Имяславие

Имясла́вие, или имябо́жничество (в документах Святейшего Синода — имябо́жие, также называемое ономатодоксия) — догматическое движение в Русской православной церкви (РПЦ), утверждающее, что «Имя Божие есть Сам Бог». Термин появился в начале XX века. Как его сторонники, так и противники утверждают о наличии у него древних истоков (сторонники связывают его с Отцами Церкви, в то время как противники связывают его с древними ересиархами).

Имябожничество — еретическое учение иеросхимонаха Антония (Булатовича) (в миру Александра Ксаверьевича Булатовича), утверждавшего, что Имя Божие в своей высшей «части» («стороне», «аспекте») есть нетварная энергия.

Возникновение

Схимонах Иларион — автор книги «На горах Кавказа», давшей начало имяславию

История имяславия началась в 1907 с публикации книги схимонаха Илариона «На горах Кавказа». В этой книге старец Иларион поведал о своём духовном опыте с Иисусовой молитвой как доказательство того, что имя Божие есть сам Бог и может творить чудеса. Книга стала чрезвычайно популярной среди русских монахов на горе Афон в Греции. Многие из них утверждали, что согласно учению Платона «имена вещей существовали до появления самих вещей» и, таким образом, имя Бога должно было быть предсоздано до сотворения мира и не может быть ничем иным, как самим Богом. Кроме всего прочего, это могло бы означать, что знание секретного имени Бога позволяет творить чудеса. Это также требует чрезвычайной осторожности в использовании таких имён, как Иегова, Христос и т. д. Их противники, другие афонские монахи, сочли это учение пантеизмом, несовместимым с христианством. Они утверждали, что до творения Бог не нуждался в имени, следовательно его имя было сотворено и фактически оно — звук, не имеющий сам по себе никаких мистических свойств. Сторонников имяславия стали называть имяславцами (то есть теми, кто славят имя Божие), а противников стали называть имяборцами (теми, кто борются с именем Божьим).

Основным сторонником учения об имяславии был иеросхимонах Андреевского скита Афонской Горы Антоний Булатович, который издал несколько книг по этой проблеме. Учение было также поддержано влиятельным при Дворе «старцем» Григорием Распутиным, также у него было сходство с учением о. Иоанна Кронштадтского.

Сущность имяславия

Центральное положение учения имяславцев заключается в том, что имя Божие неразрывно связано с самим Богом.

Отец Антоний Булатович основывал учение о Божестве Имени Божия прежде всего на том, что Имя Божие, по учению Святых Отцов, есть Его энергия или действие (по-славянски «действо»; «действие» — это перевод греч. слова «энергия»), а энергия Божия есть Сам Бог.

О. Антоний писал:

Ради чего создал Бог человека? — Ради того, чтобы осчастливить созданное существо приобщением ему Божества Своего. …чтобы соединить его с Собою союзом Божественной любви и сделать человека причастником Божественного Естества. …чтобы обожить его, обожение же человека заключается в том, что в человека вселяется Энергия Божества. Сущность Божества Божия неприобщима твари, но Деятельность — приобщима.

Таким образом, согласно имяславию, Имя Божие есть Его энергия и Сам Он.

Сторонники имяславия настаивают, что логика православного богослова о. Антония Булатовича целиком соответствует учению Отцов Церкви, в частности Григория Паламы о нетварности Божественной энергии. Православные противники имяславия указывают, что в своих сочинениях Григорий Палама нигде не называет энергию Бога «Богом» (Феос), а учит называть её «Божеством» (Феотис).

Первоначальная реакция Церковной Власти

Наиболее авторитетным противником нового учения в России стал архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), который рассматривал имяславие как ересь и разновидность хлыстовщины. В 1912 решением Святейшего Синода книга «На горах Кавказа» была запрещена в России. Она не переиздавалась до 1998.

В сентябре 1912 книга была осуждена в послании правящего архиерея Афона Вселенского Патриарха Иоакима III (хотя в 1907 он эту книгу поддержал) настоятелю русского монастыря св. Пантелеимона, который, как и все монастыри Афона, находился в прямой канонической юрисдикции Патриарха: послание называло новое учение «бессмысленным и богохульным» и увещевало его сторонников «отстать от душевредного заблуждения и перестать спорить и толковать о вещах, которых не знают».

