Гнёздовские курганы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Gnezdovo2.JPG

Гнёздовский археологический комплекс  — археологический заповедник в Смоленской области России. Площадь комплекса составляет 207,4 га[1].

Комплекс древнерусских памятников, курганных могильников и городища расположен около посёлка Гнёздово на берегу Днепра в 12 км к западу от Смоленска. Один из самых значительных археологических памятников культуры смоленских длинных курганов[2]. По предположению Т. Н. Джаксон, древнескандинавское название Гнёздова — Sýrnes.[3]

История открытия и изучения комплекса[править | править вики-текст]

Комплекс открыт случайно в 1867 году, когда при земляных работах на строительстве железнодорожной ветки Москва — Варшава были найдены серебряные и медные украшения, остатки железного меча, а также арабские монеты X века. Раскопки на этом месте ведутся с 1874 года (основные исследователи — М. Ф. Кусцинский, В. И. Сизов, С. И. Сергеев, Д. А. Авдусин, Е. А. Шмидт, Т. А. Пушкина, Е. В. Каменецкая, В. В. Мурашёва)[4].

Удачное расположение Гнёздова на торговых путях[править | править вики-текст]

Поселение скорее всего было основано в начале X века. На данный момент у ученых нет доказательств, чтобы относить основание поселения к 9 веку. Однако, Йохан Каллмер в своей статье «At the watershed between the Baltic and the Pontic before Gnezdovo» пишет следующее: «Некоторое время в конце IX века важный перевалочный пункт располагался на северном берегу Днепра, немного к западу от сегодняшнего Смоленска. Это место известно под названием Гнёздово и о нём было много написано, хотя все ещё слишком мало опубликовано»[источник не указан 279 дней]. В 10 столетии Гнёздово уже стало большим многолюдным не только торговым, но и ремесленным городом на пути «из варяг в греки». Он находился на волоке из Каспли в Днепр, в землях кривичей. Процветание было связано с торговлей в южном направлении, по Днепру, с Константинополем, и в северном по Западной Двине и Ловати с Балтийским морем.

Один из самых больших городов раннего Средневековья[править | править вики-текст]

Гнёздово является крупнейшим курганным могильником Восточной и Северной Европы[5]. Территория, занятая курганами, начинается сразу же по левую сторону Витебского шоссе. Курганы расположены и в лесу и в поле. Город занимает территорию примерно 16 гектар[6][2], вокруг которого находится 3000[7] сохранившихся курганов и несколько древнерусских поселений. По мнению археологов, количество курганов доходило до 4000[8]—6000[9]. Из городов северной Европы только Хедебю (24 га) был крупнее (Бирка — 13 га, Дублин — 12 га, Рибе 10 га, Гданьск — 1 га).[источник не указан 607 дней]

Находки в Гнёздове[править | править вики-текст]

Археологические раскопки показали, что в центре поселения находилось городище — укрепленная часть города, рядом был расположен посад и кладбище (курганные могильники). В Гнёздовских курганах погребены богатые воины с предметами вооружения или простые горожане с многочисленными бытовыми вещами и орудиями, которыми они пользовались при жизни. Из гнёздовского археологического комплекса происходит около трети всех известных в настоящее время скандинавских языческих амулетов, найденных на территории Восточной Европы — «молоточки Тора», кресаловидные привески и т. д. Наиболее ранние скандинавские находки в Гнёздове сравнительно немногочисленны и относятся к первой половине X века, тогда как основная их масса датируется серединой — второй половиной X века.

Скандинавы составляли определенную часть населения «гнёздовского Смоленска» конца IX—XI вв. По подсчётам Д. А. Авдусина, среди гнёздовских курганов больше 40, возможно, содержали скандинавские погребения, ещё в 17 найдены скандинавские вещи.

При анализе Гнёздовского курганного некрополя выявляются интересные тенденции в развитии погребального обряда. С середины — третьей четверти X века в центральной части могильника образуется своего рода «аристократическое кладбище», состоящее из цепочки особенно высоких, так называемых «больших курганов» (до 5—8 м высотой и от 25 до 37 м в диаметре). С наибольшими основаниями к этой группе относятся 6 курганов, четыре из которых расположены в Центральном могильнике (курган 20, курган 74, курган Ц-2, один — в Днепровском могильнике (курган 86), один — в Ольшанском могильнике[10]. В погребальном обряде этих насыпей обычаи, привнесенные варягами (сожжение в ладье), соединились со своеобразными новыми ритуалами, выработанными в местной среде и неизвестными в Скандинавии[2]. Эти погребальные комплексы сопоставляют с аналогичными «большими курганами» Чернигова — Гульбищем и Чёрной могилой. Очевидно, что в «больших курганах» Гнёздова и Чернигова похоронены люди, обладавшие огромной сакральной и военно-административной властью. Видимо, к середине X века в Гнёздове оформилась собственная княжеская власть, субъекты которой, возможно, входили в группу лиц, упомянутых в Повести временных лет под 907 годом: «по тем... городом седяху велиции князи, под Олгом суще».

