Шахтинское дело

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Ша́хтинское дело — дело 1928 года в Шахтинском районе Донбасса по обвинению большой группы руководителей и специалистов угольной промышленности из ВСНХ, треста «Донуголь» и шахт во вредительстве и саботаже. Официально называлось «Дело об экономической контрреволюции в Донбассе». Слушания проводились в Москве в Доме Союзов с 18 мая по 6 июля. Обвиняемым вменялась в вину не только вредительская деятельность, но и создание подпольной организации, установление конспиративной связи с московскими вредителями и с зарубежными антисоветскими центрами.

По результатам расследования Генеральной прокуратуры РФ в 2000 году, все осуждённые по делу были реабилитированы за отсутствием состава преступления[1].

Истоки дела[править | править вики-текст]

Расследование было организовано по предложению полномочного представителя ОГПУ в Северном Кавказе Е. Г. Евдокимова и начальника экономического отдела Северо-Кавказского управления ОГПУ К. И. Зонова, дело было подготовленно ОГПУ, а затем передано в Специальное присутствие Верховного суда под председательством Вышинского. Е. Г. Евдокимов заявил, что аварии, происходящие на шахтах треста «Донуголь», являются непосредственным результатом антисоветской деятельности нелегальной контрреволюционной вредительской организации, состоящей из дореволюционных технических специалистов[2].

Позднее, на февральско-мартовском пленуме ВКП(б) в 1937 году Е.Г. Евдокимов рассказывал, с чего началось и как проводилось Шахтинское дело:

"Я хочу рассказать сжато, как было раскрыто Шахтинское дело и кому мы обязаны открытием этого Шахтинского дела. Обязаны мы т. Сталину…    Вы помните 1926–27 годы. В нашей стране на ряде крупных предприятий прошла полоса пожаров и аварий… В Москве в 1926 или в 1927 г… в ОГПУ было совещание … на котором был поставлен доклад на тему «Борьба с диверсиями».

Когда я вернулся на Северный Кавказ с совещания из Москвы, я собрал чекистов и поставил задачу… — говорил о том, что нам нужно покрепче заняться изучением всех наших промышленных предприятий, особенно тех, где аварии происходят…  — выяснить, кому эти предприятия принадлежали в прошлом, каким фирмам, каким акционерным обществам, кто на этих предприятиях из старых служащих работает…

В 1927 г. я встретился в Сочи с т. Сталиным. Он, как обычно, спрашивает, как дела. Я ему рассказал, и, в частности, рассказал об этом деле. Он внимательно выслушал, расспрашивал о подробностях дела. Я в конце беседы сказал о следующем: «Для меня ясно, что мы имеем дело с людьми, сознательно срывающими производство, но для меня не ясно, кто ими руководит. Или это идет по линии штабов, в частности, Польского штаба, или в срыве производства заинтересованы фирмы, которым в прошлом принадлежали эти предприятия, то есть по линии Бельгийского акционерного общества». … т. Сталин мне сказал: «Когда окончишь дело, пришли его в ЦК». Вы сами понимаете, это меня вздыбило, как боевого коня. Вернулся я, собрал … товарищей, говорю— так и так, беритесь. Взялись мы за это дело, крутили, крутили, однако не сумели доказать в то время вредительство, арестованные не «раскололись» и путали нас…

Одновременно… мы накопили материалы о всякого рода неполадках на шахтах Донецко-Грушевского рудоуправления, а этих неполадок-аварий и прочего было огромное множество. Мы все материалы привели в известный порядок, систематизировали, причем связали происшествия с людьми, от которых зависел ход производства, которые руководили шахтами. Прояснили их прошлое и настоящее, их политическую физиономию. В результате выяснилось, что неполадки неслучайного характера и зависят от чужих людей, сидящих у руководства, занимавшихся, кстати, контрреволюционными разговорами в быту. Произвели аресты первой группы… Что было неясно на первых порах? Неясны были особенности контрреволюционной деятельности вредителей. Тогда еще не было и таких слов, как вредительство. …К моменту приезда т. Андреева в край в качестве секретаря крайкома мы получили показания арестованных о вредительстве и приоткрыли завесу над происходившими на шахтах неполадками. Когда я доложил т. Андрееву об этих показаниях, он тут же написал телеграмму в ЦК, а я послал ЦК обзор Шахтинского дела.

