Босния и Герцеговина во Второй мировой войне

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Босния и Герцеговина во Второй мировой войне
Основной конфликт: Вторая мировая война, Народно-освободительная война Югославии
Bosnia and Herzegovina WWII collage.jpg
Слева направо сверху вниз: Беженцы во время Битвы на Козаре, 1942 год; Четник Динарской дивизии; Бойцы 2-й Пролетарской бригады преодолевают Неретву по разрушенному мосту, март 1943 года; Немецкие артиллеристы в бою с партизанами, Босния; Смотр боснийских добровольцев СС, ноябрь 1943 года; Иосип Броз Тито (первый справа) и его соратники в Дрваре, 14 мая 1944 года.
Итог По­сле ос­во­бо­ж­де­ния Юго­сла­вии (1945 год) Босния и Герцеговина во­шла в Фе­де­ра­тив­ную Народную Рес­пуб­ли­ку Юго­сла­вия на пра­вах народной рес­пуб­ли­ки.
Противники
Югославия Народно-освободительная армия Югославии Флаг четников Четники
Потери
- около 70 000 человек[1] -
Перейти к шаблону «История Боснии и Герцеговины» История Боснии и Герцеговины
Дославянский период
Средние века
Османская империя
Австро-Венгрия
Югославия
Период независимости

Босния и Герцеговина в годы Второй мировой войны (босн. и хорв. Bosna i Hercegovina u Drugom svjetskom ratu, серб. Босна и Херцеговина у Другом свјетском рату) входила в состав Независимого государства Хорватия (НГХ). На её территории развернулись основные сражения освободительной и гражданской войны в Югославии. Возникшее здесь в мае — июне 1941 года сопротивление сербского населения террору усташей выросло с июля — августа в широкомасштабную борьбу двух идеологически противоположных антиоккупационных сил — партизан и четников — против войск НГХ, немецких и итальянских оккупантов. 1 октября 1941 года между партизанами и четниками Боснии и Герцеговины (БиГ) было заключено соглашение о сотрудничестве. Однако, действовало оно недолго. В январе 1942 года партизанское руководство в прокламации к народу БиГ обвинило лидеров четников в саботаже народно-освободительной борьбы и ведении братоубийственной войны с партизанами и призвало сербов, хорватов и мусульман присоединиться к совместной борьбе с оккупантами, усташами и четниками. C этого времени территория БиГ стала также ареной гражданской войны двух антиоккупационных сил, продолжавшейся до мая 1945 года. В ходе войны на территории Боснии и Герцеговины проводились основные операции немецких, итальянских и хорватских войск против партизан и четников, в том числе крупнейшие: «Трио», «Вайс», «Шварц», «Кугельблиц», «Шнеештурм», «Вальдрауш», «Ход конём». На протяжении войны значительная часть территории края, за исключением крупных городов, контролировалась партизанами. Вместе с тем населённые пункты и целые районы многократно переходили из рук в руки противников. Так, власть в городе Фоча на протяжении войны менялась 27 раз. Лишь немногие линии коммуникаций, как например Мостар — Сараево — Добой, удерживались итало-немецкими войсками, а с октября 1943 — немецкими. Военные действия в Боснии и Герцеговине длились вплоть до конца мая 1945 года. После кровопролитных боёв части вермахта были изгнаны из Мостара 14 февраля, а из Сараева 6 апреля 1945 года. К 1 мая 1945 года Босния была очищена от немецких войск, но бои за Оджак с окружёнными здесь усташами продолжались до 25 мая 1945 года[2][3][4][5][6][7].

На территории Боснии и Герцеговины состоялись важные политические события — первое и второе заседание Антифашистского вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ), заложившие основу создания новой Югославии, в составе которой мультиконфессиональная Босния и Герцеговина обрела статус республики. После освобождения Югославии в 1945 году Босния и Герцеговина вошла в Федеративную Народную Республику Югославия на правах республики в основном в границах периода 1878—1918 годов[2][8].

За годы войны погибли около 316 000—328 000 (10,3%) жителей Боснии и Герцеговины, в том числе 174 000 гражданских лиц[9][1][10]. По другим данным потери составили около 407 000 человек[6].

Предыстория[править | править код]

Босния и Герцеговина входила к началу Второй мировой войны в состав Королевства Югославия и представляла собой преимущественно аграрную страну. Большая часть её населения жила за счёт сельского хозяйства и животноводства, испытывавшего сильное влияние остатков феодального строя (который, как отмечает Хорватская энциклопедия, «в некоторых областях даже преобладал»). Нерентабельное и малоэффективное хозяйство БиГ, наряду с высокими темпами роста населения (более 20 %), привело к большой бедности народа страны. Не имея возможности найти работу вне сельского хозяйства, большая часть нового поколения оставалась на селе, ещё больше увеличивая его численность. Основу промышленности БиГ составляла недостаточно развитая горнодобывающая промышленность. Основную её часть, как и других отраслей промышленности, крупной торговли, банковского дела и транспорта, контролировал иностранный капитал[11].

Согласно переписи 1931 года численность населения БиГ составляла 2 миллиона 323 тысячи 555 человек. Национальный состав БиГ был неоднородным и разделённым по конфессионной принадлежности на три основные группы: православные-сербы — 1 миллион 028 тысяч 139 человек (44,25 %), мусульмане-боснийцы — 718 тысяч 079 человек (30,90 %) и католики-хорваты — 547 тысяч 949 человек (23,58 %). Это религиозно-этническое разделение усугублялось имущественными отношениями, обусловленными нерешенностью крестьянского вопроса. Так, большинство помещиков, владевших ранее крепостными, составляли боснийцы (91 %). Большинство свободных крестьян были боснийцами, а среди крепостных преобладали хорваты-католики и православные сербы (только 4,5 % крепостных были боснийцами)[12][11].

Национальная и религиозная разделённость народа БиГ отразилась на формировании её политических партий, создававшихся в основном по религиозно-национальному признаку. Подавляющее большинство боснийцев (босняки), независимо от социального происхождения, поддерживало Югославянскую мусульманскую организацию (хорв.) (ЮМО). Лишь небольшая часть боснийцев принадлежала к сербским или хорватским гражданским партиям. Мусульманские феодалы имели решающее влияние на организацию и управление ЮМО, которая поддерживала монархическую форму правления, но выступала за автономию БиГ. Сербы преимущественно поддерживали Народную радикальную партию (НРП) — политического представителя сербов в БиГ, — являвшуюся носителем сербского национализма и идеи Великой Сербии. Из-за своей националистической направленности НРП пребывала в остром конфликте с боснийцами и хорватами. Хорваты в свою очередь были большей частью объединены в Хорватскую крестьянскую партию (ХКП), подчёркивавшую приверженность к принципу самоопределения БиГ и представлявшую хорватов страны. Таким образом, в политической жизни БиГ в период между двумя мировыми войнами основную роль играли ЮМО, НРП и ХКП[11].

После провозглашения королём Александром I Карагеоргиевичем 6 января 1929 года фактической диктатуры все политические партии в государстве были запрещены. Проведённая в 1929 году административно-территориальная реформа разделила боснийско-герцеговинские районы (также называемые округами) между Врбасской, Дринской, Зетской и Приморской бановинами. Это нарушило целостность БиГ, так как новые бановины включали в себя земли и за пределами страны. Власти Югославии проводили политику централизма и подавления автономистских стремлений несербских этнических групп и нехристианских религий, что усиливало этническую и религиозную напряжённость в Югославском государстве. В этих условиях только бывшая ЮМО действовала исключительно на территории БиГ и более чем другие организации представляла интересы региона в целом. После восстановления парламентаризма в 1935 году ЮМО стала формально членом Югославянского радикального объединения (серб.) (ЮРО), рассчитывая добиться автономии БиГ в Королевстве Югославия[11][13].

