Эдуард II

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Эдуард II
англ. Edward II
Эдуард II
Эдуард II
Флаг
Король Англии
7 июля 1307 — 20 января 1327
Коронация: 25 февраля 1308
Предшественник: Эдуард I
Преемник: Эдуард III
 
Вероисповедание: христианство
Рождение: 25 апреля 1284(1284-04-25)
замок Карнарвон, Гуинет
Смерть: 21 сентября 1327(1327-09-21) (43 года)
замок Баркли, Глостершир
Место погребения:
Род: Плантагенеты
Отец: Эдуард I
Мать: Элеонора Кастильская
Супруга: Изабелла Французская
Дети: сыновья: Эдуард III, Джон
дочери: Элеонора, Джоан

Эдуа́рд II, называемый также Эдуард Карнарвонский, по месту его рождения в Уэльсе (англ. Edward II; 25 апреля 1284 — 21 сентября 1327), — английский король в 1307—1327 годах из династии Плантагенетов, сын и преемник Эдуарда I. При жизни отца был первым в истории английской монархии принцем Уэльским. Продолжил начатую Эдуардом I войну с Робертом Брюсом в Шотландии, но вёл её крайне неудачно: в 1314 году потерпел полное поражение в битве при Бэннокберне и позже был вынужден заключить тринадцатилетнее перемирие. На континенте Эдуард II вёл войну с французской короной, в результате которой потерял часть своих владений в Гиени.

Эдуард постоянно конфликтовал с баронами из-за своих фаворитов; историки спорят о том, были ли эти фавориты любовниками короля. В 1311 году ему пришлось принять специальные ордонансы, ограничившие полномочия короны, и изгнать из страны своего любимца Пирса Гавестона, но вскоре эти решения были отменены. В результате началась гражданская война: группа баронов во главе с кузеном короля Томасом Ланкастерским взяла Гавестона в плен и казнила (1312 год).

В дальнейшем друзьями и советниками Эдуарда стали члены семьи Диспенсеров, особенно Хью ле Диспенсер Младший. В 1321 году Ланкастер в союзе с ещё рядом баронов захватил земли Диспенсеров, но Эдуард разбил мятежников при Боругбридже и казнил Ланкастера. На время король смог укрепить свою власть благодаря казням врагов и конфискациям их земель, но тайная оппозиция его режиму росла. Когда жена короля Изабелла Французская отправилась на континент для мирных переговоров в 1325 году, она выступила против Эдуарда и отказалась возвращаться. Её союзником и любовником стал изгнанник Роджер Мортимер; в 1326 году они высадились в Англию с небольшим отрядом. Режим Эдуарда пал, и король бежал в Уэльс, где был арестован. В январе 1327 года Эдуард II отрёкся от престола в пользу своего четырнадцатилетнего сына Эдуарда III. Он умер 21 сентября в замке Беркли; возможно, это было убийство, совершённое по приказу Мортимера.

Современники Эдуарда критиковали его, отмечая неудачи в Шотландии и репрессии последних лет правления. Историки XIX века заявляли, что в долгосрочной перспективе развитие парламентских учреждений в его правление сыграло положительную роль для Англии. В XXI веке продолжаются споры о том, был ли Эдуард ленивым и некомпетентным королём, каким изображает его ряд источников.

Происхождение[править | править код]

Эдуард II был четвёртым сыном короля Англии Эдуарда I и его первой жены Элеоноры Кастильской[1]. Он принадлежал к династии Плантагенетов, которая правила Англией с 1154 года, унаследовав это королевство от Нормандской династии. Дедом Эдуарда II был Генрих III, прадедом — Джон Безземельный, младший из сыновей Генриха II. По матери Эдуард II приходился племянником королю Кастилии Альфонсо X Мудрому и был наследником графством Понтье в Пикардии как потомок семейства Даммартенов. От отца он должен был унаследовать, помимо английской короны, манор Ирландия и земли на юго-западе Франции, которыми Плантагенеты владели как вассалы французского монарха[2].

Потомство Эдуарда I и Элеоноры Кастильской было очень многочисленным: в общей сложности у супругов родилось не менее тринадцати детей, причём Эдуард II оказался самым последним. До взрослых лет дожили шестеро[3], в том числе пять дочерей. Мария Вудстокская стала монахиней, а остальные четыре принцессы вышли замуж. Трёх из них отец выдал за князей Нижних земель: Элеонору за Генриха III Барского, Маргариту за Жана II Брабантского, Елизавету — за Иоганна I Голландского. Последняя, овдовев, вернулась в Англию и стала женой Хамфри де Богуна, 4-го графа Херефорда, а Джоанна вышла за ещё одного видного английского барона, Гилберта де Клера, 7-го графа Глостера. Многочисленные потомки этих двух принцесс пополнили ряды высшей английской знати.

Ранние годы (1284—1307)[править | править код]

Детство[править | править код]

Photograph of Caernarfon castle
Замок Карнарвон, где был рождён Эдуард

Будущий король родился 25 апреля 1284 года в замке Карнарвон на севере Уэльса. По месту рождения его иногда называют Эдуардом Карнарвонским[4]. К тому моменту Уэльс находился под властью Англии менее года, и, возможно, Карнарвон был намеренно выбран местом рождения очередного королевского сына: это было символически важное место для валлийцев, связываемое с историей Римской империи, а также центр новой королевской администрации в северной части региона[5][1]. Современный событиям пророк, веривший, что приближается конец времён, предрёк младенцу великое будущее, назвав его новым королём Артуром, который приведёт Англию к славе[6]. В XVI веке рассказывали, что Эдуард I пообещал валлийцам правителя, рождённого в Уэльсе и не знающего ни слова по-английски, и что именно таким правителем стал новорождённый принц, которого вынесли его новым подданным на щите, но этот рассказ — всего лишь легенда. Принцем Уэльским Эдуард стал значительно позже, в феврале 1301 года[7][8][9].

Имя Эдуард было английским по происхождению и связало новорождённого с англосаксонским святым королём Эдуардом Исповедником; при этом братья принца получили более традиционные нормандские и кастильские имена[10]. У Эдуарда было трое старших братьев: Джон и Генри, умершие до его рождения, и Альфонсо, который умер в августе 1284 года. После этого Эдуард стал наследником престола и единственным сыном короля[11]. Хотя принц родился относительно здоровым, были опасения, что он тоже может умереть, оставив отца без наследника мужского пола[12]. После рождения за ним ухаживала кормилица по имени Мариота или Мэри Монсел; когда через несколько месяцев она заболела, эту должность заняла Алиса де Лейгрэйв. Эдуард практически не знал родную мать, которая в его ранние годы находилась в Гаскони вместе с мужем[13][14][15]. У него был отдельный двор со своими служащими под руководством клерка Жиля из Ауденарде[16].

В 1290 году отец Эдуарда подтвердил Биргамский договор, одним из положений которого был будущий брак шестилетнего принца с его ровесницей Маргаритой Норвежской Девой, номинальной королевой Шотландии[17][18]. Благодаря этой женитьбе Эдуард должен был стать правителем обоих британских королевств; но плану не суждено было осуществиться, поскольку Маргарита умерла в том же году[19]. Вскоре скончалась мать Эдуарда, а вслед за ней — его бабушка по отцу Элеонора Провансская; принц унаследовал от матери графство Понтье[20]. Позже король решил найти невесту для сына во Франции, чтобы обеспечить прочный мир между двумя странами, но в 1294 году началась очередная англо-французская война. В дальнейшем Эдуард I предпринял сватовство к дочери графа Фландрии Ги де Дампьера, но и этот план провалился из-за препятствий со стороны короля Франции Филиппа Красивого[21][22].

Painting of Edward
Считается, что на этом портрете из Вестминстерского аббатства изображён отец Эдуарда Эдуард I

Предположительно Эдуард получил религиозное образование у монахов-доминиканцев, приглашённых его матерью ко двору в 1290 году[23]. Его наставником был назначен Ги Фер, ответственный за дисциплину, обучение езде и воинским навыкам[24]. Неясно, насколько хорошо был образован Эдуард; но источники сообщают, что его мать стремилась дать хорошее образование другим своим детям, а Ги Фер был относительно учёным человеком для той эпохи[25][26]. Ранние авторы считали Эдуарда II плохо образованным человеком, в основном потому, что во время коронации он произнёс клятву на французском, а не на латыни, и потому, что он проявлял интерес к физическому труду. Сейчас эти данные уже не трактуются историками подобным образом, но свидетельств, которые могли бы пролить свет на уровень образованности Эдуарда, по-прежнему немного[27][26][28]. Предположительно в повседневной жизни Эдуард разговаривал в основном на англо-нормандском языке, обладая, помимо этого, некоторыми познаниями в английском и, возможно, в латыни[29] (историк Сеймур Филлипс считает вероятным, что Эдуард в некоторой степени знал латынь; Рой Хэйнс в этом не уверен[27][26]).

Многие биографы предполагают, что детство Эдуарда II было омрачено недостатком связи с семьёй и отсутствием семейного чувства, что повлияло на его характер и предопределило появление серьёзных психологических проблем. Он почти не знал матери и рано остался на попечении отца, который был вечно занят и становился с годами всё более деспотичным; ему приходилось постоянно скитаться вместе с королевским двором, и единственным обиталищем, похожим на родной дом, стало для него поместье Кинг Ленгли в Хартфордшире[30]. В последнее время звучат мнения, что детство этого монарха всё-таки не было необычным для того периода или особо одиноким[31][32][33]. Предположительно он получил типичное для члена королевской семьи воспитание[31][34].

Принца интересовали лошади и коневодство, и он стал хорошим наездником; он также любил собак, особенно грейхаундов[35]. Эдуард не особенно интересовался охотой (обычной или соколиной), которая была популярным времяпровождением в ту эпоху[36]. Ему нравилась музыка, включая валлийскую музыку и недавно изобретённый инструмент крота, а также органы[37][38]. Эдуард не участвовал в турнирных состязаниях (неизвестно, из-за отсутствия способностей или из-за тцовского запрета во имя безопасности), но определённо поддерживал такие развлечения[39][12].

Принц вырос высоким и мускулистым и по стандартам того времени считался обладателем хорошей внешности[40] [17]. Он имел репутацию человека красноречивого и щедрого по отношению к служащим при своём дворе[41][42]. Ему нравились гребля, рытьё канав, насаждение изгородей и общение с крестьянами и прочим простонародьем, что не считалось нормальным для знати того времени и критиковалось современниками[43][44]. Впрочем, историк Сеймур Филлипс отмечает, что свидетельств, подтверждающих склонность Эдуарда к таким занятиям, сохранилось достаточно мало[44].

Юность[править | править код]

Medieval painting
Изображение начала XIV века: Эдуард I (слева) провозглашает своего сына Эдуарда (справа) принцем Уэльским

В 1297—1298 годах, пока Эдуард I воевал с французами на континенте, принц оставался в Англии в качестве регента[45]. По возвращении король подписал мирный договор, по которому он женился на сестре Филиппа Красивого Маргарите и соглашался на будущий брак принца Эдуарда с дочерью Филиппа — Изабеллой, которой тогда было всего два года[46][47]. Теоретически этот брак означал, что спорная часть Гаскони будет унаследована общими потомками Эдуарда и Филиппа и распри на этом закончатся[48]. У молодого Эдуарда, по-видимому, установились хорошие отношения с его новой мачехой, ставшей матерью двум его единокровным братьям, Томасу Бразертону и Эдмунду Вудстоку (в 1300 и 1301 годах соответственно)[49][50]. После восшествия на престол Эдуард поддерживал своих братьев деньгами и жаловал им титулы[51]. Характерно, что современники критиковали Эдуарда II за то, что он будто бы поддерживал своего фаворита Пирса Гавестона больше, чем братьев, но детальное исследование Элисон Маршалл показывает большую щедрость по отношению к Томасу и Эдмунду. Маршалл пишет, что в этом случае критика в отношении Эдуарда была несправедливой[51].

Закончив с французами, Эдуард I в очередной раз направился с войском в Шотландию (1300 год) и на этот раз взял с собой сына, назначив его командиром арьергарда при осаде замка Керлаверок[52][53]. Весной 1301 года король провозгласил Эдуарда принцем Уэльским, даровав ему графство Честер и земли в северном Уэльсе; судя по всему, он надеялся, что это поможет умиротворить регион и даст его сыну определённую финансовую независимость[54]. Эдуард принял оммаж от своих уэльских вассалов и вновь присоединился к отцу в шотландской кампании 1301 года. Он двинулся на север с отрядом из трёхсот солдат и захватил замок Тернберри[55]. Принц Эдуард также принял участие в кампании 1303 года — в частности, в осаде Брихинского замка[56]. Весной 1304 года он вёл переговоры с лидерами шотландских повстанцев, но не достиг успеха и позже присоединился к отцу для осады замка Стерлинг[57].

В 1305 году между Эдуардом и его отцом произошла ссора — возможно, из-за денег[58]. Принц вступил в препирательство с епископом Уолтером Лэнгтоном, королевским казначеем, и речь предположительно шла об объёмах финансовой поддержки, получаемой Эдуардом от короны[57]. Эдуард I принял сторону казначея и запретил Эдуарду и его товарищам приближаться к королевскому двору ближе, чем на тридцать миль, отказав им в деньгах[59]. Только благодаря заступничеству молодой королевы отец и сын помирились[60].

Война в Шотландии вспыхнула с новой силой в 1306 году, когда Роберт Брюс убил своего соперника Джона Комина и провозгласил себя королём. Эдуард I собрал новую армию, но решил, что в этот раз формальным командующим будет его сын[61]. Принц Эдуард был провозглашён герцогом Аквитании и затем посвящён в рыцари вместе с тремястами молодыми людьми на пышной церемонии в Вестминстерском аббатстве. Посреди большого пира в соседнем зале, убранство которого напоминало о короле Артуре и крестовых походах, собрание принесло коллективную клятву победить Брюса. В частности, принц Уэльский поклялся, что не будет проводить даже двух ночей в одном месте, пока не будет одержана победа[62]. О последовавших за этим событиях известно немногое: Брюс не смог оказать серьёзное сопротивление, и источники сообщают о жестоких карательных действиях англичан, и неясно, какую роль в этом сыграли войска принца Эдуарда[63]: хронист Уильям Ришенгер возложил именно на него ответственность за резню, а историк Сеймур Филлипс отметил, что многие из других сообщений Ришенгера точно недостоверны. Соответственно и в этом случае хронист мог исказить реальную картину[64]. Эдуард вернулся в Англию в сентябре, когда продолжались дипломатические переговоры об окончательной дате его брака с Изабеллой Французской[65].

