Имяславие

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Имясла́вие (имябо́жничество, в синодальных документах — имябо́жие, также называемое ономатодоксия) — религиозное догматическое и мистическое движение, получившее распространение в начале XX века среди русских монахов на святой горе Афон. Главным богословским положением сторонников имяславия являлось учение о незримом присутствии Бога в Божественных именах. В этом смысле сторонники имяславия употребляли фразу: «Имя Бога есть Сам Бог»[1] («но Бог не есть имя»[2]), которая и стала наиболее известным кратким выражением имяславия.[3] Признанным лидером движения был иеросхимонах Антоний (Булатович)[4]. В 1913 году учение имяславцев было осуждено как еретическое Святейшим Правительствующим Синодом Русской Церкви, а смута, возникшая в русских монастырях на Афоне из-за споров вокруг этого учения, была подавлена с использованием вооружённой силы.[5] Богословская полемика, возникшая в связи с учением имяславцев, оживила в России интерес к наследию Григория Паламы и исихастов и оказала заметное влияние на развитие русской религиозно-философской мысли.

Возникновение[править | править вики-текст]

Схимонах Иларион — автор книги «На горах Кавказа», давшей начало имяславию

Начало движения связывается с полемикой, возникшей около 1909 года среди проживавших на Афоне русских монахов по поводу книги схимонаха Илариона (Домрачева) «На горах Кавказа».[6] Автор книги сам около 20 лет провел на Афоне, а затем в 80-х годах 19 века удалился на Кавказ, где вёл жизнь монаха-отшельника. Посвящённая традиционной для православия аскетической практике «умного делания» и Иисусовой молитвы книга «На горах Кавказа» была издана в 1907 году по благословению игумена Варсонофия Оптинского, затем в 1910 году была переиздана на средства Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны, и наконец, в 1912 году вышла в третий раз в Киево-Печерской Лавре огромным для того времени десятитысячным тиражом. Все три издания были одобрены духовной цензурой и вызвали многочисленные положительные и даже восторженные отклики со стороны монашествующих и верующей интеллигенции. Одно из центральных мест в книге занимала мысль о присутствии в призываемом подвижниками имени Иисуса Христа самого Христа и божественности его имени:[7]

« Прежде всего нужно утвердить в себе ту непреложную истину, согласную как с Божественным откровением, так и с здравыми понятиями разума, что в имени Божием присутствует Сам Бог — всем Своим Существом и (всеми) Своими безконечными свойствами. »
« Для всякого верного работника Христова, любящего своего Владыку и Господа, усердно Ему молящегося и святое имя Его благоговейно и любезно в сердце, своем носящего, — имя Его всезиждительное, достопоклоняемое и всемогущее есть как бы Сам Он — Вседержавный Господь Бог и дражайший Искупитель наш Иисус Христос, прежде всех век от Отца рожденный, Ему единосущный и равный Ему по всему. »
« В вечности на небесах Единый Бог: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый; и если там пребывало имя Иисус, то стало быть оно и есть Бог, потому что там ничто тварное быть не может. »

Именно эти взгляды о. Илариона и стали предметом богословской полемики, разгоревшейся вскоре после издания книги. В 1909 году афонским иноком Хрисанфом была написана крайне негативная рецензия на книгу отца Илариона. С одобрения монастырского начальства рецензия в рукописном виде стала распространяться среди монахов русских обителей на Афоне. Хрисанф обвинял автора книги в ереси, пантеизме и двоебожии. Относительно имени «Иисус» инок Хрисанф утверждал, что это простое человеческое имя, полученное Христом как человеком, и потому не следует «приписывать этому имени при совершении молитвы обоготворяющее значение, сливать оное с Божеством и давать ему значение равносильное Самому Богу». Рецензия инока Хрисанфа вызвала жаркие споры среди русских афонских монахов. После её появления русское монашество на Афоне фактически разделяется на две партии — противников и сторонников особого почитания имени Божия: первые получили от вторых кличку «имяборцев», вторые назывались первыми «имябожниками». Сами почитатели имени Божия называли себя «имяславцами». Споры постепенно стали приобретать все более ожесточенный характер, вовлекать новых участников и выходить за пределы Афона. Свою рецензию Хрисанф направил как самому отцу Илариону (Домрачеву), так и влиятельному члену Правительствующего Синода архиепископу Волынскому Антонию (Храповицкому). Отец Иларион написал на рецензию ответ, который в качестве приложения был включён во второе издание его книги. А в архиепископе Антонии противники имяславия нашли для себя сильного союзника. С его подачи в феврале 1912 года рецензия Хрисанфа была опубликована в журнале «Русский инок», издаваемом Почаевской Лаврой, а в газете «Колокол» была помещена корреспонденция с Афона, описывающая ход полемики в плане негативном для имяславцев. С этого момента полемика в значительной степени переносится в Россию на страницы как светских, так и церковных периодических изданий. И примерно с этого же момента в защиту имяславия начинает выступать иеромонах Антоний (Булатович), ставший в итоге одним из наиболее известных лидеров движения.

