Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Божественная комедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Божественная комедия
La Commedia
Издание
Начальная страница первого печатного издания 1472 года
Жанр:

Поэма (видение)

Автор:

Данте Алигьери

Язык оригинала:

итальянский

Дата написания:

13071321

Дата первой публикации:

1307

Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке

«Боже́ственная коме́дия» (итал. La Commedia, позже La Divina Commedia) — поэма, написанная Данте Алигьери в период с 1307 по 1321 годы и дающая наиболее широкий синтез средневековой культуры и онтологию мира. Настоящая средневековая энциклопедия научных, политических, философских, моральных, богословских знаний[1]. Признаётся величайшим памятником итальянской и мировой культуры.

«Комедия» — плод всей второй половины жизни и творчества Данте; это его последнее и самое зрелое произведение. В нём с наибольшей полнотой воплотилось мировоззрение поэта. Данте выступает здесь как последний великий поэт средних веков, поэт, продолжающий линию развития средневековой литературы.

Содержание

Сюжет[править | править вики-текст]

Встреча Данте с Вергилием и начало их странствия по загробному миру (средневековая миниатюра)

Согласно католической традиции, загробный мир состоит из ада, куда попадают навеки осуждённые грешники, чистилища — местопребывания искупающих свои грехи грешников, и рая — обители блаженных.

Данте детализирует это представление и описывает устройство загробного мира, с графической определённостью фиксируя все детали его архитектоники[2].

Вводная часть[править | править вики-текст]

Иллюстрация Гюстава Доре к песни II «Ада». Издание 1900 года

События комедии излагаются автором от первого лица. Во вводной песне поэт рассказывает, как он, достигнув середины жизненного пути, однажды заблудился в дремучем лесу и как Вергилий, избавив его от трёх диких зверей, преграждавших ему путь, предложил ему совершить странствие по загробному миру[2]. Обстоятельства появления именно Вергилия излагаются Данте во II песни «Ада» устами самого Вергилия:

…У трёх благословенных жён
Ты в небесах обрёл слова защиты
И дивный путь тебе предвозвещён. (пер. М. Лозинского)

Имена трёх женщин: Дева Мария, Святая Лючия и Беатриче. Беатриче — умершая возлюбленная Данте, Мария, не называемая в поэме по имени, — заступница людей перед Богом. И если их вмешательство в судьбу поэта оправдано, то появление святой Лючии, покровительницы зрения[Комм. 1], обусловлено возникшей ещё в молодости некоей болезни глаз Данте, упоминаемой им в книге «Пир». Беатриче также, возможно, почитала святую: дом, в котором она проживала после замужества, примыкал к церкви Святой Лючии. Поэтому Святая Лючия и стала посредником между Богородицей и связанными действительно вечной любовью Беатриче и Данте.[3]

Итак, Данте, узнав, что Вергилий послан его возлюбленной, не без трепета отдаётся руководству поэта.

Ад[править | править вики-текст]

Ад представляет собой колоссальную воронку из концентрических кругов, сужающийся конец которой примыкает к центру земли. Пройдя преддверие ада, в котором обитают души нерешительных, ничтожных людей, они вступают в первый круг ада — лимб (Ад, Песнь IV, строки 25-151), населённый душами добродетельных язычников, не познавших истинную веру, однако приблизившихся к этому познанию и за то избавленных от адских мук. Здесь Данте видит выдающихся представителей античной культуры — Аристотеля, Эврипида, Гомера и др. Вообще для ада характерно большое присутствие античных сюжетов: здесь есть Минотавр, кентавры, гарпии — их полуживотная природа как бы внешне отражает грехи и пороки людей; на карте ада мифические реки Ахерон, Стикс и Флегетон, стражи кругов ада — перевозчик душ умерших через Стикс Харон, охра­няю­щий врата ада Цербер, бог богатства Плутос, Флегий (сын Ареса) — перевозчик душ через Стигийское болото, фурии (Тисифона, Мегера и Алекто), судья ада — царь Крита Минос.[3] «Античность» ада призвана подчеркнуть то, что античная культура не отмечена знаком Христа, она языческая и вследствие этого несёт в себе заряд греховности.
Следующий круг заполнен душами людей, при жизни необуздавших свою страсть. Среди носимых диким ураганом Данте видит Франческу да Римини и Паоло Малатеста, погибших из-за запретной любви друг к другу. По мере того как Данте с Вергилием спускается вглубь Ада, они становятся свидетелями мучений чревоугодников, страдающих от дождя и града, скупцов и расточителей, без устали катящих огромные камни, гневливых, увязающих в болоте, объятых вечным огнём еретиков и ересиархов (среди них император Фридрих II, папа Анастасий II), тиранов и убийц, плавающих в кипящей крови, самоубийц, обращённых в растения, богохульников и насильников, сжигаемых падающим пламенем, лжецов, испытывающих самые разные муки. Наконец Данте проникает в последний, 9-й круг ада; здесь обитель изменников и предателей. Величайшие из них — Иуда Искариот, само олицетворение преступления против Божественной власти, Брут и Кассий, олицетворяющие измену власти светской — их в своих трёх пастях грызёт Люцифер, некогда прекраснейший из ангелов, который возглавил их мятеж против бога и вместе с ними был свергнут с небес в недра Земли, в средоточие вселенной. Превратясь в чудовищного Дьявола, он стал властелином Ада[Комм. 2]. Описание страшного вида Люцифера завершает последнюю песнь первой части поэмы[4].

Чистилище[править | править вики-текст]

Чистилище

Пройдя по узкому коридору из центра земли во второе её полушарие, Данте и Вергилий оказываются на поверхности земли. Там, в середине острова, окружённого океаном, возвышается гора в форме усечённого конуса — Чистилище, состоящее, как и Ад, из ряда кругов, сужающихся к вершине горы. Ангел, охраняющий вход в чистилище, впускает Данте в первый круг чистилища, перед этим начертав мечом на его лбу семь P (Peccatum — грех), символизирующие семь смертных грехов. С прохождением каждого круга исчезает по одной букве; когда, достигнув вершины Чистилища, Данте вступает в расположенный там «земной рай», он уже свободен от начертанных стражем чистилища знаков. Круги последнего населены душами грешников, искупающих свои прегрешения. Здесь очищаются гордецы, принуждённые сгибаться под бременем давящих их спину тяжестей, завистники, гневливые, нерадивые, алчные и пр. Вергилию, не узнавшему крещения, нет доступа в рай, поэтому он исчезает, доведя Данте до райских врат[4].

Рай[править | править вики-текст]

Рай

В земном раю Данте встречает Беатриче, восседающую на колеснице, запряженную грифом (аллегория торжествующей церкви[Комм. 3]); она убеждает Данте покаяться и возносит его, уже просветлённого, на небеса. В третьей кантике поэмы Данте странствует по семи сферам рая, опоясывающих землю и соотносимых к семи планетам (согласно принятой тогда Птолемеевой системе): сферы Луны, Меркурия, Венеры и т. п., за ними расположены сферы неподвижных звёзд, хрустальная сфера и Эмпирей, — бесконечная область, предназначенная для блаженных, созерцающих Бога, — последняя сфера, дающая жизнь всему сущему. Пролетая по сферам, ведомый Бернардом, Данте видит императора Юстиниана, знакомящего его с историей Римской империи, учителей веры, мучеников за веру (их сияющие души образуют сверкающий крест); возносясь всё выше и выше, Данте видит Христа и деву Марию, ангелов и, наконец, перед ним раскрывается «небесная Роза» — местопребывание блаженных. Здесь Данте приобщается высшей благодати, достигая общения с Творцом[4].

Анализ произведения[править | править вики-текст]

Inferno Canto 17 verse 117.jpg

По форме «Божественная комедия» — загробное видение, распространённый жанр в средневековой литературе. Как и у поэтов той эпохи, поэма будто бы представляет собой аллегорическое здание. Так, дремучий лес, в котором поэт заблудился на середине жизненного пути, — символ совершенных на протяжении жизни грехов и испытываемых заблуждений[Комм. 4]. Три зверя, которые там на него нападают: рысь, лев и волчица — три самые сильные страсти: соответственно сладострастие, гордыня, корыстолюбие[Комм. 5]. Этим аллегориям придаётся также политический смысл: рысь — Флоренция, пятна на шкуре которой должны обозначать вражду партий гвельфов и гибеллинов; лев, символ грубой физической силы — Франция; волчица, алчная и похотливая, — папская курия. Эти звери угрожают национальному единству Италии, о котором мечтал Данте, единству, скреплённому господством феодальной монархии[Комм. 6] (некоторые историки литературы дают всей поэме Данте политическое толкование). От зверей рассказчика спасает Вергилий — разум[Комм. 7], посланный к поэту Беатриче (которая здесь предстаёт как символ божественного провидения[Комм. 8]). Вергилий ведёт Данте через ад в чистилище и на пороге рая уступает место Беатриче. Суть этой аллегории такова: человека от страстей спасает разум, а божественная благодать (Беатриче в пер. с ит. — благодатная) ведёт к вечному блаженству.

