Бхактиведанта Свами Прабхупада

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Бхактиведанта Свами Прабхупада
санскр. अभयचरणारविन्द भक्तिवेदान्त स्वामीप्रभुपाद
бенг. অভয়চরনাবিন্দ ভক্তিবেদান্ত স্বামীপ্রভুপাদ
Prabhupada on a morning walk in Germany 1974.jpg
Бхактиведанта Свами Прабхупада на утренней прогулке со своими учениками в окрестностях Франкфурта (1974 год)
Ачарья-основатель и руководитель Международного общества сознания Кришны
1966 — 1977
Преемник: Руководящий совет Международного общества сознания Кришны
 
Образование: Шотландский церковный колледж
Имя при рождении: Абхай Чаран Де
Оригинал имени
при рождении:
Abhay Charan De
Рождение: 1 сентября 1896(1896-09-01)
Флаг Британской Индии Калькутта, Британская Индия
Смерть: 14 ноября 1977(1977-11-14) (81 год)
Флаг Индии Вриндаван, Уттар-Прадеш, Индия
Похоронен: Храм Кришны-Баларамы во Вриндаване
Отец: Гоур Мохан Де
Мать: Раджани Де

Абха́й Чаранарави́нда Бхактиведа́нта Сва́ми Прабхупа́да (санскр. अभयचरणारविन्द भक्तिवेदान्त स्वामीप्रभुपाद, abhaya-caraṇāravinda bhakti-vedānta svāmī prabhupāda IAST, бенг. অভয়চরনাবিন্দ ভক্তিবেদান্ত স্বামীপ্রভুপাদ, также известен как Шри́ла Прабхупа́да; 1 сентября 1896, Калькутта — 14 ноября 1977, Вриндаван) — индуистский вайшнавский религиозный деятель; автор, переводчик и комментатор священных писаний индуизма; основатель Международного общества сознания Кришны (ИСККОН).

Бхактиведанта Свами Прабхупада, урожденный Абхай Чаран Де, родился и вырос в Калькутте. Окончив в 1920 году престижный[1] Шотландский церковный колледж, он женился и для поддержания семьи занимался фармацевтическим бизнесом. В 1922 году Абхай впервые встретился с известным проповедником и реформатором гаудия-вайшнавизма Бхактисиддхантой Сарасвати (1874—1937), который при первой же встрече попросил его проповедовать учение Кришны на английском языке. В 1933 году Абхай принял от Бхактисиддханты Сарасвати духовное посвящение и имя «Абхай Чаранаравинда Дас».[2] В 1954 году Абхай удалился от семейных дел, а в 1959 году принял посвящение в санньясу (отречённый образ жизни), получив монашеское имя «А. Ч. Бхактиведанта Свами». В 1954—1965 годах Бхактиведанта Свами проводил бо́льшую часть времени в священном городе индуизма Вриндаване, работая над переводом и комментированием священных текстов гаудия-вайшнавизма.

В возрасте 69 лет, исполняя наказ своего духовного учителя, Бхактиведанта Свами в одиночку отправился на грузовом корабле в США. Прибыв в Нью-Йорк без гроша в кармане, он вскоре сумел сплотить вокруг себя небольшую, но преданную группу последователей. В 1966 году он зарегистрировал гаудия-вайшнавскую религиозную организацию «Международное общество сознания Кришны» (ИСККОН).[3] Хотя принципы основанного им движения резко контрастировали с богемным образом жизни нью-йоркской контркультуры, проповедуемое Прабхупадой вероучение вдохнуло новый смысл в жизни многих молодых людей, а основанное им движение быстро распространилось в другие крупные города Америки, а затем в Европу и на другие континенты. Бхактиведанта Свами сумел впервые в истории успешно распространить вайшнавизм за пределами Индии и привести в лоно индуизма «тысячи молодых американцев и европейцев»,[4] которые наградили его почтительным титулом «Прабхупада» — именем, под которым он получил наибольшую известность.

Прабхупаду считают в Индии святым, его именем названы улицы в Калькутте, Мумбаи, в священных городах гаудия-вайшнавизма Маяпуре и Вриндаване, а также различные заведения: школы, больницы, благотворительные фонды. Многие индийцы, в том числе такие видные государственные деятели, как Атал Бихари Ваджпаи и Шанкар Даял Шарма, рассматривают Прабхупаду как духовного посла своей страны, который сделал доступным для всего мира древнее послание Вед.[5] В честь столетия Прабхупады в 1996 году правительство Индии выпустило почтовую марку с его изображением.

Прабхупада подвергается критике со стороны неоведантических философов, в основном из-за его бескомпромиссных и нелестных замечаний в отношении философских систем, не принадлежащих к вайшнавизму, в особенности адвайта-веданты (майявады).[6]

Содержание

Биография[править | править вики-текст]

Бережное воспитание в традициях любви и бхакти: ранние годы (1896—1916)[править | править вики-текст]

Будущий основатель Международного общества сознания Кришны родился 1 сентября 1896 года (на следующий день после Кришна-джанмаштами, «дня явления» Кришны)[1] в городе Калькуттe, в семье торговца тканями и одеждой Гоур Мохана Де и его жены Раджани.[7][8][9][К 1] Это было время, когда Индия была «жемчужиной» в короне Британской империи, а её столица Калькутта — евразийским мегаполисом, уступавшим по великолепию только самому Лондону.[10] При рождении родители дали Абхаю имя «Абхай Чаран», которое можно перевести как «тот, кто обрёл бесстрашие, приняв прибежище у стоп Кришны».[7] Следуя древней индийской традиции, отец Абхая пригласил в дом астролога, который составил гороскоп младенца.[11] По утверждению ряда источников,[11][12][13] астролог предсказал, что в возрасте 70 лет Абхай пересечёт океан, станет известным религиозным проповедником и откроет 108 храмов в разных странах мира.

Родители и все близкие родственники Абхая были гаудия-вайшнавами.[14] Семья Де принадлежала к готре, которая восходила к древнеиндийскому мудрецу Гаутаме.[11] Гоур Мохан был купцом среднего достатка и имел свой магазин тканей и одежды.[15] Он состоял в родстве с богатой и аристократической купеческой семьёй Маллик, которая веками торговала золотом и солью.[14][15][16][17] Будучи очень религиозным человеком, Гоур Мохан регулярно занимался изучением кришнаитских священных текстов «Бхагавата-пураны» и «Чайтанья-чаритамриты», ежедневно повторял мантру «Харе Кришна» на чётках и строго следовал вегетарианской диете.[15] Его жена Раджани также была родом из уважаемой семьи бенгальских вайшнавов и отличалась большой религиозностью.[18] Опасаясь того, что младенец может умереть, она дала обет есть левой рукой (в Индии принято принимать пищу только правой) до тех пор, пока Абхай не подрастёт и не спросит её об этом.[19] Согласно индуистским поверьям, пока мать держала подобный обет, ребёнку не угрожала никакая опасность.

Семья Де проживала по адресу 151 Harrison Road в индийском торговом квартале, принадлежавшем семье Маллик.[15][20] Напротив их дома располагался храм Радхи-Кришны (Кришны и его возлюбленной Радхи), который на протяжении полутора веков поддерживался на средства семьи Маллик.[15] Ежедневно маленький Абхай, в сопровождении своих родителей или прислуги, посещал храмовые богослужения.[15] Гоур Мохан также имел у себя дома алтарь и каждый день, приходя с работы, проводил пуджу. Он часто приглашал в дом странствующих садху и просил их благословить своего сына на то, чтобы тот стал «слугой Радхи».[21]

Родители вырастили своего сына в духе гаудия-вайшнавской традиции.[14] Абхай глубоко вобрал в себя индуистскую веру своих родителей и ещё в детские годы стал «неформальным религиозным лидером» среди своих сверстников.[14] В шестилетнем возрасте Абхай организовал подобие «фестиваля колесниц» Ратха-ятры — крупнейшего вайшнавского праздника, ежегодно проводимого в городе Пури в Ориссе.[22] Для этой цели Абхай убедил своего отца построить маленькие копии трёх колесниц, на которых в ходе праздника везут статуи божеств Джаганнатхи, Баладевы и Субхадры.[22]

Раджани хотела, чтобы Абхай, когда подрастёт, отправился в Лондон изучать право, но Гоур Мохан отверг эту идею — он боялся, что в Англии его сын подвергнется тлетворному влиянию западного общества.[23][1] Всё же, он дал Абхаю не только религиозное воспитание, но и позаботился о том, чтобы тот получил лучшее европейское образование.[22] Когда Абхаю исполнилось пять лет, Гоур Мохан нанял учителей, которые в течение трёх лет обучали сына санскриту и бенгали.[22] В 8-летнем возрасте Абхая отдали в престижную частную вайшнавскую школу, где он изучал «не только науки, математику, историю и географию, но и свою родную кришнаитскую религию».[22] Следуя индуистской традиции, юный Абхай получил духовное посвящение от семейного гуру (кулагуру).[17]

Университет, националистический протест и женитьба не по любви: юность образцового колониального индуса (1916—1920)[править | править вики-текст]

Шотландский церковный колледж в Калькутте, в котором Прабхупада учился с 1916 по 1920 год.

Родители желали дать Абхаю современное европейское образование и отправили его в 1916 году учиться в престижный христианский Шотландский церковный колледж, аффилированный с Калькуттским университетом.[14][8] В университете Абхай изучал английский, санскрит, философию и экономику.[22][1] В программу также входило изучение британской истории и классической литературы.[14] Шотландский церковный колледж славился своим высококвалифицированным преподавательским составом и был крупным центром бенгальской интеллигенции.[14] Выпускниками этого учебного заведения в своё время были такие известные индийские гуру, как Вивекананда и Парамаханса Йогананда.[14] Классом старше Абхая учился борец за независимость Индии и будущий лидер Индийского национального конгресса Субхас Чандра Бос.[14] Обязательными предметами обучения в колледже были Библия и христианское богословие.[22] Однако, христианство не интересовало воспитанного на вайшнавской культуре Абхая.[14] Позже Абхай и вовсе отверг западную культуру, историю, литературу и науку как «жалкое подобие того, что он считал великой древнеиндийской цивилизацией».[24]

С началом учёбы в колледже, духовная жизнь Абхай пошла на спад и он прекратил заниматься духовными практиками.[22] Однажды Абхай увидел во сне мурти Кришны, которому он поклонялся в детстве.[22] Явившись перед Абхаем, Кришна запротестовал против того, что его спрятали в сундук и забыли о нём.[22] После этого Абхай снова начал ежедневно молиться и проводить ритуалы поклонения Кришне.[22]

В 1918 году, когда Абхай учился на третьем курсе колледжа, Гоур Мохан устроил его свадьбу с 11-летней девочкой по имени Радхарани Датта, происходившей из состоятельной и аристократической вайшнавской семьи.[20][22][1][9] Следуя индийским обычаям, до тех пор, пока Абхай не окончил колледж и не начал работать, Радхарани оставалась жить в доме своих родителей.[22] От этого брака у Абхая родилось четверо детей: два сына и две дочери.[1]

Во время учёбы Абхай примкнул к Индийскому национально-освободительному движению и открыто объявил себя последователем Махатмы Ганди, чей индийский национализм был вдохновлён индуизмом и, в частности, идеями «Бхагавадгиты».[20][25][К 2] Следуя примеру Ганди, в знак протеста против британского колониального режима, Абхай носил сотканную вручную традиционную индийскую одежду.[20] В 1920 году Абхай успешно сдал выпускные экзамены, но протестуя против того, что колледж принадлежал британским колонизаторам, отказался принимать участие в выпускной церемонии и получать диплом.[20][8][1][9] Абхай сохранял интерес к движению Ганди и после окончания университета.[17]

Первая встреча с великим гуру и определение жизненной миссии (1922)[править | править вики-текст]

Поворотным моментом в жизни Абхая стала его встреча с выдающимся кришнаитским проповедником, реформатором гаудия-вайшнавизма Бхактисиддхантой Сарасвати (1874—1937), который активно и успешно продолжил миссию своего отца Бхактивиноды Тхакура (1838—1914).[1] Бхактивинода проповедовал, что учение Чайтаньи было высочайшей формой теизма и предназначалось не для какой-то одной религии или нации, а для всего человечества.[26][К 3] Он также предсказал, что придёт время, когда гаудия-вайшнавизм распространится по всему миру:

« О, когда же придёт тот день, когда удачливые англичане, французы, русские, немцы и американцы возьмут транспаранты, мриданги и караталы и начнут киртан на улицах своих городов.[27] »

Следуя по стопам своего отца, Бхактисиддханта прилагал усилия для возрождения угасшего к тому времени эгалитарного духа гаудия-вайшнавизма, стремился успешно донести эту религиозную традицию до современного ему общества.[28] Подобно Чайтанье за четыре столетия до него, Бхактисиддханта подчёркивал открытость гаудия-вайшнавизма для представителей низших каст.[28] В 1911 году, когда Абхай ещё учился в школе, Бхактисиддханта опубликовал буклет в котором фактически назвал кастовую систему бессмысленной и доказывал, что принадлежность к касте определялась не рождением, а качествами человека.[29] Таким образом, Бхактисиддханта не выступал за упразднение кастовой системы, но утверждал, что любой человек, получив надлежащее обучение, мог стать брахманом и получить право носить священный шнур.[30] В 1918 году Бхактисиддханта основал гаудия-вайшнавскую миссионерскую организацию «Гаудия-матх». На момент его смерти в 1937 году действовало 64 центра Гаудия-матха: 62 в Британской Индии и 2 в Европе (Лондоне и Берлине).[8]

Абхай впервые встретился с Бхактисиддхантой в 1922 году в Калькутте.[15] Эта судьбоносная встреча состоялась по настоянию Нарена Маллика, одного из друзей Абхая.[15] Поначалу Абхай не хотел идти на контакт с Бхактисиддхантой, так как имел не самое лучшее мнение об индийских «аскетах и чудотворцах».[1] В детстве ему уже довелось общаться со многими гуру и садху, которых Гоур Мохан приглашал к себе домой, но никто из них не произвёл на него благоприятного впечатления.[15] Абхаю казалось, что одни из них лишь притворялись святыми странниками, но на самом деле были просто попрошайками, жившими на подаяния от благочестивых индусов, а другие, хоть и были искусны в философских дебатах, отличались высокомерием.[К 4] Однако, Нарен упорно настаивал и после долгих уговоров буквально за руку привёл Абхая в центр Гаудия-матха в Калькутте на встречу с Бхактисиддхантой.[15]

Первым делом Бхактисиддханта спросил их, почему они, будучи молодыми, образованными людьми, «не проповедуют послание Господа Чайтаньи по всему миру».[15][1][31] Абхаю не очень понравился такой прямолинейный вопрос, который, к тому же, показался ему нерелевантным.[15] Абхай вступил со своим будущим гуру в дискуссию, в ходе которой, с позиции сторонника Ганди, усомнился в целесообразности проповеди учения Чайтаньи в стране, находящейся в колониальной зависимости от Великобритании.[32][1][33] По мнению Абхая, Индия сначала должна была получить независимость, ибо никто не примет духовное послание, исходящее из колониально зависимой страны.[1][33] На это Бхактисиддханта ответил, что проповедь духовного знания не зависела от политической обстановки, от того, кто находился у власти.[34][35] Гаудия-вайшнавизм предлагал единственное действенное решение мировых проблем и поэтому проповедь учения Чайтаньи не должна была заставлять себя ждать, а должна была стать приоритетом.[36][35] Послание Бога вечно, в то время как правители приходят и уходят, становясь жертвами неумолимого времени.[37] Этот аргумент окончательно сразил Абхая и он тут же внутренне принял Бхактисиддханту как своего духовного учителя.[37] Много лет спустя он вспоминал: «Я немедленно принял его как духовного учителя. Не формально, а в моём сердце».[29] После встречи с Бхактисиддхантой, Абхай, по всей видимости, отказался от своих националистических идей.[33] В последующие несколько десятилетий он вёл двойную жизнь: предпринимателя и семьянина, и духовного искателя и проповедника.[38]

Из национализма в гаудия-вайшнавизм: предпринимательская деятельность, духовное посвящение и сотрудничество с Гаудия-матхом (1922—1943)[править | править вики-текст]

После колледжа Абхай какое-то время жил в доме своего отца и занимался сочинением драм.[39] В 1921 году он начал карьеру в фармацевтическом бизнесе.[39] Это произошло благодаря помощи друга семьи Де, Карттика Чандры Боса, который устроил Абхая работать управляющим химической лабораторией Bose Laboratories в Калькутте.[20][22][39] В 1923 году Абхай вместе с женой и сыном (которому тогда был всего лишь один год) переехал в Аллахабад, где открыл свою аптеку.[40][39] Среди клиентов аптеки были Мотилал Неру и его сын Джавахарлал. Абхай жертвовал деньги на политическую деятельность Джавахарлала Неру, и однажды сопровождал его в поездке в Калькутту, куда будущий премьер-министр Индии отправился для участия в конференции.[41][39] Спустя год после переезда в Аллахабад у Абхая и Радхарани родилась дочь Сулакшмана.[41] Тогда же из Калькутты к ним переехал престарелый Гоур Мохан вместе с овдовевшей старшей сестрой Абхая.[41] Абхай был «компетентным менеджером и фармацевтом» и вскоре решил расширить свой бизнес, начав с этой целью много путешествовать по всей Индии, продавая лекарства больницам и аптекам. Так как индийская фармацевтическая промышленность в то время только зарождалась, конкуренции у Абхая было мало и торговля шла успешно.

В 1928 году, во время Кумбха-мелы, Абхай снова повстречал проповедников из Гаудия-матха.[2] Ученики Бхактисиддханты пришли к нему в аптеку с просьбой оказать финансовую помощь для открытия центра Гаудия-матха в Аллахабаде.[2] Абхай согласился помочь и вскоре в городе появился филиал матха.[42] После этого Абхай начал регулярно общаться с учениками Бхактисиддханты, углублённо изучать публикуемую матхом литературу и помогать в продвижении миссии в Аллахабаде и Бомбее.[42][43][2] В этот период в его сердце с новой силой проснулось желание следовать религии гаудия-вайшнавизма, которую он с таким рвением практиковал в детские годы.[22] Куда бы ни приводила его активная предпринимательская деятельность, Абхай неизменно старался войти в контакт со своими единоверцами.[22] Всё больше вовлекаясь в миссионерскую деятельность, Абхай начал терять интерес к занятию бизнесом.[20] Националистические идеи также потеряли для него свою привлекательность. Разочаровавшись в экуменическом либерализме движения Ганди, он окончательно сделал свой выбор в пользу индуистской культуры, индуистских ценностей и консервативной гаудия-вайшнавской религии.[44]

В 1930 году умер Гоур Мохан, а в 1933 году Абхай вместе с Бхактисиддхантой Сарасвати и его учениками принял участие в паломничестве по священному региону Брадж, где, по преданию, прошло детство Кришны.[45] В ноябре того же года, во время визита Бхактисиддханты в Аллахабад, Абхай прошёл обряд инициации, причём Бхактисиддханта одновременно посвятил Абхая в брахманы. Во время инициации Бхактисиддханта дал Абхаю духовное имя «Абхай Чаранаравинда», просто добавив к его прежнему имени «аравинда», что означает «лотос».[46] Таким образом, новое имя Абхая означало: «тот, кто обрёл бесстрашие, приняв прибежище у лотосных стоп Кришны».[46] Бхактисиддханта ожидал от Абхая, что тот будет и дальше заботиться о своей жене и детях, но в то же самое время приложит все усилия для продвижения миссии Гаудия-матха.[29] Абхай оправдал ожидания своего гуру.[29] Он активно участвовал в жизни и развитии Гаудия-матха: принимал у себя дома странствующих проповедников-учеников Бхактисиддханты, оказывал финансовую помощь в строительстве новых храмов, и вёл религиозные собрания вайшнавов.[29][47] В то же самое время он оттачивал своё проповедническое мастерство.[29] В отличие от большинства своих братьев по вере, Абхай имел хорошее образование, полученное в престижнейшем вузе Калькутты, и свободно владел не только бенгали, но и английским.[29]

В феврале 1935 года Абхаю выпала возможность выступить на собрании по случаю дня рождения Бхактисиддханты.[29] Абхай декламировал поэму своего собственного сочинения на английском языке и произнёс речь, в которой подверг критике западную материалистическую культуру, которая не шла ни в какое сравнение с тем, что он считал традиционной вайшнавской духовностью.[29] В частности Абхай отметил, что

« век этот тёмен не из-за недостаточного материального развития, а из-за пренебрежения развитием духовным, которое является первостепенной необходимостью человеческой жизни и критерием высшей формы цивилизации. Разбрасывание бомб из самолётов не чуть не более цивилизованно, чем примитивное и дикое бросание камней на головы врагов с вершин холмов. В то время, когда другие [народы] всё ещё находились во чреве исторического забвения, индийские мудрецы развили иной тип цивилизации, который даёт нам возможность познать себя. Они открыли, что мы вовсе не материальные существа, а духовные, вечные и неразрушимые слуги Абсолюта.[29] »

