Корниловский ударный полк

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Корниловский ударный полк
«Корниловцы», «Ударники»
Годы существования 1 августа 1917 года — 1924
Страна Флаг России Россия
Входит в Юго-Западный фронт, Добровольческая армия
Тип пехота
Численность 3 000 человек
Цвета черный, красный
Участие в Первая мировая война
Знаки отличия нарукавный шеврон, цветные погоны и фуражки
Командиры
Известные командиры М. О. Неженцев
«Молодцы корниловцы!» Агитационный плакат Харьковского отделения ОСВАГ, 1919 год

Корни́ловский уда́рный полк — одна из первых, самая знаменитая и наиболее долго просуществовавшая добровольческая часть в русской армии. Последний полк Российской и первый полк Добровольческой армий.[1]

История[править | править код]

Зарождение[править | править код]

Ударный отряд из «охотников» (то есть добровольцев), образованный 19 мая 1917 года по представлению Генерального штаба капитана М. О. Неженцева командующему 8-й армией Юго-Западного фронта генералу от инфантерии Л. Г. Корнилову, для противодействия развалу фронта, разложению армии, братанию и т. п. был назван 1-м Ударным отрядом при 8-й армии. Первой была сформирована пулемётная команда. Когда численность отряда увеличилась до существенных размеров, отряд получил именное шефство генерала Корнилова и Боевое знамя — произошло это 10 июня 1917 года. Неженцев ездил в боевые части, отбирал офицеров, в первой партии из 6 человек (штабс-капитаны Гавриленко, Морозов. Петров, Савков, князь Чичуа и Скоблин[2]) и оказался Скоблин, ставший впоследствии командиром Корниловской дивизии. Офицерами в отряде были набраны и прапорщики — только что окончившие школы прапорщиков. К середине июня формирование отряда было завершено — он состоял из двух батальонов по тысяче штыков в каждом, трёх пулемётных команд общей численностью 600 человек, команды пеших разведчиков из бывших военнопленных-чехов и сотни конных разведчиков — донских казаков[1] сотни 38-го Донского казачьего полка. Вступили в отряд и артиллеристы 3-го Сибирского горного артиллерийского дивизиона.[3]Начальником штаба Отряда стал полковник Леонтьев, помощник командира гвардии капитан Агапов, адъютант полка — поручик князь Ухтомский Николай Павлович.

Ставший впоследствии известным корниловцем, в течение всей своей жизни проводивший активную антисоветскую работу и помогавший беженцам из СССР в Западном Берлине, словенец Александр Трушнович, вступивший в полк в качестве славянского добровольца после своего опаснейшего перехода фронта из расположения мобилизовавшей его на родине австрийской армии в расположение русских войск, так описывал приём добровольцев в Корниловский ударный полк, а также цели его борьбы, какими их видели корниловцы во главе с Неженцевым:

Нас, добровольцев, человек шестьдесят. Ждём отправки на фронт. Все мы хотим к генералу Корнилову. Его мы любим и уважаем больше всех, видим в нём сильного человека, храброго, прекрасного генерала славянской ориентации, честного, не запятнанного в прошлом, не по родовитости, а своей волей и талантом выдвинувшегося из семьи простого урядника…

…После почти двухмесячного тягостного ожидания из штаба генерала Корнилова пришла телеграмма о направлении нас в Восьмую армию… Последние дни июля 1917 года. Недалеко от Городенки, возле леса, ночью у множества костров стоял лагерем корниловский отряд… У костра сидел худощавый капитан Генерального штаба Неженцев. Узнав о приходе тридцати офицеров — южных славян, он встретил нас словами:

— Знаете ли господа, что служить в корниловском отряде нелегко?

— Господин капитан, если бы было легко, мы не пришли бы. Он радостно засмеялся и подал каждому руку…

…Мы, корниловцы, знали, что все обстоятельства против нас, и всё же шли против лавины, готовые при этом погибнуть. Чего мы хотели? Первая и главная наша цель была: уберечь Россию от разрушения и колонизации. Мы считали своим долгом выполнить обязательства, принятые Россией по отношению к союзникам, и старались сохранить армию и удержать фронт… Мы видели, что страну возглавили недостойные правители, видели, как разваливается империя, и её части, веками с ней связанные и обязанные ей всем, в трудный час от неё отрекаются. Мы чувствовали, что страну сознательно ведёт к пропасти хорошо организованная группа, располагающая средствами и опытом разрушения. Мы же, корниловцы, были носителями российской идеи, воинами трёхцветного флага. Для нас Россия была священным именем, и о себе лично мы никогда не думали… Мы верили, что русский народ опомнится, что «Русь поймёт, кто ей изменник, в чём её недуг[4]» и ради этого поворотного момента российской смуты хотели сохранить вождя и ядро, к которому могли бы примкнуть русские люди. Корнилов был символом всего русского, всего честного[5]

Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934

Участие в боях Первой мировой войны[править | править код]

Знаменосец и почётный караул Ударного отряда 8-й Армии (позже «Корниловского»).