Дружба с Гавестоном[править | править код]

Юный принц Уэльский сблизился с Пирсом Гавестоном[66] — сыном гасконского рыцаря, присоединившимся к свите Эдуарда в 1300 году[67]. Гавестон стал оруженосцем, и скоро его уже называли близким другом Эдуарда; в 1306 году он был посвящён в рыцари вместе с принцем[68][69]. В 1307 году король изгнал сэра Пирса в Гасконь[70]. Согласно одной из хроник, Эдуард попросил своего отца позволить ему даровать Гавестону графство Понтье, и король пришёл от этой просьбы в такую ярость, что вырвал у сына клок волос и изгнал несостоявшегося графа на континент[71].

Природа взаимоотношений отношений Эдуарда с Гавестоном, как и с более поздними фаворитами, является предметом дискуссии в историографии. Сохранившихся свидетельств недостаточно, чтобы утверждать что-то определённое и, в частности, чтобы говорить о сексуальной основе этой дружбы[72][73]. Есть разные мнения: так, Джон Босуэлл полагает, что Эдуард и Гавестон были любовниками; Джеффри Гамильтон считает, что сексуальная составляющая отношений имела место, но не была главной; Майкл Прествич склоняется к версии о том, что Эдуард и Гавестон стали побратимами, но с «сексуальным элементом» в этих отношениях (и в отношениях Эдуарда с Диспенсером тоже); позиция Роя Хэйнса близка к позиции Прествича; Мири Рубин выступает в поддержку того, что Эдуард и Пирс были друзьями при «очень близких рабочих отношениях»; Сеймур Филлипс полагает, что, вероятнее всего, Эдуард считал Гавестона побратимом[44][74][75][76][77][78]. Известно, что и Эдуард, и Гавестон имели сексуальные отношения со своими жёнами, родившими им детей; у Эдуарда был незаконный сын и, возможно, роман с племянницей, Элинор де Клер[79][80][81].

Современные Эдуарду свидетельства о гомосексуальной природе его отношений с фаворитом исходят в основном от одного анонимного хрониста 1320-х годов, по словам которого Гавестон «так полюбился принцу, что тот пожелал приблизить его к себе и предпочитал общаться с ним, связанный неразрывным союзом приязни, больше, чем со всеми прочими смертными»[82]. Впервые в явном виде заявления о подобных отношениях были записаны в 1334 году, когда епископа Вустера Адама Орлетона обвинили в том, что в 1326 году он объявил Эдуарда «содомитом»; сам Орлетон выступил в свою защиту, заявив, что имел в виду советника Эдуарда Хью ле Диспенсера Младшего, а не покойного монарха[83]. В хронике 1390-х годов просто отмечается, что Эдуард «слишком сильно отдался греху содомии»[84].

Противники версии о содомии пишут, что Эдуард и Гавестон могли быть просто друзьями с близкими рабочими отношениями[75]. Комментарии современного им хрониста размыты; заявления Орлетона были, по крайней мере, отчасти, политически мотивированны и весьма схожи с политическими обвинениями в содомии против папы Бонифация VIII и тамплиеров, выдвинутыми в 1303 и 1308 годах соответственно[85]. Позднейшие хронисты могли исходить из заявлений Орлетона; кроме того, на отношение к Эдуарду крайне негативно повлияли события конца его правления[84][76]. Такие историки, как Майкл Прествич и Сеймур Филлипс, считают, что из-за публичности английского королевского двора маловероятно, чтобы гомосексуальные отношения монарха оставались в тайне; между тем ни современная событиям Церковь, ни отец или тесть Эдуарда, судя по всему, никак не порицали его сексуальное поведение[86][87][88].

Согласно одной из недавних гипотез, предложенной историком Пьером Шапле, Эдуард и Гавестон были побратимами[89][90]. Подобные отношения, когда стороны клялись поддерживать друг друга как «братьев по оружию», не были необычным делом для близких друзей в Средневековье[91]. Многие хронисты пишут, что Эдуард и Гавестон относились друг к другу, как брат к брату, и один в явной форме говорит об их побратимстве[76]. Шапле считает, что эти двое могли принести формальную клятву в 1300 или 1301 году, и что впоследствии, если бы один из них дал обещание расстаться с другим, оно рассматривалось бы как сделанное под давлением и, соответственно, недействительное[92]. Но такая клятва не обязательно исключала сексуальные отношения[44].

Правление[править | править код]

Коронация и свадьба[править | править код]

Picture of Edward II being crowned
Эдуард II принимает английскую корону

Эдуард I мобилизовал ещё одну армию для шотландской кампании 1307 года, к которой принц Эдуард должен был присоединиться тем летом, но здоровье короля ухудшилось и 7 июля он скончался в Браф-бай-Сэндс[93]. Получив известие об этом, Эдуард немедленно отправился в Лондон и 20 июля был объявлен королём. Он отправился на север, в Шотландию, и 4 августа принял в Дамфрисе присягу своих шотландских сторонников; после этого он повернул обратно на юг[94]. Эдуард немедленно призвал из ссылки Гавестона и даровал ему титул графа Корнуолла, а затем женил фаворита на своей племяннице Маргарет де Клер, одной из самых знатных и богатых невест Англии[95][71][nb 1]. Эдуард также арестовал своего старого противника епископа Лэнгтона и лишил его должности казначея[97]. Тело Эдуарда I находилось в аббатстве Уолтэм несколько месяцев до похорон в Вестминстере, где Эдуард воздвиг для своего отца простую мраморную гробницу[98][nb 2].

В январе 1308 года Эдуард отправился во Францию за невестой, оставив по главе королевства Гавестона[100]. Подобный шаг был необычен: незнатный рыцарь получил беспрецедентные полномочия, подтверждаемые специально выгравированной «Большой печатью»[101]. Эдуард, по-видимому, надеялся, что брак с дочерью французского короля усилит его позиции в Гаскони и улучшит его финансовые дела[102]. Но переговоры шли непросто: Эдуард и Филипп Красивый не нравились друг другу, и французский король был готов жёстко торговаться из-за размеров вдовьей части Изабеллы и деталей управления землями Плантагенетов во Франции[103][104]. В конце концов было заключено соглашение, по которому Эдуард принёс Филиппу феодальную присягу за герцогство Аквитания и согласился на создание комиссии по окончательному выполнению условий Парижского договора 1303 года[104].

Свадьба состоялась в Булони 25 января 1308 года[105]. Свадебным подарком Эдуарда Изабелле был псалтырь, а от отца она получила подарки стоимостью более 21000 ливров и фрагмент Животворящего Креста[106][48]. В феврале супруги приехали в Англию, где для коронации и свадебного пира был роскошно отремонтирован Вестминстерский дворец: в частности, там появились мраморные столы, сорок печей и бьющие вином фонтаны[107]. Церемония прошла после некоторых задержек 25 февраля под руководством архиепископа Кентерберийского Роберта Уинчелси[108]. Во время коронации Эдуард поклялся соблюдать «справедливые законы и обычаи, которые определит народ королевства». Точное значение этих слов неясно: они могли означать, что новый король предоставляет своим вассалам право принимать новые законы в обмен на их оммаж (и, по данным одного из источников, на их согласие мириться с присутствием Гавестона)[109][nb 3]. Свадьба была подпорчена толпой нетерпеливых зрителей, которая, нахлынув во дворец, снесла стену и вынудила Эдуарда бежать через заднюю дверь[112].

На момент свадьбы Изабелле было всего 12 лет (это очень юный возраст даже по стандартам того времени), и в первые годы их совместной жизни у Эдуарда, вероятно, имелись любовницы. В это время (возможно, ещё в 1307 году) у него родился внебрачный сын Адам Фицрой[113][76]. Первый сын Эдуарда и Изабеллы, будущий Эдуард III, появился на свет в 1312 году; кроме него, у пары родилось ещё три ребёнка: Джон Элтемский в 1316 году, Элеонора Вудстокская в 1318 году и Джоанна Тауэрская в 1321 году[114][76].

Конфликт вокруг Гавестона[править | править код]

Painting of Philip V and family
Изабелла Французская (третья слева) со своим отцом Филипп IV (в центре)

Изначально бароны смирились с возвращением Гавестона из ссылки в 1307 году, но число противников фаворита быстро росло[115][75]. Учёные предполагают, что Гавестон оказывал чрезмерное влияние на политику короны, — один хронист жаловался, что «в одном королевстве правили два короля, один именем, а другой — делом»[116]. Согласно другому источнику, «если кому-нибудь из графов или магнатов надо было попросить короля об особой любезности в продвижении его дела, король отправлял его к Петру, и что бы ни сказал или приказал Пётр, должны были немедленно выполнить»[117]. Гавестона подозревали (возможно, несправедливо) в краже королевских средств и расхищении свадебных подарков Изабеллы[118]; к тому же он был слишком заметен на коронации Эдуарда и вызвал этим ярость английской и французской знати. На свадебном пиру Эдуард, по-видимому, оказывал предпочтение компании Гавестона, а не Изабеллы, и это усилило всеобщее возмущение[119][120].

Собравшийся в феврале 1308 года парламент потребовал от короля письменно подтвердить свою готовность рассмотреть предложения баронов. Тот отказался это делать, — возможно, боясь, что ему предложат выслать Гавестона. Тогда бароны заявили о своей готовности «исправить состояние короны», в том числе и силой, если это потребуется[109]. Только посредничество настроенного менее радикально Генри де Ласи, графа Линкольна, помогло избежать нарастания конфликта: этот вельможа убедил баронов отступить[121]. В апреле собрался новый парламент, бароны снова потребовали высылки Гавестона. На этот раз их поддержали Изабелла и французская корона[122]. В конце концов Эдуард уступил и согласился послать Гавестона в Аквитанию, причём архиепископ Кентерберийский пригрозил отлучить того от церкви, если он вернётся[123]. В последний момент Эдуард передумал и решил послать Гавестона в Дублин в качестве лейтенанта Ирландии[124][125].

Уже скоро Эдуард начал переговоры с папой папой Климентом V и Филиппом Красивым, пытаясь убедить их разрешить Гавестону вернуться в Англию; в обмен он предлагал арест английских тамплиеров и освобождение из тюрьмы епископа Лэнгтона[126]. В январе 1309 года Эдуард призвал к новой встрече представителей Церкви и ключевых баронов; такая встреча произошла в марте—апреле[127]. Собравшийся вскоре новый парламент отказался позволить Гавестону вернуться в Англию, но предложил Эдуарду введение новых налогов в обмен на согласие короля провести реформы[128].

Эдуард заверил папу римского в том, что связанный с Гавестоном конфликт полностью исчерпан[129]. В связи с этими обещаниями и процедурными сложностями Климент V согласился аннулировать угрозу архиепископа отлучить Гавестона; это означало, что последний может вернуться[130]. Возвращение королевского фаворита произошло в июне 1309 года[131]. На собрании парламента в следующем месяце Эдуард пошёл на ряд уступок недовольным Гавестоном, включая согласие ограничить власть королевского стюарда и маршала королевского двора, ограничить непопулярное право короны на реквизицию товаров для королевского пользования, отказаться от недавно введённых таможенных пошлин и обесценивания монеты; в обмен парламент согласился на новые налоги для войны с Шотландией[132]. Таким образом, на некоторое время Эдуард и бароны пришли к компромиссу[133][134].

Ордонансы 1311 года[править | править код]

После возвращения Гавестона его отношения с крупными баронами продолжили ухудшаться[135]. Королевского фаворита считали высокомерным; он начал называть графов оскорбительными прозвищами, одного из наиболее могущественных — «уорикской собакой»[135][136]. Граф Ланкастер и враги Гавестона отказались присоединиться к парламенту в 1310 году из-за присутствия там фаворита короля[137]. Финансовое положение Эдуарда ухудшалось: он задолжал 22000 фунтов итальянским банкирам Фрескобальди и сталкивался с недовольством из-за реквизиций[138]. Его попытки собрать армию для очередной шотландской кампании провалились, а графы приостановили сбор новых налогов[139].

Король и парламент встретились снова в феврале 1310 года. Предполагалось, что будет обсуждаться политика по отношению к Шотландии, но её место быстро заняли споры о внутренних проблемах[140]. Эдуарда призвали заменить Гавестона как советника 21 выбранным бароном, так называемыми ордейнерами, которые бы провели широкую реформу правительства и королевского двора[141]. Эдуард согласился под большим давлением; были выбраны ордейнеры, причём сторонников реформ и консерваторов среди них оказалось примерно поровну[142]. Пока ордейнеры начали подготавливать планы реформ, Эдуард и Гавестон направились с армией из около 4700 человек в Шотландию, где военная ситуация продолжала ухудшаться[143]. Роберт Брюс уклонился от битвы, и зимой кампания продолжалась без результатов, пока в 1311 году у англичан не закончились припасы и деньги. Это вынудило Эдуарда вернуться на юг[144].

К этому времени ордейнеры составили ордонансы с планами реформы; у Эдуарда практически не было политической власти для отказа от их принятия в октябре[145][146]. По положениям ордонансов 1311 года, в частности, ограничивалось право короля на ведение войны или дарование земель без одобрения парламента, последний получал контроль над королевской администрацией, отменялась система реквизиций, изгонялись банкиры Фрескобальди и вводилась система контроля соблюдения ордонансов[147]. Кроме того, вновь объявлялось об изгнании Гавестона, причём на этот раз ему не позволялось проживать ни на каких землях Эдуарда, включая Гасконь и Ирландию, и он лишался своих титулов[148]. Эдуард удалился во свои владения в Виндзоре и Кингс-Лэнгли; Гавестон уехал из Англии, возможно, на север Франции или во Фландрию[149].

Смерть Гавестона[править | править код]

Трения между Эдуардом и баронами не прекращались, и оппозиционные к королю графы сохраняли свои армии в мобилизованном состоянии до конца 1311 года[150]. К этому времени Эдуард отдалился от своего кузена графа Ланкастера, который владел графствами Ланкастер, Лестер, Линкольн, Солсбери и Дерби; земли приносили около 11000 фунтов в год, почти вдвое больше, чем доход следующего по богатству барона[151]. Пользуясь поддержкой графов Арундела, Глостера, Херефорда, Пембрука и Уорика, Ланкастер возглавлял влиятельную фракцию, но сам он не интересовался собственно управлением страной и не был особенно одарённым или эффективным политиком[152][153][154].

Эдуард ответил на баронскую угрозу отменой ордонансов и возвращением Гавестона в Англию; король и его фаворит воссоединились в Йорке в январе 1312 года[155]. Бароны пришли в ярость и собрались в Лондоне, где архиепископ Кентерберийский отлучил Гавестона от церкви; было решено захватить Гавестона в плен и не дать ему бежать в Шотландию[156][157]. Эдуард, Изабелла и Гавестон отправились в Ньюкасл, преследуемые Ланкастером и его сторонниками[158]. Оставив большую часть своего имущества, король и его приближённые бежали кораблём в Скарборо, где Гавестон остался, а Эдуард и Изабелла вернулись в Йорк[159]. После непродолжительной осады Гавестон сдался графам Пембруку и Суррею, пообещавшим, что ему не причинят вреда[160]. При нём было множество золота, серебра и драгоценных камней (возможно, из королевской казны); позднее его обвинили в том, что он украл их у Эдуарда[161].