«Комедия» проникнута политическими тенденциями автора. Данте никогда не упускает возможности посчитаться со своими идейными противниками и личными врагами; он ненавидит ростовщиков, осуждает кредит как «лихву», свой век как век наживы и сребролюбия. По его мнению, деньги — источник многих зол[5]. Тёмное настоящее у него противопоставлено светлому прошлому, Флоренция буржуазная — Флоренции феодальной, когда всеми ценились умеренность, простота нравов, рыцарское «вежество» («Рай», рассказ Каччагвиды). Терцины «Чистилища», сопутствующие появлению Сорделло (Чистилище, Песнь VI) — это хвалебный гимн гибеллинизму. Далее Данте восхваляет Константина и Юстиниана как величайших императоров, помещает их в рай (Рай, Песнь VI); эти самые значительные деятели Римской державы должны были послужить как бы примером для германских императоров той поры, и в частности для Генриха VII Люксембургского, которого Данте призывал вторгнуться в Италию и объединить её на феодальных началах. К папству как к принципу поэт относится с высочайшим почтением, хотя к отдельным его представителям, и особенно к способствовавшим утверждению в Италии капитализма, испытывает ненависть; некоторые папы оказываются в аду. Вера Данте — католичество, хотя в неё вторгается уже личный элемент, враждебный старой ортодоксии, хотя мистика и францисканская пантеистическая религия любви, принимаемые со всей страстью, также резко отклоняются от собственно католицизма. Его философия — теология, его наука — схоластика, его поэзия — аллегория. Идеалы аскетизма в Данте ещё не мертвы, и поэтому он почитает грехом свободную любовь (Ад, Песнь V, эпизод с Франческой да Римини и Паоло). Но не грех для него любовь, которая влечёт к предмету поклонения чистым платоническим порывом[Комм. 9]. Это — великая мировая сила, которая «движет солнце и другие светила». И смирение уже не безусловная добродетель. «Кто в славе сил не обновит победой, не вкусит плод, добытый им в борьбе». Дух пытливости, стремление раздвинуть свой кругозор, открывать новое, соединяемое с «добродетелью», побуждающее к героическим дерзаниям, превозносится, как идеал.

Inferno Canto 12 verses 73-74.jpg

Своё видение Данте создавал из кусков реальной жизни. Конструкцию загробного мира составлена из отдельных уголков Италии[6], размещённых в нём чёткими графическими контурами. В поэме изображено столько живых человеческих образов, столько типичных фигур, столько ярких психологических ситуаций, столько выразительных и впечатляющих сцен, эпизодов, что искусство и в последующие века, и даже в наше время продолжает черпать оттуда[7]. Смотря на огромную галерею исторических деятелей и лиц, изображённых Данте в «Комедии», заключаешь, что нет ни одного образа, который не был бы огранён безошибочной пластической интуицией поэта. В эпоху Данте Флоренция переживала эру такого напряжённого экономического и культурного расцвета. То необычное по остроте ощущение человека и пейзажа в «Комедии», которому мир учился у Данте, было возможно только в общественной обстановке Флоренции XIV века, стоявшей тогда в авангарде европейского прогресса. Отдельные эпизоды, такие, как Франческа и Паоло, Фарината в своей раскалённой могиле, Уголино с детьми, Капаней и Улисс, очень не похожие на античные образы, Чёрный Херувим с тонкой дьявольской логикой, Сорделло на своём камне, и теперь производят сильное впечатление.[4].

Концепция Ада в «Божественной комедии»[править | править вики-текст]

Перед входом — жалкие души, не творившие при жизни ни добра, ни зла, в том числе «ангелов дурная стая», которые были и не с дьяволом, и не с Богом.

  • 1-й круг (Лимб). Некрещёные младенцы[8] и добродетельные нехристиане.
  • 2-й круг. Сладострастники (блудники и прелюбодеи).
  • 3-й круг. Чревоугодники, обжоры.
  • 4-й круг. Скупцы и расточители (любовь к чрезмерным тратам).
  • 5-й круг (Стигийское болото). Гневные и ленивые.
  • 6-й круг (город Дит). Еретики и лжеучители.
  • 7-й круг.
  • 8-й круг. Обманувшие недоверившихся. Состоит из десяти рвов (Злопазухи, или Злые Щели), которые отделены друг от друга валами (перекатами). По направлению к центру область Злых Щелей поката, так что каждый следующий ров и каждый следующий вал расположены несколько ниже предыдущих, и внешний, вогнутый откос каждого рва выше внутреннего, выгнутого откоса (Ад, Песнь XXIV, строки 37-40). Первый по счёту вал примыкает к круговой стене. В центре зияет глубина широкого и тёмного колодца, на дне которого лежит последний, девятый, круг Ада. От подножья каменных высот (Ад, Песнь XXIV, строка 16), то есть от круговой стены, к этому колодцу идут радиусами, подобно спицам колеса, каменные гребни, пересекая рвы и валы, причём над рвами они изгибаются в виде мостов, или сводов. В Злых Щелях караются обманщики, которые обманывали людей, не связанных с ними особыми узами доверия.
  • 9-й круг. Обманувшие доверившихся. Ледяное озеро Коцит.
    • Пояс Каина. Предатели родных.
    • Пояс Антенора. Предатели родины и единомышленников.
    • Пояс Толомея[Комм. 10]. Предатели друзей и сотрапезников.
    • Пояс Джудекка. Предатели благодетелей, величества Божеского и человеческого.
    • Посередине, в центре вселенной, вмёрзший в льдину (Сатана) терзает в трёх своих пастях предателей величества земного и небесного (Иуду, Брута и Кассия).

Выстраивая модель Ада (Ад, Песнь XI, строки 16—66), Данте следует за Аристотелем, который в своей «Этике» (кн. VII, гл. 1) относит к 1-му разряду грехи невоздержанности (incontinenza), ко 2-му — грехи насилия («буйное скотство» или matta bestialitade), к 3-му — грехи обмана («злоба» или malizia). У Данте 2—5-й круги для невоздержанных (в основном это смертные грехи), 7-й круг для насильников, 8—9-й — для обманщиков (8-й — просто для обманщиков, 9-й — для предателей). Таким образом, чем грех материальнее, тем он простительнее.

Еретики — отступники от веры и отрицатели Бога — выделены особо из сонма грешников, заполняющих верхние и нижние круги, в шестой круг. В пропасти нижнего Ада (Ад, Песнь VIII, строка 75), тремя уступами, как три ступени, расположены три круга — с седьмого по девятый. В этих кругах карается злоба, орудующая либо силой (насилием), либо обманом.

Концепция Чистилища в «Божественной комедии»[править | править вики-текст]

Поэт, входя в Чистилище, видит четыре звезды, символизирующие четыре «основные» или «естественные» добродетели (мудрость, справедливость, мужество и умеренность)[Комм. 11].

Данте изображает его в виде огромной горы, возвышающейся в южном полушарии посреди Океана. Она имеет вид усечённого конуса. Береговая полоса и нижняя часть горы образуют Предчистилище, а верхняя опоясана семью уступами (семью кругами собственно Чистилища). На плоской вершине горы расположен пустынный лес Земного Рая, где Данте воссоединяется со своей возлюбленной Беатриче перед паломничеством в Рай[9].

Вергилий излагает учение о любви как об источнике всякого добра и зла и поясняет градацию кругов Чистилища: круги I, II, III — любовь к «чужому злу», то есть зложелательство (гордость, зависть, гнев); круг IV — недостаточная любовь к истинному благу (уныние); круги V, VI, VII — чрезмерная любовь к ложным благам (корыстолюбие, чревоугодие, сладострастие). Круги соответствуют библейским смертным грехам.

  • Предчистилище
    • Подножие горы Чистилище. Здесь новоприбывшие души умерших ждут доступа в Чистилище. Умершие под церковным отлучением, но раскаявшихся перед смертью в своих грехах, ждут в течение срока, в тридцать раз превышающего то время, которое они пробыли в «распре с церковью».
    • Первый уступ. Нерадивые, до смертного часа медлившие с покаянием.
    • Второй уступ. Нерадивые, умершие насильственною смертью.
  • Долина земных властителей (не относится к Чистилищу)
  • 1-й круг. Гордецы.
  • 2-й круг. Завистники.
  • 3-й круг. Гневные.
  • 4-й круг. Ленивые.
  • 5-й круг. Скупцы и расточители.
  • 6-й круг. Чревоугодники.
  • 7-й круг. Сладострастники.
  • Земной рай.

Данте ввёл в свою поэму эту часть загробного мира и описал её задолго до утверждения догмата о чистилище на Тридентском соборе[10]

Концепция Рая в «Божественной комедии»[править | править вики-текст]

(в скобках — примеры личностей, приведённые Данте)

Структура[править | править вики-текст]

«Божественная комедия» построена чрезвычайно симметрично. Она распадается на три части — кантики: «Ад», «Чистилище» и «Рай»; каждая из них включает в себя 33 песни, что в общей сумме со вступительной песнью даёт цифру 100. Каждая часть делится на 9 отделов плюс дополнительный десятый; вся поэма состоит из терцин — строф, состоящих из трёх строк, и все её части оканчиваются словом «звезды» («stelle»). Интересно, как Данте в соответствии с символикой «идеальных чисел» — «три», «девять» и «десять», употребленной им в «Новой Жизни», располагает в «Комедии» очень лично значимую для него часть поэмы — видение Беатриче в тридцатой песне «Чистилища».