В 950-е годы все сооружения «центрального» участка (раскоп П-8) погибли в результате пожара[11]. В лежащих выше горизонта нивелировки слоях содержится значительная доля «среднеднепровской» высококачественной круговой керамики, овручские пирофиллитовые пряслица и ременные украшения «черниговской» школы[12]. В 950 — первой половине 960-х годов Гнёздово подверглось военному разгрому, сопровождавшемуся уничтожением высшего слоя гнёздовской элиты. На возможный насильственный характер этих изменений указывает выпадение целой группы кладов в 950 — начале 960-х годов[10][13]. По гипотезе Н. И. Платоновой, 22 «князя» или «архонта» Руси, чьи представители упомянуты наряду с послами Игоря, Ольги и Святослава в русско-византийском договоре 944 года и протоколах приёмов Ольги в Константинополе в 946 или 957 году и, напротив, не упомянутые в русско-византийском договоре 971 года, были устранены с политической сцены в 50—60-х годах X века[14].

После разорения раннегородской центр в Гнёздове был немедленно восстановлен и на следующие десятилетия приходится его расцвет, фиксируемый по археологическим данным. Новая элита, управлявшая городом и его округой в период господства киевской администрации, представлена погребениями в камерных могилах, которые в совокупности датируются второй половиной X века. Для Гнёздова наиболее характерны ингумации в деревянных камерах каркасно-столбовой конструкции (как и для могильников Шестовиц и Чернигова) — угловые деревянные столбы вкапывались или вбивались по углам могильной ямы, а уже к ним крепились деревянные стены погребального склепа. В нескольких захоронениях в Гнёздове, Старой Ладоге, Тимерёве и Пскове зафиксированы следы берёсты, покрывавшей дно могилы. В ряде случаев в Гнёздове, Шестовицах, Киеве (некрополь на Старокиевской горе), Чернигове и Тимерёве исследователями отмечено существование камер отличной и от срубной, и от столбовой конструкций. В Гнёздово камеры распределены достаточно равномерно между всеми могильниками, чаще всего, по границам курганных групп. В самых поздних группах погребений (в Правобережной Ольшанской и в Днепровской) камеры расположены хаотично по всей площади могильника[15]. По основаниям столбов из двух камерных погребений Гнёздовского некрополя получены дендродаты — 975 и 979 годы[16]. В погребении в камере кургана Ц-171 отмечен обряд, где гроб, сбитый гвоздями и содержавший останки женщины, был помещён в камеру столбовой конструкции, что типично для Южной Балтики и староладожского Плакуна[17], а в Бирке гробы в камерах отсутствуют.

Основными занятиями населения Гнёздова были торговля и ремесло. В городе имелись разные ремесленные мастерские: кузнечные, слесарные, ювелирные. Гнёздово, наряду с Городком на Ловати, было одним из двух центров производства трёхдырчатых и ромбовидных подвесок[18]. Находки шиферных бус в Гнёздове и на Очеретяной горе близ Шестовиц свидетельствуют о попытке производства собственных бус из местного сырья в Южной Руси во второй половине X века[19].

Самой многочисленной находкой была домашняя утварь. Также среди вещей, найденных в Гнёздово были бритвы и ножницы, серпы, подковообразные застёжки-фибулы, подвески к ожерельям, славянские и балтийские височные кольца, языческие амулеты, восточные ременные наборы.

При раскопках кургана № 13 была найдена корчага из Керчи, с древнейшей у нас кириллической надписью. По мнению О. Н. Трубачёва кириллица древнего образца свидетельствует о проникновении на Русь глаголицы из Среднего Подунавья[20]. Однако обнаруженное в 2013 году писало норманистка Тамара Пушкина отнесла не к X веку, а к XII или XIII веку[21].

