Ультраправые

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ультрапра́вые, крайне пра́вые, радика́льные пра́вые — политические движения и группы или отдельные лица, занимающие крайние позиции в правой части политического спектра.

Исторически термин использовался для описания идеологии и политики фашизма[1], национал-социализма и фалангизма. В настоящее время в число ультраправых включаются сторонники неофашизма, неонацизма[1], идеологии третьего пути, альтернативные правые, движения, разделяющие идеи расового превосходства[2] и другие идеологии или движения, в которых присутствуют идеи авторитаризма[3][4], ультраконсерватизма[5], национализма[6][7], ультранационализма[1][8], шовинизма, ксенофобии[1][8], расизма[9][8], социал-дарвинизма[5], нативизма[3][4], религиозного фундаментализма[1], антикоммунизма[5][10], гомофобии[9][8][5], трансфобии[5], а также реакционные взгляды[1]. Также для ультраправых часто характерны антииммиграционные  (англ.) и антиинтеграционные позиции по отношению к различным группам, которые считаются ими низшими и нежелательными[11].

Сторонники левых взглядов иногда используют термин крайне правые очень вольно для описания любых групп правого политического спектра, с которыми они не согласны[1].

Крайне правая идеология приводит к угнетению, сегрегации[5], политическому насилию, политическим репрессиям, насильственной ассимиляции  (англ.)[12][13], этническим чисткам[12][13] и геноциду в отношении групп людей, которые, по мнению крайне правых, являются «неполноценными»[13] или, согласно ультраправой идеологии, представляют угрозу коренной этнической группе, нации, государству, национальной религии, доминирующей культуре или консервативным социальным институтам[12][14].

Концепция и мировоззрение[править | править код]

Ядром крайне правого мировоззрения идея о том, что общество функционирует как целостное, организованное и однородное живое существо. Адаптированная к сообществу, которое они хотят создать или воссоздать (будь то на основе этнической принадлежности, национальности, религии или расы), эта концепция заставляет их отвергать любую форму универсализма в пользу аутофилии и альтерофобии, то есть идеализации «мы» и исключения «они»[15]. Крайне правые склонны абсолютизировать различия между нациями, расами, людьми или культурами, поскольку наличие многообразия мешает их стремлению реализации утопической модели «закрытого» и организованного на «естественных» началах общества, что они считают условием, необходимым для возрождения сообщества, которое в конечном итоге вернется к своим природным основам и прочным метафизическим основаниям[3][16].

Ультраправые считают, что их сообщество (этнос, нация, религиозная группа или раса) находится в состоянии упадка, которому способствует правящая элита, а себя рассматривают как естественную, здравомыслящую и альтернативную элиту с искупительной миссией спасения общества от грозящей ему гибели. Они отвергают как свою национальную политическую систему, так и глобальный геополитический порядок (включая институты и ценности такие как, политический либерализм и эгалитарный гуманизм), которые представляются как нуждающиеся в отказе или очищении от их нечистоты, чтобы «искупающее сообщество» может в конечном итоге преодолеть нынешнюю фазу лиминального кризиса и открыть новую эру[15][16]. Само сообщество идеализируется с помощью великих архетипических фигур и понятий (золотой век, спаситель, декаданс  (англ.) и глобальные теории заговора), поскольку они прославляют иррациональные и нематериалистические ценности, такие как молодость или культ мёртвых[15].

Согласно политологу Касу Мадде  (англ.), идеологию крайне правых можно рассматривать как комбинацию четырёх широко определяемых концепций: исключительность  (англ.) (например, расизм, ксенофобия, этноцентризм, этноплюрализм, шовинизм или шовинизм благосостояния  (англ.)), антидемократических и неиндивидуалистических идей (например, культ личности, иерархизм, монизм, популизм, антипартикратизм, органицистский взгляд на государство), традиционалистская  (англ.) система ценностей, аппелирующая к историческим системам отношений и институтов (например, традиционный правопорядок, традиционная семья, этническая, языковая и религиозная общность и нация, а также представления о жизни традиционного общества в согласии с природой) и социально-экономическая программа, связывающая корпоративизм, государственный контроль над определенными секторами экономики, аграризм и разную степень веры в необходимость свободы рыночных отношений с позиции социального дарвинизма. Затем Мадде предлагает разделить ультраправых на умеренные и радикальные направления в зависимости от степени радикальности идей исключительности  (англ.) и эссенциализма[17][18].

