Великое гонение

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
«Последняя молитва христианских мучеников». Ж.-Л. Жером.

Великое гонение на христиан (303—313), начавшееся при императоре Диоклетиане и продолжившееся его наследниками, было последним и самым суровым гонением на христиан в Римской империи[1]. В 303 году тетрархи Диоклетиан и Максимиан, Галерий и Констанций Хлор издали эдикт, отменяющий права христиан и требующий от них соблюдения традиционных римских религиозных практик. В дальнейшем были выпущены новые эдикты, направленные против священников, а также обязывавшие всех жителей империи совершать языческие жертвоприношения. Интенсивность гонений различалась в пределах империи — в Галлии и Британии, где выполнялся только первый эдикт, она была меньше, и более суровой в восточной части империи. Карательные законы постепенно отменялись, и считается, что Миланский эдикт, изданный Константином Великим и Лицинием в 313 году окончательно завершил этот период[2].

Христиане в первые века своего существования подвергались дискриминации в империи, первые императоры неохотно принимали законы по этому поводу. Только в 250-х годах, при императорах Деции и Валериане началось законодательное преследование христиан. Эдикты Деция не сохранились и об их смысле можно судить только по косвенной информации[3]. Предполагается, что они были направлены против высшего духовенства и предписывали произвести всеобщее жертвоприношение. Первый эдикт Валериана, изданный в 257 году, предписывал клирикам совершить жертвоприношение римским богам, за отказ полагалась ссылка. Кроме того, под угрозой смертной казни было запрещено совершать богослужения и посещать места захоронений. К периоду действия первого эдикта относится мученичество папы Стефана I, казнённого в 257 году. В следующем году был принят более суровый закон, согласно которому духовных лиц за отказ повиноваться полагалось казнить, знатных мирян сенаторского и всаднического сословия — лишать достоинства и подвергать конфискации имущества, в случае упорства — казнить, их жен лишать имущества и ссылать, лиц, состоявших на императорской службе,— лишать имущества и осуждать на принудительные работы в дворцовых имениях. С приходом к власти Галлиена эти законы перестали исполняться.

Восшествие на престол в 284 году Диоклетиана не привело к мгновенному отказу от политики игнорирования христиан, однако в первые пятнадцать лет своего царствования Диоклетиан последовательно очищал армию от христиан, осуждал на смерть манихеев и окружал себя ярыми противниками христианства. Зимой 302 года Галерий посоветовал Диоклетиану начать всеобщее преследование христиан. Желая получить божественную поддержку этому начинанию, Диоклетиан обратился к оракулу Аполлона, и ответ последнего был интерпретирован как одобрение предложения Галерия. Первый эдикт, положивший начало Великому гонению, был издан 24 февраля 303 года.

Преследование не смогло предотвратить распространение христианства и становление его в качестве государственной религии империи. Хотя оно привело к смерти, по современным оценкам, от 3000 до 3500 человек, и пыткам, заключению, и изгнанию ещё большего количества людей, большинство христиан не пострадало. Другим следствием этих событий стало разделение церкви на тех, кто предпочёл принять выдвинутые требования, т. н. традиторы, и тех, кто сохранил чистоту веры. Некоторые из возникших в этот период учений, таких как донатисты в Северной Африке и мелетиане в Египте, просуществовали впоследствии длительное время. Возникший в результате «культ мучеников», преувеличивающий жестокость событий, подвергался критике начиная с эпохи Просвещения. Некоторые современные историки, например Дж. де Сент-Круа, также считают сведения христианских историков о событиях «Великого гонения» преувеличенными.

Предпосылки[править | править исходный текст]

Гонения до Диоклетиана[править | править исходный текст]

