Спецпоселенец

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Спецпоселе́нец (спецпереселе́нец, трудпоселенец) — лицо, выселенное из места проживания, преимущественно в отдалённые районы страны без судебной или квазисудебной процедуры. Особая категория репрессированного населения СССР.

В 1930-е — это были «кулаки» и «подкулачники», с конца 1930-х начались выселения по национальному (немцы, финны, итальянцы и др.), по национальному признаку с определённых территорий и социальному признаку, в том числе из присоединённых государств Прибалтики, Молдавии и Белоруссии, Западной Украины. После Второй мировой войны на положение спецпереселенцев были переведены власовцы, андерсовцы, а во время войны — те, кто подозревался в коллаборационизме.

Раскулачивание[править | править код]

Основная статья: Раскулачивание

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации»[1]. А 1 февраля 1931 года с целью придания этому процессу правовой основы ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О предоставлении краевым (областным) исполкомам и правительствам автономных республик права выселения кулаков из пределов районов сплошной коллективизации сельского хозяйства» Согласно постановлению от 30 января 1930 года кулаки были разделены на три категории:

  1. первая категория — контрреволюционный кулацкий актив немедленно ликвидировать путём заключения в концлагеря, не останавливаясь в отношении организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и повстанческих организаций перед применением высшей меры репрессии;
  2. вторую категорию должны составить остальные элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых кулаков и полупомещиков, которые подлежат высылке в отдалённые местности Союза ССР и в пределах данного края в отдалённые районы края;
  3. в третью категорию входят оставляемые в пределах района кулаки, которые подлежат расселению на новых отводимых им за пределами колхозных хозяйств участках.

Раскулаченные крестьяне второй категории, а также семьи кулаков первой категории выселялись в отдаленные районы страны на спецпоселение, или трудпоселение (иначе это называлось «кулацкой ссылкой» или «трудссылкой»). Всего за 1930 и 1931 год, как указано в справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ «Сведения о выселенном кулачестве в 1930—1931 гг.», было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. Выселение кулаков, правда в существенно меньших масштабах, продолжалось и в 1932—1933 гг. До 1934 г. крестьяне, направленные в «кулацкую ссылку», назывались спецпереселенцами, в 1934—1944 гг. — трудпоселенцами, с 1944 г. — спецпоселенцами. На 1 января 1933 года в «кулацких» спецпоселениях содержалось1 142 084 кулаков и причисленных к ним[2] (менее 1% от всего крестьянства страны, составлявшего 133 млн человек).

Направление миллионов людей на спецпоселение (трудпоселение) стало следствием государственной политики спецколонизации, то есть освоения необжитых и малообжитых районов страны посредством насильственных переселений. Эта политика была продолжением реализовывавшейся после крестьянской реформы 1861 года политики добровольного переселения крестьян из густонаселённых районов страны в необжитые и существовала параллельно с ней. В постановлении СНК РСФСР от 18 августа 1930 г. «О мероприятиях по проведению спецколонизации в Северном и Сибирском краях и Уральской области» указывалось[3]:

Возложить на Наркомзем РСФСР проведение земельного и хозяйственного устройства спецпереселенцев и их семей, занимающихся сельским хозяйством, в Северном и Сибирском краях и Уральской области.

Поручить ВСНХ РСФСР, НКТоргу и другим хозяйственным органам, по соглашению с НКЗемом и Наркомвнуделом РСФСР проведение устройства спецпереселенцев, используемых по линии промышленности и промыслов. Признать необходимым при проведении спецколонизации:

а) максимально использовать рабочую силу спецпереселенцев на лесоразработках, на рыбных и иных промыслах в отдаленных, остронуждающихся в рабочей силе, районах и

б) в сельском хозяйстве устраивать лишь тех спецпереселенцев, рабочая сила которых не может быть использована на лесоразработках и промыслах.

Поручить НКЗему РСФСР, совместно с ВСНХ РСФСР, НКТоргом и с соответствующими краевыми (областными) исполкомами и по соглашению с НКВД РСФСР разработать в соответствии с указаниями п.3 настоящего постановления конкретные хозяйственные мероприятия по использованию спецпереселенцев.

Смертность спецпереселенцев во время транспортировки и в первые годы жизни была достаточно высока. В мае 1933 г. начальник ГУЛАГа ОГПУ М.Берман в рапорте на имя зам. председателя ОГПУ Г. Г. Ягоды:

Несмотря на Ваши неоднократные указания ПП ОГПУ СКК о порядке комплектования и организации эшелонов, направляемых в лагеря и трудпоселки ОГПУ, состояние вновь прибывающих эшелонов совершенно неблагополучное. Во всех прибывающих из Северного Кавказа эшелонах отмечена исключительно высокая смертность и заболеваемость, преимущественно сыпным тифом и острожелудочными заболеваниями.

