Эта статья входит в число избранных

Педру I (император Бразилии)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Педру I
порт. Pedro I
порт. Pedro I do Brasil
Педру I и IV. Портрет кисти Симплисиу Родригеш ди Са[pt]
Педру I и IV. Портрет кисти Симплисиу Родригеш ди Са[pt]
CoA Empire of Brazil (1822-1870).svg
12 октября 1822 — 7 апреля 1831
Коронация 1 декабря 1822
Предшественник титул создан
Преемник Педру II
10 марта 1826 — 3 марта 1828
(под именем Педру IV)
Предшественник Жуан VI
Преемник Мария II
Отречение 3 марта 1828

Рождение 12 октября 1798(1798-10-12)
Дворец Келуш, Келуш, Лиссабон, королевство Португалия
Смерть 24 сентября 1834(1834-09-24) (35 лет)
Дворец Келуш, Келуш, Лиссабон, королевство Португалия
Место погребения
Род Браганса
Отец Жуан VI
Мать Карлота Жоакина
Супруга 1) Мария Леопольдина Австрийская
2) Амелия Лейхтенбергская
Дети

от Марии:
Мария II
Мигел Браганский, принц Бейра
Жуан Карлуш, принц Бейра
Жануария Бразильская
Паула Бразильская
Франсишка Бразильская
Педру II
от Амелии:
Мария Амелия Бразильская
бастарды:
Изабелла Мария ди Алкантара Бразильская
Мария Изабелла ди Алкантара, графиня Игуасу
Родригу Дельфим Перейра
Мария Изабелла ди Алкантара Бразильская
Педру ди Алкантара Бразильский (1825)

Педру ди Алкантара Бразильский (1829—1902)
Деятельность
Отношение к религии католическая церковь
Автограф Изображение автографа
Монограмма Монограмма
Награды
Кавалер объединённого знака португальских орденов Христа, Сантьяго и меча, Бенедикта Ависского Кавалер Большого креста ордена Башни и Меча PRT Ordem de Nossa Senhora da Conceicao de Vila Vicosa Cavaleiro ribbon.svg
Кавалер Большого креста ордена Южного Креста Кавалер ордена Педру I Кавалер Большого креста ордена Розы (Бразилия)
Red ribbon bar - general use.svg Большой крест ордена Карлоса III Кавалер Большого креста ордена Изабеллы Католички (Испания)
DE-BY Orden des Heiligen Hubertus BAR.svg Кавалер Большого креста ордена Святого Михаила (Бавария) Кавалер Большого креста Королевского венгерского ордена Святого Стефана
Кавалер ордена Святого Духа Орден Святого Михаила (Франция) Военный орден Святого Людовика (Франция)
Кавалер Большого креста ордена Нидерландского льва RUS Imperial Order of Saint Andrew ribbon.svg Кавалер ордена Святого Александра Невского
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Педру I (порт. Pedro I; полное имя — Педру ди Алкантара Франсишку Антониу Жуан Карлуш Шавьер ди Паула Мигел Рафаэл Жоаким Жозе Гонзага Пашкуал Киприану Серафим де Браганса и Бурбон, порт. Pedro de Alcântara Francisco António João Carlos Xavier de Paula Miguel Rafael Joaquim José Gonzaga Pascoal Cipriano Serafim de Bragança e Bourbon; 12 октября 1798, Дворец Келуш, Келуш, Лиссабон, королевство Португалия — 24 сентября 1834, там же), известный также под прозвищами Освободитель (порт. O Libertador) и Король-Воин (порт. O Rei-Soldado)[~ 1], — основатель и первый император Бразильской империи (1822—1831). Король Португалии (1826—1828), регент при своей дочери Марии (1828, 1830—1834) как Педру IV (порт. Pedro IV).

Четвёртый ребёнок и второй сын португальского короля Жуана VI, после смерти своего старшего брата Педру был объявлен наследником династии Браганса. Когда в 1807 году в страну вторглись французские войска Наполеона I, семья была вынуждена бежать в Бразилию, крупнейшую колонию Португалии. Вспыхнувшая в 1820 году либеральная революция заставила Жуана вернуться в Португалию, оставив Педру править Бразилией. Подавив сопротивление бунтующих в колонии солдат, принц столкнулся с возможностью отзыва автономии у Бразилии и объявил о независимости страны от португальской короны и установлении конституционной монархии. Провозглашённый императором и защитником страны, Педру разгромил первые пропортугальские и сепаратистские движения. Однако дальнейшая попытка провинции Сисплатина отсоединиться от Бразильской империи оказалась успешной из-за поддержки Соединённых провинций Южной Америки и привела к образованию независимого Уругвая.

В марте 1826 года скончался отец Педру, оставив ему престол Португалии. Под давлением бразильской оппозиции Педру передал его своей малолетней дочери Марии и назначил своего брата Мигела её регентом. Но последний предал Педру и, изгнав Марию, объявил себя королём. Одновременно с этим скандальные любовные похождения Педру запятнали его репутацию. 7 апреля 1831 года под напором ультралиберальной фракции он отрёкся от бразильской короны в пользу принца Педру II и отплыл на британском корабле в Европу. В июне 1832 года Педру вторгся в Португалию и начал войну со своим братом, при этом он оказался вовлечён и в конфликт испанских либералов и сторонников абсолютизма. Он смог вернуть престол своей дочери, но заразился туберкулёзом и скончался от него 24 сентября 1834 года в возрасте 35 лет.

Ранние годы[править | править код]

Происхождение и первые годы жизни[править | править код]

Дон Педру в возрасте двух лет. Портрет кисти Агустина Эстеве

Через своего отца, португальского принца Жуана (в дальнейшем — король Жуан VI), Педру был членом дома Браганса, младшей ветви династии Капетингов, которая правила Португалией с 1640 года, и внуком действующих короля и королевы Португалии Педру III и Марии I[3][~ 2]. Последнюю к моменту рождения Педру объявили неизлечимо сумасшедшей, в связи с чем принц Жуан исполнял обязанности регента от её имени[5]. Мать будущего императора, Карлота Жоакина, была дочерью короля Испании, дона Карла IV из дома Бурбонов[6] и тоже являлась близкой родственницей своему супругу, а также была очень молода (на момент заключения контракта ей было лишь десять лет) из-за чего их брак стал возможен только после папской диспенсации[7]. Педру был вторым мальчиком и четвёртым ребёнком в семье. Кроме старшего брата Франсишку Антониу у него были две старшие сестры, Мария Тереза и Мария Изабелла. Уже после рождения Педру у Жуана родились ещё 4 дочери, Мария Франсишка, Изабелла Мария, Мария Ассуано[pt] и Ана де Хесус, и сын Мигел[8].

Педру родился 12 октября 1798 года в 8 часов утра в Лиссабоне, во дворце Келуш, резиденции королей Португалии[9]. В честь Петра Алькантрийского его назвали Педру ди Алкантара Франсишку Антониу Жуан Карлуш Шавьер ди Паула Мигел Рафаэл Жоаким Жозе Гонзага Пашкуал Киприану Серафим де Браганса и Бурбон[10]. После смерти старшего брата Педру стал принцем Бейра и первым в очереди престолонаследия Португальского королевства[11].

Брак родителей Педру был несчастливым. Карлота Жоакина была очень амбициозной женщиной, которая любила свою династию больше своей новой семьи. Она стремилась продвигать на международной арене интересы Испании даже в ущерб интересам Португалии. Биографы Педру пишут, что при дворе её считали блудной женщиной, которая зашла так далеко, что даже спланировала убийство и свержение своего мужа в союзе с недовольной знатью Португалии[12]. К 1804 году родители Педру окончательно разошлись. Жуан жил в дворце Мафра, а Карлота — во дворце Рамальо[pt]. Педру вместе со своими братьями и сёстрами жил во дворце Келуш вместе с бабушкой, вдали от родителей, встречаясь с ними лишь во время государственных мероприятий во дворце, когда они приезжали к детям[13].

Образование[править | править код]

Педру в 1809 году. Портрет кисти Франческо Бартолоцци

В конце ноября 1807 года, когда Педру исполнилось 9 лет, королевская семья была вынуждена бежать из Португалии, поскольку французская армия подошла к Лиссабону. В марте следующего года члены династии приплыли в столицу богатейшей колонии Португалии, Бразилии, — город Рио-де-Жанейро[14]. Во время путешествия молодой принц нередко читал «Энеиду» Вергилия и разговаривал с экипажем корабля о принципах управления судном, приобретая навыки навигации в открытом море[15]. В Бразилии, после недолгого пребывания во дворце Империал[pt], Педру, его отец и младший брат Мигел поселились во дворце Сан-Кристован[16]. Хотя отношения принца с отцом сложно назвать близкими и интимными, Педру любил родителя и постоянно возмущался теми унижениями, которые король переносил из-за неверности своей супруги[17]. Став взрослым, он в открытую называл свою мать «потаскухой» и, по словам историка Нила Маколея младшего[en], испытывал к ней лишь презрение[18].

Вопросами образования мальчика занималась гувернантка Мария Женовева до Регу и Матус, которая де-факто заменила Педру мать, и его наставник, монах Антониу ди Аррабида[19]. Вдвоём они отвечали за воспитание принца и учили всему, что может пригодиться будущему королю. Педру обучался широкому кругу дисциплин, в частности математике, политической экономии, логике, истории, географии и другим[20]. Он свободно общался не только на родном португальском, но и на латыни и французском[21]. В спокойной обстановке принц мог переводить с английского и в общих чертах понимал немецкий[22]. Даже будучи правителем, Педру продолжал обучение, часто повторяя языки, изучая точные науки и много читая[23].

Существуют разные оценки итогового уровня образования императора. Например, бразильский историк, профессор Отавиу ди Соуза[pt] пишет, что Педру был «без тени сомнения умён, сообразителен и проницателен»[24]. В то же время канадский историк-латиноамериканист Родерик Барман считает, что он «по своей природе был излишне энергичным, неустойчивым и эмоциональным». И полученное образование, по словам Бармана, не помогло это исправить — Педру оставался импульсивным и так и не научился проявлять самообладание, оценивать последствия своих действий до их совершения и адаптировать своё поведение при изменении ситуации[25]. Жуан не позволял никому наказывать сына, и, как пишет Маколей, последний нередко отлынивал от ежедневных двухчасовых занятий. Возможно, именно поэтому он много читал в дальнейшем[20].