От своего возникновения до легализации при Константине, христианство было незаконной религией для Римского государства. В первые два столетия своего существования христианство и его последователи были подозрительны для большей части населения империи[4]. Их считали членами некоего «секретного общества», члены которого общаются с помощью тайных кодов и избегают приличного общества, поэтому в начале против христиан имели место общественная враждебность и гнев толпы, а не официальные действия. Первая известная попытка сформулировать официальную позицию была предпринята императорским легатом в провинции Вифиния и Понт Плинием Младшим в своём письме[en] Траяну сообщил о том, что он получил большое количество анонимных доносов на христиан, и просил совета, поскольку полагал дело серьёзным. Ответ императора, фактически — официальный документ, рескрипт, сводящийся к тому, что не следует специально выискивать христиан, а если они будут изобличены и откажутся от своей веры, то их следует отпустить[5], подтверждённый Адрианом в 125 году[6], задал направление имперской политики в отношении христиан на ближайшие десятилетия[7]. Однако практическим следствием рескрипта Траяна было то, что выявленных, сознавшихся и неотрёкшихся христиан подвергали пыткам и казням, как это было в 177 году в Лионе[en] и Вьене, когда вмешательство гражданских властей помешало толпе горожан вытащить христиан из их домов и забить до смерти. Обратившийся за решением императора проконсул получил от правившего в то время Марка Аврелия следующее решение — твёрдых в христианстве казнить, римских граждан мечом, прочих отправлять ad bestias, отступников отпустить[8].

Напротив имя факции должно давать тем, которые сговариваются ненавидеть людей добрых и честных, которые единогласно требуют крови людей невинных, прикрываясь для оправдания своей ненависти тем ложным мнением, что они, христиане, виновники всякого общественного бедствия, всякого народного несчастия Если Тибр вошел в стены, если Нил не разлился по полям, если небо не дало дождя, если произошло землетрясение, если случился голод или эпидемия; то тотчас кричат: христиан ко льву.

Тертуллиан, Апология, глава 40

Для последователей традиционных культов христиане были слишком странны — не совсем варвары и не вполне римляне. Их религиозные практики являлись вызовом для традиционных устоев. Христиане отказывались отмечать народные праздники, участвовать в мероприятиях императорского культа[en] и публично критиковали древние обычаи[9]. Иустин Философ сообщает о муже-язычнике, донёсшем на жену-христианку[10], Тертуллиан о детях, лишённых наследства после обращения в христианство. Традиционная римская религия была неразрывно связана с римским обществом, а христиане отвергали и то, и другое. По мнению Тацита, этим они выказывали «ненависть к роду людскому»[11]. Распространены были представления о христианах, как о занимающихся чёрной магией (лат. maleficus)[12] для достижения своих целей, а также практикующих инцест и каннибализм[9][13].

Тем не менее, в первые два века христианской истории законов против христиан не принималось, и все имевшие место преследования проводились по инициативе местных властей[6]. Так было в 111 году в Вифинии-Понте при Плинии Младшем, в Смирне в 156 году — мученичество Поликарпа Смирнского, первое, о котором есть относительно достоверные сведения[14], Сцилле близ Карфагена в 180 году по приказу проконсула[15] и т. д. Когда император Нерон казнил христиан после пожара 64 года, это было исключительно местным делом, не выходящим за границы Рима[16]. Эти ранние преследования были хотя и жестокими, но спорадическими, короткими, локальными, не представлявшими угрозами для христианской общины в целом, но, тем не менее, глубоко повлиявшими на воображение ранних христиан.

К III веку ситуация изменилась. Императоры и региональные чиновники стали активно и по собственной инициативе преследовать христиан[17]. Те, в свою очередь, тоже изменились, среди них появились состоятельные и знатные граждане империи. Ориген, писавший об этом в 248 году, отмечал, что «в настоящее время, при значительном количестве вступающих в христианство, можно указать людей богатых, даже несколько высокопоставленных мужей, женщин, известных своей изысканностью и благородством»[18]. Одним из первых законов против христиан стал изданный в 202 году, как об этом сообщает «История августов», Септимием Севером указ, запрещающий обращение в иудаизм или христианство[17]. После затишья, продолжавшегося до убийства императора Александра Севера, целью Максимина (235—238) стали христианские лидеры[19], Деций (249—251) требовал всеобщего и явного отправления языческих обрядов[20]. Христиане упорствовали в своём нежелании приносить императору присягу[21], в результате чего их вожди подвергались пыткам и казням, как, например, в случае с епископом Рима Фабианом и епископом Антиохии Вавилой. Страдали и простые верующие, как, например, Пионий[en] из Смирны и множество других, замученных при Деции.[22].