Возвращаясь на север, Пембрук остановился в деревне Деддингтон и отправился к своей жене, оставив Гавестона под охраной[162][163]. Граф Уорик воспользовался возможностью и захватил Гавестона, увезя его в Уорикский замок, где 18 июня собрались Ланкастер и его сторонники[164]. После короткого суда Гавестона объявили виновным в предательстве согласно ордонансам и уже на следующий день казнили[165][166].

Конфликт с Ланкастером и Францией[править | править код]

Painting of Edward at a knighting ceremony
Эдуард (слева) и Филипп IV на церемонии посвящение в рыцари в соборе Парижской Богоматери, 1312 год

Реакция на смерть Гавестона была весьма различной[167]. Эдуарда это убийство разгневало и опечалило; он помог семье Гавестона и решил отомстить принимавшим участие в событиях баронам[157][168]. Графы Пембрук и Суррей были рассержены самоуправством Уорика и впоследствии перешли на сторону Эдуарда[169][170]. Ланкастер и его сторонники считали казнь не только законной, но и необходимой для стабильности королевства[167]. Снова возникла угроза гражданской войны, но в декабре при посредничестве графа Пембрука были достигнуты условия возможного мирного договора — прощение оппозиционных баронов за убийство Гавестона в обмен на поддержку с их стороны новой кампании в Шотландии[171]. Ланкастер и Уорик, однако, не сразу одобрили этот договор, и переговоры продолжались большую часть 1313 года[172].

Тем временем граф Пембрук вёл переговоры с Францией, пытаясь уладить давние разногласия, связанные с Гасконью. Эдуард и Изабелла согласились посетить Париж в июне 1313 года для встречи с Филиппом Красивым[173]. Эдуард, вероятно, надеялся не только решить проблему юга Франции, но и заручиться поддержкой тестя в конфликте с баронами; для Филиппа это была возможность впечатлить зятя своей властью и богатством[174]. Это был зрелищный визит: за его время два короля успели на грандиозной церемонии посвятить в рыцари сыновей Филиппа и ещё 200 человек в соборе Парижской Богоматери, отпировать на берегу Сены и публично объявить о том, что они оба со своими королевами присоединятся к крестовому походу в Левант[175]. Филипп согласился на мягкие условия решения проблем в Гаскони, и событие было омрачено только серьёзным пожаром в помещениях, где размещался Эдуард и его приближённые[176].

По возвращении из Франции Эдуард нашёл себя в лучшем положении, чем ранее[177]. После напряжённых переговоров в октябре 1313 года был достигнут компромисс с графами, включая Ланкастера и Уорика, по сути очень похожий на черновой вариант соглашения прошлого декабря[178]. Финансовое положение Эдуарда улучшилось благодаря согласию парламента на повышение налогов, займу в 160 тысяч флоринов (25000 фунтов) у папы римского, 33 тысячам фунтов, занятых у Филиппа, и дальнейшим займам, организованным новым итальянским банкиром Эдуарда[179][180]. Впервые за время правления Эдуарда его правительство получило достаточное финансирование[181].

Битва при Бэннокбёрне[править | править код]

Sketch of the Battle of Bannockburb
Миниатюра битвы при Бэннокбёрне в 1314 году из Библии Холкхэма

К 1314 году Роберт Брюс отвоевал большую часть шотландских замков Эдуарда, совершая набеги в северную Англию, доходя до Карлайла[182]. В ответ Эдуард запланировал крупную военную кампанию при поддержке Ланкастера и прочих баронов, собрав армию в размере от 15 до 20 тысяч человек[183][184]. Тем временем Брюс осадил замок Стерлинг, ключевое укрепление в Шотландии; командующий замка заявил, что сдастся, если Эдуард не прибудет до 24 июня[182]. Новости об этом достигли короля в конце мая, и он решил ускорить выступление на север из Берика, чтобы отстоять замок[185]. Роберт с 5500-6500 воинами, в основном копейщиками, преградил Эдуарду путь[186].

Сражение началось 23 июня, когда английская армия попыталась пробиться через возвышенность при ручье Бэннокбёрн, окружённую болотами. Между противниками произошла стычка, во время которой Роберт лично убил сэра Генри де Бохуна[187]. На следующий день Эдуард продолжил продвижение и столкнулся с вышедшей из лесов основной частью шотландской армии. Эдуард, судя по всему, не ожидал, что шотландцы вступят в битву, и в результате его войска не перестроились в боевой порядок из походного − лучники, которые должны были нарушить порядок вражеского строя, находились в конце армии, а не спереди[188]. Его кавалерии было сложно действовать в холмистой местности, и копейщики Роберта нанесли ей сокрушительный удар. Английская армия была разбита, и её лидеры не смогли восстановить контроль над ситуацией[189].

Эдуард хотел остаться и продолжить сражение, но графу Пембруку было очевидно, что битва проиграна, и он увёл короля с поля боя, спасая от преследования шотландских войск[190]. Эдуард еле спасся, поклявшись основать, если выживет, кармелитский монастырь в Оксфорде[190]. Историк Рой Хэйнс описывает поражение как «катастрофу ошеломляющих масштабов» для англичан, чьи потери были очень велики[191][192]. Эдуард удалился в Данбар, откуда кораблём добрался до Берика, а потом вернулся в Йорк; Стерлинг вскоре пал[193].

Углубление кризиса[править | править код]

Фиаско при Бэннокбёрне усилило политическое влияние графов Ланкастера и Уорика, и они вынудили Эдуарда восстановить ордонансы 1311 года[194]. В 1316 году Ланкастер стал главой Большого королевского совета, пообещав провести в жизнь ордонансы через новую комиссию по реформам, но, по-видимому, вскоре он покинул этот пост. Причиной тому могли стать разногласия между ним и другими баронами и плохое состояние здоровья[195][196]. Следующие два года Ланкастер отказывался встречаться с Эдуардом в парламенте, практически лишив правительство возможности эффективно работать. Это сделало невозможным новый поход в Шотландию и вызвало страх гражданской войны[197][198]. После длительных переговоров (опять при посредничестве графа Пембрука) в августе 1318 года Эдуард и Ланкастер заключили Ликский договор: Ланкастер и его сторонники получили прощение, был создан новый королевский совет. Таким образом, прямой конфликт был временно предотвращён[199][200].

Положение королевской власти осложнялось негативными климатическими явлениями, которые наблюдались в северной Европе в целом и привели к так называемому Великому голоду. Всё началось с ливней в конце 1314 года, за которыми последовали очень холодная зима и проливные дожди следующей весной; из-за этих погодных явлений погибло много скота. Климатические аномалии продолжались до 1321 года и вызвали череду неурожаев[201][202]. Доходы от экспорта шерсти резко упали, стоимость продовольствия росла, несмотря на попытки правительства контролировать цены[201][203]. Эдуард попытался стимулировать раздачу провизии, внутреннюю торговлю и импорт зерна, но не слишком успешно[204]. Реквизиции провизии для королевского двора в голодные годы только усилили напряжённость[205].

Тем временем Роберт Брюс воспользовался победой при Бэннокбёрне, чтобы напасть на север Англии: он атаковал Карлайл и Берик, а затем продвинулся южнее, в Ланкашир и Йоркшир; под угрозой оказался даже Йорк[206]. Эдуард попытался сдержать наступление врага в 1319 году, но голод создал непреодолимые проблемы в снабжении[207][208]. В 1315 году брат Роберта Брюса Эдуард высадился в Ирландии и провозгласил себя королём этого острова[209]. В 1318 году он был побеждён ирландским юстициарием Эдмундом Батлером в битве на Фогхартских холмах, и его отрубленная голова была прислана Эдуарду II[210]. В Ланкашире и Бристоле в 1315 году и в Гламоргане в Уэльсе в 1316 году вспыхивали народные восстания, которые, впрочем, тут же подавлялись[211][212].

Голод и провал в шотландской политике были сочтены божественным наказанием за королевские грехи, и недовольство Эдуардом росло; один поэт-современник пишет в связи с этим о «злых временах Эдуарда II»[213][214]. Многие критиковали «неприличный» и постыдный интерес Эдуарда к сельскохозяйственным работам[215]. В 1318 году в Оксфорде появился психически больной человек по имени Джон Дейдрас, заявивший, что это он настоящий Эдуард II, которого подменили после рождения[216]. Самозванец был казнён, но его заявления нашли отклик среди тех, кто критиковал Эдуарда за недостаточно королевское поведение и отсутствие способностей к твёрдому лидерству[216][217]. Недовольство вызывали и отношения Эдуарда со своими фаворитами[218].

Король смог сохранить некоторых из своих бывших советников, несмотря на попытки ордейнеров удалить их от двора, и отдал часть крупного наследства де Клера двум своим новым фаворитам, Хью де Одли и Роджеру Дамори[198][219][nb 4]. Многие из тех, кто занимал умеренную позицию и помог достичь мирного компромисса в 1318 году, начали переходить на сторону противников Эдуарда, что ещё более повысило вероятность перехода конфликта на новый уровень[220].

Война Диспенсеров[править | править код]

Трения между баронами и королевскими фаворитами, семьёй Диспенсеров, вылились в 1321 году в вооружённый конфликт[221][222]. Хью Диспенсер Старший служил ещё отцу Эдуарда; Хью Диспенсер Младший женился на девушке из богатой семьи де Клер, стал камергером короля и приобрёл Гламорган в Валлийской марке в 1317 году[223]. Хью Младший впоследствии расширил свои владения и власть в Уэльсе, в основном за счёт других лордов марки[224]. Граф Ланкастер и Диспенсеры были ярыми врагами, и чувства Ланкастера разделялись большей частью соседей королевских фаворитов, включая графа Херефорда, семью Мортимеров и недавно поднявшихся Хью Одли и Роджера Дамори[225]. Эдуард, однако, всё больше полагался на советы и поддержку Диспенсеров и был особенно близок к Хью Младшему, по замечанию одного хрониста, «глубоко любив… его всем сердцем и умом»[226].

В начале 1321 года Ланкастер мобилизовал коалицию врагов Диспенсеров на территории марки[227]. Эдуард и Хью Младший узнали об этих планах в марте и отправились на запад, надеясь, что посредничество умеренного графа Пембрука предотвратит эскалацию конфликта[228]. На этот раз, однако, Пембрук отказался вмешиваться, и в мае началась война[229]. Коалиция лордов марки и местного дворянства быстро захватила земли Диспенсеров, а в июне собрание высокопоставленных баронов и представителей Церкви осудило Диспенсеров за нарушение ордонансов[230][231]. Эдуард попытался достичь примирения, но в июле оппозиция заняла Лондон и призвала к полному удалению Диспенсеров[232]. Боясь, что отказ может привести к низложению, король согласился выслать Диспенсеров и простить лордов марки за их действия[233][234].

Эдуард начал готовиться к мести[235]. С помощью Пембрука король собрал коалицию, в которую вошли его единокровные братья, несколько графов и часть высокопоставленных священнослужителей, и приготовился к войне[236]. Он начал с Бартоломью де Бадлесмера: Изабелла была отправлена в крепость Бартоломью, замок Лидс, с надеждой, что король сможет получить casus belli. Жена Бартоломью Маргарет поддалась на провокацию: её люди убили нескольких сопровождающих Изабеллы, и Эдуард получил повод, чтобы взяться за оружие[237]. Ланкастер отказался помогать Бадлесмеру, своему личному врагу, и Эдуард быстро восстановил контроль над юго-восточной Англией[238]. Встревожившись, Ланкастер мобилизовал свою армию на севере Англии, а Эдуард собрал силы на юго-западе[239]. Диспенсеры вернулись из ссылки и были прощены королевским советом[240].

В декабре Эдуард перевёл свою армию через Северн и продвинулся в Валлийскую марку, где собрались силы оппозиции[241]. Коалиция лордов марки пошатнулась; Мортимеры сдались королю[242], но Дамори, Одли и граф Херефорд в январе отправились на север, чтобы присоединиться к Ланкастеру, который осадил королевский замок в Тикхилле. Эдуард, воодушевлённый новыми подкреплениями от лордов марки, отправился за ними, встретившись с армией Ланкастера 10 марта при Бертоне-апон-Тренте. Силы Ланкастера были в меньшинстве; он бежал на север, не сражаясь[243]. Ланкастер был разбит и взят в плен Эндрю Харкли в битве при Боругбридже[244]. Эдуард и Хью Младший встретились с Ланкастером в Понтефракте, где он был признан виновным в измене и обезглавлен[245][246].

Эдуард и Диспенсеры[править | править код]

painting of Edward hunting
Эдуард (третий слева) на охоте с Филиппом IV

Эдуард наказал сторонников Ланкастера через систему специальных судов по всей стране — судьям заранее сообщалось, какие приговоры выносить обвиняемым, причём последним не позволялось выступать в свою защиту[247]. Одних казнили, других отправляли в тюрьму или штрафовали; земли изымались, а выжившие родственники брались под стражу[248][249]. Граф Пембрук, к которому Эдуард потерял доверие, был арестован и выпущен только после того, как объявил всё своё имущество залогом собственной верности[250]. Эдуард смог вознаградить своих верных сторонников, особенно семью Диспенсеров, конфискованными поместьями и новыми титулами[251]. Штрафы и конфискации обогатили Эдуарда: за несколько первых месяцев он получил более 15 тысяч фунтов, а к 1326 году в казне Эдуарда было 62 тысячи фунтов[252][253]. В марте 1322 года в Йорке собрался парламент, который формально отменил ордонансы и согласился на новые налоги для финансирования шотландской войны[254].

Для нового похода в Шотландию была собрана армия, насчитывавшая около 23 тысяч человек. Эдуард двинулся через Лотиан к Эдинбургу, но Роберт Брюс уклонился от сражения, заманивая противника в глубь страны. Планы поставлять припасы морем провалились, и у англичан быстро закончился провиант. Эдуард был вынужден уйти на юг от границы, преследуемый отдельными шотландскими отрядами[255]. Во время этой кампании погиб незаконнорожденный сын короля Адам, а находившаяся в Тайнмуте королева Изабелла едва не попала в плен и была вынуждена бежать морем[256]. Король спланировал новую кампанию, подняв ради неё налоги, но в обществе заметно падало доверие к его шотландской политике[257]. Эндрю Харкли, сыгравший важную роль в английских победах предыдущего года и недавно ставший графом Карлайлом, начал сепаратные переговоры с Брюсом о мире: предполагалось, что Эдуард признает Роберта королём Шотландии, а тот со своей стороны перестанет нападать на Англию[258][259]. Эдуард, узнав об этом, пришёл в ярость и немедленно казнил Харкли, но согласился на тринадцатилетнее перемирие с Брюсом[260][261].