По сообщению Нач. Сиблага ОГПУ, из состава прибывших из Сев. Кавказа в Новосибирск эшелонов трудпоселенцев № 24, 25, 26, 27, 28 и 29 общей численностью в 10185 человек умер в пути 341 человек, то есть 3,3 %, в том числе значительное количество от истощения. Такая высокая смертность объясняется:

1) преступно-халатным отношением к отбору контингентов, выселяемых в трудпоселки, результатом чего явилось включение в этапы больных, стариков, явно не могущих по состоянию здоровья выдержать длительную перевозку;

2) невыполнением указаний директивных органов о выделении выселяемым в трудпоселки 2-х месячного запаса продовольствия; в указанных эшелонах трудпоселенцы никаких собственных запасов продовольствия не имели и во время пути снабжались только хлебом, скверного качества, в количестве от 200 до 400 грамм;

3) горячей пищей эшелоны снабжены не были, кипятком снабжались совершенно неудовлетворительно, с большими перебоями, потребление сырой воды вызвало массовые заболевания …

В рапорте М.Бермана от 8 июня 1933 г. на имя Г. Г. Ягоды отмечались следующие неблагополучные, по его мнению, моменты в комплектовании и организации эшелонов с выселенными кулаками: высокая смертность и заболеваемость сыпным тифом, острожелудочными заболеваниями и даже натуральной оспой; очень много истощенных, стариков, не могущих быть совершенно использованными; поголовная вшивость; полнейшее пренебрежение к учёту (отсутствие личных дел, постановлений о выселении, искажения фамилий, неполнота учётных данных и т. п.); даже засылка людей, не подпадающих под действие постановления СНК СССР за №775/146с от 20 апреля 1933 г.; после прибытия эшелонов к месту назначения иногда выясняется, отмечал М.Берман, что среди выселенных имеются рабочие, комсомольцы, иностранцы[4].

В особенно тяжелом положении находились дети. В докладной записке Уральского облздравотдела в Наркомздрав на 10 февраля 1932 года отмечалась огромная детская смертность среди спецпереселенцев. «Так, на комбинате „К“ в г. Перми за два месяца август — сентябрь умерло около 30 % всех детей, в Н. Лялинском районе за год родилось 87, а умерло 347, в Гаринском районе родилось за 2 месяца 32, а умерло 73 и вся эта смертность в подавляющем большинстве за счет детей»[5].

За 1932—1940 гг. на поселение прибыло ещё 489 822 кулака, а всего, по данным историка и исследователя репрессий В. Н. Земскова, за 1930—1940 годы в кулацкой ссылке побывало 2 176 600 человек. В этот период в ссылке родилось 230 238 человек, умерло 389 521 человек, подавляющее большинство умерло в 1932—1933 годах (соответственно 89 754 и 151 601 человек)[2]. Причиной несоответствия количества спецпоселенцев на местах и отправленных в ссылку была не только смертность, но и массовые побеги, особенно в тех же 1932-1933 годах (соответственно 207 010 и 215 856 человек). В 1935 году количество сбежавших снизилось в 5 раз по сравнению с предыдущим годом (13 070 против 87 617) и в дальнейшем не превышало 27 809 человек в год (1937). Всего до 1940 года из ссылки сбежало 629 042 человека, треть из них были пойманы и возвращены (235 120)[2].

На 1 октября 1941 г. на учёте состояло 936 547 трудпоселенцев. Из них 871 851 человек (93,1 %) составляли бывшие кулаки, а остальные 64 696 (6,9 %) — следующие лица: выселенные по решению судов за срыв и саботаж хлебозаготовительной и других кампаний; городской деклассированный элемент, выселенный (преимущественно в 1933 г.) по постановлениям «троек» ОГПУ за отказ выехать за 101-й километр из Москвы, Ленинграда и других режимных центров в связи с паспортизацией; выселенные (в основном в 1935—1937 гг.) по постановлениям органов НКВД из погранзон; осужденные (преимущественно в 1932—1933 гг.) органами ОГПУ и судами на срок от 3 до 5 лет (кроме «особо социально опасных») с заменой отбывания срока наказания в местах лишения свободы направлением на жительство в спецпоселки (трудпоселки). Все эти лица входили в документах НКВД в контингент «бывшие кулаки»[4].