Как отмечает Б. Зеллер, эта тема противостояния индийской духовности и западного материализма, древних индуистских истин и разрушительного Запада, сохранилась в проповеди Абхая и после основания им ИСККОН.[48] Речь Абхая пришлась по душе Бхактисиддханте, и вскоре была опубликована в журнале The Harmonist, издаваемом Гаудия-матхом.[49][К 5]

За две недели[50] до своей смерти, наступившей 1 января 1937 года, Бхактисиддханта написал Абхаю письмо, в котором призвал своего ученика проповедовать гаудия-вайшнавизм на английском языке и принести послание Чайтаньи на Запад.[43][51][49][52] В частности, Бхактисиддханта писал:

« Я абсолютно верю в то, что ты сможешь стать отличным проповедником на английском языке, если посвятишь себя миссии распространения учения Господа Чайтаньи как всем людям в целом, так и, в частности, философам и религиоведам.[49] »

За год до этого, в личной беседе, Бхактисиддханта попросил своего ученика заняться написанием и публикацией духовной литературы.[50] Он сравнивал книгопечатание с игрой на огромной мриданге (барабане), звук которой можно услышать по всему миру.[53][54][К 6] По сути, Бхактисиддханта дал Абхаю те же самые наставления, что и при их первой встрече в 1922 году (тогда Бхактисиддханта говорил о необходимости печатать и распространять духовную литературу и, таким образом, познакомить с посланием Чайтаньи весь мир).[50][43][51] Дайана Эк сформулировала основной наказ Бхактисиддханты Абхаю, как «иди и проповедуй Кришна-бхакти англоязычному миру».[53] Фактически, своими наставлениями Бхактисиддханта вдохновлял Прабхупаду исполнить пророчество Чайтаньи, который предсказывал в начале XVI века, что придёт день, когда имя Кришны будут петь «в каждом городе и деревне».[55]

Наставления Бхактисиддханты предопределили направление дальнейшей миссионерской деятельности Абхая.[43][49] В течение многих лет он был обременён семейными обязанностями и, не имея возможности отправиться проповедовать «сознание Кришны» на Запад, посвящал своё свободное время миссионерской работе в Индии, в особенности литературной деятельности.[56][52] Абхай поставил перед собой задачу перевести на английский основные гаудия-вайшнавские тексты и запустить англоязычное периодическое издание.[49] Он начал с того, что в 1939 году написал «Введение к Гитопанишад».[43][52] Как отмечает Анил Суклал, этот небольшой по объёму труд указал на желание Абхая в будущем сделать свой собственный комментированный перевод «Бхагавадгиты» на английский язык.[57]

Бхактисиддханта умер 1 января 1937 года, не оставив после себя духовного наследника.[58] В результате, между его старшими учениками разыгралась битва за власть.[58] В 1948 году решением суда Гаудия-матх был разделён на две части: Шри Чайтанья Матх (со штаб-квартирой в Маяпуре) и Миссию Гаудия (со штаб-квартирой в Калькутте).[2] К тому времени некоторые из наиболее выдающихся учеников Бхактисиддханты уже основали свои матхи.[2] Так, в 1941 году Бхакти Ракшака Шридхара Госвами (1895—1988) основал в Навадвипе Шри Чайтанья Сарасват Матх, а Бхактипрагьяна Кешава Госвами (1898—1968) основал в 1940 году в Калькутте Гаудия Веданта Самити.[2] Абхай был тесно связан с обоими из них.[2] Шридхару Госвами он впервые встретил в Аллахабаде в 1930 году.[2] В 1930-е годы они вместе занимались миссионерской работой в Бомбее, а в начале 1940-х годов — жили по-соседству в Калькутте и часто общались, обсуждая духовные темы.[2] Позднее они поддерживали связь через переписку и изредка встречались.[2] Бхактипрагьяна Кешава Госвами несколько месяцев жил в доме Абхая в Аллахабаде, а сам Абхай несколько раз останавливался в его ашрамах в Калькутте и Матхуре.[2] Как отмечает Пол Шербоу, «все трое духовных братьев проповедовали сильную и бескомпромиссную доктрину, которую они унаследовали от своего духовного учителя».[2]

Прабхупада остался в стороне от этих конфликтов, что не помешало ему извлечь из случившегося урок.[58] В частности, он понял, насколько болезненным может быть процесс передачи власти в организации, у которой не было явных исторических прецедентов.[58]

Первые шаги обратно к Богу: основание англоязычного журнала и другая миссионерская деятельность (1944—1952)[править | править вики-текст]

Первое издание журнала Back to Godhead с логотипом

Голод и нищета, царившие в Индии в период Второй мировой войны, произвели на Абхая глубокое впечатление.[59] Он чувствовал, что в это столь тяжёлое время мир как никогда нуждался в послании гаудия-вайшнавизма, и у него было что сказать измученным войной людям.[59][К 7] Стремясь исполнить наказ своего гуру, Абхай предпринял первый серьёзный шаг в деле его практической реализации: в 1944 году он начал публикацию на английском языке периодического издания, намереваясь на его страницах комментировать мировые события через призму священных текстов вайшнавизма.[59][60][50] Абхай писал, редактировал и перепечатывал рукопись журнала, который он решил назвать Back to Godhead («Обратно к Богу»).[59] Он сам создал лого — длинный прямоугольник на верхней части страницы.[59] В левом верхнем углу — фигура Чайтаньи, озарённая солнечным светом.[59] В правом нижнем углу — силуэты людей, толпящихся во тьме и жаждущих попасть под лучи исходящего от Чайтаньи света.[59] Между этими людьми и Чайтаньей — баннер с названием журнала.[59] В правом нижнем углу — изображение Бхактисиддханты Сарасвати.[59] Над лого Абхай поместил слоган журнала: «Бог есть свет, невежество — тьма. Там где Бог, невежеству нет места».[59] Как отмечает А. Суклал, начало публикации этого журнала стало важной вехой на пути развития Движения сознания Кришны.[59]

В первом номере Back to Godhead Абхай писал о том, что Бог был светом, а современная цивилизация находилась в тьме невежества.[60] Он называл свой журнал «скромной попыткой» привести человечество к Богу.[60] Издав два номера, Абхай был вынужден на время приостановить публикацию.[60] В военное время бумага была в дефиците и печатание обходилось слишком дорого.[60] В последующие 20 лет он четырежды возобновлял публикацию журнала, но каждый раз был вынужден прерывать её из-за финансовых трудностей.[60] Только в конце 1960-х годов, уже в США, Back to Godhead стал официальным журналом ИСККОН и начал издаваться регулярно.[61]

Во второй половине 1940-х — начале 1950-х годов Абхай продолжил активно заниматься миссионерской деятельностью «в контексте семейной жизни»: он издавал свой журнал, много путешествовал, выступая с лекциями, а также работал над комментированным переводом «Бхагавадгиты».[62][63] Постепенно интерес Абхая к занятию бизнесом и сохранению семейного статуса-кво начал угасать.[60] Он всё глубже и глубже погружался в духовную, миссионерскую деятельность.[60] Его работа на этом поприще не осталась незамеченной: в 1947 году (по другим данным — в 1939)[64] состоялось формальное признание его духовных заслуг: «духовные братья» Абхая из Гаудия-матха, в награду за «щедрость, учёность и преданность», присвоили ему почётный титул «Бхактиведанта» (бхакти — «преданность», веданта — «кульминация ведического знания»).[64][22][59][47]

В 1948 году наступил поворотный пункт в жизни Абхая.[60] В этот год он потерял свою последнюю прибыльную фабрику, в Лакхнау.[60] После этого он попытался снова наладить фармацевтический бизнес в Аллахабаде, но сердце его уже не лежало к этой работе.[60] Экономические трудности привели к семейному разладу: в 1950 году жена Абхая, поняв, что муж более не в состоянии содержать семью, переехала вместе с сыновьями в дом своего состоятельного отца.[60] Абхай воспринял случившееся через призму священного текста «Бхагавата-пураны» (10.88.8), где Кришна объявляет:

« Из особого расположения к кому-либо Я постепенно забираю у него всё богатство. На его голову обрушивается одна беда за другой. Он становится жалким бедняком, и тогда все друзья и родственники отворачиваются от него.[60] »

Ещё в течение нескольких лет Абхай прилагал усилия для поддержания своих бизнес-проектов, но бо́льшую часть времени он теперь уделял написанию религиозных трактатов и беседам на духовные темы со своими братьями по вере.[60] В этот период он также начал активно переписываться с «другими ведущими индийскими интеллектуальными фигурами».[65] Так, в июле 1947 года[66] Абхай отослал письмо известному индийскому революционеру и борцу за независимость Радже Махендре Пратапу, в феврале 1949 года[66] — вице-премьер-министру Индии Сардару Пателю,[65] а 12 июля 1947 года — Махатме Ганди.[67] Бхактиведанта призвал Ганди принять руководство истинного гуру и с его помощью «изучить науку об Абсолютной Истине».[67] Как отмечает Б. Зеллер, в этом письме Абхай уравнял науку с гаудия-вайшнавизмом и фактически предложил Махатме Ганди стать своим учеником.[67]

Ещё не время, но и ещё не вечер: основание и провал миссионерского проекта «Лига преданных» (1953)[править | править вики-текст]

В 1952 году Абхай по работе посетил город Джханси, где ему удалось не только выполнить свою деловую миссию, но и (по приглашению партнёра по бизнесу) выступить с лекцией по гаудия-вайшнавизму.[60] Джханси показался Абхаю идеальным местом для штаб-квартиры задуманной им миссионерской организации, которую он решил назвать «Лига преданных».[62] Абхай надеялся с помощью этой организации претворить в жизнь мечту Бхактисиддханты Сарасвати о «Лиге проповедников», занимающихся проповедью гаудия-вайшнавизма по всей Индии, а также использовать её для миссионерской работы на Западе.[60]

Бо́льшую часть 1953 года Абхай провёл в Джханси, отдавая практически всё своё время работе по организации и становлению «Лиги преданных».[60] Благодаря тому, что в Джханси нашлись люди, сочувствовавшие идеям Абхая, он получил помещение для штаб-квартиры и 16 мая 1953 года формально основал «Лигу преданных» — которая, по сути, представляла собой новую ветвь сампрадаи гаудия-вайшнавов.[62] Абхай учредил устав «Лиги», в котором определил испытательный период для желающих вступить в её ряды, описал обряд духовного посвящения и правила «экономического взаимообмена» между организацией и её членами, а также обозначил запрещённые виды деятельности: внебрачные половые отношения, употребление одурманивающих средств и невегетарианской пищи, азартные игры.[62]

Планы Абхая были достаточно амбициозны: он намеревался открыть сеть центров по всему миру и превратить «Лигу преданных» в международное движение, в котором бы состояли люди всей национальностей и вероисповеданий и которое занималось бы распространением вайшнавской культуры и духовным образованием.[62] Для начала, Абхай планировал привлечь в ряды «Лиги» 40 молодых людей, обучить их миссионерской работе, и разослать их по всему миру проповедовать «сознание Кришны».[60] Однако, судьба распорядилась иначе: в конце 1953 года работники лаборатории Абхая в Аллахабаде обокрали его, похитив все деньги и химические препараты.[60] В результате Абхай обанкротился и в начале 1954 года был вынужден свернуть деятельность «Лиги» и уехать к жене в Калькутту.[60] Хотя планы Абхая и потерпели крах, основание «Лиги» показало, что когда-то скептически настроенный молодой предприниматель теперь являл собой вдохновенного религиозного проповедника с далеко идущими планами по проповеди «сознания Кришны» во всемирном масштабе.[62][68]

Из оков семьи в объятия Кришны: разрыв с материальным миром и проповедническая борьба в отречении (1954—1965)[править | править вики-текст]

Я живу в одиночестве во Вриндавана-дхаме.
Здесь, в её уединении, многое становится ясным.
У меня есть всё — жена, сыновья, дочери, внуки...
Но нет денег, и потому всё это не имеет смысла.
Кришна показал мне истинный лик материальной природы.
Он сделал так, что теперь
Всё это кажется мне безвкусным.
«Того, кто особенно дорог Мне,
Я постепенно лишаю всех его богатств».
Откуда мне было знать, что моя бедность —
Это милость Всемилостивого?
Видя, что у меня нет ни гроша,
Жена, братья, друзья и родственники
Отвернулись от меня.
Но я смеюсь над своей бедой,
Сижу в одиночестве и смеюсь.
Люблю ли я кого-нибудь в этой майя-самсаре?
Куда ушли так любившие меня отец и мать?
Где сейчас все мои предки, где весь наш род?
Кто даст мне знать о них, скажите кто?
Все, что осталось от них, —
Лишь длинный список имен.[69]

«Вриндавана-бхаджана» — стихотворение на бенгали, написанное Абхаем во Вриндаване

В индуизме существует древняя традиция, когда мужчина, вырастив и воспитав детей, покидает дом и жену и принимает санньясу (отречённый образ жизни), тем самым разрывая все связи с материальным миром и посвящая себя целиком и полностью духовной жизни.[60][70] Абхай шёл к отречению постепенно: по мере того, как он терял интерес к семейной жизни, в его сердце пробуждался интерес к жизни духовной.[60] Неудачи в бизнесе также привели к тому, что Абхай начал уделять всё больше и больше времени миссионерской работе.[37] Это не могло не сказаться на семейных отношениях: жена Абхая, Радхарани, оказалась крайне недовольна таким положением вещей.[71]

Утверждается, что Радхарани, к вящему недовольству своего супруга, очень любила пить чай.[37] Абхай безуспешно пытался убедить её отказаться от этой «вредной» привычки, шедшей вразрез с ортодоксальными вайшнавскими принципами.[71][37] Видя, что его просьбы не возымели эффекта, он пригрозил оставить свою жену, если та не прекратит практику пагубного чаепития.[71] Однако, Радхарани не восприняла всерьёз слова своего супруга. В 1954 году она совершила поступок, который поставил точку в их отношениях: продала личный экземпляр «Бхагавата-пураны» своего мужа и купила на полученные деньги печенье к чаю.[71][37] Абхай, шокированный столь непочтительным отношением к священной книге, оставил семью и поселился во Вриндаване, основном месте паломничества вайшнавов.[71][37][К 8] Абхай оставил семью со спокойной душой: все его дети уже были взрослыми, а о жене мог позаботиться её состоятельный отец.[47]

В последующие 11 лет Абхай жил в разных храмах Вриндавана и Дели.[71] В этот период он с переменным успехом продолжал претворять в жизнь наставление своего гуру о публикации кришнаитской литературы.[71] Каждое утро он вставал в 2:30 или 3 часа утра, посвящая ранние часы работе по переводу священных текстов или написанию статей для Back to Godhead.[71] Затем он повторял мантру «Харе Кришна» на чётках, готовил и принимал простой завтрак и остаток дня продолжал заниматься различной миссионерской работой: координировал издание Back to Godhead и ходил от двери к двери, продавая экземпляры своего журнала.[71]

Даже в палящий летний зной, когда температура поднималась до сорока пяти градусов, Абхай каждый день выходил на улицы Нового Дели продавать свой журнал. Однажды с ним случился солнечный удар, он упал в обморок прямо на улице и лежал там до тех пор, пока его не подобрал друг, который отвез его на машине к врачу. В другой раз его боднула корова, и он долго лежал, никем не замечаемый, на обочине дороги.

Из книги «Прабхупада: Человек. Святой. Его жизнь. Его наследие».[72]

17 сентября 1959 года, в Кешаваджи-матхе в Калькутте, Абхай получил посвящение в санньясу от своего «духовного брата» Бхактипрагьяны Кешавы Госвами (1898—1968), который дал Абхаю новое, монашеское имя «Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами».[73][71][37] Принять санньясу Абхая побудил сам Бхактисиддханта Сарасвати, явившийся ему во сне.[74][12][75] Дав обет пожизненного монашества, Абхай формализовал уход от семейных дел и окончательно посвятил свою жизнь миссии проповеди гаудия-вайшнавизма.[71]

Свободный от семейного бремени, Абхай погрузился в литературную деятельность, тем самым последовав рекомендации своего гуру, данной много лет назад.[37] Он активно писал статьи, издавал и распространял свой журнал, параллельно с этим вынашивая планы о проповеди на Западе.[74] В это же время он начал монументальный труд по переводу и комментированию «Бхагавата-пураны» — объёмного санскритского текста, состоящего из 18 000 стихов.[37] Эта работа заняла у Абхая остаток жизни и продолжал он её буквально до последнего вздоха.[76] Опубликовав перевод первой сканды (песни) «Бхагавата-пураны» в трёх томах, Абхай решил лично отправиться на Запад с целью «донести послание Бога до всей цивилизации».[37] Как отмечает К. Кетола, именно в этот «вриндаванский» период окончательно определилась жизненная миссия Прабхупады, «сердце которой кристаллизовалось в одну смелую идею, одновременно религиозную и политическую» — Абхай был твёрдо убеждён, что презентация «Бхагавата-пураны» на английском языке произведёт революцию в «сбившемся с пути обществе».[37]

Во имя гуру и Кришны: плавание к берегам Америки (1965)[править | править вики-текст]

За годы профессиональной карьеры Абхай навёл контакты со многими бизнесменами и политиками.[71] Одним из его доброжелателей и меценатов стала Сумати Морарджи — владелица крупной бомбейской судоходной компании Scindia Steamship Company и одна из богатейших женщин Индии.[71][47] Морарджи оплатила издание третьего тома комментированного перевода «Бхагавата-пураны», над которым трудился Бхактиведанта Свами, а затем предоставила ему возможность совершить путешествие в США.[71] Когда в середине 1965 года свами поведал Морарджи о своём намерении отправиться проповедовать в Америку и попросил её предоставить ему бесплатный билет, Морарджи (вместе с одним из духовных братьев Бхактиведанты) пыталась отговорить пожилого садху от этой затеи и убедить его остаться проповедовать в Индии.[71] Однако, желая исполнить волю своего гуру, Бхактиведанта настоял на своём.[71] Как отмечает Л. Шинн, будущий основатель ИСККОН стремился начать свою проповедническую миссию именно в США потому, что считал Америку местом, наиболее нуждавшимся в духовной помощи.[77]

Вконце концов Сумати Морарджи согласилась исполнить желание целеустремлённого свами и предоставила ему место на пароходе «Джаладута».[78] В пятницу 13 августа 1965 года 69-летний Бхактиведанта Свами вступил на борт корабля и отправился в плавание к берегам Америки, надеясь исполнить наказ своего духовного учителя и принести «сознание Кришны» на Запад.[78][79] С собой он взял 200 трёхтомных комплекта своего комментированного перевода «Бхагавата-пураны», 500 памфлетов с описанием этого текста и своих миссионерских целей на Западе,[К 9] а также пару каратал (ручных цимбал), несколько комплектов шафрановой одежды санньясина, пару туфель, 40 индийских рупий (около 7 долларов США),[80] дневник, зонт и рекомендательное письмо индийской семье в Пенсильвании.[74][47][81]

Во время путешествия, которое продолжалось 40 дней, Прабхупада перенёс два сердечных приступа.[82] В 5:30 часов утра 17 сентября 1965 года «Джаладута» пришвартовалась в Бостонской гавани и Бхактиведанта Свами впервые ступил на американскую землю.[83][81][82] В компании капитана корабля он совершил прогулку по городу.[78] Вечером того же дня «Джаладута» отправилась в конечный порт назначения — Нью-Йорк.[78] Возвратившись на борт судна, Бхактиведанта написал поэму-молитву на бенгали, в которой изложил свои первые впечатления от Америки:

« Мой дорогой Господь Кришна, Ты так добр к этой никчемной душе, но я не знаю, зачем Ты привел меня сюда. … Я догадываюсь, однако, что здесь у Тебя есть какое-то дело, иначе зачем бы Ты привел меня в это ужасное место? Большинство живущих здесь людей находится в плену материальных гун невежества и страсти. Поглощенные материальной жизнью, они считают себя очень счастливыми. Они вполне довольны жизнью и потому равнодушны к трансцендентному посланию Васудевы [Кришны]. И я не уверен, смогут ли они понять его. Но я знаю, что по Твоей беспричинной милости даже невозможное становится возможным, ибо Ты — самый искусный мистик.[78][84] »

Как отмечает Э. М. Рочфорд, никто не мог себе представить, что этот пожилой садху всего за 12 лет создаст вайшнавское движение и распространит его по всему миру.[85][80]

Основание Международного общества сознания Кришны (1965—1966)[править | править вики-текст]

Из Батлера в Бауэри: на пути к неминуемому успеху[править | править вики-текст]