Ещё в 1908 году духовник русского Пантелеймонова монастыря на Афоне о. Агафодор отправил книгу «На горах Кавказа» игумену русского Афонского Андреевского скита о. Иерониму со словами: «Очень вредная книга, написанная в духе Фаррара», с просьбой найти «образованного инока» с целью «раскритиковать» книгу. Иероним, в свою очередь, приказал иеромонаху Антонию дать критический отзыв о книге. Булатович сначала критически отнёсся к имяславию. Но затем,

дойдя до утверждения о. Илариона, что сущность и действенность молитвы Иисусовой зиждется на силе призываемого Божественного Имени Господа Иисуса Христа, к которому молящийся должен относиться как к Самому Господу Иисусу и которое есть Сам Он Господь Иисус Христос, мне они [слова] показались неправильными. Но, читая дальше, я увидал …прекрасно изложенное святоотеческое учение о молитве Иисусовой. Так как игумен приказал мне письменно изложить мое суждение об этой книге, то я решился, во-первых, написать письмо о. Илариону, в котором протестовал против этого выражения: «Имя Господа Иисуса Христа есть Сам Господь Иисус Христос». Но когда я написал это письмо, то на меня навалилась какая-то особенная сердечная тягость, и какая-то бесконечная пустота, хладность и темнота овладели сердцем. Чувствовалось оставление благодатью Божией; молитва сделалась бездейственной…

,[8] после чего Антоний открыл том «Моя жизнь во Христе» своего духовного отца[8] Иоанна Кронштадтского, изданный в 1905 году, и нашёл в нём следующие подтверждения своим сомнениям:

Том, который открыл иером. Антоний: «Моя жизнь во Христе». СПб

«В этом имени [Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа] ты имеешь все существо Господа: в нём Его благость бесконечная, премудрость беспредельная, свет неприступный, всемогущество, неизменяемость…»,[9] «Имя Господа, или Богоматери, или Ангела и святаго, да будет тебе вместо Самого Господа, Богоматери, Ангела или святаго; близость слова к твоему сердцу да будет залогом и показанием близости к твоему сердцу Самого Господа, Пречистой Девы, Ангела или святаго. Имя Господа есть Сам Господь — Дух везде сый и все наполняющий; имя Богоматери есть Сама Богоматерь…»[10]. В результате иеромонах Антоний полностью переменил своё мнение и стал основным сторонником учения об имяславии, затем издав несколько книг по этой проблеме.

Учение было также поддержано влиятельным при Дворе «старцем» Григорием Распутиным[источник не указан 666 дней], также у него было сходство с учением о. Иоанна Кронштадтского[11].

Сущность имяславия[править | править вики-текст]

Центральное положение учения имяславцев заключается в том, что имя Божие неразрывно связано с самим Богом.

Иеросхимонах Антоний Булатович основывал учение о Божестве Имени Божия прежде всего на том, что Имя Божие, по учению Святых Отцов, есть Его энергия или действие (по-славянски «действо»; «действие» — это перевод греч. слова «энергия»), а энергия Божия есть Сам Бог. Он писал:

Ради чего создал Бог человека? — Ради того, чтобы осчастливить созданное существо приобщением ему Божества Своего. …чтобы соединить его с Собою союзом Божественной любви и сделать человека причастником Божественного Естества. …чтобы обожить его, обожение же человека заключается в том, что в человека вселяется Энергия Божества. Сущность Божества Божия неприобщима твари, но Деятельность — приобщима.

Таким образом, согласно имяславию, Имя Божие есть Его энергия и Сам Он.

Согласно епископу Феофану Полтавскому: «Бог — везде; и, конечно, Он находится и в Своём имени»[12]; согласно о. Павлу Флоренскому: «Имя Божие есть Бог; но Бог не есть имя. Существо Божие выше энергии Его, хотя эта энергия выражает существо Имени Бога.»[13]

Сторонники имяславия настаивают, что логика православного богослова о. Антония Булатовича целиком соответствует учению Отцов Церкви, в частности Григория Паламы о нетварности Божественной энергии. Православные противники имяславия указывают, что в своих сочинениях Григорий Палама нигде не называет энергию Бога «Богом» (Феос), а учит называть её «Божеством» (Феотис)[14].

Отец Даниил Сысоев считал, что имяславие вызвало интерес «в первую очередь насельников различных пустыней, в особенности же афонских отшельников», имевших мистический опыт, а противодействие — монахов «из тех, кто до принятия монашества получил богословское или светское образование» и иереев, принявших «пришедших из западных университетов схоластику, рационализм и психологизм», чуждых любого мистицизма[15], то есть спор между духовными мистиками и рациональными схоластиками[16].

Митрополит Иларион Алфеев считает, что спор между имяславцами и имяборцами — это спор между молитвенным благочестием и богословской учёностью, являющийся продолжением споров об обожении — между православными и евномианами в IV веке, между иконопочитателями и иконоборцами в VIIIIX веках, между Симеоном Новым Богословом и его противниками в XI веке, между Григорием Паламой (исихастами) и Варлаамом Калабрийским в XIV веке.[17] Иисусова молитва и учение об имени Божием были частью одной — монашеской молитвенной — традиции, не пересекавшейся с другой — традицией духовных академий, где о монашеской практике почти ничего не говорилось. Противники имяславия — архиепископ Антоний (Храповицкий), архиепископ Сергий (Страгородский), Сергей Троицкий принадлежали к традиции не монашеской, а богословских школ; имели о монашеской жизни весьма приблизительное представление; ни один из них никогда не состоял иноком в монастыре[17].

Первоначальная реакция церковной власти[править | править вики-текст]

Наиболее авторитетным противником нового учения в России стал архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), который рассматривал имяславие как ересь и разновидность хлыстовщины. В 1912 году решением Святейшего Синода книга «На горах Кавказа» была запрещена в России; при этом доклад архиеп. Антония в Синоде был «недопустимым, невозможным, бранчливым».[18] Книга же ходила в самиздате, но не переиздавалась до 1998 года.

