Беленко, Виктор Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Виктор Иванович Беленко
Viktor Belenko’s military identification (cropped).jpg
Фото из военного билета
Дата рождения

15 февраля 1947(1947-02-15) (70 лет)

Место рождения

Нальчик

Дата смерти
Принадлежность

Red Army flag.svg СССР

Годы службы

1967—1976

Звание

старший лейтенант

Часть

530-й истребительный авиационный полк ПВО
23-я дивизия ПВО
11-я отдельная армия ПВО

Награды и премии
В отставке

Изменник родины

Commons-logo.svg Виктор Иванович Беленко на Викискладе

Виктор Иванович Беленко (род. 15 февраля 1947, Нальчик) — советский лётчик-перебежчик[1], получивший известность как политический беженец за рубежом. 6 сентября 1976 года перелетел в Японию на перехватчике МиГ-25 и передал иностранным властям самолёт с множеством секретной на тот момент аппаратуры на борту. Получил политическое убежище в США.

Биография[править | править вики-текст]

Ранние годы[править | править вики-текст]

Родился в Нальчике в рабочей семье. После развода родителей в двухлетнем возрасте был оставлен ма­терью и воспитывался у родственников, а затем у отца с мачехой. В 1965 окончил среднюю школу с серебряной медалью. До призыва в армию работал на предприятиях Омска. В течение одного семестра учился в Омском мединституте, одновременно занимался в аэроклубе ДОСААФ.

Служба в Вооружённых Силах[править | править вики-текст]

Военный билет Беленко. Хранится в музее ЦРУ[2]

В 1967 году Беленко поступил в Армавирское высшее военное авиационное училище лётчиков, которое успешно окончил в 1971 году. Был направлен на службу лётчиком-инструктором в Ставропольское высшее военное авиационное училище лётчиков и штурманов. В служебных ха­рактеристиках и аттестациях на всём протяжении службы в армии характеризовался положительно. Член КПСС. Избирался чле­ном комсомольского и партийного бюро. В 1975 году переведён на Дальний Восток (по его желанию) и получил назначение в истребительный авиаполк 11-й Отдельной армии ПВО (Чугуевский район Приморского края[3]). В должности старшего лёт­чика летал на истребителе-перехватчике МиГ-25П.

Побег[править | править вики-текст]

6 сентября 1976 года в 6:45 Беленко вылетел с аэродрома Соколовка (возле села Соколовка, рядом с райцентром Чугуевка) для выполнения полётно­го упражнения. В 9:15 японское радио передало, что само­лёт МиГ-25П (бортовой номер «31»), пилотируемый советским лётчиком Беленко, совершил посадку в аэропорту Хакодате (остров Хоккай­до). Впоследствии японскими властями было сделано официальное уведом­ление, что Беленко попросил политического убежища. 9 сентября он был вывезен в США. Самолёт был разобран, подвергнут детальному изучению японскими и американскими специалистами и возвращён в СССР 15 ноября 1976 года. Был снова собран, но к полётам не допущен и использовался в качестве учебного пособия в Даугавпилсском высшем военном авиационном инженерном училище ПВО им. Яна Фабрициуса.

Полёт[править | править вики-текст]

После отрыва от напарника по учебному полёту Беленко снизился до высоты примерно 30 м, что позволило ему избежать обнаружения как советскими, так и японскими радарами. Углубившись в воздушное пространство Японии, Беленко поднялся на высоту около 6000 м и был засечён японскими средствами ПВО; связаться с Беленко японцам не удалось, поскольку рация МиГ-25 была настроена на другую частоту. На перехват неизвестного нарушителя были подняты истребители, однако к моменту их появления Беленко вновь снизился и пропал с радаров[2]. Беленко планировал совершить посадку на авиабазе Читозе, но из-за недостатка топлива был вынужден садиться на ближайшем аэродроме, которым оказался Хокодате[2].

Из-за недостаточной длины ВПП Хокодате МиГ-25 выкатился за пределы полосы и приблизился к границе территории аэропорта. Выстрелы в воздух, произведённые Беленко, привлекли внимание водителей на близлежащей автостраде, которые стали фотографировать происходящее[2].