В 1913 учение было рассмотрено комиссией преподавателей Богословской школы Вселенского Патриархата на Халки во главе с митрополитом Селевкии Германом. Комиссия признала учение неправославным; Константинопольский Синод осудил его как хульное и еретическое, а новый Патриарх Герман V отправил на Афон соответствующую грамоту от 5 апреля 1913, которая объявляла учение имяславия пантеизмом.

В мае 1913 года состоялось заседание российского Святейшего Синода под председательством митрополита Санкт-Петербургского Владимира (Богоявленского), в котором было заслушано три независимо подготовленных доклада: архиепископа Антония (Храповицкого), архиепископа Никона (Рождественского) и канониста Сергея Троицкого. Все доклады признавали учение «имябожников» неправославным. По итогам заседания единогласно было принято синодальное постановление, осуждающее учение «имябожников»; было издано соответствующее Послание, составленное архиепископом Сергием (Страгородским).

В августе 1913, уже после высылки «имябожников» с Афона Синод издал новое постановление, ещё более строгое, против сторонников нового учения и принял «Формулу обращения для возвращающихся к учению православной Церкви имябожников». По монастырям России была разослана бумага с осуждением «имябожия» с предложением подписать её (известен, например, такой документ, подписанный всеми старцами Оптиной Пустыни, находившимися на тот момент в обители). Согласно сообщениям в журнале «Русский инок», в июле 1913 Постановление было активно поддержано на Валааме.

На Афоне имяславие распространилось только среди русских монахов и не затронуло монахов из других стран. Поскольку устав Святой Горы строго запрещает еретикам нахождение на ней, то кинот Афона мог «под видом еретиков… очистить и вообще Святую Гору от русских».

Подавление «мятежа»

А. К. Булатович, став иеросхимонахом, возглавлял имяславцев на Афоне

В соответствии с предписанием Святейшего Синода, 4 июня (в ряде источников — 5 июня) 1913 канонерская лодка «Донец» доставила архиепископа Вологодского Никона Рождественского и профессора Троицкого на гору Афон с целью «усмирения монашеского бунта» (11 июня к ним на помощь подошёл пароход «Царь» с 5 офицерами и 118 солдатами). Перепись, проведённая архиепископом, показала, что среди 1700 российских монахов 661 записали себя имяборцами, 517 — имяславцами, 360 уклонились от переписи, а остальные записались нейтральными. В течение июня архиепископ Никон вёл переговоры с имяславцами и пытался заставить их поменять свои убеждения добровольно, но потерпел неудачу.

3 июля 1913 года прибыл пароход «Херсон», направленный с целью выдворения монахов с Афона, и солдатам 6-й роты 50-го Белостокского полка российским консулом в Константинополе Шебуниным было дано приказание взять мятежников приступом, но без кровопролития. Монахи оказывали активное сопротивление, ввиду чего некоторых из них поливали водой из двух пожарных шлангов (согласно некоторым имяславским источникам, были раненые и даже убитые); после взятия Пантелеимонова монастыря монахи из Андреевского скита сдались добровольно.

Современный вид русского Пантелеимонова монастыря на Афоне

Пароход «Херсон» доставил 621 монаха с Афона в Россию и 13 июля бросил якорь в Одессе. Сорок монахов, признанных неспособными пережить транспортировку, были оставлены в больнице на горе Афон. 17 июля пароход «Чихачев» доставил ещё 212 монахов с горы Афон. Часть монахов добровольно покинули монастырь, некоторые уехали на Камчатку к миссионеру о. Нестору Анисимову. Оставшаяся часть монахов подписала бумаги, что они отвергают имяславие.

После допроса в Одессе, 8 задержанных монахов были возвращены на Афон, 40 отправлены в тюрьму, а остальные были лишены духовного сана и сосланы в различные области Российской империи в соответствии с их пропиской. Основного руководителя имяславцев на Афоне, Антония Булатовича, сослали в его родовое имение в село Луцыковка Лебединского уезда Харьковской губернии.

Книгу «На горах Кавказа» приказали по всем монастырям изымать и уничтожать.

Официальная оценка по выдворении с Афона

В феврале 1914 некоторые имяславцы были приняты Николаем II. Добрый приём был воспринят ими как знак изменяющейся судьбы.

7 мая 1914 под председательством митрополита Московского Макария (Невского) Московская Синодальная Контора произвела суд над руководителями имяславия, о котором имеются противоречивые свидетельства. 10 мая это решение было частично признано Святейшим Синодом, который позволил имяславцам занимать посты в православной церкви без формального покаяния, но определил, что само учение нужно всё ещё считать ересью. Митрополит Макарий, получив в августе 1914 официальную телеграмму обер-прокурора В. К. Саблера, в которой ему предоставлялось допустить к священнослужению тех из оправданных иноков, которых он найдет достойными, снял канонические прещения немедленно с около 20 лиц и донёс о сем телеграммой обер-прокурору, а потом разрешил и других.