Историк Д. В. Шляпентох писал, что в Европе и в России неоязычество толкает некоторых своих приверженцев к антисемитизму. Этот антисемитизм тесно связан с негативным отношением к выходцам из Азии, и данный акцент на расовом факторе может приводить неоязычников к неонацизму. Склонность неоязычников к антисемитизму представляет собой логическое развитие идей неоязычества и подражание нацистам[19]. По мнению социолога и политолога Марлен Ларюэль, на Западе наблюдается некоторая активизация «арийского» неоязычества. Так, развиваются общественные течения, апеллирующие к кельтскому прошлому и призывающие к возвращению к «друидическим религиям» дохристианской Европы. Французские и немецкие «новые правые» по большей части разделяют общую идею общеевропейского единства, основанного на «арийской» идентичности и стремлении расстаться с христианством, период господства которого рассматривается как двухтысячелетнее «блуждание во мраке». С этими идеями всегда связан более или менее открыто признаваемый антисемитизм[20].

Определение и сравнительный анализ[править | править код]

Согласно «Энциклопедии политики: левые и правые», к ультраправым относятся «лица или группы, придерживающиеся крайне националистических, ксенофобских, расистских, религиозных фундаменталистских или других реакционных взглядов». Хотя термин «ультраправые» обычно применяется к фашистам и неонацистам, он также использовался для обозначения тех, чьи взгляды находятся справа от преобладающей правой политики[1].

По словам политолога Любомира Копечека, «лучшим рабочим определением современных ультраправых может быть четырёхэлементная комбинация национализма, ксенофобии, идеи традиционного правопорядка и шовинизма благосостояния, предложенная Касом Мадде  (англ.) для западноевропейской среды»[10]. Опираясь на эти концепции, ультраправая политика включает, но не ограничивается аспектами авторитаризма, антикоммунизма[10] и нативизма[4]. Идея, что «высшая» группа должна иметь больше прав, чем низшие, часто ассоциируются с крайне правыми, поскольку они исторически отдавали предпочтение социал-дарвинистской или элитаристской иерархии, основанной на вере в законность правления «высшего» меньшинства над низшими массами[21]. В вопросах национальности, культуры и миграции, единая позиция крайне правых заключается в том, что определённые этнические, расовые или религиозные группы должны оставаться разделёнными, что основано на представлении о приоритетности интересов собственной группы[22].

Сравнивая ультраправых стран Западной Европы и посткоммунистических стран Центральной Европы, Копечек пишет, что «взгляды центральноевропейских крайне правых также характеризовались сильным антикоммунизмом, гораздо более заметным, чем в Западной Европе», что позволяет провести «базовую классификацию идеологий в рамках единой группы партий, несмотря на неоднородность крайне правых партий». Копечек заключает, что сравнение крайне правых партий Центральной Европы с партиями Западной Европы показывает, что выделенные Мадде «четыре элемента присутствуют и в Центральной Европе, хотя и в несколько изменённой форме, несмотря на различия в политической, экономической и социальной среде»[10]. В американской и шире англо-американской среде наиболее распространённым термином является «радикальные правые», который имеет более широкое значение, чем европейские радикальные правые  (англ.)[23][10]. Мадде определяет американских радикальных правых как «старую школу нативизма, популизма и враждебности к центральному правительству, которая, как считается, превратилось после Второй мировой войны в комбинацию ультранационализма и антикоммунизма, христианского фундаментализма, милитаристской ориентации и ксенофобских настроений»[23].

Политолог Джоди Дин  (англ.) утверждает, что «рост ультраправого антикоммунизма во многих частях мира» следует интерпретировать «как политику страха, которая использует недовольство и гнев, порождённые капитализмом… Сторонники крайне правых организаций, в свою очередь, используют антикоммунизм, чтобы бросить вызов любому политическому течению, которое не связано с явными националистическими и расистскими взглядами. Для них и СССР, и Евросоюз, и левые либералы, и экологи, и наднациональные корпорации — все это ради целесообразности может быть названо „коммунистическим“»[24].

В книге «Ненависть на родине: новые глобальные крайне правые» Синтия Миллер-Идрисс исследует ультраправых как глобальное движение, представляющее собой группу частично перекрывающихся «антидемократических, антиэгалитарных, супремасистских» убеждений, которые «встроены в такие системы, как авторитаризм, этническая чистку или этническую миграцию, а также создание отдельных этногосударств или анклавов по расовому и этническому признаку»[25].