…Если бы мы … не послали в ЦК материал, то я не знаю, как бы выглядело Шахтинское дело и увидело ли бы оно вообще белый свет. "

(из выступления Е.Г.Евдокимова на февральско-мартовском пленуме ВКП(б) 1937 года)

Следствие и суд[править | править вики-текст]

Дознание велось группой следователей ПП ОГПУ по Северо-Кавказскому краю и ГПУ УССР, в частности В. И. Антоновичем, Л. С. Арровым-Тандетницким, Е. А. Евгеньевым-Шептицким, Е. П. Еленевичем, Ю. Л. Зверевым, А. Б. Инсаровым, А. Б. Розановым, З. М. Ушаковым, П. Е. Финаковым, М. Д. Яхонтовым[3], Курским, Федотовым, которые выполняли поручение, целью которого было получить «чистосердечные признания», придать делу характер общегосударственного[2][4]. Предварительное следствие вёл следователь по важнейшим делам при прокуроре РСФСР Э. Э. Левентон[5].

Всего было арестовано несколько сотен человек: одна часть арестованных была освобождена, другая (82 чел.) осуждены во внесудебном порядке Коллегией ОГПУ, на судебный процесс по делу «Об экономической контрреволюции в Донбассе» выведено 53 чел.[3]

Защитники на «Шахтинском процессе» знакомятся с документами обвинения. Май 1928 г.

Судебные заседания, проходившие в колонном зале Дома Союзов, начались 18 мая 1928 года и продолжались 41 день. В число судей входил В. П. Антонов-Саратовский. Кроме государственных обвинителей (Крыленко и Рогинский) в заседаниях принимали участие 4 общественных обвинителя[3]. Обвиняемых защищали 15 адвокатов, членов московской губернской коллегии защитников: А. Э. Вормс, Добрынин, А. М. Долматовский, Н. В. Коммодов, В. Ю. Короленко, Э. А. Левенберг, Малянтович (пока остается невыясненным, кто из братьев Малянтовичей, Павел Николаевич или Владимир Николаевич, принимал участие в процессе), Л. А. Меранвиль, С. П. Ордынский, М. А. Оцеп, И. Н. Плятт, Л. Г. Пятецкий-Шапиро, Л. И. Розенблюм, А. М. Рязанский, Смирнов[3]. Двух оправданных германских поданных защищал А. Э. Вормс. На суде присутствовали многочисленные журналисты и зрители. 23 из 53 обвиняемых отказались признать себя виновными, 10 признали свою вину лишь частично[2].

Решением суда 11 человек были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Инженеры Н. Н. Горлецкий, Н. А. Бояринов, Н. К. Кржижановский, А. Я. Юсевич и служащий С. 3. Будный были расстреляны 9 июля 1928 года[6]. Для шести остальных (Н. Н. Березовский, С. П. Братановский, А. И. Казаринов, Ю. Н. Матов, Г. А. Шадлун и Н. П. Бояршинов) расстрел был заменён 10 годами. Четверо обвиняемых (в том числе двое германских граждан) были оправданы и четверо (в том числе один гражданин Германии) приговорены к условным срокам наказания. Остальные — к лишению свободы сроком от 1 до 10 лет с поражением в правах на срок от 3 до 5 лет.