История спецпоселений[править | править код]

Административное управление[править | править код]

Впервые термин «спецпоселки» появился в постановлении СНК РСФСР № 36 от 16 декабря 1930 г. «О трудовом устройстве кулацких семей, высланных в отдаленные местности, и о порядке организации и управления специальными поселками». В нём сформулированы основные положения о порядке строительства и управления спецпоселками. В постановлении отмечалось, что все «кулацкие семьи», подвергшиеся раскулачиванию и выселению в отдаленные местности (вторая категория раскулаченных) в порядке постановления ЦИК и СНК СССР о мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством, выдворяются в специальные поселки. Спецпоселки организуются в местностях, где ощущается недостаток в рабочей силе для лесозаготовительных работ, в разработке недр, для рыбных промыслов и т. п., а также для освоения неиспользованных земель. Спецпоселки не могли быть образованы ближе 200 километров от пограничной полосы, вблизи железных дорог, городов, рабочих поселков и крупных селений, а также фабрик и заводов, колхозов, совхозов и МТС. Отступление от этого правила допускалось в исключительных случаях по предложению НКВД и с разрешения СНК РСФСР.[6]

До июля 1931 г. расселением, трудоустройством и другими вопросами, связанными со спецпереселенцами, ведали краевые и областные исполкомы. И лишь постановлением СНК СССР от 1 июля 1931 г. «Об устройстве спецпереселенцев» их административное управление, хозяйственное устройство и использование были поручены ОГПУ. Специальные (трудовые) поселения ГУЛАГа для высланного кулачества были организованы согласно постановлениям СНК СССР от 16 августа 1931 г. № 174с, от 20 апреля 1933 г. № 775/146с и от 21 августа 1933 г. № 1796/393с. По этим постановлениям на ГУЛАГ была возложена ответственность за надзор, устройство, хозяйственно-бытовое обслуживание и трудоиспользование выселенных кулаков.[4]

Управление спецпоселками осуществлялось назначенными комендантами поселка. В своей деятельности комендант спецпоселка подчинялся краевому, областному административному управлению и председателю райисполкома, а с 1931 г. — коменданту районной спецкомендатуры. При коменданте состоял технический персонал, определенный краевым административным управлением. Наем работников техперсонала назначался по согласованию с органами ОГПУ. Комендант назначал себе в помощь исполнителей из числа спецпереселенцев в количестве не более 1 человека на 10 дворов. Спецпоселки входили в состав районов в качестве особых административных единиц. Право передвижения спецпереселенцев и членов их семей было ограничено. Они могли покидать территорию поселка только с разрешения коменданта. Для обеспечения на территории поселка порядка и безопасности при коменданте состояли милиционеры в количестве от 1 до 4 человек, из расчета 1 милиционер на 50 семей спецпереселенцев. Коменданту спецпоселка предоставлялись права районного административного отдела и сельсовета. Права и обязанности коменданта определялись инструкцией НКВД РСФСР по согласованию с ОГПУ.

Нарушение спецпереселенцами правил внутреннего распорядка в поселках, уклонение от выполнения поручений или работы и плановых заданий, а также совершение мелких бытовых преступлений влекло за собой административное взыскание в виде штрафа до 100 руб. или ареста до 30 суток, налагаемых комендантом поселка с утверждением начальника районного административного отдела. Побег из спецпоселка или отказ от работы, совершенные более трех раз или группой, сопровождались направлением в исправительно-трудовой лагерь. За совершение преступлений, предусмотренных статьями Уголовного кодекса (за изъятиями, указанными в статье 19), спецпереселенцы направлялись в исправительно-трудовые лагеря по постановлениям ОГПУ.[6]

Бытовые и социальные условия[править | править код]

Как отмечает историк В.Н.Земсков, первые годы после прибытия на спецпоселения были особенно трудными из-за смены климата, условий жизни и уклада. Это вызывало повышенную заболеваемость и смертность. Однако уже в 1935 г. произошёл перелом: в «кулацкой ссылке» рождаемость впервые превысила смертность (родилось 26 122 и умерло 22 173 человека). Практика показала, что на акклиматизацию любого контингента требовалось примерно пять лет, в течение которых рождаемость становилась выше смертности[2].

Урал[править | править код]

В качестве основного типа возводимых построек для приёма спецпереселенцев на Урале, где было размещено значительное число людей, была установлена зырянская изба (два сруба под общей крышей) на две семьи и поселки на 80—100 дворов с сооружением необходимых социально-культурных зданий. Однако требования по сооружению таких построек выполнялись с запозданием, поэтому часть переселенцев размещалась по ближайшим к местам работ деревням вместе с их коренным населением[5].

