Мугам

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Мугам
Seyid Shushinski ansambl.jpg
Исполнитель мугамов ханенде Сеид Шушинский (второй слева) со своим ансамблем в 1916 году
Место и время возникновения средние века[1]
Музыкальный инструмент даф (гавал), тар, кеманча, балабан, канун, уд, ченг, гоша нагара
Годы расцвета вторая половина XIX — начало XX вв.[2][3]
Поджанры
дестгях, зерби-мугам, теснифы и рэнги
Родственные
макам, дестгях, мукам, шашмаком
Производные
мугам-опера, симфонический мугам, джаз-мугам
См. также
Мугам «Аразбары» в исполнении Дж. Карьягдыоглы
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Муга́м (азерб. Muğam, مقام; от араб. مقام‎ — «место, положение, стоянка»[4][5]), или Мугама́т[6] (азерб. Muğamat) — один из основных жанров азербайджанской традиционной музыки[7], многочастное[8] вокально-инструментальное произведение[7][9], являющееся классическим музыкально-поэтическим искусством азербайджанского народа[6]. Мугам — это также общее название ладов азербайджанской музыки[9].[⇨]

Мугаму характерен импровизационный тип мелодического развертывания на основе определенного мугам-лада[10]. Мугам исполняется как полностью (дестгях), так и по частям певцом-солистом (ханенде) с инструментальным сопровождением или в виде сольных инструментальных произведений (на таре, кеманче и др.)[9]. Азербайджанское трио исполнителей мугама состоит из певца, который также играет на дафе, и аккомпанирующих ему тариста и кеманчиста[11].[⇨]

Мугам считается азербайджанской разновидностью практики музицирования, распространенной в культурах Ближнего и Среднего Востока (см. макам)[10]. В ранние периоды мугам изучался в качестве составляющей единой музыкальной традиции наряду с арабским и турецким макамом, персидским дестгяхом и другими локальными представителями мугамо-макамной традиции, и не ассоциировался исключительно с азербайджанской культурой. Однако теоретические и музыкальные труды азербайджанских мастеров мугама и музыковедов пост-советского периода создали возможность западному слушателю познакомиться с мугамом, как с частью современной жизни Азербайджана[12]. В 2008 году ЮНЕСКО объявило азербайджанский мугам одним из шедевров устного и нематериального культурного наследия человечества[13].[⇨]

Мугамы широко используются композиторами в их творчестве. Первые азербайджанские оперы основаны главным образом на мугамах, созданы также симфонические мугамы[9], джаз-мугамы[14].[⇨]

Общая характеристика[править | править код]

Слово «мугам» теоретики относят как к ладу азербайджанской музыки, так и к музыкальному жанру в целом. К XX веку сохранилось всего семь основных ладов, хотя изначально их было больше[9]. Причём понятия лада, выделяемого на основе звукоряда мугама, и собственно мугама (на основе мелодико-тематических особенностей) не всегда совпадают[15].

Нотная запись мугама «Раст». Рукопись 1928 года Муслима Магомаева[16]
Мугамы Сегях (вверху) и Шуштер в исполнении Кечачи оглы Мухаммеда

В настоящее время в азербайджанской музыке мугамами называют не только семь основных мугамов — Сегях, Чаргях (Чахаргях), Раст, Баяты-Шираз, Шур, Хумаюн и Шуштер[9][15], но и их многочисленные варианты — Баяты-Гаджар, Баяты-Исфахан, Харидж Сегях, Орта Сегях, Мирза Хусейн Сегях, Йетим Сегях, Сегях-Забул, Махур, Мухалиф, Дюгях и др. Кроме семи основных ладов, в азербайджанской народной музыке имеются и свыше 70[17] побочных ладов и разделов (Шахназ, Сарендж, Баяты-Кюрд, Хиджас, Гатар)[15]. Узеир Гаджибеков в своём труде «Основы азербайджанской народной музыки» даёт образную характеристику каждого лада: «По характеру своему (эстетико-психологического порядка) «Раст» вызывает чувство мужества и бодрости, «Шур »— весёлого лирического настроения, «Сейгях» — чувство любви, «Шуштер» — чувство глубокой печали, «Чаргях» — чувство возбуждения и страстности, «Баяты-Шираз» — чувство грусти, «Хумаюн» — глубокой или по сравнению с «Шуштер», более глубокой печали». По словам Гаджибекова, подавляющее большинство азербайджанских народных песен и танцев построено в ладах «Шур» и «Сегях», лад «Хумаюн» же наименее популярен[17]. Кроме того, сам композитор отмечал, что лад «Сегях» имеет лирико-любовное значение, что все нежные любовные народные песни построены в этом ладе, в связи с чем автор при передаче любовных сцен в своих операх, прибегал к этому ладу, тогда как для изображения угнетенного положения народа он употреблял лад «Чаргях»[18].

Как большие, так и малые мугамы состоят из нескольких разделов (шобе)[19]. При этом разделы больших мугамов, в отличие от разделов малых, могут быть самостоятельными. Так, практически все малые мугамы (кроме мугама Чобан-баяты) входят в виде разделов в состав больших мугамов[20].

Этимология названий мугамов[править | править код]

Наименования ряда мугамов связаны с цифрами. Так, к примеру, название мугама «Дюгях» происходит от персидского «дю», что означает «два», и «гях» – «момент», «место», «позиция», означая фразу «вторая позиция» или «второе место». Таким же образом «Сегях» переводится как «третье место», «Чаргях» — «четвертое место», «Пенджгях» — «пятое место»[21].

В названиях таких мугамов, как «Азербайджан», «Хиджаз», «Забул», «Баяты-Шираз», «Баяты-Исфахан», «Араг» (или «Ирак»), «Аразбары», «Эйраты», «Кабили», «Карабах шикестеси», нашли свое отражение топонимы, названия стран и городов. Существуют также мугамы и их разделы, наименования которых происходят от имён различных исторических личностей и исполнителей. К таким произведениям относятся «Мансурийя», «Хейдари», «Баба Тахир», «Хаджи Дервиш», «Хаджи Юни», «Шах Хатаи». Названия же иных мугамов связаны с наименованиями различных тюркских племён: это мугамы «Баяты», «Баяты-Тюрк», связанные с названием племени баят, «Овшары» («Афшары») — с племенем афшар, «Баяты-Гаджар» — с племенем каджар[21].

Названия таких мугамов, как «Симаи-Шемс», «Шур», «Хумаюн», «Шахназ», «Дилькеш», «Дильруба», связаны с образным содержанием музыки. Некоторые же мугамные разделы имеют отношение к животному миру. К таким шобе относятся «Балу-кебутер», что означает «крылья ласточки», «Зенги-шотор», означающий «Колокольчики верблюда»[21].

История[править | править код]

Предыстория[править | править код]

Сведения о возникновении профессионального музыкального творчества на Востоке встречаются ещё в письменных источниках раннего средневековья. В основном это данные мифологического и легендарного характера и сведения, основанные на исторических фактах. Одна из восточных легенд, связанных с происхождением музыки и, в частности, её профессиональной ветви, рассказывает о фантастической птице Симург со множеством звуковых отверстий в клюве и о человеке, услышавшем её волшебное пение. В аллегорической поэме «Мантык ут-тайр» («Беседа птиц») персидского поэта Фарид ад-дина Аттара в легенде представлен учёный философ, который под впечатлением чарующих звуков создал науку о музыке[22]. В других вариантах этой легенды, приведённых в трактатах XVI-XVII веков, говорится о создании на основе этих звуков 12 мугамов (макамов) и мугамных мелодий[23][24]. Таким образом, по легенде, завораживающее пение фантастической птицы послужило основой для образования классических макамных звукорядов.

Миниатюра персидского художника XVI века Мирза Али из «Хамсе» Низами Гянджеви с изображением Бар­ба­да[25], пред­по­ло­жи­тель­но создавшего пер­вые цик­лические фор­мы — пред­ки современных мугамов[26]

Точное время появления мугамов не установлено[27]. Пер­вые цик­лические фор­мы — пред­ки современных мугамов были, пред­по­ло­жи­тель­но, соз­да­ны в конце VI — первой трети VII веков при­двор­ным му­зы­кан­том ша­ха Ирана Хос­ро­ва II Пар­ви­за Бар­ба­дом. К XI веку уже стало практиковаться исполнение мугамного жанра[26]. О мугамных произведениях XI века известно из персидского «Кабус-Наме» (глава «Об обычаях музыкантов»). В тот период существовали композиции Раст, Баде, Ирак (Араг), Ушшаг, Зирафкянд, Бусалик, Сипанах (Исфахан), Нава, Бесте. Вероятно, это были импровизационные разделы, которые чередовались с лирически чёткими формами — Бесте, с лирическими вокальными газелями — прототипами современных теснифов, с лёгким песенным жанром — таране. Иными словами, в XI веке в исполнительском искусстве уже практиковался мугамный жанр, однако его концепция ещё не была теоретически осмыслена. В трудах Ибн Сины упоминаются лишь 2 названия: Исфахан и Сальмак. В поэме «Хосров и Ширин» классика персидской поэзии Низами к перечисленным в «Кабус-Наме» (за исключением Бесте и Баде) прибавляются Новруз, Рахови (Рахаб) и Хесар (Хасар). На различных миниатюрах тебризской школы, иллюстрирующих поэмы из «Хамсе» Низами Гянджеви, показаны музыкальные сцены, на которых изображены ансамбли музыкантов с дефом, кеманчой[28]. Таким образом, в XII веке было известно 13 названий мугамов, которые в то время обозначались термином «пар­дэ», иногда «рах»[29][30][31].