По соглашению Цветковича — Мачека от 26 августа 1939 года некоторые районы БиГ были включены в состав созданной Хорватской бановины. Это решение вызвало много недовольства как среди боснийцев, так и сербов и ещё больше обострило противоречия между национальными партиями и сторонниками центристской и федералистской ориентаций. Несмотря на формальную поддержку соглашения и участие ЮМО в правительстве, в рядах партии ширились протестные настроения, а мусульманские политики организовали движение за автономию БиГ. В свою очередь значительная часть боснийских сербов, придерживавшихся идеи сербского единства, подвергала соглашение Цветковича — Мачека резкой критике и ожидала начала реорганизации государства, стремясь усилить своё влияние в БиГ. Сербский культурный клуб, объединявший сербскую интеллектуальную элиту на национальной основе и располагавший филиалами во всех районах, населённых сербами, развернул широкое движение под лозунгами «Сербы, соберитесь вместе!» и «Сильное сербство — сильная Югославия!» Эта организационная структура стала предтечей движения четников во Второй мировой войне. Велико-сербское движение вызывало страх в мусульманском обществе перед реакцией сербов на движения, которые выступали за хорватскую и, прежде всего, за боснийскую автономию. Этот страх способствовал объединению мусульман накануне Второй мировой войны[11][14][15]. В марте 1941 года ХКП поддержала присоединение Югославии к Тройственному пакту, а ЮМО «не выступила против присоединения», таким образом фактически согласившись на него[16].

Апрельская война и капитуляция Югославии[править | править код]

2 апреля 1941 года военный атташе Югославии в Германии полковник Владимир Ваухник (серб.) сообщил югославскому правительству точную дату предстоящего нападения Германии, но предупреждение не было воспринято всерьёз. 6 апреля 1941 года вермахт атаковал Югославию. Первыми подверглись ударам с воздуха Белград, все аэродромы и объекты югославской авиации. В то же время бронетанковые, моторизованные и пехотные части немецкой 12-й армии начали из Юго-Западной Болгарии наступление на югославскую Македонию. 7 апреля пал Скопье, чем была прервана стратегическая линия коммуникации Белград — Салоники и связь с британскими войсками в Греции. 8 апреля немецкие войска из Болгарии вторглись в Сербию и устремились на север к Белграду. Четыре дня спустя вместе с немецкими войсками, продвигавшимися из Румынии, они без боя заняли столицу Югославии — Белград. 7 апреля части 2-й немецкой армии развернули из Австрии и Западной Венгрии наступление в Хорватии и Словении. 10 апреля немецкие войска заняли Загреб. К этому времени югославские войска были в полном беспорядке, сдавались и отступали во всех местах, кроме границы с Албанией. 15 апреля немцы пленили в Сараеве югославское верховное командование. 17 апреля в Сараеве был подписан акт капитуляции Югославии перед вооружёнными силами стран «оси»[17].

По оценке немецкого историка Клауса Шмидера (нем.), капитуляция югославского государства стала беспрецедентным военным и политическим поражением королевской власти. В военном отношении потому, что продолжительность кампании (11 дней) и потери, понесённые на стороне Германии (151 погибший), резко контрастировали с героической оборонительной борьбой Сербского королевства против многократно превосходящих сил немецко-австрийско-болгарских армий в 1914—1915 годах. Политически, потому что конфликт был вызван политическим переворотом 27 марта 1941 года, ставшим попыткой отвергнуть федеральные эксперименты в стране. Правящий режим Королевства Югославия проявил не только неспособность в достижении внутриполитического консенсуса, но и ещё большую несостоятельность на поле боя. В условиях краха государства единственной политической силой в оккупированной стране, выступающей за югославское единство, оставалась Коммунистическая партия Югославии[18].

Босния и Герцеговина в составе НГХ[править | править код]

Демаркационная линия между итальянской и немецкой сферами военного контроля в НГХ

Включение БиГ в НГХ. Усташский режим[править | править код]

Административное деление Независимого государства Хорватия

После поражения в Апрельской войне Югославское государство было ликвидировано, а на части разделённых территорий создано Независимое государство Хорватия (НГХ) с установленным здесь, по сути, «квислинговским» режимом власти усташей. В состав НГХ кроме Хорватии вошли Босния и Герцеговина и Срем. При этом Германия и Италия поделили территорию НГХ на немецкую (северо-восточную) и итальянскую (юго-западную) сферы военного контроля[К 1]. Демаркационная линия (хорв.) между сферами пролегала через Боснию и Герцеговину южнее городов Босански-Нови, Приедор, Баня-Лука, Яйце, Дони-Вакуф, Травник, Високо, Сараево, Вишеград до города Рудо[20][21][22][23]. Утверждение Гитлером демаркационной линии основывалось на предварительном изучении экономического потенциала оккупированных территорий. Так в немецкую сферу военного контроля в Боснии вошли основные сельскохозяйственные районы и объекты горной промышленности и индустрии. Под контроль немецких тыловых частей были взяты военно-технический завод в Вогошчи (босн.) около Сараева, заводы в Илияше (босн.) и Зенице, месторождения железной руды в Любии и бокситов около Мостара. Их продукция отправлялась в Германию для потребностей вермахта[22].

Включение Боснии и Герцеговины в НГХ было согласовано на Венской конференции министров иностранных дел Германии и Италии 21—22 апреля 1941 года. Римские договоры от 18 мая 1941 года завершили окончательный раздел Югославии и подтвердили вхождение Боснии и Герцеговины в состав НГХ[24]. Наряду с этим Римскими договорами была утверждена аннексия Италией районов Горски-Котара, Хорватского Приморья и Далмации с островами, а также частичный контроль над территорией Независимого государства Хорватия. В хорватских районах Адриатического побережья и островов, а также от границы с отторгнутыми землями вглубь территории НГХ на 50—70 километров вводилась демилитаризованная зона, где усташскому режиму запрещалось размещать войска и флот (т. н. 2-я итальянская зона)[К 2]. Суверенитет НГХ был ограничен, а итальянская оккупационная власть в нём обрела легальную форму[27][24].

С приходом к власти усташей в государстве были запрещены все партии. Наряду с организацией органов гражданской власти, движение усташей сформировало по всей стране многоуровневую партийную структуру, объединяющую местные организации в общинах — таборы (хорв. tabor), районах — логоры (хорв. logor) и областях — стожеры (хорв. stožer). Возглавлял организацию усташей Главный усташский стан (хорв. Glavni Ustaški stan, сокр. ГУС) во главе с вождём (поглавник) Анте Павеличем. ГУС определял политику, проводимую в НГХ. Помимо регулярных вооружённых сил (хорв. domobranstvo), была создана особая армия — усташcкая войница (хорв. Ustaška vojnica)[К 3], а кроме полиции — жандармерия (хорв. oružništvo). Наряду с этим была учреждена служба безопасности Усташская надзорная служба. Поглавник узурпировал всю власть в стране. Он назначал и снимал с должности высших представителей гражданских властей от руководителей областей до министров, глав партийных стожеров, военных и полицейских начальников. В срочном порядке было принято много законодательных актов, в том числе о национальной и расовой исключительности, а для их соблюдения был создан специальный аппарат, от специальных судов до концентрационных лагерей[29].

Вооружённые силы НГХ состояли из домобранства, усташской войницы и жандармерии и формировались путем мобилизации из числа хорватов и мусульман. Кроме них была установлена ​​пограничная стража (хорв. Vojna krajina) с командованием в Сараеве. В конце июля 1941 года во всех этих формированиях насчитывалось 44 000 человек[28].

Павелич хотел видеть Боснию неотъемлемой частью хорватского государства и обосновывал это предполагаемым хорватским происхождением мусульманского населения[30]. Усташское руководство провозглашало, что без Боснии и Герцеговины нет хорватской державы, Босния и Герцеговина является самой «драгоценной драгоценностью» Хорватии, а мусульмане — «самая коренная часть» хорватского народа[24]. Павелич в своей риторике всегда осторожно обещал мусульманам равные права и политическое представительство. Вице-премьер-министром первого хорватского правительства был назначен Осман Куленович (хорв.), брат президента ЮМО — Джафера Куленовича (хорв.). Ещё один мусульманин занял пост министра коммуникаций[14][30].