На каждую семью в посёлках были предусмотрены нормы предоставления земли: усадьбы и огорода — 0, 35 га, сенокоса — 2, 00 га и на едока пашни — 0, 30 га. Для предоставления участков производились изыскания земель, пригодных для сельского хозяйства[5].

Спецпоселенцев в уральских леспромхозах в 1931 году снабжали продовольствием на каждый заработанный рубль, что стимулировало их выполнять трудовые нормы, которые были на 50% выше, чем у вольнонаёмных, зарплата составляла 75% от зарплаты вольнонаёмных. Однако снабжение продовольствием и особенно промышленными товарами было организовано плохо, из-за чего возникали вспышки заболеваний брюшным тифом и цингой. После возникшего бунта в Петропавловском леспромхозе Надеждинского района управление ОГПУ Урала проводило расследования по случаям произвола в отношении спецпереселенцев со стороны низового персонала предприятий (леспромхозов), были арестованы и отданы под суд более 20 человек. Неудовлетворительным было признано медицинское обслуживание спецпереселенцев и школьное обучение детей[5].

Северный край[править | править код]

В Северном крае для расселения спецпоселенцев строились посёлки максимум на 100 дворов, это планировалось сделать это ещё к 1 сентября 1930 года. Одновременно с жильём планировалось строительство бань, лавок и ларьков, школы, клуба или избы-читальни, яслей, детсада и фельдшерского пункта. В каждом лесном массиве планировалось возвести от 4 до 12 спецпоселков[7].

Строительство в отдалённых районах, без техники и материально-технического снабжения, было сложной задачей. Тем не менее в 1931 году были возведены тысячи жилых домов, клубов, библиотек, больниц, поликлиник, тысячи километров дорог, сотни мостов, предприятий, подсобных хозяйств. На 1 февраля 1932 г. было построено 217 спецпоселков, в них проживали 125 001 человек. Из расчета три квадратных метра на человека планировалось построить - 375 003 кв. м жилплощади. Построено - 367 009 кв. м, или 90%, и строилось 81 176 кв. м жилья. Это позволило обеспечить жильём только 56% семей «бывших кулаков»[7].

Важнейшим пунктом культурной работы со спецпоселенцами, среди которых грамотных было не более трети, являлась работа избы-читальни, первоначально одной на три поселка, затем одной на 7-8 тысяч спецпоселенцев. При избе-читальне вводился один штатный работник с окладом 100 рублей. На строительство избы-читальни требовалось 3600 рублей. В целом по одиннадцати регионам спецпоселений СССР намечалось построить до конца 1932 г. 202 избы-читальни, из них 19 в Северном крае. Однако этот план уже в 1931 году был значительно перевыполнен: в Северном крае в 217 спецпосёлках действовали 32 клуба, 40 изб-читален, 37 красных уголков и 4 пункта ликвидации неграмотности, а всего 113 культпросветучреждений[7]. В отдельных таких пунктах стали появляться радиоточки, киноустановки. При избах-читальнях начали работать кружки текущей политики, сельскохозяйственный, драматический. Избы-читальни и клубы снабжались книгами и подписными изданиями, играми, музыкальными инструментами, костюмами для художественной самодеятельности. Только в I квартале 1934 г. среди бывших кулаков было организовано 12 драматических постановок с охватом 476 человек, 19 лекций и бесед с охватом 568 человек, 31 громкая читка по актуальным вопросам внутренней и внешней политики. Работники леспромхозов были вовлечены в трудовое соревнование, 6 ударников труда занесены на «красную доску»[7].

Чтобы укрепить культпросветработу кадрами, 1 февраля 1935 г. в Архангельске были открыты шестимесячные курсы по подготовке избачей для работы в спецпоселках. В первом выпуске было подготовлено 111 специалистов, в том числе 20 из числа спецпереселенцев. На обучение только одного выпуска требовалось 110 210 рублей[7].

К 1934 году 100% детей спецпоселенцев учились в школах. Было построено 500 молодежных общежитий, в которых проживали 14 000 молодых спецпереселенцев, ушедших от своих родителей по идейным соображениям[7].