Характер и личные качества[править | править код]

18-летний Педру на портрете 1816 года кисти Жан-Батиста Дебре. Историк Нил Маколей описывает его как «красивого молодого человека со светлым, несмотря на годы под палящим солнцем, лицом и румяными щеками, тёмно-каштановыми волосами и яркими тёмными глазами»[26].
Ноты сочинённого Педру гимна Бразильской империи[27]. Согласно музыкальному словарю Римана 1882 года, гимн был достаточно популярен и в конце XIX века[28]

Физические нагрузки приносили молодому Педру намного больше удовольствия, чем занятия учёбой. На ферме своего отца в Санта-Крузе[en] он занимался тренировкой лошадей и кузнечным делом. Биографы Педру считают, что будущий император преуспел в обоих начинаниях[29]. Вместе с братом Мигелом они любили скачки по пересечённой местности и конную охоту, в том числе в лесах и в плохую погоду[26]. Педру проявил талант к рисованию и ремёслам, занимался резьбой по дереву и изготовлением мебели[30]. Кроме того, у него достаточно рано обнаружился интерес к музыке. Под руководством композитора-классика Маркуша Португала он выучил нотную грамоту и в дальнейшем сам написал гимн независимости Бразилии[en], бывший официальным вплоть до его смерти[31], а в 1822 — ещё и гимн Португалии, который оставался государственным вплоть до провозглашения республики 19 июля 1910 года[32][33][34]. Педру умел играть на нескольких музыкальных инструментах, в том числе фортепиано, флейте и гитаре, и обладал хорошо поставленным певческим голосом[31]. Его привычки и принципы общения с окружающими напоминали скорее простолюдина, нежели императора. За исключением торжеств, на которые Педру надевал «одежду знати», он носил простые белые хлопчатобумажные брюки, полосатую хлопковую куртку и соломенную шляпу с широкими полями[35]. Он часто ходил по улицам, где общался с людьми и интересовался их проблемами[36]; нередко бывал в тавернах в неблагополучных местах Рио-де-Жанейро, вероятно, ища приключений, но при этом мало интересуясь алкоголем[37].

Внешние аудиофайлы
D. Pedro I — Hino da Independência в исполнении бразильского оркестра на YouTube

Характер будущего императора отличался энергичностью на грани с гиперактивностью. Он был порывистым, властным и вспыльчивым. В дополнение к охоте и конному спорту он проводил много времени с женщинами, считая это таким же развлечением[38]. Соуза и ещё один бразильский историк Изабель Лустоза[pt] называют его «неисправимым бабником»[39]. Его самый длительный роман до вступления в брак был с Ноэми Тьерри, танцовщицей французского происхождения. От этой связи на свет появился мертворождённый ребёнок. Отец Педру, на тот момент ставший королём, выслал девушку из страны, чтобы не подвергнуть опасности готовящееся обручение принца[40].

Первый брак[править | править код]

13 мая 1817 года Педру вступил в брак по доверенности с Марией Леопольдиной[41], дочерью Франца I, императора Габсбургской монархии и бывшего императора распущенной Священной Римской империи[42]. 5 ноября того же года девушка приехала в Рио-де-Жанейро и, согласно Маколею, «сразу же влюбилась в очаровательного и привлекательного юношу»[26]. Брачная месса с утверждением ранее принятых по доверенности клятв прошла на следующий день[43]. Несмотря на дальнейшие события[⇨], брак был всё же счастливым. У пары родилось семь детей: Мария (впоследствии королева Португалии[⇨]), Мигел, Жуан[pt], Жануария, Паула, Франсишка и Педру. Последний в дальнейшем унаследовал от отца титул императора Бразилии[44].

Движение за независимость Бразилии[править | править код]

Португальская революция[править | править код]

Педру от имени своего отца приносит клятву повиновения Конституции Португалии 26 февраля 1821 года. Его можно увидеть в центре балкона — человек, поднявший шляпу. Картина кисти Феликса Тоне, барона Тоне[en]

17 октября 1820 года до Бразилии дошли вести о том, что в Португалии начался крупный мятеж военных. Достаточно быстро он перерос в революцию. Военные сформировали временное правительство, сместив регентство, учреждённое Жуаном VI, и созвали «кортесов» — португальский парламент, который существовал столетие назад, но на сей раз был избран демократическим путём. Основной задачей, поставленной перед ним, стало написание национальной конституции[45]. Жуан сильно удивил Педру, поскольку не просто спросил у него совета, а решил отправить принца в Португалию от своего имени в качестве посла. Король хотел, чтобы Педру успокоил революционеров[46]. Ранее принц никогда не участвовал в государственных делах. Роль соправителя, которая была дарована ему по праву рождения как старшему из выживших сыновей, была возложена на его старшую сестру Марию Терезу. Она давала советы отцу и даже получила от него должность в тайном совете[47]. Причиной такого поведения было то, что на Педру с подозрением смотрели и отец, и его ближайшие советники, придерживающиеся принципов абсолютизма. Они считали его опасным для себя и своей власти, поскольку принц был широко известным сторонником либеральных идей и мог преобразовать страну в конституционную представительную монархию. Педру читал работы многих философов и других деятелей либерального и антиабсолютистского направления: Вольтера, которого часто называют «отцом либерализма», Бенжамена Констана, Гаэтано Филанджери и Эдмунда Бёрка[48]. Поэтому Жуан, который понимал, что лишь Педру способен договорится с мятежниками, хоть и обратился за помощью, но всё же откладывал отъезд сына, опасаясь, что по прибытии революционеры будут приветствовать его как своего короля[46].

26 февраля 1821 года португальские войска, дислоцированные в Рио-де-Жанейро, также подняли мятеж. Ни Жуан, ни его правительство не предприняли никаких шагов для его подавления. Педру решил действовать самостоятельно и направился навстречу мятежникам. В ходе переговоров они потребовали от него заставить отца назначить новый кабинет и принять присягу на верность грядущей конституции Португалии. Педру убедил отца принять эти требования[49]. 21 апреля приходские выборщики Рио-де-Жанейро собрались на торгово-промышленной бирже, чтобы избрать своих представителей в «кортесы». Но небольшая группа агитаторов убедила их в необходимости силового воздействия и сформировала революционное правительство. Как и в прошлый раз, Жуан и его министры вели себя крайне пассивно и даже собирались принять требования протестующих. Но на сей раз Педру действовал жёстче и, проявив инициативу, направил против заговорщиков верные короне войска, арестовав многих мятежников[50]. Под давлением «кортесов» Жуан вместе с большей частью семьи покинул Бразилию и направился в Португалию. Правителями страны де-факто стали Педру[51], которого король назначил принцем-регентом[52], и его супруга. Перед тем, как уехать, отец сказал принцу: «Сын, если Бразилия заявит о независимости и поклянётся новому лидеру, то пусть это будешь ты, человек, который уважает меня, а не кто-то их этих авантюристов»[53].

«Независимость или смерть»[править | править код]

23-летний Педру I на фоне Сан-Паулу. Август 1822 года. Портрет кисти Симплициу Родригеса ди Са[pt]

Оставшись у власти, Педру издал ряд указов, которые гарантировали личные и имущественные права жителей страны. Он сократил налоги, а с ними — и государственные расходы[54]. Революционеры, арестованные в ходе инцидента на торговой бирже, были освобождены[55]. Но это не помогло, поскольку 5 июля 1821 года войска под руководством португальского военачальника, генерал-лейтенанта Жорже Авилеса[pt] подняли очередное восстание и потребовали от Педру принять от имени своего отца присягу о соблюдении конституции Португалии, после того как её в конце концов утвердят на родине. Принц в одиночку направился к мятежникам и начал переговоры с ними. Своими сдержанностью, спокойствием и рассудительностью он завоевал уважение солдат, в результате чего количество претензий с их стороны значительно уменьшилось[56]. Однако на деле повстанцы не собирались оставлять династию Браганса у власти. Мятеж представлял собой достаточно тонко завуалированную попытку военного переворота, целью которого было превратить Педру в номинального правителя, в то время как вся полнота власти должна была оказаться у Авилеса[57].

Всё нарастающий кризис достиг точки невозврата, когда «кортесы» распустили центральное правительство в Рио-де-Жанейро и приказали Педру вернуться в Португалию[58]. Бразильцы восприняли это как попытку снова подчинить страну метрополии[59][~ 3]. 9 января 1822 года Педру передали петицию с 8 тысячами подписей, в которой бразильские военачальники и знатные люди умоляли его не покидать континент[60]. Прочитав документ, он сказал: «Если это пойдёт на благо всей нации, то я готов! Скажите народу, что я остаюсь!» (порт. Se é para o bem de todos e felicidade geral da Nação, estou pronto! Digam ao povo que fico!)[61]. Эта фраза ознаменовала собой новый виток в истории Бразилии и празднуется в стране как одна из «знаменательных дат» в истории под названием «День Фику» (порт. Dia do Fico, от (Eu) fico, с порт. — «Я остаюсь»)[62]. Тогда Авилес поднял очередное восстание и потребовал от Педру вернуться домой, в Португалию. Но на этот раз принц сам нанёс удар. Объединив под своим командованием бразильские подразделения, которые, как и в прошлый раз, не присоединились к мятежным португальцам[63], и отряды ополченцев из числа гражданских лиц[64], он оставил мятежников в меньшинстве. Не в силах сопротивляться, Авилес со своими отрядами покинул Америку[65].

В течение следующих нескольких месяцев Педру пытался сохранить видимость единства с Португалией, но окончательный разрыв неумолимо надвигался. С помощью министра Жозе Бонифасиу ди Андрада и Силва он искал поддержки за пределами Рио-де-Жанейро. В апреле 1822 года принц направился в Минас-Жерайс, а в августе — в Сан-Паулу. Эти визиты укрепили его авторитет как правителя[66] и доказали, что не только в столице люди хотят окончательной независимости от Португалии[67]. Возвращаясь домой, Педру получил известие, что «кортесы» согласны на введение самоуправления в Бразилии и готовы разобраться с теми, кто не подчинится их воле[68]. Барман так характеризует принца в этой ситуации: «Он был способен принимать самые драматичные и отчаянные решения за доли секунды. Для этого ему требовалось не больше времени, чем на прочтение письма»[69]. Усевшись на свою «гнедую кобылу»[~ 4], Педру перед своим окружением и почётным караулом заявил: «Друзья! Португальские „кортесы“ хотели поработить нас. На сегодняшний день наши узы официально разорваны. Я клянусь кровью, честью и Богом, что обеспечу независимость Бразилии. Бразильцы! Путь отныне нашим лозунгом будет „Независимость или смерть!“»[78].