Михаил Нестеров. «Философы» (Флоренский и Булгаков) 1917

27 августа 1914 глава движения о. Антоний Булатович попросил послать его как военного священника в действующую армию, и его просьба была одобрена Святейшим синодом. 1 июля 1915 Святейший Синод получил письмо от основателя учения, схимонаха Илариона, с вопросом, был ли он отлучён от Церкви (Иларион жил как отшельник на Кавказе и, возможно, не осознавал степень волнений, вызванных его книгой). Иларион умер 2 июня 1916, так и не получив ответа.

После падения монархии

Открывшийся в августе 1917 года Всероссийский Поместный Собор имел целью, в частности, решить проблему имяславия; на нём присутствовали как активные сторонники, так и противники учения. Подготовка материалов по делу имяславцев проходила в специальном Подотделе Отдела о внутренней и внешней миссии, в состав какового подотдела вошли, среди прочих, епископ Феофан (Быстров), Сергий Булгаков и В. И. Зеленцов (впоследствии епископ Василий). Собор, однако, не успел вынести какого-либо решения до своего закрытия в сентябре следующего года.

8 (21) октября 1918 года Патриарх Тихон (Беллавин) и Священный Синод Российской Церкви издали постановление, разъясняющее значение суда митрополита Макария:

<…>1) постановление Московской Синодальной Конторы от 7 мая 1914 г., почитаемое иеросхимонахом Антонием оправдательным для самого учения имябожников, в действительности является лишь постановлением о принятии в общение некоторых, поименованных в сем постановлении афонских иноков, причастных к имябожническому учению, привлеченных к суду Московской Синодальной Конторы и изъявивших подчинение Св. Церкви, по надлежащем испытании верования их, с прекращением о них судебного дела и разрешения священнослужения тем из них, кои находились в священном сане, — 2) что таковое именно постановление Московской Синодальной Конторы по указанному делу было утверждено Св. Синодом по определению от 10—24 мая 1914 г. за № 4136, с поручением при этом Синодальной Конторе и Преосвященному Модесту приводить увещеваемых иноков к сознанию, что учение имябожников, прописанное в сочинениях иеросхимонаха Антония (Булатовича) и его последователей, осуждено Святейшим Патриархом и Синодом Константинопольской Церкви и Св. Синодом Церкви Российской, и что, оказывая снисхождение к немощам заблуждающихся, Святейший Синод не изменяет прежнего суждения о самом заблуждении <…>

В январе 1919 лидер имяславцев о. Антоний Булатович разорвал общение с Патриархом Тихоном и вернулся в родовое имение в Луцыковке. Там он был убит грабителями 5 декабря того же года.

В начале 1920-х в Москве существовал философский имяславческий кружок, членами которого были: А. Ф. Лосев, С. Н. Булгаков, В. М. Лосева, Д. Ф. Егоров, Н. М. Соловьев, П. С. Попов, священник Ф. Андреев; близок им был священник Павел Флоренский.

В 1928, после того как руководство Патриаршей Церкви перешло к Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию, многие имяславцы в СССР полностью порвали общение с Временным Патриаршим Синодом и вошли в состав Катакомбной Церкви, что в значительной мере было обусловлено неприятием имяславцами политики покорности, провозглашённой митрополитом Сергием по отношению к атеистической власти в СССР.

В русской эмиграции учение имяславия в 1920—1930-х годах продолжал развивать священник Сергий Булгаков, фундаментальная книга которого «Философия имени» была издана в Париже в 1953 году, посмертно. Сергий Булгаков писал: «Имя Божие есть не только средство обозначения Божества или Его призывания, но есть и словесная икона, потому она свята. Итак, имена Божии суть словесные иконы Божества, воплощение Божественных энергий, феофании, они несут на себе печать Божественного откровения».

Один из ведущих идеологов РПЦЗ Архиепископ Серафим (Соболев) дал детальную богословскую критику «имябожнического» учения в своей работе против софиологии Вл. Соловьева, о. Сергия Булгакова и о. Павла Флоренского. В этой работе три главы (№ 18, 19, 20) посвящены опровержению учения «имяславцев» — ибо для о. Сергия и о. Павла «софиология» и «имяславие» находились в тесной связи друг с другом.