Приоритетной задачей усташей являлась интеграция Боснии и Герцеговины в границах НГХ. Этой цели было подчинено новое административное деление Боснии и Герцеговины. Так, из 22 великих жуп (хорв. velike župe) 12 включали полностью или частично земли Боснии и Герцеговины. При этом полностью находились на боснийской территории шесть жуп, а остальные были разделены так, чтобы большинство их населения составляли католики[К 4][34][35].

Оккупационные системы в НГХ и БиГ[править | править код]

Немецкая оккупационная система[править | править код]

С началом Югославской операции немецкие танковые и мотопехотные дивизии в короткие сроки взяли под контроль главные линии коммуникаций и города Боснии и Герцеговины. Однако, задачи оккупации захваченной территории возлагалась не на них, а на сменившие их части. Первым немецким оккупационным соединением в Хорватии, Боснии и Среме стал 51-й армейский корпус, штаб которого первоначально размещался в Загребе, а с 8 мая — в Липике (Славония). С 14 апреля по 5 мая его 132-я и 183-я пехотные дивизии временно оккупировали районы Боснии и Герцеговины: 132-я дивизия со штабом в Баня-Луке обеспечивала район до слияния рек Врбас и Босна; 183-я дивизия со штабом в Сараево — оставшуюся территорию к востоку от реки Дрина. Район к востоку от Дрины (Вишеградский район) занимал батальон 60-й моторизованной дивизии 11-го армейского корпуса, который контролировал Сербию. После установления демаркационной линии, разделившей НГХ на немецкую и итальянскую сферы военного контроля, обе дивизии оставались на территории Боснии и Герцеговины до 8 июня 1941 года, после чего были выведены. В течение этого времени они полностью контролировали формируемые вооружённые силы НГХ[36].

Вышеназванные дивизии сменила оккупационная 718-я пехотная дивизия. Она контролировала часть Боснии и Герцеговины к северу от демаркационной линии и район к северу от реки Савы (Сремска-Митровица, Славонски-Брод, Стара- и Нова-Градишка, Кутина). Штаб дивизии располагался в Баня-Луке. 718-я пехотная дивизия подчинялась штабу 65-го корпуса особого назначения в Белграде. Помимо 718-й пехотной дивизии на территории НГХ имелись подразделения для обеспечения связи, охраны рудников и шахт, промышленных объектов, складов и т. д. Эти функции исполняли первоначально пять ландверных батальонов, расположенных в Сараеве, Баня-Луке, Любии, Новске, Сисаке и вокруг них, а также вдоль железной дороги Сараево — Добой — Славонски-Брод — Новска и железной дороги Добой — Тузла. Позже состав этих батальонов был несколько изменён. Кроме них в Сараеве, Добое и Баня-Луке имелся артиллерийско-технический батальон, а в Вишеграде — части одного такого батальона и роты охраны промышленных объектов (нем. Werkschutz). В Сараеве, Добое, Баня-Луке и Вышеграде также действовали команды железнодорожных станций в качестве органов транспортного командования в Загребе. По оценкам, накануне восстания 1941 года в БиГ дислоцировалось две трети (около 8000 человек) от всей численности немецких оккупационных войск в НГХ[37].

С начала 1942 года на территории БиГ также действовали оперативные формирования вермахта. Их количество, размер, место и время действия зависели от задач борьбы с партизанами. Штабам этих оперативных соединений в районах боевых действий подчинялся весь немецкий оккупационный аппарат, а также военные и гражданские власти НГХ. В таких случаях хорватское правительство назначало своего уполномоченного в немецкий оперативный штаб, на которого возлагались функции поддержания связи между немецкими военными властями и гражданскими властями НГХ[37].

17 апреля 1941 года в Загреб прибыл в качестве представителя Верховного командования вермахта (ОКВ) при верховном командовании вооружённых сил НГХ германский генерал Эдмунд Глайзе фон Хорстенау (нем.) (с 28 октября 1942 года — представитель вермахта в Хорватии (нем. Deutscher Bevollmächtigter General in Kroatien[38])). В его обязанности входила работа по организации и управлению вооружёнными силами НГХ. Фактически, он был инспектором Хорватского домобранства. В то же время, в сотрудничестве с властями НГХ генерал обеспечивал на месте решение задач удовлетворения экономических потребностей Германии. В его штабе с этой целью действовал военно-экономический офицер, через которого контролировались основные экономические потоки в НГХ[К 5]. Одновременно Хорстенау замещал должность военного атташе посольства Германии в НГХ и в этом качестве выполнял в основном разведывательные задачи. Круг ответственности генерала также включал и различные другие вопросы, так как вместе с германским послом в Загребе он был обязан направлять всю жизнь в НГХ — экономическую, социальную и политическую — в соответствии с интересами нацистской Германии. Хорстенау отвечал за свою работу перед ОКВ, но также подчинялся командующему сил вермахта на Юго-Востоке. Хорстенау располагал штабом, который состоял из нескольких команд, штабов, инспекций, референтов и пр. Ему подчинялись немецкие охранные батальоны в НГХ. Начиная с середины августа 1941 года, Хорстенау мог использовать в исключительных случаях и с разрешения командования 65-го корпуса особого назначения части 718-й пехотной дивизии[39].

На территории НГХ действовали структуры германской полиция безопасности и службы безопасности (нем. Sicherheitspolizei und Sicherheitsdienst, сокр. Зипо и СД). В апреле 1941 года в Белграде была сформирована айнзацгруппа Зипо и СД по Югославии, а в Загребе — подчинённая ей айнзацкоманда. Несколько позже айнзацкоманды были созданы в Сараеве и Осиеке. Юрисдикция айнзацкоманды в Осиеке распространялась на северо-восток Боснии. Айнзацкоманда в Сараеве подчинялась непосредственно айнзацгруппе Зипо и СД по Югославии, а с конца 1942 года, когда эта группа была расформирована, — айнзацкоманде Зипо и СД по Сербии и Белграду. Айнзацкоманда в Загребе была расформирована в марте 1942 года. Вместо неё создали институт полицейского атташе при посольстве Германии в Загребе, а также филиал полицейского атташе в Сараеве. В задачи айнзацкоманд входил розыск и арест противников нацистской Германии, участие в создании полицейских сил НГХ, а также ведение разведки. Айнзацкоманда в Сараеве активно участвовала в борьбе с партизанами, а также следила за автономистскими тенденциями в мусульманских кругах БиГ и развитием событий на территории, оккупированной Италией (Герцеговина и Далмация). Командование Зипо и СД располагало силами немецкой полиции и жандармерии, численность и распределение которых на территории Боснии и Герцеговины в 1941—1942 годах не определены. Одна из пяти команд немецкой жандармерии (нем. Feldkommando) в НГХ располагалась в Сараеве. Начиная с июня 1941 года, командование Зипо и СД также использовало для своих арестов полицию НГХ, которая в этом отношении была лишь исполнительным органом немецкой полиции[40].

В Боснии и Герцеговине работали структуры разведывательных служб нацистской Германии: 6-го Управления РСХА «СД-Заграница» и абвера. В Сараеве действовало отделение белградской абверкоманды. В нескольких городах Боснии и Герцеговины были созданы передовые разведывательные пункты абвера (нем. Meldekopf). Кроме этого, в Сараеве работали Германская академия (нем.), организация национал-социалистической партии и другие организации. Все эти службы дополняли немецкую систему оккупации[41].

Уважая формальный суверенитет НГХ, нацистская Германия открыла своё посольство в Загребе. С 20 апреля 1941 года его возглавлял Зигфрид Каше, выступавший большим защитником интересов А. Павелича и его режима. Посольство Германии занималось не только дипломатическими и консульскими вопросами, но и решением многих других задач, в первую очередь политических. Оно оказывало сильное влияние на все события в НГХ. Также в Хорватии работали три консульства Германии. Консульство в Винковци обеспечивало Боснийскую Посавину и Семберию, а консульство в Дубровнике — Герцеговину. Консульство в Сараеве вместе с филиалом в Баня-Луке обслуживало большую часть Боснии[41].