Основание империи[править | править код]

Император Педру I, провозглашающий независимость Бразилии в 1822 году. Фрагмент картины работы Франсуа-Рене Моро[fr], 1844

21 сентября 1822 года Государственный совет провозгласил принца Португалии Педру конституционным императором Бразилии (порт. Imperador Constitucional do Brasil) под именем Педру I. Торжественная инаугурация на Поле Сантана[pt] состоялась в 24-й день рождения императора — 12 октября 1822 года. Тогда же Педру основал бразильскую ветвь династии — Орлеан-Браганса[79]. 1 декабря прошла коронация в месте, ныне известном как Собор Пресвятой девы Марии Кармельской в Рио-де-Жанейро[~ 5]. При этом часть провинций признала его власть далеко не сразу: Педру пришлось организовать ряд военных походов и заставить подчиниться северные, северо-восточные и некоторые южные регионы страны. Последние опорные позиции верных Португалии войск сдались лишь в начале 1824 года[81]. Между тем, его отношения с Жозе Бонифасиу ухудшились[82]. В течение нескольких месяцев враги советника привлекали императора на свою сторону. 13 мая 1822 года Педру получил от них почётный титул «Бессменный защитник Бразилии»[83]. 2 августа противники Бонифасиу приняли императора в масонскую ложу, а 7 октября избрали великим магистром[84]. Педру I уволил Бонифасиу «за ненадлежащее поведение»: тот использовал своё положение для политического преследования, ареста и даже изгнания своих противников[85].

Кризис в отношениях между монархом и его ближайшим подчинённым сразу же отразился на учредительном генеральном собрании, которое было созвано для разработки конституции империи[86]. Бонифасиу, будучи членом этого собрания, прибегнул к демагогии и заявил о наличии великого португальского заговора против Бразилии. При этом он явным образом намекал на причастность к нему Педру. Его вывод основывался на португальском происхождении императора[87]. Последний был крайне возмущён такой речью не столько из-за того, что она была направлена против него, сколько из-за того, что она дискредитировала всех жителей империи, родившихся не в Америке[88]. Император распустил собрание и призвал к новым выборам[89]. На следующий день он поручил вновь созванному «туземному» собранию составить проект конституции, копии которого позже были разосланы в городские советы. Большая часть местных органов власти проголосовала за немедленное принятие документа[90]. Бонифасиу покинул Бразилию и перебрался в Бордо, где занимался научными экспериментами вплоть до приглашения вернуться обратно[91].

Согласно конституции, Бразилия стала независимым высокоцентрализованным государством с сильной вертикалью власти. Ряду местных советов это пришлось явно не по душе. На территории Сеары, Параибы и Пернамбуку поднялись мятежи. Данные провинции желали отделиться от империи и объединиться в так называемую Экваториальную конфедерацию[92]. Педру безуспешно пытался избежать кровопролития, предлагая мятежникам больше автономии[93], но получая в ответ лишь грубый отказ. В гневе император заявил: «Чего могут добиться мятежники из Пернамбуку своей грубостью? Несомненно, наказания, и такого, что послужит примером для будущих [мятежников]»[94]. Повстанцам так и не удалось обеспечить полный контроль над имеющимися у них территориями и ресурсами: к концу 1824 года мятеж был подавлен[95], 16 повстанцев император предал суду,который принял решение казнить их[96], а остальных помиловал[97].

Кризис внутри и снаружи[править | править код]

Борьба внутри династии Браганса[править | править код]

27-летний Педру во время путешествия в город Салвадор, провинция Баия. Март 1826 года. Картина работы Антониу Жоакима Франко Веласко[pt]

29 августа 1825 года, после долгих переговоров, Португалия и Бразилия подписали мирный договор, в котором Жуан окончательно признал независимость бывшей колонии[98]. Договор для Бразилии был скорее унизительным, нежели победным: он обязал Педру выплатить компенсацию всем португальцам в Бразилии, которые так или иначе пострадали от войны, и установил ежегодную дань в пользу бывшей метрополии. Жуан также получил номинальный титул «императора Бразилии»[99]. Однако самым унизительным был официально не закреплённый факт того, что согласно договору независимость была предоставлена как акт благотворительности со стороны Жуана, а не стала вынужденной мерой из-за боязни применения оружия со стороны Бразилии[100]. Не менее печалило Педру и то обстоятельство, что Великобритания, которая выступила посредником на переговорах, получила своё вознаграждение тоже за счёт Бразилии. Между двумя странами была подписана конвенция, согласно которой Бразилия возобновляла торговлю с Британией на выгодных для неё условиях и прекращала импорт рабов из Африки на 4 года, признавая английскую монополию на континенте. Оба соглашения нанесли значительный ущерб экономическим интересам страны[101].

Несколько месяцев спустя, 10 марта 1826 года, император получил известие о смерти своего отца. Таким образом император Бразилии Педру I был провозглашён новым королём Португалии под именем Педру IV[102]. Но он осознавал, что после всех ранее случившихся событий повторное воссоединение двух стран будет неприемлемо как для народа Бразилии, так и для жителей Португалии. Поэтому Педру поспешно отрёкся от второй короны в пользу своей старшей, но всё ещё маленькой дочери, которая была провозглашена королевой под именем Мария II[103][~ 6]. Данное отречение было условным: демократическая конституция, принятая в Бразилии, должна была быть принята и в Португалии, а сама Мария по плану Педру становилась женой его брата и своего дяди Мигела[102]. Несмотря на отречение, Педру продолжал де-факто править Португалией, вмешиваясь во внутренние и внешние дела государства и даже назначая встречи от имени короля. Барман считает, что ему было максимально трудно как в физическом, так и в моральном плане сохранить положение императора Бразилии, полностью отрёкшись от защиты интересов своей дочери в Португалии[107].

Мигел сделал вид, что согласен с планами брата, но сразу после становления во главе регентского совета он отменил конституцию и, при поддержке выступавших за абсолютизм португальцев, был провозглашён королём под именем Мигел I[108]. Предательство брата было болезненным для Педру. Но он смог пережить его, как в дальнейшем пережил переход большей части своих сестёр, Марии Терезы, Марии Франсишки, Изабеллы Марии и Марии ди Ансуано, на сторону Мигела[109]. Лишь одна из них, Анна де Хесус, осталась верна законному наследнику[110] и позже переехала из Лиссабона в Рио-де-Жанейро, поближе к Педру[109]. Императора охватила ненависть к Мигелу и подозрение, что это именно он убил их отца, надеясь заполучить трон. Он сосредоточился на делах в Португалии, тщетно пытаясь заручиться поддержкой прав Марии на престол со стороны других монархов Европы, по-прежнему опасавшихся либерального правителя[111].

Война и вдовство[править | править код]

Празднования на площади Сан-Франсишку ди Паула в Рио-де-Жанейро по случаю возвращения императора в город. 4 апреля 1826 года. Картина кисти Жан-Батиста Дебре

В апреле 1825 года при поддержке Соединённых провинций Южной Америки небольшая группа военных провозгласила независимость Сисплатины, самой южной провинции империи[112]. Педру изначально воспринял это событие как очередной незначительный мятеж. Прошло несколько месяцев, пока он осознал масштабы поддержки со стороны Соединённых провинций, которые поставили перед собой цель аннексировать Сиспатину. Тогда император объявил войну Бернардино Ривадавие[113]. В феврале 1826 года он отправился в провинцию Баия, расположенную на северо-востоке страны, чтобы поддержать солдат. Жители провинции тепло встретили Педру, его супругу, сестру[114] и окружавших его женщин, одной из которых была Домитила де Кастро, на тот момент виконтесса, а в дальнейшем — маркиза ди Сантуш[115]. Она была любовницей Педру I с момента их первой встречи в 1822 году[116]. Хотя он никогда не был верен Марии, прежде он пытался скрывать свои отношения с другими женщинами[115]. Но, как пишет Барман, это был другой случай, поскольку «его увлечение новой возлюбленной было одновременно вопиющим и безграничным, а ранее не терпевшая открытого пренебрежения жена вдруг стала предметом слухов и сплетен»[107]. Чем больше времени Педру проводил с Домитилой, тем более грубым он был с Марией. В частности, по возвращении в столицу он назначил любовницу фрейлиной супруги и запретил ей покидать дворец[117].

24 ноября 1826 года Педру отплыл из Рио-де-Жанейро в Сан-Жозе в провинции Санта-Катарина. Оттуда он направился в Порту-Алегри, столицу провинции Риу-Гранди-ду-Сул, где дислоцировалась основная армия империи[118]. 7 декабря, по прибытии в город, император удивлённо обнаружил, что солдаты находятся в отвратительных условиях. Он отреагировал на это «со свойственной ему энергичностью»: раздал «шквал приказов», уволил известных взяточников и некомпетентных военачальников, братался с солдатами и в целом «встряхнул гражданскую и военную администрацию»[119]. Педру уже возвращался в столицу, когда ему сообщили, что у Марии произошёл выкидыш и она скончалась из-за осложнений[120]. По стране распространились необоснованные слухи о том, что она умерла после нападения Педру или его любовницы[~ 7]. Между тем война, «которой не было видно конца», продолжалась, пока, наконец, в августе 1828 года Педру, осознавая, что дальнейшие боевые действия могут привести к аннексии Сисплатины, не подписал мирный договор с мятежниками. Провинция стала независимым государством, которое получило название Восточная Республика Уругвай[126].

Второй брак[править | править код]

Свадьба Педру I и Амелии Лейхтенбергской. Рядом с ним его дети от Марии в порядке старшинства: Педру, Жануария, Паула и Франсишку, отсутствуют Мигел, Жуан и Мария. Картина Жан-Батиста Дебре

После смерти супруги к Педру, вероятно, пришло осознание того, как плохо он с ней обращался. Из-за этого его отношения с любовницей стали портиться. Мария Леопольдина была популярна в народе, честна и открыта, поскольку любила мужа и не ожидала ничего взамен. Ничем из этого Домитила похвастаться не могла. Император слишком скучал по супруге, и даже былая «одержимость» любовницей не помогла забыть утрату[127][~ 8].

27 июня 1828 года, по настоянию Педру, его любовница покинула Рио-де-Жанейро[131]. Он решил снова жениться. Педру даже пытался убедить своего тестя в искренности своих раскаяний. Он писал ему: «Все мои злодеяния позади, и я клянусь, что более не поддамся тем заблуждениям, которым поддался, и о которых глубоко сожалею, постоянно моля Бога о прощении»[132]. Тем не менее Франц был уверен в том, что его бывший зять не способен измениться. Глубоко оскорблённый поведением Педру по отношению к своей дочери, он отказался от поддержки Бразилии на международной арене и расстроил интересы императора[124]. Из-за поведения Педру и его плохой репутации в Европе, принцессы многих европейских держав отклоняли предложения руки и сердца[108]. Его гордость была окончательно уязвлена, и он позволил Домитиле вернуться во дворец, что она и сделала 29 апреля 1829 года[133]. Однако Педру больше не собирался изменять новой супруге с ней. Через несколько месяцев, когда брак был устроен, Домитила вернулась в родной Сан-Паулу, где и оставалась до конца своих дней[134].