Луннические височные кольца «нитранского типа», кольца с гроздевидной подвеской, лучевые височные кольца (рубеж IX—X вв.), обнаруженные в Гнёздове, и некоторые типы гончарной керамики (20—30-е годы X века)[22] своим происхождением связаны с Великой Моравией[23], откуда, вероятно, прибыли славянские беженцы, теснимые венграми[24]. Некоторые изделия привозные, преимущественно женские украшения из Скандинавии. Отдельные предметы вооружения имеют североевропейское, западнославянское и восточное происхождение, относящиеся к IX—XI векам (шлемы, стрелы, боевые топоры, мечи). При раскопках найдено большое количество восточных арабских монет — дирхемов, попавших сюда с арабского Востока по Волго-Балтийскому пути. Широтный путь росов с верховьев Днепра «в чёрную Булгарию и Хазарию» на Волгу, описанный в 42-й главе византийского трактата X века «Об управлении империей», совпадает с выводами археологов о том, что широтный торговый путь «Западная Двина — Днепр — Ока — Волга» был главной коммуникационной артерией в истории раннего Гнёздова, а «Путь из варяг в греки» стал в Гнёздове основной торговой магистралью только с середины X века[25].

Т. И. Алексеева, исследовав в 1990 году краниологическую серию Гнёздовского могильника из четырёх мужских и пяти женских захоронений (два мужчины и две женщины из погребений в камерах), определила явное сходство с балтским и прибалтийско-финским комплексом и отличие от германского комплекса[26]. Анне Стальсберг считает, что одновременные парные погребения с ладьёй в Гнёздово не идентичны вторичным захоронениям, найденным в несожжённых камерах в Бирке. Также она определила, что ладейные заклёпки из Гнёздова ближе к балтийской и славянской традиции, нежели к скандинавской, и объединила их с заклёпками из староладожского Плакуна, приведя заключение Я. Билля о том, что заклёпки из Плакуна ближе к балтийским и славянским[27]. А. Стальсберг полагает, что при захоронении славянок могли использовать одну фибулу. Из 43 гнёздовских трупосожжений с овальными фибулами, лишь в 5 случаях отмечено не менее двух фибул[28]. Всего к 2001 году в Гнёздовском археологическом комплексе обнаружено 155 фибул[29].

Раскопки в Гнёздово продолжаются до настоящего времени.

Споры[править | править вики-текст]

Ученые предполагают, что население города было полиэтничным (имеются разногласия о преобладающем этносе и его количестве).

По мнению писателя С. Э. Цветкова, постановка такого вопроса является надуманной со стороны последователей норманнской теории. По его мнению, можно говорить лишь только о славянах, так как 96 % находок относится к этому этносу, по остальным 4 % принадлежность установить сложно[30].

Очень многие черты погребального обряда и материальной культуры схожи со скандинавскими. Найденные в Гнёздове предметы имеют аналогии с предметами, найденными на территории Скандинавии. На данный момент у ученых, занимающихся раскопками в Гнёздове, не вызывает никакого сомнения факт присутствия там большого количества скандинавов. По подсчетам Ю. Э. Жарнова на основе материалов погребений, скандинавы составляли не менее четверти населения Гнёздова[31].

Гнёздово и Смоленск[править | править вики-текст]

В начале XI века важность Гнёздова падает и, как торговый центр, он вытесняется соседним Смоленском.

Памятник археологии федерального значения «Гнездовский археологический комплекс»

Открытым остаётся вопрос взаимосвязи между Смоленском и Гнёздовым.

Вопрос о времени, причинах и обстоятельствах прекращения существования Гнёздова как раннегородского центра трудноразрешим. А. А. Спицын считал Гнёздово первоначальным Смоленском и относил время его переноса на современное место в 12 км выше по Днепру к эпохе Ярослава Мудрого[32].

В настоящее время нет оснований утверждать, что Центральное Гнёздовское поселение переживало на рубеже X–XI веков и в начале XI века период упадка. Имеющиеся данные скорее свидетельствуют об очень быстром, возможно, моментальном прекращении существования Гнёздова как раннего древнерусского города. Вместе с тем остаётся неясным, как это произошло: в результате насильственного уничтожения или более-менее мирного «переноса» города на новое место. Финальный пожар, выявленный на раскопе П-2, указывает на вероятность насильственного уничтожения, однако неизвестно, был ли этот пожар тотальным[10].

Исследования пойменной части Центрального селища позволили уточнить датировку финала Гнёздова. На раскопе П-2 из нижнего горизонта культурного слоя (горизонт 5), представляющего собой заполнение естественной заболоченной ложбины, получена серия дендродат, самая поздняя (и самая надёжная) из которых — 1002 год[13][10]. Материалы из горизонтов 3 и 2 типичны для «классического» Гнёздова и не указывают на какие-либо существенные изменения в культуре и характере поселения по сравнению со второй половиной X века. Постройки горизонта 2 погибли в пожаре, после которого активная деятельность в этом месте прекратилась[33]. Эти данные не позволяют датировать финал раннегородского периода истории Гнёздова временем ранее 20—30-х годов XI века[10].