Реакция властей[править | править вики-текст]

28 сентября 1976 года в 12:05 по московскому времени ТАСС распространило пресс-релиз с текстом официальной реакции МИД СССР по поводу инцидента, где утверждалось, что, во-первых, В. И. Беленко совершил «вынужденную» посадку на аэродроме Хакодате, во-вторых, он был «вывезен» в США против своей воли, в-третьих, действия японской стороны в отношении как самолёта, так и пилота нельзя квалифицировать иначе как «недружественными» по отношению к СССР и «противоречащими нормам международного права»[4]. Двадцатью минутами позже вышел уточняющий материал ТАСС, в котором посадка Беленко в Хакодате описывалась как сделанная «при невыясненных обстоятельствах», публикации в западной прессе о том, что перелёт Беленко был преднамеренным, а не вынужденным, назывались «кампанией пропаганды», предположения на тему, что полёт Беленко, по всей вероятности, был побегом, названы «лживыми», официальный представитель МИД СССР Л. В. Крылов заявил: «Всё это ложь, от начала и до конца». Также Крылов заявил о том, что многочисленные требования СССР о встрече советских дипломатов с Беленко встречали отказ японской стороны без объяснения причин, а когда они наконец устроили такую встречу 9 сентября, то сделали всё, чтобы помешать советскому представителю побеседовать с Беленко наедине[5].

28 сентября в Москве состоялась пресс-конференция, на которую были привезены жена пилота Л. П. Беленко и его мачеха Л. С. Беленко, которые слёзно просили его вернуться, жена, в частности, заявила журналистам, что он «будет помилован, даже если допустил ошибку». В подтверждение этого представитель МИД СССР Л. В. Крылов сообщил, что «соответствующие официальные гарантии были даны компетентными советскими органами», назвав действия американских властей «равнозначными насильственному разделению семьи Беленко». Кроме того, и жена, и мачеха Беленко единогласно заявили, что он «патриот советской родины», назвав его «любящим мужем и сыном». Их заявления были растиражированы всеми официальными советскими печатными органами, а также по радио и телевизионным каналам СССР за рубежом в расчёте на то, что вести об этом дойдут до перебежчика. В тот же день советское правительство пригрозило Японии далеко идущими последствиями за несвоевременный возврат самолёта и начались переговоры между советской делегацией во главе с Министром иностранных дел СССР А. А. Громыко и Министром иностранных дел Японии Дзэнтаро Косакой. Громыко потребовал незамедлительного возврата самолёта и пилота (который к тому времени уже находился в США), на что Косака ответил, что японская сторона готова к переговорам о возвращении самолёта, для этого он попросил Посла СССР в Японии Д. С. Полянского связаться с МИД Японии. По состоянию на конец сентября, официальная версия инцидента в советской прессе не изменилась: «Старший лейтенант Беленко совершил вынужденную посадку на Хоккайдо из-за нехватки топлива, был преступно похищен японскими властями под диктовку Вашингтона». Между тем, ещё 19 сентября директор Центрального разведывательного управления Джордж Буш назвал инцидент «побегом» и «крупной разведывательной удачей», сообщив попутно, что работа сотрудников американской разведки с перебежчиком идёт успешно[6].

5 октября того же года Председатель Комитета палаты представителей по иностранным делам и Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе[en] Данте Фасцелл получил письмо за подписью жены и мачехи Беленко, в котором его просили оказать содействие в «возвращении Виктора домой»[7]. Письмо аналогичного содержания было направлено в тот же день на имя Президента США Джеральда Форда, где помимо прочего от имени этих двух женщин его просили помочь в установлении контакта с В. И. Беленко по телефону, но не для них, а для сотрудников Посольства СССР в США[8].

Расследование[править | править вики-текст]

В целях всестороннего изучения его личности были опрошены сто шестнадцать человек из числа родственников и сослуживцев. Собраны данные о состоянии здоровья, взаимоотношениях с командованием и в семье, морально-политических качествах, отноше­нии к советской действительности. При этом данных об изменнических намерениях не поступало. Не было отмечено, чтобы он интересовался уровнем жизни на Западе, в частности американским.

Со слов жены, передач зарубежных радиостанций не слушал сам и не разрешал слушать ей. Запретил перепи­сываться со школьной подругой, которая вышла замуж за иностранца и проживала в Италии.

Вместе с тем стало известно, что Беленко однажды выска­зал недовольство условиями жизни лётного состава, нерегламентированным рабочим днём, частой отменой выходных. При этом он говорил, что американские лётчики заняты по службе меньше.

Не были подтверждены муссировавшиеся на Западе различные инсинуации о том, что Беленко до побега был завербован американской разведкой. По-видимому, они были сделаны в пропагандистских целях.

Полученные в ходе оперативного расследования дан­ные в своей совокупности не давали оснований полагать, что Беленко совершил перелёт за границу, руководствуясь корыстными побуждениями.