Разочаровавшись в попытках заключения союза с монархами Европы, 2 августа Педру вступил в брак по доверенности с Амелией Лейхтенбергской[135], которая была дочерью Евгения Богарне, пасынка уже на тот момент свергнутого Наполеона Бонапарта[136]. По словам Соузы и Луктозы, во время личной встречи он не мог отвести от неё взгляд и был ошеломлён красотой девушки[137]. 17 октября на брачной мессе они ратифицировали клятвы, подписанные по доверенности[138]. Барман отмечает, что Амелия любила его и его детей от первого брака и обеспечивала столь необходимое чувство «нормальности отношений» как для членов семьи, так и для «внешних глаз»[139]. Император сдержал клятву верности. После изгнания со двора Домитилы он более не заводил романов и оставался верен своей супруге[140]. Пытаясь смягчить последствия творимых сгоряча поступков, он заключил мир со своим бывшим министром Жозе Бонифасиу и позволил ему занять пост в министерстве[141].

Между Португалией и Бразилией[править | править код]

Нескончаемый кризис[править | править код]

Педру I в возрасте 31 года. 1830 год. Литография Анри Греведона

Со времён организации учредительного собрания в 1823 году в Бразилии шла идеологическая борьба за определение баланса полномочий императора и законодательных органов в управлении государством. Создание Генеральной ассамблеи (парламента) в 1826 году, которая должна была решить накопившееся проблемы, лишь усилило эту борьбу. Сторонники Педру считали, что монарх имеет право назначать министров, выбирать национальную политику и задавать направление работы правительства. В оппозиции им были те, кто считал, что курс правительства должен выбирать кабинет министров, избираемый парламентариями из правящей партии, а не назначенный императором. Этот кабинет, по их задумке, должен был быть полностью подотчётным парламенту[142]. И сторонники Педру, и его оппоненты так или иначе выступали за либеральную конституционную монархию, но с разным кругом полномочий у императора[143].

Педру уважал конституцию. Он не вмешивался в выборы и противостоял фальсификации результатов голосования в любую сторону, всегда подписывал акты, за которые проголосовало правительство, вне зависимости от личной выгоды, и уважал свободу слова[144]. Хотя император имел право, согласно конституции, распустить Палату депутатов, которая не поддерживала его цели, он ни разу им не воспользовался. Педру не откладывал создание государственных органов, хотя имел право исполнять обязанности любого министра сам[145]. Оппозиция Педру, пользуясь португальским происхождением императора, предъявляла ему как обоснованные обвинения (например, что он использовал большую часть своих сил для решения португальских, а не бразильских вопросов)[146], так и абсолютно голословные (например, в причастности к заговорам о подавлении конституции и воссоединении Бразилии и Португалии под властью единого монарха)[147]. Её члены считали, что португальские друзья императора, в частности, Франсишку Гомеш ди Силва по кличке «Шут», были участниками различных заговоров против независимости Бразилии и сформировали секретный кабинет, неподотчётный народно избранному правительству[148]. Маколей считает, что все эти люди не имели никакого отношения к управлению страной, никакой «дворцовой клики», ставившей перед собой цель отмены конституции, не было, а все заявления оппозиции — это не более чем «конспирологический мусор»[149].

Другой причиной критики императора со стороны оппозиции были его аболиционистские взгляды[150]. Педру был сторонником постепенной отмены рабства, но конституционная власть и возможность предлагать и принимать законы находились в руках у ассамблеи, в которой преобладали землевладельцы-рабовладельцы, которым был максимально выгоден рабский труд и которые могли бойкотировать предложения его отмены[151]. Император показал им пример, предоставив землю рабам в поместье в Санта-Крузе[152]. Когда он в 1822 году решил остаться в Бразилии, благодарное население в качестве знака покорности предложило отцепить лошадей и дотащить экипаж на себе, но Педру отказался от такой почести, поскольку его взгляды кардинально отличались от общепринятых. Его решение считается осуждением так называемого «божественного права королей» — гипотезы о присутствии у знати якобы высшей крови, которую Педру считал расистской и шовинистической. Принц-регент тогда заявил: «Мне грустно видеть, как вы, мои братья, воздаёте мне дань как Богу, хотя я знаю, что моя кровь такого же цвета, как и у чернокожих»[153].

Отречение[править | править код]

Педру I передаёт парламенту письмо об отречении. 7 апреля 1831 года. Картина Аурелиу ди Фигейреду[pt]
Документ об отречении императора Педру I

Усилия императора по умиротворению оппозиции привели к очень важным переменам. Он поддержал закон 1827 года, устанавливающий индивидуальную ответственность министров[en] за проступки[154]. 19 марта 1831 года Педру созвал кабинет, который состоял лишь из оппозиционных политиков, которые благодаря этому контролировали деятельность парламента. Наконец, император предложил Франсишку Гомешу и другому своему другу португальского происхождения должности послов и специальных представителей в странах Европы, чтобы они покинули Бразилию и миф о «теневом кабинете» окончательно развеялся[155]. Но его паллиативные меры не остановили нападки со стороны оппозиции, члены которой по-прежнему упрекали его в неверных действиях и португальском происхождении. Весьма разочарованный их непримиримостью, Педру решил не дожидаться дальнейшего ухудшения ситуации[139].

Тем временем новоприбывшие мигранты из Португалии пытались убедить Педру отказаться от трона Бразильской империи, бросив все свои силы и энергию на борьбу за претензии его дочери на корону их королевства. По словам Бармана, «[в] столь чрезвычайной ситуации проявились изрядные способности императора — он стал хладнокровным, находчивым и уверенным в своих действиях. Жизнь властителя конституционной монархии, полная скуки, осторожности и примирения, противоречила самой сути его характера». С другой стороны, Барман отмечает, что Педру «обнаружил в своей дочери всё, что больше всего привлекало его душу». Он решил отправиться в Португалию, где мог продемонстрировать свою рыцарскую самоотверженность, поддерживая либеральное движение за конституцию, и воспользоваться свободой действий, о которой давно мечтал[156].

С начала 1829 года император часто заявлял о необходимости отречения от престола и возвращения в Португалию. По словам биографов, эта идея буквально «засела в его голове»[157]. Вскоре у него появилась возможность реализовать её. Радикальные представители оппозиции сплотили уличные банды, которые нападали на членов португальской общины в Рио-де-Жанейро. 11 марта 1831 года, во время так называемой «ночи разбитых бутылок[pt]» (порт. noite das garrafadas), португальцы «нанесли ответный удар». Столицу охватили беспорядки и борьба между противоборствующими кланами[158]. 5 апреля Педру распустил кабинет, который находился у власти чуть более месяца, с 19 марта того же года, за некомпетентность и неспособность (или, скорее, нежелание) навести порядок[159]. В середине следующего дня в центре столицы собралась большая толпа, подстрекаемая радикалами, которая потребовала восстановления низложенного кабинета[160]. Император ответил: «Я готов сделать всё для народа, но ничего [не буду делать] из-за народа»[161]. Императора тщетно пытался переубедить командующий гарнизоном Франсишку ди Лима и Силва[pt][162]. Вскоре после наступления темноты войска покинули императора и присоединились к протестующим[163]. На их сторону перешёл даже императорский батальон[162]. Биографы Педру отмечают, что именно тогда он осознал то, каким изолированным и далёким от дел Бразилии он стал[163]. Тогда Педру примерно в три часа ночи 7 апреля 1831 года, «ко всеобщему удивлению», подписал отречение от престола[164]. Он передал документ одному из министров и заявил: «Вот вам мой акт отречения, а я возвращаюсь в Европу и покидаю страну, которую я всегда очень любил и до сих пор люблю»[165]. Отречение привело к началу периода регентства, который длился с 1831 по 1840 годы[166].

Возвращение в Европу[править | править код]

Война за возвращение короны Португалии[править | править код]

Педру, герцог Браганса, в возрасте 35 лет, 1833 год. После вторжения в Португалию он и его солдаты поклялись не сбривать бороды до тех пор, пока Мария II не будет восстановлена в правах[167]. Литография Маурисиу Жозе ди Карно Сендима

На рассвете 7 апреля 1831 года Педру, его жена и сопровождавшие их люди, включая Марию II и единственную оставшуюся на его стороне сестру Ану де Хесус, сели на борт британского корабля HMS Warspite, с которого 13 апреля перебрались на HMS Volage[en] и направились в Европу[168]. 10 июня судно прибыло во французский порт Шербур. В течение следующих нескольких дней корабль курсировал между Францией и Великобританией. Педру везде встречали достаточно тепло, но при этом ни одно из правительств не поддержало права его дочери на трон[169]. Бывший император Бразилии оказался в весьма неловком положении, поскольку он де-факто не имел официального статуса ни в императорском бразильском, ни в королевском португальском доме. Тогда 15 июня он принял титул герцога Браганса как наследник португальского трона. Хотя титул должен был принадлежать не ему, а законному наследнику Марии, его притязания были многими признаны и поддержаны[170].

1 декабря в Париже родился единственный ребёнок Педру от Амелии, дочь Мария Амелия[171]. Он не забывал и про своих детей, оставшихся в Бразилии. Он писал «пронзительные» письма каждому из них, рассказывая, как сильно скучает, и неоднократно просил их серьёзно заняться своим образованием. Незадолго до своего отречения Педру сказал своему сыну и преемнику: «Я намерен сделать так, чтобы мой брат Мигел и я стали последними плохо образованными членами семьи Браганса»[172]. Чарльз Джон Нейпир, флотоводец, который сражался под его знаменем в 1830-х годах, отмечал: «Все его хорошие качества были его собственными. А плохие происходили из образования. И никто не был чувствителен к этому более, чем он сам»[173]. Его письма к сыну часто были написаны более сложным языком, чем тот мог понять. Историки предполагают, что это были «отложенные советы», которые Педру младший смог бы понять со временем[174][~ 9].

