Быховское гетто

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Гетто в Быхове
Ghetto Bykhov (Belarus) 1a-2.jpg
Памятники на месте перезахоронения останков евреев на еврейском кладбище Быхова
Местонахождение Быхов
Могилёвской области
Период существования сентябрь 1941
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Гетто в Бы́хове (сентябрь 1941) — еврейское гетто, место принудительного переселения евреев города Быхова Могилёвской области в процессе преследования и уничтожения евреев во время оккупации территории Белоруссии войсками нацистской Германии в период Второй мировой войны.

Оккупация Быхова и создание гетто[править | править код]

В 1939 году в Быхове жили 2295 евреев — 20,8 % от общего количества горожан[1][2].

5 (3[3]) июля 1941 года Быхов был занят немецкими войсками и оккупация продолжалась 3 года — до 28 июня 1944 года[4].

Часть евреев не успела эвакуироваться, часть вернулась обратно, потому что дороги оказались уже перекрыты, а некоторые, помня немецких солдат по Первой мировой войне как вполне добропорядочных людей, и не пытались бежать на восток. Братья Хаскины — быховские зажиточные евреи, пострадавшие от Советской власти, — даже вышли встречать немецкие части хлебом-солью[1].

Из дневника штабс-ефрейтора 2-го охранного батальона Отто Бергера[3]:

«Старый Быхов полностью разрушен. Расстреляно 250 евреев. Кушали хорошо. Военнопленные сами себе вырыли могилы. Мы их выстроили, и ряд за рядом расстреляли… Вечером расстреляли двоих. Они вырыли себе могилу, поцеловались и легли. Это отец и сын».

Оккупанты сразу организовали полицейский участок, расположившийся там, где сейчас находится почта на углу улицы Днепровской, немецкая комендатура была около сушильного завода, жандармерия — в помещении школы № 1.

Уже 28 августа 1941 года была проведена первая «акция» (таким эвфемизмом гитлеровцы называли организованные ими массовые убийства). В этот день 252 молодых евреев, юношей и девушек, отправили якобы на ремонт дороги Быхов-Рогачёв, привезли на окраину города ко рву глубиной 10-12 метров, который местные жители называли «Гоньковым» («Гоньковским», «Гонькиным»[3], «Ганьков»[5]) , и всех убили. В городе были слышны выстрелы и крики, но полицаи никого туда близко не подпускали[1][3].

В начале сентября 1941 года комендант Быхова обер-лейтенант Мартус организовал принудительную перепись населения с обязательным выяснением национальности. Используя результаты переписи, немцы начали реализацию гитлеровской программы уничтожения евреев и первым делом, тогда же, в сентябре 1941 года[6], организовали в городе гетто[1][2].

Условия в гетто[править | править код]

Евреев Быхова согнали на территорию между старинным городским замком и Преображенской церковью и в само здание замка[3][6]. С собой разрешили взять только минимум самых необходимых вещей. Никаких продуктов и воду людям не выдавали[1].

Вместе с евреями в гетто заключили также и членов советско-партийного актива, и беженцев из Западной Белоруссии и Польши в 1939—1941 годах, многие из них не знали русского языка и говорили только по-польски и на идише, и евреев из района, и беженцев из Могилева, которые не успели уйти от немцев. Общее число узников составило 4 679 человек[6][7]. Узникам-евреям приказали носить жёлтые нашивки в виде шестиконечной звезды[1][3].

Охрану гетто несла специально выделенная рота полицаев[1][3].

Памятник в урочище Гоньков ров
Памятный знак недалеко от мемориала в урочище Гоньков ров
Памятник на месте убийства 4670 евреев около деревни Воронино

Уничтожение гетто[править | править код]

Быховское гетто просуществовало всего лишь неделю, и немцы со своими пособниками-коллаборационистами начали массовые убийства полуживых от голода, жажды и холода узников[6]. В течение двух дней колонны евреев выводили в сторону деревни Воронино за реку Днепр и расстреливали. Тех, кто уже не мог идти сам, больных, стариков и детей вывозили к месту убийства на грузовых машинах. Чтобы не возиться с обессиленными людьми, некоторых из них, а также тех, кто сопротивлялся, сбрасывали в кузова машин прямо из окон второго этажа замка. Машины возвращались пустые и опять везли людей к месту убийства — так продолжалось больше половины дня[1][3][7].