Не скрывал своего сочувственного отношения к имяславию митрополит Вениамин (Федченков), экзарх (c 22 марта 1933) Московской Патриархии в Северной Америке.

Игумен (ныне епископ РПАЦ) Григорий (Лурье), игумен Феофан (Арескин) и др. обвинялись со стороны священноначалия РПАЦ в пропаганде имяславия. Еп. Григорий и его сторонники утверждают, что еп. Григорий лишь высказал мнение, что Священный Синод Российской церкви был неканоническим учреждением, и процедура осуждения имяславия была неканонической, но пропагандой имяславия еп. Григорий не занимался.

Имяславие и математика

о. Павел Флоренский

Борец с имяславием архиепископ Никон проводил аналогию между именами и математическими понятиями, подразумевая, что последние не существуют в реальном мире. В то же время сторонник имяславия математик и философ А. Н. Паршин говорит, что этот аргумент можно обратить в пользу имяславия, признав, что имена, как и математические понятия, существуют, но в «сверхчувственном, умопостигаемом» мире.

Личными друзьями о. Павла Флоренского и философа А. Ф. Лосева, имяславцами в богословии, были основатели Московской математической школы Д. Ф. Егоров и Н. Н. Лузин.

Ещё в университете Флоренский стал последователем Н. В. Бугаева, развивавшего так называемую аритмологию — математику разрывных функций. Впоследствии Флоренский утверждал существование параллелей между абстрактной математикой и религией. В частности, он заявил, что математика непрерывных функций подобна рационализму, в то время как некоторые концепции типа трансфинитных чисел можно объяснить только на основе философии имяславия^{[источник?]}.

Историк науки Лорен Грэм и французский математик Жан-Мишель Кантор утверждают, что работы русской математической школы до сих пор наполнены мистицизмом^{[нет в источнике]} в противоположность французской математической школе, которая, по их мнению, основывается на рационализме.

Учение Отцов Церкви и других святых отцов об именах

• Святитель Григорий Нисский: «Иное — предмет, по своей природе подлежащий названию, и иное — название, обозначающее предмет. Бытие — не одно и то же с наименованием». «Бог… имеет одно имя, служащее к познанию Его собственного существа, именно, что Он один паче всякого имене».
• Святитель Василий Великий: «Имена означают только сущности, а сами не есть сущности». «Нет ни одного имени, которое, объяв всё естество Божие, достаточно было бы его выразить».
• Святитель Григорий Богослов: «Не Бог ещё то, что мы представляем себе под понятием Бога, или что мы представляем себе под понятием Бога, или чем мы Его изобразили, или чем описало Его слово».
• Преподобный Иоанн Дамаскин: «Божество, будучи непостижимым, непременно будет и безымянно. Итак, не зная существа Его, да не станем отыскивать имени Его существа».
• Святой Иустин Философ: «Бога нельзя назвать никаким собственным именем. Ибо имена существуют для обозначения и различения предметов при их множестве и многообразии, но никого прежде не было, кто дал бы Богу имя, и Он не имел нужды давать Самому Себе имя, будучи только один».
• Праведный Иоанн Кронштадтский: «Когда ты про себя в сердце говоришь или произносишь имя Божие, Господа, или Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа, то в этом имени ты имеешь все существо Господа: в нем Его благость бесконечная, премудрость беспредельная, свет неприступный, всемогущество, неизменяемость. Со страхом Божиим, с верою и любовию прикасайся мыслями и сердцем к этому всезиждущему, всесодержащему, всеуправляющему Имени. Вот почему строго запрещает заповедь Божия употреблять имя Божие всуе, потому, то есть, что имя Его есть Он Сам — единый Бог в трех Лицах, простое существо, в едином слове изображающееся и заключающееся, и в то же время не заключаемое, то есть не ограничиваемое им и ничем сущим». «Молящийся! Имя Господа, или Богоматери, или Ангела и святаго, да будет тебе вместо Самого Господа, Богоматери, Ангела или святаго; близость слова к твоему сердцу да будет залогом и показанием близсти к твоему сердцу Самого Господа, Пречистой Девы, Ангела или святаго. Имя Господа есть Сам Господь — Дух везде сый и все наполняющий; имя Богоматери есть Сама Богоматерь, имя Ангела — Ангел, святаго — святый».

В литературе

В июне 1915 Осип Мандельштам посвятил имябожию стихотворение:

И поныне на Афоне
Древо чудное растёт,
На крутом зелёном склоне
Имя Божие поёт.