Отряд успешно участвовал в боевых действиях на Юго-Западном фронте. Полк был «крещен» в упор австрийской картечью 25 июня у деревни Павелечье, во время знаменитого Июньского наступления 1917 года. В бою приняли участие командир - Генерального штаба подполковник Неженцев, началь­ник штаба полковник Леонтьев, 85 офицеров ( из них 55 - прапорщики), 1.763 ударника, знаменный взвод, три пу­леметных команды (600 ударников), команда пеших разведчиков, команда конных развед­чиков (казаки), команда связи, минометная команда.[6] Треть ударников полегли убитыми или ранеными, покрыв поле своими телами, но приказ был выполнен – вражеская оборона прорвана[3]. Причем в конце дня, когда корниловцы расположились на отдых после атаки, им пришлось выдержать штыковую контратаку немцев - не успев построиться, корниловцы бросились вперед, и опрокинули противника, но более 100 человек погибли на вражеских штыках[3]. Стоит отметить, что в некоторых документах ударный отряд именуется штурм-батальоном, но это название вскоре перестали употреблять[3].

Эмблема Корниловского полка. 1917 год

26 июня 1917 года ударный отряд прорвал австрийские позиции под деревней Ямшицы, благодаря чему был взят Калуш. Были захвачены большие трофеи, а отряд заслужил признание боеспособной частью.

В этом бою Знамя Отряда было пробито осколком снаряда. За отличное выполнение приказов командования, ударники были представлены к наградам: подполковник Неженцев, подпоручик Лахтионов и прапорщик Мазин — орден св. Георгия 4-й степени, 11 офи­церов — орден св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, 1 офицер — орден св. Анны 2-й степени с мечами, 24 офицера — орден св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». Все ударники представлены к Георгиев­ским крестам, и обе сестры милосердия — Георгиевские медали 4-й степени[2].

В дальнейшем отряд использовался как для обороны, так и для наведения порядка в тылу, где обезумевшие банды дезертиров громили склады и магазины под лозунгами «свободы и демократии». Ударные батальоны задерживали беглецов и дезертиров.

Однако спасти положение на фронте только силами ударников не удалось — русские армии начали отступление, превратившееся в паническое бегство. Одна из рот отряда в те дни отказалась выполнять приказ командования и выступить в расположение 47-й дивизии — причиной было то, что тогда корниловцев использовали уже не для борьбы с неприятелем, а для водворения порядка в «потерявших и стыд, и совесть»[7] армейских частях — как заградительные отряды[1].

Корниловское выступление[править | править код]

После боёв, 22 июля отряд был передислоцирован для пополнения и отдыха в место формирования всех ударных частей Юго-Западного фронта — в район города Проскуров. В тот момент принявший командование всеми русскими армиями генерал Корнилов принял решение укрупнить ударные части, сформировав «ударные полки». Корниловский ударный отряд стал первым ударным полком Русской армии. В него были влиты две небольшие части — «Пермский батальон чести» поручика Канышевского и «Легион смерти» поручика Кондратьева. И численность отряда уже достигла 3000 ударников. В приказе по 8-й Армии от 11 августа 1917 г. за № 796 (§ 1) было сказано: «Корниловский Ударный Отряд счи­тать переформированным в четырех-батальонный полк с 1 августа сего года». Командиром полка был назначен полковник Генерального Штаба Митрофан Неженцев.

16 августа корниловцы, участвовавшие в июльских боях, были награждены Георгиевскими крестами[3].

В августе 1917 года полк был переведён в Ставку Верховного Главнокомандующего в Могилёв (под видом переброски полка на Западный фронт — Корнилов собирал верные части, на которые он мог бы опереться в случае своего выступления). Однако во время выступления против Временного правительства в конце августа 1917 года Корнилов отказался от втягивания этого полка во внутрироссийский конфликт.