Находясь в Париже, Педру встретил Жильбера Лафайета, ветерана войны за независимость Соединённых Штатов Америки, который стал ему близким другом и одним из ближайших сторонников[176]. Весьма ограниченный в средствах, с армией, состоявшей в основном из португальских либералов, таких как Жуан Баптишта да Силва Лейтан ди Алмейда Гаррет и Алешандре Эркулану, иностранных наёмников и добровольцев, таких как внук Жильбера Адриан Жуль де Ластейри[fr][177], 25 января 1832 года Педру попрощался со своей семьёй, Лафайетом и примерно двумя сотнями доброжелателей. Он преклонил колени перед дочерью, Марией II, и сказал: «Миледи, вот он я, португальский генерал, который защитит Ваши права и вернёт Вам корону». Мария в слезах обняла отца[178]. Педру и его армия отплыли к атлантическому архипелагу Азорские острова, единственной португальской территории, верной его дочери. Через несколько месяцев, завершив последние приготовления, они направились в материковую Португалию, и 9 июня, не встретив сопротивления, вошли в Порту. Войска его брата Мигела двинулись в сторону города и начали осаду[pt], которая продлилась более года[179].

Последние годы и смерть[править | править код]

Педру на смертном одре. 1834 год. Картина авторства Жозе Жоакима Родригес Примавера

В начале 1833 года, находясь в Порту, Педру получил известие о приближающейся неминуемой смерти своей дочери Паулы[~ 10]. Несколько месяцев спустя, в сентябре, он встретился с Антониу Карлушем ди Андрада, братом Жозе Бонифасиу, который приехал из Бразилии. Как представитель партии реставраторов, сторонников императора, он попросил Педру вернуться в страну и управлять Бразилией как регент своего ещё несовершеннолетнего сына. Педру, видимо осознав, что реставраторы хотят использовать его как инструмент для облегчения своего прихода к власти, разочаровал Антониу Карлуша, выдвинув ряд требований с целью прояснить, хочет ли этого народ или какая-то парламентская фракция. Он настаивал на том, что любая просьба о возвращении должна быть конституционной. Воля народа должна была быть передана через местных представителей, а его назначение — утверждено Генеральной Ассамблеей. Только после этого и после предоставления ему петиции от официальной делегации парламента он рассмотрит возможность возвращения[181].

Педру лично участвовал в боевых действиях и в качестве артиллериста, и в качестве рядового солдата, и в качестве санитара[182]. По словам Маколея, война была почти проиграна, пока он не предпринял один отчаянный и рискованный шаг. Он разделил свои войска, отправив одно из подразделений в южную Португалию, в тыл португальской армии, где оно высадилось с моря. Первым перед экспедицией склонился регион Алгарви, а 24 июня капитулировал сам Лиссабон[183]. Тогда Педру приступил к покорению остальной части страны, но в последний момент вмешался его испанский дядя Дон Карлос, который решил захватить португальскую корону для своей племянницы, доньи Изабеллы II. Начался более широкий конфликт, охвативший весь Пиренейский полуостров. Педру объединился с испанскими либералами и победил Мигела I и Дона Карлоса. 26 мая 1834 года было подписано мирное соглашение[184], которое завершило войну победой Педру и либералов[185].

Гробница Педру I

За исключением проявляющихся раз в несколько лет приступов эпилепсии, Педру ничем не болел и обладал очень крепким здоровым организмом[186]. Однако война подорвала его здоровье, и к 1834 году бывший император был смертельно болен туберкулёзом[187]. С 10 сентября он оказался прикован к постели во дворце Келуш[188]. Помимо завещания, Педру составил открытое письмо к бразильской нации, главным посылом которого была просьба о скорейшей отмене рабства. В частности, Педру заявлял: «Рабство — это зло и посягательство на права и достоинства человеческого вида, но его последствия менее вредны для тех, кто страдает в неволе, нежели для нации, законы которой его допускают. Это рак, который пожирает её нравственность»[189]. После долгой и мучительной болезни, в 14:30 24 сентября 1834 года, Педру скончался[190]. Перед смертью он озвучил последнюю просьбу, в соответствии с которой его сердце было помещено в церковь Лапа в Порту[pt], а тело предано земле в королевском пантеоне дома Браганса в Лиссабоне[191]. 20 ноября известие о его смерти прибыло в Рио-де-Жанейро, однако лишь 2 декабря эту весть сообщили его детям[192]. Жозе Бонифасиу, на тот момент отстранённый от должности опекуна, писал молодому императору и его сестрам: «Дон Педру не умер. Умирают лишь обычные люди. Герои живы вечно»[193].

Оценки, память и наследие[править | править код]

Памятник независимости Бразилии, где похоронены Педру и две его супруги

После смерти Педру партия реставраторов, его сторонников, которая считалась одной из самых могущественных в Бразилии, в одночасье исчезла[194]. Справедливо же оценить деятельность монарха чиновники империи смогли лишь после «устранения угрозы его возвращения к власти». Эваристо да Вейга[pt], один из наиболее ярких критиков Педру, оставил заявление (Отавиу де Соуза считает его отражающим господствующую точку зрения[195]), согласно которому Педру I нельзя относить к стандартным правителям того времени, так как он «обладал „даром Провидения“». Этот дар смог сделать его «мощным инструментом освобождения как Бразилии, так и Португалии». По словам да Вейга, самому существованию бразильской нации как единому целому, и свободному народу, равно как и тому, что земля Империи «не оказалась разорвана на мелкие враждебные друг другу республики, где есть лишь анархия и желание вести войну на уничтожение до самого конца», бразильцы обязаны решимости императора, проявившейся как в том, что он предпочёл остаться в Бразилии, так и во время «первого возгласа о независимости»[196].

Британец Джон Армитаж, живший в Бразилии во второй половине правления Педру, заметил, что даже его ошибки считались приносящими пользу, благодаря их влиянию на дела метрополии. Но по мнению Армитажа, если бы император управлял с ещё большей мудростью, то это стало бы более ощутимой победой для страны, но, возможно, «неудачей для всего человечества». Он добавляет, что как и покойный император Франции, Педру I был «дитём страшной судьбы» или, скорее, оружием в руках «всевидящего и благодетельного Провидения», данного ему для достижения великих и непостижимых для обычного человека целей. По словам Армитажа, как в Старом, так и в Новом Свете ему было суждено стать орудием революций и перед завершением своей блестящей, но эфемерной карьеры на земле своих отцов, полностью искупить ошибки и безрассудность своей прежней жизни с по настоящему рыцарской преданностью[197].

В 1972 году, в 150-ю годовщину независимости Бразилии, останки Педру (за исключением отдельно захороненного сердца) были с большой помпезностью и высокими почестями перевезены в Бразилию, как он и просил в своём завещании. Они были повторно захоронены в Памятнике независимости в Сан-Паулу вместе с останками Марии Леопольдины и Марии Амелии[198]. Спустя 11 лет Нил Маколей в биографии императора отметил, что дон Педру никогда не давал замалчивать свою критику. Напротив, она всегда была ярко выражена и часто яростна, и именно эта критика побудила его отречься от престола двух государств. По словам Маколея, терпимость Педру к критике и способность пойти навстречу тем, кто её излагал, отличали императора от других правителей эпохи абсолютизма[199].

Титулы и награды[править | править код]

Титулы[править | править код]

Дворянские[править | править код]

Как наследник португальской короны[203]:

Награды[править | править код]

Бразильские[204]:

Португальские[203]:

20 сентября 1834 года, за возвращение Португалии дочери присуждён Большой крест Португальского Ордена Башни и Меча, Доблести, Верности и Заслуги[200]. Иностранные[205]:

Семья и дети[править | править код]

13 мая 1817 года Педру вступил в брак по доверенности с Марией Леопольдиной[41]. 5 декабря она прибыла в Бразилию, а на следующий день состоялась брачная месса[43]. Брак историки описывают как счастливый. У пары родилось семь детей[44].

  • Мария II (4 апреля 1819 — 15 ноября 1853) — королева Португалии из династии Браганса с 1826 по 1828 и с 1834 по 1853 годы. В первый раз вышла замуж за Огюста Богарне, 2-го герцога Лейхтенбергского, который скончался через 5 месяцев после заключения брака. Второй супруг — принц Фердинанд Саксен-Кобургский и Готский, после рождения их первого ребёнка принявший титул короля Португалии Фернанду II. В этом браке родилось 11 детей. До принятия закона № 91 от 30 октября 1835 года Мария была предполагаемой наследницей своего брата, императора Педру II, однако позже лишилась своих прав[207].
  • Мигел (26 апреля 1820) — принц Бейра, скончался в первый день после рождения[136].
  • Жуан Карлуш[pt] (6 марта 1821 — 3 февраля 1822) — принц Бейра, скончался вскоре после рождения[136].
  • Жануария (11 марта 1822 — 13 марта 1901) — принцесса Португалии, официально признана инфантой 4 июня 1822 года, однако в дальнейшем исключена из линии наследования в связи с провозглашением независимости Бразилии[208]. Была замужем за Луиджи Бурбон-Сицилийским, графом Акуила, сыном Франциска I, короля обеих Сицилий[209].
  • Паула (17 февраля 1823 — 16 января 1833) — принцесса Бразилии, исключённая из линии наследования Португальского королевства[210]. Умерла в возрасте 9 лет, вероятно, от менингита[211].
  • Франсишка (2 августа 1824 — 27 марта 1898) — принцесса Бразилии, исключённая из линии наследования Португальского королевства. Была замужем за Франсуа Орлеанским, принцем де Жуанвиль, сыном короля Франции Луи-Филиппа I. В браке родилось трое детей[212].
  • Педру II (18 декабря 1825 — 5 декабря 1891) — наследник отца, император Бразилии с 1831 по 1889 год. Женат на Терезе Кристине, дочери Франсиска I, короля обеих Сицилий. От этого брака родилось трое детей. Будучи рождённым в Бразилии, он был исключён из линии престолонаследия Португальского королевства и не был провозглашён королем Португалии после отречения своего отца[213].

17 октября 1829 года Педру женился на Амалии (1812—1873), дочери Евгения Богарне, герцога Лейхтенбергского. В браке родилась единственная дочь[214]:

  • Мария Амелия (1 декабря 1831 — 4 февраля 1853) — родилась незадолго до смерти отца и через несколько месяцев после его окончательного отречения как от престола Бразилии, так и от престола Португалии и никогда не была наследницей престола этих стран. Всю жизнь прожила в Европе и никогда не была в Бразилии. Была обручена с эрцгерцогом Максимилианом, который впоследствии стал императором Мексики под именем Максимилиан I, однако скончалась до замужества[215].