Из Нью-Йорка Бхактиведанта Свами отправился в небольшой городок Батлер (штат Пенсильвания), где его приняла семья индийца Гопала Агарвала, к которому у него было рекомендательное письмо. Бхактиведанта прожил в Батлере почти месяц. За это время он выступил с лекциями в Христианском союзе молодежи и в духовной семинарии св. Фиделиса в Германе, а также регулярно проповедовал гостям Агарвалов.[86] Пребывание Бхактиведанты в Батлере привлекло внимание местной прессы: 22 сентября в газете Butler Eagle появилась статья под заглавием «Последователь индуистского культа на хорошем английском объясняет цель своего приезда на Запад». Статья сопровождалась фотографией Бхактиведанты Свами с раскрытым томом «Бхагавата-пураны» в руках. Подпись под фотографией гласила: «Посол бхакти-йоги».[87]

Покинув Батлер, Бхактиведанта Свами вернулся в Нью-Йорк, где первое время жил в ашраме индийского гуру и йогина Рамамурти Мишры, который радушно принял его, несмотря на различия в философских взглядах.[88] Мишра и другие свами и йогины, которых Бхактиведанте довелось повстречать в ашраме, дали ему инструкции для успешной проповеди в Америке: носить западную одежду и проповедовать монистическую разновидность индуизма (всё едино, все пути ведут к одной цели).[74][75] Бхактиведанта, однако, не последовал этим советам. Весной 1966 года он переехал в лофт в районе Бауэри, где начал проповедовать живущим там молодым людям, регулярно давая вечерние лекции.[89][90] и где у него, после нескольких месяцев борьбы, появились первые последователи.[74][91]

Расширение сознания в Нижнем Ист-Сайде: хиппи, Аллен Гинзберг и зарождение ИСККОН[править | править вики-текст]

В июне месяце свами перебрался в «более богемную» часть Нью-Йорка, Нижний Ист-Сайд, где, при содействии небольшой группы своих первых последователей, открыл первый «храм», располагавшийся по адресу 26 Вторая Авеню в арендованном помещении бывшего антикварного магазина, носившего знаковое название «Бесценные дары».[89][92][73][90] Здесь Бхактиведанта развернул активную проповедь среди нью-йоркских хиппи.[74][92] Ежедневно он проводил богослужения в 7 часов утра и три раза в неделю (по понедельникам, средам и пятницам) с 7 до 9 вечера давал лекции по «Бхагавадгите».[93] Многие из посетителей этого первого кришнаитского храма на Западе приносили с собой различные музыкальные инструменты и играли на на них, часто находясь под воздействием наркотиков.[90] Как отмечает Шриватса Госвами, ранние сцены из жизни Бхактиведанты и его западных последователей являли собой контрастное зрелище: «сдержанный, пожилой бенгальский святой аскет, поющий „Харе Кришна“ среди закостенелых нигилистов, рок-музыкантов, и психоделических искателей».[91] Один из первых учеников Бхактиведанты, Хаягрива (Ховард Уилер), в свою очередь вспоминал: «До этого, никто из нас не просыпался раньше чем в 10 или 11 часов, но магнетизм Шрилы Прабхупады вытягивал нас из наших каморок на Мотт-стрит в 6:30 утра».[94] Хотя для многих перспективы консервативной проповеди гаудия-вайшнавизма в такой среде показались бы туманными, Бхактиведанта всё же сумел привести свою миссию к успеху.[91] Гаудия-вайшнавское вероучение нашло горячий отклик среди «радикально разочарованной и экспериментирующей» молодёжи, повышенно озабоченной вечными вопросами бытия.[91]

Вскоре на киртаны и лекции Бхактиведанты начали приходить известный поэт-битник Аллен Гинзберг и его друг Питер Орловски (в то время они только что вернулись из путешествия по Индии).[95] Привлечение в ряды кришнаитов одного из лидеров контркультурной молодёжи дало миссии Бхактиведанты мощный толчок.[95][96][97] Гинзберг оказал кришнаитам в том числе и материальную поддержку, подарив храму две фисгармонии и пожертвовав 200 долларов на иммиграционного адвоката для Бхактиведанты.[98] Нужно отметить, что на момент знакомства с Бхактиведантой, Гинзберг уже знал мантру «Харе Кришна», и даже занимался её популяризацией в Америке. Он впервые услышал «Харе Кришна» ещё в 1962 году в Индии, во время Кумбха-мелы в Аллахабаде.[98][99] Мантра настолько понравилась ему, что вернувшись в США, он начал исполнять её во время своих поэтических чтений, под аккомпанемент ручных цимбал или фисгармонии.[98][100][К 10] Гинзберг также пел «Харе Кришна» во время различных политических акций,[101] в частности, на антивоенных демонстрациях[102] и на суде над «Чикагской семёркой», где ему довелось выступить в качестве свидетеля.[103][104] Таким образом Гинзберг способствовал распространению «сознания Кришны» в Америке и, с появлением ИСККОН, привлёк в ряды кришнаитов много новых адептов.[95][К 11] Несмотря на всю свою симпатию к Бхактиведанте и кришнаитам, Гинзберг остановил свой религиозный выбор на тибетском буддизме, приняв в начале 1970-х годов посвящение в эту традицию от мастера Чогьям Трунгпа Ринпоче.[100]

Мемориальная доска под «деревом Харе Кришна» в Томпкинс-сквер-парке.[К 12]

Бхактиведанта придумал название для своего движения — «Международное общество сознания Кришны» (ИСККОН) — и 13 июля 1966 года зарегистрировал его как некоммерческую религиозную организацию.[90][89][105] В свидетельстве о регистрации Бхактиведанта зафиксировал 7 основных целей ИСККОН, которые практически в точности дублировали цели, обозначенные в 1953 году в проекте устава «Лиги преданных».[105][К 13] Несмотря на то, что «Лига преданных» не имела успеха, цели Бхактиведанты остались прежними.[105]

Первые ученики и «мгновенный успех» публичного пения (1966)[править | править вики-текст]

9 сентября 1966 года, спустя два месяца после регистрации ИСККОН, Бхактиведанта провёл первый обряд инициации, формально приняв в ученики 11 из своих последователей.[12][73] За первый год проповеди в Нью-Йорке Бхактиведанта инициировал в общей сложности 19 человек.[90] Уже на этом раннем этапе он установил для своих учеников определённые правила и ограничения. Так, принимавшие духовное посвящение обещали повторять 16 кругов мантры «Харе Кришна» на чётках и следовать так называемым 4 регулирующим принципам: не есть мясо, не принимать одурманивающие средства (алкоголь, сигареты и наркотики), не практиковать «незаконный секс», и не играть в азартные игры.[106][85] В 1967 году Бхактиведанта сделал обязательным следование этим принципам для всех, кто жил в ашрамах ИСККОН.[107] Кроме этого, монахи-кришнаиты должны были заниматься санкиртаной — распространением в общественных местах книг своего гуру.[85][108] Так как литература распространялась в обмен на денежные пожертвования, в 1970-е годы санкиртана стала основным источником доходов для кришнаитов, финансово обеспечив экспансию движения Прабхупады по всему миру.[85] Как отмечает в этой связи Э. Б. Рочфорд, вплоть до начала 1980-х годов практиковать «сознание Кришны» и быть членом ИСККОН означало пойти на большие личные жертвы: порвать все связи с внешним миром и жить дисциплинированной жизнью в кришнаитских общинах.[109] Несмотря на это, кришнаиты с готовностью принимали установленные Прабхупадой требования.[110]

Бхактиведанта лично обучал своих первых последователей проповедовать, готовить прасад, собирать пожертвования и петь мантру «Харе Кришна» на улицах американского мегаполиса.[111] Первое такое публичное пение состоялось сентябрьским воскресным днём 1966 года.[89] Прабхупада привёл своих последователей в Вашингтон-сквер-парк, где устроил киртан и декламацию кришнаитских священных текстов.[89] Это действо привлекло внимание прохожих, никто их которых, однако, не решился принять участие в кришнаитских ритуалах.[89] После этого Прабхупада регулярно, по вечерам, посылал своих учеников в город воспевать мантру на улицах и в парках.[89]

В начале октября Аллен Гинзберг, живший неподалёку, посоветовал Прабхупаде проводить публичные киртаны в Томпкинс-сквер-парке, так как там по воскресеньям собиралось много народу.[89] Прабхупада последовал совету лидера контркультуры: 9 октября он в сопровождении своих последователей пришёл в парк с барабанами, караталами и фисгармонией.[89] Свами запел душевный киртан, который настолько вдохновил некоторых из его учеников, что они, осмелев, пустились в пляс.[89] Некоторые из зрителей этого экзотического шоу также не остались безучастными и присоединились к пению и танцам.[112] Ученики Бхактиведанты не только пели и плясали, но и распространяли прохожим памфлеты, в которых говорилось: «Всегда оставайтесь на высоте, никогда не спускаясь. Занимайтесь сознанием Кришны».[113]

Программа имела «мгновенный успех» и привлекла внимание СМИ, которые положительно отрапортовали о первых миссионерских успехах Бхактиведанты.[114][113] Сопровождаемые фотографиями статьи об индийском свами и его последователях вышли в The New York Times и The East Village Other.[113] Джеймс Сайкс писал в The New York Times:

« Сидя под деревом в парке в Нижнем Ист-Сайде, и время от времени танцуя, 50 последователей индуистского свами вчера днём в течение двух часов повторяли мантру из 16 слов, под аккомпанемент цимбал, тамбуринов, барабанов, бубнов и фисгармонии. … В то время как дети игрались на Хоуинг-хилл — в куче грязи посреди Томпкинс-сквер-парка — или катались на велосипедах по солнечным тротуарам, многие в толпе из 100 человек, стоявшей вокруг поющих людей, танцевали или хлопали в ладоши, в такт гипнотической, ритмичной музыке.[93] »

Весть о поющем мантру свами быстро распространилась среди богемной молодёжи Нижнего Ист-Сайда.[90] Вдохновлённый успехом, Бхактиведанта начал устраивать киртаны в Томпкинс-сквер-парке ежедневно, приглашая приходивших попеть с ним молодых людей на вечерние лекции в храме.[115] Вскоре за основанным Бхактиведантой движением закрепилось название «Харе Кришна», а его последователей стали называть кришнаитами.[92]

Снова на пути «Обратно к Богу»[править | править вики-текст]

Тогда же, в октябре 1966 года, Бхактиведанта побудил своих учеников начать публикацию американского издания журнала Back to Godhead.[52][113] Первый выпуск журнала вышел тиражом в 100 экземпляров и быстро разошёлся по цене 50 центов за номер.[113] Теперь у Бхактиведанты были две базовые вещи, необходимые для успешного развития миссии: регулярная практика публичного пения, и журнал, который можно было распространять за пожертвования.[113] Как отмечает К. Кетола, именно в это время в ИСККОН произошла институционализация практики харинама-санкиртаны («публичного воспевания имени Бога») как «основного элемента кришнаитской духовности».[116]

Через тернии к звёздам: дальнейшая проповедь на Западе (1967—1971)[править | править вики-текст]

«Сознание Кришны» идёт дальше на Запад: основание храма в Сан-Франциско[править | править вики-текст]

Обосновавшись в Нью-Йорке, Бхактиведанта начал думать о том, как распространить «сознание Кришны» в другие уголки Америки. В конце 1966 года он послал своего ученика Мукунду и его жену Джанаки в Сан-Франциско, поручив им открыть там храм.[117][118][119] По прибытии на Западное побережье, они встретили своих старых друзей, две пары молодых людей, интересовавшихся индийской духовностью (Сэм Спирстра и Мелани Нагель, и Роджер Зигель и Джоан Кампанелла). При их содействии, Мукунда арендовал помещение бывшего магазина в районе Хейт-Эшбери[120][121] и открыл в нём храм Радхи-Кришны — первый кришнаитский храм на Западном побережье.[117][122] Прибытие кришнаитских миссионеров совпало по времени с волной миграции в Хейт-Эшбери молодых людей со всех концов США, которые были идеальной аудиторией для проповеди «сознания Кришны».[123] Как отмечает Э. Б. Рочфорд, основание храма в самом центре бурно развивавшейся общины хиппи стало поворотным моментом в истории ИСККОН и привлекло в ряды организации много новых приверженцев.[90]

Прабхупада в Mantra-Rock Dance — конечный «полёт» эры хиппи на пике духовного энтузиазма Хейт-Эшбери[править | править вики-текст]

 Allen Ginsberg accompanies the saffron-clad swami and a group of young followers in the airport lounge
Аллен Гинзберг встречает Прабхупаду в аэропорту Сан-Франциско, 17 января 1967 года.

Вскоре после прибытия в Сан-Франциско, Мукунда и его друзья решили организовать рок-концерт с участием Прабхупады и известных музыкальных коллективов. Таким образом они хотели познакомить с мантрой «Харе Кришна» хиппи Хейт-Эшбери и собрать средства на поддержание сан-францисского храма.[124] Прабхупада согласился прилететь из Нью-Йорка и принять участие в концерте.[125]

Сэм Спирстра был лично знаком с менеджером Grateful Dead Роком Скалли, что помогло ему договориться об участии в концерте этой известной сан-францисской группы.[126][127][128] С помощью Скалли и Grateful Dead, кришнаитам также удалось заручиться участием в концерте группы Big Brother and the Holding Company. По инициативе Мелани Нагель, на концерт также пригласили в то время ещё никому не известную группу Moby Grape.[129][К 14] Аллен Гинзберг также согласился принять участие в мероприятии и представить Прабхупаду концертной аудитории.[130][131]

 A scanned newspaper page with a title «The New Science» and a futuristic drawing of a man
Статья Мукунды «Новая наука», опубликованная в San Francisco Oracle в январе 1967 года.

Для проведения концерта был избран танцевальный зал «Авалон».[132] С целью пробудить интерес к предстоящему концерту среди хиппи Хейт-Эшбери, Мукунда опубликовал в популярной подпольной психоделической газете San Francisco Oracle статью под названием «Новая наука».[133] В ней Мукунда, в частности, утверждал, что пропагандируемое Прабхупадой пение мантры «Харе Кришна» и танцы «более эффективны чем хатха или раджа-йога, или слушание Али Акбар Хана под воздействием ЛСД…»[134][135]

Прабхупада прилетел в Сан-Франциско 17 января 1967 года. В аэропорту его ожидал яркий приём, организованный при содействии Аллена Гинзберга. Вместе с Гинзбергом, Мукундой и другими последователями, Прабхупаду встретила толпа из более 50 поющих «Харе Кришна» хиппи.[117] Через несколько дней в San Francisco Chronicle вышла статья под заголовком «Свами в царстве хиппи — святой открывает в Сан-Франциско храм».[136] Статья начиналась так: «Святой человек из Индии, которого его друг поэт-битник Аллен Гинзберг называет одним из наиболее консервативных представителей его религии, начал вчера свою миссионерскую деятельность в раю сан-францисских хиппи».[136]

A scanned image of the Mantra-Rock Dance listed in the San Francisco Oracle
Объявление о Mantra-Rock Dance в San Francisco Oracle, январь 1967 года

Концерт состоялся в воскресный вечер, 29 января 1967 года. К 8 часам пришло более 3000 человек и «Авалон» оказался заполненным до отказа.[124][137] Из знаменитостей на мероприятие пожаловали пионеры ЛСД Тимоти Лири и Оусли Стэнли.[125]

A color photo of a beige four-storied building with arched windows and ornate roof
Танцевальный зал «Авалон» в 2011 году

Первыми на сцену вышли кришнаиты и запели мантру «Харе Кришна» на индийский мотив.[138] Мужчины были одеты в мантии мага Мерлина,[138] а женщины — в сари. На сцене и во всех углах помещения курились благовония. Боль­шинство присутствующих находилось под воздействием наркотиков, но несмотря на это в зале было спокойно. Кругом горели разноцветные огни, по потолку, стенам и полу двигались яр­кие цветные блики.[138] На стены проектировались слайды с изображением Кришны и эпизодов из его жизни: «Кришна и Ар­джуна, мчащиеся на колеснице; Кришна, крадущий масло; Кришна, убивающий демона, который принял форму смер­ча; Кришна, играющий на флейте».[139] Вслед за кришнаитами выступили Moby Grape.[138]

Прибыв в «Авалон», Прабхупада, под аплодисменты и одобрительные выкрики собравшейся публики, взошёл на сцену и уселся рядом с Алленом Гинзбергом на специально приготовленную для него подуш­ку.[140][139] Гинзберг рассказал о своём опыте пения мантры «Харе Кришна» и представил Прабхупаду зрителям, поблагодарив престарелого свами за то, что тот оставил свою мирную и спокойную жизнь в Индии с целью принести мантру «Харе Кришна» туда, где её больше всего не хватало — в Нижний Ист-Сайд. «Тем, кто отходит от ЛСД, хочет стабилизировать свое сознание и приготовить его к новым „полетам“» Гинзберг порекомендовал «ранние утренние киртаны» в сан-францисском храме кришнаитов.[140][141] Затем поэт передал слово Прабхупаде, который вкратце рассказал исто­рию мантры «Харе Кришна» и предложил Гинзбергу спеть её со сцены. Попросив публику «просто поргузиться в звуковую вибрацию и умиротвориться»,[142] Гинзберг заиграл на фисгармонии и под аккомпанемент ситара, тамбуры и барабанов запел «Харе Кришна» на индийский мотив. Проектор высветил на стене текст мантры и 15-метровые изображения Кришны.[140][143] Постепенно публика начала подпевать. Один из кришнаитов, в прошлом ударник, застучал на барабанах.[143] Темп киртана нарастал и пение охватило весь зал. Прабхупада поднялся со своего сиденья, поднял руки и начал танцевать, жестом пригласив присутствующих присоединяться.[144][140] Многие вскочили со своих мест, и, следуя примеру Прабхупады, пустились в пляс с поднятыми вверх руками.[140] Участники Grateful Dead, Big Brother and the Holding Company и Moby Grape, заразившись всеобщим энтузиазмом, тоже заиграли на музыкальных инструментах.[145] Прабхупада запел в микрофон и его усиленный мощными динамиками голос разнёсся по залу.[144] Темп киртана становился всё быстрее и быстрее. Вскоре «уже почти нельзя было разобрать слов мантры, потонувшей в усиленной динамиками музыке и хоре из тысяч голосов».[144] Пение продолжалось почти два часа. В завершении, все присутствующие пали ниц на пол (как это принято во время богослужений в кришнаитских храмах) и Прабхупада прочитал молитвы на санскрите. После того, как Прабхупада удалился, на сцене выступили Big Brother and the Holding Company с Дженис Джоплин.[142][146]

Тимоти Лири назвал Mantra-Rock Dance «красивой ночью»,[147] а Аллен Гинзберг — «пиком духовного энтузиазма Хейт-Эшбери».[140] Историк Роберт Эллвуд охарактеризовал концерт как «конечный „полёт“» эры хиппи.[140][148]

Прабхупада как культовый герой и Джаганнатха как психоделический хит: бурный рост ИСККОН в тепле «Лета любви»[править | править вики-текст]

Mantra-Rock Dance собрал 2000 долларов, которые пошли на помощь храму в Сан-Франциско. Благодаря концерту, многие узнали о существовании храма и начали посещать ежедневно проводимые в нём киртаны и лекции. Начался активный приток новых членов в ряды кришнаитов, преимущественно из числа хиппи и другой контркультурной молодёжи. Кришнаиты привлекали новую паству лозунгами вроде «Всё время оставайтесь в полёте. Откройте для себя вечное блаженство»[70][56] (плакат с такой надписью висел под вывеской сан-францисского храма),[123][90] и памфлетами, в которых содержался призыв «освятить движение за мир», приняв «формулу мира Свами Бхактиведанты» — «простой процесс воспевания святых имён Бога».[149]

Бхактиведанта Свами стал культовым героем молодых людей в Хейт-Эшбери, независимо от того, как они относились к философии и моральным принципам, которые он проповедовал.[150] Практика пения «Харе Кришна» и танцев была в той или иной мере принята всеми слоями контркультуры (включая «Ангелов ада»),[151] став для обитателей Хейт-Эшбери практической альтернативой наркотикам[152] и своего рода объединяющим и умиротворяющим фактором в их хаотичной и эклектичной жизни.[153] Популярность ИСККОН постепенно возрастала, и вскоре вид поющих кришнаитов стал одной из отличительных черт сцены Хейт-Эшбери.[125][124]