Новый Смоленск и масштаб его политического значения были довольно скромными по сравнению с раннегородским центром в Гнёздове. После учреждения Смоленского княжества в 1054 году на смоленский стол сажали одного за другим самых младших и быстро умиравших сыновей Ярослава — Вячеслава и Игоря, которые не могли быть самостоятельными политическими фигурами, а после смерти Игоря в 1060 году в Смоленске не менее 15 лет вообще не было князя[34].

Имеется точка зрения, что Гнёздово было предшественником Смоленска и к нему был приложим топоним Милиниски (Смоленск), упомянутый Константином Багрянородным. Позже город был перенесён на новое место, где Смоленск и расположен до сих пор. Маловероятно, что перенос был связан с крещением Руси при Владимире[35]. Имеется и другая точка зрения[36]), что Гнёздово было погостом для киевских князей, а Смоленск в это же время был центром кривичей. Подобные, параллельно существующие во времени центры были и в других местностях: Ярославль и Тимирёво, Ростов и Сарское городище, Боголюбово и Владимир, Киев и Вышгород, Суздаль и Кидекша.

Мнение профессора Смоленского государственного университета, д. и. н. Е. А. Шмидта[37]:

«Материалы, полученные в результате изучения Гнёздовского археологического комплекса (курганных могильников и поселений), являются ценнейшими историческими источниками. Они дают разносторонние сведения о жизни населения Гнёздова и позволяют решать многие проблемы не только локального, но и общерусского характера, при этом полученные исторические выводы весьма обоснованы и убедительны, так как опираются на обширный археологический материал. В результате исследований было установлено, что Гнёздовский археологический комплекс представлял собой сохранившиеся до наших дней руины формировавшегося города (протогорода IX—X вв.), имевшего типичную для того времени структуру: часть поселения — детинец, неукреплённые поселения — посад, расположенные вокруг обширные языческие кладбища — курганные могильники.

Письменные источники о верховьях Днепра в IX—X вв. не упоминают какого-либо другого крупного поселения — древнего города, кроме Смоленска. Поэтому встаёт правомерно вопрос о местоположении и взаимоотношении Смоленска и Гнёздова. Древнерусские летописи точно не локализуют местоположение Смоленска, указывая только, что он был на Днепре. Чисто формально это даёт основание считать, что начиная с IX—X вв. и до нашего времени город располагался на его современном месте. Однако, исходя из имеющихся археологических данных, такой вывод пока не подтверждается, поскольку ни остатков городских оборонительных сооружений, ни языческих курганных погребений, ни, вообще, культурного слоя с артефактами этого же времени в пределах современного Смоленска не обнаружено, несмотря на более чем столетние поиски. Поэтому возникла проблема, связанная с первоначальным местоположением города. Так как в Гнёздове в IX—X вв. было поселение раннегородского типа, эта проблема включила в себя вопрос о взаимоотношении Гнёздова и Смоленска в то время. Г. Богуславский после раскопок, проведенных им в 1905 г., считал Гнездово «местом упокоения умерших, местом похоронных тризн», то есть кладбищем жителей древнего Смоленска».