Итальянская оккупационная система[править | править код]

После капитуляции Югославии территорию к югу от демаркационной линии занимали итальянские 2-я и 9-я армии. 2-я армия оккупировала части Словении, Хорватии и Боснии и Герцеговины. 9-я армия занимала восточную Герцеговину, Черногорию, часть Косово и западную часть Македонии. Линия разграничения между 2-й и 9-й армиями первоначально проходила по реке Неретве, а с 25 мая по линии Груда (Дубровник) (хорв.) — Ластва (Требине) (хорв.) — Добричево (Билеча) — Билеча — Гацко — Чемерно (серб.) — Дрина. Штаб 2-й армии первоначально располагался в Сисаке, с 17 мая до начала сентября 1941 года — в Карловаце, а затем снова в Сисаке. Штаб 9-й армии дислоцировался в Тиране[41].

Италия разделила свою сферу военного контроля в НГХ на три зоны военной ответственности (оккупационные зоны). Аннексированные территории Хорватии, которые принадлежали Италии по Римским договорам, образовали 1-ю зону. 2-я зона протянулась частью вдоль Адриатического моря, частью вдоль аннексированной территории Хорватии на юге до линии: гора Плешивица (хорв.) — Дони-Лапац (хорв.) (исключительно) — гора Старетина (хорв.) — гора Шатор (хорв.) — гора Голия (серб.) — Прилука (исключительно) — Ливно (исключительно) — Шуица (серб.) (исключительно) — Дувно (исключительно) — гора Вран (хорв.) — гора Чврсница (серб.) — гора Прень — гора Црвань — Чемерно — гора Лебрсник на севере. Эта зона включала районы Боснии и Герцеговины: Босанско-Грахово, Ливно, Дувно, Любушки, Мостар, Столац, Любине, Требине, Билеча и Невесине. Во 2-ю оккупационную зону 12 сентября 1941 г. был включён Гацкий район. 3-я зона включала территорию между второй зоной и линией разграничения[42].

После подписания Римских договоров большая часть итальянских оккупационных войск была выведена из НГХ. Части 5-го и 6-го армейских корпусов оставались во 2-й зоне в качестве войск, «дислоцированных на территории дружественного и союзнического независимого государства Хорватия». 15-я пехотная дивизия «Бергамо» и 32-я пехотная дивизия «Марке» (итал.) 6-го армейского корпуса дислоцировались в Далмации, на юго-западе Боснии и Герцеговины. Оккупационные силы, помимо оперативных подразделений, включали также пограничную охрану, территориально-мобильные батальоны, жандармерию (карабинеры), финансовую охрану и др. По оценкам исследователей, изначально численность оккупационных сил во 2-й зоне составляла от 25 до 35 тысяч человек. 18 мая 1941 года Италия и НГХ подписали соглашение по военным вопросам, касающимся Адриатического моря. Согласно этим договоренностям, НГХ запрещалось иметь во 2-й итальянской зоне (так называемой демилитаризованной зоне) военные объекты, укрепления, военные оперативные базы, склады, заводы и устройства, которые можно было бы использовать в военных целях. Хорватам разрешалось содержать здесь только ограниченные силы домобранства, военно-морских подразделений для нужд полиции и финансовой службы. Отряды усташей были вынуждены покинуть 2-ю зону[43].

В Загребе действовала итальянская военная миссия, поддерживавшая связь с Министерством Хорватского домобранства и командованием армии НГХ. Она координировала сотрудничество вооруженных сил двух государств. Возглавлял миссию генерал Антонио Оксилия. До начала июля 1941 года в Загребе находился «специальный полномочный представитель итальянского правительства», позднее итальянский посол, Рафаэлло Казертано (Rafaelo Cazertano). Как и посол Германии в Загребе, он занимался в основном политическими делами. В Боснии и Герцеговине были открыты консульства Италии в Сараеве и Мостаре, а также вице-консульство в Баня-Луке[44].

Экономика Боснии и Герцеговины в программах оккупационных сил[править | править код]

В планах Германии и Италии режим НГХ был обязан обеспечивать повиновение людей в стране и функционирование экономики в соответствии с их потребностями. Уступив НГХ политическому влиянию Италии, ставшей по Римским договорам «гарантом» политической независимости и территориальной целостности НГХ, Германия работала над обеспечением защиты своих экономических интересов в новом государстве. На Венской конференции министров иностранных дел Германии и Италии 21—22 апреля 1941 года, в ходе согласования вопроса о пролегании демаркационной линии, Италия под немецким давлением согласилась с неограниченным правом Германии на использование бокситов, разрабатываемых в итальянской зоне оккупации. Реализацию экономических интересов Германии в НГХ обеспечивало Управление военной экономики ОКВ (нем. Wehrwirtschaftsamt) через подчинённый ему военно-экономический штаб по Юго-Востоку и его структуру — военно-экономический штаб по НГХ. Кроме того, в Загребе были созданы несколько смешанных комитетов по определённым отраслям экономики, через которые Германия контролировала экономическую жизнь в НГХ и экономические связи НГХ с зарубежными странами[45][27].

Босния и Герцеговина обладала нужными немцам природными ресурсами и поэтому находилась в центре внимания военно-экономических кругов Германии. В конце марта 1941 года ОКВ дополнило армии, задействованные в готовящемся нападении на Югославию, техническими подразделениями, которые должны были обеспечить взятие под контроль все важные для военной экономики и снабжения вермахта объекты. Эти подразделения сразу установили контроль над промышленными предприятиями и шахтами и обеспечили возобновление на них производственных процессов. Расходы на ремонт объектов во многих случаях несли их владельцы. Также были отремонтированы повреждённые линии коммуникаций. Одновременно немецкие оккупационные власти изъяли большое количество готовой продукции с различных складов в Югославии. Так было забрано 40 тысяч тонн железной руды, 363 тысячи тонн железного лома, 377 тысяч тонн латуни, 23 тонны лома меди, 3 тысячи литров различного химического сырья, 8 тысяч тонн необработанных металлов, 500 тысяч тонн нефти, большое количество строительных материалов, запасы различных текстильных изделий и необработанной шерсти, а также большое количество продуктов питания с военных складов. Немецкие оккупационные власти изъяли 1 174 кг золота в отделении Национального банка в Сараеве[46].

Сербский вопрос и террор усташей против сербов[править | править код]

Политика правящей силы НГХ в лице усташей была направлена на построение этнического хорватского государства, в то время, как хорваты представляли в нём немногим больше половины всего населения. Главным препятствием на пути достижения этой цели рассматривались сербы, составлявшие почти треть из более чем 6 млн жителей страны. Сразу после прихода усташей к власти начались активные антисербские действия: депортации, дискриминация, преследование и угрозы жизни сербского населения, вынуждающие его спасаться бегством из страны. С конца весны — начала лета 1941 года проводилась оголтелая пропагандистская кампания, изображавшая сербов врагами хорватского народа. Были введены ограничения на их передвижение, место жительства, а также имущественные права. Практиковалось увольнение сербов со службы. Была запрещена кириллица, принудительно переименована «сербско-православная вера» в «греко-восточную». Оказывалось давление, в том числе законодательно, с целью принуждения православных к переходу в католическую веру. В довершение, с конца апреля 1941 года начались массовые убийства сербов в местах их компактного проживания, осуществлявшиеся вооружёнными группами усташей, которые переросли в геноцид[19][47][48]. Также была создана система концлагерей для сербов, евреев и цыган[49].

Реализуемая в НГХ экстремистская антисербская политика и кровавый террор, угрожавший самому существованию сербского населения, повлекли за собой крупномасштабное бегство сербов из усташской Хорватии в Сербию и Черногорию[К 6]. В результате усташского террора значительная часть сербов стала с рубежа весны — лета 1941 года браться за оружие и выступила против режима Павелича[50].