Гонения при Деции стали тяжёлым ударом для церкви. В Карфагене и Александрии происходили массовые отречения[23], а в Смирне к этому призывал местный епископ Евктемон. Поскольку церковь была преимущественно городской, было несложно выявить и уничтожить её иерархию. Однако этого не произошло. В июне 251 года Деций пал в битве, не доведя этот процесс до конца. В течение последующих шести лет преследований не было, что дало возможность церкви восстановиться. В 253 году престол занял друг Деция, Валериан, в начале производивший на современников впечатление друга христиан, несмотря на то, что в 254 году был подвергнут пыткам и вскоре умер теолог Ориген. Однако в 257 году он издал эдикт, осуждавший христиан на изгнание и каторжные работы, а затем ещё один, устанавливающий для них в качестве наказания смертную казнь[24]. Однако пленение и гибель императора в 260 году приостановили гонения, а сын и преемник Валериана, Галлиен (260—268), установил «мир всех церквей», продолжавшийся до правления Диоклетиана[25].

Гонения и идеология Тетрархии[править | править исходный текст]

Голова статуи Диоклетиана. Археологический музей Стамбула.

Диоклетиан, провозглашённый императором 20 ноября 284 года, в религиозном отношении был консерватором и приверженцем традиционного римского культа, предпочитая, в отличие от Аврелиана (270—275), поклонение олимпийским богам. Более того, он стремился вдохнуть новую жизнь в древнюю религию. По словам панегириста, обращённым к Максимиану, «Ведь вы щедро одаряете их алтарями и статуями, храмами и приношениями, наконец, самими своими именами; вы украшаете их своими изображениями и делаете ещё более священными примером своего почитания. Именно теперь люди понимают, что значит могущество богов: ведь столь ревностно их почитаете вы.»[26]. Частью этого плана была масштабная строительная деятельность. Около четверти всех надписей, относящихся к реконструкции языческих храмов в Северной Африке за период с 276 по 395 год относятся к правлению Диоклетиана. Император отождествил себя с главой римского пантеона, Юпитером, в то время как его соправитель Максимиан связал своё имя с Геркулесом[27]. Такая связь между божеством и императором помогала легитимизировать притязания последнего на высшую власть и прочнее связывала государственную власть с традиционным культом.

Благосклонностью Диоклетиана пользовались не только Юпитер и Геркулес, но и менее традиционные культы. Им были построены храмы Изиды и Сераписа в Риме[28], а также Непобедимого Солнца в Комо[29]. При этом Диоклетиан поощрял скорее культы, чьи божества распространяли своё покровительство на всю империю, чем на отдельные провинции. В Африке он способствовал укреплению почитания Юпитера, Геркулеса, Аполлона, Меркурия, а также императорского культа. Сведения о динамике популярности местных божеств в рассматриваемый период противоречивы. С одной стороны, есть сведения об усилении почитания в конце III века местных божеств, например, пришедший из Паннонии культ Дунайского всадника[30]. С другой, тысячелетиями пользовавшиеся почётом в южном Средиземноморье божества стали утрачивать любовь населения. Так, в Нумидии последняя известная надпись посвящённая Сатурну (Баал-Хаммону) датирована 272 годом, в Киренаике Аполлону — 287 годом, в Египте последняя иероглифическая надпись — 250 годом[31].

Нашей благочестивой и религиозной мысли представляется в высшей степени досточтимым и достойным вечного сохранения с благоговейным страхом всего того, что постановлено святого и целомудренного в римских законах. Ибо бессмертные боги как прежде были, так несомненно оставались бы и теперь благосклонными и содружественными римлянам, если бы все живущие под нашим скипетром проводили жизнь всегда благочестивую и честную.

Эдикт о браке, 295 год

Подобно Августу и Траяну до него, Диоклетиан именовал себя «восстановителем». Он пытался убедить общество рассматривать его царствование и созданную им систему правления, то есть Тетрархию, как восстановление традиционных римских ценностей и, после беспорядков III века, возврат к «Золотому веку Рима». Как следствие, он стремился усилить существовавшую издавна римскую тягу к сохранению древних обычаев и имперское неприятие независимых сообществ. Необычны решительная позиция режима Диоклетиана и вера последнего в способность правительства вызывать существенные изменения в морали и обществе. Его предшественники стремились проводить более осторожную внутреннюю политику, предпочитая работать с существующими структурами, не занимаясь их капитальным ремонтом. Диоклетиан, в отличие от них, для достижения своих целей хотел реформировать каждый аспект общественной жизни. В его правление чеканка монет[32], налогообложение, архитектура, законодательство и история были радикально перестроены для приведения в соответствие с его авторитарной и традиционалистической идеологией. Реформирование «фабрики морали» империи — и устранение религиозных меньшинств — было просто одним из этапов этого процесса[33].