Терминология[править | править код]

Согласно Жану-Иву Камю  (англ.) и Николя Лебуру  (англ.), современная неопределённость в определении ультраправых заключается в том, что эта концепция обычно используется их политическими противниками для «дискредитации и стигматизации всех форм крайнего национализма путём сведения их к историческим экспериментам итальянского фашизма и немецкого национал-социализма»[26]. Мадде соглашается с этим и отмечает, что «термин используется не только в научных, но и в политических целях. Некоторые авторы определяют правый экстремизм как своего рода антитезис их собственных убеждений»[27]. Хотя существование данной политической категории широко признано среди ученых, деятели, связанные с крайне правыми, редко принимают это название, предпочитая такие термины, как «национальное движение» или «национальные правые»[26]. Также ведутся споры, насколько уместно использование терминов неофашисты или неонацисты. По словам Мадде, «ярлыки неонацизм и, в меньшей степени, неофашизм теперь используются исключительно для партий и групп, которые прямо заявляют о желании восстановить Третий рейх или ссылаются на исторический национал-социализм как на свою идеологическую подпитку»[27].

Один из вопросов заключается в том, следует ли называть партии радикальными или экстремистскими, различие, которое проводится Федеральным конституционным судом Германии при определении, следует ли запрещать ту или иную партию[28]. В более широком спектре крайне правых ультраправые (extreme right) являются революционерами, выступающими против народного суверенитета и правления большинства, а иногда и поддерживающие насилие, в то время как радикальные правые представляют собой реформистов, признающих свободные выборы, но выступающих против основных компонентов либеральной демократии, таких как права меньшинств, верховенство закона или разделение властей[29].

После обзора научной литературы Мадде в 2002 году пришел к выводу, что термины «правый экстремизм», «правый популизм», «национальный популизм» или «неопопулизм» часто использовались учёными как синонимы и всегда с «поразительным сходством», за исключением нескольких авторов, изучающих экстремистско-теоретическую традицию[30].

Принадлежность[править | править код]

Итальянский философ и политолог Норберто Боббио считает, что левых от правых в политическом спектре отличает в первую очередь отношение к равенству[31]: «левые считают основные аспекты неравенства между людьми искусственными и негативными, что должно быть преодолено активным государством, тогда как, по мнению правых, неравенство между людьми естественно и положительно и должно либо охраняться государством, либо не касаться им»[32].

Аспекты ультраправой идеологии присутствуют в повестке дня некоторых современных правых партий: в частности, идея, что в обществе должна доминировать «высшая» группа, а нежелательные элементы должны подвергаться чистке, что в крайних случаях приводило к актам геноцида[33]. Чарльз Грант, директор Центра европейских реформ  (англ.) в Лондоне, проводит различие между фашизмом и правыми националистическими партиями, которые часто называют крайне правыми, такими как Национальный фронт во Франции[34]. Мадде отмечает, что самыми успешными европейскими ультраправыми партиями в 2019 году были «бывшие ведущие правые партии, которые превратились в популистские радикально правые»[35]. По словам историка Марка Седжвика, «нет общего согласия относительно того, где заканчивается мейнстрим и начинается крайность, и если бы когда-либо было согласие по этому поводу, сдвиг в мейнстриме бросил бы ему вызов»[36].

Сторонники теории подковы в интерпретации политического спектра левых и правых определяют крайне левых и крайне правых как имеющих больше общего друг с другом как экстремисты, чем каждый из них имеет с центристами или умеренными  (англ.)[37]. Однако теория подковы не пользуется поддержкой в ​​академических кругах[38] и подвергается критике[38][39][40], включая мнение о том, что именно центристы поддерживали ультраправые и фашистские режимы, которые они предпочитают социалистическим[41].

Характер поддержки[править | править код]

Социолог Йенс Ридгрен  (англ.) описывает ряд теорий относительно вопроса, почему люди поддерживают крайне правые политические партии. В научной литературе по этой теме проводится различие между теориями спроса, основанными на анализе «интересов, эмоций, отношения и предпочтений избирателей», и теориями предложения, которые сосредотачены на программах партий, их организации и возможностях в рамках конкретных политических систем[42]. Наиболее распространёнными теориями со стороны спроса являются тезис социального распада  (англ.), тезис относительной депривации  (англ.), тезис о проигравших при модернизации  (англ.) и тезис этнической конкуренции  (англ.)[43].

Подъём ультраправых партий также рассматривается как отказ некоторых избирателей от постматериалистических ценностей. Эта теория, известная как обратный постматериалистический тезис  (англ.), утверждает, что постматериалистическая повестка (включая феминизм и экоактивизм) как левых, так и прогрессивистских партий отталкивает традиционных избирателей из рабочего класса[44][45]. В другом исследовании утверждается, что люди, вступающие в крайне правые партии, определяют, станут ли эти партии крупными политическими игроками или останутся маргинализованными[46].