  • Во-первых, поэт приурочивает его именно к тридцатой песне (кратное трём и десяти);
  • Во-вторых, он помещает слова Беатриче в самую середину песни (с семьдесят третьего стиха; в песне всего сто сорок пять стихов);
  • В третьих, до этого места в поэме — шестьдесят три песни, а после неё — ещё тридцать шесть, причём числа эти состоят из цифр 3 и 6 и сумма цифр в обоих случаях даёт 9 (Данте именно в 9 лет впервые встретил Беатриче).[7].

Эта склонность к определённым числам объясняется тем, что Данте придавал им мистическое толкование, — так число 3 связано с христианской идеей о Троице, число 9 — это 3 в квадрате, число 33 — протяжённость земной жизни Христа, число 100, то есть 10, помноженное на само себя — символ совершенства и пр.

Время действия[править | править вики-текст]

Иллюстрация Гюстава Доре к песни XXI «Ада». Издание 1900 года

В 5-м рву 8-го круга ада (21 песнь) Данте и Вергилий встречают группу бесов. Их предводитель Хвостач говорит, что дороги дальше нет — мост обрушился:

…Дальше не пройти
Вам этим гребнем; и пытать бесплодно:
Шестой обрушен мост, и нет пути.

Чтоб выйти все же, если вам угодно,
Ступайте этим валом, там, где след,
И ближним гребнем выйдете свободно.

Двенадцать сот и шестьдесят шесть лет
Вчера, на пять часов поздней, успело
Протечь с тех пор, как здесь дороги нет.(пер. М. Лозинского)

По последней терцине можно вычислить, когда состоялся разговор Данте и Хвостача. В первой терцине «Ада» говорится: Данте очутился в сумрачном лесу, «земную жизнь пройдя до половины». Значит, события в поэме происходят в 1300 году от Рождества Христова: считали, что жизнь длится 70 лет[Комм. 12], Данте же родился в 1265 году. Если отнять от 1300 года указанные здесь 1266 лет, то получится, что мост разрушился в конце земной жизни Христа. По Евангелию, во время его смерти было сильнейшее землетрясение — из-за него мост и рухнул. Евангелист Лука указывал, что Иисус Христос умер в полдень; можно отсчитать пять часов назад, и теперь ясно, что разговор о мосте происходит в 7 утра 26 марта[11] (9 апреля[12]) 1300 года (по версии Данте, смерть Христа произошла 25 марта 34 года, по официальной церковной версии — 8 апреля 34 года).

Согласно остальным временным указаниям поэмы (сменам дня и ночи, расположению звёзд), все путешествие Данте продлилось с 25 по 31 марта (с 8 по 14 апреля) 1300 года.

1300 год — это знаковая церковная дата. В этот год, объявленный юбилейным, паломничество в Рим, к могилам апостолов Петра и Павла, приравнивалось к полному отпущению грехов. Данте вполне мог посетить Рим весной 1300 года — об этом свидетельствует его описание в 18 песни реальных событий, происходивших в этом городе -

Так римляне, чтобы наплыв толпы,
В год юбилея, не привёл к затору,
Разгородили мост на две тропы,

И по одной народ идёт к собору,
Взгляд обращая к замковой стене,
А по другой идут навстречу, в гору.(пер. М. Лозинского)

и в этом святом месте совершить своё чудесное путешествие в мире душ. К тому же, день начала странствий Данте несёт в себе духовный и обновленческий смысл: 25 марта — это день создания Богом мира, день зачатия Христа, фактическое начало весны, и, у тогдашних флорентийцев, начало Нового года.[3]

Литературный жанр «Божественной комедии»[править | править вики-текст]

Называя свою поэму комедией, Данте пользуется средневековой терминологией: комедия, как он поясняет в письме к Кангранде, — всякое поэтическое произведение среднего стиля с устрашающим началом и благополучным концом, написанное на народном языке (здесь — на тосканском диалекте итальянского); трагедия же — всякое поэтическое произведение высокого стиля с восхищающим и спокойным началом и ужасным концом на латинском языке. Поэтому у Данте Вергилий называет свою "Энеиду" трагедией (Ад, Песнь XX, строка 113). Наименование "Божественная" было придано Дантовой Комедии уже впоследствии Джованни Боккаччо, как дань восхищения[Комм. 13].

Наука и технологии в «Божественной комедии»[править | править вики-текст]

Упоминания научных явлений и технологических достижений в «Комедии»[править | править вики-текст]

В поэме Данте приводит достаточно много ссылок на науку и технологии своей эпохи. Например, затрагиваются вопросы, рассматриваемые в рамках физики: сила тяжести (Ад — Песнь тридцатая, строки 73—74 и Ад — Песнь тридцать четвёртая, строки 110—111); предварение равноденствий (Ад — Песнь тридцать первая, строки 78—84); происхождение землетрясений (Ад — Песнь третья, строки 130—135 и Чистилище — Песнь двадцать первая, строка 57); крупных оползней (Ад — Песнь двенадцатая, строки 1—10); формирование циклонов (Ад — Песнь девятая, строки 67—72); Южный Крест (Чистилище — Песнь первая, строки 22—27); радуга (Чистилище — Песнь двадцать пятая, строки 91—93); круговорот воды (Чистилище — Песнь пятая, строки 109—111 и Чистилище — Песнь двадцатая, строки 121—123); относительность движения (Ад — Песнь тридцать первая, строки 136—141 и Рай — Песнь двадцатая, строки 25—27); распространение света (Чистилище — Песнь вторая, строки 99—107); две скорости вращения (Чистилище — Песнь восьмая, строки 85—87); свинцовые зеркала (Ад — Песнь двадцать третья, строки 25—27); отражение света (Чистилище — Песнь пятнадцатая, строки 16—24), магнитный компас (Рай — Песнь двенадцатая, строки 29—31, здесь Данте отражает тогдашнее мнение, что магнит притягивается к Полярной звезде)..

Присутствуют указания на военные устройства (Ад — Песнь восьмая, строки 85—87); возгорание в результате трения трута и огнива (Ад — Песнь четырнадцатая, строки 34—42), миметизм (Рай — Песнь третья, строки 12—17). Рассматривая технологический сектор, можно заметить наличие ссылок на судостроение (Ад — Песнь двадцать первая, строки 7—19); плотины голландцев (Ад — Песнь пятнадцатая, строки 4—9). Есть также ссылки на мельницы (Ад — Пеcнь двадцать третья, строки 46—49); очки (Ад — Песнь тридцать третья, строки 99—101); часы (Рай — Песнь десятая, строки 139—146 и Рай — Песнь двадцать четвёртая, строки 13—15)

Научные представления Данте, отраженные в «Комедии»[править | править вики-текст]

Для понимания научных представлений Данте надо осознать, что в Италии позднего Средневековья под словами scientia(лат.) и scienza(ит.), переводящимися, как наука, знание, подразумевалось глубокое проникновение в природу объекта, в её причинность и происхождение[13]. Данте и его современники употребляли это слово именно в таком значении; ранние комментаторы «Комедии» ссылались в таких случаях не только на натурфилософию, арифметику, геометрию и астрологию, но и на целый ряд других дисциплин, таких как богословие, грамматика, диалектика, риторика, музыка и поэзия[14]. Многие пассажи в поэме можно рассматривать с точки зрения рационального понимания всей физической Вселенной, как небесной, так и подлунной, всех её многочисленных и разнообразных процессов, а также природы неодушевлённых и одушевлённых существ и их места и порядка внутри Вселенной. Иными словами, наука в дантовском контексте представляет собой одновременно и обобщённую, и тонко дифференцированную философию природы, видение естественного порядка, определяющееся набором философских предпосылок и преобразующееся от самозарождения червей под землёй в движение, сообщаемое чисто интеллектуальным веществом, отвечающим за вращение внешней небесной сферы. Хотя сам Данте и использует слово «наука», натурфилософия (philosophia naturalis) - это, пожалуй, лучшее слово для обозначения научного мировоззрения Данте, служащего стержнем «Божественной комедии»[15].

Аналогичные сюжеты в искусстве и религии неевропейских культур и их влияние на «Божественную комедию»[править | править вики-текст]

Аналогичный сюжет «экскурсии по аду» присутствовал в древнеславянской литературе на несколько веков раньше — в Хождении Богородицы по мукам. Однако действительно непосредственное влияние на создание поэмы, на её сюжет и структуру оказала история ночного путешествия и вознесения Пророка (исра и мирадж). Сходство описания мираджа с «Комедией» и оказанное им огромное влияние на поэму впервые изучил арабист из Испании Мигель Асин-Паласьос в 1919 году. Это описание распространилось из завоёванной мусульманами части Испании по Европе, будучи переведённым на романские языки, и далее подверглось внимательному изучению поэта. Сегодня эта версия о столь плодотворном знакомстве Данте с этой мусульманской традицией признана большинством дантоведов[16][17][18].