Бхактиведанта установил для поклонения в сан-францисском храме статуи божеств Джаганнатхи (пожалуй, наиболее абстрактной и необычной формы Бога в индуизме) и назвал свой новый храм «Нью Джаганнатха Пури».[153] Джаганнатха сразу же стал «психоделическим хитом» среди обитателей Хейт-Эшбери.[153] Как отмечает Ричард Брукс, Бхактиведанта понимал, что отдав поклонение храмовым божествам в руки неквалифицированных западных учеников, он навлечёт на себя критику в Индии, но несмотря на это пошёл на этот шаг.[153] Он твёрдо верил в то, что это был «план Кришны» и молился о том, чтобы Кришна простил оскорбления своих юных последователей.[153]

С начала 1967 года ИСККОН начал распространятся «со скоростью лесного пожара».[154] Бхактиведанта давал посвящение всё большему количеству учеников (как монахам, так и семейным парам).[124] Согласно установленным Бхактиведантой стандартам, новообращённые селились в ашрамах, где полностью посвящали себя миссии проповеди «сознания Кришны».[124] По подсчётам одного из лидеров калифорнийских кришнаитов того времени, Джаянанды, за 1967—1968 годы в сан-францисском храме приняло монашеский образ жизни от 150 до 200 человек.[123][90][К 15] Многим из них было суждено сыграть ключевую роль в экспансии ИСККОН в другие регионы США и Западную Европу.[123] Когда «Лето любви» осталось позади и хиппи начали рассеиваться по всей стране, кришнаитские миссионеры последовали по их следам, открывая новые храмы в различных городах США и Канады.[123] При этом, как отмечает Б. Э. Рочфорд, новые центры и храмы ИСККОН создавались в других городах США по образу и подобию сан-францисского храма.[107][155]

Бхактиведанта был окрылён успехом в Калифорнии и укрепился в убеждении, что его миссии гарантирован успех.[153] Однако, его отсутствие больно сказалось на его учениках-неофитах в Нью-Йорке, которые начали уговаривать своего гуру вернуться к ним.[153][К 16] В это время нью-йоркские последователи свами запланировали купить недвижимость под новый храм.[153] Так как раньше они уже показали свою некомпетентность в финансовых вопросах, возвращение Бхактиведанты в Нью-Йорк было предрешено.[153] Проведя два с половиной месяца на Западном побережье, Бхактиведанта улетел на родину ИСККОН, оставив в слезах своих калифорнийских последователей.[153]

Нет жизни без гуру: сердечный приступ и путешествие в Индию (1967)[править | править вики-текст]

В мае 1967 года, вскоре после возвращения в Нью-Йорк из Сан-Франциско, Бхактиведанта перенёс лёгкий сердечный приступ и был госпитализирован.[153][156] Своим ученикам он наказал постоянно повторять мантру «Харе Кришна» и молить Кришну о своём выздоровлении, что они и делали 24 часа в сутки, как в сан-францисском храме, так и в нью-йоркском.[153] Западные методы лечения вызвали у Бхактиведанты отторжение, и он изъявил желание уехать в Индию, во Вриндаван, пройти там курс реабилитации по Аюрведе, и восстановить силы под воздействием тёплого и солнечного индийского климата.[153] Своим ученикам он объявил, что этот сердечный приступ должен был стать его концом, но Кришна, услышав их искренние молитвы, продлил его жизнь.[157] Немного оправившись, Бхактиведанта ненадолго слетал в Сан-Франциско, а затем, в сопровождении своего ученика Киртанананды, через Нью-Йорк отправился в Индию.[158] 1 августа 1967 года он прибыл во Вриндаван, где дал Киртанананде посвящение в санньясу (уклад жизни в отречении).[158]

За время пребывания Бхактиведанты в Индии стало окончательно ясно, что существование ИСККОН на этом раннем этапе целиком и полностью зависело от него.[156] Хотя несколько десятков учеников и последователей, которых Бхактиведанта привлёк в ряды ИСККОН к тому времени, были искренне преданы его миссии, в его отсутствие они чувствовали себя совершенно беспомощными и некомпетентными, как в деле осуществления миссионерской работы, так и в следовании данным при инициации духовным обетам.[156] Бхактиведанта возвратился в Америку в декабре 1967 года и возобновил свою нормальную деятельность.[159][160] Он переводил священные тексты на английский, открывал новые храмы, давал посвящение новым ученикам.[160] Позднее Бхактиведанта говорил, что настоящее рождение ИСККОН состоялось именно после его возвращения из Индии.[161]

Пока Бхактиведанта был в Индии, мантра «Харе Кришна» продолжила своё триумфальное шествие по просторам Америки. В частности, её ритмичные звуки нашли отклик в сердцах тысяч демонстрантов, которые, под предводительством Аллена Гинзберга, пели «Харе Кришна» во время марша на Пентагон в октябре 1967 года.[103][162][163][164] Гинзберг и его сторонники надеялись с помощью пения мантры поднять в воздух здание Пентагона и изгнать оттуда всех злых духов. Их надежды, однако, не оправдались.[103]

Бурный рост под умелым руководством (1968—1971)[править | править вики-текст]

Обзор миссионерских достижений в 1968—1971 годах[править | править вики-текст]

Примерно с середины 1968 года последователи Бхактиведанты начали именовать своего учителя почтительным титулом «Прабхупада» (буквально «стопы учителя»,[64] также переводится как «тот, у чьих стоп сидят учители»[74][165] или «тот, у чьих стоп сидят многие учители»)[111] — титулом, которым в гаудия-вайшнавизме исторически называли наиболее выдающихся духовных учителей.[64][К 17] Со временем этот эпитет стал частью имени Бхактиведанты Свами.[74][111] В след за последователями, Бхактиведанту Свами начали называть Прабхупадой многие учёные.[64][К 18]

Период 1968—1971 годов был периодом, в который Прабхупада активно участвовал в жизни и развитии ИСККОН в качестве единоличного лидера.[161] ИСККОН в этот период превратился в международную организацию, с Прабхупадой во главе.[55] К концу 1968 года у Прабхупады уже было около 50 инициированных учеников и 6 храмов в США.[161] В период с марта 1969 по июнь 1971 года лидер кришнаитов активно путешествовал, открывая новые храмы и духовно окормляя своих учеников в уже действовавших центрах.[161] За эти два года он побывал в Великобритании, ФРГ, Франции, СССР, Индии, Австралии, Малайзии и Африке.[161] Благодаря его усилиям, ИСККОН распространился далеко за пределы США и Канады и превратился в международный феномен.[161] Этому миссионерскому успеху, в частности, способствовало преимущественно положительное освещение деятельности ИСККОН и её основателя в прессе.[160]

К концу 1971 года у Прабхупады уже было около 600[166] инициированных учеников и храмы в ряде крупных городов США, Канады и Европы (Лос-Анджелесе и Беркли; Бостоне, Сиэттле, Боулдере, Санта-Фе, Колумбусе и Буффало;[123] а также в Ванкувере и Монреале в Канаде, в Лондоне, Париже и Гамбурге в Европе, в Токио в Японии).[123][167] Основную цель миссионерской деятельности своего движения Прабхупада видел в массовом распространении кришнаитской духовной литературы и в поддержании храмового поклонения, что, по его убеждению, обеспечивало духовный прогресс для новообращенных кришнаитов.[167]

The Beatles, Radha-Krishna Temple и Hare Krishna Mantra: успех британской миссии в лучах поддержки «ливерпульской четвёрки» (1968—1970)[править | править вики-текст]

Укрепившись в Америке, Прабхупада устремил свой взор в Европу. Особый интерес для него представлял Лондон, где в 1930-е годы безуспешно пытались проповедовать его старшие духовные братья, посланные в британскую столицу Бхактисиддхантой Сарасвати.[160] Эмиссары Бхактисиддханты смогли лишь сфотографироваться с членами королевской семьи и обратить в гаудия-вайшнавизм одну женщину-англичанку.[160] Потерпев неудачу, ученики Бхактисиддханты пришли к заключению, что обращение в вайшнавизм западных людей не представлялось возможным.[160] Может быть, рассуждали они, Чайтанья, предсказывая, что имена Кришны будут воспевать «в каждом городе и деревне», имел в виду лишь каждый город и деревню в Индии?[168]

В 1968 году Прабхупада послал шестерых своих учеников в Лондон, где они очень скоро добились существенных успехов.[169] Следуя наставлениям своего гуру, они, одевшись в традиционную индийскую одежду (дхоти и сари), начали регулярно петь «Харе Кришна» на улицах британской столицы.[169] Их появление сразу же привлекло внимание прессы.[169] В газетах выходили статьи под заголовками «Пение кришнаитов удивляет Лондон», «Счастье в Харе Кришна», и т. п.[169] Обрадованный успехом, Прабхупада отметил, что его ученики-неофиты добились успеха там, где в своё время потерпели поражение его аскетичные и учёные духовные братья из Гаудия-матха.[169] Теперь он с полной уверенностью мог сказать, что Чайтанья имел в виду именно каждый город и деревню в мире.[169]

Прорыв для учеников Прабхупады произошел в декабре 1968 года, когда им удалось встретиться с участниками группы The Beatles.[169] Оказалось, что Джордж Харрисон и Джон Леннон начали петь «Харе Кришна» ещё до встречи с ними, после того, как им в руки попала пластинка с записью махамантры под названием Krishna Consciousness, изданная Прабхупадой и его учениками в Нью-Йорке.[170] Леннон вскоре потерял интерес к «сознанию Кришны», в то время как Харрисон сделал пение «Харе Кришна» частью своей жизни и оказал значительную помощь последователям Прабхупады на этом трудном, раннем этапе зарождения и становления британского ИСККОН.[169][170] В частности, Харрисон профинансировал часть расходов по открытию кришнаитского храма в Лондоне, а в августе 1969 года (в то время, когда «битлы» работали над альбомом Abbey Road) спродюсировал для учеников Прабхупады сингл «Hare Krishna Mantra» и издал его на лейбле Apple Records.[169][171] В первый же день было продано 70 тыс. экземпляров пластинки.[169] В результате, сингл поднялся до 12-й строчки британских чартов и ученики Прабхупады три раза исполнили свою мантру на популярном телешоу Top of the Pops. Пластинка имела большой успех также и в ФРГ, Чехословакии и Японии. В 1970 году Харрисон выступил продюсером почти столь же успешного сингла «Govinda», а в мае 1971 года — альбома The Radha Krsna Temple.[171] В ноябре 1970 года Харрисон издал свой легендарный альбом All Things Must Pass, некоторые из песен на котором были написаны под влиянием философии «сознания Кришны». Первый сингл из этого альбома, «My Sweet Lord», был посвящён Кришне и содержал мантру «Харе Кришна» в хоровом исполнении. В песне мантра чередовалась с напевом «Аллилуйя», что сам Харрисон объяснил следующим образом:

« Я хотел показать, что «Аллилуйя» и «Харе Кришна» — суть одно. Я сделал так, чтобы в начале звучало «Аллилуйя», которое потом сменялось бы на «Харе Кришна». Таким образом, люди начали бы петь махамантру до того, как понять, что произошло! Я давно пел «Харе Кришна» и эта песня была моей попыткой сделать западный поп-эквивалент мантре, повторяющимся снова и снова святым именам.[172] »

Две песни со следующего альбома Харрисона, Living in the Material World, также были написаны под влиянием философских идей гаудия-вайшнавизма и личного общения музыканта с Прабхупадой.[170] Это была заглавная композиция альбома, «Living in the Material World», и песня «The Lord Loves the One (That Loves the Lord)».[173]

В 1970 году Харрисон пожертвовал 19 000 долларов на издание первого тома трёхтомной трилогии «Кришна, Верховная Личность Бога» — книги о жизни Кришны, написанной Прабхупадой на основе 10-й песни «Бхагавата-пураны».[169] Харрисон многие годы поддерживал близкие связи с ИСККОН, что нашло отражение в его музыке и помогло движению кришнаитов найти более широкое признание на Западе.[174]

С сентября по декабрь 1969 года Прабхупада посетил Лондон, где остановился в имении Джона Леннона Титтенхёрст. В Англии Прабхупада провёл церемонию инаугурации лондонского храма Радхи-Кришны.[169] Вернувшись из Европы в Америку, Прабхупада посетил храм в Бостоне, а затем провёл пять месяцев в лос-анджелесском центре ИСККОН.[169] Храм в Лос-Анджелесе стал первой недвижимостью, приобретённой ИСККОН.[169] Прабхупада намеревался превратить его в образцовый центр «сознания Кришны», и сделать его мировой штаб-квартирой своего движения.[169]

Танцующие белые слоны: триумфальное возвращение ИСККОН на свою духовную родину (1970—1971)[править | править вики-текст]

Добившись существенного успеха на Западе, Прабхупада устремил свой взор к берегам Индийского субконтинента. Теперь он был готов претворить в жизнь вторую часть своего глобального видения: во всей силе и красе принести своё движение назад в Индию, и привлечь сердца своих земляков феноменом успеха проповеди индуизма на Западе. Тем самым он надеялся вернуть Индию к тому, что он считал её «изначальным религиозным сознанием».[167]

«Возвращение» ИСККОН на свою духовную родину началось осенью 1970 года,[161] когда Прабхупада отправился в Индию с целью положить начало новому этапу в истории ИСККОН и с планами построить монументальные храмовые комплексы в Бомбее, Вриндаване и Маяпуре в Бенгалии (месте рождения Чайтаньи).[169] Прабхупада прибыл в Калькутту с группой из десяти американских учеников-санньясинов (к которым чуть позднее присоединилась ещё одна, специально подобранная группа западных кришнаитов) и отправился с ними в миссионерский тур по Индии.[169][161] Индия к тому времени взяла курс на европеизацию и стремилась во всём подражать Западу.[161] Поэтому появление на индийской земле американских и европейских кришнаитов, отвергнувших западный материализм и с энтузиазмом принявших индуистскую культуру и религию, стало настоящей сенсацией и посеяло там «семя истинного духовного возрождения».[161][169]

Окрылённый успехом проповеди у себя на родине, осенью 1971 года Прабхупада отправился во второй проповеднический тур по Индии, на этот раз в сопровождении группы из около 50-ти своих учеников.[167] Как отмечает Ричард Брукс, по прибытии в Индию Прабхупада и его энтураж начали «брать штурмом» индийские города.[167] Например, во Вриндаване Прабхупаду ожидал официальный приём с участием известных горожан. Выступая с речью перед собравшейся толпой, основатель ИСККОН напрямую заявил, что местные жители должны без всяких сомнений принять его западных учеников как истинных вайшнавов.[175] Прабхупада, в частности, сказал:

« Мы не должны считать Кришну индуистским или индийским. Кришна — для всех. Понимая это, эти иностранцы принимают сознание Кришны. … Пока мы считаем себя индуистами, мусульманами, или христианами, о сознании Кришны не может быть и речи. … Эти юноши и девушки, или дамы и господа, которые присоединились ко мне, отказались от подобных отождествлений. Они более не являются американцами, канадцами, или австралийцами. Они считают себя вечными слугами Господа Кришны.[176] »
Руководящий совет ИСККОН: передача управленческих функций ученикам (1970)[править | править вики-текст]

Прабхупаде становилось всё труднее лично руководить быстро растущим движением.[161][177] Он понимал, что жить ему осталось недолго, и что с его кончиной придёт конец его харизматичному руководству.[178] Осознав, что ИСККОН необходима более формальная управленческая структура, в июле 1970 года Прабхупада создал коллегиальный управляющий орган — Руководящий совет ИСККОН — и передал управленческие функции его членам, которые начали курировать деятельность ИСККОН по всему миру.[161][177][179] Даже после создания Руководящего совета, Прабхупада продолжил активно участвовать в управлении своим движением.[166]

Визит Прабхупады в СССР (1971): семя сознания Кришны на благодатной почве пустыни научного атеизма[править | править вики-текст]

Silk-film.png Внешние видеофайлы
Silk-film.png Воспоминания индолога Григория Котовского

Прабхупада посетил Москву в период с 20 по 25 июня 1971 года, тем самым положив начало истории ИСККОН в СССР.[180] Как Прабхупаде удалось приехать в СССР доподлинно неизвестно. Скорее всего визит состоялся по приглашению Посольства Индии в Москве.[К 19][181]

Прабхупада прилетел в Москву из Индии в сопровождении двух своих учеников (Шьямасундары и Аравинды) и остановился в гостинице «Националь».[182] Бо́льшую часть времени основатель ИСККОН оставался в своём номере, занимаясь переводом на английский «Бхагавата-пураны», повторением мантры «Харе Кришна» на чётках и диктовкой писем.[183] По утрам он совершал прогулки по центру Москвы.[184] Увидев однажды очередь, выстроившуюся к Мавзолею Ленина, Прабхупада сказал одному из своих учеников: «Ты только посмотри, вот их Бог. Люди не понимают разницы между телом и душой и принимают тело за саму личность».[185]

За 5 дней пребывания в Москве Прабхупаде удалось лично пообщаться лишь с двумя советскими гражданами: заведующим отдела Индии и Южной Азии Института востоковедения АН СССР Григорием Григорьевичем Котовским (сыном героя Гражданской войны Григория Ивановича Котовского) и 23-летним москвичом Анатолием Пиняевым.[186] Котовский встретился с Прабхупадой по просьбе сотрудника Посольства Индии в Москве. Впоследствии советский индолог вспоминал:

« Меня охватили самые противоречивые чувства. С одной стороны, несанкционированная властями встреча с Шрилой Прабхупадой грозила мне многими неприятностями, вплоть до снятия с занимаемых постов и другими санкциями, включая запрет на поездки за границу. С другой стороны, я не мог отказать во встрече человеку, который проделал столь далекий путь, чтобы в частности встретиться со мной. И я решил рискнуть — встретиться с Шрилой Прабхупадой втайне и от своих коллег, и от руководства Института востоковедения.[181] »

22 июня Котовский принял Прабхупаду и его учеников у себя в кабинете, располагавшемся в здании Института востоковедения в Армянском переулке.[187][184] В продолжавшейся около часа беседе (которую, без ведома Котовского, Шьямасундара записал на диктофон), Прабхупада рассказал учёному-атеисту о ценности вайшнавского вероучения для советских людей и отметил, что в священных текстах индуизма «Бхагавадгите» и «Бхагавата-пуране» «содержатся идеи, перекликающиеся с социалистическими и коммунистическими идеалами».[181][187][188][189] Как впоследствии вспоминал Котовский, его беседа с Прабхупадой «была довольно длительной и весьма интересной и охватывала широкий круг религиозно-философских и историко-культурных проблем».[181] Котовский высоко оценил Прабхупаду как «блестящего знатока многих древнеиндийских текстов, в особенности „Бхагавад-гиты“ и „Бхагавата-пураны“, свободно цитировавшего из них по памяти и в совершенстве владевшего санскритом».[181]

Анатолия Пиняева, которому суждено было стать первым советским кришнаитом, на встречу с Прабхупадой привёл его знакомый Нараяна — сын индийского дипломата, устроившего приезд Прабхупады в Москву.[181] Пиняев проявил огромный интерес к гаудия-вайшнавизму, в связи с чем Прабхупада впоследствии привёл цветистое восточное сравнение: подобно повару, который по одному зёрнышку риса определяет готовность целого блюда, так и по тому, с каким энтузиазмом Пиняев принял сознание Кришны, он, Прабхупада, понял, что «к тому же готовы и миллионы других русских».[190] Прабхупада нашёл в СССР благодатную почву для проповеди гаудия-вайшнавизма. Он пришёл к выводу, что русские были восприимчивы к вайшнавским идеям и, в отличие от западных людей, не были «испорчены чувственными удовольствиями».[191]

Дальнейшие миссионерские успехи на фоне растущей критики и оппозиции (1972—1977)[править | править вики-текст]

Всего за несколько лет, благодаря неустанным усилиям Прабхупады выполнить миссию, возложенную на него духовным учителем, ИСККОН превратился в международное вайшнавское движение, чьё влияние в западном обществе казалось значительным даже на фоне традиционных религий.[156][161] О темпах роста ИСККОН в 1970-е годы можно судить по динамике роста количества центров: в 1970 году их было 32, в 1972 году — 63, и в 1975 году — 75.[192] По данным Э. Б. Рочфорда, в 1975 году кришнаитские общины и проповеднические центры действовали в 30 городах США. В Канаде на тот момент было 6 общин ИСККОН, в Западной Европе — 11, и 29 в других уголках мира (Австралии, Африке, Азии и Латинской Америке).[193][194]

Как отмечает Ким Нотт, личные качества Прабхупады и умело осуществляемое им руководство сделали возможным бурный рост ИСККОН и гарантировали успех его миссии.[195] Столь быстрая экспансия гаудия-вайшнавизма не обошлась без негативных последствий. В начале 1970-х годов ИСККОН стал одной из первых религиозных групп, подвергшихся нападкам со стороны зарождавшегося антикультового движения.[196] К середине 1970-х годов ИСККОН превратился «в одно из наиболее полемичных новых религиозных движений» на Западе.[52] Представители антикультового движения, а вслед за ними и западная пресса, обвиняли ИСККОН и его лидера в промывании мозгов своим последователям.[196] Прабхупада, однако, не обращал на это внимание. Он был поглощён миссионерской деятельностью и подготовкой ИСККОН к своему «уходу из этого мира», который, как он понимал, был не за горами.[52] До самой своей смерти основатель ИСККОН продолжал путешествовать, выступать с лекциями, выполнять административные функции, а также заниматься писательской и переводческой деятельностью, которая к концу жизни стала занимать у него большую часть времени.[166][52] В период 1967—1977 годов Прабхупада объехал вокруг света четырнадцать раз, открыл более 100 новых храмов, встретился со многими известными людьми, и дал посвящение тысячам учеников.