В XIII веке Са­фи ад-Дин соз­дал сис­те­му, которая состояла из 12 основных му­га­мов-ла­дов и 6 про­из­вод­ных (ава­зе). Эта система была основана на 17-сту­пен­ном зву­ко­ря­де в пре­де­лах ок­та­вы. Во второй половине XIV — первой трети XV века Абд аль-Ка­дир продолжил систе­му Са­фи ад-Дина, подробно разобрав 2-ю группу про­из­вод­ных мугама — 24 шо­бе. Сам тер­мин «му­гам/ма­кам», обозначающий «ме­сто, сто­ян­ка», получил распространение в музыковедении только в XIV веке. До это­го для обо­зна­че­ния ла­да применялись такие иранские и арабские тер­ми­ны, как «рах» (путь, спо­соб), «пар­дэ» (ла­док, пе­ре­мыч­ка), «даи­ра» (пе­ри­од, круг), «шадд» (нить жем­чу­га), «джам» (со­во­куп­ность [зву­ков]). В сочинениях Абд аль-Ка­ди­ра встречается раз­ра­бот­ка тер­ми­на мугама. Однако, на­зва­ния форм и жан­ров в средние века отличались от на­зва­ний ла­дов, ле­жа­щих в их ос­но­ве; лишь позд­нее они стали совпадать. Эта схожесть сохранилась и до настоящего времени[26].

Мугам в XIV—XVIII вв. Азербайджанский мугам[править | править код]

Фрагмент тебризской миниатюры XVI века периода Сефевидов, изображающий музыкантов с дафом и кеманчой[32]

В XIV—XV вв. с началом формирования азербайджанского тюркоязычного этноса — основного народа, населяющего Азербайджанскую Республику и Иранский Азербайджан, возникает и его культура[33]. Возникновение мугамов связано с развитием городской культуры в средние века[1]. В XIV веке в азербайджанской музы­ке существовала раз­ветв­лён­ная ла­до­вая сис­те­ма, тем не менее, не­смот­ря на на­ли­чие боль­шо­го раз­но­об­ра­зия зву­ко­ря­дов, основных ла­дов было не больше 12[26]: Бузрук, Бусалик, Гиджас, Гусейни, Нава, Зенкола, Зирафкенд, Раст, Рохави, Ирак, Исфаган, Ушшаг, помимо которых существовало множество побочных мугамов и авазов[27][прим. 1]. Главным кри­те­ри­ем от­бо­ра яви­лось бла­го­зву­чие ладов и ши­ро­кие воз­мож­но­сти для об­ра­зо­ва­ния про­из­вод­ных ла­дов-шо­бе (так называемого ла­до­во­го «раз­ветв­ле­ния»)[26]. В трактате абд ал-Кадира Мараги сообщается, что «тюрки предпочитают сочинять в мугамах Ушшаг, Нава и Бусалик, хотя и другие мугамы входят в их сочинения»[34].

В ХVI веке во времена Сефевидов жанр мугама, тесно связанный с классической поэзией, получил широкое развитие[35]. Крупным азербайджанским ханенде в этот период являлся Хафиз Леле Тебризи[36]. Исполнение мугамного произведения «Ушшаг» упоминается в сочинении Шараф-хана Бидлиси «Шарафнаме», где описан пир, данный Шаху Исмаилу Сефеви, на котором «прекрасноголосые певцы и сладкозвучные музыканты высокими и низкими голосами завели мелодию «ушшаг»…»[34].

Трактат «Рисале-йи мусиги» Мирза-бея свидетельствует о музыкальном искусстве азербайджанского народа на рубеже XVI-XVII веков. Этот труд посвящён вопросам создания мугамов и ритмических музыкальных ударов (зарб). К основному зарбу, отбиваемому на мембранных инструментах, эта работа относит и сагиль, от которого образуются сезарб, барафшан, туркизарб, семаи, фахтезараб, сарандаз, чахарзарб и бухари-е морги[28]. Знаменитым сазандаром (исполнителем мугамов) в XVII веке был нахичеванец Мурад Ага, который по сообщению Эвлия Челеби, был переселен османским султаном Мурадом III в Константинополь[37].

Музыкальные инстурменты, в том числе даф, тар и кеманча, относящиеся к Карабахскому ханству. Музей истории Азербайджана (Баку)[38]

Искусство мугама пользовалось большой славой и в XVIII веке. В этот период к мугамам при исполнении нередко включали и теснифы[39]. До XIX века искусство мугама культивировалось в основном при дворах феодалов, что наложило на него известный отпечаток, обусловленный в ограниченности любовно-лирическими и философски-назидательными темами, часто мистическими и эротическими образами[40].

Искусство мугама в XIX веке[править | править код]

В распространении мугамного исполнительства и его профессионализации большую роль сыграли литературные и музыкальные кружки (меджлисы), сложившиеся с 20-х годов XIX века в таких городах как Шуша, Баку, Шемаха, Елизаветполь и др. Меджлис был одной из главных форм публичного исполнительства мугамов XIX века. Наиболее известными из них были «Меджлиси фарамушан», «Меджлиси унс» и «Общество музыкантов» в Шуше, «Бейт-ус-сафа» и музыкальный меджлис Махмуд Аги в Шамахе, «Маджма-уш-шуара» в Баку, «Дивани-хикмет» в Елизаветполе, «Анджуман-уш-шуара» в Ордубаде, «Фовджул-фусаха» в Ленкоране. Тут собирались поэты, литераторы, музыканты, ценители и знатоки классической поэзии и музыки. Угасание традиции меджлисов было связано с процессами демократизации музыкальной жизни азербайджанцев, с появлением в начале XX века концертных форм музыкального исполнительства. Благодаря меджлисам появилась особая культура слушания мугама, а также слушательская среда, которая предъявляла высокие требования к исполнению этого жанра. Развитие мугама в такой атмосфере дало толчок для профессионального совершенствования азербайджанских музыкантов XIX — начала XX века[41].

Ансамбль исполнителя мугамов Саттара (посередине). Тифлис, 1850 год

Значительное оживление в азербайджанском музыкальном искусстве стало наблюдаться во второй половине XIX века. Одним из направлений, в котором развивалась азербайджанская музыка было творчество ханенде и сазандаров. Это направление олицетворяло наиболее сложный путь музыкального творчества[42]. Ансамбль сазандаров состоял из тариста, каманчиста, а иногда и гоша-нагарачи. Искусство сазандаров и мугаматистов получило в дореволюционный период высокое развитие[43]. Они исполняли мугамы, выступали на народных праздниках и свадьбах, а также в частных домах. Эти ансамбли исполняли как собственно мугамы, теснифы, дирингэ и оюн хавалары, так и дестгях, представляющий собой цикл музыкально-инструментальных и вокальных номеров[8]. Выступления ханенде XIX века по имени Саттар на собраниях в Тифлисе и на общественных концертах были высоко оценены Мирзой Фатали Ахундовым, Хачатуром Абовяном, Георгием Эристави, Николаем Бараташвили, Яковом Полонским, а также прессой того времени. Яков Полонский посвятил Саттару стихотворение под названием «Саттар»[44]. В малоизвестном примечании (Стихотворения. СПб., 1855, с. VII, примечание) к имени Саттара Полонский сообщает:

«Саттара можно слышать на грузинских и армянских свадьбах, куда он является в сопровождении музыкантов. Ему аккомпанируют… Его… вопли, поражая слух европейца новизною рождают в душе странное, тревожное чувство.[45]»
Ансамбль тариста Мирзы Садыха (Садыхджана) (справа налево): кеманчист Багдагюль-Ата-оглы, Садыхджан, ханенде Бюльбюльджан, нагарист Гусейнбала, исполнитель на дэфе Васо Кикиалишвили. Тифлис, 1878 год

В этот период наблюдается также количественный рост мугамов-дестгяхов, а также обогащение их составных частей. Стали возникать многочисленные варианты мугамов Сегях, Раст, Махур и др.[8]

Ансамбли ханенде стали в скором времени популярны сначала в городах, а затем и в деревнях, где стали постепенно вытеснять ансамбли ашугов. Во второй половине XIX века появились ханенде, ставшие известными не только на Кавказе, но и далеко за его пределами. Среди них были Харрат Гулу, Садых Асад оглы (Садыхджан), Гаджи Гуси, Мешади Иси, Джаббар Карьягдыоглы, Ала Палас оглы, Алескер Абдуллаев, Кечачи оглы Мухаммед и др. Большой известностью в этот период пользовался тарист Садыхджан. С его именем связана коренная реконструкция тара. Садыхджан добавил к струнам тара октавные и четыре настроечные струны, благодаря чему тар стал полнозвучным, одиннадцатиструнным инструментом. Помимо этого Садыхджан считается автором мугама «Махур-хинди»[8].