Согласно мнению Владимира Эрна, причиной имяславского спора была не книга «На горах Кавказа», а отрицательная рецензия на неё афонского инока Хрисанфа (которую тот написал вместо отказавшегося Булатовича) и затем публикации не читавшего[19][20] эту книгу Антония (Храповицкого), в которых имел место «развязный, грубый и часто хульный язык»[21], по мнению митрополита И. Алфеева, «несправедливых, жёстких и скандальных» публикаций.[22]

В сентябре 1912 года книга была осуждена в послании правящего архиерея Афона Вселенского Патриарха Иоакима III (хотя в 1907 году он эту книгу поддержал) настоятелю русского монастыря Святого Пантелеимона, который, как и все монастыри Афона, находился в прямой канонической юрисдикции Патриарха: послание называло новое учение «бессмысленным и богохульным» и увещевало его сторонников «отстать от душевредного заблуждения и перестать спорить и толковать о вещах, которых не знают».

В 1913 году учение было рассмотрено комиссией преподавателей Богословской школы Вселенского Патриархата на Халки во главе с митрополитом Селевкии Германом, находившейся в начале XX века под сильным влиянием немецкого протестантского рационализма, так как большинство её профессоров получили богословское образование в немецких университетах.[23] Комиссия, не читавшая обеих рассматривавшихся книг — схимонаха Илариона и иеросхимонаха Антония Булатовича[20] — признала учение неправославным; Священный Синод Константинопольской православной церкви осудил его как хульное и еретическое, а новый Патриарх Герман V отправил на Афон соответствующую грамоту от 5 апреля 1913 года, которая объявляла учение имяславия пантеизмом.

В мае 1913 года состоялось заседание российского Святейшего Синода под председательством митрополита Санкт-Петербургского Владимира (Богоявленского) в составе Сергия, архиепископа Финляндского, Антония, арх. Волынского, Никона, б. арх. Вологодского, Евсевия, арх. Владивостокского, Михаила, арх. Гродненского, Агапита, епископа Екатеринославского (всего семеро); в котором было заслушано три независимо подготовленных доклада: архиепископа Антония (Храповицкого), архиепископа Никона (Рождественского) и преподавателя семинарии канониста Сергея Троицкого. Все доклады признавали учение «имябожников» неправославным. По итогам заседания единогласно было принято синодальное постановление, осуждающее учение «имябожников»; было издано соответствующее Послание[24], составленное архиепископом Сергием (Страгородским).

В августе 1913 года, уже после высылки «имябожников» с Афона, Синод издал новое постановление, ещё более строгое, против сторонников нового учения и принял «Формулу обращения для возвращающихся к учению православной Церкви имябожников». По монастырям России была разослана бумага с осуждением «имябожия» с предложением подписать её (известен, например, такой документ, подписанный всеми старцами Оптиной Пустыни, находившимися на тот момент в обители). Согласно сообщениям в журнале «Русский инок», в июле 1913 года Постановление было активно поддержано на Валааме.

На Афоне имяславие распространилось только среди русских монахов и практически не затронуло монахов из других стран. Поскольку устав Святой Горы строго запрещает еретикам нахождение на ней, то кинот Афона мог «под видом еретиков… очистить и вообще Святую Гору от русских»[25], так как было выслано с Афона от тысячи до полутора тысяч русских монахов.[26] Русское монашество на Афоне до сего дня не восстановилось: количество насельников сейчас более чем на порядок меньше, чем в 1913 году.

Подавление «мятежа»[править | править вики-текст]

А. К. Булатович, став иеросхимонахом, возглавлял имяславцев на Афоне

В соответствии с предписанием Святейшего Синода, 4 июня (в ряде источников — 5 июня) 1913 года русская канонерская лодка «Донец» доставила архиепископа Вологодского Никона Рождественского и профессора Троицкого на гору Афон с целью «усмирения монашеского бунта» (11 июня к ним на помощь подошёл пароход «Царь» с 5 офицерами и 118 солдатами)[27]. Перепись, проведённая архиепископом, показала, что среди 1700 российских монахов 661 записали себя противниками имяславия, 517 — имяславцами, 360 уклонились от переписи, а остальные записались нейтральными[28]. В течение июня архиепископ Никон вёл переговоры с имяславцами и пытался заставить их поменять свои убеждения добровольно, но потерпел неудачу.

3 июля 1913 года прибыл пароход «Херсон», направленный с целью выдворения монахов с Афона, и солдатам 6-й роты 50-го Белостокского полка российским консулом в Константинополе Шебуниным было дано приказание взять мятежников приступом, но без кровопролития[29]. Монахи оказывали активное сопротивление, ввиду чего некоторых из них поливали водой из двух пожарных шлангов[30] (согласно некоторым имяславским источникам, были раненые и даже убитые[28]); после взятия Пантелеймонова монастыря монахи из Андреевского скита сдались добровольно.

Современный вид русского Пантелеимонова монастыря на Афоне

Пароход «Херсон» доставил 621 монаха с Афона в Россию[28] и 13 июля бросил якорь в Одессе. Сорок монахов, признанных неспособными пережить транспортировку, были оставлены в больнице на горе Афон. 17 июля пароход «Чихачев» доставил ещё 212 монахов с горы Афон[28]. Часть монахов добровольно покинули монастырь, некоторые уехали на Камчатку к миссионеру о. Нестору (Анисимову). Оставшаяся часть монахов подписала бумаги, что они отвергают имяславие.