Любовницы и бастарды[править | править код]

От нескольких связей на стороне у Педру I родилось не менее шести признанных детей. Четыре из них были от Домитилы де Кастро (1797—1867), и по одному от Марии Бенедиты (1792—1857) и Генриеты Жозефины Клеменц[216]:

  • Изабелла Мария ди Алкантара[en] (23 мая 1824 — 3 ноября 1898) — единственный официально узаконенный внебрачный ребёнок Педру I. 24 мая 1826 года она получила почётный титул герцогини Гояской и стала именоваться почётным титулом «дона»[217]. Она была первым человеком, который получил герцогский титул в Бразильской империи[218]. Но эти почести всё же не сделали её принцессой и официальной наследницей отца. По завещанию Педру I ей перешла часть его имения[219]. 17 апреля 1843 года она вступила в брак с иностранным подданным Эрнестом Фишером фон Тройбергом[pt], графом Тройбергским, потеряв все привилегии[220].
  • Педру ди Алкантара (7 декабря 1825 — 27 декабря 1825) — сын Педру, скончавшийся менее чем через месяц после рождения. Возможно, мог стать герцогом Сан-Паулу[221].
  • Мария Изабелла ди Алкантара (13 августа 1827 — 25 октября 1828) — дочь Педру, не прожившая двух лет. Вероятно, могла получить титул герцогини Сеары и почётный титул доны, что не было реализовано из-за ранней смерти ребёнка, однако во многих источниках, в том числе в похоронной книге, она называется именно так[222].
  • Мария Изабелла ди Алкантара 2-я[pt] (28 февраля 1830 — 13 сентября 1896) — графиня Игуасу, в 1848 году вышла замуж за Педру Кальдейру Бранта, сына Фелисберту Кальдейру Бранта[pt], маркиза Барбасены. Отец никогда не давал ей титулов из-за его брака с Амелией. Однако Педру I признал её своей дочерью в завещании, но не дал ей доли имущества, лишь удовлетворив просьбу её матери о том, чтобы она воспитывалась его вдовой вместе с братьями и сёстрами[222].
  • Родригу Делфим Перейра[pt] (4 ноября 1823 — 31 января 1891) — признан сыном Педру в его завещании, получил по нему часть имущества[219]. Работал у Педру II послом и большую часть жизни провёл в Европе[223].
  • Педру ди Алкантара (28 августа 1829—1902) — признан сыном Педру в его завещании, получил по нему часть имущества[219]. В течение более чем тридцати лет он проработал в коммерческих организациях США и был консулом Франции[224]. Супругой Педру ди Алкантара была Мария Паломарес. В семье родилось четверо детей, одним из которых был американский художник из Калифорнии Эрнест де Сессе[en], основатель музея своего имени[225].