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Гнёздово интересно миру и должно приносить доход Смоленщине
  2. 1 2 3 Славяне и скандинавы (Сборник)
  3. Джаксон Т. Н. Sýrnes и Gaðar: Загадки древнескандинавской топонимии Древней Руси // ScSl. 1986. T. 32. С. 73-83.
  4. Русь в IX—X веках: археологическая панорама. М.;Вологда. 2012. С. 244.
  5. Гнёздово — археологический заповедник — Русские и другие славянские курганы — Статьи — КУРГАНЫ РУСИ — КУРГАНЫ РУСИ: русские и славянские курганы
  6. Георадарное обследование озера Бездонное.
  7. Авдусин Д. А. Археология СССР. - М., 1977. С. 232; его же. Ключ-город // Путешествия в древность. - М., 1983. С. 102
  8. Жарнов Ю. Э. Гнёздово, Тимерево, Шестовица: историографический миф об однотипности этих памятников // Археологический сборник. С. 114.
  9. Кирпичников А. Н. Славяне и скандинавы в эпоху средневековья: (Проблемы интеграции и периодизации культур) // X Всесоюз. конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавии и Финляндии. Тез. докл. (Совместно с И. В. Дубовым, Г. С. Лебедевым).
  10. 1 2 3 4 5 Нефёдов В. С. Ранние этапы политогенеза на территории Смоленской земли (конец IX – первая половина XI в.), 2012
  11. Френкель Я. В. Опыт датирования пойменной части Гнёздовского поселения на основании анализа коллекции стеклянных и каменных бус (по материалам раскопок 1999—2003 гг.) // Гнёздово. Результаты комплексных исследований памятника. СПб., 2007.
  12. Мурашёва В. В., Ениосова Н. В., Фетисов А. А. Кузнечно-ювелирная мастерская пойменной части Гнёздовского поселения // Гнёздово. Результаты комплексных исследований памятника. СПб., 2007.
  13. 1 2 В. В. Мурашёва. «Град велик и мног людьми». Некоторые итоги исследований Смоленской экспедиции Исторического музея. // Государственный исторический музей и отечественная археология: к 100-летию отдела археологических памятников. – М., 2014.
  14. Платонова Н. И.. Русско-византийские договоры как источник для изучения политической истории Руси X в. // Восточная Европа в древности и средневековье: IX Чтения памяти В. Т. Пашуто: материалы конф. М, 1997.
  15. К. А. Михайлов. Древнерусские элитарные погребения X — начала XI вв., 2005
  16. Авдусин Д. А., Пушкина Т. А. Три погребальные камеры из Гнёздова // История и культура древнерусского города. М, 1989.
  17. Михайлов К. А. Южноскандинавские черты в погребальном обряде Плакунского могильника // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Вып. 10. - Новгород, 1996. С. 52-60.
  18. Ениосова Н. В. Украшения культуры смоленско-полоцких длинных курганов из раскопок в Гнёздове // Археология и история Пскова и Псковской земли: материалы науч. семинара, 2001. Псков. — С. 207–219.
  19. [ Тодорова А. А. К вопросу о собственном производстве бус на территории Древнерусского государства // Матерiална та духовна култура пiвденноi Русi. Киiв-Чернiгiв, 2012 — С. 308 — 309.]
  20. Трубачёв О. Н. В поисках единства. М., 1992
  21. В Гнёздове обнаружили гавань
  22. Седов В. В. Древнерусская народность, 1999.
  23. Зоценко В. Н. Гнёздово в системе связей Среднего Поднепровья IX-XI вв., С. 122., 2001.
  24. Петрухин В. Я. Гнёздово между Киевом, Биркой и Моравией (Некоторые аспекты сравнительного анализа), 2001.
  25. Щавелев А. С. В самых же верховьях реки Днепр обитают Росы… (DAI. 42. 60-61): к вопросу о первом упоминании торгово-ремесленного поселения руси у д. Гнёздово // Мiста Давньоi Русi. Киiв, 2014 — С. 369 — 373.
  26. Алексеева Т. И. Антропология циркумбалтийского экономического региона // Балты, славяне, прибалтийские финны. Этногенетические процессы. - Рига, 1990. С. 126-133.
  27. Стальсберг А. О скандинавских погребениях с лодками эпохи викингов на территории Древней Руси // Историческая археология, 1998. С. 279-281, 284-285.
  28. Жарнов Ю. Э. Женские скандинавские погребения в Гнёздове // Смоленск и Гнёздово.-М., 1991. С.197-214.
  29. Авдусина С. А., Ениосова Н. В. Подковообразные фибулы Гнёздова // Археологический сборник, 2001. С. 100.
  30. Цветков С. Э. Русская история. — М.: Центрполиграф, 2004. — Т. 1–2. — 8000 экз. — ISBN 5-9524-0349-2.
  31. Жарнов Ю. Э. Женские скандинавские погребения в Гнездове // Смоленск и Гнездово. М., 1991. С. 203.
  32. Спицын А. А. Отчёт о раскопках, произведённых в 1905 г. И. С. Абрамовым в Смоленской губ. // Записки отделения русской и славянской археологии Русского археологического общества. Т. VIII. Вып. 1. СПб, 1906.
  33. Мурашёва В. В., Авдусина С. А. Исследования притеррасного участка пойменной части Гнёздовского поселения // Гнёздово. Результаты комплексных исследований памятника. СПб, 2007.
  34. Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. М, 1980.
  35. Булкин В. А., Лебедев Г. С. Гнездово и Бирка (к проблеме становления города) // Культура средневековой Руси, Ленинград, 1974.
  36. Петрухин В. Я., Пушкина Т. А. К предыстории древнерусского города // История СССР, № 4, Москва-Ленинград, 1979, 100—112
  37. Е. А. Шмидт Смоленск и Гнёздово

Ссылки[править | править вики-текст]