Ханенде XIX века Гаджи Гуси, добавивший к мугамам «Раст», «Шур», «Махур» новые разделы[46]

Искусство мугама во второй половине XIX века было распространено в основном в Карабахе, Ширване и на Апшероне[47]. Средоточением же исполнителей азербайджанского мугама отличался Карабах, главным образом Шуша, где музыкальная жизнь была особо развита. В этом городе выросли многие из перечисленных выше музыкантов, такие как Садыхджан, Исмаил, Гасан, Аббас, Мешади Иси, Абдулбаги Зулалов, Гаджи Гуси и др. Постепенно же из среды народа выходили музыканты и певцы и в Баку, Кубе, Нахичевани, Сальяне и др. Во второй половине XIX века в Баку, Шуше, Кубе и других городах стали проводиться публичные концерты азербайджанской музыки[8]. Немалую роль в подготовке музыкальных исполнителей сыграла музыкальная школа в Шуше, который заведовали Харрат Гулу и Молла Ибрагим. В 80-ых годах в Шуше существовала и музыкальная школа, где преподавателем был Кёр Халифа. Здесь он обучал детей игре на таре, кеманче и мугамам. Школа эта закрылась после смерти Кёр Халифа[48].

В целом на протяжении всего XIX века формируются и стабилизируются циклические принципы организации мугамной композиции. Начинается период расцвета мугама, который обретает устойчивые и канонические черты[3].

Начало XX века. Расцвет мугамного искусства[править | править код]

Вторая половина XIX века и начало XX века характеризуются расцветом мугамного искусства[2]. В этот период стали довольно популярны публичные концерты азербайджанской народной музыки. Концерты «Восточной музыки», на которых исполняются мугамы, часто устраиваются в таких городах, как Баку, Шуша. Организатором многих из этих концертов был азербайджанский писатель-драматург Абдуррагим-бек Ахвердовым[49].

Слева направо: ханенде Мешади Мамед Фарзалиев, кеманчист Сандро и тарист Курбан Пиримов. Елизаветполь, 1911 год

Шуша стала одним из первых городов, где стали организовываться концерты народной музыки. Этот город был известен как один из центров азербайджанской музыкальной культуры[50]. Исследователь музыки народов Кавказа В. Д. Корганов в своей книге «Кавказская музыка» писал:

«…для Закавказья музыкантов и певцов давал гор. Шуша, являвшийся прекрасной родиной стихов, музыки и песни: из этого города, игравшего для всего Закавказья роль консерватории, каждый сезон и даже каждый месяц шли в Закавказье новые песни, новые мотивы.[50]»

В 1901 году в Шуше Ахвердовым был организован публичный концерт азербайджанской народной музыки, на котором были исполнены и мугамы. А в 1902 году целых два концерта азербайджанской музыки по инициативе Ахвердова состоялись в театре Гаджи Зейналабдина Тагиева в Баку. На этих концертах выступили такие ханенде, как Джаббар Карьягдыоглы, Сеид Мирбабаев. На концерте, устроенном 11 января 1902 года выступил также оркестр народных инструментов, состоявший из 12 музыкантов, игравших на таких народных инструментах, как тар, каманча, саз, ней, даф и нагара. Выступление было начато исполнением мелодии мугама «Аразбары»[50].

В этот период были популярны такие шушинские певцы-ханенде, как Джаббар Карьягдыоглы, Ислам Абдуллаев, Абдулбаги Зулалов, Мешади Мамед Фарзалиев, Меджид Бейбутов, Кечачи оглы Мухаммед, Сеид Шушинский, бакинские ханенде Али Палас оглы, Ага Салим, Алиага Зухаб и Сеид Мирбабаев, а также нухинец Алекпер Абдуллаев, шемахинец Махмуд Ага, сальянец Ширин Ахундов и др. Одним из известных таристов начала XX века был Курбан Пиримов из села Гюлаюлы Шушинского уезда, который первым начал исполнять соло на таре. В 1905 году в Баку он вместе с Джаббаром Карьягдыоглы и каманчистом Сашей Оганезашвили организовал азербайджанское трио[51].

После записи концертов на студии фирмы «Спорт Рекорд» в Варшаве в 1912 году. Сидят (слева направо): Джаббар Карьягдыоглы, Давид Сафияров, Мешади Мухаммед Фарзалиев, Кечачи оглы Мухаммед; внизу: Курбан Пиримов и Саша Оганезашвили; стоят: хозяева фирмы

Первая грампластинка, на которую были записаны мугамы увидела свет в 1906 году. На неё были записаны мугамы в исполнении Джаббара Карьягдыоглы. Выпустило эту грампластинку английское акционерное общество «Граммофон» в Риге[52]. В период с 1906 по 1915 годы сразу несколько европейских фирм грамзаписи, среди которых были такие фирмы как французская компания «Братьев Пате», германское АО «Спорт-Рекорд», российские «Монарх-Рекорд», «Граммофон-Рекорд», «Концерт-Рекорд», «Премьер-Рекорд» и «Экстрафон», выпустили десятки пластинок с записями азербайджанских мугамов, теснифов и ренгов[53]. В таких городах, как Киев, Рига, Варшава, Петербург, Москва, Тифлис были записаны мугамы в исполнении Алескера Абдуллаева, Сеида Мирбабаева, Ислама Абдуллаева, Мамеда Фарзалиева, Кечачи оглы Мухаммеда, Меджида Бейбутова, Сеида Шушинского и др. Певцам в основном аккомпанировали тарист Курбан Пиримов и кеманчист Саша Оганезашвили[52].

Мугамы впоследствии использовал композитор Узеир Гаджибеков в качестве музыкального материала для своей оперы «Лейли и Меджнун», поставленной на сцене в 1908 году и ставшей первой азербайджанской оперой[54]. Главную роль в опере, роль Меджнуна, исполнил Гусейнкули Сарабский, привлекший внимание Гаджибекова своим исполнением мугама «Гиджас араби» на одном из спектаклей[55]. Эта опера заложила основу национального оперного искусства, появились такие композиторы, как Зульфугар Гаджибеков, Муслим Магомаев, Гаджи Баба Шарифов (азерб.) и др.[56]

В эти годы проводилась также большая работа по собиранию и публикации мугамов. Так, в 1912 году, знаток азербайджанской народной музыки Мир Мохсун Навваб опубликовал свою книгу «Вузух-ул аргам», посвящённую мугамам[49].

Мугам в советские годы[править | править код]

В советские годы музыкальный репертуар ансамбля мугаматисов по-прежнему состоял из классических произведений — мугама, теснифа, ренга, которые однако были очищены от мистическиого содержания. Ансамбли мугаматистов как правило состояли из трёх исполнителей — тариста, кеманчиста и ханенде, исполняющего также и роль ударника. Азербайджанское музыкальное издательство стало издавать записи мугамов и песен ханенде[57].

Бюльбюль записывает исполнение мугама Джаббаром Карьягдыоглы. 1930-е

Переложением мугамов на ноты в Азербайджане первым занялся Муслим Магомаев. В 1928 году он переложил на ноты мугам «Раст» в исполнении Курбана Пиримова, который ныне хранится в Институте рукописей в Баку. Ниязи Тагизаде-Гаджибеков переложил на ноты мугамы «Раст» и «Шур» в исполнении Джаббара Карьягдыоглы. Значительная работа была проделана сотрудниками научно-исследовательского кабинета, созданного Бюльбюлем при Азербайджанской государственной консерватории в 1932 году. В 1936 году были опубликованы первые нотные записи мугамов: Тофиком Кулиевым мугамы «Раст» и «Забул» и Закиром Багировым мугам «Дугях» в исполнении тариста Мансура Мансурова. В конце 30-ых гг. Фикрет Амиров записал на ноты мугамы «Раст», «Шур» и «Сегях» в исполнении Билала Яхьи[58].