Усташский режим и мусульмане[править | править код]

Развертывание Сопротивления и гражданской войны (июнь 1941 — июнь 1942 годов)[править | править код]

Предпосылки, причины и участники восстания в БиГ в 1941 году[править | править код]

Традиции народного сопротивления, бунта и восстания издавна были присущи населению Боснии и Герцеговины. В сознании людей здесь укоренилось недовольство прошлыми иностранными хозяевами. К тому же мусульмане и хорваты были неудовлетворены политикой правящих кругов Югославии в 1918—1941 годах. Босния и Герцеговина представляла собой экономически слаборазвитый регион, в котором 75—80 % жителей (более 2,5 миллионов из примерно 3 миллионов человек, живших в БиГ в 1941 году) существовали за счёт сельского хозяйства, основу которого составляли небольшие фермы с нерентабельным производством. При этом около 69 % ферм не могли удовлетворить потребности занятого в них населения[51].

Накануне Апрельской войны 1941 года экономическая и социальная и политическая ситуация в БиГ была сложной[51]. Межнациональные и конфессиальные отношения были натянутыми, чему способствовала разделённость партий по национальному и религиозному признаку. Накопленные в недавнем прошлом политические проблемы достигли пика после оккупации страны в апреле 1941 года. Сербы, составлявшие относительное большинство населения БиГ (около 45 % от общей численности), не приняли утрату Югославского государства и своих национальных свобод. Их положение в БиГ и в целом в НГХ катастрофически ухудшилось из-за гонений, грабежей и убийств. Для сербов вооружённое сопротивление стало возможным выходом из сложившегося положения. Сербы составили основу антиусташских и антиоккупационных движений, начавших разворачиваться на территории НГХ. Кроме сербов террору усташей и оккупантов подверглись евреи, цыгане, а также противники усташей и оккупационных режимов, независимо от их национальной принадлежности, особенно коммунисты. В этих условиях под влиянием КПЮ в городах, а также в горнодобывающих и промышленных центрах росли революционные настроения[52][50].

Вместе с тем на хорватов и мусульман не повлиял распад Королевства Югославия, в котором их национальные права ограничивались (хорваты) или полностью игнорировались (мусульмане). Власти НГХ обещали им «лучшие условия жизни», что изначально вселяло некоторую надежду на новое государство. Часть хорватской буржуазии, рабочих и крестьян и значительная часть католического духовенства считали, что НГХ представляет их «свободное национальное государство» и связывали с ним надежды на удовлетворение экономических и политических потребностей хорватского народа. Такое настроение было особенно выражено в Западной Герцеговине, где большинство сельского населения проживало в небольших крестьянских хозяйствах, пребывало под сильным влиянием католической церкви и традиционно поддерживало ХКП. Занимаясь в основном выращиванием табака и винограда, это население в период между двумя мировыми войнами пострадало из-за низких монопольных цен на табак и вино и потому находилось в оппозиции королевским властям и государству в целом[53].

Мусульмане имели негативный опыт жизни в Королевстве Югославия. В то же время мусульмане старшего возраста помнили австро-венгерскую монархию, как «состояние порядка и мира». Не зная о природе и целях Третьего рейха, они считали, что НГХ может продолжить традицию австро-венгерской монархии, и, поскольку Третий рейх стоял за режимом НГХ, им поначалу казалось, что новое государство является лучшей альтернативой Королевству Югославия. Поэтому ряд мусульманских политиков и интеллектуалов поддержали режим усташей. За ними последовал ряд мусульман, основным мотивом которых была материальная выгода, а в некоторых случаях и социальный престиж. Их дополнили мусульмане, бежавшие от террора четников в города. Оставшись без средств к существованию, эти люди были вынуждены связывать своё существование с усташским режимом. В то же время массы мусульман осуждали преступления усташей и НГХ, как государство «нового порядка»[54].

В целом, в 1941 году мусульмане и хорваты не подвергались массовым преступлениям усташей. Объектом репрессий стали только хорваты и мусульмане, которые проявляли антиоккупационные и антиусташские настроения. Объективно положение мусульман и хорватов в НГХ вначале «не доводило их до восстания». Хотя и те и другие считали сопротивление сербского народа оправданным, для них восстание возле их сёл «означало преследование и опасность». Поэтому в восстании 1941 года приняли участие в основном мусульмане и хорваты, которые понимали его освободительный характер и социальные цели и были готовы бороться за них. В основном это были мусульмане и хорваты из городов, где под влиянием КПЮ развивалось народно-освободительное движение[55].

Восстание в Боснии и Герцеговине[править | править код]

Сербы, преимущественно крестьяне, ответили на террор усташей уже в июне — июле 1941 года активными вооружёнными выступлениями в Восточной Герцеговине, Западной и Восточной Боснии. Выступления в зависимости от обстановки в районах края продолжились в августе и в сентябре. Центры восстания находились в горных районах (Дрвар и его окрестности, Подгрмеч, Козара, Янь и Плива, Добойский Озрен, Маевица, Бирач, Романия, Звиезда (серб.), Яхорина, Белашница), там, где сербы составляли большинство населения и куда КПЮ послала своих людей для подготовки и разворачивания восстания[К 7][61][55].

Первое массовое вооружённое выступление, так называемое Июньское восстание (серб.) произошло спонтанно и без предварительной подготовки в Восточной Герцеговине в районе Невесиня 3 июня 1941 года. В течение трёх дней оно перекинулось на район Гацко и части районов Билечи, Любине и Требине. По сёлам были сформированы роты «народного войска». Попытки усташей уладить конфликт с восставшими мирно или путем террора результатов не имели. Особенно сильные репрессии происходили в период с 19 по 23 июня. Однако, под влиянием усташского террора и известия о нападении Германии на СССР восстание обрело с 24 июня ещё большее распространение. Новость о войне вызвала подъём энтузиазма людей ввиду надежд на её быстрый и победоносный исход. Восстание охватило районы Невесиня и Гацко, а затем расширилось на части Столацкого, Билечского и Требинецкого районов. Справиться с повстанцами удалось только с прибытием частей итальянского 6-го армейского корпуса 2-й армии. В течение 1—7 июля войска овладели основными линиями коммуникаций и населёнными пунктами в районе восстания и вынудили повстанцев отступить[62]. После этого в Восточной Герцеговине до 22 августа установилось относительное затишье, используемое КПЮ для распространения своего влияния в среде восставших и утверждения в ней огранизационных форм под их контролем. Первая группа коммунистов из Мостара прибыла в Восточную Герцеговину во второй половине августа[55][63].

Регионы Боснии и Герцеговины

Всеобщее вооружённое восстание в Боснии и Герцеговине началось с Боснийской Краины в последних числах июля 1941 года. Ему предшествовало заседание областного военного руководства Боснийской Краины, состоявшееся в середине июля на горе Шехитлуци (босн.) близ Баня-Луки, где был отработан план организационных мер по исполнению инструкций ЦК и Краевого комитета КПЮ в Боснии и Герцеговине от 13 июля 1941 года. Решения совещания на Шехитлуци распространялись также на Среднюю Боснию[К 8]. К началу восстания вокруг Дрвара были образованы три отряда численностью около 200 вооружённых бойцов. Затем были сформированы отряды вокруг Босански-Петроваца, на Козаре, вокруг Баня-Луки и Яни. Наряду с этим в некоторых частях Подгрмеча, на Яни и Пливе восстание поднялось без подготовки и влияния коммунистов[65][55].

Восстание разразилось в районе Дрвара, Босански-Петроваца и Босанско-Грахово и стало быстро распространяться на соседние районы. Оно происходило как организованно, так и стихийно, что изначально придавало ему силы и динамизм. Действия повстанческих отрядов из очагов восстания велись по разным направлениям. Повстанцы нарушили движение транспорта, разрушали телефонные и телеграфные линии связи, шахты, электростанции и дороги. Они атаковывали полицейские участки и сельские муниципальные здания, а также вступали в столкновения с патрулями, небольшими командами и заставами усташей и домобран. Повстанцам удалось разбить несколько таких отрядов, в основном домобраства, и захватить их оружие и военную технику. Отряды повстанцев занимали села и небольшие города: Дрвар (27 июля), Босанско-Грахово (28 июля), Гламоч и Босанска-Костайницу (30 июля). В Восточной Боснии повстанцы овладели Хан-Песаком (8 августа), Власеницей (10 августа), Соколацем и Дринячей (серб.) (15 августа), а также Сребреницей (18 августа)[66][67].