В этой ситуации особое положение иудеев и христиан становилось особенно заметным. Однако иудеям удалось, за счёт древности своей веры, добиться толерантного к себе отношения империи. Они избежали гонений при Деции и не подвергались преследованиям при Тетрархии. Соответственно христиане, последовательно противопоставляющие себя иудеям, и чья вера воспринималась как новая и необычная, уже к этому времени не смешиваемая с иудаизмом, не заслужили такой терпимости.

Гонение не было единственным выходом рвения Тетрархии в сфере морали. В 295 году Диоклетиан (или его цезарь Галерий) издал в Дамаске эдикт, запрещавший близкородственные браки и провозглашавший превосходство римских законов над местными. Его преамбула постулировала, что долгом каждого императора является утверждение священных принципов римского права[34][35]. Эти принципы, последовательно претворённые в жизнь, логически требовали от императоров добиваться единообразия и в вопросах религии[36].

Общественное мнение[править | править исходный текст]

В повседневной жизни[править | править исходный текст]

Христианские общины быстро росли во многих частях империи, особенно на Востоке, после того, как в 260 году Галлиен принёс церкви мир. Хотя данных, для того, чтобы произвести точные оценки количества христиан в этот период практически нет, некоторые исследователи предлагают свои варианты подсчётов. Так, К. Хопкинс[en] исходя из предположения о постоянном ежегодном приросте христианского населения в 3,35 % предполагает, что с 1.1 миллиона в 250 году их число выросло до 6 миллионов в 300 году, что составляло 10 % населения империи. По версии Э. Гиббона[37], из современных исследователей поддержанной Р. Л. Фокс[en], их было меньше, от 4 до 5 %. Христиане также начали распространяться и в сельской местности, где их не было много раньше. Их церкви уже не были такими незаметными, как в I и II веках; в крупных городах по всей империи появлялись крупные храмы. В Никомидии церковь занимала холм перед императорским дворцом. Эти факты, вероятно, отражают не только количественный рост христиан в империи, но и их возросшее влияние. В тех частях империи, где христиане были особенно многочисленны, как в Северной Африке и Египте, местные божества утрачивали веру населения.

Неизвестно, насколько гонения поддерживала аристократия. После примирения Галлиена христиане заняли высокие посты в системе римской власти. Некоторые из них были назначен самим Диоклетианом, а его жена и дочь сочувствовали церкви. Многие жители империи готовы были принять мученическую смерть, а в провинциях императорские эдикты против христиан нарушались повсеместно. Даже о Констанции известно, что он нарушал запретительные установления. По сравнению с ранним периодом гонений низшие классы демонстрировали меньший энтузиазм и больше не верили столь популярным в I—II веках обвинениям. Возможно, как предполагает историк Т. Д. Барнс, существующая уже долгое время церковь стала частью их жизни.

Широко распространённые в тот период теургические верования являлись естественным врагом христианства. Вера в возможность связи с Божеством с целью получения ответа на свои бытовые проблемы посредством деймонов, воспринимаемых христианами как дьяволов, агентов Сатаны, делала эти учения несовместимыми. Отношения неоплатонизма и христианства были сложнее; известно об одном ученике школы Плотина, перешедшем в христианство[38].

Критика христианства[править | править исходный текст]

При этом, однако, в среде высшего имперского руководства были люди, идеологически отвергающие терпимость к христианам, такие как философ Порфирий Тирский и губернатор Вифинии Сосиан Гиерокл[en], возможно, являющийся анонимным автором двухтомного произведения против христиан, о котором сообщает Лактанций в «Divinae institutiones»[39]. Согласно Э. Р. Доддсу, их труды демонстрировали «союз языческих интеллектуалов с истеблишментом».