Период железного занавеса[править | править код]

Начиная с 30-х годов мугам, как и вся народная музыкальная культура народов СССР, попадает под жесточайший контроль государства. На долгие годы перекрывается доступ азербайджанской национальной музыки на международную арену. В сознании людей мугам (мугамат) насильно утверждается как примитивное искусство[53]. По словам музыковеда Иосифа Рыжкина, попытка перечеркнуть мугамы—макомы могла нанести серьезный ущерб развитию музыкальных культур Советского Востока. А учитывая, что общим термином «мугам» обозначается не только жанр музыкальной композиции, но и определённый лад, то этот ущерб мог оказаться значительным[59].

Данная вульгарно-социологическая попытка отбросить мугамы в итоге была парализована. В первую очередь она встретила отпор со стороны национальных композиторов[59]. Так, азербайджанская интеллигенция во главе с Узеиром Гаджибековым и ценители мугамного искусства сумели отстоять право на жизнь этого культурного наследия. Более того, в 1931 году в Азербайджанской консерватории был организован Научно-исследовательский кабинет, в котором осуществлялись запись и исследование народной музыки[60].

Однако, в 1970-е годы ситуация в СССР изменилась, и малые народы, в том числе азербайджанцы, получили возможность слушать и изучать народный фольклор и музыку. В Азербайджане был налажен серийный выпуск грамзаписей мугама[61].

Возрождение мугама[править | править код]

Ханенде Хан Шушинский и тарист Бахрам Мансуров. 1973 год

Несмотря на ограничения, мугам в годы СССР развивался достаточно глубоко, в том числе благодаря целой плеяде таких носителей искусства мугама, как Сеид Шушинский, Хан Шушинский, Зульфи Адигезалов, Рубаба Мурадова, Шовкет Алекперова, Тохфа Алиева, Гаджибаба Гусейнов, Ягуб Мамедов, таристы Ахсан Дадашев, Бахрам Мансуров и другие[5]. Во второй половине ХХ века развитию мугама способствовали также такие ханенде, как Агабала Абдуллаев, Муталлим Муталлимов, Сахиб Шукюров, Алибаба Мамедов, Ариф Бабаев, Джанали Акперов, Ислам Рзаев, Агахан Абдуллаев, Алим Гасымов, Гадир Рустамов, Сулейман Абдуллаев, Сабир Мирзоев, которые не только сохраняли классические традиции в исполнении мугама, но также способствовали их обновлению[62]. Искусство мугама в советский период хранили и развивали также Абульфат Алиев, Гулу Аскеров, Агигат Рзаева, Явер Калантарли, Захра Рагимова[63].

В 1960 годах были опубликованы инструментальные мугамы «Баяты-Шираз» и «Шур» (1962), «Шахназ» (1963), «Чахаргях» и «Хумаюн» (1962), «Сегях-Забул» и «Рахаб» (1965) в исполнении тариста Ахмеда Бакиханова, переложенные на ноты композитором Нариманом Мамедовым[64].

Ханенде Гаджибаба Гусейнов, тарист Бахрам Мансуров и кеманчист Талат Бакиханов. 1977 год

В семидесятых годах XX века мугам стал возрождаться благодаря усилиям ЮНЕСКО, под эгидой которого в 1971 году в Москве, в 1973 году в Алма-Ате и в 1978 и 1983 годах в Самарканде прошли первые международные симпозиумы и фестивали традиционной музыки. Получив широчайший резонанс в советском обществе, они способствовали пробуждению нового интереса к мугаму, как к традиционному музыкальному искусству — искусству высокого класса[53]. В 70-ых годах Нариман Мамедов переложил на ноты мугамы «Чахаргях» (1970) в исполнении ханенде Ягуба Мамедова и «Раст» (1978) в исполнении Гаджибаба Гусейнова[52].

В 1977 году азербайджанский мугам[65][66][67], исполненный Кямилем Джалиловым[68] на балабанах[69][70] был записан на золотую пластинку «Вояджера» и запущен с Земли как послание внеземным цивилизациям.

Мугам исполняется и в ряде фильмов, снятых в советские годы на киностудии «Азербайджанфильм». Так, например, в фильме «Не та, так эта» (1956) трио мугаматистов в составе ханенде Хана Шушинского, кеманчиста Талата Бакиханова и тариста Бахрама Мансурова исполняют отрывки из мугама «Шахназ»[71][72]. В фильме же «Дервиш взрывает Париж» (1976) показана сцена исполнения мугама «Шушанын даглары башы думанлы».

Мугам в годы независимости Азербайджана[править | править код]

В начале 90-х страна была потрясена политическими событиями и Карабахской войной. Мугам на некоторое время потерял поддержку со стороны разрушенных государственных структур. Но несмотря на это, мугамы продолжают исполнятся на отдельных городских собраниях, в сельских общинах, или в кругу семьи. В эти годы исполнения мугамов были приурочены к торжественным и траурным датам. Организовывались подобные мероприятия по частной инициативе граждан и отдельных коллективов[73].

Alim Gasimov.jpg
Mansum Ibrahimov.jpg
Ehtiram Huseynov.jpg
Современные азербайджанские ханенде. Слева направо:
Алим Гасымов, Мансум Ибрагимов и Эхтирам Гусейнов

Начиная с 90-х годов известность получили такие мастера исполнения мугама, как Захид Гулиев, Агакерим Нафис, Сакина Исмаилова, Мансум Ибрагимов, Забит Набизаде и др.[62] Значительный вклад в культуру мугама внесли также такие исполнители, как ханенде Гандаб Кулиева, Мелекханум Эюбова, таристы Агасалим Абдуллаев, Сарвар Ибрагимов, каманчисты Габиль Алиев, Шафига Эйвазова[63].

Популяризации и развитию мугама в Азербайджанской Республике способствует также Международный центр мугама в Баку, сданный при поддержке Фонда Гейдара Алиева в эксплуатацию в декабре 2008 года[74]. Впоследствии Центры мугама были открыты в Агджебеди (2008)[75], Горадизе (2010)[76] и в Агдамском районе республики (2018)[77]. А благодаря такому ханенде как Алим Гасымов, мугам получил широкую известность не только в Европе, но и в США, Бразилии, Японии и других странах[78].

В 2005 году в Азербайджане состоялся первый телевизионный конкурс молодых исполнителей мугама. Организатором конкурса был Заслуженный деятель искусств Азербайджана Надир Ахундов. Победу в конкурсе одержали Тейяр Байрамов, Бабек Нифталиев, Илькин Ахмедов, Перваз Ибрагимли, Вафа Оруджова, Бегимханум Мирзаева. Конкурсантам аккомпанировали Заслуженные артисты республики тарист Эльчин Гашимов, кеманчист Эльнур Ахмедов и нагаратист Камран Кязимов. В 2007 году состоялся второй телевизионный конкурс исполнителей мугама, победу на котором одержали Элмеддин Ибрагимов и Гюллю Мурадова[79].

В ноябре 2008 года, на заседании Межправительственного комитета ЮНЕСКО по сохранению нематериального культурного наследия, проходящем в Стамбуле, азербайджанский мугам был внесён в репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества[13].

Начиная с 2009 года, в Азербайджане проходит Международный фестиваль мугама, носящий название «Мир Мугама». Первый фестиваль прошёл в Международном центре мугама. В рамках фестиваля проходят посвященный вопросам мугама международный научный симпозиум, международный конкурс исполнителей мугама, а также многочисленные мугамные оперы и концерты симфонических и классических мугамов. Основными целями Международного фестиваля мугама является сохранение, пропаганда и изучение мугама, его популяризация как в Азербайджане, так и и мире. Помимо этого в Азербайджане был издан музыкальный альбом «Карабахские ханенде», увидели свет издание «Энциклопедии мугама» и журнала «Мугам»[80]. Презентация изданного Фондом Гейдара Алиева музыкального альбома «Карабахские ханенде», содержащего фрагменты из мугамов в исполнении 24 певцов, состоялась в 2005 году в Париже, в штаб-квартире ЮНЕСКО[14].