Под руководством КПЮ ряды повстанцев обретали форму и организацию. В середине августа в Боснийской Краине насчитывалось около 6000 партизан. В начале сентября был образован областной штаб Боснийской Краины, принявший командование над сформированной Дрварской бригадой. В середине сентября он реорганизовался в штаб Краинской дивизии, состоявшей из трёх бригад, действовавших на Подгрмече[65][68].

В отличие от Боснийской Краины и Восточной Боснии, в северных равнинных районах Боснии (Лиевче-Поле, Прняворска-Жупа, Боснийская Посавина, Семберия) сопротивление усташскому режиму не имело характера спонтанности и динамизма и первоначально происходило путем диверсий и мелких партизанских акций. В этом зажиточном сельскохозяйственном регионе власти проявляли бо́льшую терпимость к сербскому населению и оно не подвергалось массовому террору усташей, так как режим был заинтересован в стабильных закупках сельхозпродуктов. Усташский режим распространял антисербскую пропаганду, преследовал людей, брал в заложники известных крестьян, арестовывал и изгонял православных священников, но все же не совершал массового террора и преступлений против сербского народа. Кроме того, богатое и среднее крестьянство этих районов стремилось поддерживать сносные отношения с властями НГХ в интересах сохранения своей собственности. Наконец, подготовка восстания в этих районах, особенно с точки зрения организации, была недостаточная. Поэтому КПЮ в этих районах не решилась поднять массы людей на восстание[69][70].

Режим усташей реагировал на восстание в Боснийской Краине, Средней и Восточной Боснии террором и пропагандой, включающей обещания расформировать нерегулярные отряды (диких) усташей. Немецкие оккупационные силы также участвовали в действиях против повстанцев, но небольшими силами и в местах, где требовалось обеспечить их военно-экономические интересы (рудник в Любии, железная дорога Суня — Баня-Лука, железнодорожный узел Добой). С помощью военной силы, пропаганды и обещаний хорватским властям удалось временно вытеснить повстанцев из большинства городов и важных линий коммуникаций, а также поколебать некоторое количество восставших (в районе Босански-Нови, Босанска-Крупы и на Требаве) и склонить их к прекращению боевых действий и сдаче властям. Однако районы за пределами городов и главных дорог остались под контролем повстанцев[71].

Первыми контрмерами властей НГХ, а также итальянских и немецких оккупантов восстание в Боснии и Герцеговине было частично подавлено, но это не остановило его движущие силы и динамику. Напротив, в августе и начале сентября повстанцы проявили новую активность. 22 августа по инициативе коммунистов снова вспыхнуло восстание в Восточной Герцеговине. В короткие сроки были ликвидированы жандармские опорные пункты, а 28/29 августа занята Билеча (без военного городка). В Боснийской Краине повстанцы принудили к отступлению группировку усташей, которая пыталась подавить очаг выступлений в Дрваре. Этот успех повстанцев отразился на всей территории Боснийской Краины. 27/28 августа повстанцы овладели Мрконич-Градом, 6 сентября — Кулен-Вакуфом (босн.). В Восточной Боснии повстанцы овладели 6 сентября Рогатицей, 8 сентября — Лопаре. 22 сентября был взят Зворник. В условиях начавшегося в конце июля восстания в Хорватии режиму усташей было всё труднее контролировать ситуацию на территории государства. В конце концов, стало ясно, что властям НГХ не подавить восстание и не восстановить власть в стране без помощи оккупационных сил. В этой связи режим усташей был вынужден обратиться за помощью к Германии и Италии[72][67].

Реоккупация Италией 2-й и 3-й зон своей военной ответственности в НГХ[править | править код]

Начавшееся летом 1941 года восстание в Черногории, Сербии, БиГ, других землях НГХ, а также в Словении, препятствовало реализации немецких и итальянских экономических и политических программ на югославских землях. Кроме того, вскоре стало ясно, что быстрое продвижение немецкого вермахта в СССР не гарантирует полного успеха в войне. Не оправдался и расчёт нацистской Германии использовать ресурсы оккупированной части СССР для обеспечения собственных военных потребностей. Теперь природные ресурсы и экономический потенциал Юго-Восточной Европы должны были рассматриваться как основной источник снабжения немецкой промышленности и ведущейся войны. Чтобы устранить трудности, вызванные восстанием в Югославии, немецкие оккупанты, ссылаясь на акт капитуляции, пригрозили ответить репрессиями на любые акты неповиновения, а немецкие командиры приказывали расстреливать отдельных участников Сопротивления или группы лиц. Немецкие воинские подразделения оказывали помощь вооружённым силам НГХ, проводившим в августе и сентябре 1941 года операции против повстанцев в Боснии и Герцеговине[73]. Однако, учитывая занятость боевыми действиями на Восточном фронте, а также принадлежность НГХ к сфере итальянского влияния, силы немецкого вермахта не задействовались в подавлении восстания в БиГ[74].

Итальянское руководство было недовольно результатами Римских договоров 18 мая 1941 года, считая, что они не отвечают его интересам на территории НГХ. Итальянцы полагали, что безопасность Адриатики может быть гарантирована, если они будут владеть островами и «основной частью» восточного побережья Адриатического моря и осуществлять политический и экономический контроль над внутренним районом Адриатики. Интерпретируя позицию правительства, Министерство иностранных дел Королевства Италия заявило, что «необходимо… расширить зону влияния на все Балканы, прилегающие к его границам»[75].

Италия была разочарована тяготением усташского режима к Германии, как к более сильному партнёру, и усилением влияния немцев в НГХ. Вскоре итальянские власти пришли к выводу, что поддержка режима усташей не соответствует их общей политике. Кроме того, Италия сочла, что усташи своими антисербскими действиями вызвали и подпитывали восстание сербского народа, а само восстание было не чем иным, как вооружённым сопротивлением государству усташей и ликвидация восстания предполагает ликвидацию усташского режима. Итальянские оккупанты считали, что сербские повстанцы были бы готовы отказаться от борьбы, если бы они были отделены от коммунистов и защищены от усташского террора. В Италии также были убеждены, что режим усташей не в состоянии обеспечить порядок и мир на территории НГХ, но сербские националисты могут заменить усташей в системе оккупации, составив противовес коммунистам и движению Сопротивления. План итальянских оккупантов заключался в устранении влияния коммунистов, возглавивших восстание, а также в установлении сотрудничества с рядом сербских политиков из Далмации и БиГ, которые выступали против восстания и опирались на националистические элементы в антиоккупационном Сопротивлении. В свою очередь сербские политики, эмигрировавшие из НГХ в аннексированную часть Далмации, потребовали присоединения к Италии остальной Далмации, Лики, Кордуна и части Боснии и Герцеговины. Сербские силы в восстании, которые боролись против НГХ и коммунистов, а также за Великую Сербию, открыто выразили свою готовность сотрудничать с итальянскими оккупационными властями[75].

В середине августа 1941 года итальянский генеральный штаб принял решение повторно оккупировать 2-ю зону военной ответственности в НГХ. 26 августа командующий итальянской 2-й армией генерал Витторио Амброзио и Анте Павелич подписали соглашение о повторной оккупации этой зоны. В конце августа — начале сентября итальянские войска заняли все основные позиции, важные транспортные узлы и важнейшие стратегические пункты 2-й зоны. В БиГ зона охватывала Герцеговину и территорию вокруг Босанско-Грахово. Подразделениям домобран и хорватским жандармским участкам было приказано приостановить все действия против повстанцев и перейти под командование 2-й армии, то есть итальянских карабинеров (жандармерии). Воинские формирования усташей были принуждены покинуть территорию 2-й итальянской зоны или были расформированы. НГХ не мог теперь здесь строить военные базы или содержать флот. Итальянцы также подчинили себе органы гражданской власти, вызвав поначалу открытое сопротивление правительства усташей. Вслед за этим итальянские войска повторно оккупировали 3-ю зону. Примерно 20 сентября они вошли в Гламоч, 25 сентября в Дрвар, 9 октября в Бихач, а в последующие дни в Босанска-Крупу, Чазин, Велика-Кладушу, Босански-Петровац, Ключ, Сански-Мост, Мрконич-Град, Купрес, Бугойно, Дони- и Горни-Вакуф и Кониц[76].