Материалы дела[править | править вики-текст]

Согласно материалам обвинительного заключения, разоблаченная советскими рабочими и органами ОГПУ в начале 1928 года организация вредителей, состоящая из инженеров и техников, работавших до революции в угольной промышленности (Матов, Калганов, Березовский и др.), бывших шахтовладельцев и акционеров (Самойлов, Колодуб и др.), меньшевиков: инженер Калнин, техник Васильев[7]:

1. Охватывала собой не только наиболее крупные рудоуправления Донбасса и руководящий центр Донугля, но имела своих сторонников и активных членов среди высшего руководящего технического персонала каменноугольной промышленности в Москве.
2. Была связана с такими же организациями в других отраслях промышленности.
3. Одновременно была связана… с органами и деятелями иностранных держав, не имеющими никакого отношения к каменноугольной промышленности, как таковой.
4. Ставила своей задачей не только экономическое вредительство, но и прямое оказание помощи неприятелю в момент грядущей подготовляемой капиталистическим миром интервенции.

Согласно материалам следствия, указание на необходимость начала вредительских действий было отдано служащим бывшими владельцами на совещании владельцев и инженеров в Ростове-на-Дону в 1920 году во время съезда совета горнопромышленников, который происходил после освобождения Донбасса частями Красной Армии. До 1924 года инженеры выполняют указания в индивидуальном порядке, с 1922 пытаются восстановить связь с организаторами вредительства, используя личную переписку. С 1922 года на рудниках формируются вредительские организации, которые получают деньги от бывших собственников для «за сохранение в порядке отобранных у них шахт, за переоборудование и улучшение их и, наконец, за сокрытие от соввласти наиболее ценных месторождений с тем, чтобы наиболее важные подземные богатства к моменту падения Советской власти могли быть возвращены хозяевам нетронутыми и неистощенными». На финансирование вредительской деятельности зарубежной разведкой и контрреволюцией было выделено до 700 тысяч рублей. При этом, технический персонал шахт и рудников свои вредительские действия отрицал, объясняя их «неполадками».[7]

Реабилитация[править | править вики-текст]

В конце 2000 года все осужденные по данному делу реабилитированы. Как сообщает Генеральная Прокуратура РФ, 6 июля 1928 года 49 специалистов Донбасса были приговорены к различным мерам наказания Верховным судом СССР под председательством ректора МГУ Андрея Вышинского. В качестве обвинения фигурировало создание «вредительских групп в ряде рудоуправлений Донбасса, правлении треста „Донуголь“ и в правлении ВСНХ СССР» с целью нанесения вреда советской власти. Обвинение утверждало, что определённо «оперировало фактами аварий и затоплений на шахтах, а также антисоветских высказываний ряда лиц». В ходе проверки материалов дела комиссией по реабилитации при Прокуратуре РФ было выявлена фальсификация доказательных материалов и отсутствие вины у осужденных.[1]

Интересные факты[править | править вики-текст]

Фактически признаки вредительства как такового являлись необязательным для его выявления условием, поскольку существовало так называемое «скрытое» и «тонкое» вредительство и внешне человек мог производить «хорошее впечатление»[7]:

Более опытные и осторожные вредители (подобно инженеру Кузьма) проводили вредительство так тонко и осмотрительно, что не только не было заметно его следов, но, наоборот, внешне рудник (Власовский) производил весьма хорошее впечатление.

Список обвиняемых[править | править вики-текст]

Горные инженеры[править | править вики-текст]

П. И. Антонов, А. Б. Башкин, Н. Н. Березовский, Н. А. Бояринов, С. П. Братановский, А. К. Валиковский, В. В. Владимирский, Н. Н. Горлецкий, А. В. Деттер, С. Г. Именитов, А. И. Казаринов, П. Э. Калнин, Н. К. Кржижановский, Л. Б. Кузьма, В. В. Люри, Ю. Н. Матов, Л. Н. Мешков, И. И. Некрасов, М. А. Овчарек, В. К. Одров, Э. Э. Отто (гражданин Германии), В. Ф. Петров, Г. П. Потемкин, Л. Г. Рабинович, В. С. Ржепецкий, Н. И. Скорутто, В. О. Соколов, И. К. Стояновский, Д. М. Сущевский, С. Е. Чернокнижников, Н. А. Чинакал, Г. А. Шадлун, В. Э. Штельбринк, А. Я. Элиадзе, А. Я. Юсевич.