Гражданские права спецпереселенцев[править | править код]

Налоги и сборы[править | править код]

Спецпереселенцы, расселенные в 1930—1931 гг., были освобождены от всех налогов и сборов до 1 января 1934 г. Некоторым трудпоселенцам эта льгота была продлена до 1 января 1935 г. Основная же их масса с 1934 г. стала облагаться всеми налогами и сборами на одинаковых основаниях с остальными гражданами. В оплате труда и других условиях работы они приравнивались ко всем рабочим и служащим, за исключением того, что их не принимали в профсоюз и из их зарплаты удерживалось 5 % на содержание аппарата Отдела трудовых поселений ГУЛАГа и административное обслуживание трудпоселений (до августа 1931 г. эти отчисления составляли 25 %, до февраля 1932 г. — 15 %).

С 1 сентября 1944 г. со спецпереселенцев контингента «бывшие кулаки» было прекращено удержание 5 % от заработной платы на расходы по их административному управлению и надзору. Это было сделано на основании постановления СНК СССР № 1147-340с от 24 августа 1944 г. «Об отмене процентных отчислений с заработков спецпереселенцев, установленных постановлением Совнаркома СССР от 1 июля 1931 г. № 130сс». Отныне все налоги с их доходов стали взиматься как и с полноправных граждан.[4]

Обучение[править | править код]

Согласно «Временному положению о правах и обязанностях спецпереселенцев» от 25 октября 1931 г. (действовало до 8 января 1945 г.)., спецпереселенцы и члены их семей имели право «на прием в местные школы, курсы и т.д. на одинаковых условиях с вольнонаемными». При этом отмечалось, что «при отсутствии или недостаточности в пунктах расселения местных школ для детей организуется дополнительная специальная сеть», которая фактически и была создана и находилась в ведении районных и поселковых комендатур ОГПУ. В декабре 1931 г. Наркомпрос СССР утвердил положение о школьном совете в таких школах, который работал под руководством заведующего школой. Интересно, что в развивающемся Остяко-Вогульском национальном округе строительство таких школ шло опережающими темпами: если на 1 июля 1931 года из 89 школ только 5 находились в спецпосёлках, то в 1933/34 учебном году из 170 школ -- уже 48, в них училось 4930 детей (против 321 ребёнка в 1931 году). Это составляло 43,5% школьников округа, тогда как спецпоселенцы в населении составляли треть. Был учтён также национальный состав спецпоселенцев: поскольку они селились компактно, работу среди детей-«националов» организовали на родном языке силами учителей из числа спецпереселенцев-«нацменов», для чего был произведен учет последних. К началу 1932 г. в спецпоселках Урала, Казахстана, Украины и Западной Сибири для 28 тыс. детей было организовано обучвение, а в местах компактного проживания депортированных из национальных республик (Казахстана и Украины) были организованы 23 национальные школы. Там, где обучение детей на родном языке было невозможно организовать в полном объёме, организовывались национальные группы в общих школах[8].

По постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 15 декабря 1935 г. «О школах в трудпоселках» параллельная школьная сеть была выведена из ведения ОГПУ и передана в ведение местных отделов народного образования. Пятым пунктомэтот постановления была утверждена возможность «детей трудпоселенцев, окончивших неполную среднюю школу, принимать на общих основаниях как в техникумы, так и в другие специальные средние учебные заведения; окончивших среднюю школу допускать на общих основаниях в высшие учебные заведения»[8].

Избирательное право[править | править код]

В начальный период все выселенные кулаки были лишены избирательных прав.

С 1933 г. стали восстанавливаться в этих правах дети, достигшие совершеннолетия. В постановлении Президиума ЦИК СССР от 17 марта 1933 г. «О порядке восстановления в избирательных правах детей кулаков» указывалось: «Дети высланных кулаков, как находящиеся в местах ссылки, так и вне её, и достигшие совершеннолетия, восстанавливаются в избирательных правах районными исполкомами по месту их жительства при условии, если они занимаются общественно полезным трудом и добросовестно работают».

Что касается взрослых, то восстановление их в избирательных правах до 1935 г. производилось строго в индивидуальном порядке по истечении, как правило, 5-летнего срока с момента выселения и наличии положительных характеристик о поведении и работе. Практика восстановления спецпереселенцев в избирательных правах была законодательно закреплена специальным постановлением ЦИК СССР от 27 мая 1934 г. Постановлением ЦИК СССР от 25 января 1935 г. все бывшие кулаки были восстановлены в избирательных правах наравне с другими гражданами СССР.

Освобождение из спецпоселения[править | править код]

Первый опыт освобождения спецпереселенцев — передовиков производства был произведен в 1932 г. При этом большинство освобожденных спецпереселенцев, несмотря на проводившуюся с ними пропагандистскую работу, выезжало из мест поселений.