Версия вынужденной посадки[править | править вики-текст]

Наколенный планшет лётчика, НПЛ 1976 г.

Глубокой проработке были подвергнуты вопросы, свя­занные с возможностью вынужденной посадки Беленко в Японии. Для этого имелись веские основания. Он имел достаточно высокую теоретическую подготовку и, как лётчик, достаточный уровень лётной тренированности на самолёте МиГ-25П. Об этом говорит тот факт, что вылет осуществлялся из состава дежурных сил на перехват контрольной цели, следовавшей курсом в районе береговой черты (между Находкой и Владивостоком).

На возможность вынужденной посадки указывало также необычное поведение Беленко в аэропорту Хакодате (стрелял из пистолета, не разрешал фотографировать, требовал зачехлить самолёт).[источник не указан 203 дня] Обращало на себя внимание отношение к нему японских полицейских, которые при вывозе с аэродрома надели на его голову мешок и грубо вталкивали в машину.

Данная версия является несостоятельной, так как при обыске его квартиры после побега под подоконником нашли карту (выполненную В. Беленко) с расчётами перелёта в Китай. По версии Владимира Царькова (начальник авиации 10-й армии ПВО в 1976 году) данная карта была поддельной с целью «замести следы» после побега.[источник не указан 249 дней]

Версия побега[править | править вики-текст]

С другой стороны, заключения специалистов, объективные данные при­боров, выводы о техническом состоянии систем и аппаратуры самолёта свидетельствовали о том, что вынужденная посадка МиГ-25П в Японии была маловероятной. Полёт совершался в простых метеоусловиях. Береговая линия со всех высот просматривалась отчётливо. Лётчик мог видеть солнце и ориентироваться по нему.

По заключению ГНИКИ ВВС, исследовавшего объективные данные системы автоматической регистрации параметров полёта (САРПП), возвращённой японцами вместе с самолётом, Беленко практически держал прямой курс на остров Хоккайдо и не делал никаких разворотов. Экспертизой подтверждено, что плёнка САРПП принадлежала его самолёту.

Кроме того, пользуясь разгильдяйством механика, Беленко заправил полные баки самолёта, вместо дозволенных половины, мотивируя, что полетает чуть дольше и чтобы дважды не заправляться.

Огромным везением можно считать отсутствие расчета на ЗРК береговой линии, единственный солдат которого — ушёл на обед, а сменщика не было вообще из-за некомплекта. Кроме того, формирование новой линии подчинённости радиолокационных и зенитных войск и связанная с этим бюрократия не позволили оперативно принять решение о ликвидации самолёта во время полёта. Самолёт, по утверждению начальника РЛС, исчез с экрана радара за сопкой. Через 15 секунд об этом было доложено командующему составу. Далее по старшинству вплоть до Минобороны.

Системой САРПП также зарегистрировано, что Беленко ушёл из учебной зоны в сторону моря, резко снизившись до отметки менее 50 м. На этой высоте он летел над морской поверхностью от береговой черты СССР примерно 130 км. Такие действия пилота, по мнению специалистов, мог­ли свидетельствовать о его стремлении уйти от радиолокационного сопровождения.

Личные документы Беленко (свидетельство лётчика-инструктора 1-го класса, аттестат зрелости, диплом об окончании военного училища, свидетельство о рождении) среди его вещей и у родственников не обнаружены, хотя по сообщению жены они находились в их квартире. В сообщении иностранной прессы отмечалось, что Бе­ленко возвращены изъятые у него при задержании полицией документы, среди которых находится свидетельство о рождении. Можно полагать, что все эти документы Бе­ленко взял с собой.

Возможные причины побега[править | править вики-текст]

Всестороннее изучение личности Беленко, его поведения на службе и в быту показало, что у него неоднократно складывались острые конфликтные ситуации с командо­ванием. Так, в период службы в Ставропольском авиационном училище он выражал настойчивое желание уйти с инструкторской работы и в связи с этим изыскивал различные возможности для перевода в боевой полк. Однако эти попытки успеха не имели, так как командование, как правило, лётчиков-инструкторов из училища в войска не отпускало. По этой причине он стал проявлять недоволь­ство и резко обострил отношения с командирами. В 1975 году обратился с рапортом к начальнику училища с просьбой уволить его из Советской армии, мотивируя тем, что не желает служить с командирами, которые постоянно злоупотребляют спиртными напитками.