Разновидности мугама[править | править код]

Дестгях[править | править код]

Нотная запись теснифа «Меджлун-Меджлун» на ладе «Шуштер». Рукопись Узеира Гаджибекова

Дестгях (азерб. Dəstgah; от араб. и перс. «даст» (داست) — «комплект» и «гях» (گاه) — «место», «положение»)[81] является крупномасштабным вокально-инструментальным мугамом[82], полным его видом[83], представляющим собой развернутое музыкальное произведение, которое объединяет несколько мугамов в одну композицию[84]. Это произведение начинается инструментальным вступлением (мугеддиме) — дерамедом и бэрдаштом, после чего следует ряд вокально-инструментальных мугамных разделов речитативно-декламационного склада, которые называются шобе[82]. Дестгях исполняется как самим ханенде, так и без него одним из солирующих инструментов. Певца может сопровождать или трио музыкантов, или же оркестр народных инструментов[83]. Порядок следования частей дестгяхе друг за другом, а также тональная высота каждой из них канонизированы. К примеру, в мугаме «Шур» часть «Семаи-шемс» должна следовать за частью «Шикестеи-фарс», а не наоборот[85].

Между мугамными разделами в дестгяхе исполняются песенные фрагменты — теснифы[83], представляющие собой песни-романсы, и инструментальные эпизоды танцевального характера — рэнги[83] и диринги. Теснифы в дестгяхах выражены в чётком метроритмическом движении. Дерамед, бэрдашт, рэнг и диринги относятся к чисто инструментальной музыке в дестгях. Мелодические, ритмические и ладовые особенности основных разделов мугамов отражаются в дерамеде, который именуется по мугаму, к которому он относится (к примеру, «Шур дерамеди», «Хумаюн дерамеди»). Второй вступительной частью дестгяха является бэрдашт, считающийся краткой инструментальной пьесой, идущей за дерамедом[82].

Роль интонационных связок в дестгяхе играют рэнги и диринги. Первые отличаются чёткой метроритмической основой, способствуя большей динамичности всего дестгяха в целом. Помимо этого рэнги дают возможность ханенде отдохнуть после исполнения крупных вокальных разделов в мугаме. Рэнги часто исполняются и как самостоятельные мелодии. Рэнги условно именуют по названию мугама ли его шобе, за которыми они следуют (к примеру, «Cегях рэнги», «Шуштэр рэнги»). По характеру и мелодико-ритмическому строению рэнги бывают песенными, маршеобразными и танцевальными[86].

Во время исполнения мугама в инструментальной форме (в основном на таре, кеманче или балабане) рэнги и теснифы отсутствуют, в связи с чем мугам представляет собой непрерывную импровизацию[86].

Зерби-мугам[править | править код]

Зерби-мугам «Эйраты» в исполнении Джаббара Карьягдыоглы, 1930-е

Зерби-мугамы (азерб. Zərbi muğam) представляют собой ритмические мугамы и являются крупными одночастными произведеними. Мугамно-импровизационная мелодия вокальной партии зерби-мугамов чередуется с ритмизированными инструментальными эпизодами[27] (типа рэнгов). В инструментальном сопровождении зерби-мугамов значительную роль играет даф. Зерби-мугамы имеют самостоятельные названия, отличные от названий ладов[86] — «Карабах шикестеси»[прим. 2], «Аразбары», «Кесме шикесте», «Ширванская шикесте», «Овшары», «Мансурия», «Эйраты», «Кереми», «Симаи-шамс» и др.[87] В народе особенно популярен зерби-мугам «Карабахская шикесте»[86], она была использована в опере «Асли и Керем» Узеира Гаджибекова, «Шах Исмаил» Муслима Магомаева, «Шахсенем» Рейнгольда Глиэра[88].

От дестгяхов зерби-мугамы отличаются тем, что их вокальная и инструментальная части равнозначны и независимы. Вокальная импровизация этих мугамов состоит из коротких музыкальных фраз, которые повторяются много раз. Метроритмическую особенность всего зерби-мугама определяет его нструментальное сопровождение, составляющая также мелодическую основу мугама. Инструментальная часть зерби-мугама часто исполняется самостоятельно[86]. Текстами для зерби-мугамов служат как газели, так и различные баяты и гошма[87]. Из народных же песен в жанр зерби-мугума перешло чередование песенных и танцевальных эпизодов[3].

Исполнение[править | править код]

Мугам в Азербайджане исполняется обычно в сопровождении трио сазандарей, в состав которых входят: исполнители на таре, кеманче и дафе. Часто ударник, играющий на дафе, сам является и певцом[11]. Певца, исполняющего мугамы, в Азербайджане называют ханенде, а саму группу исполнителей — сазанде[89][42][90]. Кроме того, мугамы часто исполняются и в виде сольных инструментальных произведений (на таре, кеманче и др.)[9]. Помимо вышеперечисленных инстуремнтов, мугамы исполняются также на гоша-нагаре (ранее также входившего в группу сазандаров[43], но вытесненного из их состава в конце XIX века в связи с исполнением мугамов-дестгяхов в сокращённом варианте)[91], балабане, кануне[92], ченге[93], беюк (большой) таре[94], голтуг (подмышечный) сазе[95], тутеке[96], гармони[97]. Тем не менее, мугамными инструментами, на которых данные композиции воспроизводятся точно, считаются в первую очередь тар и кеманча, затем — уд, канун, балабан[98].

Malik Mansurov Mugam Quartet (Azerbaijan) (7).jpg
Malik Mansurov Mugam Quartet (Azerbaijan) (2).jpg
Сопровождающие певца-ханенде исполнители на таре (Малик Мансуров) и кеманче (Эльшан Мансуров)

Тар играет ведущую роль в аккомпанементе[83]. Тарист во время исполнения мугама использует различные плектрные штрихи и приемы: удар плектром сверху, снизу, сверху и снизу или наоборот, с большой скоростью сверху и снизу, постоянно сверху, движение пальцев по струне, игру у малой чаши или ближе к большой подставке, встряхивание тара, вибрация, глиссандо, паузы[99]. В мугамах и их шобе («Забул сегяхы», «Гатар», «Дилкеш», «Хиджаз» и др) используется также приём «гоша-мизраб» (двойной удар по струне сверху или снизу). А при исполнении мугамов «Раст», «Шур», «Гатар», «Махур-Хинди» и «Шахназ» часто используется приём «чахар мизраб», когда звуки получают четырьмя последовательными ударами плектра. Такие приёмы, как чахар, чыртыг, элиф, чыртыг, гоша-мизраб, мизраби-гюльриз, зэнги-шютюр, используются только при сольном исполнении мугамов[100]. Технические и художественные возможности тара во время сольной игры мугама проявляются особенно ярко[99]. Исполняя мугамы на кеманче, очень часто играют на двух струнах. В это время одна из струн выдерживает органный пункт. Существует также исполнение параллельных созвучий, что является более сложным способом игры[101]. В ансамблях сазанде при исполнении того или иного мугама строй тара и кеманчи бывает разным[102].

Malik Mansurov Mugam Quartet (Azerbaijan) (5).jpg
Teyyub Aslanov.JPG
Ханенде Эхтирам Гусейнов (слева) во время исполнения мугама держит даф у рта для эффекта резонанса. Ханенде Теййюб Асланов (справа) использует даф как ударный инструмент при пении

Игрой на дафе или гавале ханенде сопровождает ритмические эпизоды мугамов-дестгяхов и зерби-мугамов. Во время пения певец, в зависимости от мелодии мугама, держит даф в различных положениях, меняя с его помощью как направление, так и тембр звука. В кульминационные моменты мугама ханенде преподносит даф на уровень рта, ближе к уху. В этом случае даф играет роль своеобразного резонатора. Такие ханенде, как Джаббар Карьягдыоглы, Сеид Шушинский, Зульфи Адыгезалов, Абульфат Алиев, получили известность и как виртуозные исполнители на дафе[103]. Темброво-динамические возможности балабана ярко проявляются при сольном исполнении мугама дуэтом балабанистов, однако звукоряд этого инструмента не позволяет исполнять все разделы мугама, в связи с чем обычно мугамные дастгяхи исполняются балабанистами в укороченном варианте[104]. Канун также используется в основном для сольного исполнения мугама (преимущественно мугамов «Баяты-Шираз» и «Чахаргях»)[105].

Тематика мугамов чаще всего ограничивается сферой лирики — любовной и философской. Основной поэтической формой, используемой в мугамах, является газель, жанр классической восточной поэзии. Газели таких классиков азербайджанской и персидской поэзий, как Низами Гянджеви, Хафиза, Навои[106], Физули, Хагани Ширвани, Видади, Насими, Молла Панах Вагиф, Касым бек Закир[107], Хуршидбану Натаван[107], Сеид Азим Ширвани[107], Мирза Алекпер Сабир, Самед Вургун, Алиага Вахид, Сулейман Рустам, Микаил Мушфиг и др., являются поэтическими текстами мугамов[108][9].

До начала XX века азербайджанские ханенде имели обыкновение исполнять мугамы на персоязычные стихи. Традицию исполнения их на азербайджанском языке ввел азербайджанский ханенде Джаббар Карьягдыоглы[107].