После допроса в Одессе восемь задержанных монахов были возвращены на Афон, 40 отправлены в тюрьму, а остальные были лишены духовного сана и сосланы в различные области Российской империи в соответствии с их пропиской. Основного руководителя имяславцев на Афоне, Антония (Булатовича), сослали в его родовое имение в село Луцыковка Лебединского уезда Харьковской губернии.

Согласно еп. Илариону, русское монашество получило в 1913 году «первый мощный удар… — удар, нанесенный руками иерархов Святейшего Синода Российской Церкви. Вторым ударом стала революция и последовавшие за ней гонения на Церковь в России».[26] Синодальное управление Церковью, введённое Петром Первым, через пять лет перестало существовать.[31]

Книгу «На горах Кавказа» через 6 лет после её выхода Синод приказал по всем монастырям изымать и уничтожать. Её автор схимонах Иларион реагировал на это известие так: «Вот это дело! Вечным огнём, если не покаются, будут жегомы те, кто дерзнул на сие. Боже наш! Какое ослепление и бесстрашие! Ведь там прославлено имя Бога нашего Иисуса Христа… Там в книге всё Евангелие и всё Божественное Откровение, учение Отцов Церкви и подробное разъяснение об Иисусовой молитве… Ангели поют на небеси превеликое Имя Твое, Иисусе, а монахи, о ужас, сожгли яко вещь нестерпимую. Без содрогания нельзя сего вспомнить.»[32]

Официальная оценка по выдворении с Афона[править | править вики-текст]

В феврале 1914 года некоторые имяславцы были благосклонно приняты Императором Всероссийским Николаем II и Императрицей Александрой Фёдоровной. Добрый приём был воспринят ими как знак изменяющейся судьбы.[26]

7 мая 1914 года под председательством митрополита Московского Макария (Невского) Московская Синодальная Контора произвела суд над руководителями имяславия, о котором имеются противоречивые свидетельства. 10 мая это решение было частично признано Святейшим Синодом, который позволил имяславцам занимать посты в православной церкви без формального покаяния, но определил, что само учение нужно всё ещё считать ересью.[26] Митрополит Макарий, получив в августе 1914 года официальную телеграмму обер-прокурора Владимира Саблера, в которой ему предоставлялось допустить к священнослужению тех из оправданных иноков, которых он найдет достойными, снял канонические прещения немедленно с около 20 лиц и донёс о сем телеграммой обер-прокурору, а потом разрешил и других.

27 августа 1914 года глава движения о. Антоний Булатович попросил послать его как военного священника в действующую армию, и его просьба была одобрена Святейшим синодом.[26]

В марте 1915 года журнал «Ревнитель» опубликовал письмо схимонаха Илариона, полное апокалиптических предчувствий крушения существующего порядка:

«должен сказать и то, что я сильно обижен действиями в отношении меня духовной власти. Почему же она, когда она разбирала мою книгу и осудила её, не отнеслась ко мне ни единым словом или вопросом о всех тех местах в моей книге, кои были причиною возникшего недоумения? <…> Мнится нам, что эта ужасная „пря“ с Богом по преимуществу высших членов России Иерархов есть верное предзнаменование близости времен, в кои имеет прийти последний враг истины, всепагубный антихрист.»[33]

За старым и больным Иларионом следили; архиепископ Ставропольский Агафодор регулярно получал донесения о «деятельности» схимонаха Илариона и его послушников и послушниц.[34] Также его посещали епархиальные миссионеры, регулярно отбиравшие у него книги и выяснявшие у него детали «лжеучения».[34]

Иларион так отвечал на обвинения в ереси: «Считаю ли я, что имя Божие есть четвёртое Божество? Отвечаю — отнюдь нет. Никогда это богохульное учение не только теперь, но и во всю мою жизнь не находило места в моем внутреннем мире, даже и на одно мгновение.. Обожаю ли я звуки и буквы имени Божия и что я разумею под Именем Божиим? — Выражаясь „Имя Божие Сам Бог“, я разумел не звуки и буквы, а идею Божию, свойства и действа Божии, качества природы Божией… Это понятие для молитвенника весьма важно, именно: призывая имя Божие, чтобы он не думал, что призывает кого другого или бьёт словами напрасно по воздуху, но именно призывает Его Самого… А звуками мы только произносим, называем или призываем имя Божие… буквами же начертываем его, то есть изображаем, пишем; но это есть только внешняя сторона имени Божия, а внутренняя — свойства или действа, которые мы облекли в эту форму произношения или письма. Но и перед этой формой истинные последователи Христа Иисуса всегда благоговели и почитали её наравне со святым крестом и святыми иконами… [Имя Божие] само по себе всегда свято, славно и спасительно; до нас же производит действие, смотря по нашему отношению к нему.»[35]

1 июля 1915 года Святейший Синод получил письмо от основателя учения Илариона с вопросом, был ли он отлучён от Церкви (Иларион жил как отшельник на Кавказе и, возможно, не осознавал степень волнений, вызванных его книгой). Иларион умер от водянки 1-го[34] либо 2 июня 1916 года, так и не получив ответа.

После падения монархии[править | править вики-текст]

Открывшийся в августе 1917 года Всероссийский Поместный Собор имел целью, в частности, решить проблему имяславия; на нём присутствовали как активные сторонники, так и противники учения. Подготовка материалов по делу имяславцев проходила в специальном Подотделе Отдела о внутренней и внешней миссии, в состав какового подотдела вошли, среди прочих, епископ Феофан (Быстров), Сергий Булгаков и В. И. Зеленцов (впоследствии епископ Василий)[36]. Собор, однако, не успел вынести какого-либо решения до своего закрытия в сентябре следующего года.