После провала выступления и ареста генерала Корнилова по требованию Керенского, «ударные части» попали в «опалу», как контрреволюционные. Опасность расформирования прежде всего нависла над полком, носящим имя генерала Корнилова. Командиру полка пришлось подать генералу Нисселю во французскую военную миссию прошение о переброске возглавляемого им полка на Западный фронт Великой войны, однако к удовлетворению Неженцева, в связи с тем, что его полк французам не потребовался, корниловцы остались служить в России — где по их общему мнению и было их место и предназначение[8]. По другим данным полк от расформирования спас Томаш Масарик, который в конце лета 1917 года находился в Ставке, занимаясь формированием «Гуситского корпуса» из чехов и словаков. Он предложил включить Корниловский полк в состав своего корпуса, на том основании, что в нём уже были военнослужащие этих национальностей и югословенцы. Так и было сделано — 10 сентября Корниловский ударный полк был переименован в 1-й Российский ударный полк и включен в 1-ю Чехо-Словацкую стрелковую дивизию, позже он был переименован в Славянский ударный полк, но все прежние знаки отличия, эмблемы и звание «корниловцы» за полком сохранялись.[1]

Участие в боях в октябре 1917 года в Киеве и расформирование полка[править | править код]

Полк продолжал службу на Юго-Западном фронте, но в Петрограде началось вооруженное восстание. 27 октября Славянский полк был направлен в Киев совместно с другими частями Чехо-Словацкого корпуса для защиты законной власти.

Прибывшие части разместились в военно-учебных заведениях. 1-й Ударный Славянский (Корниловский) полк прибыл в Константиновское училище.

Восстание началось в этот же день 11 ноября (29 октября) в 17.00. В вечерних сумерках отряд арсенальских рабочих и солдат 3-го авиапарка атаковали Константиновское училище и артиллерийские склады. Атака на училище была отбита. Однако восставшим удалось захватить артиллерийский склад и дополнительно вооружить свои части.

Корниловцы и юнкера, находившиеся в Константиновском училище, оказались под артиллерийским обстрелом. Солдаты 1-го Конно-горного артиллерийского дивизиона прямой наводкой расстреливали здание училища. Корниловцы с юнкерами в ночной темноте атаковали батарею, но после неудачного боя были вынуждены отойти: юнкера - к училищу, а ударники - в расположенный напротив манеж[3].

Сразу состоялось экстренное заседание комитета Славянского ударного полка, в результате была принята резолюция, что Ударный полк прибыл в Киев не для политической и национальной борьбы, а для подавления анархических выступлений толпы и отдельных лиц, что полк никогда не выступал и не выступит против Центральной Рады и украинских войск, и что если они не нуждаются в их помощи, направленной всецело на подавление анархических выступлений, содействовать скорейшему уводу полка на фронт.

Вот свидетельство корниловца подпоручика Яновского: «Напряженная, неопределенная ситуация была до самого утра, утром же 12 ноября (30 октября) наше положение ухудшилось, так как украинцы соединились с большевиками и выступили против нас...».

Днем корниловцы, юнкера константиновцы, николаевцы (артиллеристы) и юнкера 1-й школы прапорщиков атаковали баррикады восставших, прикрывавшие Арсенал.

Корниловцы заняли быстрой штыковой атакой интендантские склады (интендантскую башню №1) и Печерскую базарную площадь, разогнав оставшихся противников гранатами.

Но, к сожалению, участие в уличных боях вызвало "брожение" в полку. Один чех-корниловец так описывал ситуацию: «... В полку, в частности в русских ротах, началась суматоха, да и в чешских ротах было не лучше. Одна часть наших солдат была за то, чтобы продолжать бой с большевиками, другая за нейтралитет...[9]».

Ночью 13 ноября (31 октября) чехословацкие роты ударного полка получили приказ от комиссара корпуса Максы присоединиться к 1-му Чехо-Словацкому полку. Капитан Неженцев сказал чехо-словацким офицерам - решайте сами, и те остались, чтобы поддержать юнкеров и корниловцев. Утром большевики из тяжёлых орудий продолжили обстрел Константиновского училища.

Большевики предлагали свободный выход чехам в обмен на выдачу русских офицеров и юнкеров, но получили отказ. Корниловцы и юнкера согласились сдать здание училища только в обмен на свободный выход из Киева[3].