Оккупации 2-й зоны предшествовало мощное итальянское политическое и пропагандистское наступление с целью разложения повстанческих отрядов. Итальянцы заверяли сербский народ, что являются его друзьями и защитниками, правительство усташей будет упразднено и больше не будет резни и тому подобного. Сербов призывали успокоиться, потому что правительство Италии гарантирует их безопасность. Во время повторной оккупации итальянские командиры вступили в переговоры с группами повстанцев, чьи предводители были готовы пойти на компромисс, и потребовали, чтобы повстанцы вернулись домой. Для убедительности своих обещаний, они поначалу не просили повстанцев сдать оружие и не углублялись в сербские села. Итальянцы уволили и арестовали тех чиновников — усташей, которые были признаны виновными в преступлениях против сербов. Сербским беженцам было разрешено вернуться в свои места жительства. Им помогали восстановить сельскохозяйственное производство, вновь открыть сербские торговые и ремесленные мастерские, ранее отнятые у них усташами. Во вновь открывшихся магазинах люди могли купить все необходимое для жизни: муку, соль, керосин, спички и прочее. Итальянцы вернули православных священников и открыли православные церкви, разрешили эксгумацию тел убитых сербов в нескольких местах Герцеговины и похоронить их в соответствии с религиозными обычаями[77].

Во время повторной оккупации 3-й зоны итальянцы убедили сербов в том, что Италия защищает их, дали им еду и многое другое. В то же время они отрицательно относились к мусульманам и выступали за разоружение мусульманских ополченцев. Итальянские войска при оккупации 2-й и 3-й зон не вели военных действий против повстанцев, пытались расположить их к себе. В результате им удалось побудить многих сербов покинуть восстание. Ряд предводителей повстанческих отрядов превратили их в четнические и стали их командирами. Итальянцы установили хорошие отношения с теми, кто отказался от борьбы с оккупационной властью[77].

Во время повторной оккупации итальянская армия применяла репрессии там, где встречала сопротивление. Итальянских оккупантов поддержали сербские националисты, считавшие восстание преждевременным, а также те, кто участвовал в восстании и придерживался идеи Великой Сербии. Из этих рядов итальянцы набирали свою политическую агентуру. Эти лица пропагандировали интересы итальянских оккупантов, прославляли их силу, распространяли информацию о защитной роли и дружелюбном обращении Италии к сербами и призывали повстанцев не сопротивляться её войскам. По сути, они хотели отделить повстанческие силы от КПЮ и предотвратить её ведущую роль в восстании. В то же время они выступали за борьбу с мусульманами и хорватами[77].

Предпринятые итальянцами и их сторонниками в среде четников меры дали свои результаты. Итальянской армии удалось завоевать расположение значительной части сербского населения. Крестьяне-повстанцы, не охваченные коммунистическими идеями, которые были экономически привязаны к своему дому и имуществу, чувствовали необходимость вернуться домой и подготовиться к приближающейся зиме. Следуя заверениям итальянцев, такие лица прекратили сопротивление до того, как оккупанты предприняли против них военные меры. У этих крестьянских повстанцев появилась новая альтернатива: пережить оккупацию без боя и без потерь, с гарантией оккупантов, что те защитят их от усташского террора и преступности. Благодаря итальянской агентуре среди повстанцев распространилось убеждение, что нет смысла выступать против итальянцев и провоцировать их, поскольку они лучше усташей в своём обращении с народом. Большое количество повстанцев на повторно оккупированной территории прекратило военные действия в сентябре — декабре 1941 года и ограничилось обороной и охраной своих сёл. Отряды повстанцев местами самораспустились, а их личный состав в большом количестве разошёлся по домам. Некоторые вступили в формируемые отряды четников. Попытки руководителей народно-освободительного движения и партизанских штабов в итальянских оккупационных зонах задержать бойцов, не допустить развала повстанческих отрядов и оставить их под своим командованием, а также организовать сопротивление итальянским войскам не дали особых результатов: восстание в Восточной Герцеговине и на юго-западе Боснии утихло[78].

Два соперничающих движения Сопротивления Боснии и Герцеговины. Гражданская война[править | править код]

Четники и террор против мусульман[править | править код]

Мусульманский легион и мусульманская милиция[править | править код]

Мусульманские автономисты[править | править код]

Антипартизанские операции и кризис партизанского движения[править | править код]

Тактический коллаборационизм четников в итальянской зоне оккупации[править | править код]

Соглашение между четниками и усташами[править | править код]

Битва на Козаре[править | править код]

Босния и Герцеговина во второй половине 1942 года[править | править код]

Поход группы пролетарских бригад в Боснийскую Краину[править | править код]

«Бихачская республика» и первое заседание АВНОЮ[править | править код]

В Боснии созывалось антифашистское вече народного освобождения Югославии. Первое заседание прошло 26 и 27 ноября 1942 года в городе Бихач. На нём было принято решение об образовании «Национального комитета по освобождению Югославии».

Босния и Герцеговина в 1943 году[править | править код]

Антипартизанские операции «Вайс» и «Шварц»[править | править код]

Создание 13-й добровольческой горнопехотной дивизии «Ханджар»[править | править код]

Муфтий Иерусалима и боснийский доброволец
Солдаты дивизии читают брошюру «Ислам и иудаизм»

В течение войны многие боснийцы-мусульмане вступали в 13-ю дивизию СС «Ханджар», которая, однако, называлась 1-й хорватской. Солдаты из этой горной дивизии носили шапки-фески, а на петлицах изображалась кривая сабля как символ ислама. Боснийцам разрешалось соблюдать мусульманские традиции, для них готовили специальный мусульманский рацион, что вызывало возмущение у других солдат-немусульман. Боснийцам также читали пропагандистские лекции, призывавшие к уничтожению любой ценой всех сербов и сочувствовавших им хорватов на территории Боснии. Дивизия до 1944 года поддерживала порядок в НГХ, отслеживая действия сербских и коммунистических партизан и уничтожая их отряды. Вскоре дивизия вступила в бои с Красной Армией в Венгрии, но была разгромлена. Её остатки сдались британским войскам, скрываясь в Австрии.

Одним из самых известных солдат этой дивизии был имам Халим Малкоч — единственный босниец, награждённый Железным Крестом. После освобождения Боснии от оккупантов он был осуждён за сотрудничество с нацистами и казнён в 1947 году.

Капитуляция Италии и расширение партизанского движения[править | править код]

Земельное антифашистское вече народного освобождения Боснии и Герцеговины и Второе заседание АВНОЮ[править | править код]

Второе заседание АВНОЮ состоялось 29 ноября 1943 в городе Яйце.

Немецкие антипартизанские операции зимы 1943/1944 года[править | править код]

Босния и Герцеговина в 1944 году[править | править код]

Босния и Герцеговина в 1945 году[править | править код]

Завершающие операции НОАЮ по изгнанию оккупантов[править | править код]

Территорию Боснии удалось освободить к маю 1945 года, когда было ликвидировано государство усташей. Народно-освободительная армия Югославии, освобождавшая Боснию, получала всё нужное снабжение от советских войск.