8 (21) октября 1918 года Патриарх Тихон (Беллавин) и Священный Синод Российской Церкви издали постановление, разъясняющее значение суда митрополита Макария:

<…>1) постановление Московской Синодальной Конторы от 7 мая 1914 г., почитаемое иеросхимонахом Антонием оправдательным для самого учения имябожников, в действительности является лишь постановлением о принятии в общение некоторых, поименованных в сем постановлении афонских иноков, причастных к имябожническому учению, привлеченных к суду Московской Синодальной Конторы и изъявивших подчинение Св. Церкви, по надлежащем испытании верования их, с прекращением о них судебного дела и разрешения священнослужения тем из них, кои находились в священном сане, — 2) что таковое именно постановление Московской Синодальной Конторы по указанному делу было утверждено Св. Синодом по определению от 10—24 мая 1914 г. за № 4136, с поручением при этом Синодальной Конторе и Преосвященному Модесту приводить увещеваемых иноков к сознанию, что учение имябожников, прописанное в сочинениях иеросхимонаха Антония (Булатовича) и его последователей, осуждено Святейшим Патриархом и Синодом Константинопольской Церкви и Св. Синодом Церкви Российской, и что, оказывая снисхождение к немощам заблуждающихся, Святейший Синод не изменяет прежнего суждения о самом заблуждении <…>

В январе 1919 года лидер имяславцев о. Антоний Булатович разорвал общение с Патриархом Тихоном[26] и вернулся в родовое имение в Луцыковке. Там он был убит грабителями 5 декабря того же года, во время наступления красных войск.

В начале 1920-х в Москве существовал философский имяславческий кружок, членами которого были: А. Ф. Лосев с женой В. М. Лосевой, С. Н. Булгаков, математики Д. Ф. Егоров и Н. М. Соловьёв, П. С. Попов, священник Ф. Андреев, артист М. Н. Хитрово-Крамской; близок им был священник Павел Флоренский.

В 1927 году, после того как руководство Патриаршей Церкви перешло к Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию, многие имяславцы в СССР полностью порвали общение с Временным Патриаршим Синодом и вошли в состав Катакомбной Церкви, что в значительной мере было обусловлено неприятием имяславцами политики покорности, провозглашённой митрополитом Сергием по отношению к атеистической власти в СССР. Кроме того, имяславцы не могли не помнить, что синодальное постановление, осуждающее учение «имябожников», было составлено Сергием.

В русской эмиграции учение имяславия в 1920 — 1930-х годах продолжал развивать священник Сергий Булгаков, фундаментальная книга которого «Философия имени» была издана в Париже в 1953 году, посмертно. Сергий Булгаков писал: «Имя Божие есть не только средство обозначения Божества или Его призывания, но есть и словесная икона, потому она свята. Итак, имена Божии суть словесные иконы Божества, воплощение Божественных энергий, феофании, они несут на себе печать Божественного откровения»[37].

Один из ведущих идеологов РПЦЗ Архиепископ Серафим (Соболев) дал детальную богословскую критику «имябожнического» учения в своей работе против софиологии Вл. Соловьева, о. Сергия Булгакова и о. Павла Флоренского[38]. В этой работе три главы (№ 18, 19, 20) посвящены опровержению учения «имяславцев» — ибо для о. Сергия и о. Павла «софиология» и «имяславие» находились в тесной связи друг с другом.

Сторонниками имяславия были крупные русские религиозные философы XX века Владимир Эрн, Михаил Новосёлов[39], Митрофан Муретов[40], о. Павел Флоренский, о. Сергий Булгаков[41], Николай Бердяев[42], Алексей Лосев.[43]

Сочувственно относились к имяславию следующие православные иерархи и монахи: митрополит Московский Макарий (Невский)[34], митрополит Киевский Флавиан (Городецкий)[34], митрополит Алеутский Вениамин (Федченков), экзарх (c 22 марта 1933 года) Московской Патриархии в Северной Америке[44][45], митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев)[43], архиепископ Полтавский Феофан (Быстров)[12][46], епископ Верейский Модест (Никитин)[34], епископ Волоколамский Феодор (Поздеевский)[34], епископ Дмитровский Трифон (Туркестанов)[34], бывший епископ Диомид (Дзюбан)[47], архимандрит Софроний (Сахаров)[34].

Иеромонах неканонической РПАЦ Григорий (Лурье), игумен Феофан (Арескин) и другие обвинялись со стороны священноначалия РПАЦ в пропаганде имяславия[48]. Лурье и его сторонники утверждают, что он высказал мнение, что Священный Синод Российской церкви[уточнить] был неканоническим учреждением, и процедура осуждения имяславия была неканонической, занятия пропагандой имяславия Лурье отрицал.[49][50][51]

Святые сторонники и противники имяславия[править | править вики-текст]

К лику православных святых Русской Православной Церковью и РПЦЗ причислены как сторонники, так и противники имяславия. Как сторонники, так и противники имяславия утверждали и утверждают наличие у него древних истоков (сторонники связывают его с Отцами Церкви и исихазмом, в то время как противники связывают его с древними ересиархами).