За первые полгода службы на новом месте Беленко за­рекомендовал себя с положительной стороны, успешно прошёл курс переподготовки на новом для него типе самолёта МиГ-25П, был назначен исполняющим обязанности начальника штаба эскадрильи, избран заместителем секретаря партийного бюро эскадрильи. К служебным обя­занностям относился добросовестно. Недовольства своим положением или неустроенностью не высказывал.

Примерно с июля 1976 года стали замечаться странности в его поведении. Он стал нервозным, взвинченным. Болезненно переживал задержку с присвоением очередного воинского звания капитан и назначением на обещанную при переводе должность начальника штаба эскадрильи.

6 сентября, несмотря на конфликтную ситуацию, он был включён в плановые полёты и прибыл на аэродром. Когда он направлялся к боевому самолёту для соверше­ния полёта, один из лётчиков обратил внимание, что Белен­ко был бледен, на лице и шее выступили красные пятна. После посадки в кабину, находясь в состоянии нервного возбуждения, дрожащими руками долго не мог присоеди­нить фишку радиостанции и смог сделать это только с помощью техника.

Материалы следствия свидетельствовали о том, что у Беленко дей­ствительно имелись основания быть недовольным своим служебным положением. Срок выслуги в воинском звании старший лейтенант у него окончился 10 января 1976 года, однако до сентября звание капитан из-за нерасторопности командования он не получил. Обещанная должность начальника штаба эскадрильи давала ему право на поступление в академию, куда он очень стремился.

Результат расследования[править | править вики-текст]

Советскому послу Беленко сразу заявил о добровольном перелёте, к моменту передачи самолёта в СССР, Беленко уже переехал в США. Попыток воссоединиться/связаться с семьёй, в отличие от иных разных перебежчиков, не делал[9].

Жизнь в США[править | править вики-текст]

Беленко получил политическое убежище в США; разрешение на предоставление гражданства подписал лично президент Джимми Картер. Работал инженером по аэрокосмической технике и консультировал ВВС США. Его военный билет и полетный журнал хранятся в музее ЦРУ в Вашингтоне[2].

Для акклиматизации Беленко, который до этого никогда не видел американских шоппинг-молов и об Америке мог судить только по публикациям в советской печати, повествовавших о нищенском существовании американского пролетариата в трущобах, на новом месте жительства шефство над ним попросили взять отставного полковника авиации Джорджа Уиша (George W. Wish) с которым они, несмотря на разницу в возрасте и в звании, подружились и вместе ездили в Лас-Вегас играть в азартные игры. Позже, когда Уиш посчитал, что его подопечный уже достаточно акклиматизировался, чтобы в одиночку ездить по стране, он подарил Беленко ключи от своего собственного Dodge Charger и сказал: «Виктор, вылезай из Вашингтона и открой для себя Америку!» (Get out of Washington and find America for yourself), — тот последовал совету и совершил поездку по стране, где встретил свою будущую жену, которая тогда работала официанткой в закусочной. Позже Уиш, уже будучи пенсионером регулярно навещал своего бывшего подопечного. Беленко большую часть времени проводил в Вашингтоне, где работал по совместительству на нескольких высокооплачиваемых должностях: консультантом федеральных правительственных структур по вопросам советской авиации и консультантом авиастроительных компаний военной промышленности, которым он помогал совершенствовать вооружение и бортовую аппаратуру американских военных самолётов для борьбы против советской авиации, снимался в рекламе для различных американских компаний, нередко приглашался в качестве эксперта для телевидения и печатных средств массовой информации по различным вопросам (например, после уничтожения южнокорейского «Боинга» в советском воздушном пространстве, после начала расширения сети советских аэродромов и по другим поводам, затрагивающим вопросы авиации). В США он поддерживал дружеские отношения с бригадным генералом Чарльзом Йегером, с которым они вместе рыбачили, с членом пилотажной группы «Blue Angels» Эрни Кристенсеном и со многими инструкторами, преподавателями и выпускниками нескольких выпусков лётных курсов знаменитой Мирамарской школы пилотов палубной авиации (более известных как TOPGUN[en]), а также со своими знакомыми из ЦРУ в период их работы там и после того как они вышли на пенсию[10].

В 2000 году Беленко дал интервью американскому корреспонденту на авиашоу в шт. Висконсин, США, в котором, в частности, сказал:

[В США] я встретился с космонавтом Игорем Волком. Он сказал: «Ты же вроде бы умер!», — я ответил: «Не так быстро». КГБ распространил слухи о моем убийстве, чтобы отбить охоту у других.