Вообще же лучше всего отношение Данте к исламу и культуре исламского мира характеризует то, что с одной стороны, в «Божественной комедии» основатель исламской религии Магомет и его ближайший сподвижник и родственник Али заключены в 9 щель VIII круга Ада как зачинщики раздора[Комм. 14] и обречены на вечную жуткую пытку — потрошение; с другой — в Лимбе, месте пребывания большинства великих античных философов, помещены и наиболее значительные арабские учёные Авиценна и Аверроэс, знаменитый арабский полководец и султан Египта Саладин, которого уважали в христианской Европе за его милосердие к крестоносцам в Иерусалиме и толерантность к католическим паломникам на Святой земле. Поэтому можно сказать: Данте относится к мусульманской культуре достаточно неоднозначно и весьма гибко, чего не ожидаешь от средневекового верующего католика[3].

Манускрипты[править | править вики-текст]

Сегодня известно около восьмисот манускриптов[19] поэмы. В наше время трудно с полной уверенностью установить связи между различными рукописями, в частности из-за того, что некоторые романские языки использовались при их написании многими образованными людьми вне ареалов их реального распространения; поэтому можно сказать: с филологической точки зрения в этом контексте случай «Комедии» является одним из самых сложных в мире. Во второй половине XX века на эту тему развернулась обширная дискуссия в ученом мире; исследовались stemma codicum в различных традициях рукописей регионов и городов Италии и роль stemma codicum в точном определении времени и места составления манускриптов. Многие ученые-кодикологи высказывались на эту тему.

По убеждению кодиколога Джорджо Петрокки, наиболее ранние рукописи поэмы (1330-1350) можно определить по stemma codicum, указанной в его издании 1966-1967 годов: он пишет, что флорентийская традиция stemma codicum представлена в большинстве манускриптов эпохи Треченто и Кватроченто; в частности, её можно проследить в таких исторических документах, как рукопись Тривульциано 1080, датируемая 1337 годом, сноски гуманиста Лука Мартини на издании XVI века, рукопись Форезе Донати, написанная около 1330 года[20]. Вероятно, что «Комедия» была изначально распространена в виде множества переписанных песен или кантик, и не существует оригинального манускрипта, явно написанного каким-либо определённым человеком; в этом направлении идут исследования Риккардо Вьеля[21], который считает, что своя уникальная stemma codicum есть для рукописных вариантов отдельных кантик или даже отдельных групп песен. В отличие от Р. Вьеля кодиколог Антонио Meккa поддерживает идею существования архетипа для рукописей «Комедии», что однако не доказуемо исторически; пусть «Комедия» распространялась отдельными частями, тогда это должно навести на мысль о использовании трёх stemma codicum, включая одну для кантик, и признать существование трёх рукописных традиций вместо двух уже принятых (т. е. α и β, соответственно традиции Тосканы и Северной Италии), а именно: традиции Тосканы (α), традиции Эмилии-Романьи (Urb, ε), традиции ломбардо-венецианской (Mad Rb, σ); это должно послужить основой готовящегося кодикологическим сообществом к юбилею кончины Данте (1321-2021) критического издания «Комедии»[22].

Ранние издания[править | править вики-текст]

Первые издания[править | править вики-текст]

Самое первое издание «Божественной комедии» было напечатано в Фолиньо 5-6 апреля 1472 Йоханнесом Нумайстером, печатником из Майнца, и местным уроженцем Еванджелистой Меи (как следует из текста в колофоне). Впрочем надпись «Еванджелиста Меи» может идентифицироваться с покровителем Фолиньо Эмилиано Орфини или с типографом Еванджелистой Анджелини. Издание из Фолиньо — это первая книга, напечатанная на итальянском языке.

В этом же году выходят ещё два издания «Божественной комедии»: в Йези (или в Венеции, это окончательно не установлено), типограф — Федериго де Конти из Вероны; и в Мантуе, напечатанное немцами Георгом и Паулем Буцбахами под руководством гуманиста Коломбино Веронезе[23].

Издания эпохи Кватроченто[править | править вики-текст]

До 1500 года было выпущено 15 изданий-инкунабул «Божественной комедии». Их можно разделить на две группы: первая — полученные в результате воспроизведения издания из Фолиньо (четыре издания), вторая — производные от мантуанского выпуска (одиннадцать изданий); во вторую группу входит также самый популярный в своё время вариант, которому было суждено иметь много переизданий и большой успех даже в последующие века, особенно в XVI веке: речь идёт о выпуске под редакцией флорентийского гуманиста Христофора Ландино (Флоренция, 1481)[24].

Издания эпохи Чинквеченто[править | править вики-текст]

Эпоха Чинквеченто открывается со знаменитого и авторитетного издания поэмы, которому суждено утвердиться в качестве идеального образца и стать основой всех изданий «Божественной комедии» последующих веков, вплоть до XIX века. Это так называемая le Terze Rime (Терцина) под редакцией Пьетро Бембо, изданная в престижной в те годы типографии Альдо Мануцио (Венеция, 1502); её новое издание было выпущено в 1515 году. За целый век насчитывается 30 изданий «Комедии» (в два раза больше, чем в предыдущем веке), большая часть которых напечатана в Венеции. Среди них наиболее известны: издание Лодовико Дольче, напечатанное в Венеции Габриэлем Джолито де Феррари в 1555 году; это издание было первым, в котором использовалось именно заглавие «Божественная комедия», а не просто «Комедия»; издание Антонио Манетти (Флоренция, после 1506); издание с комментарием Алессандро Веллютелло (Венеция, Франческо Марколини, 1544); и, наконец, издание под руководством Accademia della Crusca (Флоренция, 1595)[25].

Переводы на русский язык[править | править вики-текст]

Краткие сведения о переводах[править | править вики-текст]

  • А. С. Норов, «Отрывок из 3-й песни поэмы Ад» («Сын Отечества», 1823, № 30);
  • Ф. Фан-Дим, «Ад», перевод с итальянского (Санкт-Петербург, 1842-48; прозой);
  • Д. Е. Мин «Ад», перевод размером подлинника (Москва, 1856);
  • Д. Е. Мин, «Первая песнь Чистилища» («Русск. вест.», 1865, 9);
  • В. А. Петрова, «Божественная комедия» (пер. с итал. терцинами, Санкт-Петербург, 1871, 3-е издание 1872; перев. только «Ад»);
  • Д. Минаев, «Божественная комедия» (Лпц. и СПб. 1874, 1875, 1876, 1879, перев. не с подлинника, терцинами); переиздание — М., 2006
  • П. И. Вейнберг, «Ад», песнь 3-я, «Вестн. Евр.», 1875, № 5);
  • В. В. Чуйко, «Божественная комедия», прозаический перевод, три части изданы отдельными книгами, СПб., 1894;
  • М. А. Горбов, Божественной комедии часть вторая : С объясн. и примеч. М., 1898. («Чистилище»);
  • Н. Н. Голованов, «Божественная комедия» (1899—1902);
  • О. Н. Чюмина, «Божественная комедия». СПб., 1900, перев. не с подлинника (переиздание — М., 2007). Половинная Пушкинская премия (1901)
  • М. Л. Лозинский, «Божественная комедия» (1946, Сталинская премия)[26];
  • Б. К. Зайцев, «Божественная комедия. Ад», подстрочный перевод (прозой, 1913—1918, первая публикация отдельных песен в 1928 и 1931, первая полная публикация в 1961)[27];
  • А. А. Илюшин (создавался с 1960-х по 1980, первая частичная публикация в 1988, полное издание в 1995)[28];
  • В. С. Лемпорт, «Божественная комедия» (закончен в 1997)[29];
  • В. Г. Маранцман, (Санкт-Петербург, 2006)

Характеристика дореволюционных переводов М. Лозинским[править | править вики-текст]

В России до перевода М. Лозинского было пять полных стихотворных переводов «Божественной Комедии». Вот что он о них пишет: «…перевод А. П. Фёдорова (1892–1894) — не более чем литературный курьёз. Перевод Д. Минаева (1874–1876) — далёк от подлинника и расплывчат: самое число стихов в отдельных песнях значительно большее, чем в оригинале. Терцинное строение в нём не соблюдено, а без него нарушается архитектоника поэмы. То же следует сказать и о позднейшем переводе О. Чюминой (1900–1902). Ближе передаёт и форму и содержание подлинника перевод Н. Голованова (1896–1902), но и он во многих отношениях несовершенен. Несравненно более ценен перевод Дмитрия Мина. „Ад“ (V песнь которого была им напечатана ещё в 1844 г.) вышел в свет в 1855 г. Полное издание „Комедии“ явилось уже посмертным (1902–1904). При всех своих достоинствах перевод Мина не всегда в должной степени точен, а главное — он написан стихами, по которым трудно судить о поэтической мощи подлинника»[30][31]

Хронология работы М. Лозинского над переводом «Божественной комедии»[править | править вики-текст]

Первые строки «Ада» М. Лозинский перевёл 8.II 1936 г.; перевод «Ада» был закончен 13.I 1938 г. (на него потрачено 224 рабочих дня; в течение этих двух лет были болезни и, кроме того, другие литературные работы)[Комм. 15]. В «Литературном современнике» (1938. № 3, 4) вышли I, III, V, XIII, XXV и XXVI песни «Ада» с примечаниями самого М. Лозинского. В 1939 г. Гослитиздат выпустил «Ад» в переводе М. Лозинского со вступительной статьёй А. К. Дживелегова и комментариями И. М. Гревса. В 1940 г. то же издательство выпустило «Ад» со вступительной статьёй А. К. Дживелегова и комментариями А. И. Белецкого; оба эти издания разошлись за несколько дней.