Хью Диспенсер Младший жил и правил в величественной манере, играя ключевую роль в правительстве Эдуарда и проводя собственную политику через широкую сеть вассалов семьи[262]. При поддержке Роберта Болдока и Уолтера Степлдона, канцлера и казначея Эдуарда соответственно, имущество Диспенсеров росло; семья использовала свою позицию в правительстве как прикрытие для того, что историк Сеймур Филлипс называет «реальностью мошенничества, угроз насилием и злоупотреблением законными процедурами»[263][264]. Тем временем росло число недовольных Эдуардом. Ходили слухи о чудесах около гробницы графа Ланкастера и виселицы, на которой казнили оппозиционеров в Бристоле[265]. Хаос, вызванный конфискацией земель, вносил свой вклад в разрушение правопорядка[266]. Старая оппозиция попыталась освободить узников, которых Эдуард держал в Уоллингфордском замке, а один из важнейших арестованных лордов марки Роджер Мортимер бежал из Тауэра во Францию[267].

Война с Францией[править | править код]

Разногласия между Эдуардом и французской короной касательно герцогства Гасконского привели к войне Сен-Сардо в 1324 году[268]. Шурин Эдуарда Карл IV Красивый, взошедший на престол в 1322 году, вёл более агрессивную политику, чем его предшественники[269]. В 1323 году он потребовал, чтобы Эдуард прибыл в Париж и принёс оммаж за Гасконь, а также чтобы люди Эдуарда в Гаскони пустили туда французских чиновников и позволили им исполнять приказы, данные в Париже[270]. Конфликт достиг решающей стадии, когда группа солдат Эдуарда повесила французского сержанта за попытку построить новую бастиду в Ажене, спорной территории на границе Гаскони[271]. Эдуард отрицал свою ответственность за инцидент, но отношения между ним и Карлом резко ухудшились[272]. В 1324 году Эдуард отправил в Париж графа Пембрука для решения ситуации, но по пути тот неожиданно заболел и умер. Карл мобилизовал свою армию и вторгся в Гасконь[273].

Военные силы Эдуарда в Гаскони насчитывали около 4400 человек, а во французской армии под командованием Карла Валуа было 7 тысяч[274]. Валуа занял Ажене и затем продвинулся дальше, отрезав главный город региона Бордо[274]. В ответ Эдуард приказал арестовать всех французов в Англии и конфисковал земли Изабеллы на основании её французского происхождения[275]. В ноябре 1324 года он встретился с графами и представителями Церкви, которые порекомендовали ему отправиться в Гасконь с армией в 11 тысяч человек[276]. Эдуард решил остаться в Англии, отправив вместо себя графа Суррея[277]. Тем временем Эдуард начал новые переговоры с французским королём[278]. Карл выдвинул различные предложения, наиболее привлекательное из которых состояло в том, что если Изабелла и принц Эдуард отправятся в Париж и принц принесёт оммаж французскому королю за Гасконь, то он закончит войну и вернёт Ажене[279]. Эдуард и его сторонники боялись отправлять принца во Францию, но согласились в марте 1325 года послать Изабеллу одну[280].

Падение и гибель[править | править код]

Разрыв с Изабеллой[править | править код]

Painting of Edward III giving homage
Будущий Эдуард III в 1325 году приносит оммаж Карлу IV под руководством Изабеллы Французской

Изабелла и посольство Эдуарда провели переговоры с французами в конце марта. Переговоры шли нелегко, и соглашение было достигнуто, только когда Изабелла лично обсудила вопрос со своим братом Карлом[281]. Условия были благоприятны для Франции: в частности, Эдуард лично должен был принести Карлу оммаж за Гасконь[282]. Не желая вступать в новую войну, Эдуард согласился на договор, но решил отдать Гасконь своему старшему сыну и отправил принца в Париж[283]. Эдуард-младший пересёк Ла-Манш и в сентябре исполнил договорённость[284].

Эдуард II ожидал, что Изабелла и его сын теперь вернутся в Англию, но его супруга осталась во Франции и не выказывала намерений уезжать[285][286]. До 1322 года брак Эдуарда и Изабеллы казался успешным, но ко времени отъезда королевы из Франции в 1325 году отношения между супругами значительно ухудшились[287]. Судя по всему, Изабелле не нравился Хью Диспенер Младший — не в последнюю очередь из-за того, что он оскорблял женщин высокого статуса[288]. Изабелла стыдилась того, что ей трижды пришлось бежать от шотландской армии за время её брака с Эдуардом, и в последнем из этих случаев в 1322 году она винила Диспенсера[289]. Последний мир Эдуарда с Робертом Брюсом нанёс серьёзный ущерб ряду благородных семей, владевших землями в Шотландии, включая Бомонтов, близких друзей Изабеллы[290]. Она также была возмущена конфискацией своих земель в 1324 году. Наконец, Эдуард забрал у неё детей и отдал их под опеку жены Диспенсера[291].

К февралю 1326 года стало ясно, что Изабелла состоит в очень близких отношениях с изгнанным лордом Валлийской марки Роджером Мортимером[292]. Неясно, когда Изабелла и Мортимер впервые встретились и сблизились, но они оба хотели удаления от власти Эдуарда и Диспенсеров[293][286][nb 5]. Король призвал сына вернуться, а Карла — вмешаться в ситуацию на его стороне, но это не возымело эффекта[296].

Противники Эдуарда начали собираться вокруг Изабеллы и Мортимера в Париже, и король начал беспокоиться из-за возможного вторжения Мортимера в Англию[297]. Королева и её любовник обратились к Вильгельму, графу Эно, и предложили брак между принцем Эдуардом и дочерью Вильгельма Филиппой[298]. В обмен на этот выгодный союз с наследником английского престола и ощутимое приданое для невесты Вильгельм предложил 132 транспортных корабля и восемь военных кораблей для переправы в Англию армии мятежников[299]. Принц Эдуард и Филиппа были помолвлены 27 августа, и Изабелла и Мортимер приготовились к своей кампании[300].

Вторжение[править | править код]

Photograph of replica Oxwich Brooch
Реплика броши, которой возможно владел Эдуард II и которая была украдена во время событий 1326 года[301]

В августе—сентябре 1326 года Эдуард мобилизовал укрепления вдоль берегов Англии на случай атаки со стороны Франции или Роджера Мортимера[302]. В портах Портсмута на южном и реки Оруэлл на восточном берегах был сконцентрирован военный флот, а в Нормандию в диверсионную атаку был отправлен отряд в 1600 человек[303]. Эдуард издал воззвание к подданным с призывом защищать королевство, но это не возымело какого-либо эффекта[304]. На местном уровне власть короля была очень хрупка, Диспенсеров мало кто любил, а многие из тех, кому Эдуард доверил защиту страны, оказались некомпетентны, быстро перешли на сторону мятежников либо вообще не хотели воевать[305]. В частности, в порт Оруэлл было приказано явиться 2200 людям для его защиты, но на деле прибыли только 55[306].

Мортимер, Изабелла и тринадцатилетний принц Эдуард в компании с единокровным братом короля Эдуарда Эдмундом Вудстоком высадились в порту Оруэлл 24 сентября с небольшим войском и не встретили сопротивления[307]. Враги Диспенсеров быстро начали присоединяться к ним, включая второго королевского брата Томаса Бразертона, Генри Ланкастера, унаследовавшего графство от своего брата Томаса, и ряд высокопоставленных священнослужителей[308]. Расположившись в залах укреплённого и безопасного Тауэра, Эдуард попытался найти поддержку в столице. Но Лондон восстал против него, и 2 октября король покинул город вместе с Диспенсерами[309][310]. Столица погрузилась в хаос: толпы атаковали оставшихся чиновников и сторонников короля, убили его бывшего казначея Уолтера Степлдона в Соборе Святого Павла и заняли Тауэр, освободив заключённых[311].

Эдуард продолжил двигаться на запад, достигнув Глостера в период между 9 и 12 октября; он надеялся попасть в Уэльс и там собрать армию[312]. Затем его планы изменились: в Чепстоу он сел на корабль вместе с младшим Диспенсером, вероятно, пытаясь попасть сначала на Ланди, а затем в Ирландию, где можно было обрести убежище и получить поддержку[313][314]. Плохая погода нарушила планы короля; ему пришлось высадиться в Кардиффе. Эдуард удалился в замок Кайрфилли и попытался сплотить оставшиеся войска[315].

Власть Эдуарда в Англии рухнула: в отсутствие короля фракция Изабеллы взяла на себя управление при поддержке Церкви[316][317]. Мятежные войска окружили Бристоль, где укрывался Хью Диспенсер Старший; он сдался и вскоре был казнён[314]. Эдуард и Хью-младший бежали из своего замка около 2 ноября, оставив драгоценности, значительные припасы и по крайней мере 13 тысяч фунтов; возможно, король всё ещё надеялся достигнуть Ирландию. 16 ноября Эдуард и Диспенсер были преданы и захвачены поисковым отрядом к северу от Кайрфилли[318]. Короля отвезли в замок Монмут, а затем обратно в Англию, где он был заключён в крепость Генри Ланкастера в Кенилуэрте[319]. Последние сторонники короля в замке Кайрфилли сдались после пяти месяцев осады, в апреле 1327 года [320].

Отречение[править | править код]

Painting of Isabella capturing Edward
Миниатюра XV века: Изабелла берёт в плен Эдуарда

Изабелла и Мортимер начали мстить своим побеждённым врагам. Хью Диспенсер Младший был осуждён, провозглашён предателем и приговорён к повешению, потрошению, оскоплению и четвертованию; казнь состоялась 24 ноября 1326 года[321]. Бывший канцлер Эдуарда Роберт Болдок умер в Флитской тюрьме; граф Арундел был обезглавлен[322]. Эдуард, однако, представлял проблему, поскольку формально оставался королём. При этом большая часть новой администрации не хотела допустить его освобождения и возвращения к власти[323].

Установленной процедуры лишения английского короля власти не было[324]. Адам Орлетон, епископ Херефордский, сделал серию публичных заявлений о поведении Эдуарда как короля, а в январе 1327 года в Вестминстере собрался парламент, на котором был поднят вопрос будущего Эдуарда; Эдуард отказался прибыть на собрание[325]. Изначально не имевший чёткой позиции парламент ответил на призывы лондонских толп возвести на престол принца Эдуарда. 12 января ведущие бароны и священнослужители согласились, что Эдуарда II должно заменить на престоле его сыном[326]. На следующий день решение было представлено собранию баронов; было объявлено, что слабое лидерство и личные недостатки Эдуарда привели королевство к катастрофе и что он оказался неспособен к управлению страной[327].

Вскоре после этого представительство от баронов, духовенства и рыцарей отправилось в Кенилуэрт к королю[328]. 20 января 1327 года Генри Ланкастер и епископы Уинчестерский и Линкольнский встретились с Эдуардом[329][330]. Они сообщили королю, что если тот оставит престол, его сын принц Эдуард станет его преемником, но если он откажется, его сын тоже может быть лишён наследства, а корона перейдёт другому кандидату[329]. В слезах Эдуард согласился отречься, и 21 января сэр Уильям Трассел, представляя королевство в целом, отозвал свой оммаж и формально окончил правление Эдуарда[331][332]. В Лондон была отправлена прокламация о том, что Эдуард, теперь именовавшийся просто Эдуардом Карнарвонским, свободно отрёкся от королевства и что его преемником стал принц Эдуард. Коронация состоялась в Вестминстерском аббатстве 2 февраля 1327 года[333].

Смерть[править | править код]

Photograph of walkway in Berkeley Castle
Проход к камере в замке Беркли, которую традиционно связывают с заключением Эдуарда

Противники нового правительства начали строить планы по освобождению Эдуарда, поэтому Роджер Мортимер решил перевести Эдуарда в более безопасное место — в замок Беркли в Глостершире, куда бывший король прибыл 5 апреля 1327 года[334]. В замке Эдуард оказался под стражей свояка Мортимера Томаса Беркли и Джона Малтреверса, которым на содержание Эдуарда выдавали по 5 фунтов в день. Неясно, насколько хорошо обходились с Эдуардом; в официальных записях говорится о покупке для него предметов роскоши, но некоторые хронисты пишут, что обращались с ним плохо[335]. Ранее считалось, что стихотворение «Жалоба Эдуарда II» было написано Эдуардом во времена своего заключения, но современные учёные в этом сомневаются[336][337][338][339][nb 6].

Новые заговоры для освобождения Эдуарда, в некоторых из которых участвовали доминиканцы и бывшие придворные рыцари, представляли собой предмет беспокойства новой власти; однажды заговорщикам удалось по меньшей мере попасть в тюрьму замка[340]. Из-за этой угрозы некоторое время бывшего короля секретно переводили из замка в замок, пока в конце лета 1327 года не вернули в Беркли[341].

23 сентября 1327 года Эдуарду III сообщили, что в ночь на 21 сентября его отец умер в замке Беркли[342]. Большинство историков сходятся на том, что Эдуард II действительно умер в этот день, но существует и версия, описанная ниже, о том, что он скончался намного позже[343][nb 7]. Смерть Эдуарда, как замечает Марк Омрод, пришлась «подозрительно ко времени», так как она значительно улучшила положение Мортимера, и большая часть историков предполагает, что Эдуард был убит по приказу представителей нового режима, хотя абсолютная уверенность невозможна[344]. Некоторые из тех, кого подозревали в участии в убийстве, включая сэра Томаса Гурни, Малтреверса и Уильяма Окли, позже бежали[345][346][nb 8]. Если Эдуард умер по естественным причинам, то его смерть в заключении могла ускорить депрессия[349].

Вокруг смерти Эдуарда быстро возникло большое количество различных теорий[350]. После казни Мортимера в 1330 году начали распространяться слухи касательно убийства Эдуарда в замке Беркли. Появилась версия о том, что орудием его убийства являлась раскалённая кочерга, воткнутая в задний проход (возможно, её распространение было результатом намеренной пропаганды); эту идею использовали хронисты в середине 1330-х и 1340-х годах, а позже убийство красочно описал Джеффри Бейкер[351][352][353][354]. Она вошла в большую часть позднейших биографий Эдуарда; обычно способ убийства связывают с его возможной гомосексуальностью[355]. Историками эта версия смерти Эдуарда часто оспаривается: они ставят под вопрос логику тюремщиков Эдуарда, убивших его в такой легко обнаружимой манере[356][349]. В самых ранних источниках смерть Эдуарда или вообще не рассматривается как убийство, или же говорится об удушении. Первыми источниками, которые успешно популяризовали идею об убийстве через анус, были хроники Brut и Polychronicon в середине 1330-х годов и 1340-х годах соответственно. Один из биографов Эдуарда, Сеймур Филлипс пишет, что удушение более вероятно, отмечая, что, хотя история о горячей кочерге может быть правдой, она подозрительно похожа на более ранние сообщения об убийстве короля Эдмунда Железнобокого; схожесть подчёркивается и Ианом Мортимером и Пьером Шапле. Иан Мортимер, который считает, что Эдуард не умер в 1327 году, естественно является противником этой теории. Пол Доэрти замечает, что современные историки относятся к «сенсационному описанию смерти Эдуарда более чем скептически». Майкл Прествич пишет, что большая часть истории Джеффри Бейкера «принадлежит к миру скорее романа, чем истории», но указывает, что Эдуард "вполне возможно" умер от введения раскалённой кочерги[357][358][359][360][361].