Обреченных евреев гнали к противотанковому рву в 6 километрах от деревни Воронино в урочище Масловичи за мостом через Днепр (и сейчас в Быхове единственная оставшаяся мощенная камнем улица ведет вниз к старому, уже разрушенному мосту). Людей заставляли раздеться, а одежду, обувь и личные вещи полицаи-мародёры забирали и тут же тщательно проверяли — искали золото и драгоценности. Евреев ставили по 10 человек на широкую доску, перекинутую через ров, и расстреливали. По мере заполнения ямы доску передвигали[5]. На месте расстрела осталось валяться много бутылок от водки[1][3][7].

Детей и подростков не расстреливали, а переламывали им позвоночник и ещё живыми скидывали в яму с телами убитых[7]. Маленьких детей хохотавшие немцы подбрасывали и расстреливали в воздухе[3].

Всего в сентябре 1941 года в этом рву было расстреляно более 4 000 евреев[2].

Вещи убитых евреев были выставлены в Быхове на распродажу, но когда выяснилось, что местное население их не покупает, награбленное еврейское имущество было отправлено в Германию[1].

Оккупанты искали спрятавшихся евреев в Быхове вплоть до зимы 1941 года, и аресты евреев, оставшихся в городе и районе, производились почти ежедневно — их выводили или вывозили за город и убивали. Известны нескольких мест, где нацисты и полицаи расстреливали пойманных евреев — район немецкого аэродрома, территория ацетонобутанолового завода, где располагался лагерь военнопленных (после войны там был запущен консервно-овощесушильный завод), и «Гоньков» ров[1][3].

Случаи спасения[править | править код]

Иван Леонтьевич Килесо, 1877 года рождения, живший с женой на улице Колхозной, прятал у себя дома 17-летнюю Мусю (Марию) Краснову. Она была из многодетной еврейской семьи, но категорически отказалась идти в гетто. Иван Леонтьевич оставил её дома, выдавая за внучку, до ноября 1941 года, а затем переправил девочку к своему знакомому в Ново-Быхов. Вся семья Муси погибла, а она выжила[3].

Фрейда Адинец была еврейкой, её муж, Адинец Степан Данилович, — русским. Когда всех евреев забирали в гетто, Степан свою жену и детей спрятал в доме, в котором квартировал немец. Немец знал, что в доме скрывается еврейка с детьми, но не выдал, и даже помогал им прятаться. Но кто-то все равно донес, и в 1942 году немцы окружили дом и всех схватили. Фрейду с детьми Перной, Вовой и Аней погрузили в машину, а Степану Даниловичу немцы разрешили остаться», но он не оставил семью, и всех расстреляли. Их 16-летняя дочь Маня ещё до этих событий отлучилась из дома, а потом её предупредили, что дома её ждет засада. Маня 10 дней пряталась у соседей Нелли Домациевской и её матери, потом ушла из города к партизанам, воевала, выжила, и после войны жила в Быхове[3].

Кац Мойше (Михаил), молодой еврей примерно 25-ти лет, выпрыгнул на полном ходу из машины, в которой его с другими узниками гетто везли на расстрел, и, скрылся в лесу. Вслед ему стреляли, но погоню немцы не устроили — были уверены, что в лесу в мороз он и так погибнет, однако Мойше выжил[3].

Спасали еврея родители Нины Гарцуевой из колхоза Володарского. Спаслись две молодые еврейские девушки: Мария Ладнова и Мария Краснова, воевавшие потом в партизанах. Апанас Сташкевич прятал молодых еврейских парней Дрыбинских — Хаима и Шолома, но их выдал полицейский Седич, и они были убиты[3].

Главного инженера ацетонобутанолового завода Георгия Моисеевича Шапиро немцы убили в первые дни оккупации прямо на улице — после его утвердительного ответа на вопрос, еврей ли он. Бургомистр Быхова по фамилии Валовик пришёл ночью к жене убитого Драгун Валентине Михайловне и предупредил, что утром за ней придут — она бежала с сыном Володей и спаслась[8].

Быховчанин Федор Устинов воевал на фронте, а его мать выдала немцам невестку-еврейку с сыном. Когда их в толпе других евреев вели на расстрел, жене Федора удалось вытолкнуть из колонны сына Бориса, и он спасся[8].

Палачи и организаторы убийств[править | править код]

Остались известны имена некоторых убийц мирных жителей Быхова. Полицай Яценко вёз на телеге четырёх маленьких еврейских детей. На улице Дороховской он остановился, разбил детям головы об угол дома, и повез тела мёртвых малышей дальше. В начале 1950-х годов он был пойман и осужден[3].