Между тем М. Лозинский продолжал работать над переводом «Божественной Комедии». В период с 10.X 1939 по 7.XII 1940 г. он выполнил перевод «Чистилища» и написал примечания к нему (10.III 1941–25.V 1941). В «Литературном современнике» (1940. № 4, 12) напечатаны I, IV, VI и IX песни «Чистилища» с примечаниями М. Лозинского. Гослитиздат предполагал издать «Чистилище» в 1941 г., но из-за войны это осуществилось только в 1944 г. (вступительная статья А. К. Дживелегова, примечания М. Лозинского).

Шла Великая Отечественная война, Ленинград оказался в кольце блокады. Государственный Эрмитаж принял на хранение в свои глубокие подвалы (служившие и бомбоубежищем) рукописи не опубликованного ещё перевода «Чистилища» и примечаний к нему. Поздней осенью 1941 г. М. Лозинский принял предложение эвакуироваться. Речь могла быть только об эвакуации самолётом, причём вес багажа эвакуируемых был жёстко ограничен. М. Лозинский получил особое разрешение взять с собой чемодан с книгами и рукописями. Этот чемодан содержал только материалы для работы над Данте. Вместе с женой М. Лозинский 30.XI 1941 г. вылетел из Ленинграда в Казань, откуда затем переехал в г. Елабугу на реке Каме, где в период с 6.II 1942 по 14.XI 1942 г. выполнил перевод «Рая» и параллельно с его написанием составил примечания к «Раю» (17.II 1942–16.XI 1942).

В 1945 г. журнал «Ленинград» (№ 1, 2) публикует отрывки из XXVII и XXVIII песней «Рая» в переводе и с примечаниями М. Лозинского; в том же году Гослитиздат выпускает «Рай» в переводе и с примечаниями М. Лозинского и со вступительной статьей А. К. Дживелегова. В 1946 г. М. Лозинскому «за образцовый перевод в стихах произведения Данте „Божественная Комедия“» была присуждена Государственная премия I степени[31].

Издания перевода «Божественной комедии» Лозинского в советское время[править | править вики-текст]

  • Гослитиздат, 1961. Перепечатка издания 1950 г.; примечания М. Лозинского.
  • Изд-во «Художественная литература», 1967. Вступительная статья Б. Кржевского, примечания М. Лозинского.
  • Изд-во «Наука», 1967. Послесловие и примечания к «Аду» И. Н. Голенищева-Кутузова, примечания к «Чистилищу» и «Раю» М. Лозинского.
  • Изд-во «Художественная литература», 1974. Вступительная статья К. Н. Державина, примечания М. Лозинского.
  • Изд-во «Правда», 1982. Вступительная статья К. Н. Державина, примечания М. Лозинского.
  • Изд-во «Московский рабочий», 1986. Примечания М. Лозинского[31].

Письма, характеризующие этот перевод[править | править вики-текст]

«Я отдал семь лет жизни на то, чтобы сильно почтить память Данте,— сказал М. Лозинский,— и счастлив, что довёл дело до конца. Три части, сто песней, 14 233 стиха — это не мало. Рифмованные терцины — исключительно трудный размер. Структура русского языка далека от итальянского. Многие места „Божественной Комедии“ неясны. Над ними трудились комментаторы всех стран, споря между собой. Приходилось делать выбор между их толкованиями. А там, где текст Данте допускает разные понимания, надо было делать так, чтобы и русский текст мог быть понят двояко или трояко. В течение этих семи лет я работал и над другими вещами. На перевод Данте мною потрачено, собственно, 576 рабочих дней, причём бывало, что за целый день я осилю всего 6 стихов, но случалось, что переведу и 69, в среднем же — около 24 стихов в день… Чем глубже я вникал в „Божественную Комедию“, тем больше преклонялся перед её величием. В мировой литературе она высится как горный кряж, ничем не заслонённый» — отрывок из беседы М. Лозинского с Г. П. Блоком, состоявшейся в Москве в августе 1944 г.

[31]

«Глубокоуважаемый и дорогой Михаил Леонидович! Читаю Ваш дивный перевод „Божественной Комедии“, читаю неотрывно и с благоговением. Я бесконечно Вам признателен за Ваш подарок. Конечно, не я первый и не я последний будет или уже выражал Вам чувства неподдельного восхищения Вашим переводом, но радость от чтения Вашей книги воспринимает ведь каждый по-своему… Я безотрывно читаю Вашу книгу как бы убаюканный строгим и в то же время бесконечно близким, обращаемым прямо к Сердцу восхитительным размером терцин бессмертной поэмы, мелодику которой Вы сумели с таким непревзойдённым мастерством передать на наш родной язык… Какой вы дивный переводчик! Чтобы передать текст Данте так, как передали его Вы, надо не только знать в совершенстве итальянский язык, ему современный, и историческую обстановку, но надо, чтобы в человеке звучали струны самой высокой и чистой, подлинной поэзии. Непревзойдённо высоко и правдиво звучит Ваш перевод для того уха, которое способно слушать бессмертный голос чистых звуков. Между прочим — в качестве „post scriptum“ — внимательно читаю я и Ваши „примечания“ с большим для себя профитом, и хотя они, что сразу видно, и урезаны, но всё же они Ваши, т. е. сделаны со вкусом и пониманием дела» — отрывок из письма филолога, академика И. И. Толстого

[31]

Характеристика позднейших переводов[править | править вики-текст]

Сопоставляя переводы Михаила Лозинского и Владимира Маранцмана (издан в 2006), можно отметить, что оба перевода, разделённые временным отрезком в более чем 60 лет, написанные пятистопным ямбом, стилистически резко отличаются друг от друга: текст М. Лозинского подчёркнуто классичен, в то время как текст его последователя написан более разговорным языком. Открыто провокационный и экспериментальный перевод В. Маранцмана вызвал многочисленные споры в среде филологов, не все из которых поддержали эксперимент. Некоторые критики высказались за ещё один новаторский с точки зрения стилистики перевод «Комедии»: речь идёт о написанном силлабическим одиннадцатисложником тексте Александра Илюшина, опубликованном в 1995[32].

В. Маранцман руководствовался в своём переводе принципом (указанном им самим в предисловии к собственной работе), который состоит в том, что точность перевода обеспечивается не только правдой слов, но и правдой чувств[33]. Эта его установка раскрывается в критике, обращённой к предшественникам. В переводе Лозинского Маранцмана не устраивает «торжественная классичность», «намеренная архаизация» и «романтическая патетичность», т. е. все, создающее стилистическую перспективу и отдаляет текст от современного читателя. Сам же Маранцман стремится «сделать текст понятным и без комментария, чтобы в общем своем строе каждая песнь была понятна современному читателю». Реалии и имена невозможно сделать «понятными без комментария», поэтому такая понятность может быть достигнута только при условии устранения и нивелировки всего уже непонятного читателям нашей эпохи в дантовском мироощущении.

Совершенно иначе с переводом Илюшина. Во-первых, его перевод написан силлабическим строем: у этого эксперимента Илюшина почти нет предшественников ни в оригинальной, ни в переводной поэзии (за исключением нескольких терцин, переведенных Шевыревым в начале XIX века). Вторая новация, на которую указывает сам переводчик, — это разнообразие стилистических и даже языковых регистров. Специфика стиля Данте состоит, по мнению Илюшина, в сочетании архаизмов и неологизмов: архаизмы он передаёт с помощью церковнославянских слов и выражений (в том числе и непонятных современному массовому русскому читателю, не обладающему специальной подготовкой), неологизмы — с помощью своих неологизмов, «неожиданных и рискованных»[34]. Адресат илюшинского перевода — «филологически ориентированный» читатель; перевод Илюшина, в отличие от перевода Маранцмана, приближает не текст к читателю, а читателя к тексту[35].

Появление сразу двух более близких к нам по времени переводов «Комедии» и дебаты вокруг них подняли вопрос о критериях оценки поэтического перевода. Эксперименты авторов последних переводов «Комедии» носят в основном стилистический характер, любая оценка их труда остаётся постольку субъективной, поскольку производной от представления, которое каждый из критиков имеет о стиле Данте. Это и объясняет, почему споры вокруг переводов до сих пор остаются открытыми[32].

Первые переводы на английский язык[править | править вики-текст]

В 1782 году британец Чарльз Роджерс впервые перевёл кантику «Ад» (белым стихом). И только через 20 лет, в 1802 году на свет появился первый полный перевод «Божественной комедии» на английский язык, выполненный рифмованными 6-строчными стансами или строфами. Его автор — ирландский переводчик Генри Бойд. А первый американский перевод «Комедии», который был написан нерифмованными терцинами, осуществил Генри Вэдсворт Лонгфеллоу в 1867 году[36].