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. Прозвище «Освободитель» Педру получил от народа Бразилии за роль в освободительной борьбе[1]. Ранее аналогичное прозвище, а также прозвище «Король-Воин» ему присвоили в Португалии за роль в войне против брата Мигела[2].
  2. Которые, в свою очередь, приходились друг другу дядей и племянницей[4].
  3. С 1815 года Бразилия имела статус союзного королевства, а не колонии[52].
  4. Два очевидца происходившего 7 сентября 1822 года, отец Белькиор Пиньейру ди Оливейра, записывавший свои воспоминания 7 сентября 1826 года, и Мануэл Маркондуш ди Оливейра и Мэло, в записях от 14 апреля 1862 года говорят о некоем «гнедом звере» (порт. besta baia)[70]. В опубликованной в 1853 году работе, основанной на «интервью» с очевидцем, историк Паулу Антониу ду Вале заявляет, что это была «гнедая лошадь» (порт. zaino)[71]. Слово «зверь» на первый взгляд звучит расплывчато, поскольку в европейском португальском оно обычно означает любое животное, кроме человека. Однако ранее в бразильском португальском слово «зверь» использовалось для обозначения кобылы, то есть самки лошади (см., например, словари 1946[72] и 1968 годов[73]). Позже слово вышло из оборота в подобном значении, за исключением северо-восточного и северного регионов страны[74]. Таким образом, на момент событий описание «гнедая лошадь» без указания пола и «гнедой зверь/кобыла» де-факто совпадают. Два биографа императора Педру, историки Педру Калмун[pt] и Нил Маколей младший, описывают средство передвижения как «гнедую кобылу»[75]. При этом Педру, будучи выдающимся наездником, вполне мог проезжать в среднем по 108 километров в день и мог бы доехать из Сан-Паулу в столицу примерно за пять дней, оставив свиту и охрану далеко позади[76]. Прибывший вторым Франсишку Гомеш ди Силва по прозвищу «Шут» отстал от принца примерно на 8 часов[77].
  5. Эта дата совпала с ещё одним событием — 1 декабря 1640 года, за 188 лет до этого события, королём Португалии был провозглашён основатель династии Браганса Жуан IV Восстановитель[80].
  6. Помимо корон Португалии и в дальнейшем Бразилии, в апреле 1822 года, будучи ещё принцем-регентом Португалии, Педру I отказался от короны Греции, которая на тот момент была втянута в борьбу за независимость от Османской империи. Вместо него правителем в будущем независимого королевства Греция стал Оттон Баварский[104]. Педру также отклонил два последовательных предложения стать королём Испании — в 1826 и 1829 годах. Оба раза этот титул ему предлагали либералы, которые восставали против абсолютизма его дяди, Фердинанда VII. В 1830 году либеральные движения Испании и Португалии предложили Педру возглавить их движение и в дальнейшем стать их правителем с титулом «Император Иберии». Но это предложение было или отклонено, или просто не реализовано[105]. Бразильский историк Сержиу Корреа ди Коста[pt] и португальский историк Антониу Сардинья[pt], однако, утверждали, что одним из стимулов для отречения от Бразильской короны со стороны Педру I могла быть именно возможность свержения брата Мигела и дяди Фердинанда, чтобы создать на полуострове единую либеральную монархию. При этом доказательств этого, как отмечает сам ди Коста, немного[106].
  7. Данные слухи опирались на ранее сделанные заявления, что во время жаркой ссоры Педру сильно ударил Марию Леопольдину ногой в утробу. Свидетелями ссоры стали Домитилу де Кастро и Филипп Леопольд Венцель, барон фон Марешаль. В дальнейшем последний, служа отцу Марии Леопольдины на должности посла Австрии в Бразилии и будучи поэтому склонным защищать его интересы, составил подробный отчёт о том, что тогда произошло на самом деле. По его словам, у пары произошёл ожесточённый спор, в ходе которого они обменивались оскорблениями и ругательствами по отношению друг к другу. При этом о физическом насилии он не упоминает[121]. Историки Альберту Ранжел[pt], Калмун, ди Соуза, Барман и де Коста опровергают возможность физического насилия и утверждают, что обе стороны ограничились едкими и резкими выражениями в сторону друг друга[122]. Но люди продолжали предъявлять ему обвинения даже в 1830 году и, по всей видимости, верили именно в версию об убийстве, несмотря на полную необоснованность таких заявлений[123]. Барман отмечает, что смерть Марии «лишила Педру всякой „ауры святости“, что в Бразилии, что за её пределами»[124]. Позднее была проведена эксгумация тела императрицы, которая подтвердила версию о естественной кончине[125].
  8. Однажды она даже застала Педру плачущим на полу с портретом супруги в руках. Он неоднократно говорил, что видел призрак Марии во снах[128]. Однажды утром император встал с ложа, которое делил с любовницей, и воскликнул: «Отойди от меня! Я живу недостойной государя жизнью. И мысли об Императрице не покидают меня!»[129]. Держа на руках маленького принца Педру, он, нередко плача, молвил: «Бедный мальчик, ты самый несчастный принц в мире», вероятно, вспоминая себя, жившего без матери[130].
  9. Сохранился примечательный отрывок, который много рассказывает о жизненной и политической философии Педру старшего: «Эпоха, в которой принцев уважали просто потому, что они были принцами, закончилась. В веке, в котором мы живём, простолюдины достаточно хорошо осведомлены о своих правах. Необходимо, чтобы и „князья“ были такими, которые знают, что они не божества, а всё же люди, и что для скорее даже любви, чем уважения, им нужны большие знания и наличие здравого смысла. Свободные люди должны при рождении быть уважаемы своим господином и должны быть при рождении убеждены, что их господин способен заставить их достичь того уровня счастья, к которому они стремятся. А если это не так — значит люди несчастны. А тогда и правитель должен быть несчастен»[175].
  10. Педру обратился к Жозе Бонифасиу, которого назначил опекуном своих детей, со следующей речью: «Первая моя просьба — оставить мне немного её красивых волос; вторая — поместить её в монастырь Носса Сеньора да Ажуда[pt] (букв. — «Богоматерь Помощи[pt]», один из призывов к деве Марии, матери Иисуса Христа, зародившийся в Португалии), туда же, где находится её добрая мать, моя любимая Леопольдина, по которой я даже сегодня проливаю слёзы тоски… Я прошу Вас об этом как отец, как жалкий и отчаявшийся отец, лично пойти на похороны и уложить ребёнка рядом с телом её матери, неся этот плод её чрева, и по этому поводу помолиться, чтобы они там воссоединились»[180].
Источники
  1. Viana, 1994, p. 252.
  2. Saraiva António José. The Marrano Factory. The Portuguese Inquisition and Its new Christians 1536–1765 = Inquisicao e Cristaos-Novos (англ.) / Translated by H.P. Solomon and I.S.D. Sasson. — Leiden: BRILL, 2001. — P. 378. — 402 p. — ISBN 90-04-12080-7. — ISBN 978-90-47-40086-8.
  3. Calmon, 1950, pp. 5, 9, 11; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 5, 9—10.
  4. Calmon, 1950, pp. 9—11.
  5. Macaulay, 1986, p. 3; Sousa, 1972, Vol. I, p. 9.
  6. Calmon, 1950, p. 12.
  7. Pedreira Jorge; Costa Fernando Dores. D. João VI: Um príncipe entre dois continentes (порт.). — São Paulo: Companhia das Letras, 2008. — P. 38—43. — 491 p. — ISBN 978-8-535-91189-3. — ISBN 85-359-1189-8.
  8. Amaral Manuel. João VI (порт.) // Esteves Pereira, Guilherme Rodrigues Portugal; Diccionario Historico, Chorographico, Heraldico, Biographico, Bibliographico, Numismatico E Artistico. — Nabu Press[en], 2000—2010. — Vol. III. — P. 1051—1055.
  9. Macaulay, 1986, p. 6; Lustosa, 2006, p. 36; Calmon, 1950, p. 14; Sousa, 1972, Vol I, pp. 10—11.
  10. Branco e Torres, 1838, p. XXXVI; Calmon, 1975, Vol. I, p. 3.
  11. Macaulay, 1986, p. 6.
  12. Calmon, 1950, pp. 12—13; Sousa, 1972, p. 4, 8, 10 & 28.
  13. Macaulay, 1986, p. 7; Sousa, 1972, Vol. I, p. 12.
  14. Lustosa, 2006, p. 43; Costa, 1972, pp. 12—13; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 34 & 47.
  15. Macaulay, 1986, p. 22; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 39 & 41.
  16. Macaulay, 1986, p. 29.
  17. Macaulay, 1986, p. 7; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 125—128.
  18. Macaulay, 1986, p. 189.
  19. Macaulay, 1986, pp. 22 & 33; Calmon, 1950, p. 33.
  20. 1 2 Macaulay, 1986, p. 32.
  21. Lustosa, 2006, p. 70; Sousa, 1972, Vol. I, p. 116; Costa, 1995, pp. 99—101.
  22. Costa, 1995, p. 101.
  23. Costa, 1995, p. 101; Sousa, 1972, Vol. I, p. 121.
  24. Sousa, 1972, Vol. II, p. 101.
  25. Barman, 1999, p. 17.
  26. 1 2 3 Macaulay, 1986, p. 46.
  27. D. Pedro I (1798—1834). Hino da Independência (порт.). Musica Brazilis. Дата обращения: 31 октября 2021. Архивировано 31 октября 2021 года.
  28. Педро I // Музыкальный словарь : в 3 т. / сост. Х. Риман; доп. русским отделом при сотруд. П. Веймарна и др.; пер. и все доп. под ред. Ю. Д. Энгеля. — пер. с 5-го нем. изд. — Москва—Лейпциг : изд. Б. П. Юргенсона, 1904. — Т. 3. — С. 1004.
  29. Macaulay, 1986, p. 46; Lustosa, 2006, p. 58.
  30. Macaulay, 1986, p. 36.
  31. 1 2 Macaulay, 1986, p. 37.
  32. Portugal (1834—1910) (англ.). National Anthems. Дата обращения: 5 ноября 2021. Архивировано 27 апреля 2016 года.
  33. Saraiva José Hermano[pt]. Portugal: A Companion History (англ.). — Manchester: Carcanet, 2012. — P. 101. — 240 p. — ISBN 978-1-847-77977-9.
  34. Eyck F. Gunther[d]. The Voice of Nations: European National Anthems and Their Authors (англ.). — Westport: Greenwood Press, 1995. — P. 75—76. — 236 p. — ISBN 0-313-29320-1.
  35. Macaulay, 1986, pp. 175, 255; Sousa, 1972, Vol. II, p. 185 & Vol. III, p. 121.
  36. Macaulay, 1986, p. 177.
  37. Macaulay, 1986, p. 51; Sousa, 1972, Vol. I, p. 252.
  38. Barman, 1999, p. 134.
  39. Lustosa, 2006, p. 71; Sousa, 1972, Vol. I, p. 76.
  40. Macaulay, 1986, p. 53; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 78—80.
  41. 1 2 Costa, 1972, p. 42; Calmon, 1950, p. 44.
  42. Sousa, 1972, pp. 79—80.
  43. 1 2 Sousa, 1972, Vol. I, p. 96.
  44. 1 2 Barman, 1999, p. 424; Calmon, 1950, p. 49.
  45. Barman, 1988, p. 64.
  46. 1 2 Barman, 1988, p. 68.
  47. Macaulay, 1986, pp. 47—48.
  48. Lustosa, 2006, p. 70; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 121—122; Costa, 1995, p. 101.
  49. Barman, 1988, p. 70; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 158—164; Calmon, 1950, pp. 59—62; Viana, 1994, p. 395.
  50. Barman, 1988, p. 72; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 203—217; Calmon, 1950, pp. 66—67; Viana, 1994, p. 396.
  51. Barman, 1988, p. 72.
  52. 1 2 Педру I // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
  53. Barman, 1988, p. 72; Sousa, 1972, Vol. I, p. 227; Macaulay, 1986, p. 86; Costa, 1972, p. 69.
  54. Macaulay, 1986, p. 93; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 232—233.
  55. Macaulay, 1986, p. 96.
  56. Barman, 1988, p. 74; Lustosa, 2006, p. 114.
  57. Barman, 1988, p. 74; Lustosa, 2006, pp. 113—114; Calmon, 1950, pp. 75—76.
  58. Barman, 1988, p. 81; Sousa, 1972, Vol. I, p. 264.
  59. Barman, 1988, p. 82; Sousa, 1972, Vol. I, pp. 264—265.
  60. Macaulay, 1986, p. 107; Barman, 1988, p. 83.
  61. Barman, 1988, p. 84; Macaulay, 1986, p. 107; Calmon, 1950, p. 82.
  62. Cabral Dilma. Dia do Fico (порт.). So Historia. Дата обращения: 6 апреля 2022. Архивировано 6 апреля 2021 года.
  63. Barman, 1988, p. 78.