2 октября 1938 года вышло постановление СНК СССР о выдаче паспортов детям спецпереселенцев и ссыльных. Согласно ему, дети трудпоселенцев, если они лично ничем не были опорочены, по достижении 16-летнего возраста на персональный учёт Отдела трудовых поселений ГУЛАГа НКВД СССР не ставились, получали паспорта на общих основаниях и могли покинуть трудпоселки. В 1939 г. по этому постановлению было освобождено 1824 трудпоселенца, в 1940 г. — 77 661. Помимо этого, в 1939—1940 гг. был освобожден на учёбу 18451 человек, передан на иждивение — 2721 и освобождены как «неправильно высланные» — 1540 трудпоселенцев. В 1938—1941 гг. по решениям местных органов власти некоторым бывшим кулакам, восстановленным в избирательных правах до 1935 г., было разрешено покинуть трудпоселки и выехать к избранным ими местам жительства. Кроме того, 3 июня 1939 г. вышло распоряжение НКВД СССР «Об освобождении трудпоселенцев — инвалидов».

Период Второй мировой и Великой Отечественной войны[править | править код]

С началом Второй мировой войны «кулацкий» контингент спецпоселков стал разбавляться другими категориями репрессированных. 17 сентября 1939 года советские войска заняли восточную часть Польши, в приграничных районах которой жили так называемые осадники — бывшие военные, получившие землю — осаду на границе. Почти все эти люди принимали участие в Советско-польской войне 1920 года, а потому расценивались сотрудниками НКВД как потенциальные враги. В связи с этим 29 декабря 1939 года СНК СССР утвердил «Положение о спецпоселении и трудовом устройстве осадников, выселяемых из западных областей УССР и БССР» (так советское правительство называло восточные районы Польши). Переселение началось 1 февраля 1940 года, и ко 2 апреля 1940 года было выселено 139 596 человек.[9][10][11]

После начала Великой Отечественной войны поток заявлений об освобождении из трудссылки сильно сократился, а от некоторых ранее освобожденных трудпоселенцев стали поступать заявления с просьбой разрешить вернуться в трудпоселок и снова встать на учёт трудпоселений. Это было связано с тем, что статус трудпоселенца спасал от военной службы и отправки на фронт. Так, в указании Главного управления РККА от 27 февраля 1940 г. «О порядке приписки к призывным участкам трудпоселенческой молодежи» предписывалось «призывников из числа трудпоселенческой молодежи, состоящей на учёте местных органов ОТП ГУЛаг НКВД, к призывным участкам не приписывать, учёт их не вести и в Красную Армию и Флот не призывать», в то время как «освобожденная из трудовых поселков призывная молодежь подлежит приписке к призывным участкам и призыву в армию с зачислением в кадровые войска по особому указанию НКО СССР». Тем не менее, практиковался ограниченный призыв трудпоселенцев в Красную Армию. Например, с начала войны и до 15 октября 1941 г. в РККА было призвано 3218 трудпоселенцев, из них 301 — в кадровые части и 2917 — в специальные строительные батальоны.

11 апреля 1942 г. Государственный Комитет Обороны принял Постановление № 1575сс, согласно которому за период с 15 апреля по 15 мая 1942 г. надлежало призвать в Красную Армию «35000 человек за счет тщательного отбора детей переселенцев и переселенцев призывного возраста». Вместе с другими категориями призываемых с 15 апреля 1942 г. в армию, этих трудпоселенцев надлежало использовать «на укомплектование запасных частей для подготовки маршевых пополнений и на доукомплектование выводимых с фронта стрелковых дивизий, а также на формирование танковых и других специальных частей». В июне 1942 г. по специальному постановлению ГКО план мобилизации трудпоселенцев в Красную Армию был увеличен до 50 тыс. человек. К 1 ноября 1942 г. мобилизация трудпоселенцев в Красную Армию была завершена. Всего с начала войны было призвано в армию 60 747 трудпоселенцев (из них 57 324 — после 1 января 1942 г.).

В годы Великой Отечественной войны система спецпоселений ГУЛАГа пополнилась переселенцами, репрессированными по национальному признаку. А после её окончания новой категорией спецпоселенцев — «власовцами». На 1 июля 1950 г. в системе спецпоселений МГБ СССР помимо спецпоселенцев категории «бывших кулаков» находились следующие категории: поляки — 56 000; немцы — 949 829; калмыки — 91 919; чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкары — 608 799; крымские татары, греки, армяне, болгары — 228 392; турки, курды, хамшилы — 94 955[12]; «фолкс дейч» — 5 914; «оуновцы» — 100 310; «власовцы» −148 079; «указники» — 42 690; грузинские турки, греки и дашнаки — 57 670; иранцы — 4 776 человек. К этому времени на учёте спецпоселений состояло 667 589 семей в количестве 2 562 955 человек. В их числе было: мужчин — 776 989, женщин — 929 476, детей — 856 490 человек.[6]

Общее число выселенных к 1945 году превысило 5 миллионов человек.