Ликвидация оставшихся группировок четников и усташей[править | править код]

Учреждение Народной республики Боснии и Герцеговины[править | править код]

Потери[править | править код]

Память[править | править код]

Известные участники народно-освободительной войны[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Здесь могли размещаться войска, соответственно, Германии или Италии[19].
  2. Территория, аннексированная Италией согласно Римскому договору от 18 мая 1941 года, образовывала 1-ю итальянскую зону[25][26].
  3. Помимо усташской войницы и вне её состава на местах формировались вооружённые группы усташской милиции или т. н. «диких усташей» (хорв. divljih ustaša). Их численность по данным Министерства домобранства составляла от 25 000 до 30 000 человек. Приказом Павелича от 9 августа 1941 года эти формирования были частично разоружены, частично включены в усташскую войницу[28].
  4. Система административно-территориального деления НГХ состояла из трёх уровней. Высший образовывали великие жупы (хорв. velike župe). Они в свою очередь делились на районы (хорв. kotari). Третий уровень территориальных образований представляли общины (хорв. općine)[31]. Вся Босния и Герцеговина состояла из великих жуп Врхбосна (админцентр Сараево), Лашва-Глаж (хорв.) (Травник), Крбава-Псат (Бихач), Плива-Рама (Яйце), Сана-Лука (Баня-Лука), Усора-Соли (Тузла), а также Хум (Мостар). При этом Великие жупы Крбава-Псат и Хум включали земли за пределами Боснии и Герцеговины. 5 июля 1944 года великие жупы Лашва-Глаж и Плива-Рама были упразднены, а их территории объединены в новую жупу — Лашва-Плива[32][33].
  5. Босния и Герцеговина пребывала в центре внимания военно-экономического офицера из-за поставляемого в Германию угля, железной руды и изделий из железа, бокситов, древесины и изделий из дерева, соли и других материалов. У военно-экономического офицера были свои «доверенные лица» во всех крупных компаниях БиГ[39].
  6. Число сербских беженцев в Сербию в течение войны колебалось от 240 тысяч до 300–400 тысяч человек[47].
  7. Организация КПЮ в БиГ насчитывала около 850 человек. КПЮ не признала капитуляцию Югославии, её раздел странами гитлеровской «оси» и образование НГХ. Решением Политбюро КПЮ от 10 апреля 1941 года в Боснию и другие земли Югославии были направлены члены Центрального комитета (ЦК) для подготовки восстания против оккупантов. Наряду с этим в мае военный комитет при ЦК КПЮ постановил создавать на местах боевые нелегальные подразделения, состоящие из около 30 членов партии и скоевцев (сербохорв.)[56][57][58]. В том же месяце в БиГ создаётся военный комитет краевого комитета КПЮ и вслед за этим аналогичные органы в областных, районных и местных партийных руководствах. Так, в Боснийской Краине был сформирован областной военный комитет, имевший представительства при райкомах партии. В районе Приедора и Костайницы были основаны комитеты по подготовке восстания. В Тузле создаётся обласное военное руководство, а в прилегающих районах — районные военные штабы[59]. 4 июля 1941 года Политбюро ЦК КПЮ приняло решение о переходе ко всеобщему восстанию, опубликованное в воззвании ЦК КПЮ к народам Югославии 12 июля 1941 года. Действуя по партийным инструкциям, Краевой комитет КПЮ в Боснии и Герцеговине разработал 13 июля на заседании в Сараеве план акций и сформировал военный штаб, в состав которого вошли Светозар Вукманович, Иса Йованович, Бориша Ковачевич, а позднее Углеша Данилович (серб.), Слободан Принцип и Махмут Бушатлия[60].
  8. В ходе народно-освободительной войны 1941—1945 годов к Восточной Герцеговине относили районы, простиравшиеся от герцеговинско-черногорской границы на восток до реки Неретва. Под термином Боснийская Краина подразумевалась территория Западной Боснии, лежащая к востоку до реки Врбас. Средняя Босния включала пространство между Врбасом на западе и на востоке линией Иван-Седло — Фойница — Бусовача — Лашва — река Босна (до впадения в реку Саву), исключая города, расположенные по берегу Босны. С созданием областного комитета КПЮ Боснийской Краины к зоне его ответственности часто относили и Среднюю Боснию. Восточная Босния занимала территорию к востоку от линии Иван-Седло — Фойница — Бусовача — Лашва — река Босна (до впадения в реку Саву) вплоть до реки Дрина. Вся Босния и Герцеговина командованием НОАЮ была поделена на три оперативные области: Герцеговину, Боснийскую Краину (включая Среднюю Боснию) и Восточную Боснию[64].

Источники[править | править код]

  1. 1 2 Keßelring, 2007, с. 55.
  2. 1 2 Бычков и др..
  3. Calic, 2014, с. 137–170.
  4. Colić, 1988, с. 310, 344.
  5. Keßelring, 2007, с. 43—45.
  6. 1 2 Tepić, 1998, с. 377.
  7. Tomašević, 1979, с. 148, 150.
  8. Hrvatska enciklopedija (mrežno izdanje).
  9. Huseinović.
  10. Sundhaussen, 2012, с. 74.
  11. 1 2 3 4 5 Hrvatska enciklopedija (mrežno izdanje), 2021.
  12. Ћоровић, 2002.
  13. Югославия в XX веке, 2011, с. 283.
  14. 1 2 Hoare.
  15. Югославия в XX веке, 2011, с. 291, 293—294.
  16. Югославия в XX веке, 2011, с. 335—336.
  17. Tomašević, 1979, с. 73—74, 75, 77.
  18. Schmider, 2002, с. 96—97.
  19. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 377—379.
  20. Югославия в XX веке, 2011, с. 393, 377—379.
  21. Broszat et al., 1964, с. 65—66.
  22. 1 2 Redžić, 1998, с. 22.
  23. Ruzicic-Kessler, 2017, с. 55.
  24. 1 2 3 Redžić, 1998, с. 24.
  25. Югославия в XX веке, 2011, с. 377—379, 398—399.
  26. Ruzicic-Kessler, 2017, с. 54—55, 83—86.
  27. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 398.
  28. 1 2 Dizdar, 1996, с. 165.
  29. Dizdar, 1996, с. 161—162.
  30. 1 2 Ruzicic-Kessler, 2017, с. 90.
  31. Plivac, 2015, с. 21.
  32. Bućin, 2001, с. 213, 215—223.
  33. Redžić, 1998, с. 119.
  34. Ruzicic-Kessler, 2017, с. 90—91.
  35. Bućin, 2001, с. 212.
  36. Hurem, 2016, с. 38—39.
  37. 1 2 Hurem, 2016, с. 39.
  38. Schmider, 2002, с. 582.
  39. 1 2 Hurem, 2016, с. 39—40.
  40. Hurem, 2016, с. 40—41.
  41. 1 2 3 Hurem, 2016, с. 41.
  42. Hurem, 2016, с. 41—42.
  43. Hurem, 2016, с. 42.
  44. Hurem, 2016, с. 43.
  45. Hurem, 2016, с. 43—44.
  46. Hurem, 2016, с. 44.
  47. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 389.
  48. Югославия в XX веке, 2011, с. 393—399.
  49. Ривели, 2011, с. 79.
  50. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 397.
  51. 1 2 Hurem, 2016, с. 127.
  52. Hurem, 2016, с. 127—128.
  53. Hurem, 2016, с. 128.
  54. Hurem, 2016, с. 128—129.
  55. 1 2 3 4 Hurem, 2016, с. 129.
  56. Anić et al., 1982, с. 11—22.
  57. Suppan, 2014, с. 951.
  58. Югославия в XX веке, 2011, с. 412—414.
  59. Anić et al., 1982, с. 11—23.
  60. Anić et al., 1982, с. 23—24, 47—51.
  61. Югославия в XX веке, 2011, с. 403—405.
  62. Hurem, 1972, с. 25—26.
  63. Hurem, 1972, с. 26—27, 33.
  64. Hurem, 1972, с. 24.
  65. 1 2 Anić et al., 1982, с. 47—51.
  66. Hurem, 1972, с. 26—28.
  67. 1 2 Hurem, 2016, с. 129—130.
  68. Anić et al., 1982, с. 63—68.
  69. Hurem, 2016, с. 130.
  70. Hurem, 1972, с. 28—29.
  71. Hurem, 1972, с. 29—30.
  72. Hurem, 1972, с. 26—28, 30—31.
  73. Hurem, 2016, с. 130—131.
  74. Hurem, 1972, с. 31.
  75. 1 2 Hurem, 2016, с. 131.
  76. Hurem, 2016, с. 131—132.
  77. 1 2 3 Hurem, 2016, с. 132—133.
  78. Hurem, 2016, с. 133.

Литература[править | править код]