Отражение в культуре[править | править вики-текст]

«Божественная комедия» на протяжении семи столетий являлась источником вдохновения для многих художников, поэтов и философов. Ее структура, сюжеты, идеи очень часто заимствовались и использовались очень многими позднейшими творцами искусства, получая в их произведениях уникальную и часто различную интерпретацию. Влияние, оказанное произведением Данте на всю человеческую культуру в целом и отдельные её виды в частности, огромно и во многом неоценимо.

Литература[править | править вики-текст]

Запад[править | править вики-текст]

Автор ряда переводов и адаптаций Данте Джефри Чосер в своих произведениях и напрямую ссылается на работы Данте[37][38]. Многократно цитировал и использовал отсылки на творчество Данте в своих произведениях Джон Милтон, прекрасно знакомый с его работами[39]. Милтон рассматривает точку зрения Данте, как разделение мирской и духовной власти, но применительно к периоду Реформации, похожей на политическую ситуацию, анализируемую поэтом в XIX песне «Ада». Момент осуждающей речи Беатриче по отношению к коррупции и продажности духовников («Рай», XXIX) адаптирован в поэме «Люсидас», где автор осуждает коррумпированность духовенства.

Т. С. Элиот использовал строки «Ада» (XXVII, 61-66) в качестве эпиграфа к «The Love Song of J. Alfred Prufrock» (1915)[40]. Кроме того, поэт в значительной степени ссылается на Данте в Prufrock and Other Observations (1917), Ara vus prec (1920) и Бесплодной земле (1922)[41].

Хорхе Луис Борхес, автор «Эссе о Данте»[41][42][43], включил несколько строф «Рая» (XXXI, 108) и «Ада» (I, 32) в качестве эпиграфов в свой сборник Dreamtigers (1960)[44][45]. В 1949 году Дерек Уолкотт публикует Epitaph for the Young: XII Cantos (Эпитафии на молодых: XII песен), которые, по его признанию, были написаны под влиянием Данте[41].

Ларри Нивен и Джерри Пурнель создали современное продолжение «Комедии» Данте роман Inferno (1976), в которой автор научно-фантастической книги умирает во время встречи с фанатами и попадает в ад, где верховодит Бенито Муссолини. Позже было издано продолжение — роман «Побег из ада» (2009)[46][47].

Глория Нейлор, автор романа «Линден Хиллз» (1985)[48] использует «Ад» Данте в качестве образца для путешествия двух молодых чернокожих поэтов, зарабатывающими за несколько дней до Рождества в домах богатых афроамериканцев. Молодые люди скоро обнаруживают, какова цена, которую платят жители Линден Хиллз за превращение американской мечты в жизнь[49].

Ирландский поэт Шеймас Хини публикует на первой странице The Irish Times (18 января 2000 года) одно из своих стихотворений, которое начинается с перевода 58-61 строф XXXIII песни «Рая»[50].

Ник Тошес, автор романа «Рукою Данте» (2002), рассказывает историю нахождения рукописи «Божественной комедии», параллельно повествуя о последних годах работы Данте над своей поэмой[51].

История написания и сюжет «Божественной комедии» является одной из центральных сюжетных линий романа Дэна Брауна «Инферно» (2013).

Россия[править | править вики-текст]

Известно, что творчество Данте очень интересовало и волновало Пушкина, который во многом ради изучения дантовского наследия, ради изучения «Божественной комедии» даже выучил итальянский язык; можно сказать, что величайший итальянский поэт был литературным наставником для величайшего русского. Явное влияние творчества Данте на Пушкина можно проследить в таких произведениях русского поэта, как стихотворение «В начале жизни школу помню я», кстати впервые в российской литературе написанное терцинами; два подражания-пародии «Аду» 1832 года: «И дале мы пошли…» и «Тогда я демонов увидел черный рой»; «Скупой рыцарь», где Барон Филипп многими своими чертами удивительно напоминает дантовских ростовщиков и скупцов, и в особенности падуанца Реджинальдо дельи Скровеньи из XVII песни «Ада».

Цитата А. С. Пушкина о Данте:

«Есть высшая смелость: смелость изобретения, создания, где план обширный объемлется творческой мыслью — таковы смелость Шекспира, Данте, Мильтона, Гете в «Фаусте», и единый план Ада — есть уже плод высокого гения»

[52].

После смерти Пушкина, с конца 30-х годов XIX века Н. В. Гоголь стал лелеять мечту создать произведение, подобное «Божественной комедии». В годы жизни в Италии Гоголь много читал Данте[Комм. 16], и в Москве друзья постоянно заставали его за чтением «Божественной комедии». Идея и план «Мертвых душ», как их мыслил Гоголь, очень близки основной идее (нравственного совершенствования человека) и плану «Комедии». Как и Данте, Гоголь делит свою поэму на три части; внутренний смысл каждой из них должен был соответствовать дантовским «Аду», «Чистилищу» и «Раю». Ближайшие друзья Гоголя, сравнивая замысел «Мертвых душ» с «Божественной комедией», сомневались в том, что Гоголю удалось бы, «подобно Данту, довершить свою Divina Comedia Чистилищем и Раем»[53][54] Можно заметить, что они оказались правы: Гоголь, закончив первую часть «Мертвых душ», на протяжении 10 лет, с 1842 по 1852 год, дважды пытался написать вторую часть, но также дважды все написанное отправлялось в огонь; в конце концов это привело к полному духовному истощению писателя.

Влиянием Данте отмечено творчество одного из самых крупных поэтов русского символизма, Александра Блока. Для генезиса стихов Блока о Прекрасной Даме творчество Данте также важно, как и творчество Гете, Петрарки и Владимира Соловьева.

Образ самого Данте появляется в итальянском цикле Блока. В Равенне, бывшем имперском городе, тихом и старинном, Блока обступают воспоминания:

Почиет в мире Теодорих,
И Дант не встанет с ложа сна,
Где прежде бушевало море,
Там виноград и тишина.

Блоковский Ад на земле отмечен такой же совершенной безнадёжностью и потерей всех иллюзий, что и дантовский. Она отражается в глазах людей, уже томящихся вечной мукой. Эти муки для Блока становятся некой инфернальной действительностью. В «Песне судьбы» образ адской двери, ведущей в мир, откуда нет возврата, усиливает ощущение обречённости старой культуры, ещё не знающей о своей неминуемой гибели, кичащейся и самодовольной:

Да, мы в дверях культуры. Надпись
Узорная, как надпись у ворот
Таинственного Дантовского Ада,
Гласит об этом…

«Песнь Ада» в цикле «Страшный мир» написана вскоре после итальянских стихов (31 октября 1909 г.). Терцины её следуют итальянскому строю; Блок даже ставил в упрёк Пушкину то, что он наряду с 10-сложным стихом использовал в своих терцинах распространённый во французской поэзии александрийский 12-сложный[55]. Мнение Блока таково: подлинный поэт не витает в заоблачных высях, оторвавшись от инфернальной действительности окружающего мира:

Как Данте, подземное пламя
Должно тебе щеки обжечь.

О себе, подобно Данте, Блок говорил:

Я стою среди пожарищ,
Обожженный языками
Преисподнего огня.

Дантоведы Н. Г. Елина[56] и Р. И. Хлодовский[57] заметили, что образы «Песни Ада» Блока и строки «День догорал на сфере той земли, // Где я искал путей» и далее «Иду один, утратив правый путь» почти текстуально совпадают со стихами первых двух песен «Inferno»[58].

В творчестве А. А. Ахматовой образ Данте также занимал значительное место. В стихотворении «Муза», упоминается Данте и первая часть «Божественной комедии» («Ад»). В 1936 году Ахматова написала стихотворение «Данте», где появляется образ Данте-изгнанника. В 1965 году, на торжественном заседании, посвящённом 700-летию со дня рождения Данте Алигьери, Анна Ахматова прочла «Слово о Данте», где помимо собственного восприятия Алигьери, приводит упоминание о Данте в поэзии Н. С. Гумилёва и трактат О. Э. Мандельштама «Разговор о Данте» (1933).

Живопись[править | править вики-текст]

Во время позднего Средневековья имя Данте связывали с постижением Истины, с познанием сверхчувственного, доказательством чему служат его портретные изображения среди праведников Рая, выполненные учеником Джотто в капелле Палаццо Подестá во Флоренции («Рай», ок. 1337) и Нардо ди Чьоне в капелле Строцци флорентийской церкви Санта-Мария-Новелла («Страшный суд», ок. 1360). Также и мотивы «Комедии», воспринятые как подлинное эсхатологическое откровение, переносятся в живопись церквей и монастырей: в изображение Ада в той же капелле Строцци (ок. 1360), Кампо Санто в Пизе (ок. 1360) и примерно век спустя – у Фра Анджелико в монастыре Сан-Марко (ок. 1431) и Джованни ди Паоло (1465, Пинакотека, Сиена)[59].