Проблемы в нирване: потрясения в ИСККОН после смерти Прабхупады[править | править вики-текст]

В 1970 году Прабхупада сформировал Руководящий совет ИСККОН, и незадолго до своей смерти полностью передал бразды правления ИСККОН в руки его членов.[196] Несмотря на предпринятые Прабхупадой меры, его смерть в ноябре 1977 года сильно дестабилизировала положение внутри основанной им организации.[197] Как отмечает Э. Б. Рочфорд, смерть лидера стала поворотным пунктом в развитии ИСККОН.[193][198] Подобно другим харизматичным религиозным лидерам, Прабхупада не оставил своим ученикам точных и ясных инструкций о том, кто и как должен управлять движением после того, как он «оставит своё тело».[197] Летом 1977 года, будучи более не в состоянии путешествовать из-за резко ухудшившегося состояния здоровья, Прабхупада назначил 11 своих старших учеников в качестве ритвик-гуру, поручив им от своего имени проводить обряды инициации.[197][193] После смерти Прабхупады, эти 11 учеников начали выполнять роль обыкновенных гуру, предлагая дикшу (инициацию) всем, кто принимал их в качестве духовного учителя.[193][199] При этом они начали рассматривать себя как духовных преемников своего гуру и требовать по отношению к себе такого же уважения и поклонения.[197] «Инициирующие гуру» поделили мир на 11 зон и стали во главе ИСККОН в каждой из них, взяв в свои руки всю полноту «политической, экономической и духовной власти».[193] То есть, де-факто, каждый из них возглавил своё независимое движение.[193] Эта система получила название «системы зональных ачарьев» и просуществовала более 10 лет.[193] Её создание привело к конфликту между бюрократической властью Руководящего совета и харизматичной властью «инициирующих гуру».[197] Масло в огонь подливало поведение некоторых из 11 избранников: они состязались между собой в силе и влиянии, и в то же время вели жизнь, не соответствовавшую моральным и духовным стандартам, установленным в руководимом ими движении.[197] В результате ИСККОН сотрясла целая серия громких скандалов, в которые оказались замешаны большинство из 11 избранников Прабхупады.[197][193] В результате, разочарованные кришнаиты начали покидать ряды оказавшегося на грани раскола движения, и миссия по распространению «сознания Кришны» на Западе оказалась под угрозой срыва.[197] ИСККОН смог справиться с возникшими трудностями с помощью серии реформ и преобразований. В 1986 году в ИСККОН началось реформаторское движение, которое добилось от Руководящего совета провести реформы института гуру.[193] В результате, система зональных ачарьев прекратила своё существование и количество гуру резко возросло: от 30 до 60 в 1990 году и до 80 в 1993 году.[200][201] По данным на 2005 год в ИСККОН было более 80 гуру.[202]

Как отмечает религиовед и один из лидеров-реформаторов ИСККОН, Уильям Дедуайлер: «Через борьбу и трудности, ИСККОН был вынужден осознать свою ограниченность, и, на институциональном уровне, создать структуры самокритики и самоисправления».[203] Юджин Галлахер, в свою очередь, полагает, что тот факт, что первые «послепрабхупадовские» годы в ИСККОН были омрачены злоупотреблениями властью, сыграл на руку приверженцам антикультового движения, постулировавших, что лидеры «сект» были мошенниками и экспуататарами.[204] Только в случае с ИСККОН к этой мошеннической категории относился не сам Прабхупада, а первое поколение его духовных «наследников», на плечах которых и лежит ответственность за творившиеся в ИСККОН беззакония.[204]

Признание и заслуги[править | править вики-текст]

Когда я размышляю над достижениями Шрилы Прабхупады, я превращаюсь в своего рода индуистского шовиниста. Я не стыжусь этого. Процесс, несовершенным образом начатый Рамакришной, Вивеканандой, и другими, был доведён до своего логического конца распространением «Рамы» и «Кришны» по всему миру. Это величайшее достижение, и это великое политическое достижение, ведь индийская духовная культура распространилась по всему свету. То, чего мусульмане смогли добиться огнём и мечом, а христиане — только с помощью огромных финансовых ресурсов и государственной власти, было сделано одним единственным человеком и без каких-либо пагубных последствий.

Шриватса Госвами, 1982 год[205]

Прабхупада впервые в истории широко распространил учение основоположника гаудия-вайшнавизма Чайтаньи (1486—1534) и познакомил мир с бхакти-йогой. В гаудия-вайшнавизме это рассматривается как выполнение древнего пророчества, сделанного Чайтаньей, который пропагандировал воспевание мантры «Харе Кришна» в Индии и предсказал, что в будущем «святые имена Кришны» будут петь «во всех городах и деревнях мира».[К 20][К 21][К 22][168] В конце XIX века гаудия-вайшнавский святой и теолог Бхактивинода Тхакур ратовал о том дне, когда «необычайно удачливые души в таких странах, как Англия, Франция, Россия, Пруссия и Америка» возьмут знамёна, барабаны и ручные цимбалы и начнут киртан на улицах своих городов.[К 23][206] Oтчасти пророчество Чайтаньи и видение Бхактивиноды стало реальностью благодаря Бхактиведанте Свами Прабхупаде,[207][206] впервые успешно пересадившим гаудия-вайшнавизм на западную почву[208][209][210] и сделавшим мантру «Харе Кришна» известной по всему миру.[211]

Религиовед Мэлори Най считает, что Прабхупада, основав ИСККОН, хотел интернационализировать Гаудия-матх (гаудия-вайшнавское движение, к которому он принадлежал), вывести его за пределы этических, культурных и географических рамок.[212] В результате он создал новую религиозную организацию, которая, однако, осталась частью древней религиозной традиции.[212] Мэлори пишет, что Прабхупада, прибыв в Америку без гроша в кармане, за короткий период в 12 лет сумел привлечь в свою религию тысячи последователей из стран Запада.[55] Он достиг чего-то «радикально нового и совершенно уникального» — создал через процесс религиозного обращения международную индуистскую религиозную общину, «с высоким уровнем ортодоксальности и практики».[55]

Микаэль Ротштейн отмечает, что Прабхупада, будучи монахом в линии преемственности Чайтаньи и представителем древней традиции в теистическом индуизме бхакти, сыграл одну из главных ролей в её возрождении.[56] Тамал Кришна, в свою очередь, отмечает, что большинство учёных связывают уникальность осуществлённой Прабхупадой трансплантации, с одной стороны, с особыми социальными и психологическими условиями его аудитории, а с другой — с ни с чем не сравнимым сочетанием в личности Прабхупады харизмы и традиционности.[213] Индийский индолог и религиозный деятель Шриватса Госвами отмечает, что за историей «великих религиозных возрождений» часто стояла одна необыкновенная личность, и что в случае с гаудия-вайшнавизмом и ИСККОН, такой личностью был Прабхупада, основавший «глобальное миссионерское вайшнавское» движение.[214] Миссию Прабхупады на Западе он называет «первой серьёзной попыткой со стороны вайшнавского миссионера распространить свою традицию за пределами Индии» и «пожалуй, первой успешной пересадкой азиатской религиозной традиции на западную почву».[91] В отличие от большинства индийских миссионеров, Прабхупада проповедовал не упрощённую и адаптированную под западную аудиторию технику медитации или версию индуистского монизма, а «строгую, ортодоксальную форму вайшнавизма».[91] Он представил Западу культуру с систематизированным богословием, ритуалами и аскетическим образом жизни.[91] По мнению Шриватсы, «именно благодаря этой ортодоксальности и искренности, а не вопреки им», движение Прабхупады смогло пустить корни на Западе.[91] Историю жизни Прабхупады он называет «историей живой религиозной традиции, внедряющейся в современный мир и вступающей с ним в противостояние».[91]

Известный американский теолог, профессор богословия Гарвардского университета Харви Кокс, также ставит в заслугу Прабхупаде «редкое достижение в истории религии» — «успешную имплантацию целой религиозной традиции в совершенно чуждую ей культуру».[215] При этом Х. Кокс отмечает, что тот факт, что Прабхупада добился подобного успеха в столь преклонном возрасте, делает его достижение ещё более выдающимся.[216] По мнению Х. Кокса, «жизнь Шрилы Прабхупады — лучшее доказательство того, что глашатай истины может оставаться самобытной личностью, и даже в каком-то смысле … „оригиналом“ … В возрасте, который мы называем преклонным, когда большинство людей почивают на лаврах, он взялся исполнить наказ своего духовного учителя и отправился в трудное и опасное плавание к берегам Америки. Безусловно, Шрила Прабхупада — это один из многих тысяч духовных учителей, но вместе с тем он —единственный из тысяч, а может быть, и миллионов».[217][218] Позднее Х. Кокс добавлял: «Когда я говорю „один из миллионов“, я думаю, что это своего рода недооценка. Пожалуй, он даже был одним из 100 миллионов».[216]

Британский историк А. Л. Бэшем отмечал в 1975 году, что последователи ИСККОН следуют ритуалам бенгальского вайшнавизма, носят ортодоксальную индуистскую одежду, и танцуют и поют на городских улицах, из-за чего многие на Западе считают их «забавными, невинными чудаками».[219] Но как бы ни воспринимала публика кришнаитов, историческая роль ИСККОН, по мнению Бэшема, «крайне значительна, ведь сейчас, впервые со времен Римской империи, азиатская религия открыто практикуется людьми западного происхождения, на улицах западных городов».[219] А. Л. Бэшему вторит Клаус Клостермайер, который призывает тех, кто считает кришнаитов «эксцентричными» и «комичными», принять во внимание тот факт, что последователи Прабхупады делают то же самое, что христианские миссионеры на протяжении веков делали в азиатских странах. Христианские миссионеры ожидали от обратившихся в христианство азиатов, чтобы те, вместо своей традиционной одежды, носили брюки и пиджаки; они одевали священников-туземцев и монахов в ту же самую одежду, которую носили их братья по вере в Европе; строили церкви в неоготическом стиле; вводили изучение еврейских и греческих текстов, латинской теологии, гимнов на английском, немецком, итальянском и других европейских языках.[220] Бэшем, в свою очередь, называет Прабхупаду одним из предводителей миссионерской «контратаки с Востока», в ходе которой индуистская вера была импортирована на Запад.[219] Клостермайер, подобно целому ряду других исследователей, подчёркивает тот факт, что Прабхупада начал своё движение «уже в пожилом возрасте, практически в одиночку, без материальной поддержки со стороны своих индийских коллег» и, несмотря на это, добился выдающегося успеха.[221] Он явил себя как одна из основных фигур контркультуры и привёл в лоно индуизма «тысячи молодых американцев и европейцев».[4] Основанное Прабхупадой движение «расцвело во всемирную организацию с несколькими тысячами членов и невероятной активностью. … это самое истинно индуистское из всех многочисленных индийских движений на Западе — трансплантация индийской религии со всеми её культурными атрибутами, вплоть до последней детали…»[221]

Американский историк религии Бенджамин Зеллер называет Прабхупаду «экзотичным харизматичным проповедником» и уподобляет его Джону Уинтропу (1588—1649) и Джорджу Уайтфилду (1714—1770), подобно которым, основатель ИСККОН прибыл в Америку с целью представить «новую религиозную перспективу» и «создать образцовую религиозную общину».[81] Подобно Уайтфилду, Прабхупада путешествовал из города в город, проповедуя своё вероучение, выступая везде, где представлялась возможность.[81] Подобно Уинтропу, заявившему о намерении основать пуританский «город на холме», о котором узнал бы весь мир, Прабхупада стремился основать в США идеальную религиозную общину, основанную, правда, не на христианстве, а на индуистских религиозных принципах.[81]

О Бхактиведанте Свами Прабхупаде часто говорят как о харизматическом духовном лидере, успешно привлёкшем много последователей по всему миру, в особенности в США, Европе, России и Индии.[195]

5 апреля 1998 года премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпаи в своей речи на церемонии открытия храма и культурного центра ИСККОН в Нью-Дели, заявил, что «приезд Бхактиведанты Свами Прабхупады в Соединенные Штаты в 1965 году, популярность, которую его движение снискало за очень короткий период в 12 лет, надо рассматривать как одно из величайших духовных событий столетия».[222] Ваджпаи также выразил мнение, что «трансцендентное все­ленское послание „Бхагавад-гиты“ очень живо передано Бхактиведан­той Свами Прабхупадой в его книге „Бхагавад-гита как она есть“».[223]

Взгляды[править | править вики-текст]

Прабхупада, наука и религия: ведическая духовная наука против западного материализма[править | править вики-текст]

Как отмечает Бенджамин Зеллер, Прабхупада определил свою позицию по науке, религии и взаимоотношениям между ними в привезённом им из Индии памфлете, где утверждалось, что основатель ИСККОН приехал на Запад с целью «распространить по всему миру научное знание о Боге».[224] По мнению Б. Зеллера, именно убеждённость в том, что люди могли «научно познать Бога и обучить этому процессу других», была основной идеей Прабхупады, «придавшей форму» основанному им движению.[92] Бхактиведанта утверждал, что любой, кто искренне изучил бы гаудия-вайшнавизм, нашёл бы в нём наиболее совершенные ответы на вопросы о человеке и его месте во вселенной, — ответы более совершенные, чем те, которые давали другие религиозные традиции и наука.[92]

В других случаях Прабхупада утверждал, что гаудия-вайшнавизм сам представлял собой науку.[92] Так, он неоднократно подчёркивал, что «сознание Кришны» — это «наука самоосознания».[225] Прабхупада считал, что «сознание Кришны» заслуживает называться наукой потому, что учит универсальным принципам поклонения Богу и, в отличие от сектантских догм, не зависит от времени, места и культуры.[225] Первым принципом этой духовной науки он называл то, что «я» отлично от тела. Прабхупада, в частности, говорил: «Я —это тело или же что-то ещё? Это — первый вопрос, на который я пытаюсь ответить. Но некоторые мои слушатели думают, что это — разновидность индийской культуры. Это — не индийская культура. Это — научное представление».[225]

Пропагандируя свою «духовную науку», Прабхупада выступал с резкой критикой «материалистической науки», называя её аморальной и упорствующей в своих заблуждениях.[92] Его взгляды определили официальную позицию ИСККОН в области взаимоотношений науки и религии: западная наука потерпела крах, на смену ей должна заступить более созвучная духовности альтернатива, предлагаемая ИСККОН.[92]

Для исследования отношений между наукой и религией, Прабхупада основал в 1976 году Институт Бхактиведанты — организацию, которая позиционировала себя как «международную ассоциацию учёных, занимающихся координацией отношений между наукой и религией…».[226] Институт объявил своей основной задачей «продвижение исследований альтернативных парадигм, необходимых как в науке, так и в религии, для систематического изучения и понимания неквантитативных аспектов окружающего нас мира — в особенности природы жизни и сознания».[227]

Прабхупада, Веды, индуизм и ИСККОН: проблемы религиозной идентификации и трудности терминологии[править | править вики-текст]

Очевидно, что Прабхупада идентифицировал себя как гаудия-вайшнава, или кришнаита,[К 24] но в то же самое время нередко высказывался против того, чтобы проповедуемое им вероучение и основанное им движение ассоциировались с более обширным образованием — индуизмом.[225][К 25] Проанализировав многочисленные высказывания Прабхупады на эту тему, Ян Бжезински пришёл к выводу, что Прабхупада отрицал сам термин «индуизм», считая его «неверным, пришедшим извне традиции», и полагал, что у «иноземцев» слово «индуизм» имело негативную окраску.[225][К 26]

Согласно Яну Бжезински, Прабхупада использовал для обозначения религии, принимающей авторитет Вед, её истинное название — санатана-дхарма, и пытался объяснить, что является аутентичной формой этой религии.[225] Таким образом, Прабхупада принадлежал к числу тех индуистов, которые ратуют за правильное истолкование термина «индуизм».[225] Он понимал, что этот термин тесно ассоциируется с этнической принадлежностью и не хотел принимать его из-за своих «трансценденталистских» взглядов.[225] Он стремился как можно больше дистанционироваться от «географических» или «национальных» значений этого термина и подчеркнуть универсальную сущность санатана-дхармы.[225] Также необходимо принять во внимание тот факт, что термин индуизм неизменно вызывал в умах людей ассоциацию с такими враждебными бхакти понятиями, как монизм, политеизм, кастовая система — понятиями, с которыми ИСККОН не хотел иметь ничего общего.[221] Таким образом, избегая шаблонной терминологии, Прабхупада надеялся сделать ИСККОН привлекательным для наиболее широкого круга людей.[225] Мэлори Най называет такой подход основателя ИСККОН стратегическим приёмом.[228] Прабхупада считал отождествление основанной им организации с индуизмом контрпродуктивным, так как это давало дополнительный повод западным людям рассматривать проповедуемую им религиозную традицию как чужеземную.[228] Похожее мнение высказал в 1985 году Э. Б. Рочфорд: Прабхупада, зная о существовании негативного образа индуизма в умах американской публики, не желал, чтобы его ИСККОН ассоциировался с этой религией.[229]

Ян Бжезински, в свою очередь, называет такой подход в проповеди индуизма «универсалистским» и отмечает, что он вовсе не был нововведением Прабхупады.[225] Универсализму Прабхупады проложили путь другие индуистские миссионеры до него, которые изложили «понимание вселенских принципов религии, не связанных с телесными обозначениями».[225] Подобно Прабхупаде, они считали индуизм традицией, «превосходящей» себя. Так, Саваркар говорил, что «индус больше всего индус, когда он перестаёт быть индусом», то есть, когда он выходит за пределы своего собственного «индуизма».[225] Прабхупада, в свою очередь, сделал отправной точкой своей проповеди тот же принцип — «мы — не тело».[225] Бжезински находит рассуждения Прабхупады на эту близкими идеям Вивекананды, который говорил: «Я индус. Я сижу в моем собственном колодце и думаю, что мой колодец — это весь мир. Христианин сидит в своём маленьком колодце и думает то же самое. Магометанин сидит в своём колодце и думает, что весь мир — это его колодец».[225] Индолог Конрад Эльст высказывается в похожем ключе. Он называет проповедь Прабхупадой и другими индуистскими миссионерами универсалистских идей «характерной чертой современного индуизма».[230] К. Эльст считает, что успех этой миссионерской стратегии обусловлен тем, что уставшие от религиозных ярлыков западные люди гораздо более положительно воспринимают проповедь именно такого рода, а не открытые попытки обращения в индуизм.[230] В этом К. Эльст видит причину того, что последователи Прабхупады, практикуя «чисто индуистские ритуалы», ведя «чисто индуистский образ жизни» и поклоняясь «чисто индуистскому богу», часто отказываются называть себя индуистами.[230]

Мэлори Най обращает внимание на то, что со времени смерти Прабхупады, подход к этому вопросу внутри ИСККОН сильно изменился в виду его «индианизации» и вызванной ей «индуизации».[228] В рядах ИСККОН неуклонно растёт удельный вес этнических индусов, что приводит к разрушению культурного барьера между «сознанием Кришны» и индуизмом как таковым, — барьера, который пытались воздвигнуть Прабхупада и, в след за ним, первые последователи ИСККОН.[228] В результате, ИСККОН всё больше стремится идентифицировать себя с индуизмом, параллельно с этим продолжая подчёркивать духовное превосходство своей традиции.[228]

Прабхупада часто упоминал слово «ведический» и говорил о необходимости принятия авторитета «ведических писаний».[225] Как отмечает Ян Бжезински, основатель ИСККОН использовал этот термин для обозначения всей совокупности индуистской литературы, а не только четырёх Вед, как это принято в индологической науке. То есть Прабхупада придавал этому термину то же значение, что и большинство индуистов.[225]