Существуют также теории о том, что Эдуард не умер в 1327 году. Обычно подобные теории основываются на «письме Фиески», отправленном Эдуарду III итальянским священником по имени Мануэло де Фиески. Тот заявил, что Эдуард сбежал из замка Беркли с помощью слуги и стал отшельником в Священной Римской империи[362]. Захороненное в Глостерском соборе тело якобы является телом привратника, которое убийцы представили Изабелле, чтобы избежать наказания[363]. Письмо часто связывают с сообщением о встрече Эдуарда III с мужчиной по имени Уильям Валлиец в 1338 году в Антверпене; этот человек заявлял, что является Эдуардом II[364].

Некоторые части письма отличаются точностью изложения фактов, но другие стороны повествования критикуются историками как неправдоподобные[365][366]. Некоторые историки поддерживают изложенную в нём версию событий. Пол Доэрти сомневается в достоверности письма и личности Уильяма Валлийца, но тем не менее подозревает, что Эдуард мог пережить заключение[367]. Историк-популяризатор Элисон Уэйр верит, что суть описываемых в письме событий верна, и использует письмо в качестве доказательства того, что Изабелла невиновна в убийстве Эдуарда[368]. Историк Иан Мортимер считает, что история из письма Фиески в целом верна, но утверждает, что на самом деле Эдуарда секретно выпустили Мортимер и Изабелла, затем инсценировав его смерть; Эдуард III после прихода к власти поддержал эту версию событий[369][370]. При первой публикации версия Иана Мортимера была раскритикована большинством историков, особенно Дэвидом Карпентером[371][372][nb 9].

Правление Изабеллы и Мортимера продлилось недолго. Королева и её фаворит настроили англичан против себя невыгодным договором с Шотландией[374] и большими тратами; к тому же отношения между Мортимером и Эдуардом III постоянно ухудшались[375]. В 1330 году в Ноттингемском замке был совершён переворот[376]: король арестовал Мортимера и в дальнейшем казнил его по четырнадцати обвинениям в измене, включая убийство Эдуарда II[377]. Правительство Эдуарда III винило во всех проблемах недавнего времени Мортимера, политически реабилитировав покойного короля[378]. Изабелла получила пощаду и щедрое содержание и вскоре вернулась к общественной жизни[379].

Похороны и культ[править | править код]

Photograph of Edward’s tomb
Гробница Эдуарда II в Глостерском соборе

Тело Эдуарда было забальзамировано в замке Беркли и там продемонстрировано представителям Бристоля и Глостера[380]. 21 октября его отвезли в Глостерское аббатство, и 20 октября Эдуард был похоронен в алтаре, причём по-видимому похороны были отложены, чтобы на них мог присутствовать молодой король[381][382][nb 10]. Глостер, вероятно, был выбран потому, что другие аббатства отказались принимать тело короля или это было им запрещено[381][383][384][nb 11]. Похороны были организованы с размахом и обошлись казне в общей сложности в 351 фунт, включая золочёных львов, покрытые сусальным золотом штандарты и дубовые заграждения для сдерживания ожидавшихся толп[386].

Для похорон была изготовлена деревянная фигура Эдуарда II с медной короной, которую представляли собравшимся вместо тела; это первый известный случай использования портретной скульптуры в таких целях в Англии. Вероятно, это было необходимо из-за состояния тела короля, который был мёртв уже три месяца[387][388]. Сердце Эдуарда было помещено в серебряную шкатулку и позже похоронено с Изабеллой во францисканской церкви в Ньюгейте в Лондоне[389]. Его гробница представляли собой ранний пример английской алебастровой портретной скульптуры с навесом из оолита[390][391]. Эдуард был похоронен в рубашке, койфе и перчатках с его коронации; скульптура представляет его как короля, со скипетром и державой, в короне из листьев клубники[387]. У скульптуры характерная нижняя губа, так что, возможно, это изваяние обладает близким портретным сходством с Эдуардом[392][nb 12].

Гробница быстро стала популярным объектом для паломничества — вероятно, при поддержке местных монахов, которым не хватало приманки для пилигримов[390][378]. Обильные пожертвования от посетителей позволили монахам в 1330-х перестроить большую часть церкви[391]. В план церкви были внесены определённые изменения для того, чтобы пилигримы, притягиваемые сообщениями о происходящих у захоронения чудесах, могли ходить вокруг гробницы в больших количествах[394][391]. Хронист Джеффри Бейкер пишет об Эдуарде как о праведном мученике, а Ричард II поддержал безуспешную попытку канонизации Эдуарда в 1395 году[394][395]. В 1855 году гробница была вскрыта: в ней находился деревянный гроб, ещё в хорошем состоянии, а в деревянном — запечатанный свинцовый[396]; [397]. В 2007—2008 годах была проведена серьёзная реставрация гробницы, стоившая более 100000 фунтов[398].

Эдуард как король[править | править код]

Царствование, правительство и закон[править | править код]

Большая печать Эдуарда

В конечном счёте, Эдуард не стал хорошим королём; историк Майкл Прествич пишет, что он «был ленив и некомпетентен, подвержен вспышкам гнева из-за маловажных вопросов, но нерешителен, когда дело доходило до важных вопросов», ему вторит Рой Хэйнс, описывающий Эдуарда как «некомпетентного и порочного» и «не человека дела»[41][399]. Эдуард передал своим подчинённым не только рутинные вопросы управления, но и принятие важных правительственных решений — Пьер Шапле делает вывод о том, что он «был не столько некомпетентным королём, сколько относился к правлению с неохотой», предпочитая полагаться на влиятельного заместителя, как Пирс Гавестон или Хью Диспенсер Младший[400]. Поддержка Эдуардом своих фаворитов имела серьёзные политические последствия, хотя он попытался купить верность более широкой знати через раздачу денег[401]. Эдуард, однако, мог интересоваться мелкими вопросами управления и иногда принимал деятельное участие в решении широкого круга вопросов управления Англией и другими владениями[402][nb 13].

Одной из проблем большей части правления Эдуарда была нехватка денег; из оставленных его отцом долгом в 1320-х годах около 60000 фунтов оставались невыплаченными[97][406]. За время правления Эдуарда сменилось немало казначеев и других связанных с финансами чиновников, мало кто задерживался на посту надолго; казна пополнялась за счёт сбора часто непопулярных налогов и реквизиции товаров. Он также сделал много займов, сначала через семью Фрескобальди, а затем через своего банкира Антонио Пессагно[407][179]. К концу правления Эдуард проявлял большой интерес к финансовым вопросам, не доверяя собственным чиновникам и пытаясь снизить расходы на собственный двор для улучшения состояния казны[408][409].

Эдуард был ответственен за осуществление королевского правосудия через сеть судей и чиновников[403]. Неясно, в какой степени Эдуард лично был вовлечён в работу судов в стране, но, судя по всему, он принимал некоторое участие в ней в первую половину правления и неоднократно вмешивался лично после 1322 года[410]. Эдуард широко использовал римское право, выступая в защиту своих действий и фаворитов, что могло вызвать критику со стороны видевших в этом отказ от основных принципов английского общего права[411]. Современники также критиковали Эдуарда за то, что он позволил Диспенсерам эксплуатировать королевскую судебную систему в собственных целях; Диспенсеры определённо злоупотребляли системой, хотя неясно, в каком масштабе[412]. В правление Эдуарда по Англии распространились вооружённые банды и случаи насилия, что дестабилизировало положение многих местных джентри; большая часть Ирландии также сошла в анархию[413][414][415].

В правление Эдуарда выросла роль парламента в принятии политических решений и ответе на петиции, хотя, как отмечает историк Клэр Валенте, собрания всё ещё были «событием в той же мере, в какой институтом»[416][417][418]. После 1311 года в парламент начали входить, помимо баронов, представители рыцарей и горожан, которые позже составят Палату общин[419]. Хотя парламент часто выступал против введения новых налогов, активную оппозицию Эдуарду составляли бароны, а не сам парламент, хотя бароны пытались использовать парламентские собрания для придания легитимности своим политическим требованиям[420][421]. Сопротивлявшись многие годы, во вторую половину своего правления Эдуард начал вмешиваться в деятельность парламента для достижения собственных политических целей[422]. Неясно, был ли в 1327 году Эдуард низложен формальным собранием парламента или просто собранием политических классов вместе с существующим парламентом[423].

Двор[править | править код]

Detail of 1575 map
Карта 1575 года, показывающая основанный Эдуардом Кингс-холл (вверху слева)

У королевского двора Эдуарда не было постоянного местоположения, он путешествовал по стране вместе с королём[424]. Находясь в Вестминистерском дворце, двор занимал комплекс из двух холлов, семи палат и трёх капелл, а также других более маленьких комнат, но в связи с шотландским конфликтом большую часть двор проводил в Йоркшире и Нортумбрии[425][426]. В центре двора находился королевский хаусхолд Эдуарда, в свою очередь разделённый на «холл» и «палату»; размер хаусхолда варьировался, но в 1317 году в него входило около 500 человек, включая рыцарей, оруженосцев, служащих кухни и конюшен[427]. Хаусхолд был окружён более широкой группой придворных и, судя по всему, также привлекал круг проституток и криминальных элементов[428].

Музыка и менестрели пользовались большой популярностью при дворе Эдуарда, в отличие от охоты, которая кажется менее важным занятием; мало внимания уделяется и турнирам[429]. Эдуард интересовался зданиями и картинами больше, чем литературными работами, которые при дворе мало спонсировались[430]. Широко использовались золотые и серебряные блюда, драгоценные камни и эмали[431][nb 14]. Эдуард держал в качестве питомца верблюда, а в молодости возил с собой льва во время шотландской кампании[432]. Развлечения двора могли носить экзотический характер: в 1312 году перед ним выступал итальянский заклинатель змей, а на следующий год — 54 обнажённых французских танцовщиц[433][432][426].

Религия[править | править код]

Подход Эдуарда к религии был нормальным для того времени; историк Майкл Прествич описывает его как «человека исключительно традиционных религиозных воззрений». При его дворе ежедневно велись службы и раздавалось подаяние, и Эдуард благословлял больных, хотя делал это реже, чем свои предшественники[434]. Эдуард оставался близок к доминиканцам, участвовавшим в его образовании, и следовал их советам, когда в 1319 году попросил у Папы разрешения быть помазанным святым маслом святого Томаса Кентерберийского; прошение было отклонено[435]. Эдуард поддерживал расширение университетов, основав Кингс-холл в Кембридже для содействия обучению религиозному и гражданскому праву, Ориель-колледж в Оксфорде и недолго просуществовавший университет в Дублине[411][436].

Эдуард находился в хороших отношениях с Климентом V, несмотря на частое вмешательство короля в дела Английской церкви, включая наказание епископов, с которыми он был несогласен[437][438]. При поддержке Клемента Эдуард попытался заручиться финансовой поддержкой Английской церкви для кампаний в Шотландии, включая сбор налогов и займы из собранных на крестовые походы средств[439]. Английская церковь относительно мало пыталась повлиять на поведение Эдуарда, возможно, из-за забот епископов о собственном благополучии[440].

Избранный в 1316 году Иоанн XXII искал поддержки Эдуарда для нового крестового похода и в целом поддерживал короля политически. В 1317 году в обмен на папскую поддержку в войне с Шотландией Эдуард согласился возобновить ежегодные выплаты Папскому престолу, на которые в 1213 году согласился король Иоанн; Эдуард вскоре прекратил платежи и так и не принёс оммаж, который также был частью соглашения 1213 года[438]. В 1325 году Эдуард попросил папу Иоанна приказать Церкви Ирландии открыто проповедовать в пользу его права на правление островом и пригрозить отлучением его противникам[441].

Историография[править | править код]

Photograph of medieval charter
Хартия 1326 года Ориель-колледжу от Эдуарда

Из-за того, что хроники часто писались в поддержку определённой стороны, ни один хронист того времени не выступает как полностью достойный доверия или беспристрастный, но ясно, что большинство современных Эдуарду авторов относились к нему весьма критически[14][442][443]. Polychronicon, Vita Edwardi Secundi, Vita et Mors Edwardi Secundi и Gesta Edwardi de Carnarvon, к примеру, осуждают личность короля, его привычки и выбор соратников[444]. Другие документы его правления передают критику Эдуарда его современниками, включая Церковь и его собственных приближённых[445]. О нём слагались памфлеты с жалобами и неудачах в войне и правительственном гнете[446]. Во второй половине XIV века некоторые хронисты, включая Джеффри Бейкера, реабилитировали Эдуарда, представляя его как его как мученика и потенциального святого, хотя эта традиция вскоре прервалась[447].

Историки в XVI и XVII веках уделяли наибольшее внимание отношениям Эдуарда с Гавестоном, сравнивая правление Эдуарда и события вокруг отношений герцога д’Эпернона с королём Франции Генрихом III и герцога Бекингема с Карлом I[448]. В первой половине XIX века Чарльз Диккенс и Чарльз Найт, среди прочих, популяризовали фигуру Эдуарда среди викторианской публики, фокусируясь на отношениях короля с его фаворитами и всё больше ссылаясь на его возможную гомосексуальность[449]. С 1870-х годов, однако, открытое академическое обсуждение ориентации Эдуарда было ограничено меняющимися английскими ценностями. К началу XX века правительство советовало английским школам избегать обсуждения личной жизни Эуарда на уроках истории[450]. Взгляды на ориентацию Эдуарда продолжили развиваться в последующие годы[44].

К концу XIX века большая часть административных данных периода была доступна историкам, в том числе Уильяму Стаббсу, Томасу Тауту и Дж. С. Дэйвису, в центре внимания которых стояло развитие конституционной и правительственной системы Англии во время царствования Эдуарда[451]. Хотя они критически относились к «неадекватности» Эдуарда как короля, они подчёркивали развитие роли парламента и снижение личной королевской власти, в чём видели положительное развитие[452][453]. Модель рассмотрения правления Эдуарда в историографии изменилась в 1970-х годах; новый курс был поддержан публикацией новых документов периода в последней четверти XX века[451]. В работах Джеффри Дентона, Джеффри Гамильтона, Джона Мэддикотта и Сеймура Филлипса внимание переносится на роль в конфликте отдельных лидеров[454][455]. За исключением работ Хильды Джонстоун о ранней жизни Эдуарда и исследований Натали Фрайд о его последних годах, в центре важных исторических исследований оказались ведущие магнаты, а не сам Эдуард, до появления существенных биографий короля, опубликованных Роем Хэйнсом и Сеймуром Филлипсом в 2003 и 2011 годах[456][457][454][458][459].