Краткие и пренебрежительные отзывы о написанных Гиероклом двух книгах против христиан сохранились у Евсевия Кесарийского и Лактанция. Можно сделать вывод, что он противопоставлял «верность и точность» суждений язычников «тупости христиан». По его мысли, если бы христиане применяли свои принципы последовательно, они должны были бы молиться Аполлонию Тианскому, а не Иисусу — чудеса Аполлония были гораздо более впечатляющими, а сам он никогда не имел наглости называть себя «богом». Писания, по его мнению, полны «лжи и противоречий», распространённые невежественными Петром и Павлом, тогда как о деяниях Аполлония сообщали люди образованные[40]. В Divinae institutiones также упоминается некий автор антихристианского памфлета в трёх книгах, возможно, это был ученик неоплатоника Ямвлиха, написавший свой труд из угодливости к императорам[41]. Аврелий Виктор и Лактанций сообщают о том, что Диоклетиан окружал себя жрецами-предсказателями (лат. scrutator rerum futurarum)[42].

Наиболее крупным и эрудированным критиком христиан был философ-неоплатоник Порфирий[43]. Аргументация Порфирия, опубликовавшего в 270-х годах сочинение против христиан, доказывающая абсурдность и несостоятельность христианских верований, была рассчитана не на уже обращённых христиан, а на тех, кто колебался в своём желании к ним присоединиться[44]. Христианская символика ему чужда и он с ужасом цитирует фразу из Евангелия от Иоанна об употреблении в пищу плоти и крови; для него также очевидна невозможность чудес. С течением времени позиция Порфирия менялась, и если в своих ранних трудах он воздерживался от нападок на Иисуса, отзываясь о нём как о святом и скромном человеке, то 15-томное сочинение «Против христиан», созданное около 290 года, выражает его потрясения от стремительного распространения христианства. Судя по сохранившимся отрывкам и отзывам христианских авторов, в нём Порфирий провёл огромную работу по анализу Ветхого Завета, датировав, в частности, книгу пророка Даниила царствованием Антиоха Епифана, а книги Моисея периодом, отстоящим на 1180 лет от жизни пророка[45].

Критика язычества[править | править исходный текст]

В ответ на критику, христианские авторы не только опровергали фантастические слухи и рационалистические аргументы, но и сами выступали с резким осуждением античной культуры. Ещё в конце II века Афинагор Афинский утверждал, что статуи не боги, а всего лишь совокупность «земли, камня и тонкого искусства». В середине III века епископ Киприан Карфагенский осуждал жестокость цирковых зрелищ. На рубеже III—IV веков Арнобий осуждал безнравственность языческих богов и высмеивал поклонение их статуям[43]. Эти полемические сочинения были адресованы язычникам, которые должны были понять преимущества и благородство новой веры по сравнению с разоблаченной старой[46].

Христианство в конце III века[править | править исходный текст]

В первые 19 лет царствования Диоклетиана (284—302 годы) отношение к христианству было вполне доброжелательным, и даже Евсевий Кесарийский, относившийся к императору негативно из-за гонений, считает его первоначальное отношение к Церкви в высшей степени выгодным для распространения христианства. Не только частные лица могли принадлежать к христианскому сообществу и открыто заявлять о своём вероисповедании, но даже императорские чиновники и военные пользовались подобной свободой. Любой христианин, не находящий противоречия в нахождении на императорской языческой службе, мог беспрепятственно продвигаться по карьерной лестнице. Известно множество свидетельств о христианах, занимавших государственные должности всех уровней, в провинциях и в армии[47]. Христиане были даже в личной свите императора — «придворный юноша» Пётр, прославившийся впоследствии своим мученичеством[48], praepositus sacri cubiculi Лукиан, придворные Горгоний[en] и Дорофей[49][прим. 1].

Инициатор: Диоклетиан или Галерий?[править | править исходный текст]

Евсевий, Лактанций и Константин (если предположить авторство последнего речи Oratio ad Coetum Sanctum) единогласно считают первопричиной гонений Галерия, как получившего от них наибольшую выгоду. Диоклетиан, при всём своём религиозном консерватизме, всё же был склонен к религиозной терпимости[50]. Галерий, напротив, был убеждённый язычник. Согласно христианским источникам, он последовательно выступал за проведение гонений, стремясь использовать их в своих политических целях. Как подчинённый правитель, он всегда упоминался последним в правительственных документах. До конца войны с Персией у него даже не было собственного большого дворца. Лактанций утверждает, что Галерий стремился занять более высокое положение в государственной иерархии. Мать Галерия, Ромула, была настроена резко против христиан — будучи языческой жрицей в Дакии, она их ненавидела за то, что они не посещали устраиваемые ею празднества. Увеличив своё влияние после победы в войне, Галерий, возможно, желал загладить масштабными акциями своё унижение в Антиохии, когда ему пришлось бежать перед императорской колесницей, вместо того, чтобы ехать в ней.