Значение мугама в жизни народа и его музыке[править | править код]

Азербайджанский мугам по ряду общих художественных черт роднится с такими восточными музыкальными традициями, как турецкие таксимы, иранские дестгяхи, уйгурские мукамы, узбекско-таджикские шашмакамы, арабские макомы, индийские раги и др. В каждой из этих форм нашли выражение жизнеощущение, миропонимание и мировоззрение создавшего их народа[109]. Мугам считается своеобразной «визитной карточкой» Азербайджана[73]. Азербайджанцы воспринимает мугам как одну из главных культурных ценностей, составляющих основу национального самосознания[110].

Памятник исполнителям мугама в городе Мингечевир

По словам американского музыковеда Инны Народицкой, многогранность традиции исполнения мугама, а также богатая музыковедческая литература про это искусство, заложили мугам в качестве основы азербайджанской музыки[111]. Как отмечает музыковед Санубар Багирова, мугам — это часть азербайджанской национальной культуры, несущая в себе духовную чистоту и многогранность. Тарист Бахрам Мансуров говорил, что мугам уничтожить невозможно, потому что он слишком «врос» в азербайджанский народ и энергетически «заразил», в хорошем смысле этого слова, землю Азербайджана[5]. Ханенде Сакина Исмаилова же называет мугам «генетической памятью народа», его прошлым, настоящим и будущим[112].

По словам исполнительницы мугамов Севиндж Сарыевой, больше всего в мугаме её привлекает «величие, проявляющееся в его серьезности, всеохватности, глубокой человеческой мудрости, торжественности и утонченности». Мугам, по словам Сарыевой, «таит в себе колоссальную философию жизни, причем каждый мугам трактует ее по-своему», имя свой характер, мелодический рисунок и средства выражения[113].

Творчество многих азербайджанских композиторов XX века основано на искусстве мугама. Благодаря мугамам появились не только первые азербайджанские оперы и начался профессиональный азербайджанский музыкальный театр, но были созданы и многие музыкальные произведения и новые жанры в азербайджанской музыке. Отдельные произведения азербайджанских композиторов базируются на принципах мугама[110]. Мугам даже звучал на конкурсе песни «Евровидение» в исполнении представителей Азербайджана Самира Джавадзаде в 2008 году и Чингиза Мустафаева в 2019 году[114].

Производные жанры[править | править код]

Мугамная опера[править | править код]

Сцена из первой мугамной оперы «Лейли и Меджнун». В роли Лейли — ханенде Назакет Теймурова

Мугамная опера — оригинальный оперный жанр, для который сочетает в себе принципы европейской оперы и мугамного искусства. Специфической чертой мугамной оперы является включение в неё импровизации (мугамных шобе) и обязательное участие ханенде, для которых звучат основные партии в сопровождении мугамного ансамбля. Хоры, ансамбли, оркестровые эпизоды представляют собой обработку народных мелодий, теснифов, рянгов, зерби-мугамов и ашугских напевов. Соотношение зафиксированного в партитуре авторского текста и импровизируемого мугамного материала может быть различным[115].

Первой мугамной оперой является опера «Лейли и Меджнун» Узеир Гаджибекова, поставленная в 1908 году в Баку. Появление этой оперы заложило основу появления азербайджанского музыкального театра, а также позволило ханенде выступать на оперной сцене. В последующие годы появились такие мугамные оперы, как «Шейх Санан» (1909), «Рустам и Зохраб» (1910), «Шах Аббас и Хуршуд Бану» (1912), «Асли и Керем» (1912) и «Гарун и Лейла» (1915) Узеира Гаджибекова, «Ашуг-Гариб» (1916) Зульфугара Гаджибекова, «Шах Исмаил» (1916) Муслима Магомаева[52].

Однако, в 20-ых годах на страницах прессы появились призывы отказаться от мугамных опер как устаревшей традиции. В защиту азербайджанской национальной оперы стали выступать Узеир Гаджибеков, Шовкет Мамедова и Муслим Магомаев. Последний, в частности писал, что «тюркская[прим. 3] опера должна получить все условия для своего нормального развития»[116].

Традиция написания мугамных опер была продолжена и во второй половине XX века. В этот период и после были написаны такие оперы, как «Скала невесты» (1974) Шафигы Ахундовой, «Судьба ханенде» (1979) Джахангира Джахангирова, «Натаван» (2003) Васифа Адигёзалова. В музыке этих опер композиторами также были использованы мугамы[52].

Симфонический мугам[править | править код]

Основная статья: Симфонический мугам

Симфонический мугам представляет собой особый жанр музыки, для которого характерно сочетание принципов европейской симфонической музыки и мугамного искусства. Этот жанр был создан в 1948 году Фикретом Амировым. Его симфонические сочинения «Шур» и «Кюрд-Овшары», в написании которых использованы музыкальные материалы мугамов, заложили традицию симфонизации мугама[117].

Тарист Бахрам Мансуров и создатель первых симфонических мугамов композитор Фикрет Амиров

В этом плане творчество Амирова наиболее ярко связано с мугамами. Его симфонические мугамы «Шур» и «Кюрд-Овшары» как по составу своих частей, так и по ладо-интонационному звучанию соответствуют классическим мугамам «Шур» и «Кюрд-Овшары»[118]. Говоря о создании своих первых симфонических мугамов, Амиров отмечал, что мугам, несмотря на старинное происхождение, вовсе не архаичен и естественно ложится на симфоническую партитуру. По словам Амирова, в те годы ему казалось, что мугам должен быть понятен не только Востоку, но и Западу[119].

Главной особенностю симфонического мугама является то, что здесь сохраняются принципы, свойственные мугамному дестгяху и, вместе с тем, используется разнообразие оркестровки и методы симфонического развития. Помимо вышепереисленных композиций азербайджанскими композиторами в разные годы были написаны и такие симфонические мугамы, как «Раст» (Ниязи), «Баяты-Шираз» (Сулейман Алескеров), «Гюлистан Баяты-Шираз» (Фикрет Амиров), «Хумаюн», «Нава», «Рахаб» (Талат Бакиханов) и др.[117]

Джаз-мугам[править | править код]

Основная статья: Азербайджанский джаз

На традициях мугама основан также азербайджанский джаз. Первыми, кто соединил традиционную музыку мугама с классическим джазом стали Вагиф Мустафа-заде и Рафик Бабаев[120]. Вагиф Мустафа-заде, используя мугам, написал ряд оригинальных джазовых импровизаций и композиций с восточным колоритом[121]. Пианистический стиль Мустафа-заде прочно связан с мугамом. По словам критиков, творческая индивидуальность Вагифа Мустафы-заде обязана своей неповторимостью именно мугаму[122].

Музыканту Севде Мамедли принадлежит джазовая компизиция «İthaf» («Посвящение»), написанная с использованием мугамных аранжировок. Композитор Гюльсум Эльдарова является автором произведения «Посвящение Вагифу», представляющего смесь джазовой музыки и мугама[121].