В каждой радуются келье
Имябожцы-мужики:
Слово — чистое веселье,
Исцеленье от тоски!

Всенародно, громогласно
Чернецы осуждены;
Но от ереси прекрасной
Мы спасаться не должны.

Каждый раз, когда мы любим,
Мы в неё впадаем вновь.
Безымянную мы губим
Вместе с именем любовь.

Основные разногласия

Сторонники имяславия	Противники имяславия
Нетварные энергии имманентны в противоположность трансцендентной сущности Божьей	Нетварные энергии трансцендентны, так как энергия — это прежде всего внутритроичный феномен, превечный, а не только домостроительный. Сами нетварные энергии непознаваемы мышлением, но познаются лишь только опытно выше имён, слов, идей. Функция имён Божьих заключается в том, чтобы несовершенным образом лишь обозначить свойства (сущностные и ипостасные) Божьи, указать на них, направить ум на относительно (насколько это возможно человеческим языкам) правильное ведение. Имена Божьи лишь говорят о нетварных энергиях (или об ипостасях), но не являются самими этими нетварными энергиями.
Трансцендентная сущность Божья именуется имманентными нетварными энергиями	Сущность не именуется энергиями. Энергии (и ипостаси Троицы) именуются именами.
Имена Божьи — это нетварные энергии.	Имена Божьи — это не нетварные энергии, а тварные знаки, которыми воспевают (согласно автору Корпуса Ареопагитикум) нетварные энергии и Божественные ипостаси. Исповедуя имена Божьи нетварными энергиями, имябожники тем самым обоготворяют тварное, превращают тварное в нетварное.
Имена Божьи — это движение Бога к нам, Откровение, «словесная энергия».	Есть различие между нетварной энергией и результатом нетварной энергии. Имя Божье возникает в результате двух движений, как плод двух последовательных действий: откровения от Бога (так как не мы Ему придумываем те или иные свойства, а Бог нам открывает о них); отделения, посвящения Богу некоторых человеческих слов и некоторых человеческих имён. Само узнавание от Бога о Его свойствах, само это движение Бога к нам является нетварной энергией. Но материал, взятый Богом и взятый святыми из наших слов для обозначения неименуемых до конца некоторых свойств Божьих — это не нетварная энергия. Имя Божье — это не само движение Бога к нам, не сами свойства Божьи, а то, что взято из нашего мира для некоторого примерного и условного обозначения этих свойств Божьих. Имена Божьи не выражают адекватно свойств Бога (ипостасных и сущностных), но они достаточны для нас в плане спасения, они наилучши из всего того, что может дать человеческое слово.
Между именем и именуемым онтологическая, а потому неотделимая связь.	Между именем и именуемым лишь относительная, а потому отделимая связь.
Священный Синод, осудивший имяславие, отказывался именовать нетварную энергию Богом, а потому его «Определения» погрешимы и не имеют канонической силы	Существует различие между такими именами, как θείον, θεότης и Θεός. Имя Божье θείον, но не θεότης и уж тем более не Θεός в догматической перспективе. А что касается нетварной энергии, то хотя в некоторых творениях свт. Григория Паламы и встречается именование энергии Θεός, но паламитский Собор утвердил за нетварной энергией именно θεότης. Потому Священный Синод, осудивший имяславие, не погрешил против паламитского Собора, но в точном соответствии с ним утвердил именование нетварной энергии θεότης. Осуждение «имяславцев» двумя Константинопольскими Патриархами и Российским Синодом имеет полную каноническую силу.
У Бога есть Слово и Откровения Бог давал в словах	У Бога есть ипостасное Слово, Которое есть Сын, но в Боге нет слов и речей, нет Божественного языка, нет средства коммуникации, так как у Троицы в этом нет нужды. Имябожники антропоморфируют Божество, вводя в Бога слова, имена.
Учение имяславцев восходит к Паламе	Имябожники ложно атрибутируют свою ересь Паламе, так как сам Палама различал тварные имена Божьи от нетварных энергий Божьих.
В Писании и Предании именам Божьим усваиваются Божественные атрибуты	Имябожники тендензиозно прочитывают слова Писания и Предания, где фигурируют имена Божьи, не различая контекстов (там, где говорится об ипостаси Сына) и смешивая обозначения и обозначаемых.
Согласно Катехизису свт. Филарета, имя Божье свято само по себе. Оно свято независимо от того, говорим мы его или не говорим.	Это говорится в том смысле, что имя Божье не нуждается в специальном освящении, так как оно и так соотнесено с обозначаемым, от чего и получают именование святое. Имя Божье освящается не от нас. Оно само свято, благодаря своей соотнесённости с именуемым. Согласно Определению Российского Священного Синода, имя Божье θείον.
Имяборцы ставят имя Божье на один уровень с иконой и не считают, что иконы освящаются именами и что таинства осуществляются именами Божьими.	Св. Иоанн Кронштадтский ставил имена Божьи на один уровень с иконами и крестами. Согласно седьмому Вселенскому Собору, икона свята по самому своему имени «святая», по самому определению «святая икона», по самому факту своей иконности (=подобия) святому первообразу. И только в результате этого подобия, этой соотнесённости с первообразом икона получает и имя первообраза, лишь утверждая это подобие, а не освящая неосвящённое. Таинства осуществляются не именами Божьими.
Имяборцы имеют неправильную молитву. Поскольку они не веруют в то, что имя «Иисус» есть Сам Бог, они вынуждены лишь испрашивать соединение с Богом, а потому их молитва чувственная и эмоциональная. Имяборцы, берясь за молитву Иисусову, скоро её оставляют по причине неверия в Божественную силу имени «Иисус».	Имябожники искажают аскетическую практику, закон молитвы, протаскивая оккультизм в православие. Веруя, будто бы имя «Иисус» есть Сам Бог, имябожники полагают, что, произнося имя, они уже соединились с Богом во спасение или во осуждение. Таким образом, таинства церковные становятся лишь придатком к уже осуществившемуся соединению с Богом. Молитвенник должен навыкнуть погружать ум в слова молитвы, не паря умом и не творя образы в уме. Творя Иисусову молитву, невозможно избежать механического повторения на первой стадии обучения молитве, так как ум привык «парить». Но на этой обязательной первоначальной стадии молитву нельзя забрасывать, так как постоянная погружённость ума в слова молитвы, а тем более погружённость ума в сердце приходит только от Бога (и то только в качестве дара, а не заслуги).