Наиболее точными терминами для обозначения религиозной системы, принимающей авторитет Вед, Прабхупада считал слова санатана-дхарма и варнашрама-дхарма.[225] Говоря о санатана-дхарме, Прабхупада, как правило, разбивал это слово на две части. Слово дхарма он переводил не как «религия», а как «предписанное занятие, обязанность».[225] Он анализировал происхождение слова дхарма от санскритского корня «дхр», определяя его как «то, что поддерживает живое существо» («Шримад-Бхагаватам», 1.2.6, комментарий) или «то, что постоянно присутствует в конкретном объекте» («Бхагавад-гита», вступление).[225] Переводить слово дхарма как религия, по мнению Прабхупады, было неверно, так как такой перевод не отражал смысл этого слова.[225] Религия — это тип веры, которую можно поменять, в то время как дхарма — неотъемлемая обязанность человека, которую Прабхупада определял как «служение Богу».[225] Таким образом, согласно Прабхупаде, выражение «санатана-дхарма» истолковывалось как «вечное свойство живого существа» или его нитья-сварупа, вечная форма.[225] В другом месте Прабхупада определял санатана-дхарму как путь, ведущий индивида к вечности.[225] Таким образом, для Прабхупады понятие санатана-дхарма означало как вечное и органически присущее душе положение слуги Бога, так и процесс, с помощью которого душа осознает это своё положение.[225]

Для обозначения индуизма и других религий Прабхупада применял термин «вера».[225] Его логика была такова: так как служение Богу — это санатана-дхарма, вечное и изначальное положение живого существа, то процесс возрождения этого вечного положения применим ко всем людям, вне зависимости от их расовой, национальной, кастовой или религиозной принадлежности.[225] Таким образом, по Прабхупаде, санатана-дхарма (а вместе с ней и «сознание Кришны») находится за пределами индуизма и других вероисповеданий.[225]

Прабхупада и политика: сознание Кришны как панацея от политиков-негодяев[править | править вики-текст]

Как отмечает Стивен Кент, политическая платформа Прабхупады базировалась на попытке убедить людей поменять свой стиль жизни и посвятить себя культу преданности Кришне.[231] Прабхупада был убеждён в том, что если люди встанут на путь «любовного преданного служения» Кришне, все политические проблемы в обществе постепенно исчезнут.[231] Под изменением стиля жизни Прабхупада понимал отказ от мясоедения, азартных игр, употребления одурманивающих средств и «незаконного секса».[231]

В первой половине 1970-х годов некоторые из учеников Прабхупады активно пытались войти в большую политику.[232] С одобрения своего гуру, они несколько раз участвовали в выборах разного уровня, и даже основали в США кришнаитскую политическую партию.[232] Поначалу Прабхупада поощрял своих учеников заниматься политической деятельностью.[233] Всё началось с того, что в конце 1971 года секретарь Прабхупады, Шьямасундара, разослал во все кришнаитские храмы копию письма, в котором основатель ИСККОН утверждал, что его последователи «могут делать для Кришны всё, что угодно, даже заниматься политикой и проповедовать сознание Кришны».[234] Первые попытки учеников Прабхупады попробовать себя на новом поприще не заставили себя долго ждать. В январе 1972 года Амарендра (Дэвид Либерманн) — президент храма в городе Гейнсвилл (штат Флорида) — написал Прабхупаде о желании выставить свою кандидатуру на выборах мэра Гейнсвилла.[231] Прабхупада горячо одобрил эту идею. В письме, датированном 4 марта 1972 года, он писал Амарендре: «Я очень доволен тем, что ты начал заниматься политикой. … Мы получим хорошую возможность широко проповедовать и продавать нашу литературу. Так что, воспользуйся этим».[231] Назвав современных политиков «карманными воришками» и «лидерами-негодяями», Прабхупада выразил уверенность, что его ученики смогут «вывести этих Никсонов на чистую воду и убрать их … вы сами будьте президентом — это моя надежда на спасение сбитого с толку человечества от тотального хаоса».[231] Базовые политические инструкции для своих учеников Прабхупада изложил в другом письме Амарендре, написанном 1 марта 1972 года:

« Наша платформа должна быть очень простой: нет никакого другого жертвоприношения, необходимого для процветания граждан, кроме как санкиртана-ягья [церемониальное жертвоприношение, заключающееся в воспевании имён Кришны]. Городские жители могут регулярно собираться вместе, петь Харе Кришна и проводить фестивали, постоянно празднуя, распространяя вкусную еду. Кого не привлечёт подобная программа? Это наш простой метод, ничего больше не надо.[231] »

В другом письме Амарендре, датированном 12 июня 1972 года, Прабхупада писал о том, что «Кришна хочет иметь своих людей на высоких должностях. Так что постепенно мы тоже будем пытаться влиять на лидеров этой страны, и других стран, чтобы они базировали свою политическую деятельность на платформе сознания Бога».[233] В конце того же письма Прабхупада советовал Амарендре передать свой политический опыт другим американским кришнаитам.[233] В декабре 1971 и 1972 году Прабхупада поощрял другого своего ученика, Балаванту (Уильяма Огла), который задумал выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра города Атланты.[233][К 27] В своём письме от 23 февраля 1972 года Прабхупада подчёркивал, что политическая платформа Балаванты должна быть простой: «Ты можешь представить гражданам простую программу, с помощью которой они могли бы очиститься и вновь обрети потерянное счастье — часто встречаться вместе для пения „Харе Кришна“, вот и всё».[233]

В 1972 году оба кандидата проиграли на выборах, но, несмотря на это, продолжили свою политическую карьеру.[233] В январе 1973 года Амарендра выставил свою кандидатуру на выборах мэра Далласа, где за него отдали свои голоса около 1000 избирателей.[233] В том же 1973 году, Балаванта баллотировался на выборах в Законодательное собрание штата Джорджия от 27 округа, а годом позднее снова принял участие в выборах мэра.[233] К этому времени Прабхупада укрепился во мнении, что участие его учеников в политических кампаниях открывало широкое поле для проповеди «сознания Кришны».[233] В одной из бесед с Балавантой он даже заявил, что все президенты храмов ИСККОН должны выдвигать свои кандидатуры на выборах, так как такого рода опыт даст им возможность научиться проповедовать и общаться с публикой.[235] Следуя наставлениям своего гуру, в 1974 году кришнаиты основали партию «In God We Trust Party for Purified Leaders», которая в том же году была готова выставить своих кандидатов на выборах в Атланте, Далласе, Округе Колумбия, Гейнсвилле, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Филадельфии.[236][237][238] Называя себя антикоммунистической, партия кришнаитов издавала свою газету The New World Harmonist, предлагала набор строгих моральных норм для всех политиков, выступала за введение кастовой системы в американских школах, и рекомендовала американским гражданам, независимо от их религиозной принадлежности, практиковать «пение имён Бога».[239] Как отмечает Стивен Кент, Прабхупада очень резко критиковал современных ему политиков, и надеялся на политический успех своих учеников-идеалистов, но его политическая платформа не соответствовала реалиям того времени.[231]

Политическая эйфория продолжалась недолго: в июне 1974 года Прабхупада резко изменил своё отношение к амбициям ИСККОН на политическом поприще.[240] 8 июня 1974 года, в письме к одному из своих учеников, Прабхупада писал: «Я остановил политическое движение, потому что оно не поможет нам. Это очень грязная атмосфера. Лучше не ввязывайтесь в эти вещи, не тратьте деньги и духовную энергию».[240] Два дня спустя он написал письма трём своим ученикам (Амарендре в Гейнсвилле, Балаванте в Атланте и Равиндре Сварупе в Филадельфии), описав в них свои возражения против участия ИСККОН в политике.[240] В письме к Балаванте он, в частности, указал на то, что участие религиозной организации в политических кампаниях было противозаконным и могло привести к потере ИСККОН безналогового статуса.[240] В то же время, Прабхупада высказался против создания отдельной кришнаитской политической структуры, так как это не соответствовало бы духовным целям ИСККОН.[240] К тому же, как отметил Прабхупада, у ИСККОН не было достаточно средств для финансирования политических кампаний своих членов.[240] В связи с этим, Прабхупада посоветовал своему ученику отказаться от политических амбиций и заняться более важным делом — культивацией брахманических качеств.[240] Лишившись поддержки основателя ИСККОН, кришнаитская политическая программа была свёрнута.[240]

Ведическое образование как альтернатива «чувственному удовлетворению» и «умственным спекуляциям»[править | править вики-текст]

В 1968 году, спустя всего два года после основания своего движения, Прабхупада начал строить планы по внедрению на Западе системы индуистского религиозного образования.[241] По мнению Прабхупады, американская школьная система была губительна для духовного развития детей, так как воспитывала их в духе «чувственного удовлетворения» и «умственных спекуляций».[241] Прабхупада даже называл американские школы «бойнями» для невинных детей.[241] Альтернативой западному образованию Прабхупада считал так называемые гурукулы, индуистские школы-интернаты, в которых детей обучали бы не только обычным предметам, но и давали бы им духовное образование, с помощью которого они смогли бы вырваться из круговорота рождений и смертей.[241] Основными элементами духовного образования Прабхупада видел обучение детей контролю чувств и практике отречения.[241] Согласно представлениям Прабхупады, будучи послушным и управляя своими чувствами, юный последователь Кришны мог успешно служить своему гуру и таким образом достичь духовного совершенства.[241] Прабхупада считал, что детей невозможно обучить контролю чувств в семейной обстановке ввиду естественно существующих между ребёнком и родителями любовных уз.[242] Родители, как правило, относились к своим детям снисходительно и легко подпадали под их влияние, из-за чего не могли быть для них хорошими учителями.[242] По этой причине было решено в 4 или 5-летнем возрасте забирать детей из семей и отдавать их в гурукулы.[242] Дети жили в школах-ашрамах круглый год, лишь иногда оставляя школьные стены для посещения своих родителей.[242] Все дети в ИСККОН должны были учиться в гурукуле по крайней мере до 15-летнего возраста.[242] На родителей, не хотевших отдавать своих детей в эти школы-интернаты, оказывалось давление.[243] В этом вопросе Прабхупада не шёл на компромисс, настаивая на том, чтобы дети именно жили на территории школ.[244] Одной из основных причин такой позиции основателя ИСККОН является другая функция гурукул: освободить родителей от обязанностей по воспитанию ребёнка, и тем самым, дать им возможность отдать всё своё время нуждам движения.[244] Прабхупада понимал, что не будучи обременены обязанностями по уходу за детьми, родители могли посвящать больше времени проповеди «сознания Кришны» и продвигать его миссию.[244] Как отмечает Э. Б. Рочфорд, создав систему школ-ашрамов, Прабхупада фактически поставил под контроль ИСККОН семейную жизнь его членов.[244]

Прабхупада, секс, семейная жизнь и права женщин: проблема установления кришнаитских стандартов в обители демонического феминизма и свободной любви[править | править вики-текст]

В самом начале своей проповеди в США, Прабхупада был удивлён тем, что к его движению пожелали присоединиться несколько молодых женщин.[245] В 1966 году он дал духовное посвящение первой их них, а к 1977 году инициировал уже около 1500 женщин.[245] Перед основателем ИСККОН практически сразу же встал вопрос о том, что делать с незамужними женщинами и неженатыми мужчинами.[245] Прабхупада быстро осознал, что в реалиях западного мира, где мужчины и женщины свободно общались друг с другом, невозможно было установить идеальные индуистские стандарты, согласно которым одинокие мужчины и женщины должны были жить в строгой сегрегации, практически не контактируя друг с другом.[245] С открытием в 1967 году храма в Сан-Франциско и началом массового притока новых адептов, этот вопрос потребовал немедленного решения.[245] Когда одна из учениц Прабхупады предложила выделить часть территории храма под женский ашрам для незамужних женщин-кришнаиток, Прабхупада указал ей на опасность, крывшуюся в свободном общении мужчин и женщин:

« В писаниях говорится, что женщина подобна огню, а мужчина — горшку с маслом. При контакте с огнём, масло в горшке тает. … Взаимное влечение мужчин и женщин мешает духовной жизни, поэтому, чтобы справиться с этой проблемой, необходимы некоторые ограничения.[245] »

После недолгих колебаний, Прабхупада разрешил женщинам жить в ашрамах. Разделение ашрамов на мужскую и женскую половины создало определённый барьер для общения между полами, но полностью не решило проблемы, ведь представители обоего пола проживали на территории одной и той же общины.[246] Согласно установленным Прабхупадой стандартам, в тех случаях, когда мужчинам и женщинам приходилось общаться, мужчины обращались к женщинам как к матери, а женщины должны были относиться к своим братьям по вере как к своим сыновьям.[247]

Прабхупада понимал, что многие из его юных учеников не смогут долго жить в целибате, и не возражал, когда кто-то из них изъявлял желание жениться.[247] Отношение Прабхупады к институту брака в ИСККОН с течением времени претерпело эволюцию.[248][249] В первые годы после основания своего движения, Прабхупада, следуя традиционным индийским взглядам, рассматривал семейную жизнь как основополагающий общественный институт и поощрял браки между своими последователями.[248][249] В первые годы после основания ИСККОН, Прабхупада часто лично устраивал браки между своими учениками.[249] Эта индийская система не прижилась на Западе и принесла Прабхупаде много беспокойств. Ему постоянно приходили письма от учеников-семьянинов, которые описывали свои проблемы в семейных отношениях.[250] В 1972 году, устав от разрешения семейных неурядиц между своими последователями, Прабхупада кардинально изменил своё отношение к институту брака, начал говорить о проблематичности семейных отношений, о том, что семейная жизнь сильно «затрудняла прогресс в сознании Кришны».[247][248] Новые взгляды Прабхупады на семейную жизнь повлияли и на его учеников-санньясинов, которые начали проповедовать против женщин и своих женатых братьев по вере.[248] В результате, к середине 1970-х годов в ИСККОН между санньясинами и грихастхами разгорелся конфликт, который к 1976 году накалился на столько, что Прабхупада окрестил его «братоубийственной войной».[248]

Что касается отношения к женщинам, то в этом вопросе Прабхупада придерживался традиционных индуистских взглядов.[251] Он считал, что для его учениц, основой духовного и материального прогресса была семейная жизнь.[251] Так, в 1975 году он писал одному из своих учеников:

« Конечно же, лучше остаться неженатым, практиковать целибат. Но к нам приходит столько женщин, не можем же мы их отвергнуть? Мы обязаны защищать тех, кто приходит к Кришне. … В этом-то и проблема. Женщины должны иметь мужей, которые бы их защищали.[251] »

Прабхупада учил, что согласно «ведическим стандартам» женщина на всех стадиях своей жизни должна находиться под мужским присмотром и защитой.[250] В детстве о ней должен заботиться отец, после замужества — муж, а после того, как муж умрёт или примет санньясу — взрослые сыновья.[252] Прабхупада утверждал, что, в отличие от мужчин, для которых духовным идеалом была монашеская жизнь, естественной наклонностью женщины было желать «хорошего мужа, хорошего дома, и детей».[251] На практике в ИСККОН во времена Прабхупады незамужние женщины постоянно находились под «защитой» своих братьев по вере, с которыми они должны были согласовывать все свои действия.[253] Незамужние женщины могли выходить за пределы ашрама только в сопровождении мужчин, а замужние должны были смиренно служить своим мужьям, спрашивая их разрешения на всё, что не касалось их непосредственных храмовых обязанностей.[253] Ввиду того, что западные женщины были не в состоянии играть роль идеальной ведической женщины, установленные Прабхупадой стандарты стали источником постоянных конфликтов между его учениками и ученицами.[253] В результате, Прабхупада изменил свои взгляды не только на институт брака, но и на положение женщин в ашрамах ИСККОН, постановив, что даже женатые женщины должны были жить в ашрамах отдельно от своих мужей.[253]

Как отмечает Э. Б. Рочфорд, стандарты семейной жизни, установленные Прабхупадой в ИСККОН, представляли для мужчин и женщин «две очень разные социальные реальности».[251] Если замужество способствовало духовному росту женщин, то для мужчин женитьба считалась результатом духовной слабости и даже духовным падением, ведь женились только те мужчины, которые были не способны контролировать свои чувства.[251] Такого рода философия получила широкое распространение в ИСККОН, из-за чего женитьба стала означать для мужчины потерю своего статуса в организации, а для женщины, наоборот — его улучшение.[251]

Индуистское воспитание Прабхупады сказалось и на том, как устраивались свадьбы в ИСККОН.[251] Браки организовывали президенты храмов или другие лидеры движения.[251] Как правило, они подбирали пары, руководствуясь не романтическими чувствами молодых людей, или брачной совместимостью между ними, а экономическими или другими нуждами общины.[251] На практике это означало, что многие молодожёны до дня свадьбы практически не общались друг с другом.[251]

Прабхупада учил, что не только брахмачари и санньясины, но и семейные люди, уже в этой жизни могли достичь духовной реализации.[254] Прабхупада часто приводил в пример Бхактивиноду Тхакура, который утверждал, что в Кали-югу «сознание Кришны» лучше культивировать в роли домохозяина (грихастхи).[254] Прабхупада считал, что семейные пары практиковали целибат, если вступали в сексуальные отношения только с целью зачатия детей, и при этом следовали строгим правилам, регулировавшим половые отношения.[254] Согласно установленным Прабхупадой стандартам, секс разрешался лишь раз в месяц, в период, когда у женщины был наиболее высокий шанс зачать ребёнка, и только после того, как супруги для очищения прочитают 50 кругов мантры «Харе Кришна» на чётках (практика, занимавшая, как правило, более 5 часов).[254][250] Прабхупада также учил, что использование секса для служения гуру и Кришне (под этим он понимал половую связь с целью «зачатия детей, сознающих Кришну»), превращало сексуальные отношения в священный акт.[254] Секс ради удовлетворения чувств он считал греховным.[254] В лекции, данной в 1976 году, Прабхупада говорил:

« …в ведической системе сексуальной жизни практически не было места, но так как сейчас мы находимся в обусловленном состоянии, нам очень трудно полностью отказаться от секса. … Если вы способны жить без секса, как брахмачари, то это очень хорошо. Ну а если не можете, то тогда женитесь, живите с женой, но занимайтесь сексом не для чувственного удовлетворения, а только для продолжения рода. Если вы женаты, и остаётесь с одной женой, а женщина — с одним мужем, то это настоящая семейная жизнь. Мужа, в таком случае, можно назвать брахмачари, а жену — добродетельной.[254] »

Как отмечает Э. Б. Рочфорд, семейные пары, как правило, были активно вовлечены в миссионерскую деятельность, и, если возникала такая необходимость, были готовы пожертвовать своим брачным союзом ради выполнения своих обязательств перед Прабхупадой и ИСККОН.[255]

Полемика вокруг посвящения учеников в брахманы[править | править вики-текст]

Прабхупада (сам будучи по происхождению вайшьей, а не брахманом), следуя по стопам своего гуру Бхактисиддханты Сарасвати, начал посвящать своих учеников в брахманы, чем навлёк на себя гнев ортодоксальных представителей высшей варны в Индии.[256] Как отмечает Клаус Клостермайер, установленная Прабхупадой в ИСККОН практика брахманических инициаций не соответствовала индуистской ортодоксальной традиции (постулирующей, что брахманом невозможно стать, а можно только родиться),[256] но находилась в русле традиций бхакти, которым исторически были присущи эгалитаризм и пренебрежительное отношение к кастовой системе.[256] Клостермайер утверждает, что отрицание кастовых ограничений присуще всем направлениям индуизма, ведь, например, с отказом от кастовой принадлежности связано принятие санньясы (отречения): священный шнур сжигается во время церемонии посвящения, что символизирует для индивида новую жизнь вне рамок кастового общества.[256] Томас Д. Хопкинс, в свою очередь, отмечает, что базовый текст вайшнавских движений бхакти, «Бхагавата-пурана», не признаёт врождённой кастовой принадлежности и не постулирует какие-либо кастовые или социальные ограничения для индивида, желающего участвовать в ортодоксальных ритуальных практиках.[257][258] Более того, в «Бхагавата-пуране» содержится критика ортодоксальных теологических и социально-религиозных воззрений.[259] Основной мишенью этой критики выступает именно «идея того, что рождение человека, его социальный статус или кастовая принадлежность, может иметь какое-либо отношение к его спасению посредством преданности [бхакти]».[259]

Литературная и переводческая деятельность[править | править вики-текст]

Десятки томов и сотни миллионов экземпляров: обзор литературных достижений основателя ИСККОН[править | править вики-текст]

За 12 лет (с 1965 по 1977 год) было опубликовано более 60 томов произведений Прабхупады,[52] среди которых: «Бхагавад-гита как она есть» (1972), многотомное издание «Шримад-Бхагаватам» (1972—1977), «Чайтанья-чаритамрита» (1974—1975), «Нектар преданности» (1970) и многие другие книги.[107] Преимущественно это были комментированные переводы санскритских и бенгальских текстов.[107] Среди них «Шримад-Бхагаватам» («Бхагавата-пурана») был «центральным текстом в идеологии ИСККОН», работу над переводом и комментированием которого Прабхупада считал основным литературным проектом своей жизни.[257][107]