В 1948 году народы, выселенные под предлогом сотрудничества с гитлеровцами, были объявлены «поселёнными навечно», вводился срок наказания за побег — 20 лет[2].

Конец спецпоселений[править | править код]

Массовое освобождение бывших кулаков, остававшихся к этому времени на спецпоселении началось после окончания войны. Так, на 1 апреля 1947 года их состояло на учёте 481 186, на 1 января 1948 г. — 210 556, на 1 июля 1949 г. — 124 585, а на 1 июля 1952 г. — 28 009 человек.[4] Система спецпоселений как особый тип режимной жизни спецпереселенцев существовала до 1954 года. Конец ГУЛАГовской системе спецпоселений для «бывших кулаков», существовавшей четверть века,13 августа 1954 года положило постановление Совета Министров СССР № 1738/789сс «О снятии ограничений по спецпереселению с бывших кулаков и других лиц». Этим постановлением снимались ограничения по спецпереселению:

Несколько народов (крымские татары, немцы и др.) не получили возможности возвращения.

Крымские татары вернулись в Крым явочным порядком в 1989—1990 годах в перестройку, возвращение немцев на территорию бывшей республики немцев Поволжья, на Украину (Schwarzmeerdeutsche) и другие места их довоенного проживания так и не состоялось.

Роль спецпереселенцев в экономике СССР[править | править код]

Спецпереселенцы приняли активное участие в строительстве Беломорско-Балтийского канала, вспомогательных объектов, в его эксплуатации, строительстве новых поселков и городов. Они составляли основную производительную силу Беломорско-Балтийского комбината НКВД. На строительстве канала вследствие каторжного ручного труда, а также холода, голода, эпидемий погибли тысячи спецпереселенцев. Спецпереселенец Мурманского округа Копольцев говорил: «Балтийский канал сделан руками кулаков, где они и погибли. Пароходы ходят не по воде, а по человеческой крови. А мы-то работаем в Хибиногорске за 800 грамм хлеба».[6]

Кузбасс[править | править код]

Начиная с 1930-х годов в Кузбасс стали направлять так называемых спецпереселенцев — «раскулаченных крестьян», «врагов народа», «вредителей» и т. д. За период первой пятилетки (до 1932 года) в Кузбасс было направлено 61 тыс. спецпереселенцев. Большинство из них оказалось на шахтах, рудниках, стройках и металлургических заводах. Спецпереселенцы были практически бесправны в трудовом отношении. Они работали под надзором местных органов НКВД. Нормы выработки для них были гораздо выше, а условия труда сложнее и тяжелее, чем у вольнонаемных рабочих. В результате спецпереселенцы трудились по 12 и более часов в сутки. Трудиться обязаны были даже беременные женщины и подростки. Если в 1928 году среди шахтеров Кузбасса доля женщин составляла 3,2 %, то в 1936 году — 21,2 %. Жили спецпереселенцы в малоприспособленных помещениях, часто просто в землянках и шалашах[источник не указан 572 дня].

После депортации августе 1941 года советских немцев Поволжья в Новосибирскую область, в состав которой входил Кузбасс, в течение 1941 года было направлено более 124 тыс. советских немцев. По данным на 1942 год на шахтах Кузбасса работало около 9 тыс. немцев. Вся деятельность мобилизованных советских немцев регламентировалась специальной инструкцией, разработанной Наркоматом угольной промышленности и согласованной с руководством НКВД, по использованию их на предприятиях Наркомугля. Трудомобилизованные советские немцы распределялись по трестам, где из них формировались шахтовые отряды, участковые колонны, сменные отделения и бригады. Каждый отряд возглавлялся сотрудником НКВД или представителем начсостава Красной армии. Инструкция не допускала возможности общения мобилизованных советских немцев с местным населением. Мобилизованные советские немцы не владели навыками шахтерского труда, поэтому на наиболее сложных работах допускалось использование квалифицированных вольнонаемных рабочих: машинистов врубмашин, посадчиков лав, запальщиков. Не допускались мобилизованные советские немцы на работы, связанные с использованием взрывных веществ, поэтому здесь применялся труд только вольнонаемных рабочих.[13]