Данте изображён держащим копию Божественной комедии рядом со входом в Ад, семью террасами Горы Чистилища, городом Флоренция и сферами Неба вверху, на фреске Доменико ди Микелино, 1465

Фреска Доменико ди Микелино, 1465, отобразила в себе всю сюжетную композицию «Божественной комедии».

В 1499–1504 годах Лука Синьорелли пишет в орвьетанском соборе фрески на тему Страшного суда (капелла Сан-Брицио). В совокупности различных мотивов живописец вдохновляется и зрелищами «Ада», преломляя их не столько в сюжетном, сколько, скорее, в ассоциативном плане[60].

Философия «Божественной комедии» нашла отклик и у великого творца Высокого Возрождения, Рафаэля. Во фреске «Диспута» (1509, Станца делла Сеньятура, Ватикан) и подготовительных к ней рисунках мастер воплощает идею сферической архитектоники и светоизлучения, а в декоре капеллы Киджи (1512–1520, церковь Санта-Мария дель Пополо, Рим) дополняет этот образ аллюзией на устремлённость души ввысь, к Абсолютной Точке мироздания[61].

Художник Энгр, работавший в стиле романтизма, пишет в 1819 году полотно «Паоло и Франческа» (Байонна, Музей Бонна).

В 1822 году Эженом Делакруа была написана картина «Ладья Данте» («Данте и Вергилий в аду», Лувр, Париж).

Адольф Вильям Бугро, французский живописец середины XIX века, в 1850 году, создал картину с тем же названием, что и у Делакруа, — «Данте и Вергилий в аду». Тема картины была навеяна короткой сценой из строфы в «Божественной комедии» Данте («Ад», песнь XXX). В настоящее время картина находится в музее Орсе в Париже.

Гравюры[править | править вики-текст]

Анри Делаборд и Эмиль Галишон считали, что карты Тарокки Мантеньи (1465—1485) являются отражением философской энциклопедической системы «Божественной комедии» и напрямую соотносили фрагменты поэмы и отдельные карты[62].

Ориентация на отчётливую визуальность «Комедии» явно присутствует в Урбинском кодексе (1478–1482, Библиотека, Ватикан), иллюстрированном специально для Федерико да Монтефельтро, известного в Италии того времени знатока книг. Гульельмо Джиральди и его феррарские помощники создают здесь перспективные виды, уводящие вдаль тропы, красочное излучение атмосферы, отмеченные достоинством фигуры, что подчас переплетается с образами Данте и во всяком случае предполагает сближение видения и чтения, когда зримый образ обращает внимание к поэтическому слову, а оно, в свою очередь, дополняет изображение в его собственно зрительном аспекте.

Однако абсолютный шедевр иллюстрирования «Божественной комедии» представляют рисунки Сандро Боттичелли, выполненные металлическим штифтом и пером в конце кватроченто (1492–1498, Гравюрный кабинет, Берлин; Библиотека, Ватикан). Сюжетная канва в них развёрнута столь подробно, что, кажется, мастер «прочитывает» текст строка за строкой. Поэтому в его иллюстрациях пространственно-изобразительный план поэмы возникает с необычайной выразительностью. Сквозное движение персонажей из одного листа в другой, соединяющее отрезки пути, как бы содержащие в себе однородную внутреннюю меру, создают впечатление архитектонической целостности загробных миров[63].

В 1860 году Гюстав Доре выполнил очень известные и пользующиеся популярностью иллюстрации к «Аду» и «Раю», которые с невероятной реалистичностью передали галерею образов и персонажей «Божественной комедии». Иллюстрации к «Божественной комедии» также выполняли Уильям Блейк и Данте Габриэль Россетти.

В 1951 году Сальвадор Дали получил заказ от правительства Италии серию акварельных иллюстраций для юбилейного издания «Божественной комедии» к празднованию 700-летия Данте. Художник работал девять лет и создал по одной акварели к каждой тысяче строк поэта. В дальнейшем, по заказу французского издателя Жозефа Форе, эта серия была воплощена в графике, что потребовало 55 месяцев упорного труда и 3 тыс 500 деревянных досок для изготовления 5 тыс гравюр. До сих пор считается, что они обладают цветом непревзойденного качества, максимально приближающим графику к живописи[64].

Скульптура[править | править вики-текст]

В 1880 году Огюст Роден начал работать над скульптурой, получившей название Врата ада, в итоге оставив её незавершённой при жизни. В итого она была отлита только в 1917 году, после смерти мастера. Сейчас эта скульптура хранится в Музее Родена.

Музыка[править | править вики-текст]

Ференц Лист в 1855-1856 годах сочинил симфонию «Данте», которая делится на две части: «Ад» и «Чистилище». «Магнификат», завершающий «Чистилище», заменяет запланированную третью часть симфонии, которая должна была называться «Рай». Композитор также написал «Фантазию-сонату по прочтении Данте» (1837-1839).

Сюжет «Божественной комедии» лёг в основу лирики альбома «Komödia» готик-метал группы из Австрии Dreams of Sanity.

Театр[править | править вики-текст]

17 января 1837 года на сцене Императорского театра в Петербурге была представлена в бенефис известного трагика Каратыгина пьеса Н. Полевого «Уголино», посвящённая сюжету графа Уголино. Трагедия была повторена через четыре дня в Москве в Малом театре в бенефис Мочалова. Эти спектакли не завершились успехом (несмотря на то, что, например, в Малом театре роль епископа Руджери играл Щепкин), может быть потому, что пьеса была довольно слабой (так считал, в частности, критик Белинский)[65].

Последующие попытки драматизации сюжетов из «Божественной комедии» были предприняты в России оперными либреттистами. Русские композиторы оставались трогательно верны теме Франчески да Римини, оперные и симфонические произведения варьировали преимущественно этот сюжет. Можно упомянуть «Франческу да Римини» П. И. Чайковского, исполненную впервые в 1878 году, оперы Э. Ф. Направника (1902) и С. В. Рахманинова (1904) и, наконец, написанный уже в советское время балет Б. Асафьева (1947) с тем же названием.

По другому эпизоду в Божественной комедии, в котором упоминается история пожилого флорентийского мошенника Джанни Скикки («Ад», песнь XXX, строки 42-45), итальянский композитор Джакомо Пуччини написал по либретто Джоваккино Форцано одноактную комическую оперу «Gianni Schicchi». Первая постановка состоялась в Нью-Йорке, Метрополитен Опере 14 декабря 1918 года[66].

Кинематограф[править | править вики-текст]

В 1989 году британский режиссёр Питер Гринуэй снимает минисериал «A TV Dante».

Примечания[править | править вики-текст]