Данная проблема была чётко сформулирована М. Гелцером[de]: желал ли стареющий Диоклетиан завершить труды своей жизни по преобразованию римского мира устранением христианской церкви, или же грубый воин Галерий не нашёл лучшего способа в борьбе за власть с Диоклетианом? Последовавшая затем дискуссия не привела к получению однозначного ответа. В 1926 году попытку подвести итог предпринял К. Штаде[de], объявив причиной Диоклетиана, вопреки явным указаниям Лактанция. Дальнейшие исследования смогли добавить мало нового, и попытки выработать новую аргументацию, способную нейтрализовать свидетельство Лактанция, были мало продуктивны. Помимо традиционного противопоставления «сильный Диоктетиан/слабый Галерий» или наоборот, предпринимались усилия по исследования интеллектуального окружения Диоклетиана, которое либо могло лоббировать идею гонений, либо предоставить обоснование уже принятого решения[51].

Ранние гонения[править | править исходный текст]

Христиане в армии[править | править исходный текст]

Св. Георгий перед Диоклетианом. Фреска XIV века из Убиси[en], Грузия. Христианская традиция помещает мученичество св. Георгия, бывшего римским офицером, в царствование Диоклетиана.

По завершении войны с Персией Диоклетиан и Галерий отправились из Персии в сирийскую Антиохию. Лактанций сообщает, что прибыв в этот город, Диоклетиан принял участие в церемонии жертвоприношения и гадания с целью предсказания будущего. Гаруспики несколько раз безуспешно пытались прочитать знамения, после чего главный из них объявил, что причиной неудачи является влияние посторонних лиц. В то же время было замечено, что некоторые из христиан императорского окружения крестились во время мероприятия. Именно их объявили виновными в неудаче гадания. Взбешённый таким поворотом событий, Диоклетиан велел всем придворным принять участие в жертвоприношении. Также Диоклетиан и Галерий разослали письма военачальникам с требованием всем военнослужащим принести жертвы богам или покинуть армию. Поскольку Лактанций не сообщает о кровопролитиях в связи с этими событиями, христиане их императорского окружения их, вероятно, пережили[прим. 2].

Евсевий Кесарийский, современник этих событий, рассказывает похожую историю: командиры должны были предложить своим войскам выбор между жертвоприношением и разжалованием. Это были суровые — в случае отказа солдат терял возможность продолжения карьеры в армии, государственную пенсию и накопления — но не фатальные условия. Согласно Евсевию, чистка достигла поставленной цели, однако его изложение хода событий противоречиво, как и его оценка количества отступников. Евсевий также приписывает инициативу чистки Галерию, а не Диоклетиану.

Современный исследователь П. Дэвис предполагает, что Евсевий рассказывает о том же событии, что и Лактанций, однако основывался на слухах и не имел доступных последнему сведений о дискуссии, имевшей место в ходе императорского жертвоприношения. Поскольку чистке подверглась армия Галерия (свою Диоклетиан оставил в Египте для подавления беспорядков), именно его народная молва объявила инициатором. С другой стороны историк Д. Вудс полагает, что Евсевий и Лактанций рассказывают о двух совершенно разных событиях. Евсевий, по мнению Вудса, описывает начало чистки армии в Палестине, тогда как Лактанций повествует о событиях при дворе. Вудс утверждает, что соответствующее место хроники Евсевия было искажено в латинском переводе, и что Евсевий в оригинале указывал местом начало гонений крепость Беторис в современной Иордании.

Преследование манихеев[править | править исходный текст]

Первоначальные гонения продолжения не получили. Диоклетиан остался в Антиохии на следующие три года. Также он зимой 301 — 302 года посетил Египет, где совершил раздачу зерна в Александрии. В Египте несколько последователей пророка Мани были осуждены перед проконсулом Африки. 31 марта 302 года Диоклетиан, после консультации с проконсулом, приказал сжечь заживо предводителей манихеев вместе с их священными книгами[52]. В истории Империи это был первый подобный случай. Некоторые из незнатных манихеев были казнены, знатные были сосланы в рудники Проконнеса (Мраморное море) или рудники Фено. Вся их собственность была конфискована в пользу императорской казны[53].