Впоследствии книги Прабхупады были переведены на более чем 60 языков.[107] Публикация новых книг основателя ИСККОН продолжилась и после его смерти.[52] В 1980-е годы был опубликован 5-томный сборник писем Прабхупады,[52] а в конце 1980-х — 1990-е годы — многотомное издание с транскриптами всех его лекций.[52] Благодаря активной миссионерской деятельности многотысячной армии учеников и последователей Прабхупады, его книги были изданы и распроданы тиражом более 500 млн экземпляров.[107][260]

Книги — моё основное наследие[править | править вики-текст]

Прабхупада считал свои книги своим основным наследием.[261] Как переводчик и интерпретатор санскритских и бенгальских текстов гаудия-вайшнавизма, Прабхупада выполнял роль медиума между предыдущими учителями этой традиции и современной западной читательской аудиторией.[213] Он рассматривал свои труды не просто как толкование священных писаний, но как тексты, в которых содержалась программа духовного преображения человечества и которые должны были произвести революцию в сознании общества.[213] Чтобы достичь своей цели — пересадить на новую почву вайшнавскую религию и культуру — он должен был, сохраняя верность традиции, говорить на языке, который был бы понятен западным людям, совершенно далёким от вайшнавизма.[213]

Книги Прабхупады сыграли одну из ключевых ролей в привлечении новых адептов в ИСККОН в 1970-е и 1980-е годы.[262][263] Это, в частности, показало проведённое Э. Б. Рочфордом социологическое исследование, в ходе которого около трети респондентов из числа американских кришнаитов назвали философию «сознания Кришны» основной причиной обращения, а ещё одна треть — одной из основных причин.[262]

Если роль философии в привлечении новых адептов в ряды ИСККОН довольно хорошо изучена и задокументирована, то того же нельзя сказать об авторском таланте и продуктивности Прабхупады, которые не удостоились особого внимания со стороны учёных.[262] Хотя сам Прабхупада верил в то, что учёные изучат и оценят его книги, очень немногие исследователи взялись за критический анализ его творчества.[262] Прабхупада хотел, чтобы его поняли через посредство оставленного им литературного наследия и говорил об этом незадолго до своей смерти: «Всё, что я хотел сказать, я сказал в моих книгах. … Если вы хотите узнать меня — читайте мои книги».[262]

Комментарии Бхактиведанты: источники вдохновения и анатомия процесса создания[править | править вики-текст]

В своих трудах (в частности, в комментированных переводах «Бхагавадгиты» и «Бхагавата-пураны») Прабхупада часто ссылался на других, более ранних гаудия-вайшнавских комментаторов, тем самым впервые в истории популяризовав этих авторов за пределами Индии.[264] Если изучение трудов предшественников Прабхупады осталось уделом элитного меньшинства, то книги основателя ИСККОН были переведены на многие языки и распространены миллионными тиражами по всему миру.[264]

В процессе работы над своими переводами и комментариями, Прабхупада, по всей видимости, использовал источники, которые на тот момент были у него под рукой.[265] Так, в случае с «Бхагавад-гитой как она есть», он пользовался английским переводом Сарвепалли Радхакришнана.[265] Осуществлённый Прабхупадой комментированный перевод «Бхагавата-пураны», в свою очередь, основан на ряде английских и бенгальских источников.[265] Например, в свой перевод 3-й сканды «Бхагавата-пураны» он включил (практически без изменений) большое количество стихов из опубликованного ранее английского перевода Ч. Л. Госвами и М. А. Шастри.[265][К 28] Очевидно, что Прабхупада также пользовался этим переводом в работе над 4-й скандой, но на этот раз воздержался от дословного заимствования.[265] В работе над оставшейся частью «Бхагавата-путраны» (с 28 главы 4-й сканды до 13 главы 10-й сканды) основатель ИСККОН, очевидно, использовал бенгальское издание текста, опубликованное Гаудия-матхом.[265] Как полагает Э. Лоренц, как следствие этого, многие из стихов были переведены им не напрямую с санскрита, а с бенгали.[265]

В своей комментаторской работе, Прабхупада использовал ряд традиционных гаудия-вайшнавских санскритских комментариев.[265] Э. Лоренц полагает, что «для того, чтобы сформулировать свой комментарий к какому-то из стихов „Бхагавата-пураны“, он сначала ознакамливался с двумя или тремя более ранними комментариями, перефразировал их фрагменты, a затем добавлял свои собственные рассуждения».[265] Для «Бхагавата-пураны» Прабхупада написал в общей сложности 5800 комментариев, средний объём каждого из которых составил около 250 слов.[265] Интересно, что своим ученикам Прабхупада говорил, что настоящим автором написанных им комментариев был сам Кришна, который продиктовал их ему.[265]

Если предшественники Прабхупады в своих трудах ограничивались прояснением грамматики, синтаксиса, значений тех или иних слов, и цитированием других писаний, то Прабхупада часто выходил за рамки комментаторской традиции, добавляя «своё срочное и личное послание», высказывая своё мнение по тем или иным животрепещущим вопросам.[266] Он затрагивал такие темы, как экономика, политика, социальное развитие общества, образование, расовые и гендерные проблемы.[264] В частности, в комментариях к «Бхагавата-пуране» он утверждал, что американцы в 1969 году не высаживались на Луне, приводил аргументы против теории эволюции Дарвина, подвергал критике современную культуру и западную мораль (например, в одном из комментариев он критиковал моду на мини-юбки).[265] При этом, как отмечает Э. Лоренц, далеко не все утверждения такого рода легко идентифицируются как личное мнение автора.[265] Некоторые из высказываний Прабхупады звучат так, как будто они являются выводами более ранних комментаторов, но на поверку (сравнение с комментариями, которые мог использовать Прабхупада) оказываются личным мнением основателя ИСККОН.[265]

Проведенный Э. Лоренцем сравнительный анализ комментариев Прабхупады и комментариев более ранних гаудия-вайшнавских авторов до него, показал, что утверждения Прабхупады, не имеющие аналогов в более ранних источниках, можно разделить на три основные категории: утверждения об имперсоналистах (майявади), утверждения о позиции гуру, и утверждения о женщинах и сексе.[267]

Прабхупада и его последователи в историческом контексте контркультурной революции 1960-х годов[править | править вики-текст]

Как отмечает историк Роберт Эллвуд, Прабхупада не напрасно выжидал три десятка лет и начал осуществлять свою миссию только в 1960-е годы.[268] В результате, он прибыл в Америку в очень благоприятный для проповеди «сознания Кришны» период контркультурной революции, что во многом обусловило успех основанного им движения.[73][269][268] Прабхупаде удалось поймать приливную волну контркультуры, одной из основных особенностей которой был интерес к Индии и «необыкновенная открытость к экзотической, расширяющей сознание духовности».[269] Как отмечают многие исследователи, успех осуществлённой Прабхупадой религиозно-культурной трансплантации был обусловлен двумя основными факторами: особыми социальными и психологическими условиями, под влиянием которых в те годы находилась молодёжная аудитория основателя ИСККОН, и «ни с чем не сравнимой смесью харизмы и традиционной авторитетности» в личности Прабхупады.[213] Подчёркивая важность временного аспекта в миссионерском успехе Прабхупады, Эллвуд утверждает, что если бы основатель ИСККОН начал своё движение «несколькими годами, или даже несколькими месяцами раньше или позже», его миссия не имела бы такого успеха.[269]

Ранние последователи ИСККОН, как и многие другие молодые люди 1960-х, были разочарованы в традиционных христианских и иудейских ценностях, и находились в активном духовном поиске.[270] В ИСККОН они нашли то, чего им не могли дать традиционные религии — удовлетворительные ответы на экзистенциальные вопросы, эффективное решение жизненных дилемм XX века.[270] Д. Бромли и Э. Шуп отмечают, что стремительному росту ИСККОН также способствовал тот факт, что в 1960-е годы многие молодые люди разочаровались в наркотической субкультуре и, не желая возвращаться в лоно традиционных религий (которые в их сознании ассоциировались с ненавистным истэблишментом), вступили в ряды ИСККОН.[70] Д. Бромли и Э. Шуппу вторит один из первых исследователей ИСККОН Д. Стиллсон Джуда. Он отмечает, что для большинства первых западных кришнаитов жизнь хиппи была промежуточной фазой, ведь ранее, для того, чтобы стать хиппи, им, как правило, пришлось отвергнуть традиционные религиозные ценности.[271] Для них обращение в гаудия-вайшнавизм было радикальным изменением в жизни, решительным шагом от «аморального и беспорядочного» бытия хиппи к аскетичной и дисциплинированной жизни кришнаитских ашрамов.[271] При этом молодые люди, становясь последователями Прабхупады, не просто обращались в другую религию, но и принимали другую культуру, другие культурные ценности.[271] По наблюдению С. Джуды, многие из первых учеников Прабхупады на момент прихода в ряды движения уже имели некоторые познания в индийской философии, приобретённые в результате личного духовно-философского поиска.[272] Для них «сознание Кришны» выполняло не традиционную для религии роль силы, сохраняющей и поддерживающей культурные устои, а наоборот, было инструментом культурной трансформации.[273] С. Джуда также отмечает, что молодые люди, обратившиеся в гаудия-вайшнавизм, «разменяли западную культуру с её системой ценностей на восточную цивилизацию и одну из её популярных религий».[274][275] Результаты социологического исследования, проведённого Джудой в 1969—1970 годах в храмах ИСККОН на тихоокеанском побережье США показали, что многие из учеников Прабхупады, перед тем, как вступить в ряды ИСККОН, участвовали в протестах против войны во Вьетнаме, антиправительственных демонстрациях, выступали против американской системы образования и американского образа жизни в целом, который, по их глубокому убеждению, был безнадёжно материалистичным.[274][276][277] Исследование, проведённое Э. Б. Рочфордом также показало, что более половины адептов ИСККОН, пришедших в ряды организации в период 1967—1971 годов, ранее участвовали в движении против Войны во Вьетнаме.[278] Другие исследования Рочфорда показали, что многие из кришнаитов до вступления в ряды ИСККОН «активно занимались поисками альтернативного образа жизни».[279]

Социолог Стивен Кент, в свою очередь, размышляет над ролью и значением традиционной индийской одежды (дхоти и сари) в ИСККОН.[280] По его мению, индийский наряд был неотъемлемой частью «потустороннего образа» кришнаитов, олицетворял для них отречение от мира, был проявлением радикального несогласия с западными устоями, а в случае самого Прабхупады — являлся одним из основных признаков того, что духовный лидер кришнаитов (в отличие от большинства других индийских гуру на Западе) остался нетронутым западными веяниями.[281]

Американский антрополог Фрэнсин Дэнер в своей работе «Американские дети Кришны» (1976) анализирует проблемы социальной и самоидентификации, которые привели западную молодёжь в ряды ИСККОН.[282] В частности, она доказывает, что оказавшиеся в рядах ИСККОН молодые люди «искали идеологию и стиль жизни которые, как они полагали, общество-матрица не могло им предоставить».[282] Дэнер следующим образом описывает разочарование рядового кришнаита в традиционных ценностях:

« У традиционных церквей отсутствует идеология, способная вдохновить преданность как молодых, так и стариков. Многие взрослые не хотят ходить в церковь, а религиозное поведение тех, кто делает это, похоже на лицемерие. Их участие поверхностно, и заключается всего лишь в посещении церкви по воскресеньям и служении на словах идеологии, которой трудно найти практическое применение в повседневной жизни. Похоже, что многие взрослые преданы лишь светским ценностям зарабатывания денег и вере в научные технологии.[282] »

Дэнер отмечает, что в отличие от современного западного общества и его религиозных и других институтов, храмы ИСККОН смогли обеспечить институциональное устройство, которое поставило молодых людей в «чётко определённую структурную и идеологическую ситуацию, позволив им осознать свою идентичность и избавиться от противоречий, генерированных современным обществом».[282] Храмовая атмосфера также помогла разрешить некоторые из юношеских конфликтов в таких областях, как доверие, самоуправление, трудолюбие, инициатива, идентичность, интимность, производительность и честность.[282]

Память[править | править вики-текст]

После смерти Прабхупады, один из его старших учеников, Сатсварупа Даса Госвами, написал 6-томную биографию своего гуру под названием «Шрила Прабхупада-лиламрита».[52] Ежегодно, ко дню рождения Прабхупады, выходит памятный сборник «Шри Вьяса-пуджа».[52] В 1996 году, к 100-летию со дня рождения Прабхупады, правительство Индии выпустило юбилейную почтовую марку в его честь. В ИСККОН, как подношение Прабхупаде к его 100-летию, был снят фильм «Абхай Чаран» (18 серий, более 25 часов). В фильме показывается вся история жизни Прабхупады.

Библиография[править | править вики-текст]

На английском
  • Bhagavad-Gītā As It Is
  • Śrīmad Bhāgavatam
  • Śrī Caitanya-caritāmṛta
  • Teachings of Lord Caitanya
  • The Nectar of Devotion
  • The Nectar of Instruction
  • Śrī Īśopaniṣad
  • Easy Journey to Other Planets
  • Kṛṣṇa Consciousness: The Topmost Yoga System
  • Kṛṣṇa, The Supreme Personality of Godhead
  • Perfect Questions, Perfect Answers
  • Teachings of Lord Kapila, the Son of Devahūti
  • Trascendental Teachings of Prahlāda Mahārāja
  • Dialectic Spiritualism — A Vedic View of Western Philosophy
  • Teachings of Queen Kuntī
  • Kṛṣṇa, the Reservoir of Pleasure
  • The Science of Self-Realization
  • The Path of Perfection
  • Search for Liberation
  • Life Comes From Life
  • The Perfection of Yoga
  • Beyond Birth and Death
  • On the Way to Kṛṣṇa
  • Rāja-vidyā: The King of Knowledge
  • Elevation to Kṛṣṇa Consciousness
  • Kṛṣṇa Consciousness: The Matchless Gift

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. О своём отце Прабхупада впоследствии вспоминал следующее: «Он был чистым преданным Кришны, который растил меня сознающим Кришну ребёнком с самого начало моей жизни. Он был добр ко мне, и я впитал от него идеи, которые впоследствии были закреплены во мне моим духовным учителем, моим вечным отцом». Daner 1976, С. 15
  2. Уже будучи в Америке Прабхупада отзывался о Ганди следующим образом: «Его считали махатмой, но не смотря на это, он был опьянён материальной жизнью. Хотя его желание исполнилось и британцы оставили Индию, он не отказался от политической деятельности. Это и есть материальная жизнь. Люди не хотят уходить от дел до тех пор, пока их не убьют законы материальной природы. … Ганди продолжал участвовать в политике до тех пор, пока не вызвал отвращение у своих помощников и не стал жертвой убийства». Daner 1976, С. 15
  3. Как отмечает Мэлори Най, любовь и преданность Прабхупады к гаудия-вайшнавизму уходит своими корнями к Бхактивиноде Тхакуру и его деятельности по возрождению этой традиции в конце XIX века. Nye 2001, pp. 9-10
  4. Ларри Шинн отмечает, что возможно, свою роль в колебаниях Абхая также сыграло то, что к тому времени он занимал достаточно высокое положение в обществе, был преуспевающим бизнесменом. «Зачем мне нужен гуру?» мог думать он. Shinn 1987, С. 34
  5. Бхактисиддханте особенно понравилось следующее четверостишие из поэмы Абхая:
    « Абсолют чувствует

    Ты доказал

    Туман майявады

    Ты разогнал

    »
  6. Бхактисиддханта Сарасвати однажды нарисовал мридангу (барабан, используемый в санкиртане) и рядом с ней — печатный станок. Он отметил, что мридангу слышно на несколько кварталов, а печатный станок можно услышать по всему миру. Именно поэтому он назвал печатный станок «большой мридангой». Sharma 1979, С. 48
  7. Как отмечает Клаус Клостермайер, подобные чувства в то время испытывали многие духовные учителя Востока: «Неспособность западных религий предотвратить ужасы двух мировых войн и зверства тоталитарных режимов, моральное падение Западной цивилизации и, возникшее как результат этого, отсутствие руководства и ориентации, убедило многих искренних представителей восточных религий в том, что они могут и должны предложить помощь, представив свои религиозные традиции, свои медитационные техники и свои ритуалы. Многие индийские свами, которые (часто претерпевая существенные личные трудности) начали свои миссии на Западе, имеют не менее сильную мотивацию, чем христианские миссионеры». Klostermaier 2000, С. 279
  8. Фактически в 1954 году Прабхупада оставил ашрам грихастхи (семьянина) и принял ванапрастху. Спустя 20 лет, уже будучи в Америке, Прабхупада говорил о своей семье следующее: «В конце концов я оставил свою семью … сейчас я узнал, что по прошествии 20 лет, они живут, и я живу. Они не умирают и не страдают из-за моего отсутствия, и я не страдаю из-за того, что их нет рядом со мной. Более того, по милости Кришны, здесь, в чужой стране, у меня сейчас есть гораздо более хорошие члены семьи. Такие прекрасные дети, которые столь хорошо заботятся обо мне, что я не мог ожидать такой заботы даже от моих родных детей». Daner 1976, С. 16
  9. В памфлете описывался сам Бхактиведанта и книга, которую он привёз с собой — «Бхагавата-пурана». Посреди памфлета красовалась большая фотография Прабхупады, под которой было написано: «Шримад-Бхагаватам» — послание мира и доброй воли из Индии. 60 томов тщательно выполненной английской версии. [фотография] Триданди Госвами А. Ч. Бхактиведанта Свами. Далее в памфлете описывалось, как и с какой целью Бхактиведанта приехал в США: чтобы распространить по всему миру «научное знание о Боге». Как отмечает Б. Зеллер, объявив, что «я обладаю научным знанием о Боге», Бхактиведанта, сразу же по прибытии в Америку, определил свою позицию по науке, религии и взаимоотношениям между ними. Этот памфлет показал одно из фундаментальных убеждений Прабхупады, которое легло в основу доктрины основанного им движения: «люди могли научно познать Бога и обучить других этому процессу». Zeller 2010, pp. 69-70
  10. Вот что об этом говорил сам Гинзберг: «Индия помогла мне заново открыть взаимоотношения между поэзией и песней. Я слышал, как люди пели на улицах, пели мантры, и я тоже начал петь мантру — „Харе Кришна Харе Рама“ или „Харе Ом Намах Шивайе“. Это было на Магхмеле (Кумбха-меле) в Аллахабаде. Я услышал, как непальская женщина пела „Харе Кришна Харе Рама“. Мелодия была настолько красивой, что застряла у меня в голове. В 1962 году я взял её с собой домой, в Америку, и начал петь её на поэтических вечеринках, после декламации поэзии, подыгрывая на ручных цимбалах, а позже — на фисгармонии». Chatterjee 2013
  11. Джон Рейс в своей докторской диссертации о кришнаитах вспоминает, как в 1968 году лично присутствовал на поэтическом вечере Аллена Гинзберга в Рид-колледже. Гинзберг, назвав в своём вступительном слове Бхактиведанту Свами «одним из величайших людей в мире», в течение получаса пел мантру «Харе Кришна», и только после этого начал читать свои стихи. Reis 1975, С. 48
  12. «Одной из основных отличительных черт Томпкинс-сквер-парка является коллекция деревьев американского вяза (Ulmus americana). Один из вязов парка, расположенный в его центре около расставленных полукругом скамеек, имеет особое значение для приверженцев религии кришнаизма. Вскоре после прибытия в Соединённые Штаты в сентябре 1965 года, индийский духовный лидер А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада (1896—1977) основал в Нью-Йорке Международное общество сознания Кришны. Сначала его базой был бывший магазин на пролегающей неподалёку Второй авеню, который он использовал как американскую штаб-квартиру своего Общества. Осенью 1966 года Прабхупада собрался вместе со своими учениками в Томпкинс-сквер-парке с целью познакомить Ист-Виллидж с мантрой из 16 слов, которая была отличительной особенностью группы:

    Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе
    Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе

    9 октября 1966 года, Прабхупада и его последователи, усевшись под этим деревом, впервые совершили обряд воспевания за пределами Индии. Участвующие пели в течение двух часов, танцуя и играя на цимбалах, тамбуринах и других ударных инструментах. Считается, что это событие ознаменовало основание религии кришнаизма в Соединённых Штатах. В этот день, среди участников разнообразной группы Прабхупады был поэт-битник Аллен Гинзберг (1926—1997). Признавая значение этого дерева, последователи Кришны продолжают приходить к нему и оказывать ему почтение».[1]