В числе тех, кто сочувствовал имяславию, не разделяя его положения, называют святителя митрополита Московского Макария (Невского)[34][52], священномученика (канонизирован РПЦЗ) епископа Волоколамского Феодора Поздеевского[34], страстотерпцев (в РПЦЗ — мучеников) императора Всероссийского Николая Второго[34][53] и императрицу Александру Фёдоровну[52], мученицу великую княгиню Елизавету Фёдоровну[19][52], новомученика Михаила Новосёлова[52][54][55], преподобного Варсонофия Оптинского[34][56], преподобного Кукшу Одесского[52], праведного Иоанна Кронштадтского.[12][26]

Святые противники имяславия: священномученик митрополит Киевский Владимир (Богоявленский), священномученик епископ Иларион (Троицкий)[57], святитель Патриарх Московский и Всея Руси Тихон (Беллавин)[26][58], местночтимый святой (Болгарской старостильной церковью) архиепископ РПЦЗ Серафим (Соболев).[59]

Также многие другие как защитники, так противники имяславия после Октябрьской революции закончили свою жизнь мученически — как неканонизированные[60] о. Павел (Флоренский)[52], о. Даниил (Сысоев)[61] ; многие причислены к Собору всех святых, в земле Российской просиявших либо конкретно — к Собору святых новомучеников и исповедников Российских.

Имяславие и математика[править | править вики-текст]

Борец с имяславием архиепископ Никон проводил аналогию между именами и математическими понятиями, подразумевая, что последние не существуют в реальном мире. В то же время сторонник имяславия математик и философ А. Н. Паршин говорит, что этот аргумент можно обратить в пользу имяславия, признав, что имена, как и математические понятия, существуют, но в «сверхчувственном, умопостигаемом» мире.[62]

Близкими друзьями о. Павла Флоренского и философа Алексея Лосева, имяславцами в богословии, были основатели Московской математической школы Дмитрий Егоров[63] и Николай Лузин. Ещё в университете Флоренский стал последователем Николая Бугаева, развивавшего так называемую аритмологию — математику разрывных функций. Впоследствии Флоренский утверждал существование параллелей между абстрактной математикой и религией.

Историк науки Лорен Грэм и французский математик Жан-Мишель Кантор утверждают, что работы русской математической школы до сих пор наполнены мистицизмом в противоположность французской математической школе, которая, по их мнению, основывается на рационализме.[64][65]

В литературе[править | править вики-текст]

В июне 1915 года Осип Мандельштам посвятил имябожию стихотворение:

И поныне на Афоне
Древо чудное растёт,
На крутом зелёном склоне
Имя Божие поёт.

В каждой радуются келье
Имябожцы-мужики:
Слово — чистое веселье,
Исцеленье от тоски!

Всенародно, громогласно
Чернецы осуждены;
Но от ереси прекрасной
Мы спасаться не должны.