В апреле 1928 арестованы дополнительно П. И. Пальчинский (член президиума Всероссийской ассоциации инженеров, расстрелян в мае 1929) и И. И. Федорович[2].

Горные техники, механики, технические специалисты[править | править вики-текст]

С. А. Бабенко, В. И. Бадштибер (гражданин Германии), В. И. Беленко, Н. П. Бояршинов, С. 3. Будный, Ф. Т. Васильев, И. Г. Горлов, Н. Е. Калганов, С. Л. Касаткин ,А. К. Колодуб, Е. К. Колодуб, В. М. Кувалдин, М. К. Майер (гражданин Германии), В. Н. Нашивочников, А. Е. Некрасов, М. Е. Никишин, В. Н. Самойлов, П. И. Семенченко, П. М. Файгерман[2]

Итоги[править | править вики-текст]

Шахтинское дело не стало единственным актом выявления и наказания «экономических контрреволюционеров — вредителей». Процесс получил большой резонанс и «показал» так называемых «специалистов — вредителей», организовавших «третий этап подрывной работы международной буржуазии против СССР». О необходимости борьбы с контрреволюцией среди техников и специалистов заявляется на съездах партии, к активной борьбе по выявлению призывает И. В. Сталин[7][8] :

…Нельзя считать случайностью так называемое шахтинское дело. «Шахтинцы» сидят теперь во всех отраслях нашей промышленности. Многие из них выловлены, но далеко ещё не все выловлены. Вредительство буржуазной интеллигенции есть одна из самых опасных форм сопротивления против развивающегося социализма. Вредительство тем более опасно, что оно связано с международным капиталом

«Шахтинское дело» ознаменовало переход от нэпа к «социалистическому наступлению»[9].

Мнения[править | править вики-текст]

Член-корреспондент АН СССР Владимир Грум-Гржимайло, умерший в 1928 году, в своём предсмертном письме писал[10]: «Все знают, что никакого саботажа не было. Весь шум имел целью свалить на чужую голову собственные ошибки и неудачи на промышленном фронте… Им нужен был козёл отпущения, и они нашли его в куклах шахтинского процесса».

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Генпрокуратура реабилитировала участников «Шахтинского дела»
  2. 1 2 3 4 5 Л. П. Беляков «Шахтинское дело»
  3. 1 2 3 4 Ходатайство В. Р. Менжинского в Политбюро ЦК ВКП(б) о награждение сотрудников ОГПУ за расследование «Шахтинского дела» // Шахтинский процесс 1928 г.: подготовка, проведение, итоги. В 2 кн. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2010. — Т. 1. — ISBN 978-5-8243-1503-5.
  4. Аграновский А. Люди-вредители. Шахтинское дело. — М.-Л., 1928.
  5. ЦА ФСБ РФ. Ф. Р-49447. Т. 145—147
  6. Ратьковский И. С., Ходяков М. В. Глава 3. Советское общество в конце 20-х — 30-х гг. // История Советской России. — СПб.: Издательство «Лань», 2001. — 416 с. — ISBN 5-8114-0373-9.
  7. 1 2 3 4 Минаев В. «Подрывная работа иностранных разведок в СССР» // — М.: Воениздат НКО СССР, 1940.
  8. Сталин И. В. «Вопросы ленинизма», 10-е изд., стр. 243.
  9. Куромия X. Сталинский великий перелом и процесс над Союзом освобождения Украины
  10. Перчёнок Ф. Ф. Академия наук на «великом переломе» — С. 179

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]