  13. Семь направлений деятельности Международного общества сознания Кришны:
    1. систематически распространять в массах духовное знание и обучать людей методам духовной практики, чтобы восстановить нарушенное равновесие в системе ценностей общества, а также обеспечить подлинное единство всех людей и установить мир во всем мире;
    2. проповедовать философию сознания Кришны, изложенную в «Бхагавад-гите» и «Шримад-Бхагаватам»;
    3. сблизить членов Общества друг с другом и приблизить их к Кришне — изначальному существу — и тем самым внедрить в сознание членов Общества и всех людей представление о том, что каждая душа является неотъемлемой частицей Бога (Кришны);
    4. расnространять и поощрять движение санкиртаны — совместное пение святого имени Господа, следуя указаниям Господа Шри Чайтаньи Махапрабху;
    5. построить для членов Общества и всех людей город в одном из святых мест, где проходили трансцендентные игры Кришны, Верховной Личности Бога;
    6. объединить членов Общества в единую семью и научить их более простому и естественному образу жизни;
    7. для достижения вышеупомянутых целей издавать и распространять периодические издания, журналы и книги.
    Sooklal 1986, pp. 29-30 Перевод взят из Сатсварупа 2007, pp. 113-114
  14. В кришнаитских (и некоторых академических) источниках утверждается, что на концерте также выступили Jefferson Airplane с Грейс Слик и Quicksilver Messenger Service. На самом деле эти коллективы в концерте не участвовали. Brooks 1989, С. 79 Siegel 2004, pp. 8–10 Satsvarūpa 1981, С. 10
  15. Как отмечает Б. Э. Рочфорд, притоку большого количества молодых людей в сан-францисский ашрам способствовал тот факт, что большинство хиппи Хейт-Эшбери совсем недавно туда приехали и не имели постоянного места жительства. В таких обстоятельствах общинная жизнь ИСККОН казалась многим очень даже привлекательной. Rochford 2007, pp. 12-13
  16. Улетая в Сан-Франциско в январе 1967 года, Прабхупада пообещал своим нью-йоркским последователям вернуться через две недели. По прошествии четырёх месяцев Прабхупада смеялся и говорил: «Вы не приняли в расчёт день Брахмы!» (каждая ночь и каждый день Брахмы продолжаются 1000 лет богов, а каждый год богов равняется 12 000 человеческим годам). Daner 1976, С. 17 Zaehner 1968, С. 61
  17. В самом начале последователи Бхактиведанты называли его «Свамиджи». Rochford 2007, С. 12
  18. Нужно отметить, что использование этого титула по отношению к Бхактиведанте Свами вызвало острое недовольство его духовных братьев из Гаудия-матха в Индии. Tamal Krishna & Schweig 2012, С. 22
  19. В некоторых источниках утверждается, что Прабхупаду пригласила Академия наук СССР. Григорий Котовский полагал, что у него была транзитная виза.
  20. «Caitanya had predicted that his movement would spread throughout the world and his name would be sung in every town and village». Deadwyler 1989, С. 72
  21. «…during his lifetime, Shri Chaitanya predicted that the holy names of Krishna would spread in every town and village in the world». Rosen 2006, С. 224
  22. «…the International Society for Krishna Consciousness has colorfully-robed followers dancing and chanting in most major cities in the West. Dedicated to fulfilling the prediction that „the holy name of Krishna would one day be sung in every town and village in the world“, the Bhaktivedanta Book Trust produces an attractive array of publications. Some 489 years ago, born in a village in Bengal, India, Lord Chaitanya …, also called „Lord of the universe“ and „most munificient incarnation of Godhead“, recommended chanting Krishna’s holy names». Nauman 1979, pp. 103-104
  23. «Kedarnath Dutt, in an issue of Sajjana-tosani, looked forward to a day „when all greatly fortunate souls in countries such as England, France, Russia, Prussia and America will take up banners, kettle drums, mrdangas and kartals and thus case the extatic waves of harinam-kirtan and the singing of Sri Caitanya Mahaprabhu’s holy name to rise in the streets of their towns and cities“». Hopkins 1989, С. 52
  24. В октябре 1970 года Прабхупада посетил Золотой храм в Амритсаре, где сделал запись в гостевой книге, написав в графе «вероисповедание»: «кришнаит». Brzezinski 1998
  25. В своих беседах и лекциях, Прабхупада, в частности, утверждал: «Пытаясь вписать движение сознания Кришны в соответствующий историко-культурный контекст, многие люди отождествляют его с индуизмом. Но это заблуждение… Существует ошибочное мнение, будто бы движение сознания Кришны представляет собой индуистскую религию.. Иногда индийцы, живущие как в самой Индии, так и за её пределами, думают, что мы проповедуем индуистскую религию, но это не так… Движение сознания Кришны не имеет ничего общего ни с индуизмом, ни с какой-либо другой религиозной системой… Люди должны понять, что движение сознания Кришны не проповедует так называемую индуистскую религию». Brzezinski 1998
  26. Например, он утверждал: «В Индии европейцев на языке Вед называют млеччхами или яванами. Аналогично этому, „индус“ — имя, данное мусульманами» («Наука самоосознания», глава 3). Brzezinski 1998
  27. Для предвыборной кампании Балаванты, кришаниты напечатали памфлет под названием «Кто будет вести нас?». Kent 2001, С. 62
  28. Отношение Прабхупады к вопросу плагиата описывает Хаягрива — один из первых его учеников и редактор первых изданий «Бхагавад-гиты как она есть» и журнала Back to Godhead: «Свамиджи, устав от того, что я постоянно консультируюсь с ним о стихах „Бхагавад-гиты“, говорит мне: „Просто копируй стихи из других переводов … Стихи не важны. Существует такое количество переводов, более или мене точных, да и санскрит всегда там. Что важно, дак это мои комментарии. Сконцентрируйся на комментариях. Существует столько вздорных переводов, как, например, Радхакришнана, Ганди, и Никхилананды. Чего недостаёт, дак это вайшнавских комментариев на английском языке в проповеднической линии Чайтаньи Махапрабху. Вот чего не достаёт в мире“». Когда Хаягрива говорит в ответ, что не может просто взять и скопировать текст перевода из других изданий, так как это будет плагиатом, Прабхупада возражает: «Это ещё почему? Это слова Кришны. Слова Кришны ясны, как солнце. Просто эти негодяи комментаторы исказили содержание, заявив: „Не к Кришне“. А мои комментарии говорят: „К Кришне“. Только в этом и заключается разница». Lorenz 2004, С. 118
  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Ketola, 2008, p. 66
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Sherbow, 2004, p. 131
  3. Hopkins, 1971, p. 139
  4. 1 2 Klostermaier, 2007, p. 309
  5. Иваненко, 2008
  6. Surya, 1999
  7. 1 2 Sooklal, 1986, p. 23
  8. 1 2 3 4 Daner, 1976, p. 15
  9. 1 2 3 Melton, 1991, p. 373
  10. Sardella, 2013, p. 1
  11. 1 2 3 Bhat, 2004, p. 61
  12. 1 2 3 Asher, 1995, p. 38
  13. Chryssides, 1999, p. 171
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Zeller, 2010, p. 74
  15. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Shinn, 1987, p. 34
  16. Satsvarūpa, 1980, p. 2
  17. 1 2 3 Sherbow, 2004, p. 129
  18. Pradhan, 1996, p. 155
  19. Bhat, 2004, p. 63
  20. 1 2 3 4 5 6 7 Zeller, 2010, p. 76
  21. Shinn, 1987, pp. 34-35
  22. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Shinn, 1987, p. 35
  23. Mitchiner, 1992, p. 71
  24. Zeller, 2010, pp. 74-75
  25. Reis, 1975, p. 43
  26. Sooklal, 1986, p. 24
  27. Sooklal, 1986, pp. 24-25
  28. 1 2 Zeller, 2010, pp. 79-80
  29. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Zeller, 2010, p. 80
  30. Brooks, 1989, p. 87
  31. Sardella, 2013, pp. 102-103
  32. Bhat, 2004, p. 65
  33. 1 2 3 Sardella, 2013, p. 103
  34. Bhat, 2004, pp. 65-66
  35. 1 2 Ketola, 2008, pp. 66-67
  36. Bhat, 2004, p. 66
  37. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Ketola, 2008, p. 67
  38. Melton, 1991, pp. 373-374
  39. 1 2 3 4 5 Sherbow, 2004, p. 130
  40. Satsvarūpa, 1980, p. 50
  41. 1 2 3 Satsvarūpa, 1980, p. 51
  42. 1 2 Satsvarūpa, 1980, p. 55
  43. 1 2 3 4 5 Sooklal, 1986, p. 25
  44. Zeller, 2010, pp. 76-77
  45. Satsvarūpa, 1980, p. 61
  46. 1 2 Satsvarūpa, 1980, p. 72
  47. 1 2 3 4 5 Daner, 1976, p. 16
  48. Zeller, 2010, pp. 80-81
  49. 1 2 3 4 5 Zeller, 2010, p. 81
  50. 1 2 3 4 Knott, 1986, p. 28
  51. 1 2 Shinn, 1987, pp. 35-36
  52. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Melton, 1991, p. 374
  53. 1 2 Sardella, 2013, p. 262
  54. Sharma, 1979, p. 48
  55. 1 2 3 4 Nye, 2001, p. 9
  56. 1 2 3 Rothstein, 1996, p. 108
  57. Sooklal, 1986, pp. 25-26
  58. 1 2 3 4 Nye, 2001, p. 10
  59. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Sooklal, 1986, p. 26
  60. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 Shinn, 1987, p. 36
  61. Sooklal, 1986, pp. 26-27
  62. 1 2 3 4 5 6 Sooklal, 1986, p. 27
  63. Knott, 1986, pp. 28-29
  64. 1 2 3 4 5 Tamal Krishna & Schweig, 2012, p. 22
  65. 1 2 Zeller, 2010, p. 86
  66. 1 2 Zeller, 2010, p. 186
  67. 1 2 3 Zeller, 2010, p. 87
  68. Shinn, 1987, pp. 36-37
  69. Сатсварупа, 2007, с. 37-38
  70. 1 2 3 Bromley & Shupe, 1981, p. 39
  71. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Shinn, 1987, p. 37
  72. Сатсварупа, 2007, с. 35
  73. 1 2 3 4 Poling & Kenney, 1986, p. 7
  74. 1 2 3 4 5 6 7 8 Sooklal, 1986, p. 28
  75. 1 2 Reis, 1975, p. 47
  76. Shinn, 1987, p. 39
  77. Shinn, 1987, pp. 37-38
  78. 1 2 3 4 5 Shinn, 1987, p. 38
  79. Rochford, 2007, pp. 9-10
  80. 1 2 Rochford, 2007, p. 10
  81. 1 2 3 4 5 Zeller, 2010, p. 69
  82. 1 2 Rosen, 2007, p. 12
  83. Rochford, 2005, pp. 101-102
  84. Сатсварупа, 2007, с. 56
  85. 1 2 3 4 Rochford, 2005, p. 102
  86. Сатсварупа, 2007, с. 63
  87. Сатсварупа, 2007, с. 61
  88. Melton, 1991, p. 320
  89. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Ketola, 2008, p. 68
  90. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Rochford, 2007, p. 12
  91. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Shrivatsa Goswami, 1983, p. 987
  92. 1 2 3 4 5 6 7 8 Zeller, 2010, p. 70
  93. 1 2 Sikes, October 10, 1966
  94. Poling & Kenney, 1986, p. 8
  95. 1 2 3 Reis, 1975, p. 48
  96. Johnson, 1976, pp. 32-33
  97. Tucker, 2004, p. 270
  98. 1 2 3 Chatterjee, 2013
  99. Mishra, 2014, p. 92
  100. 1 2 Kent, 2001, p. 69
  101. Rubin, 1970, p. 43
  102. Kent, 2001, pp. 55-57
  103. 1 2 3 Kent, 2001, p. 57
  104. Levine, McNamee & Greenberg, 1970, p. 115
  105. 1 2 3 Sooklal, 1986, p. 29
  106. Rochford, 2007, pp. 12-13
  107. 1 2 3 4 5 6 7 Rochford, 2007, p. 13
  108. Rochford, 1985, pp. 171-189
  109. Rochford, 2005, pp. 54-55
  110. Rochford, 2005, p. 55
  111. 1 2 3 Daner, 1976, p. 17
  112. Ketola, 2008, pp. 68-69
  113. 1 2 3 4 5 6 Ketola, 2008, p. 69
  114. Zeller, 2010, pp. 70-71
  115. Sooklal, 1986, p. 28-29
  116. Ketola, 2008, pp. 69-70
  117. 1 2 3 Muster, 2001, p. 25
  118. Satsvarūpa, 1981, p. 17
  119. Mukunda, 2011, pp. 100–101
  120. Knott, 1986, p. 33
  121. Mukunda, 2011, pp. 132–135
  122. Mukunda, 2011, p. 110
  123. 1 2 3 4 5 6 7 Johnson, 1976, p. 33
  124. 1 2 3 4 5 Brooks, 1989, p. 79
  125. 1 2 3 Chryssides, 1999, p. 173
  126. Mukunda, 2011, p. 119
  127. Mukunda, 2011, p. 127
  128. Satsvarūpa, 1981, p. 10
  129. Mukunda, 2011, p. 130
  130. Brooks, 1989, pp. 78–79
  131. Ginsberg & Morgan, 1986, p. 36
  132. Сатсварупа, 2007, с. 187
  133. Mukunda, 2011, p. 125
  134. Cohen, 1991, p. 92
  135. Cohen, 1991, p. 96
  136. 1 2 Сатсварупа, 2007, с. 182
  137. Satsvarūpa, 1981, p. 12
  138. 1 2 3 4 Mukunda, 2011, p. 152
  139. 1 2 Сатсварупа, 2007, с. 189
  140. 1 2 3 4 5 6 7 Greene, 2006, p. 123
  141. Mukunda, 2011, p. 154
  142. 1 2 Siegel, 2004, pp. 8–10
  143. 1 2 Сатсварупа, 2007, с. 190
  144. 1 2 3 Сатсварупа, 2007, с. 191
  145. Joplin, 1992, p. 182
  146. Mukunda, 2011, p. 159
  147. Muster, 2001, p. 26
  148. Ellwood & Partin, 1988, p. 68
  149. Kent, 2001, p. 58
  150. Brooks, 1989, pp. 79–80
  151. Oakes, February 1, 1969, p. 25
  152. Ellwood, 1989, pp. 106–107
  153. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Brooks, 1989, p. 80
  154. Ketola, 2008, p. 1
  155. Rochford, 1985, p. 159
  156. 1 2 3 4 Sooklal, 1986, p. 30
  157. Brooks, 1989, pp. 80-81
  158. 1 2 Brooks, 1989, p. 81
  159. Sooklal, 1986, pp. 30-31
  160. 1 2 3 4 5 6 Brooks, 1989, p. 82
  161. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Sooklal, 1986, p. 31
  162. Mailer, 1968, p. 142
  163. Rubin, 1970, p. 70
  164. Zaroulis & Sullivan, 1984, p. 136, 138
  165. Reis, 1975, pp. 46-47
  166. 1 2 3 Sooklal, 1986, p. 32
  167. 1 2 3 4 5 Brooks, 1989, p. 89
  168. 1 2 Brooks, 1989, pp. 82-83
  169. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Brooks, 1989, p. 83
  170. 1 2 3 Lavezzoli, 2006, p. 194
  171. 1 2 Lavezzoli, 2006, p. 195
  172. Lavezzoli, 2006, p. 186
  173. Lavezzoli, 2006, pp. 194-195
  174. Klostermaier, 2000, p. 280
  175. Brooks, 1989, pp. 89-90
  176. Brooks, 1989, p. 90
  177. 1 2 Rochford, 2007, pp. 13-14
  178. Bromley & Shupe, 1981, p. 41
  179. Rochford, 1985, p. 18
  180. Anderson, 1986, p. 316
  181. 1 2 3 4 5 6 Котовский, 1997
  182. Satsvarūpa, 1982, pp. 211-212
  183. Satsvarūpa, 1982, p. 217
  184. 1 2 Колымагин, 2008, с. 159
  185. Satsvarūpa, 1982, p. 212
  186. Плешаков, 1996, с. 67
  187. 1 2 Стеняев, 2005
  188. Прабхупада, 1993
  189. Antic, 1992, p. 261
  190. Страна и мир, 1985, с. 23
  191. Иваненко, Февраль-март 2012
  192. Daner, 1976, p. 110
  193. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Rochford, 2007, p. 14
  194. Rochford, 1985, p. 277
  195. 1 2 Knott, 1997
  196. 1 2 3 Melton, 2008
  197. 1 2 3 4 5 6 7 8 Gallagher, 2004, p. 110
  198. Rochford, 1985, p. 221-255
  199. Rochford, 1985, p. 222
  200. Rochford, 2007, pp. 14-15
  201. Squarcini & Fizzotti, 2004, p. 26
  202. Rochford, 2007, p. 15
  203. Deadwyler, 2004, pp. 149-150
  204. 1 2 Gallagher, 2004, p. 111
  205. Shrivatsa Goswami, 1983b, pp. 241-242
  206. 1 2 Hopkins, 1984, p. 184
  207. Hopkins, 1989, p. 52
  208. Broo, 2003, p. 52
  209. Hopkins, 1989, p. 50
  210. Rosen, 2012, p. 1022
  211. Rosen, 2007, p. 13
  212. 1 2 Nye, 2001, pp. 8-9
  213. 1 2 3 4 5 Tamal Krishna & Schweig, 2012, p. 23
  214. Shrivatsa Goswami, 1983, p. 986
  215. Cox, 1983, pp. 40-41
  216. 1 2 Cox, 1983, p. 41
  217. Rosen, 2007, p. 24
  218. Сатсварупа, 2007, p. 1
  219. 1 2 3 Basham, 1975, p. 497
  220. Klostermaier, 2000, pp. 279-280
  221. 1 2 3 Klostermaier, 2000, p. 278
  222. Иваненко, 1998, с. 43
  223. Иваненко, 1998, с. 43-44
  224. Zeller, 2010, pp. 69-70
  225. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 Brzezinski, 1998
  226. Rothstein, 1996, p. 134
  227. Rothstein, 1996, pp. 134-135
  228. 1 2 3 4 5 Nye, 2001, p. 31
  229. Rochford, 1985, p. 271
  230. 1 2 3 Elst, 2002, p. 102
  231. 1 2 3 4 5 6 7 8 Kent, 2001, p. 61
  232. 1 2 Kent, 2001, pp. 61-64
  233. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Kent, 2001, p. 62
  234. Kent, 2001, p. 60
  235. Kent, 2001, pp. 62-63
  236. Kent, 2001, pp. 63-64
  237. Cook, March 21, 1974
  238. Daily Breeze, May 11, 1974, p. 14
  239. Kent, 2001, p. 63
  240. 1 2 3 4 5 6 7 8 Kent, 2001, p. 64
  241. 1 2 3 4 5 6 Rochford, 2007, p. 59
  242. 1 2 3 4 5 Rochford, 2007, p. 60
  243. Rochford, 2007, pp. 60-61
  244. 1 2 3 4 Rochford, 2007, p. 61
  245. 1 2 3 4 5 6 Rochford, 2007, p. 55
  246. Rochford, 2007, pp. 55-56
  247. 1 2 3 Rochford, 2007, p. 56
  248. 1 2 3 4 5 Rochford, 2007, p. 79
  249. 1 2 3 Daner, 1976, p. 66
  250. 1 2 3 Daner, 1976, p. 67
  251. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Rochford, 2007, p. 57
  252. Daner, 1976, pp. 67-68
  253. 1 2 3 4 Daner, 1976, p. 68
  254. 1 2 3 4 5 6 7 Rochford, 2007, p. 58
  255. Rochford, 2007, pp. 58-59
  256. 1 2 3 4 Klostermaier, 2000, p. 279
  257. 1 2 Daner, 1976, p. 27
  258. Hopkins, 1966, p. 11
  259. 1 2 Hopkins, 1966, p. 13
  260. Squarcini & Fizzotti, 2004, p. 62
  261. Tamal Krishna & Schweig, 2012, pp. 23-24
  262. 1 2 3 4 5 Tamal Krishna & Schweig, 2012, p. 24
  263. Rochford, 1985, pp. 43-86
  264. 1 2 3 Lorenz, 2004, p. 112
  265. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Lorenz, 2004, p. 113
  266. Lorenz, 2004, pp. 112-113
  267. Lorenz, 2004, pp. 113-114
  268. 1 2 Ellwood, 1973, p. 240
  269. 1 2 3 Ellwood, 1989, p. 102
  270. 1 2 Judah, 1974, p. 14
  271. 1 2 3 Judah, 1974, p. 11
  272. Judah, 1974, p. 7
  273. Judah, 1974, p. 17
  274. 1 2 Kent, 2001, p. 55
  275. Judah, 1982, p. 14
  276. Judah, 1982, p. 13
  277. Judah, 1974, pp. 115-116
  278. Rochford, 1998
  279. Rochford, 1985, p. 44
  280. Kent, 2001, p. 54
  281. Kent, 2001, pp. 54-55
  282. 1 2 3 4 5 Daner, 1976, p. 12

Литература[править | править вики-текст]

На английском[править | править вики-текст]

На русском[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Видео