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. В процессе исторического развития названия этих мугамов, а также их мелодика и тематическое строение претерпели изменения.
  2. Шикяста — это песня-баяты на лирические тексты, схожая с мугамами.
  3. «Тюрками» до 1936 года в Азербайджанской ССР официально называли азербайджанцев.
Источники
  1. 1 2 Азербайджанская ССР // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  2. 1 2 Абдуллаева, 2000, с. 362.
  3. 1 2 3 Бабаев, 1983, с. 104.
  4. Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 139.
  5. 1 2 3 Александрова Н. Вечный мугам. Интервью с Санубар Багировой // Region Plus. — 2011. — 15 мая.
  6. 1 2 Гуревич П. С. Музыка народов нашей страны. — М.: Знание, 1975. — С. 27. — 143 с.
  7. 1 2 Azerbaijan. Cultural Life (англ.) // Britannica.
  8. 1 2 3 4 5 История Азербайджана, 1960, с. 415.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 Мугам / Аббасов А. Дж. // Корто — Октоль. — М. : Советская энциклопедия : Советский композитор, 1976. — (Энциклопедии. Словари. Справочники : Музыкальная энциклопедия : [в 6 т.] / гл. ред. Ю. В. Келдыш ; 1973—1982, т. 3).
  10. 1 2 Мугам // Современная энциклопедия. — 2000.
  11. 1 2 Stephen Blum. Kamānča (англ.) // Encyclopædia Iranica. — 2010. — 15 December (vol. XV, Fasc. 4). — P. 434—437.
  12. Naroditskaya, 2000, с. 539: «
    ».
  13. 1 2 Azerbaijani Mugham (англ.). unesco.org. Официальный сайт ЮНЕСКО. Дата обращения 20 июля 2019.
  14. 1 2 Ибрагимова Дж. Мугам – символ красоты и любви // Каспий. — 2009. — 14 ноября. — С. 10—11.
  15. 1 2 3 Мамедбеков, 1963, с. 50.
  16. Məmmədli F. XX əsrin əvvələrində Rast muğamının səs və not yazılarında "Bərdaşt" şöbəsi (азерб.) // Konservatoriya. — 2017. — No 2 (36).
  17. 1 2 Гаджибеков У. Основы азербайджанской народной музыки. — Б.: Азербайджанское государственное музыкальное издание, 1957. — С. 9.
  18. Сафарова З. Музыкально-эстетические взгляды Узеира Гаджибекова. — М.: Советский композитор, 1973. — С. 39. — 169 с.
  19. Мамедбеков, 1963, с. 53.
  20. Мамедбеков, 1963, с. 51.
  21. 1 2 3 Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 140.
  22. Attar Farid ud-Din. The Conference of The Birds / transl. by G.S.Nott. — «Shambala». Berkley, 1971. — С. 66.
  23. Хасан Ковкаби. Рисалеи мусики / Раджабов А.. — Душанбе: Нагмаи-Ниёгон, 1988. (тадж.)
  24. Ağayeva S. Uslu R. Ruhperver - Bir XVII yüzyıl müzik teorisi kitabı. — Ankara, 2008. — С. 82.
  25. Абдуллаева, 2000, с. 34.
  26. 1 2 3 4 5 Агаева С. Мугам // Большая российская энциклопедия.
  27. 1 2 3 Мамедбеков, 1963, с. 49.
  28. 1 2 Абдуллаева, 2000, с. 52-53.
  29. Габуснаме. — Б., 1963.
  30. Абдулгадир Мараги. «Джаме аль-альхан». — Тегеран, 1987.
  31. Gönül Alpay. Tekin Timur Devrine ait iki Türkçe Şiir [Two Turkish Poems of the Timur Period]. — Harvard Ukrainian Studies, 1979-1980. — Т. III. — С. 850.
  32. Абдуллаева, 2000, с. 49.
  33. Закавказье в XI-XV вв. — История Востока в шести томах.. — М.: Восточная литература, 1995. — Т. 2-й. Восток в средние века. — С. 518. — 716 с.
  34. 1 2 Ашурбейли С. Б. История города Баку. Период средневековья. — Б.: Азернешр, 1992. — С. 193-194. — 408 с. — ISBN 5-552-00479-5.
  35. Рафили. М. Мухаммед Физули и его эпоха // Избранное. — Б.: Азербайджанское государственное издательство, 1973. — С. 130.
  36. История Азербайджана. — Б.: Издательство Академии наук Азербайджанской ССР, 1958. — Т. I. — С. 256.
  37. Касимов К. А. Народы Азербайджанской Советской Социалистической Республики. Азербайджанцы. Народное творчество / Под редакцией Б.А.Гарданова, А.Н.Гулиева, С.Т.Еремяна, Л.И.Лаврова, Г.А.Нерсесова, Г.С.Читая. — Народы Кавказа: Этнографические очерки: Издательство Академии наук СССР, 1962. — Т. II. — С. 157—158.
  38. Vitrin 102 (азерб.). azhistorymuseum.gov.az. Официальный сайт Музея истории Азербайджана. Дата обращения 26 июля 2019.
  39. Мамедов И. М. История Азербайджана (с древнейших времён до наших дней). — Б.: Маариф, 2009. — С. 467. — 670 с.
  40. Карагичева Л. В. Азербайджанская ССР. — М.: Государственное музыкальное издательство, 1956. — С. 37. — 100 с.
  41. Всемирное наследие Содружества Независимых Государств. — М.: Новая Элита, 2013. — С. 480.
  42. 1 2 История Азербайджана, 1960, с. 413.
  43. 1 2 История Азербайджана, 1960, с. 414.
  44. Сәттар / Под ред. Дж. Кулиева. — Азербайджанская советская энциклопедия: Главная редакция Азербайджанской советской энциклопедии, 1984. — Т. VIII. — С. 399.
  45. Садыхов М. Очерки русско-азербайджанско-польских литературных связей XIX века. — Б.: Азернешр, 1975. — С. 76. — 183 с.
  46. Шушинский, 1979, с. 27.
  47. Naroditskaya, 2003, с. 12.
  48. История Азербайджана, 1960, с. 416.
  49. 1 2 История Азербайджана, 1960, с. 875.
  50. 1 2 3 История Азербайджана, 1960, с. 876.
  51. История Азербайджана, 1960, с. 877.
  52. 1 2 3 4 5 Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 145.
  53. 1 2 3 Багирова, 2008.
  54. История Азербайджана, 1960, с. 880-881.
  55. Касимов К. Гусейн Кули Сарабский: жизнь и творчество. — Б.: Элм, 1980. — С. 44. — 93 с.
  56. История Азербайджана, 1960, с. 881.
  57. Касимов К. А. Народы Азербайджанской Советской Социалистической Республики. Азербайджанцы. Народное творчество / Под редакцией Б.А.Гарданова, А.Н.Гулиева, С.Т.Еремяна, Л.И.Лаврова, Г.А.Нерсесова, Г.С.Читая. — Народы Кавказа: Этнографические очерки: Издательство Академии наук СССР, 1962. — Т. II. — С. 161.
  58. Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 144.
  59. 1 2 Рыжкин И. Я. Некоторые особенности развития националных музыкальных культур // Сообщения Института истории искусств. — М., 1959. — № 15. — С. 16.
  60. Виноградов В. Узеир Гаджибеков и азербайджанская музыка. — М.: Музгиз, 1938.
  61. Pekka Gronow. Society for Ethnomusicology (англ.) // Ethnomusicology. — University of Illinois Press on behalf of Society for Ethnomusicology, 2000. — Vol. 19, no. 1. — P. 94.
  62. 1 2 Юсифли В. Хан Шушинский: до и после // IRS : журнал. — 2007. — 7 февраля (№ 2). — С. 56—57.
  63. 1 2 Джафарова Н. Мугам - зеркало души азербайджанской // Наш век : газета. — 2006. — 26 августа (№ 34 (377)). Архивировано 22 ноября 2008 года.
  64. Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 144-145.
  65. Александр Кан. "Золотой диск "Вояджер": земляне впервые услышат музыку для инопланетян // Русская служба BBC. — 23 февраля 2018.
  66. Margaret Kaeter. Nations in Transitions: The Caucasian Republics. — Infobase Publishing, 2004. — С. 91. — 166 с.
  67. Aida Huseynova (азерб.). New images of Azerbaijani Mugham in Twentieth Century (англ.) // The Music of Central Asia. — Indiana University Press, 2016. — P. 400.
  68. Mike Wehner. You can now buy the NASA audio record that we sent to aliens (англ.) // bgr.com. — November 28th, 2017.
  69. Anne Kressler. Azerbaijani Music Selected for Voyager Spacecraft (англ.) // Azerbaijan International. — Summer 1994 (2.2). — P. 24—25.
  70. Natalie Angier (англ.). The Canon: The Beautiful Basics of Science. — Faber & Faber, 2009. — С. 408.
  71. Səfərov B. Milli muğam ifaçılığının Xanı. Xan Şuşinski - 110 (азерб.) // Xalq qəzeti. — 2011. — 15 may. — S. 8.
  72. Последний Хан Азербайджана: как Карабахский самородок покорил Москву // news.day.az. — 2011. — 19 августа.
  73. 1 2 Цыганов О. Мугам – Божий дар и великое достояние // Известия. — 2008. — 30 июля. Архивировано 12 марта 2009 года.
  74. Bakıda Beynəlxalq Muğam Mərkəzi açılmışdır. Azərbaycan prezidenti İlham Əliyev mərasimdə iştirak etmişdir (азерб.) // azertag.az. — 2008. — 27 dekabr.
  75. Üzeyir Hacıbəyli adına Qarabağ Muğam Mərkəzi ilə tanışlıq (азерб.) // azertag.az. — 2011. — 6 may.
  76. Ильхам Алиев принял участие в открытии Центра мугама в Горадизе // president.az. — 2010. — 11 ноября.
  77. Ağdam Muğam Mərkəzi istifadəyə verilib (азерб.) // azertag.az. — 2018. — 5 noyabr.
  78. Xaçınçaylı Q. Dahi xanəndə Alim Qasımovla görüş (азерб.) // Həftə içi. — 2015. — 29 oktyabr. — S. 5.
  79. Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 142-143.
  80. В Фонде Гейдара Алиева состоялась презентация мультимедийного сборника «Азербайджанский мугам» и издания «Мир мугама» // azertag.az. — 2009. — 11 ноября.
  81. Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 54.
  82. 1 2 3 Абдуллаева, 2000, с. 280.
  83. 1 2 3 4 5 Мамедбеков, 1963, с. 54.
  84. Алиев, 1988, с. 221.
  85. Бабаев, 1983, с. 105.
  86. 1 2 3 4 5 Абдуллаева, 2000, с. 281.
  87. 1 2 Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 206.
  88. Гарабағ шикәстәси // Азербайджанская советская энциклопедия / Под ред. Дж. Кулиева. — Б.: Главная редакция Азербайджанской советской энциклопедии, 1979. — Т. 3. — С. 48.
  89. Сафарова З. Музыкально-эстетические взгляды Узеира Гаджибекова. — М.: Советский композитор, 1973. — С. 78. — 169 с.
  90. Абдуллаева, 2000, с. 285.
  91. Абдуллаева, 2000, с. 355.
  92. Абдуллаева, 2000, с. 314.
  93. Абдуллаева, 2000, с. 51.
  94. Абдуллаева, 2000, с. 99.
  95. Абдуллаева, 2000, с. 101.
  96. Абдуллаева, 2000, с. 333.
  97. Абдуллаева, 2000, с. 360.
  98. Челебиев, 1989, с. 135.
  99. 1 2 Абдуллаева, 2000, с. 220.
  100. Абдуллаева, 2000, с. 222.
  101. Абдуллаева, 2000, с. 248.
  102. Абдуллаева, 2000, с. 252-253.
  103. Абдуллаева, 2000, с. 354.
  104. Абдуллаева, 2000, с. 326.
  105. Saadat Abdullayeva. Azerbaijani kanun (англ.) // IRS : журнал. — 2012. — P. 35.
  106. Мамедов, 1978, с. 70.
  107. 1 2 3 4 Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 47.
  108. Naroditskaya, 2000, с. 541-543: «
    ».
  109. Абдуллазаде Г. Философская сущность азербайджанского мугама // IRS. — 2007. — 17 февраля. — С. 25.
  110. 1 2 Алиева С. Об азербайджанском мугаме всему миру // Зеркало. — 2010. — 26 января. — С. 8.
  111. Naroditskaya, 2003, с. 13.
  112. Интервью с С. Исмаиловой. «Для меня мугам — это прошлое, настоящее и будущее» // Азербайджанские известия. — 2006. — 12 июля. — С. 3.
  113. Ислам А. Мугам - путь к истине // Зеркало. — 2008. — 26 апреля. — С. 25.
  114. Полуфинальное выступление Чингиза Мустафаева: мугам вновь прозвучал на «Евровидении» // 1news.az. — 2019. — 17 мая.
  115. Vəzirova G. Ənənəvi muğam operası ənənələrinə yeni baxış (азерб.) // Musiqi dünyasɪ. — 2000. — No 3—4/5.
  116. Абасова Э. Г., Касимов К. А. Азербайджан // История музыки народов СССР / Ответственный редактор Ю. В. Келдыш. — М.: Советский композитор, 1970. — Т. I. — С. 338—339.
  117. 1 2 Muğam Ensiklopediyası, 2008, с. 180.
  118. Джани-заде, 1987, с. 128.
  119. Амиров, 1983, с. 22.
  120. Традиция джаза в Азербайджане // unesco.org. — 2012. — 30 апреля.
  121. 1 2 Ислам А. Посвящение Мастеру… // Каспий. — 2018. — 20 марта. — С. 13.
  122. Джани-заде, 1987, с. 129.