Каждый раз, когда мы любим,
Мы в неё впадаем вновь.
Безымянную мы губим
Вместе с именем любовь.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Обращение исповедников Имени Господня к суду Священного Собора
  2. о. Павлу Флоренскому: «Имя Божие есть Бог; но Бог не есть имя. Существо Божие выше энергии Его, хотя эта энергия выражает существо Имени Бога.» о. Павел Флоренский. «Об Имени Божием.»
  3. Епископ Иларион (Алфеев).Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Заключение.
  4. Епископ Иларион (Алфеев)Еп. Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Имяславцы
  5. Епископ Иларион (Алфеев)Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Разгром имяславия.
  6. Хроника Афонского дела
  7. Схимонах Иларион.На горах Кавказа
  8. 1 2 Булатович Антоний, иеросхимонах. «Моя борьба с имяборцами на Святой Горе.» Петроград, 1917
  9. «Когда ты про себя в сердце говоришь или произносишь имя Божие, Господа, или Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа, то в этом имени ты имеешь все существо Господа: в нём Его благость бесконечная, премудрость беспредельная, свет неприступный, всемогущество, неизменяемость. Со страхом Божиим, с верою и любовию прикасайся мыслями и сердцем к этому всезиждущему, всесодержащему, всеуправляющему Имени. Вот почему строго запрещает заповедь Божия употреблять имя Божие всуе, потому, то есть, что имя Его есть Он Сам — единый Бог в трех Лицах, простое существо, в едином слове изображающееся и заключающееся, и в то же время не заключаемое, то есть не ограничиваемое им и ничем сущим.» И. Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. Т. 2. — СПб, 1893. — С. 129.
  10. «Молящийся! Имя Господа, или Богоматери, или Ангела и святаго, да будет тебе вместо Самого Господа, Богоматери, Ангела или святаго; близость слова к твоему сердцу да будет залогом и показанием близости к твоему сердцу Самого Господа, Пречистой Девы, Ангела или святаго. Имя Господа есть Сам Господь — Дух везде сый и все наполняющий; имя Богоматери есть Сама Богоматерь, имя Ангела — Ангел, святаго — святый» И. Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. Т. 2. — СПб, 1893. — С. 237—238.
  11. Учение Иоанна Кронштадтского осуждено не было и имябожие в его сочинениях не усматривалось до возникновения этого течения. Полная цитата, на которую ссылаются имяславцы, утверждая, что Иоанн Кронштадтский разделял их учение выглядит так: «Имя Господа, Богоматери, Ангела или святого да будет тебе вместо Самого Господа Бога, Богоматери, Ангела или святого». Одновременно, между учениями Иоанна Кронштадтского и имяславцев есть существенные отличия (Православный взгляд на почитание имени Божия. События на Афоне 1913 года. По благословению высокопреосвященного Сергия, Архиепископа Тернопольского и Кременецкого. — Львов: Издательство миссионерского отдела Львовской епархии УПЦ, 2003. — С. 102.
  12. 1 2 3 «Он [архиеп. Феофан Быстров] однажды высказывался по поводу этого спора об „имебожии“ так (привожу, ручаясь за подлинность). Его спрашивали специально об этой книге „На горах Кавказа“: можно ли её читать? Он ответил: „Книга интересна и назидательна!“ А потом, когда уже запретили эту книгу, тоже спросили: как смотреть на неё? Тут-то он и сказал: „Они не богословы: не сумели формулировать. Бог — везде; и, конечно, Он находится и в Своем имени“. Тут он и осудил всех стоящих против этой книги. В другой раз, читая Дневник о. Иоанна [Кронштадтского], он дошёл до его слов, что „имя Бог есть Бог“. Он позвал архимандрита Р. (академиста) и в восхищении сказал: „Вот что сказал Батюшка о. Иоанн“. И в этот раз он и добавил: „Его творения мало того, чтобы только читать; их нужно изучать, как и творения Св. Отцов“». Вениамин (Федченков), митрополит. Имяславие. -Начала № 1-4, 1998. Стр. 10
  13. о. Павел Флоренский. «Об Имени Божием.»
  14. Православный взгляд на почитание имени Божия. События на Афоне 1913 года. — Львов: Издательство миссионерского отдела Львовской епархии УПЦ, 2003. — С. 118.
  15. о. Даниил Сысоев. Краткие поводы и причины имяславских споров
  16. «…в интеллигентском и бурсацком рационализме, проложившем в наше церковное общество широкий путь протестантскому субъективизму и лжедуховности, а в конечном счете — неверию и богоотступничеству. Афонский спор о святыне Имени Божия ясно вскрыл эту язву нашего религиозного самосознания, прикрывавшего её ризою Православия». М. А. Новоселов. Письма к друзьям. М.: ПСТБИ. — 1994 г. С. 64
  17. 1 2 Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Выводы богословские
  18. Митрополит Вениамин (Федченков). Имяславие Батюшки о. Иоанна Кронштадтского. (1954)
  19. 1 2 «Известный митрополит Антоний (Храповицкий), бывший самым ярым противником афонских „имябожников“, оказалось, сам не читал нашумевшей книги, в коей высказывалось это выражение об имени Бог, „На горах Кавказа“<…> Однажды с ним на обеде начала разговор Елизавета Фёдоровна: почему он так сильно восстал против этой книги; а она была издана на её средства и после одобрения сведущими лицами. Митрополит Антоний, к великому удивлению и тяжкому смущению Елизаветы Федоровны, ответил ей, что он сам-то не читал этой книги, а ему докладывал миссионер!» Вениамин (Федченков), митрополит. «Имяславие.» — Начала № 1-4, 1998. С. 121
  20. 1 2 «Подлинные произведения имяславцев часто вообще не читались их критиками. Так например, халкинские богословы, давшие свой отзыв на книгу схимонаха Илариона „На горах Кавказа“ и на „Апологию“ Булатовича, не читали эти книги; архиепископ Антоний (Храповицкий) также не читал книгу „На горах Кавказа“. Кроме того, произведения схимонаха Илариона и иеросхимонаха Антония (Булатовича), как правило, рассматривали вкупе, тогда как они принадлежали двум разным авторам и существенно отличались по богословскому содержанию.» Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Выводы богословские
  21. Владимир Эрн. «Спор об Имени Божием.» Стр. 102
  22. «Если говорить конкретно о сочинениях противников имяславия, то наиболее несправедливыми, жесткими и скандальными представляются нам публикации на эту тему архиепископа Антония (Храповицкого). В сочинениях архиепископа Никона (Рождественского), менее агрессивных по тону, тоже немало слабых мест, на которые мы указали в свое время. Наиболее сбалансированной, во многих пунктах близкой к имяславию, мы считаем позицию С. В. Троицкого, выраженную им в докладе Святейшему Синоду. В последующих своих публикациях, однако, Троицкий допускал гораздо более резкие и менее взвешенные высказывания, что значительно снижает его значение как критика имяславской позиции.» Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Выводы богословские
  23. Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Выводы богословские