Утром корниловцы в здании Николаевского училища провели собрание, на котором решали - либо оставаться в составе Чехо-Словацкого корпуса, либо направиться на Дон. Было принято решение, что полк вернётся в Печановку за своим имуществом, после чего поедет на Дон.

13 ноября (31 октября) было заключено перемирие, власть в городе перешла к Центральной раде и большевикам. Корниловцы даже получили приглашение от Петлюры остаться для охраны города.

Отказав Петлюре, Неженцев занял твердую позицию - не выводить из Киева полк пока не было эвакуировано в Екатеринодар Константиновское военное училище. Неженцев, как настоящий русский офицер не бросил юнкеров на расправу большевикам[10]. Одновременно успела покинуть Киев и 3-я Киевская школа прапорщиков.

Как оказалось, 12 ноября Ставка Верховного Главнокомандующего, возглавляемая генералом Н. Н. Духониным, отдала приказ о переводе полка на Кавказский фронт (на самом деле Духонин пытался помочь генералу Алексееву собрать на Дону вооружённую силу для противодействия «большевистско-немецкому нашествию»[11], направляя в регион Дона верные части и амуницию).

Командир полка Неженцев ездил в Новочеркасск к генералу Алексееву. Тем временем Славянский ударный полк получил приказ о роспуске. Предполагалось, что русские солдаты демобилизуются, а чешские роты присоединятся к формирующемуся 4-му Чехо-Словацкому стрелковому полку. «После прочтения приказа в расположении ударного полка началось активное движение. Движение активное, но безрадостное, поскольку полк доживал последний день... Демобилизованные солдаты получили документы, некоторые пьяные «в дым» уходили на вокзал. Большинство, однако, отправились «на Родину» без бумаг, поскольку им надоело ждать, когда писарь им их выдаст...[9]».

После ухода и чехословацких рот, в полку осталось всего около 250 ударников. Они решили отправиться на Дон, и старались взять с собой как можно больше вооружения и иного имущества. На телеги грузили винтовки, пулеметы, гранаты и патроны и под дождем, по размытым, полным грязи дорогам везли на станцию, с надеждой, что все это драгоценное имущество удастся загрузить в эшелон. Неженцев снял знамя полка с древка и обмотал его под кителем вокруг своего тела[9]. В дорогу!

Подполковник Неженцев отправил в Ставку телеграмму с просьбой отпустить полк на Дон (на это было получено согласие Донского правительства) и спасти его этим от истребления.

На станции корниловцам не удалось получить нужного количества вагонов для погрузки полкового имущества. В то время стандартной нагрузкой вагона считалось 40 людей или 8 лошадей[3]. Так как корниловцы ехали под видом демобилизованных казаков, удалось у начальника станции получить только вагоны для перевозки коней.

Из приготовленных к погрузке 3000 винтовок и 300 пулемётов только небольшую часть удалось спрятать в сене в вагонах. Ударники сняли все корниловские знаки отличия, разделились на несколько групп, которые и двинулись в путь самостоятельно[3].

Участие в Гражданской войне[править | править код]

Эшелон полка во главе с Неженцевым прибыл в Новочеркасск 19 декабря с 50 ударниками. Среди прочего имущества он привез 30 пулеметов, так необходимых зарождающейся Добровольческой армии[3]. Остальные Корниловцы ехали на Дон небольшими группами, споров корниловские эмблемы. Перед Новочеркасском эмблемы пришивались, и как описывал один из офицеров, ехавший с ними в одном купе: "На мундирах попутчиков появились эмблемы с черепами. Стало веселее"[11]. Всего на Дону собралось около 150 бывших корниловцев и полковник Неженцев, влив около 400 ударников, прорвавшихся из-под Белгорода[3], восстановил полк в составе зарождающейся Добровольческой армии[12]. Первые бои корниловцы провели на таганрогском направлении, сдерживая идущую с севера "армию" Сиверса.

После оставления Ростова в станице Ольгинской при переформировании Добровольческой армии в него были влиты: партизанский офицерский имени Генерала Корнилова батальон полковника Симановского четырех-ротного состава, около 500 штыков, ставший 1-м батальоном полка, небольшого состава Георгиевская рота полковника Кириенко была влита в 3-й батальон полка. Полк развернулся в три батальона[13].