Комментарии
  1. Имя Lucia образовано от латинского lux, lucis — «свет», что и объясняет ее «специализацию»
  2. См. комментарий М. Лозинского к строке 20, Песнь XXXIV, Ад
  3. См. комментарий М. Лозинского к строкам 49-51, Песнь XXXII, Чистилище
  4. См. комментарий М. Лозинского к строке 13, Песнь I, Ад
  5. См. комментарий М. Лозинского к строкам 31-60, Песнь I, Ад
  6. Cм. трактат Данте «О монархии»
  7. См. комментарий М. Лозинского к строке 62, Песнь I, Ад
  8. См. комментарий М. Лозинского к строке 70, Песнь II, Ад
  9. Cм. «Новую жизнь» Данте
  10. Свое название этот круг получил от имени Птолемея, наместника в Иерихоне, который, пригласив к себе своего тестя, князя-первосвященника Иудеи, и двух его сыновей, вероломно убил их на пиру (135 г. до н. э.)
  11. См. комментарий М. Лозинского к строкам 23-27, Песнь I, Чистилище
  12. См. псалом царя Давида: «Дней лет наших — семьдесят лет» (89:10).
  13. См. комментарий М. Лозинского к строке 128, Песнь XVI, Ад
  14. В Средние века считали, что Магомет был католическим прелатом, отколовшимся от истинной веры, поэтому он и его ближайшие сподвижники признаны еретиками и лжеучителями; халиф Али же считается виновником раскола мусульман на течения шиитов и суннитов
  15. Более подробные сведения о датировках и темпах работы М. Лозинского над переводом «Комедии» передала в архив Дантовской комиссии И. В. Лозинская
  16. Н. В. Гоголь писал 3 июня 1837 г. Н. Я. Прокоповичу из Рима: «После итальянских звуков, после Тасса и Данте, душа жаждет послушать русского…» (Собр. соч., т. 11. М. 1952, стр. 247)
Источники
  1. DANTE ALIGHIERI La Divina Commedia.
  2. 1 2 Божественная комедия Данте DANTE ALIGHIERI La Divina Commedia.
  3. 1 2 3 4 7 секретов «Ада» Данте
  4. 1 2 3 4 ФЭБ:Данте Алигиери/Литературная энциклопедия, Т. 3 — 1930
  5. И. Н. Голенищев-Кутузов «Данте и мировая культура»/Данте в России, с. 490
  6. Все места Италии в «Божественной комедии»
  7. 1 2 Комментарий Б. Кржевского к «Божественной комедии»
  8. Не является официальной позицией Ватикана, согласно докладу Международной теологической комиссии Ватикана от 19.01.2007 Vatican commission: Limbo reflects 'restrictive view of salvation' Архивировано 8 мая 2007 года.
  9. World of Dante
  10. «Чистилище» ////Католическая энциклопедия. М.:Изд. францисканцев. 2013. Т.5. С. 237
  11. La Divina Commedia - Inferno / Vittorio Sermonti. — Bruno Mondadori, 1996. — ISBN 88-424-3077-3. and Manfredi Porena. La Divina Commedia di Dante Alighieri - Vol. I. Inferno. — Nuova edizione riveduta e ampliata, Zanichelli, 1968.
  12. Natalino Sapegno. La Divina Commedia - Vol. I. Inferno. — La Nuova Italia. — P. 4.
  13. P. Boyde, «Dante e l' esegesi della scienza», Dante e la scienza, pp. 20-21; «Science in the Middle Ages», ed. by D. C. Lindberg (Chicago: University of Chicago Press, 1978), introduction, pp. XI-XV; J. Мeisheipl, «Classification of the Sciences in Medieval Thought», Mediaeval Studies, 27 (1965), p. 55
  14. C. 1324-28, Jacopo della Lana — Commedia di Dante Allaghieri col Commento di Jacopo della Lana bolognese, ed. by L. Scarabelli, 3 vols (Bologna: Tipografia Regia, 1866-67), I, 144, 168 (on Inf. IV, 106-08 and VI, 106-08) and II, 197 (on Purg. XVIII, introd.). C. 1400, Inf I, 67-75 in the Anomino Fiorentino, Commento alia Divina Commedia d'Anomino Fiorentino del secolo XIV, ed. by P. Fanfani, 3 vols (Bologna: G. Romagnoli, 1866-74), I, 8
  15. Medieval Science in Dante's Commedia: Past Approaches and Future Directions, с. 40-41
  16. Il Libro della Scala, Enciclopedia Dantesca, Istituto dell'Enciclopedia italiana Treccani
  17. Francesco Gabrieli, "New light on Dante and Islam", Diogenes, 2:61–73, 1954
  18. Guenon René. The Esoterism of Dante. — 1925.
  19. www.danteonline.it
  20. Dante Alighieri, Commedia. Inferno, под ред. G. Inglese, Carocci, Roma, 2007, с. 385-396
  21. R. Viel. Ecdotica e Commedia: le costellazioni della tradizione nell’Inferno e nel Paradiso dantesco. — Roma : Aracne, 2012. — Т. «Culture, livelli di cultura e ambienti nel Medioevo occidentale». — С. 991-1022.
  22. A. E. Mecca, Appunti per una nuova edizione critica della Commedia, «Rivista di Studi Danteschi» 13 (2013), 2, pp. 267-333
  23. Первые три издания «Божественной комедии» собраны (вместе с изданием неаполитанца Франческо дель Tуппo 1478 года) в томе Le prime quattro edizioni della Divina Commedia под редакцией G. J. Warren lord Vernon, Londra, T. & W. Boone 1858.
  24. A. E. Mecca, La tradizione a stampa della Commedia: gli incunaboli, «Nuova Rivista di Letteratura Italiana» 13 (2010), 1-2, pp. 33-77.
  25. A. E. Mecca, La tradizione a stampa della Commedia: dall’aldina del Bembo (1502) all’edizione della Crusca (1595), «Nuova Rivista di Letteratura Italiana» 16 (2013), pp. 9-59 (elenco di tutte le stampe e analisi di ognuna dal punto di vista filologico).
  26. И. Н. Голенищев-Кутузов «Данте и мировая культура»/Данте в России
  27. «Русский Ад Бориса Зайцева»
  28. Данте размером подлинника
  29. Новый перевод Данте
  30. Литературный современник. 1938. № 3. С. 98
  31. 1 2 3 4 5 История одного перевода «Божественной Комедии» (С. М. Лозинский).
  32. 1 2 Русские переводы «Божественной комедии» Данте в свете статистического анализа
  33. Dante. Божественная Комедия. СПб.: Амфора, 2006. С. 11.
  34. Данте Алигьери. Божественная Комедия. М.: МГУ, 1995. С. 28
  35. Журнальный зал: НЛО 2008, 92 М. Л. АНДРЕЕВ Новые русские переводы «Божественной Комедии» в свете одной идеи М.Л. Гаспарова
  36. Gilbert F. Cunningham, "The Divine comedy in English: a critical biography 1782-1966". 2 vols., Barnes & Noble, NY; esp. v.2 pp.5-9
  37. Jacoff Rachel. The Cambridge Companion to Dante. — Cambridge: Cambridge University Press, 1993. — P. 237–58. — ISBN 978-0-521-42742-8. 237-40.
  38. Benson Larry D. The Riverside Chaucer. — Houghton Mifflin, 1987. — P. 1058. — ISBN 0-395-29031-7.
  39. Jacoff Rachel. The Cambridge Companion to Dante. — Cambridge: Cambridge University Press, 1993. — P. 237–58. — ISBN 978-0-521-42742-8. 241-44.
  40. Fowlie Wallace. A Reading of Dante's Inferno. — Chicago: University of Chicago Press, 1981. — P. 174. — ISBN 978-0-226-25888-1.
  41. 1 2 3 Havely Nick. Dante. — Blackwell, 2007. — P. 222.
  42. Хорхе Луис Борхес «Девять эссе о Данте»
  43. Menocal Maria Rosa. Writing in Dante's Cult of Truth: From Borges to Boccaccio. — Duke University Press, 1991. — P. 132.
  44. Borges, Jorge Luis. Dreamtigers. — University of Texas Press, 1985. — P. 43, 50.
  45. Ward Philip. The Oxford Companion to Spanish Literature. — Clarendon Press, 1978. — P. 265.
  46. David Wallace, "Dante in English, " in Jacoff Rachel. The Cambridge Companion to Dante. — Cambridge: Cambridge University Press, 1993. — P. 237–58.
  47. Niven Larry. Inferno. — Macmillan, 2008. — P. 236.
  48. Linden Hills (1985), ISBN 0-14-008829-6
  49. David Wallace, «Dante in English» in Jacoff Rachel. The Cambridge Companion to Dante. — Cambridge: Cambridge University Press, 1993. — P. 237–58.
  50. Havely Nick. Dante. — Blackwell, 2007. — P. 224.
  51. Havely Nick. Dante. — Blackwell, 2007. — P. 225.
  52. И. Н. Голенищев-Кутузов «Данте и мировая культура»/Данте в России, с.489-491
  53. См. комментарий П. А. Вяземского к адресованному ему письму Гоголя от 11 июня 1847 г.— В кн.: «Письма Н. В. Гоголя» под ред. В. И. Шенрока, т. 3, стр. 485.
  54. И. Н. Голенищев-Кутузов «Данте и мировая культура»/Данте в России, с. 496
  55. И. Н. Голенищев-Кутузов. Александрийский стих в России XVIII в.—В сб.: «Русско-европейские литературные связи». М., 1966, стр. 422
  56. «Вестник истории мировой культуры». М., 1959, № 1, стр. 117
  57. В статье «Блок и Данте».— Сб. «Данте и всемирная литература». М., 1967, стр. 243–244
  58. И. Н. Голенищев-Кутузов «Данте и мировая культура»/Данте в России, с. 514-517
  59. С. Козлова — Ренессансная и средневековая интерпретации «Божественной комедии» в искусстве, с. 183
  60. С. Козлова — Ренессансная и средневековая интерпретации «Божественной комедии» в искусстве, с. 178
  61. С. Козлова — Ренессансная и средневековая интерпретации «Божественной комедии» в искусстве, с. 177
  62. Emile Galichon, 1861. Observations sur le recueil d’estampes du XVe siècle improprement appele 'Giuoco di tarocchi', Gazette des beaux-arts, t. IX (1861) pp. 143—147. Mantegna Tarocchi — Research Collection.
  63. С. Козлова — Ренессансная и средневековая интерпретации «Божественной комедии» в искусстве, с. 176
  64. «Божественная комедия» в иллюстрациях Сальвадора Дали
  65. И. Н. Голенищев-Кутузов «Данте и мировая культура»/Данте в России, с.492-493
  66. Mesa F. Opera: an encyclopedia of world premieres and significant performances, singers, composers, librettists, arias and conductors, 1597-2000 — Jefferson: McFarland & Company, 2007. — P. 109. — ISBN 978-0-7864-0959-4

Ссылки[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Данте Алигьери. Божественная комедия / Пер. с ит., вступ. ст. и примеч. А. А. Илюшина. — М.: Б. и., 1995. — 800 с.: ил. — ISBN 5-7552-0088-2 (в пер., суперобл.), 1000 экз. Настоящее издание содержит первый опыт эквиритмичного, то есть силлабического, перевода «Божественной комедии».
  • Santagata M. Dante. Il romanzo della sua vita. — Milano: Oscar Mondadori, 2015. — 467 c. — ISBN 978-88-04-63182-8.
  • Enciclopedia dantesca. Roma, 1970—1978.
  • Дантовские чтения. 1987. Под общей редакцией Игоря Бэлзы. М.: Наука, 1989. 280 с. ISBN 5-02-012683-7