В культуре[править | править код]

Photograph of first page of the Edward II play
Титульный лист первой публикации «Эдуарда II» (1594)
Modern depiction of Edward II’s coat of arms
Королевский герб Эдуарда

Современный образ Эдуарда II сложился под влиянием нескольких пьес[460]. Трагедия Кристофера Марло «Эдуард II», впервые поставленная около 1592 года, рассказывает об отношениях Эдуарда с Гавестоном, отражая идеи XVI века об отношениях между монархами и их фаворитами[461][462]. Марло представляет смерть Эдуарда как убийство, сравнивая её с мученичеством; хотя этот драматург не описывает орудие убийства, постановки обычно следовали традиционной истории о раскалённой кочерге[462]. Персонаж Эдуарда в пьесе сравнивался с современниками Марло Яковом I и королём Франции Генрихом III; возможно, он повлиял на образ Ричарда II у Уильяма Шекспира[463][464]. Та же тема была выбрана в XVII веке драматургом Беном Джонсоном для его незаконченной пьесы «Падение Мортимера»[461].

Кинорежиссёр Дерек Джармен экранизовал пьесу Марло в 1991 году, создав постмодерновый пастиш оригинала. В фильме Эдуард представлен сильным, явно гомосексуальным лидером, которого в конце концов побеждают могущественные враги[465][466]. Сценарий Джармена основывается на письме Фиески: Эдуард в фильме сбегает из плена[467]. На современный образ этого короля повлияло и его появление в фильме Мела Гибсона 1995 года «Храброе сердце», где он, напротив, представлен слабым и гомосексуальным неявно, — он носит шёлковые одежды и пользуется косметическими средствами, избегает компании женщин и неспособен командовать армией в шотландской войне[468][465][469]. Фильм подвергся критике за исторические неточности и негативное изображение гомосексуальности[470].

Пьеса Марло была использована Дэвидом Бинтли как основа для балета «Эдуард II», поставленного в 1995 году; музыка к балету сформировала часть написанной в 2000 году одноимённой симфонии композитора Джона МакКейба[460]. Картина Маркуса Стоуна «Эдуард II и Пирс Гавестон» глухо намекает на гомосексуальные отношения пары; изначально она была выставлена в Королевской академии художеств в 1872 году, но в последующие десятилетия маргинализована из-за роста чувствительности предмета гомосексуальности[471].

Эдуард II является одним из центральных героев романа «Ангел, стоящий на солнце» Дениса Гербера.

Французский писатель Морис Дрюон сделал Эдуарда II одним из персонажей цикла исторических романов «Проклятые короли». В частности, в романе «Французская волчица» описываются свержение Эдуарда, его пребывание в заточении и гибель, причём Дрюон придерживается версии о кочерге.

Дети[править | править код]

У Эдуарда II и Изабеллы Французской было четверо детей[472][76]:

  1. Эдуард III (13 ноября 1312 — 21 июня 1377), король Англии;
  2. Джон Элтемский (15 августа 1316 — 13 сентября 1336), граф Корнуолл;
  3. Элеонора Вудстокская (18 июня 1318 — 22 апреля 1355), вторая жена Рейнальда II, графа Гельдернского;
  4. Джоан Тауэрская (5 июля 1321 — 7 сентября 1362), жена Давида II, короля Шотландии.

У Эдуарда также был незаконный сын Адам Фицрой (ок. 1307—1322), сопровождавший отца в шотландских кампаниях 1322 года и вскоре после этого скончавшийся[473][474].

Предки[править | править код]

Предки Эдуарда II
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
8. Иоанн Безземельный
 
 
 
 
 
 
 
4. Генрих III
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
9. Изабелла Ангулемская
 
 
 
 
 
 
 
2. Эдуард I
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
10. Раймунд Беренгер IV
 
 
 
 
 
 
 
5. Элеонора Прованская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
11. Беатриса Савойская
 
 
 
 
 
 
 
1. Эдуард II
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
12. Альфонсо IX
 
 
 
 
 
 
 
6. Фернандо III
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
13. Беренгария Кастильская
 
 
 
 
 
 
 
3. Элеонора Кастильская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
14. Симон де Даммартен
 
 
 
 
 
 
 
7. Жанна де Даммартен
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
15. Мария де Понтье
 
 
 
 
 
 

Комментарии[править | править код]