За время Первого Кубанского похода полк трижды сменил свой состав. Почти каждый день Корниловскому полку при поддержке Сводно-офицерского полка приходилось с боем и потерями брать очередную деревню для отдыха и ночлега, оставляя по всему маршруту безымянные могилы однополчан. При штурме Екатеринодара полк выполнял поставленные задачи, но опять понес громадные потери. Поднимая цепи в атаку погиб и сам полковник Неженцев. Из 1200 человек в начале штурма, после 3 дней непрерывных боев в строю осталось только 67(!) человек[3]. Большие потери полка вызваны тем, что полку приходилось постоянно сражаться с превосходящими по численностями противниками. При обратной отступлении на Дон полк пополнялся только выздоравливающими из лазарета и казаками.

За Второй Кубанский поход по свидетельствам корниловского офицера Александра Трушновича «с июня по октябрь 1918 года через Корниловский полк прошло более пятнадцати тысяч человек. В большинстве интеллигентная молодёжь»[14]. С 25 июня 1917 г. по 1 ноября 1920 г., то есть за сорок месяцев своей борьбы с германцами и большевиками, Корниловский полк, а впоследствии полки Корниловской дивизии выдержали 570 боев (в это число не входят бои, которые вели отдельные батальоны и роты) и потеряли убитыми — 13 674 чел., ранеными — 34 328 чел., а всего 48 002 чел. Вот распределение этих потерь:

Убито Ранено Всего
Начальников дивизии 0 2 2
Командиров полков 4 15 19
Командиров батальонов 64 125 189
Командиров рот 472 1100 1572
Младших офицеров 4781 11500 16281
Ударников 8327 21500 29827
Военных чиновников 15 48 63
Докторов 3 12 15
Сестер милосердия 8 26 34
ИТОГО 13674 34328 48002

[2]

Корниловцы между боями в Донбассе

В начале 1919 года корниловцы успешно сражались в Каменно-угольном бассейне. Их разрозненные батальоны атаковали и защищали станции, поддерживали фронт на запад от отрядов Махно и советских войск. Потери полка были очень велики, но приказы почти всегда выполнялись, и победа была за корниловцами.


Парад Корниловцев перед боем

И чем примечателен Корниловский ударный полк - среди моря разрухи Гражданской войны он сплотил вокруг своего знамени военных людей, которым была не безразлична судьба их Родины, и которые с оружием в руках под вражеским огнем защищали свои идеалы и сражались за лучшее будущее своей страны - России![3]

Корниловский ударный полк выделял из своего состава кадры для создания 2-го Корниловского ударного полка, а так же 3-го Корниловского ударного полка.

После боев за Донбасс полк участвовал в походе на Москву, был развернут в Корниловскую дивизию. Взял Орел.

В Орловско-Кромском сражении корниловцы вынуждены были отступить из образовавшегося "котла" с большими потерями. Потом последовало отступление до Дона и битва за Ростов-на-Дону.

Полк вырвался из Новороссийска и прибыл в Крым, участвовал в боях в Северной Таврии. Почти полностью лег на проволочных заграждениях при штурме Каховки.

Последние бои полка - оборона Перекопского вала в Крыму в 1920 году. Около 1200 корниловцев при 100 пулеметах два дня сдерживали атаки превосходящей по численности красной пехоты, и отступили только при получении приказа.

Знамена Корниловского ударного полка в Галлиполи

Потом были скоротечные ожесточенные бои на Юшуньских позициях, отступление к Севастополю, эвакуация в Константинополь, Галлиполи.

Годы в эмиграции

В дальнейшем чины полка, даже разбросанные по разным странам всячески поддерживали связь между собой, старались помочь с работой, организовывали встречи, старались сохранить исторические реликвии и память полка, жили с надеждой на возвращение на Родину.

Ведь свои жизни они не щадили ради Родины. Но время стирает их подвиги...[3]

Воссозданная форма корниловского офицера

Командиры[править | править код]

Форма и знаки различия[править | править код]

Корниловцы, на рукавах видны знаки числа ранений.

Особенности формы корниловских ударников: чёрно-красные фуражки с серебряным черепом и костями («Родина или смерть»), чёрные мундиры с белыми кантами, чёрно-красные погоны с серебряной «Адамовой головой» и белыми кантами и просветами. Красный и черный цвета вообще были характерны для корниловцев с 1917 года. Их униформа, погоны, петлицы, фуражки - все было двухцветным. Красный цвет символизировал борьбу за свободу, а черный - траур по загубленной большевиками стране. На левом плече - синяя нарукавная эмблема с черепом и костями, перекрещенными мечами и красной "гренадой". Смысл ее такой - череп с костями - символ бессмертия в православии, мечи - посредством оружия, а "гренада" - знак того, что корниловский полк преемник гренадерских (то есть отборных) частей. "Бессмертие в бою" - вот смысл эмблемы.[3] .