Во время оккупации начальником СД Быхова был Гаев. Имея садистские наклонности, он любил лично вешать людей. После войны сумел убежать и работал управляющим стройтреста на Сахалине. Его случайно опознали, судили открытым судом в Быхове и там же повесили[3].

Память[править | править код]

Быховская районная комиссия ЧГК также выявила, что в конце 1943 года нацисты проводили специальные работы с целью уничтожения улик своих преступлений. Они заставляли советских военнопленных раскапывать места массовых захоронений, вывозить останки жертв в пригород Быхова в район деревни Язвы (сейчас — деревня Восточное) и сжигать. В конце все свидетели и участники этих работ были убиты, а их тела тоже уничтожены[1][3].

В 1946—1947 годах евреи Быхова получили разрешение на частичные эксгумацию и перезахоронение на еврейском кладбище останков жертв геноцида евреев. Выжившие быховские евреи, в том числе и живущие не в Быхове, собирали деньги, на которые нанимали местных людей с подводами. Эти люди ночами выкапывали и перевозили на кладбище останки расстрелянных под Воронино евреев. На двух братских могилах (евреев-мужчин и женщин) на кладбище были установлены два памятника[1][3][7][9].

На местах массовых расстрелов евреев во время Катастрофы в Быховском районе памятники были установлены только много лет спустя. Один установлен в километре от деревни Воронино, у дороги Воронино-Быхов — здесь были убиты 4 670 человек. Второй — рядом с «Гоньковым» рвом по дороге на Рогачев ( улица Дорохова)  Председатель еврейской общины Быхова С. П. Двоскин также установил памятный знак (камень с надписью) на месте расстрела в Гоньковом рву, где были расстреляны 252 еврея[1][3][7][9].

Источники[править | править код]

Ссылки[править | править код]

Литература[править | править код]

  • Смиловицкий Л. Л. Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941—1944. — Тель-Авив: Библиотека Матвея Черного, 2000. — 432 с. — ISBN 965-7094-24-0.
  • А. Литин, И. Шендерович. «Забытые местечки Могилевщины», 2009
  • А. Литин, И. Шендерович. «Гибель местечек Могилевщины», Могилев, 2005
  • М. Ахрименя. газета «Маяк Прыдняпроўя», 6 ліпеня 2005 г.  (белор.)
  • Ицхак Арад. Уничтожение евреев СССР в годы немецкой оккупации (1941—1944). Сборник документов и материалов, Иерусалим, издательство Яд ва-Шем, 1991, ISBN 9653080105
  • Черноглазова Р. А., Хеер Х. Трагедия евреев Белоруссии в 1941— 1944 гг.: сборник материалов и документов. — Изд. 2-е, испр. и доп.. — Мн.: Э. С. Гальперин, 1997. — 398 с. — 1000 экз. — ISBN 985627902X.
  • Винница Г. Р. Холокост на оккупированной территории Восточной Беларуси в 1941—1944 годах. — Мн.: Ковчег, 2011. — 360 с. — 150 экз. — ISBN 978-985-6950-96-7.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Директор Быховского районного историко-краеведческого музея С. Жижиян. Никогда больше… Холокост в Быховском районе
  2. 1 2 3 БЫХОВ — статья из Российской еврейской энциклопедии
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 А. Литин, И. Шендерович. Быхов. История города Архивная копия от 19 декабря 2011 на Wayback Machine
  4. Периоды оккупации населенных пунктов Беларуси
  5. 1 2 «Острова скорби и печали», газета «Обозреватель, Могилёв, 10-11-2006
  6. 1 2 3 4 5 Адамушко В. И., Бирюкова О. В., Крюк В. П., Кудрякова Г. А. Справочник о местах принудительного содержания гражданского населения на оккупированной территории Беларуси 1941-1944. — Мн.: Национальный архив Республики Беларусь, Государственный комитет по архивам и делопроизводству Республики Беларусь, 2001. — 158 с. — 2000 экз. — ISBN 985-6372-19-4.
  7. 1 2 3 4 5 6 А. Шульман. Старинный городок на берегу Днепра
  8. 1 2 Ю. Бествицкий. Войны жестокое лицо, газета «Рэспубліка», 17.04.2010
  9. 1 2 История еврейства г. Быхова