  1. Несмотря на то, что Эдуард назначил Пирса Гавестона графом Корнуоллом в 1307 году, королевская канцелярия отказывалось признавать за Гавестоном этот титул до 1309 года[96].
  2. Легенда, согласно которой Эдуард I попросил сына поклясться выварить его тело, сжечь плоть и возить кости с воюющей в Шотландии армией, появилась позднее[93][99].
  3. Неясно, кто и с какими намерениями написал эту часть коронационной клятвы. Историки спорят, в частности, по поводу времени латинской фразы aura eslau — в клятве может говориться не о будущих законах, а об уважении уже существующих законов и обычаев. Также неясно, в какой степени изменения коронационной клятвы были связаны с более широкими политическими разногласиями между Эдуардом и баронами, а не с более конкретным беспокойством насчёт позиции Гавестона[110][111].
  4. Наследство Гилберта де Клера, последнего графа Глостера, погибшего в битве при Бэннокбёрне, было разделено между тремя его сёстрами, одна из которых уже была замужем за Хью ле Диспенсером-младшим[198][192].
  5. Историк Рой Хэйнс подчёркивает отсутствие свидетельств более ранних отношений, а Пол Доэрти доказывает, что нет свидетельств их близкого знакомства до декабря 1325 года, хотя подозревает, что к 1323 году они были друзьями. Соглашаясь с тем, что документальные свидетельства отсутствуют, Иан Мортимер занимает более радикальную позицию, считая, что Изабелла и Мортимер встретились намного раньше и что Изабелла помогла Мортимеру сбежать из Тауэра в 1323 году[294][295][286].
  6. Вивиан Гэлбрейт (Vivian Galbraith) занимает скептическую позицию; Мэй Маккисак не делает определённых выводов, отмечая, что «если он и правда был автором англо-нормандской жалобы, ему приписываемой, он знал кое-что о стихосложении»; М. Смоллвуд говорит, что «вопрос авторства не решён»; Клэр Валенте пишет: «Я думаю, маловероятно, что Эдуард II написал это стихотворение»[336][337][338][339].
  7. Принятой большим числом историков версии смерти Эдуарда придерживаются, в частности, Сеймур Филлипс, который пишет, что «возможно, он был убит, вероятно, задушен»; Рой Хэйнс, считающий, что король, вероятно, был убит и что «есть мало оснований сомневаться в том, что тело Эдуарда Карнарвонского покоилось там [собор Глостера] с декабря 1327 года или около того»; Мира Рубин, приходящая к выводу о том, что Эдуард мог быть убит; Майкл Прествич, не сомневающийся в том, что смерть Эдуарда II была результатом заговора Мортимера, и что он «почти наверняка умер в Беркли»; Джон Бёрден, верящий, что Мортимер приказал убить Эдуарда и что король был похоронен в Глостере; Марк Омрод, доказывающий, что Эдуард, вероятно, был убит и похоронен в Глостере; Джеффри Гамильтон, считающий версию о том, что Эдуард пережил Беркли, «фантастической»; и Крис Гивн-Уилсон, верящий, что «почти наверняка» Эдуард умер в ночь 21 сентября и был убит[343].
  8. Эдуард III пощадил Томаса Беркли после того, как в 1331 году суд присяжных заключил, что он не участвовал в убийстве покойного короля. Те же присяжные решили, что Уильям Окли и Гурни были виновны. Об Окли больше не слышали, но Гурни бежал в Европу и был схвачен в Неаполе; он умер по дороге обратно в Англию. Джону Малтреверсу не предъявлялось официальных обвинений в убийстве Эдуарда II, но он уехал в Европу и оттуда связался с Эдуардом III, возможно, чтобы заключить сделку и рассказать то, что знал о событиях 1327 года; в конце концов, в 1364 году, ему было позволено вернуться в Англию[347][348].
  9. Теория о том, что Эдуард II пережил своё заключение, критикуется в рецензии Дэвида Карпентера в London Review of Books и биографии короля за авторством Роя Хэйнса[372][373].
  10. Историк Джоэль Бёрден отмечает, что подобная задержка похорон не была чем-то необычным для того времени; тела многих других королевских особ, включая Эдуарда I и Изабеллы Французской, оставались незахороненными аналогичный период[381].
  11. Хотя к XIV веку английских монархов обычно хоронили в Вестминстерском аббатстве, эта практика ещё не была формализована[385].
  12. Ранние исследователи писали, что Эдуард был представлен в идеализированном виде, но в более современных работах подчёркивается вероятное сходство с покойным[392][393].
  13. Большинство историков предполагают, что участие Эдуарда в управлении страной усилилось в 1320-х годах, хотя Майкл Прествич считает, что многие из поздних писем Эдуарда по правительственным вопросам писались за него Диспенсерами. В целом современные историки подчёркивают роль Эдуарда в управлении страной в поздний период, даже если не утверждают, что король был в этом компетентен или успешен. Мири Рубин считает, что он «активно участвовал» в работе правительства и изображает Эдуарда с более положительной стороны; Энтони Массон подчёркивает участие Эдуарда в разработке законодательства; Сеймур Филлипс утверждает, что Эдуард принимал больше участие в работе правительства, чем считалось раньше, хотя его интерес был «нерегулярен и непредсказуем» и король находился под серьёзным влиянием своих советников; Рой Хэйнс отмечает «особенность» участия Эдуарда в делах и главенствующую роль Диспенсеров в формировании политики, но не доходит до крайности позиции Прествича[361][402][403][404][405].
  14. Среди более странных ценностей Эдарда был кувшин якобы из яйца грифона[431].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Haines, 2003, p. 3.
  2. Prestwich, 1988, pp. 13–14.
  3. Брайант, 2001, с. 132.
  4. Phillips, 2011, pp. 33, 36.
  5. Phillips, 2011, pp. 35–36.
  6. Coote, 2000, pp. 84–86.
  7. Уэйр, 2010, с. 36.
  8. Phillips, 2011, p. 36.
  9. Haines, 2003, pp. 3–4.
  10. Phillips, 2011, p. 39.
  11. Брайант, 2001, с. 102.
  12. 1 2 Phillips, 2011, p. 40.
  13. Phillips, 2011, pp. 37, 47.
  14. 1 2 Chaplais, 1994, p. 5.
  15. Haines, 2003, p. 4.
  16. Phillips, 2011, p. 47.
  17. 1 2 Phillips, 2011, p. 41.
  18. Haines, 2003, p. 19.
  19. Брайант, 2001, с. 130-132.
  20. Phillips, 2011, p. 43.
  21. Phillips, 2011, pp. 77–78.
  22. Hallam, 2001, p. 360.
  23. Phillips, 2006, p. 226.
  24. Phillips, 2011, pp. 53–54.
  25. Phillips, 2011, pp. 55–57.
  26. 1 2 3 Haines, 2003, p. 11.
  27. 1 2 Phillips, 2006, pp. 53.
  28. Haines, 2003, pp. 45–46.
  29. Phillips, 2011, p. 60.
  30. Брайант, 2001, с. 178.
  31. 1 2 Hamilton, 2006, pp. 5–6.
  32. Phillips, 2011, pp. 43–45.
  33. Haines, 2003, pp. 4–5.
  34. Phillips, 2011, p. 45.
  35. Hamilton, 2006, pp. 6–8.
  36. Phillips, 2011, pp. 73–74.
  37. Phillips, 2011, pp. 37, 74.
  38. Hamilton, 2006, p. 9.
  39. Hamilton, 2006, p. 6.
  40. Prestwich, 2003, p. 71.
  41. 1 2 Prestwich, 2003, p. 73.
  42. Phillips, 2011, p. 61.
  43. Phillips, 2011, p. 72-73.
  44. 1 2 3 4 5 Prestwich, 2003, p. 72.
  45. Phillips, 2011, pp. 78–79.
  46. Phillips, 2011, pp. 80–81.
  47. Rubin, 2006, p. 30.
  48. 1 2 Brown, 1988, p. 574.
  49. Phillips, 2011, pp. 81–82.
  50. Marshall, 2006, p. 190.
  51. 1 2 Marshall, 2006, pp. 198–199.
  52. Phillips, 2011, pp. 82–84.
  53. Брайант, 2001, с. 167.
  54. Phillips, 2011, pp. 85–87.
  55. Phillips, 2011, pp. 88–90.
  56. Phillips, 2011, pp. 91–93.
  57. 1 2 Phillips, 2011, pp. 94–95.
  58. Phillips, 2011, pp. 104–105.
  59. Phillips, 2011, pp. 95–96.
  60. Брайант, 2001, с. 173.
  61. Phillips, 2011, p. 109.
  62. Брайант, 2001, с. 175.
  63. Phillips, 2011, pp. 111–115.
  64. Phillips, 2006, pp. 113–115.
  65. Phillips, 2011, pp. 116–117.
  66. Phillips, 2011, p. 96.
  67. Phillips, 2011, pp. 96–97.
  68. Phillips, 2011, pp. 96–97, 120.
  69. Chaplais, 1994, p. 4.
  70. Phillips, 2011, pp. 112; 120–121.
  71. 1 2 Брайант, 2001, с. 179.
  72. Ormrod, 2006, p. 22.
  73. Haines, 2003, pp. 20–21.
  74. Haines, 2003, p. 374.
  75. 1 2 3 Rubin, 2006, p. 31.
  76. 1 2 3 4 5 6 Phillips, 2011, p. 102.
  77. Ormrod, 2006, p. 23.
  78. Hamilton, 2010, pp. 98–99.
  79. Prestwich, 2006, p. 71.
  80. Phillips, 2011, p. 101.
  81. Haines, 2003, pp. 42–43.
  82. Phillips, 2011, p. 97.
  83. Mortimer, 2006, p. 50.
  84. 1 2 Mortimer, 2006, p. 52.
  85. Mortimer, 2006, pp. 51–53.
  86. Prestwich, 2006, pp. 70–71.
  87. Chaplais, 1994, p. 9.
  88. Phillips, 2011, p. 99.
  89. Phillips, 2011, p. 100.
  90. Chaplais, 1994, pp. 11–13.
  91. Chaplais, 1994, pp. 14–19.
  92. Chaplais, 1994, pp. 20–22.
  93. 1 2 Phillips, 2011, p. 123.
  94. Phillips, 2011, pp. 125–126.
  95. Phillips, 2011, pp. 126–127.
  96. Chaplais, 1994, p. 53.
  97. 1 2 Phillips, 2011, p. 129.
  98. Phillips, 2011, p. 131.
  99. Prestwich, 1988, p. 557.
  100. Phillips, 2011, p. 133.
  101. Chaplais, 1994, pp. 34–41.
  102. Brown, 1988, p. 575.
  103. Brown, 1988, pp. 574–575, 578, 584.
  104. 1 2 Phillips, 2011, pp. 131–134.
  105. Haines, 2003, p. 52.
  106. Phillips, 2011, p. 135.
  107. Phillips, 2011, pp. 135, 139–140.
  108. Phillips, 2011, p. 140.
  109. 1 2 Брайант, 2001, с. 182.
  110. Phillips, 2011, pp. 140–143.
  111. Haines, 2003, pp. 56–58.
  112. Phillips, 2011, p. 144.
  113. Haines, 2003, p. 61.
  114. Haines, 2003, p. 93.
  115. Prestwich, 2003, p. 74.
  116. Phillips, 2011, pp. 135–137.
  117. Брайант, 2001, с. 181.
  118. Phillips, 2011, pp. 136–138.
  119. Phillips, 2011, pp. 144–146.
  120. Chaplais, 1994, p. 44.
  121. Phillips, 2011, p. 146.
  122. Phillips, 2011, pp. 147–149.
  123. Phillips, 2011, pp. 149–150.
  124. Phillips, 2011, pp. 150–151.
  125. Брайант, 2001, с. 183.
  126. Phillips, 2011, pp. 152–153.
  127. Phillips, 2011, pp. 154–155.
  128. Phillips, 2011, pp. 156–157.
  129. Phillips, 2011, p. 155.
  130. Phillips, 2011, pp. 155, 157–158.
  131. Phillips, 2011, p. 158.
  132. Phillips, 2011, p. 159.
  133. Phillips, 2011, p. 160.
  134. Брайант, 2001, с. 184-185.
  135. 1 2 Phillips, 2011, p. 161.
  136. Chaplais, 1994, p. 68.
  137. Phillips, 2011, p. 162.
  138. Phillips, 2011, pp. 162–163.
  139. Phillips, 2011, p. 163.
  140. Phillips, 2011, pp. 163–164.
  141. Phillips, 2011, pp. 164–166.
  142. Phillips, 2011, p. 166.
  143. Phillips, 2011, pp. 167–170.
  144. Phillips, 2011, pp. 169–171.
  145. Phillips, 2011, p. 176.
  146. Haines, 2003, p. 76.
  147. Phillips, 2011, pp. 177–178.
  148. Phillips, 2011, pp. 178–179, 182.
  149. Phillips, 2011, pp. 180–181.
  150. Phillips, 2011, pp. 182.
  151. Phillips, 2011, pp. 152, 174–175.
  152. Phillips, 2011, pp. 182, 276.
  153. Prestwich, 2003, p. 77.
  154. Haines, 2003, pp. 82–83, 87, 95.
  155. Phillips, 2011, pp. 182–184.
  156. Phillips, 2011, pp. 184–185.
  157. 1 2 Chaplais, 1994, p. 82.
  158. Phillips, 2011, pp. 186–187.
  159. Phillips, 2011, p. 187.
  160. Phillips, 2011, pp. 187–188.
  161. Hamilton, 1991, pp. 202–204.
  162. Phillips, 2011, p. 189.
  163. Haines, 2003, pp. 86–87.
  164. Phillips, 2011, pp. 189–190.
  165. Phillips, 2011, pp. 190–191.
  166. Chaplais, 1994, p. 88.
  167. 1 2 Chaplais, 1994, p. 89.
  168. Phillips, 2011, p. 192.
  169. Phillips, 2011, p. 191.
  170. Haines, 2003, p. 86.
  171. Phillips, 2011, pp. 193–196, 199–200.
  172. Phillips, 2011, pp. 206–208.
  173. Phillips, 2011, pp. 207–920.
  174. Phillips, 2011, pp. 209–211.
  175. Phillips, 2011, pp. 210–211.
  176. Phillips, 2011, p. 213.
  177. Phillips, 2011, p. 214.
  178. Phillips, 2011, p. 217.
  179. 1 2 Phillips, 2011, pp. 218–219.
  180. Prestwich, 2003, p. 16.
  181. Phillips, 2011, pp. 225–226.
  182. 1 2 Phillips, 2011, pp. 223–224.
  183. Phillips, 2011, pp. 225–227.
  184. Haines, 2003, p. 94.
  185. Phillips, 2011, pp. 223, 227–228.
  186. Phillips, 2011, pp. 228–229.
  187. Phillips, 2011, p. 230.
  188. Phillips, 2011, pp. 231–232.
  189. Phillips, 2011, p. 232.
  190. 1 2 Phillips, 2011, p. 233.
  191. Phillips, 2011, pp. 234–236.
  192. 1 2 Haines, 2003, p. 259.
  193. Phillips, 2011, pp. 233, 238.
  194. Phillips, 2011, pp. 239, 243.
  195. Phillips, 2011, pp. 246, 267, 276.
  196. Haines, 2003, p. 104.
  197. Phillips, 2011, pp. 280, 282–283, 294.
  198. 1 2 3 Tebbit, 2005, p. 205.
  199. Phillips, 2011, pp. 308, 330.
  200. Haines, 2003, p. 112.
  201. 1 2 Jordan, 1996, p. 171.
  202. Phillips, 2011, pp. 252–253.
  203. Phillips, 2011, p. 253.
  204. Jordan, 1996, pp. 172–174.
  205. Ormrod, 2011, pp. 16–17.
  206. Phillips, 2011, pp. 248, 281, 329, 343–348.
  207. Phillips, 2011, pp. 343–348.
  208. Haines, 2003, p. 97.
  209. Phillips, 2011, pp. 248, 253–54.
  210. Phillips, 2011, pp. 256–258.
  211. Phillips, 2011, pp. 247–248.
  212. Haines, 2003, pp. 98–99.
  213. Rubin, 2006, pp. 17, 36.
  214. Phillips, 2011, p. 328.
  215. Phillips, 2011, p. 277.
  216. 1 2 Haines, 2003, pp. 43–44.
  217. Childs, 1991, pp. 160–162.
  218. Tebbit, 2005, p. 201.
  219. Haines, 2003, pp. 104–105.
  220. Phillips, 2011, p. 336.
  221. Phillips, 2011, pp. 372–378.
  222. Haines, 2003, pp. 121–123.
  223. Phillips, 2011, pp. 364–365.
  224. Phillips, 2011, pp. 365–366.
  225. Phillips, 2011, pp. 364, 366–367.
  226. Phillips, 2011, pp. 367–368.
  227. Phillips, 2011, pp. 374–375.
  228. Phillips, 2011, pp. 375–377.
  229. Phillips, 2011, pp. 376–377.
  230. Phillips, 2011, pp. 377–379.
  231. Jordan, 1996, p. 84.
  232. Phillips, 2011, pp. 383–387.
  233. Phillips, 2011, p. 390.
  234. Haines, 2003, pp. 128–129.
  235. Phillips, 2011, p. 394.
  236. Phillips, 2011, pp. 395–397.
  237. Phillips, 2011, p. 397.
  238. Phillips, 2011, pp. 397–398.
  239. Phillips, 2011, pp. 399–400.
  240. Phillips, 2011, pp. 400–401.
  241. Phillips, 2011, pp. 403–404.
  242. Phillips, 2011, p. 404.
  243. Phillips, 2011, pp. 406–407.
  244. Phillips, 2011, p. 408.
  245. Phillips, 2011, pp. 408–409.
  246. Haines, 2003, p. 141.
  247. Phillips, 2011, pp. 410–411.
  248. Phillips, 2011, pp. 411–413.
  249. Haines, 2003, p. 144.
  250. Phillips, 2011, p. 425.
  251. Phillips, 2011, p. 417.
  252. Phillips, 2011, p. 419.
  253. Haines, 2003, p. 151.
  254. Phillips, 2011, pp. 423–425.
  255. Phillips, 2011, pp. 426–427.
  256. Phillips, 2011, pp. 428–431.
  257. Phillips, 2011, p. 433.
  258. Phillips, 2011, pp. 423–433.
  259. Haines, 2003, p. 148.
  260. Phillips, 2011, pp. 434–435.
  261. Haines, 2003, p. 273.
  262. Phillips, 2011, pp. 440–442, 445.
  263. Phillips, 2011, pp. 445–446.
  264. Haines, 2003, p. 157.
  265. Phillips, 2011, p. 436.
  266. Phillips, 2011, pp. 419–420.
  267. Phillips, 2011, pp. 438, 440–441.
  268. Phillips, 2011, pp. 455–456.
  269. Phillips, 2011, p. 456.
  270. Phillips, 2011, pp. 456–457.
  271. Phillips, 2011, pp. 461–462.
  272. Haines, 2003, pp. 274–275.
  273. Phillips, 2011, pp. 461, 464–465.
  274. 1 2 Phillips, 2011, p. 464.
  275. Phillips, 2011, p. 466.
  276. Phillips, 2011, p. 467.
  277. Phillips, 2011, p. 468.
  278. Phillips, 2011, p. 469.
  279. Phillips, 2011, p. 470.
  280. Phillips, 2011, pp. 470–471.
  281. Phillips, 2011, p. 472.
  282. Phillips, 2011, pp. 472–473.
  283. Phillips, 2011, pp. 473–476.
  284. Phillips, 2011, p. 479.
  285. Phillips, 2011, pp. 485–486.
  286. 1 2 3 Haines, 2003, p. 169.
  287. Doherty, 2004, pp. 78–79.
  288. Doherty, 2004, pp. 74–75.
  289. Doherty, 2004, pp. 75–77.
  290. Phillips, 2011, pp. 437–438.
  291. Doherty, 2004, pp. 79–80.
  292. Phillips, 2011, pp. 488–489.
  293. Phillips, 2011, pp. 489–491.
  294. Mortimer, 2004, p. 284.
  295. Doherty, 2004, pp. 86–88.
  296. Phillips, 2011, p. 495.
  297. Phillips, 2011, pp. 491–492.
  298. Phillips, 2011, pp. 493–494.
  299. Phillips, 2011, pp. 493–494; 500–501.
  300. Phillips, 2011, pp. 500–501.
  301. Phillips, 2011, p. 519.
  302. Phillips, 2011, pp. 501–502.
  303. Phillips, 2011, p. 502.
  304. Ruddick, 2013, p. 205.
  305. Haines, 2003, pp. 160–164, 174–175.
  306. Phillips, 2011, pp. 501, 504.
  307. Phillips, 2011, p. 504.
  308. Phillips, 2011, pp. 503–504.
  309. Phillips, 2011, p. 505.
  310. Haines, 2003, pp. 178–179.
  311. Phillips, 2011, pp. 506–507.
  312. Phillips, 2011, p. 508.
  313. Phillips, 2011, pp. 510–511.
  314. 1 2 Haines, 2003, p. 181.
  315. Phillips, 2011, p. 512.
  316. Phillips, 2011, pp. 512–513.
  317. Haines, 2003, p. 187.
  318. Phillips, 2011, pp. 514–515.
  319. Phillips, 2011, pp. 515, 518.
  320. Haines, 2003, p. 186.
  321. Phillips, 2011, pp. 516–518.
  322. Phillips, 2011, p. 516.
  323. Phillips, 2011, pp. 520–522.
  324. Phillips, 2011, pp. 523–524.
  325. Phillips, 2011, pp. 524–525.
  326. Phillips, 2011, p. 526.
  327. Phillips, 2011, pp. 529–530.
  328. Phillips, 2011, p. 533.
  329. 1 2 Phillips, 2011, p. 534.
  330. Haines, 2003, p. 191.
  331. Phillips, 2011, p. 535.
  332. Haines, 2003, pp. 191–192.
  333. Phillips, 2011, pp. 536, 539, 541.
  334. Phillips, 2011, pp. 542–543.
  335. Phillips, 2011, p. 541.
  336. 1 2 Galbraith, 1935, p. 221.
  337. 1 2 McKisack, 1959, p. 2.
  338. 1 2 Smallwood, 1973, p. 528.
  339. 1 2 Valente, 2002, p. 422.
  340. Phillips, 2011, pp. 543–544.
  341. Phillips, 2011, pp. 546–547.
  342. Phillips, 2011, p. 548.
  343. 1 2 Rubin 2006, pp. 54–55; Prestwich 2003, С. 88; Burden 2004, С. 16; Ormrod 2004, С. 177; Phillips 2011, С. 563; Haines 2003, pp. 198, 226, 232; Given-Wilson 1996, С. 33; Hamilton 2010, С. 133; Holy Fool. Times Literary Supplement. Times Literary Supplement (9 July 2010). Проверено 22 апреля 2014.
  344. Ormrod, 2004, p. 177.
  345. Phillips, 2011, pp. 572–576.
  346. Haines, 2003, pp. 235–236.
  347. Phillips, 2011, pp. 575–576.
  348. Haines, 2003, pp. 236–237.
  349. 1 2 Phillips, 2011, p. 563.
  350. Rubin, 2006, p. 55.
  351. Prestwich, 2003, p. 88.
  352. Phillips, 2011, p. 562.
  353. Ormrod, 2006, pp. 37–38.
  354. Mortimer, 2004, pp. 191–194.
  355. Ormrod, 2006, pp. 37–39.
  356. Mortimer, 2004, pp. 193–194.
  357. Phillips, 2011, pp. 562–564.
  358. Haines, 2003.
  359. Mortimer, 2006, pp. 51, 55.
  360. Doherty, 2004, p. 131.
  361. 1 2 Prestwich, 2007, p. 219.
  362. Doherty, 2004, pp. 185–188.
  363. Doherty, 2004, pp. 186–188.
  364. Doherty, 2004, p. 213.
  365. Doherty, 2004, pp. 189–208.
  366. Haines, 2003, pp. 222–229.
  367. Doherty, 2004, pp. 213–217.
  368. Уэйр, 2010, p. 410.
  369. Mortimer, 2005.
  370. Mortimer, 2008, pp. 408–410.
  371. Mortimer, 2008, p. 408.
  372. 1 2 Carpenter, David. What Happened to Edward II?. Lrb.co.uk (7 июня 2007). Проверено 25 июня 2016.
  373. Haines, 2003, pp. 234–237.
  374. Haines, 2003, pp. 198–199.
  375. Haines, 2003, pp. 199–200.
  376. Haines, 2003, pp. 214–216.
  377. Haines, 2003, pp. 216–217.
  378. 1 2 Ormrod, 2004, pp. 177–178.
  379. Rubin, 2006, pp. 55–56.
  380. Burden, 2004, p. 16.
  381. 1 2 3 Duffy, 2003, p. 118.
  382. Burden, 2004, pp. 18–19.
  383. Burden, 2004, p. 19.
  384. Haines, 2003, pp. 228–229.
  385. Burden, 2004, p. 20.
  386. Burden, 2004, pp. 16–17, 25.
  387. 1 2 Duffy, 2003, pp. 106, 119.
  388. Burden, 2004, p. 21.
  389. Duffy, 2003, p. 119.
  390. 1 2 Duffy, 2003, pp. 119, 122.
  391. 1 2 3 Edward II Tomb. Gloucester Cathedral (2014). Проверено 14 июня 2016.
  392. 1 2 Duffy, 2003, p. 121.
  393. Haines, 2003, p. 229.
  394. 1 2 Duffy, 2003, p. 122.
  395. Ormrod, 2004, p. 179.
  396. Duffy, 2003, p. 123.
  397. Haines, 2003, p. 232.
  398. Edward II Tomb. Gloucester Cathedral (2014). Проверено 14 июня 2016.
  399. Haines, 2003, pp. 142, 164.
  400. Chaplais, 1994, pp. 2–3.
  401. Given-Wilson, 1996, pp. 31–33, 154.
  402. 1 2 Rubin, 2006, p. 39.
  403. 1 2 Musson, 2006, pp. 140–141.
  404. Phillips, 2011, p. 608.
  405. Haines, 2003, pp. 164–165.
  406. Prestwich, 2003, pp. 93–94.
  407. Prestwich, 2003, pp. 94–95.
  408. Haines, 2003, p. 164.
  409. Rubin, 2006, p. 37.
  410. Musson, 2006, pp. 162–163.
  411. 1 2 Musson, 2006, p. 157.
  412. Musson, 2006, pp. 159–160.
  413. Haines, 2003, pp. 148, 300–301.
  414. Rubin, 2006, p. 50.
  415. Waugh, 1991, p. 161.
  416. Valente, 1998, p. 868.
  417. Dodd, 2006, pp. 165–166.
  418. Rubin, 2006, pp. 50–52.
  419. Dodd, 2006, pp. 169, 172–173.
  420. Dodd, 2006, pp. 170–171, 175–177.
  421. Rubin, 2006, p. 32.
  422. Dodd, 2006, pp. 180–182.
  423. Dodd, 2006, pp. 167–168, 179.
  424. Prestwich, 2006, p. 64.
  425. Prestwich, 2006, pp. 64–65.
  426. 1 2 Rubin, 2006, p. 33.
  427. Prestwich, 2006, p. 63.
  428. Prestwich, 2006, pp. 63, 65.
  429. Prestwich, 2006, pp. 69, 72.
  430. Prestwich, 2006, pp. 66–68.
  431. 1 2 Prestwich, 2006, p. 69.
  432. 1 2 Phillips, 2011, p. 75.
  433. Prestwich, 2006, pp. 61, 69.
  434. Prestwich, 2006, p. 67.
  435. Phillips, 2011, pp. 65–66.
  436. Phillips, 2011, pp. 61–62.
  437. Menache, 2002, p. 60.
  438. 1 2 Phillips, 2011, p. 263.
  439. Menache, 2002, pp. 66, 70–71, 73.
  440. Haines, 2003, p. 337.
  441. Haines, 2003, p. 286.
  442. Haines, 2003, pp. 36–39.
  443. Phillips, 2011, p. 9.
  444. Phillips, 2011, pp. 9–14.
  445. Phillips, 2011, pp. 15–17.
  446. Phillips, 2011, pp. 17–19.
  447. Phillips, 2011, pp. 22–23.
  448. Phillips, 2011, pp. 24–25.
  449. Horne, 1999, pp. 34–35.
  450. Horne, 1999, pp. 32, 40–41.
  451. 1 2 Waugh 1991, С. 241; Phillips 2011, С. 29
  452. Phillips, 2011, p. 29.
  453. Haines, 2003, pp. 35–36.
  454. 1 2 Waugh, 1991, p. 241.
  455. Phillips, 2011, pp. 29–30.
  456. Hamilton, 2006, p. 5.
  457. Alexander, 1985, p. 103.
  458. Schofield, 2005, p. 1295.
  459. Given-Wilson, Chris. Holy Fool. Times Literary Supplement (9 июля 2010). Проверено 2 августа 2016.
  460. 1 2
  461. 1 2 Lawrence, 2006, p. 206.
  462. 1 2 Martin, 2010, pp. 19–20.
  463. Logan, 2007, pp. 83–84.
  464. Perry, 2000, pp. 1055–1056, 1062–1063.
  465. 1 2 Burgtorf, 2008, p. 31.
  466. Prasch, 1993, p. 1165.
  467. Prasch, 1993, pp. 1165–1166.
  468. Brintnell, 2011, pp. 40–41.
  469. Phillips, 2011, p. 31.
  470. Aberth, 2003, pp. 303–304.
  471. Horne, 1999, pp. 31, 40, 42.
  472. Haines, 2003, p. 355.
  473. Haines, 2003, p. 270.
  474. Phillips, 2011, pp. 428–429.