Литература

• Имяславие. Антология / Ред. Полищук Е. С. — М.: Факториал Пресс, 2002. — 544 с. — ISBN 5-88688-061-5.
• Забытые страницы русского имяславия. Сборник документов и публикаций по афонским событиям 1910—1913 гг. и движению имяславия в 1910—1918 гг. — М.: Паломник, 2001. — 525 c. — ISBN 5-87464-101-9.
• А. Н. Паршин. Путь. Математика и другие миры. — М.: «Добросвет», 2002. — 240 с. — ISBN 5-7913-0053-0.
• Православный взгляд на почитание имени Божия. События на Афоне 1913 года. По благословению высокопреосвященного Сергия, Архиепископа Тернопольского и Кременецкого. — Львов: Издательство миссионерского отдела Львовской епархии УПЦ, 2003. — 132 с.
• С. Булгаков. Философия имени. — М., 1997.

Ссылки

• Хроника Афонского дела (составлена С. М. Половинкиным)
• Богословский спор об Имени Божием: история и современность
• Схимонах Иларион. На горах Кавказа
• Имяславие или имябожничество? Краткий очерк идей, определивший существо афонского спора // Троицкий С. В. Учение св. Григория Нисского об именах Божиих и имябожники. Краснодар, 2002. С. 260—301.
• Краткий обзор сетевых ссылок по проблеме имяславия на портале Credo.ru
• Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров
• Священник Петр Андриевский. Ересь имябожничества в прошлом и настоящем
• Святогорский монах Климент. Имябожнический бунт, или плоды учения книги «На горах Кавказа». Краткий исторический очерк афонской смуты
• Протоиерей Димитрий Лескин. Материалы по истории споров об имени Божием 1912—1917 гг.
• Алексей Лосев. Имяславие
• Татьяна Сенина. Имяславцы или имябожники? Спор о природе Имени Божия и афонское движение имяславцев 1910—20-х годов
• Т. А. Сенина. Философско-антропологические воззрения А. К. Булатовича в контексте византийской культуры. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук
• Игорь Смирнов Самозванство и философия имени // Звезда. — 2004. — № 3.
• О. Павел Флоренский. Имеславие как философская предпосылка
• О. Павел Флоренский. Краткий очерк жизни старца Илариона и истории имяславия в России
• Loren Graham and Jean-Michel Kantor. Russian Religious Mistiques and French Rationalists: Mathematics, 1900—1930