Последствия побега[править | править вики-текст]

В официальных заявлениях советской пропаганды того времени, последствия не были оценены объективно, так как носили заказной характер. В частности, кроме заявлений о «морально-политическом уроне», побегу Беленко приписывали материальный ущерб СССР на сумму около 2 млрд руб., поскольку пришлось в срочном порядке по всей стране менять аппаратуру системы опознавания «свой-чужой». В системе запуска ракет истребителя появилась кнопка, которая снимала блокировку на стрельбу по своим самолётам. Она получила прозвище «беленковская».

Организационные мероприятия по итогам инцидента выразились в отстранении от полётов всех холостых, разведённых и других «морально неустойчивых» и ведущих «раскрепощённый образ жизни» лётчиков, и переводе их на другие должности, не связанные с пилотированием самолётов, — сверху было спущено указание выявить и отстранить их от лётной работы, а фамилии выдать наверх. Командирам авиачастей было приказано не жалеть никого, при малейшем сомнении «сдавать» заподозренных властям без колебаний. Всех попавших в разряд неблагонадёжных немедленно удалили от приграничных гарнизонов к новым местам несения службы на должностях технического и лётно-подъёмного состава во внутренних районах страны. Некоторые из попавших «под раздачу» вообще были переведены в другие рода войск. Оргмероприятия, начатые вскоре после побега, продолжались ещё очень долго. Сослуживец Беленко, Виктор Подмолода в своей книге воспоминаний написал об этом следующее:

Позже меня перевели служить в Ростов. Поддерживая отношения с сослуживцами, я знал, что запущенный репрессивный каток продолжал «утюжить» человеческие судьбы и держать остальных летчиков в страхе за свою летную деятельность и служебную карьеру. <…> Проводимая «утюжка» призвана была, кроме страха, поддерживать в лётчиках и высокие морально-политические качества по придуманному ими [начальством] образцу. Требования к лётчикам были подняты на заоблачную высоту. Казалось, что они должны быть чище, чем сам Иисус Христос, и не могут посещать даже туалет.

Были изучены и вскрыты перегибы в действиях партийно-должностной элиты, принявшие к тому времени систематический характер и массовость. Например, равнодушие к жизни честно выполняющих свой долг офицеров на фоне личных карьерных мотивов (в частности, превращение выходных дней подчинённых в рабочие с целью быстро выделиться видимыми результатами).

Военной коллегией Верховного суда СССР гражданин Беленко Виктор Иванович 1947 года рождения заочно осуждён по статье 64 УК РСФСР за измену Родине и приговорён к высшей мере наказания — расстрелу.[источник не указан 249 дней]

Возвращая самолёт в СССР, Япония выставила счёт в 40 тыс. долл. США за ущерб, нанесённый Беленко аэропорту Хокодате[2]. Счёт оплачен не был.

Через двадцать дней после успешного побега Беленко, 26 сентября 1976 года сбежал на самолёте Ан-2 в Иран списанный из боевой авиации на работу в гражданскую авиапочту лейтенант запаса Валентин Зосимов. Чтобы предотвратить надвигающуюся «эпидемию бегства» лётчиков за рубеж, советское руководство организовало беспрецедентный по своему накалу и озвученным угрозам нажим на иранское руководство, который не имел аналогов в истории советско-иранских отношений, открыто угрожая в случае их отказа или промедления в выдаче лётчика поддержать деньгами и начать поставки советского вооружения и военной техники курдским сепаратистам и повстанцам из антиправительственной оппозиции, а один из высокопоставленных советских дипломатов в Иране прозрачно намекнул Шаху, что «советско-иранская граница слишком длинная, чтобы предотвратить случаи её перехода в ту или иную сторону местными партизанами».[11] Иранский Шах Мохаммед Реза Пехлеви пошёл на попятную и распорядился выдать Зосимова советской стороне во избежание усугубления межгосударственных отношений, несмотря на то, что за Зосимова заступились несколько международных правозащитных организаций, а Верховный комиссар ООН по делам беженцев принц Садруддин Ага-хан лично призвал предоставить Зосимову политическое убежище и не выдавать СССР[12].