На правом рукаве - черно-красный ударный шеврон.

Форма корниловцев была очень яркой, и поэтому даже появилась присказка в духе армейских частушек-журавлей - "Кто расписан как плакат - то корниловский солдат"[3]

Знамя корниловского отряда представляло собой красно-черное полотнище с надписью "1-й Ударный отряд" на верхней красной половине, и черепа с костями - на нижней черной. Все надписи и изображения - белые. К навершию крепилась черно-красная лента[3]. На фотографии знаменная группа и (с аксельбантами) старший адъютант полка кн. Ухтомский. Ни одно из знамен Корниловских полков в руки врагов не попало, красноармейцам достался только батальонный флажок 3-го батальона - какого из полков - не установлено[3].

Знаменосец и почётный караул Ударного отряда 8-й Армии (позже «Корниловского»).

Описание формы Корниловского ударного полка из приказа по 8-й армии:

Во изменение формы пехотных полков
1. Форма гг. офицеров. Прибор белый.
а) Фуражка с белым кантом, вместо кокарды — череп.
б) Зимняя чёрная фуражка с белым кантом, околыш — верхняя половина чёрная, нижняя — красная.
в) Каска — вместо орла — череп.
г) Китель с белым кантом.
д) Брюки с белым кантом.
е) Погоны с серебряным галуном, чёрной выпушкой и черно-красным просветом: на погоне буква «К» и череп с костями по цвету прибора.
ж) Офицерские петлицы — верхняя половина чёрная, нижняя красная. Петлица с белым кантом.
2. Форма солдат.
а) Фуражка защитного цвета, вместо кокарды — череп.
6) Каска.
в) Погоны из двух половин — верхняя чёрная с черепом, нижняя красная с буквой «К».
г) Петлицы на шинелях по образцу офицерскому.
Эмблема КОРНИЛОВЦЕВ. Эмблема носится на левом рукаве, на два пальца ниже погона.

Командир Корниловского ударного полка капитан Неженцев

Полковой адъютант поручик кн. Ухтомский[1]

В культуре[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 Статья из журнала «Новый часовой» 1994 г. № 2 с. 130—140 на сайте «Первая мировая война».
  2. 1 2 3 КОРНИЛОВЦЫ 1917 — 10 июня — 1967: Издание объединения чинов Корниловского Ударного Полка, Париж 1967 год
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Спиридонов А.Г. Стальной кулак Белой Гвардии. Ударные части на Юге России в 1918-1920 годах. — Таганрог, 2008.
  4. Слова из Марша Корниловского полка
  5. Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934 / Сост. Я. А. Трушнович. — Москва—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с., 8 ил. ISBN 5-85824-153-0, стр. 55—56
  6. Бюллетень "Корниловцы". Париж. — 1963. — № 55.
  7. Деникин А. И. Очерки русской смуты. В 5-ти тт. — Париж, 1921—1923. — Переиздание: М.: «Вагриус», 2002. — ISBN 5-264-00809-4.
  8. Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934/ Сост. Я. А. Трушнович. — Москва—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с., 8 ил. ISBN 5-85824-153-0, стр. 64
  9. 1 2 3 Татаров Б. Чехословацкие корниловцы 1916-1917 гг..
  10. Зарождение Корниловского Ударного полка - Добровольческая армия. volunteerarmy.ru. Дата обращения 18 марта 2019.
  11. 1 2 Волков С.В. Образование Добровольческой армии // Третій Римъ : Альманах. — 2001. — № 4. — С. 43-52. (недоступная ссылка)
  12. Революция и гражданская война в России: 1917—1923 гг. Энциклопедия в 4 томах. — М.: Терра, 2008. — Т. 4. — С. 265. — 560 с. — (Большая энциклопедия). — 100 000 экз. — ISBN 978-5-273-00564-8.
  13. Описание положения Корниловского Ударного полка с выходом в поход - Добровольческая армия. www.volunteerarmy.ru. Дата обращения 18 марта 2019.
  14. Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934 / Сост. Я. А. Трушнович. — Москва—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с., 8 ил. ISBN 5-85824-153-0, стр. 89

Литература[править | править код]