Литература[править | править код]

  • Уэйр Э. Французская волчица — королева Англии. Изабелла / Пер. с англ. А. Немировой. — М.: АСТ: Астрель, 2010. — 629 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-17-041727-8.
  • Aberth, John. A Knight at the Movies: Medieval History on Film. — London, UK: Routledge, 2003. — ISBN 0-415-93885-6.
  • Alexander, James W. A Historiographical Survey: Norman and Plantagenet Kings since World War II // Journal of British Studies. — 1985. — Т. 24, № 1. — P. 94-109. — ISSN 0021-9371. — DOI:10.1086/385826.
  • Ashbee, Jeremy. Conwy Castle. — Cardiff, UK: Cadw, 2007. — ISBN 978-1-85760-259-3.
  • Brintnell, Kent L. Ecce Homo: The Male-Body-in-Pain as Redemptive Figure. — Chicago, US: University of Chicago Press, 2011. — ISBN 978-0-226-07471-9.
  • Brown, Elizabeth A. R. The Political Repercussions of Family Ties in the Early Fourteenth Century: The Marriage of Edward II of England and Isabelle of France // Speculum. — 1988. — Vol. 63, № 3. — P. 573–595. — ISSN 0038-7134. — DOI:10.2307/2852635.
  • Burden, Joel. Re-writing a Rite of Passage: The Peculiar Funeral of Edward II // Rites of Passage: Cultures of Transition in the Fourteenth Century. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2004. — P. 13–30. — ISBN 978-1-903153-15-4.
  • Burgtorf, Jochen. 'With my life, his joyes began and ended': Piers Gaveston and King Edward II of England Revisited // Fourteenth Century England / Saul, Nigel. — Woodbridge, UK: The Boydell Press, 2008. — Т. V. — P. 31-51. — ISBN 978-1-84383-387-1.
  • Coote, Lesley Ann. Prophecy and Public Affairs in Later Medieval England. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2000. — ISBN 978-1-903153-03-1.
  • Chaplais, Pierre. Piers Gaveston: Edward II's Adoptive Brother. — Oxford, UK: Oxford University Press, 1994. — ISBN 978-0-19-820449-7.
  • Childs, W. R. 'Welcome My Brother': Edward II, John of Powderham and the Chronicles, 1318 // Church and Chronicle in the Middle Ages: Essays Presented to John Taylor. — London, UK: Hambledon Press, 1991. — P. 149-164. — ISBN 978-0-8264-6938-0.
  • Dodd, Gwilym. Parliament and Political Legitimacy in the Reign of Edward II // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 165-189. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Doherty, Paul. Isabella and the Strange Death of Edward II. — London, UK: Robinson, 2004. — ISBN 978-1-84119-843-9.
  • Duffy, Mark. Royal Tombs of Medieval England. — Stroud, UK: Tempus, 2003. — ISBN 978-0-7524-2579-5.
  • Galbraith, Vivian Hunter. The Literacy of the Medieval English Kings // Proceedings of the British Academy. — 1935. — Т. 21. — P. 78-111. — ISSN 0068-1202.
  • Given-Wilson, Chris. The English Nobility in the Late Middle Ages: The Fourteenth-century Political Community. — London, UK: Routledge, 1996. — ISBN 978-0-415-14883-2.
  • Haines, Roy Martin. King Edward II: His Life, his Reign and its Aftermath, 1284–1330. — Montreal, Canada and Kingston, Canada: McGill-Queen's University Press, 2003. — ISBN 978-0-7735-3157-4.
  • Hallam, Elizabeth M. Capetian France, 987–1328. — 2nd. — Harlow, UK: Longman, 2001. — ISBN 978-0-582-40428-1.
  • Hamilton, J. S. Piers Gaveston and the Royal Treasure // Albion: A Quarterly Journal Concerned with British Studies. — 1991. — Т. 23, № 2. — P. 201-207. — ISSN 0095-1390. — DOI:10.2307/4050602.
  • Hamilton, J. S. The Reign of Edward II: New Perspectives // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 5-21. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Hamilton, J. S. The Plantagenets: History of a Dynasty. — London, UK: Continuum, 2010. — ISBN 978-1-4411-5712-6.
  • Horne, Peter. The Besotted King and His Adonis: Representations of Edward II and Gaveston in Late Nineteenth-Century England // History Workshop Journal. — 1999. — № 47. — P. 30-48. — ISSN 1477-4569.
  • Jordan, William Chester. The Great Famine: Northern Europe in the Early Fourteenth Century. — Princeton, US: Princeton University Press, 1996. — ISBN 978-0-691-05891-7.
  • Lawrence, Martyn. Rise of a Royal Favourite: The Early Career of Hugh Despenser // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 204–219. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Logan, Robert A. Shakespeare's Marlowe: The Influence of Christopher Marlowe on Shakespeare's Artistry. — Aldershot, UK: Ashgate, 2007. — ISBN 978-1-4094-8974-0.
  • Marshall, Alison. The Childhood and Household of Edward II's Half-Brothers, Thomas of Brotherton and Edmund of Woodstock // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 190-204. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Martin, Matthew R. Introduction // Edward the Second, By Christopher Marlowe. — Ontario, Canada: Broadview Press, 2010. — P. 9-32. — ISBN 978-1-77048-120-6.
  • McKisack, M. The Fourteenth Century: 1307–1399. — Oxford, UK: Oxford University Press, 1959. — ISBN 0-19-821712-9.
  • Menache, Sophia. Clement V. — Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2002. — ISBN 978-0-521-59219-2.
  • Mortimer, Ian. The Greatest Traitor: The Life of Sir Roger Mortimer, Ruler of England 1327–1330. — London, UK: Pimlico, 2004. — ISBN 978-0-7126-9715-6.
  • Mortimer, Ian. The Death of Edward II in Berkeley Castle // English Historical Review. — 2005. — Т. 120. — P. 1175-1224. — ISSN 0013-8266. — DOI:10.1093/ehr/cei329.
  • Mortimer, Ian. Sermons of Sodomy: A Reconsideration of Edward II's Sodomitical Reputation // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 48-60. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Mortimer, Ian. The Perfect King: The Life of Edward III, Father of the English Nation. — London, UK: Vintage, 2008. — ISBN 978-0-09-952709-1.
  • Musson, Anthony. Edward II: The Public and Private Faces of the Law // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 140-164. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Ormrod, W. Mark. Monarchy, Martyrdom and Masculinity: England in the Later Middle Ages // Holiness and Masculinity in the Middle Ages / Cullum, P. H., Lewis, Katherine J.. — Cardiff, UK: University of Wales Press, 2004. — P. 174-191. — ISBN 978-0-7083-1894-2.
  • Ormrod, W. Mark. The Sexualities of Edward II // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 22-47. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Ormrod, W. Mark. Edward III. — New Haven, US: Yale University Press, 2011. — ISBN 9780300119107.
  • Perry, Curtis. The Politics of Access and Representations of the Sodomite King in Early Modern England // Renaissance Quarterly. — 2000. — Т. 53, № 4. — P. 1054–1083. — ISSN 1935-0236. — DOI:10.2307/2901456.
  • Phillips, Seymour. The Place of the Reign of Edward II // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 220-233. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Phillips, Seymour. Edward II. — New Haven, US and London, UK: Yale University Press, 2011. — ISBN 978-0-300-17802-9.
  • Prasch, Thomas. Edward II // American Historical Review. — 1993. — Т. 98, № 4. — P. 1164–1166. — ISSN 0002-8762. — DOI:10.2307/2166608.
  • Prestwich, Michael. Edward I. — Berkeley, US and Los Angeles, US: University of California Press, 1988. — ISBN 978-0-520-06266-5.
  • Prestwich, Michael. The Three Edwards: War and State in England, 1272–1377. — 2nd. — London, UK and New York, US: Routledge, 2003. — ISBN 978-0-415-30309-5.
  • Prestwich, Michael. The Court of Edward II // The Reign of Edward II: New Perspectives. — Woodbridge, UK: York Medieval Press, 2006. — P. 220-233. — ISBN 978-1-903153-19-2.
  • Prestwich, Michael. Plantagenet England: 1225–1360. — Oxford, UK: Oxford University Press, 2007. — ISBN 978-0-19-922687-0.
  • Rubin, Miri. The Hollow Crown: A History of Britain in the Late Middle Ages. — London, UK: Penguin, 2006. — ISBN 978-0-14-014825-1.
  • Ruddick, Andrea. English Identity and Political Culture in the Fourteenth Century. — Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2013. — ISBN 978-1-107-00726-0.
  • Schofield, Phillipp R. King Edward II: Edward of Caernarfon, His Life, His Reign, and Its Aftermath, 1284–1330 by Roy Martin Haines // Speculum. — 2005. — Т. 80, № 4. — P. 1295–1296. — ISSN 0038-7134. — DOI:10.1017/s0038713400001780.
  • Smallwood, M. The Lament of Edward II // Modern Language Review. — 1973. — Т. 68. — P. 521-529. — ISSN 0026-7937.
  • Tebbit, Alistair. Royal Patronage and Political Allegiance: The Household Knights of Edward II, 1314–1321 // Thirteenth Century England: The Proceedings of the Durham Conference, 2003. — Woodbridge, UK: The Boydell Press, 2005. — Т. X. — P. 197-209. — ISBN 1-84383-122-8.
  • Valente, Claire. The Deposition and Abdication of Edward II // The English Historical Review. — 1998. — Т. 113, № 453. — P. 852-881. — ISSN 0013-8266. — DOI:10.1093/ehr/cxiii.453.852.
  • Valente, Claire. The 'Lament of Edward II': Religious Lyric, Political Propaganda // Speculum. — 2002. — Т. 77. — P. 422–439. — ISSN 0038-7134. — DOI:10.2307/3301327.
  • Waugh, Scott L. England in the Reign of Edward III. — Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1991. — ISBN 0-521-31039-3.

Ссылки[править | править код]

Предшественник:
Эдуард I
Король Англии
13071327
Преемник:
Эдуард III