Тогда же, 31 марта 302 года[54], Диоклетиан в указе против манихеев обосновал суть своих претензий к манихеям — они представляли собой новую и ранее неслыханную секту, не могущую, в отличие от старых, пользоваться божественным покровительством. И если позволить им существовать, то они с течением времени отравят своим ядом всю империю[55].

Большинство исследователей считают преследования манихеев — приверженцев религии, зародившейся в Персии, обусловленными политическими причинами. Соответственно этому предлагаются различные датировки эдикта против манихеев, с 296 по 308 год. Версия о 302 годе впервые была обоснована Т. Моммзеном и поддержана Т. Д. Барнсом[56].

302—303 годы[править | править исходный текст]

Диоклетиан был в Антиохии в августе 302 года, когда началась следующая волна гонений. Поводом ля этого стало поведения диакона Романа[en], который прервал придворное жертвоприношение, громко осуждая происходящее.

Историография[править | править исходный текст]

Источники[править | править исходный текст]

Важнейшими источниками для периода Великого гонения являются сочинения современников событий — Евсевия Кесарийского и Лактанция. Восьмая книга «Церковной истории» рассказывает о событиях с 303 по 311 годы и содержит большое количество интересных подробностей о гонении, мучениках и положении христиан того времени, однако использование этого источника затрудняется тем, что при изложении событий историк не придерживался хронологического порядка. Другим недостатком является использование Евсевием во многих случаев слухов и сообщений сомнительной достоверности в качестве источника. Как следствие, данное произведение не позволяет составить ясную картину Гонения[1]. Другим произведением того же автора, охватывающим тот же период, является «О палестинских мучениках». Задуманное Евсевием в продолжение восьмой книги «Церковной истории», это сочинение основано на личных наблюдениях автора, сделанных в Кесарии Палестинской. В данном случае хронология выдержана точно и достоверность изложения сомнений не вызывает. Поэтому, несмотря на пространственную ограниченность рамок повествования, оно является ценным источником[1]. В памфлете Лактанция De mortibus persecutorum рассказывается обо всех гонителях христианства, но наиболее подробно автор останавливается на гонении Диоклетиана. Сочинение написано приблизительно в 314—315 году в Никомедии, в которой находилась резиденция Диоклетиана. Сочинение считается ценным источником, особенно по Никомедии, хотя содержащим субъективные оценки автора. Для других областей сведения Лактанция не так ценны[57].

Изучение в современный период[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

Комментарии[править | править исходный текст]

  1. Тот ли это Дорофей, что и Дорофей Тирский, точно не известно.
  2. Хельгеланд датирует это событие 301 годом. В 1976 году Барнс отстаивал датировку 302 года «или не задолго до этого», однако в 1981 году называл 299 год. Вудс предположил 297 год, поскольку в это время и Диоклетиан и Галерий были в этих краях, а также поскольку в «Истории» Евсевия это событие связывается с поражением Галерия от Нарсе, которое, в свою очередь, датирует 302 годом.

Сноски[править | править исходный текст]