  64. Macaulay, 1986, pp. 109—110; Barman, 1988, p. 84.
  65. Macaulay, 1986, p. 116; Calmon, 1950, p. 85.
  66. Macaulay, 1986, pp. 119 & 122—123; Barman, 1988, pp. 90—91.
  67. Barman, 1988, pp. 95—96.
  68. Macaulay, 1986, p. 124; Barman, 1988, p. 96.
  69. Barman, 1988, p. 96.
  70. Costa2, 1972, pp. 74 & 80.
  71. Costa2, 1972, pp. 75, 80.
  72. Freira, Laudelino. Grande e novíssimo dicionário da língua portuguesa (порт.). — Rio de Janeiro: A Noite, 1946. — Vol. 2. — P. 1022.
  73. Carvalho, J. Mesquita de. Dicionário prático da língua nacional ilustrado (порт.). — 12th. — São Paulo: Egéria, 1968. — Vol. 1. — P. 158.
  74. Houaiss, Antônio; Villar de Salles, Mauro. Dicionário Houaiss da língua portuguesa (порт.). — Rio de Janeiro: Objetiva, 2009. — P. 281. — ISBN 978-85-7302-963-5.
  75. Macaulay, 1986, p. 125; Calmon, 1975, Vol. I, p. 97.
  76. Costa2, 1972, p. 131.
  77. Costa2, 1972, p. 133.
  78. Macaulay, 1986, p. 125; Sousa, 1972, Vol. II, p. 31; Barman, 1988, p. 96.
  79. Fonres André. Ecologia e história urbana da jaqueira no Campo de Santana, no Rio de Janeiro (порт.) // Guilherme Calmon Nogueira da Gama Revista da Escola da Magistratura Regional Federal da 2ª Região. — Rio de Janeiro: EMARF, 2014. — Mai/Out. (vol. 20, num. 1).
  80. Жуан IV / Черных А. П. // Железное дерево — Излучение. — М. : Большая российская энциклопедия, 2008. — С. 115. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 10). — ISBN 978-5-85270-341-5.
  81. Barman, 1988, pp. 104—106; Viana, 1994, pp. 420—422.
  82. Barman, 1988, p. 110; Sousa, 1972, Vol. I, p. 307; Lustosa, 2006, p. 139.
  83. Barman, 1988, p. 92.
  84. Macaulay, 1986, pp. 121 & 129—130; Barman, 1988, pp. 100 & 272; Calmon, 1950, p. 93.
  85. Macaulay, 1986, p. 148; Sousa, 1972, Vol. II, p. 71; Barman, 1988, p. 101.
  86. Macaulay, 1986, p. 120.
  87. Macaulay, 1986, pp. 153—154; Barman, 1988, p. 116.
  88. Barman, 1988, p. 117.
  89. Macaulay, 1986, p. 157; Barman, 1988, p. 118; Viana, 1994, p. 429.
  90. Macaulay, 1986, p. 162; Sousa, 1972, Vol. II, pp. 166 & 168; Viana, 1994, p. 430; Barman, 1988, p. 123; Lustosa, 2006, p. 174.
  91. Baseado em Pinto, J., Marques, J. José Bonifácio d'Andrada e Silva (порт.). Catálogo da Galeria de Minerais José Bonifácio D'Andrada e Silva. Coimbra: Museu Mineralógico e Geológico. Дата обращения: 6 февраля 2022. Архивировано 5 февраля 2022 года. via Universidade de Coimbra
  92. Macaulay, 1986, p. 165; Barman, 1988, p. 122.
  93. Macaulay, 1986, p. 165; Barman, 1988, p. 121.
  94. Macaulay, 1986, p. 165.
  95. Macaulay, 1986, p. 166; Barman, 1988, p. 122.
  96. Macaulay, 1986, p. 166; Barman, 1988, p. 278.
  97. Viana, 1994, p. 435.
  98. Macaulay, 1986, p. 184; Sousa, 1972, Vol. II, p. 193; Barman, 1988, p. 128.
  99. Macaulay, 1986, pp. 184—185; Sousa, 1972, Vol. II, pp. 195—197; Barman, 1988, pp. 140—141.
  100. Barman, 1988, p. 140; Sousa, 1972, Vol. II, p. 195.
  101. Macaulay, 1986, p. 186; Barman, 1988, p. 141.
  102. 1 2 Barman, 1988, p. 142.
  103. Branco e Torres, 1838, p. XXXVII; Morato, 1835, p. 26.
  104. Costa, 1995, pp. 172—173.
  105. Costa, 1995, pp. 195—197.
  106. Costa, 1995, pp. 197—199.
  107. 1 2 Barman, 1988, p. 146.
  108. 1 2 Macaulay, 1986, p. 226.
  109. 1 2 Macaulay, 1986, p. 295.
  110. Macaulay, 1986, p. 255.
  111. Macaulay, 1986, p. 239; Barman, 1988, p. 147—148.
  112. Barman, 1988, p. 125.
  113. Barman, 1988, p. 128.
  114. Macaulay, 1986, p. 190; Sousa, 1972, Vol. II, p. 206.
  115. 1 2 Macaulay, 1986, p. 190.
  116. Macaulay, 1986, p. 168.
  117. Barman, 1999, p. 16; Lustosa, 2006, pp. 192, 231 & 236.
  118. Macaulay, 1986, pp. 201—202.
  119. Macaulay, 1986, p. 202.
  120. Macaulay, 1986, p. 202; Costa, 1972, pp. 123—124; Rangel, 1928, pp. 178—179.
  121. Calmon, 1975, pp. 14—15; Costa, 1995, p. 86; Rangel, 1928, pp. 162—163.
  122. Barman, 1999, p. 17; Sousa, 1972, Vol. II, p. 242; Rangel, 1928, p. 163; Calmon, 1950, p. 137; Calmon, 1975, Vol. I, p. 14; Costa, 1995, p. 86.
  123. Sousa, 1972, Vol. II, p. 242.
  124. 1 2 Barman, 1988, p. 147.
  125. Tavares Ingrid. Infecção, e não briga, causou aborto e morte de mulher de Dom Pedro 1º (порт.). UOL[en] (3 апреля 2013). Дата обращения: 30 октября 2021. Архивировано 14 апреля 2019 года.
  126. Macaulay, 1986, p. 211; Barman, 1988, p. 151.
  127. Barman, 1999, p. 24.
  128. Lustosa, 2006, p. 250; Sousa, 1972, Vol. II, p. 260; Rangel, 1928, p. 193; Costa, 1995, p. 88.
  129. Rangel, 1928, p. 195; Costa, 1995, p. 88.
  130. Lustosa, 2006, p. 250.
  131. Lustosa, 2006, p. 262.
  132. Lustosa, 2006, p. 252.
  133. Lustosa, 2006, p. 252; Sousa, 1972, p. 320.
  134. Sousa, 1972, Vol. II, p. 326.
  135. Costa, 1995, p. 94; Sousa, 1972, Vol. III, p. 8.
  136. 1 2 3 Barman, 1999, p. 424.
  137. Lustosa, 2006, p. 285; Sousa, 1972, Vol. III, p. 15.
  138. Macaulay, 1986, p. 235; Rangel, 1928, p. 274.
  139. 1 2 Barman, 1988, p. 156.
  140. Macaulay, 1986, pp. 231 & 241; Sousa, 1972, Vol. III, pp. 10 & 16—17; Costa, 1995, p. 94.
  141. Macaulay, 1986, p. 236; Lustosa, 2006, p. 283.
  142. Macaulay, 1986, pp. 195 & 234; Barman, 1988, pp. 114, 131, 134, 137—139, 143—146 & 150; Needell, 2006, pp. 34—35, 39.
  143. Macaulay, 1986, p. 229; Barman, 1988, pp. 136—138; Needell, 2006, p. 42.
  144. Macaulay, 1986, pp. x, 193, 195, 219, 221 & 229; Viana, 1994, p. 445.
  145. Viana, 1994, p. 476.
  146. Macaulay, 1986, p. 229.
  147. Macaulay, 1986, p. 244.
  148. Macaulay, 1986, p. 243; Calmon, 1950, pp. 245—248.
  149. Macaulay, 1986, p. 174.
  150. Macaulay, 1986, pp. 216—217 & 246.
  151. Macaulay, 1986, p. 215; Lustosa, 2006, pp. 129 & 131.
  152. Macaulay, 1986, p. 214; Lustosa, 2006, p. 131.
  153. Macaulay, 1986, p. 108; Lustosa, 2006, p. 128—129.
  154. Macaulay, 1986, p. 195.
  155. Barman, 1988, p. 156; Sousa, 1972, Vol. III, p. 44.
  156. Barman, 1988, pp. 157—158.
  157. Barman, 1988, p. 154; Sousa, 1972, Vol. III, p. 127; Viana, 1966, p. 24.
  158. Macaulay, 1986, pp. 246—247; Barman, 1988, p. 158.
  159. Macaulay, 1986, p. 250; Barman, 1988, p. 159.
  160. Macaulay, 1986, p. 251; Sousa, 1972, Vol. III, p. 108; Barman, 1988, p. 159; Роша Помбу, 1962, с. 341.
  161. Macaulay, 1986, p. 251; Sousa, 1972, Vol. III, p. 110; Barman, 1988, p. 159; Роша Помбу, 1962, с. 341.
  162. 1 2 Роша Помбу, 1962, с. 341.
  163. 1 2 Macaulay, 1986, p. 252; Barman, 1988, p. 159; Calmon, 1950, pp. 192—193.
  164. Macaulay, 1986, p. 252; Barman, 1988, p. 159; Calmon, 1950, pp. 192—193; Роша Помбу, 1962, с. 341.
  165. Macaulay, 1986, p. 252; Sousa, 1972, Vol. III, p. 114.
  166. Barman, 1999, pp. 70—72.
  167. Lustosa, 2006, p. 323.
  168. Macaulay, 1986, pp. 254—257; Sousa, 1972, Vol. III, p. 117, 119 & 142—143.
  169. Macaulay, 1986, pp. 257—262.
  170. Macaulay, 1986, p. 259; Sousa, 1972, Vol. III, p. 158.
  171. Macaulay, 1986, p. 267.
  172. Barman, 1988, p. 281; Calmon, 1975, Vol. I, p. 36.
  173. Costa, 1995, p. 117; Jorge, 1972, p. 203.
  174. Macaulay, 1986, p. 257.
  175. Barman, 1999, p. 40; Calmon, 1950, p. 214; Lustosa, 2006, p. 318.
  176. Macaulay, 1986, p. 259; Lustosa, 2006, p. 306.
  177. Macaulay, 1986, pp. 268—269; Sousa, 1972, Vol. III, pp. 201—204; Costa, 1995, pp. 222—224.
  178. Lustosa, 2006, p. 320; Calmon, 1950, p. 207; Costa, 1995, p. 222.
  179. Macaulay, 1986, pp. 269—271 & 274; Sousa, 1972, Vol. III, pp. 221—223; Costa, 1972, pp. 174—179.
  180. Santos Eugénio Francisco dos. Fruta fina em casca grossa (порт.) // Revista de História da Biblioteca Nacional[pt]. — Rio de Janeiro: SABIN, 2011. — Novembro (num. 74). — P. 29. — ISSN 1808-4001. Архивировано 31 октября 2021 года.
  181. Macaulay, 1986, p. 293; Sousa, 1972, Vol. III, p. 287.
  182. Macaulay, 1986, pp. 276, 280, 282 & 292; Sousa, 1972, Vol. III, p. 241—244 & 247; Costa, 1995, p. 311—317; Calmon, 1950, pp. 222—223.
  183. Macaulay, 1986, p. 290.
  184. Macaulay, 1986, pp. 295 & 297—298; Sousa, 1972, Vol. III, pp. 291—294.
  185. Smith John Athelstane, Conde da Carnota[en]. Memoirs of Field-Marshal the Duke de Saldanha, with Selections from His Correspondence (англ.). — L.: BiblioBazaar[en], 2016. — Vol. I. — P. 398. — 500 p. — ISBN 1-357-93988-4. — ISBN 978-1-357-93988-5.
  186. Macaulay, 1986, p. 36; Lustosa, 2006, pp. 72—73.
  187. Macaulay, 1986, p. 302.
  188. Macaulay, 1986, p. 304; Sousa, 1972, Vol. III, p. 302.
  189. Jorge, 1972, pp. 198—199.
  190. Macaulay, 1986, p. 305; Sousa, 1972, Vol. III, p. 309; Costa, 1995, p. 312.
  191. Macaulay, 1986, p. 305; Sousa, 1972, Vol. III, p. 309.
  192. Barman, 1999, p. 433.
  193. Macaulay, 1986, p. 299; Calmon, 1975, Vol. I, p. 81.
  194. Barman, 1988, p. 178.
  195. Sousa, 1972, Vol. III, p. 309.
  196. Jorge, 1972, p. 204; Sousa, 1972, Vol. III, pp. 309—312.
  197. Armitage, John. The history of Brazil, from the period of the arrival of the Braganza family in 1808, to the abdication of Don Pedro the First in 1831 (англ.). — L.: Smith, Elder & Co, 1836. — Vol. 2. — P. 139—140. — 297 p.
  198. Macaulay, 1986, p. 305; Calmon, 1975, p. 900.
  199. Macaulay, 1986, p. x.
  200. 1 2 3 4 5 6 Branco e Torres, 1838, p. XXXVII.
  201. Rodrigues José Carlos[en]. Constituição política do Império do Brasil seguida do acto addicional, da lei da sua interpretação e de outras, analysada por um jurisconsulto e novamente annotada com as leis regulamentares, decretos, avisos, ordens, e portarias que lhe são relativas (порт.). — Rio de Janeiro: E. & H. Laemmert[pt], 1863. — P. 71. — 271 p.
  202. D. Pedro d'Alcântara de Bragança, 1798–1834 (порт.) / Palácio de Queluz. — Lisbon: Secretária de Estado, 1986. — P. 24. — 211 p.
  203. 1 2 Branco e Torres, 1838, p. XXXVI.
  204. Barman, 1999, p. 11.
  205. Branco e Torres, 1838, pp. XXXVI–XXXVII.
  206. Карабанов П. Ф. Списки замечательных лиц русских / [Доп.: П. В. Долгоруков]. — М.: Унив. тип., 1860. — С. 71. — 112 с. — (Из 1-й кн. «Чтений в О-ве истории и древностей рос. при Моск. ун-те. 1860»). Архивная копия от 31 октября 2021 на Wayback Machine
  207. Barman, 1999, p. 438.
  208. Morato, 1835, p. 17.
  209. Morato, 1835, pp. 33—34.
  210. Morato, 1835, pp. 17—18.
  211. Barman, 1999, p. 42.
  212. Morato, 1835, pp. 18—19 & 34.
  213. Calmon, 1975, p. 81.
  214. Macaulay, 1986, p. 235.
  215. Morato, 1835, pp. 31—32 & 35—36.
  216. Barman, 1999, p. 424; Viana, 1968, pp. 204—206.
  217. Sousa, 1972, Vol. II, p. 229.
  218. Viana, 1968, p. 204.
  219. 1 2 3 Rangel, 1928, p. 447.
  220. Lyra Heitor. História de Dom Pedro II, 1825—1891 : [порт.] : in 3 vol. / Alexandre Eulálio (ed’s). — São Paulo • Belo Horizonte : Editora da Universidade de São Paulo • Itatiaia Editora, 1977. — Vol. 1. — P. 276. — 959 p. — (Coleção Reconquista do Brasil ; vol. 39—41). — OCLC 13234393.
  221. Viana, 1968, p. 206.
  222. 1 2 Viana, 1968, p. 205.
  223. Barman, 1999, p. 148.
  224. Rezzutti Paulo. D. Pedro, a história não contada (порт.). — 1e ed. — São Paulo: LeYa, 2015. — P. 369 & 432. — 432 p. — ISBN 978-85-7734-583-0.
  225. Besouchet Lídia[d]. Pedro II e o Século XIX (порт.). — 2a editora. — Rio de Janeiro: Editora Nova Fronteira[pt], 1993. — P. 385. — 683 p. — ISBN 978-85-209-0494-7.

Литература[править | править код]

На русском
На английском
На португальском