Свидетельствуя перед постоянным следственным подкомитетом[en] Сената США другой советский перебежчик Л. О. Альбурт сообщил ссылаясь на своего знакомого журналиста, корреспондента «Голоса Америки», что когда он брал интервью у Беленко, тот сказал ему: «Дайте мне десять минут эфирного времени и через неделю будет ещё как минимум шесть самолётов», — Беленко, имея опыт лётного инструктора, предполагал озвучить в эфире для молодых советских лётчиков координаты ближайших японских аэродромов и алгоритм действий, как им обойти советские станции радиолокационного обнаружения, а также другие практические рекомендации и напутствие человека, которому удалось сбежать, чтобы воодушевить колеблющихся к совершению побега. Однако, такая массовость выходила за рамки практической потребности США в советских перебежчиках и Беленко было отказано в записи радио-обращения к советским лётчикам[13].

После натурализации и получения гражданства, выучив в достаточной степени язык официального делопроизводства, Беленко направил американским властям составленные им методические рекомендации относительно организации работы с советскими перебежчиками для наибольшей продуктивности и эффекта от этой деятельности для пользы США, где акцентировал внимание на необходимости индивидуального подхода к каждому беглецу и др. аспектах проблемы, призвал предоставить ЦРУ более широкие полномочия по работе в этом направлении. Говоря о других перебежчиках Беленко предостерёг американские власти от примитивной аргументации и мотивации в духе: «Получилось у Беленко, получится и у тебя», — по его мнению, такие доводы не годятся, так как он, в отличие от многих других перебежчиков, которые пошли на побег полусознательно, находясь в отчаянном положении, под давлением тех или иных обстоятельств, шёл к побегу совершенно осознанно и на момент своего перелёта был готов не только к побегу, но и к адаптации к американскому образу жизни и естественной интеграции в американское общество, видел себя полноценным американским гражданином и избирателем на своей новой родине[14].

Фильмы и книги[править | править вики-текст]

Фильмы
  • «Пункт назначения — Токио» (Destination Tokyo), документальный англоязычный (1977)
Книги
  • «Пилот МиГа: Побег лейтенанта Беленко» (MiG Pilot: The Final Escape of Lieutenant Belenko), авт. Джон Баррон[en], изд-во Effect Publishing, англ. (1986)

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. http://www.aif.ru/society/history/pobeg_na_letuchey_lisice_kak_letchik_belenko_predal_rodinu_i_svoyu_semyu
  2. 1 2 3 4 5 6 Stephen Dowling. The pilot who stole a secret Soviet fighter jet. Проверено 11 февраля 2017.
  3. Вид из космоса на WikiMapia
  4. Moscow Press Conference Held on Belenko Defection. // FBIS Daily Report—Soviet Union, September 28, 1976. P. M1-5.
  5. Defection Story Called ‘Lie’. // FBIS Daily Report—Soviet Union, September 28, 1976. P. M1-5.
  6. Wren, Christopher S. Wife and Mother of Soviet MIG Pilot Appeal for His Return. // New York Times. — September 29, 1976. — P. 2.
  7. Letter to the Honorable Dante B. Fascell, United States House of Representatives, Washington, D.C. From wife and mother of Viktor Belenko. Moscow, October 5, 1976 (text). Courtesy of the Commission On Security and Cooperation (Helsinki Comission), Congress of the United States.
  8. Letter to the President of the United States, The White House, Washington, D.C. From wife and mother of Viktor Belenko. Moscow, October 5, 1976 (text). October 5, 1976, CO 158—Oct. 1, 1976 to Oct. 31, 1976, General, WHCF, Gerald R. Ford Library, Ann Arbor, Michigan.
  9. http://www.aif.ru/society/history/pobeg_na_letuchey_lisice_kak_letchik_belenko_predal_rodinu_i_svoyu_semyu
  10. Tyler, Patrick E. Defectors Get By With a Little Help from Their Friends. // Washington Post. — 27 May 1986.
  11. Russia warns Iran: Return pilot or else… // News Review on West Asia. — New Delhi: Institute for Defense Studies & Analyses, 1976. — P. 735.
  12. Defector Returned To Soviet Union. // Asian Recorder : A Weekly Digest of Asian Events. — New Delhi: Recorder Press, December 9—15, 1978. — Vol. 22 — No. 50 — P. 13490
  13. Voice of America and Liberty: Strange Policies. // Statement of Lev Alburt before the United States Senate Permanent Subcommittee on Investigations, Washington, D.C., October 8, 1987. — P. 6 {406}.
  14. https://babel.hathitrust.org/cgi/pt?id=pst.000013679477;view=1up;seq=420 Statement of Viktor Belenko before the United States Senate Permanent Subcommittee on Investigations. / Hearings on Federal Government’s Handling of Soviet and Communist Bloc Defectors, Washington, D.C., October 8, 1987. — P. 1-5 {412-416}.

Ссылки[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]