Урал[править | править код]

Главным районом ссылки для «кулаков» стал Урал, как нарождающаяся промышленная база СССР. К февралю 1932 года здесь насчитывалось около 500 тыс. спецпереселенцев, которые были «закреплены» за леспромхозами, предприятиями разных отраслей промышленности:

  • Уралугля — 47666
  • Магнитостроя — 40 тыс.
  • Востокоруды — 26 845
  • предприятий цветной металлургии — 18 341
  • Уралстройматериала — 16 145
  • Востокостали — 16 тыс.
  • Союзрыбы—15172
  • Уралторфа — 8517
  • Уралстройиндустрии— 7515
  • Пермьтранслеса — 7221
  • Уралталька — 3764
  • Уралмашстроя — 3604
  • Химстроя — 2773
  • Уралсоли — 2336
  • в лесной промышленности — 27 415 и т. д.

Кроме того, 17 634 человека были использованы в сельхозколонизации.[14]

Спецпоселенцы -- герои войны[править | править код]

Ажимов Тулебай Хаджибраевич (1921–1988). Уроженец с. Мумра Икрянинского района Астраханской области. В 1930 г. семья была раскулачена и сослана в Сургут. Тулебай был призван в РККА в апреле 1942 года. В действующей армии с ноября. В 1944 г. за мужество и героизм при форсировании Вислы Т.Х. Ажимову было присвоено звание Героя Советского Союза[15].

Корольков Иван Васильевич (1919–1983). Уроженец с. Тундрино Сургутского района, откуда при раскулачивании в 1930 г. семья была и сослана севернее, в Обдорск. Призван в РККА в декабре 1942 года, направлен на командирские курсы, однако не окончил их и был направлен в действующую армию. За мужество, проявленное в боях с немецко-фашистскими захватчиками, 15 января 1944 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

8 тысяч спецпоселенцев Северного края проявили мужество и героизм в боях Великой Отечественной войны, трое из них были удостоены звания Героя Советского Союза[7].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации — Викитека. ru.wikisource.org. Дата обращения 13 мая 2020.
  2. 1 2 3 4 5 Земсков, В.Н. СПЕЦПОСЕЛЕНЦЫ (по документации НКВД — МВД СССР) // Федеральный образовательный журнал. — 1990.
  3. Постановление совещания председателя СНК РСФСР и его заместителей «О мероприятиях по проведению спецколонизации в Северном и Сибирском краях и Уральской области».
  4. 1 2 3 4 5 Земсков «„Кулацкая ссылка“ в 30-е годы» Социологические исследования. 1991, N10. С.3-21 (недоступная ссылка). Дата обращения 19 мая 2011. Архивировано 5 июля 2011 года.
  5. 1 2 3 4 Плотников, И.Е.: Ссылка крестьян на Урал в 1930-е годы - Пермский Мемориал. pmem.ru. Дата обращения 11 октября 2020.
  6. 1 2 3 4 5 Гулаговская система спецпоселений для «бывших кулаков»
  7. 1 2 3 4 5 6 7 ИЗ ИСТОРИИ СПЕЦПОСЕЛКОВ В СЕВЕРНОМ КРАЕ. www.vestarchive.ru. Вестник архивиста (10 сентября 2009). Дата обращения 11 октября 2020.
  8. 1 2 Иванов Александр Сергеевич. Образовательная среда спецпоселений Югры 1930-1950-х гг. : формирование и эволюция образовательного пространства // Манускрипт. — 2016. — Вып. 12-2 (74). — ISSN 2618-9690.
  9. Шевырин «… И эта война тиха и жестока» По материалам пермского государственного архива новейшей истории
  10. Положение о спецпоселении и трудовом устройстве осадников, выселяемых из западных областей УССР и БССР
  11. Инструкция НКВД СССР «О порядке переселения польских осадников из западных областей УССР и БССР»
  12. А. А. Гаджиев Ахалцихские турки. История. Этнография. Фольклор
  13. Об условиях труда рабочих в Кузбассе за период с 18-го по 21-й век (недоступная ссылка)  (недоступная ссылка с 13-05-2013 [2718 дней])
  14. И. Е. Плотников «Ссылка крестьян на Урал в 1930-е годы»
  15. Мадина Аулеханова. Тулебай Ажимов. Телеканал Югра (29 апреля 2020).

Литература[править | править код]

Художественная литература[править | править код]

  • Г.Ш.Яхина. «Зулейха открывает глаза». М.: АСТ, 2015

Ссылки[править | править код]