  24. Послание Святейшего Синода 1913 г.
  25. Архиепископ Никон (Рождественский) «Мои дневники» // Православный взгляд на почитание имени Божия. События на Афоне 1913 года. — Львов: Издательство миссионерского отдела Львовской епархии УПЦ. — 2003. — С. 9.
  26. 1 2 3 4 5 6 7 8 Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров
  27. Имяславие. Гл. 8. — Санкт-Петербургское общество исповедников Имени Божия, 2006.
  28. 1 2 3 4 Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Гл. IX: Разгром имяславия
  29. Правда о событиях, происшедших в первое полугодие 1913 года в Пантелеимоновом монастыре
  30. «Поступлено было с ними как со злостными еретиками. Дело дошло даже до использования водонапорной кишки… Началось „гонение“ на них! Конечно, и они вели себя недостойно: не смиренно, не мирно, не бескорыстно. Они думали, что этим проявляют „ревность“ по Боге.» Митрополит Вениамин (Федченков). Имяславие Батюшки о. Иоанна Кронштадтского. (1954)
  31. «Революция уничтожит не только синодальный строй, но и всю систему церковно-государственных отношений, формировавшуюся на протяжении столетий в Российской империи, вместе с самой империей. После 1917 года в истории Русской Церкви наступит новая эпоха — мученичества и исповедничества. И только десятилетия спустя станет ясно, что бездейственность и безынициативность церковной иерархии в предреволюционное время, отсутствие у неё реального авторитета, неспособность её решать насущные проблемы духовной жизни — всё это в значительной степени способствовало наступлению революции и последовавших за ней жесточайших гонений против Церкви.» Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Гл. IX: Разгром имяславия
  32. Забытые страницы русского имяславия. Стр. 238—239. НИОР РГБ. Ф. 765. К. 4. Д. 31
  33. Кунцевич Л.3. Переписка с отшельником Иларионом, автором книги «На горах Кавказа». — Журнал «Ревнитель» № 3. Воронеж, 1915. Стр. 31-33
  34. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Глава X: Перелом в деле имяславцев
  35. Кунцевич Л.3. Переписка с отшельником Иларионом, автором книги «На горах Кавказа».- Ревнитель № 3, 1915. Цит. по: Начала № 1-4, 1998, стр. 185
  36. Еп. Иларион (Алфеев). Поместный собор 1917—1918 годов и имяславие // Церковь и время. — 2004. — № 1. — С. 121.
  37. Протоиререй Сергий Булгаков. Философия Имени. — Париж: YMCA-Press, 1953. — Стр. 186
  38. Архиепископ Серафим (Соболев). Новое учение о Софии Премудрости Божией. — София, 1935.
  39. «…в интеллигентском и бурсацком рационализме, проложившем в наше церковное общество широкий путь протестантскому субъективизму и лжедуховности, а в конечном счете — неверию и богоотступничеству. Афонский спор о святыне Имени Божия ясно вскрыл эту язву нашего религиозного самосознания, прикрывавшего её ризою Православия». М. А. Новоселов. Письма к друзьям. М.: ПСТБИ. — 1994 г. С. 64
  40. А. В. Журавский. Во имя правды и достоинства Церкви. Жизнеописание и труды священномученика Кирилла Казанского. М, Изд. Сретенского монастыря, 2004
  41. Протоиререй Сергий Булгаков. Философия Имени. — Париж: YMCA-Press, 1953. — Стр. 186.
  42. Николай Бердяев. Гасители духа
  43. 1 2 Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Заключение
  44. Митрополит Вениамин (Федченков). Имяславие
  45. Переписка между митрополитом Сергием и митрополитом Вениамином
  46. Святитель Феофан Полтавский, Новый Затворник. Творения. СПб., 1997. Стр. 683—725,742-759
  47. Указ епископа Анадырского и Чукотского Диомида об осуждении ереси имяборчества. 2008
  48. Протокол заседания Синода РПАЦ № 52 от 05 сентября 2005 г.
  49. Диалог об имяславии между иеромонахом Григорием (Лурье) и Владимиром Моссом
  50. Продолжение спора об Имени Божием в наше время
  51. Лурье В. М.. Истинно-Православная Церковь и World Orthodoxy: история и причины разделения
  52. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок autogenerated3 не указан текст
  53. Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Глава X: Перелом в деле имяславцев. Раздел «Участие Государя в судьбе имяславцев. Суд Московской Синодальной конторы»
  54. «Не эта ли хула [постановление Синода от 18-го марта 1913 года] является причиной того бессилия, того как бы параличного состояния, в котором находятся наши правящие иерархи?…кормчие Церкви, словно богаделенские старички, только поглядывают из окон своей богадельни на словесных овец, которым вместо единой, строгой, вековечной, живой и животворящей Истины Православия предлагаются многообразные суррогаты гуманистической морали, мелодраматической проповеди, богослужебной лжеэстетики… Этот вопрос несоизмеримо важнее всех, поднятых на Всерос. Церк. Соборе и поднимаемых на теперешнем Высшем Церковном Управлении. В правильном решении его сокрыто наше религиозное будущее.» Новомученик Михаил Новосёлов. Слова об имяславии
  55. «Говорю Вам, как другу и брату о Господе: вникните в этот великий спор о Имени Божием, который Вы до сих пор обходили, словно боясь обжечься… О себе скажу Вам вот что. Сознание исключительной важности вопроса о боголепном почитании Имени Божия, от чего зависит наше настоящее и будущее, простирающееся в вечность, и признание имяборчества, этого плода и причины религиозного безверия и бесстрашия, опаснейшим врагом Православия, поражающим основной нерв нашей веры, побуждают меня отдать все свои силы на обличение этого душепагубного заблуждения и на уяснение противоположеной истины — имяславия.» Михаил Новосёлов. Имяславие и имяборчество
  56. Благословенная Оптина. Оптина Пустынь и выдающиеся деятели Русской Православной Церкви
  57. «Борется против имени Божия, а сам (нужно думать) молитвы Иисусовой не творил!».Вениамин (Федченков), митрополит. Имяславие. — Начала № 1-4, 1998. Стр. 123
  58. Владимир Мосс. Открытое обращение к Синоду РАПЦ. 2001
  59. Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Глава 12: Имяславие после имяславских споров
  60. Преподобный Афанасий Паросский. О почитании мучеников прежде их прославления
  61. Священник Виктор Кузнецов. «Мученики нашего времени. Свящ. Даниил Сысоев.» Свет Православия, 2011, ISBN 978-5-89101-261-7 (ошибоч.)
  62. А. Н. Паршин. Путь. — М., 2002. — С. 222.
  63. Демидов С. С. Профессор Московского Университета Д. Ф. Егоров и имеславие в России в первой трети XX столетия. — Историко-математические исследования. Вып. 4 (39). М, 1999. Стр. 123—145
  64. Грэхэм Л., Кантор Ж.-М. Имена бесконечности: правдивая история о религиозном мистицизме и математическом творчестве. — СПб: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011. — 230 с. — ISBN 978-5-94380-114-3
  65. Loren Graham and Jean-Michel Kantor Russian Religious Mistiques and French Rationalists: Mathematics, 1900—1930

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]