Литература[править | править код]

На русском
  • Виноградов В. Уз. Гаджибеков и азербайджанская музыка. — М., 1938.
  • Гаджибеков Уз. Основы азербайджанской народной музыки. — Б., 1945.
  • Караев К. Симфонические мугамы Амирова. — Советская музыка. — 1949.
  • Аббасов A. Уз. Гаджибеков и его опера «Кёр-оглы». — Б., 1956.
  • Карагичева Л. Азербайджанская ССР. — М., 1957. (Музыкальная культура союзных республик)
  • Карагичева Л. Уникальное исследование. — Советская музыка. — 1972.
  • История Азербайджана. — Б.: Издательство Академии наук Азербайджанской ССР, 1960. — Т. II.
  • Мамедбеков Д. Симфонические мугамы Ф. Амирова. — Б., 1961.
  • Мамедбеков Д. К вопросу о классификации азербайджанских мугамов // Известия Академии наук Азербайджанской ССР. — 1963. — № 1. — С. 47—54.
  • Беляев В. М. Очерки по истории музыки народов СССР. — М., 1963.
  • Беляев В. М. Азербайджанская народная песня // О музыкальном фольклоре и древней письменности. — М.: Советский композитор, 1971. — С. 108—162.
  • Мамедов Н. Азербайджанский мугам Чаргях. — М., 1970.
  • Абасова Э., Мамедов Н. Мугам и азербайджанский симфонизм // Известия Академии наук Азербайджанской ССР. — М., 1974. — № 2.
  • Мамедов Н. Особенности мугама как жанра // Социологические аспекты изучения музыкального фольклора. — М.: Наука, 1978.
  • Шушинский Ф. Народные певцы и музыканты Азербайджана. — М.: Советский композитор, 1979. — 200 с.
  • Живая музыкальная традиция: [Беседа с азербайджанским композитором Ф. Амировым] / Записали Л. Григорьев, Я. Платек // Советская музыка. — 1983. — № 4. — С. 21—26.
  • Бабаев Э. А. (азерб.). Особенности метроритмики азербайджанского зерби-мугама // Известия Академии наук Азербайджанской ССР. — 1983. — № 2. — С. 98—105.
  • Мамедова Р. А. (азерб.). Об изучении одной из проблем мугамного искусства — мугам и этнос // Доклады Академии наук Азербайджанской ССР. — 1986. — № 7.
  • Джани-заде Т. М. Личность и канон в азербайджанских мугамах // Музыка народов Азии и Африки. — М., 1987.
  • Мамедова Р. А. (азерб.). О проблемах функциональности в азербайджанских мугамах // Известия Академии наук Азербайджанской ССР. — 1989. — № 3.
  • Алиев А. Мелодическая и ладовая структура азербайджанской мугамной композиции (дестгях) «Забул-Сегях» // Народные музыкальные инструменты и инструментальная музыка: Сб. ст. и мат.: В 2-х ч.. — М.: Советский композитор, 1988. — С. 220—235.
  • Челебиев Ф. И. О морфологии мугама // Народная музыка, история и типология: памяти профессора Е. В. Гиппиуса (1903-1985) : сборник научных трудов. — Л., 1989.
  • Зохрабов Р. Ф. (азерб.). Теоретические проблемы азербайджанского мугама. — Б.: Шур, 1992. — С. 250.
  • Имрани Р. Г. Возникновение и история развития азербайджанского мугамного жанра. — Б., 1994.
  • Махмудова Ш. Тематизм азербайджанского мугама. — Б.: Шур, 1997. — ISBN 5709400580, 9785709400580.
  • Абдуллаева С. А. Народный музыкальный инструментарий Азербайджана. — Б.: Элм, 2000. — С. 486.
  • Всемирное наследие Содружества Независимых Государств. — М.: Новая Элита, 2013. — С. 480.
  • Фархадова С. Исторические корни азербайджанского мугам-дастгяха. — Б., 2018. — 224 с.
На азербайджанском
  • Исмайлов М. Дж. (азерб.). Жанры азербайджанской народной музыки. — Б., 1984.  (азерб.)
  • Aslanoğlu Ə. Muğam poetikası və idrak. — Б.: Elm, 2004. — 300 с. — ISBN 5-8066-1679-7.  (азерб.)
  • Muğam Ensiklopediyası / Ответственный редактор Т. Мамедов (азерб.). — Б., 2008. — 216 с.  (азерб.)
На английском
  • Inna Naroditskaya. Recording reviews (англ.) // Ethnomusicology. — Univercity of Illinois Press on behalf of Society for Ethnomusicology, 2000. — Vol. 44, no. 3. — P. 539—544.
  • Inna Naroditskaya. Azerbaijani Mugham and Carpet: Cross-Domain Mapping (англ.) // Ethnomusicology Forum. — 2007. — P. 25—55.
  • Naroditskaya I. Song from the land of fire: Azerbaijanian Mugam in the Soviet and post-soviet periods  (англ.). — Routledge. — London, 2003.
  • Aida Huseynova. Music of Azerbaijan: From Mugham to Opera  (англ.). — Indiana University Press. — 2016.
  • Polina Dessiatnitchenko. ‘An elder in punk clothes’: purged frets and finding true mugham in post-Soviet Azerbaijan (англ.) // Ethnomusicology Forum. — 2018. — P. 136—156.

Ссылки[править | править код]