  1. 1 2 3 Лебедев, 2006, с. 138
  2. Робертсон, 1890, с. 140
  3. Робертсон, 1890, с. 87
  4. Frend, 2008, p. 503
  5. Плиний Младший, X.96-97
  6. 1 2 Цацура, 2008
  7. Frend, 2008, p. 508
  8. Болотов, 1910, с. 99-101
  9. 1 2 Болотов, 1910, с. 11
  10. Болотов, 1910, с. 97-98
  11. Тацит, Анналы, XV.44.6
  12. Frend, 2008, p. 504
  13. Clark, 2004, p. 20
  14. Болотов, 1910, с. 88-96
  15. Болотов, 1910, с. 103
  16. Frend, 2008, pp. 504-505
  17. 1 2 Frend, 2008, p. 511
  18. Ориген, Против Цельса, 3.9
  19. Евсевий Кесарийский, Церковная история, VI.28
  20. Frend, 2008, p. 513
  21. Князький, 2010, с. 86
  22. Болотов, 1910, с. 122-126
  23. Болотов, 1910, с. 118
  24. Болотов, 1910, с. 126-131
  25. Болотов, 1910, с. 133-137
  26. Pan. Lat. III.6
  27. Князький, 2010, с. 91
  28. Berchman, 2005, p. 20
  29. Halsberghe, 1972, p. 166
  30. Князький, 2010, с. 92
  31. Frend, 2008, p. 518
  32. White, 2010, pp. 82-83
  33. Potter, 2004, pp. 333-336
  34. Лебедев, 2006, с. 150-151
  35. Крист, 1997, с. 399-400
  36. Bowman, 2005, pp. 80-81
  37. Гиббон, 2008, с. 71
  38. Leadbetter, 2009, pp. 124-125
  39. PLRE, 1971, p. 432
  40. Ранович, 1990, с. 392-394
  41. Ранович, 1990, с. 395
  42. Лактанций, De mort., X, 1
  43. 1 2 Свенцицкая, 1990
  44. Leadbetter, 2009, p. 124
  45. Ранович, 1990, с. 348-349
  46. Максимова, 1992
  47. Лебедев, 2006, с. 139
  48. Евсевий Кесарийский, Церковная история, VI.6.3
  49. Лебедев, 2006, с. 140
  50. Mommsen, 1999, p. 368
  51. Leadbetter, 2009, pp. 119-120
  52. Clark, 2004, p. 51
  53. Barnes, 1981, p. 20
  54. Thomas, 1976
  55. Лебедев, 2006, с. 150
  56. Gwatkin, 1998
  57. Лебедев, 2006, с. 138-139

Литература[править | править исходный текст]

Источники[править | править исходный текст]

  • Лактанций О смертях преследователей / Перевод с латинского языка, комментарии, указатели и библиографический список В. М. Тюленева. — СПб.: Алетейя, 1998. — 279 с. — (Античное христианство. Источники.). — 1800 экз. — ISBN 5-89329-095-0
  • Латинские панегирики / Пер. с лат., вступ. ст. и комм. И. Ю. Шабага. — Вестник древней истории. — 1996. — Т. 3.
  • Плиний Младший Письма. Книги I-X / М.Е. Сергеенко, А.И. Доватур. — 2-е переработанное. — М.: Наука, 1982. — 405 с. — (Литературные памятники).
  • Тертуллиан Апология. — Спб.: АСТ, 2004. — 423 с. — (Phylosophy). — ISBN 5-17-021506-1

Исследования[править | править исходный текст]

на английском языке
на русском языке
  • Болотов В. В. Лекции по истории древней церкви / Посмертное издание под ред. проф. А. Бриллиантова. — СПб., 1910. — Т. II. — 474 с.
  • Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. — М.: Терра, 2008. — Т. II. — ISBN 798-5-275-01702-1
  • Князький И. О. Император Диоклетиан и закат античного мира. — СПб.: Алетейя, 2010. — 144 с. — (Античная библиотка. Исследования). — ISBN 978-5-91419-310-9
  • Крист К. История времён римских императоров от Августа до Константина. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — Т. II. — 512 с. — ISBN 5-222-00045-1
  • Лебедев А. П. Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом. — СПб.: Издательство Олега Обышко, 2006. — 352 с. — (Библиотека христианской мысли. Исследования). — ISBN 5-89740-139-7
  • Максимова И. Интерпретация римской религии у Арнобия и Лактанция // Межвузовский сборник научных статей «Античность Европы». — Пермский ун-т, 1992. — С. 102—110.
  • Ранович А. Б. Первоисточники по истории раннего христианства. Античные критики христианства. — М.: Издательство политической литературы, 1990. — 479 с. — (Библиотека атеистической литературы). — ISBN 5-250-00773-2
  • Робертсон, Дж. К. История христианской церкви / Пер. А. П. Лопухина. — Спб.: Изд-во И. Л. Тузова, 1890. — Т. 1. От апостольского века до разделения церквей. — 1083 с.
  • Свенцицкая И. С. К новому изданию книги А. Б. Рановича "Античные критики христианства" // Первоисточники по истории раннего христианства. Античные критики христианства. — М., 1990. — С. 235-244.
  • Цацура Л. И. Христианство и Римская империя во II в. // У. К. Коршук Працы гiстарычнага факультэта. БДУ: навук. зб.. — Мiнск: БДУ, 2008. — В. 3. — С. 220-228.

Справочники[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]