Ранние академические исследования давали психоаналитические объяснения поддержки крайне правых. В работе психолога Вильгельма Райха «Массовая психология фашизма  (англ.)» 1933 года аргументировалась теория о том, что фашисты пришли к власти в Германии в результате сексуальных репрессий  (англ.). Для некоторых крайне правых партий в Западной Европе вопрос иммиграции стал основным и преобладает в такой степени, что некоторые учёные называют эти партии «антииммигрантскими»[47].

История идей[править | править код]

Контекст[править | править код]

Великая французская революция произвела серьезный сдвиг в политической мысли, бросив вызов устоявшимся идеям, поддерживающим иерархию и выдвинув на первый план новые идеями о всеобщем равенстве и свободе[48]. Современный политический спектр левых и правых также возник в этот период. Демократы и сторонники всеобщего избирательного права располагались слева от избранного французского собрания, а монархисты — справа[49].

Самые сильные противники либерализма и демократии в XIX веке, такие как Жозеф де Местр и Фридрих Ницше, резко критиковали Французскую революцию[48]. Те, кто выступал за возвращение к абсолютной монархии в XIX веке, называли себя «ультрамонархистами» и придерживались «мистического» и «провиденциалистского» видения мира, в котором королевские династии рассматривались как «проводники божественной воли». Оппозиция либерализму была основана на представлении, что иерархия и укорененность более важны, чем равенство и свобода, причем последние два понятия дегуманизировались[50].

Формирование[править | править код]

Во французских публичных дебатах после Октябрьской революции 1917 года в России термин «крайне правые» использовался для описания самых сильных противников крайне левых, тех, кто поддерживал события, происходящие в России[3]. Тем не менее ряд крайне правых писали о влиянии антимарксистского и антиэгалитарного направления социализма, основанного на военном товариществе, отвергающего марксистский классовый подход, или того, что Освальд Шпенглер назвал «социализмом крови». который иногда описывается учёными как форма «социалистического ревизионизма»[51]. Среди таких крайне правых были Шарль Моррас, Бенито Муссолини, Артур Мёллер ван ден Брук и Эрнст Никиш[52][53][54]. Эти мыслители в конечном итоге откололись по националистическому принципу от первоначального коммунистического движения. Марксизм противоречил националистическим теориям идеей, что «рабочие не имеют отечества»[55]. Основная причина этой идеологической путаницы заключается в последствиях Франко-прусской войны 1870—1871 годов, которая, по словам швейцарского историка Филиппа Буррена  (фр.), полностью изменила политический ландшафт в Европе, распространив идею антииндивидуалистической концепции «национального единство», ставшей выше деления на правых и левых[54].

Когда в условиях индустриализации и всеобщего избирательного права в политические дебаты было введено понятие «массы», начали появляться новые правые, которые опирались на национальные и социальные идеи, которые политолог Зеев Штернхель назвал «революционными правыми» и предзнаменованием фашизм. Раскол между левыми и националистами был усугублён появлением антимилитаристских и антипатриотических движений, таких как анархизм или синдикализм, которые имели ещё меньше общего с крайне правыми[55]. Последние начали развивать идеи «националистического мистицизма», что совершенно отличалось от идей левых, а антисемитизм превратился в одну из основ крайне правых, обозначив разрыв с традиционным экономическим «антииудаизмом», разделяемым некоторыми крайне левыми, в пользу расового и псевдонаучного представления об инаковости  (англ.). По всей Европе начали формироваться различные националистические союзы, такие как Пангерманский союз или Лига патриотов, с общей целью объединить массы вопреки социальному разделению[56][57].

Фёлькише и революционные правые[править | править код]

Прибытие испанских добровольческих сил фалангистов Голубой дивизии на вокзал в Сан-Себастьяне, 1942

В конце XIX века возникло движение фёлькише, черпавшее вдохновение из немецкого романтизма и его увлечения средневековым Рейхом, имевшем, как утверждалось, гармоничный иерархический порядок. Основанное на идее «крови и почвы», с 1900-х годов движение включало расизм, популизм, аграризм, романтический национализм и антисемитизм[58]. Идеализировался миф о «исконный народ», представителей которой якобы ещё можно было найти в сельских районах Германии, форму «примитивной демократии, свободно подчинённой своей естественной элите»[53]. Мыслители, среди которых наиболее видными были Артюр де Гобино, Хьюстон Чемберлен, Алексис Каррель и Жорж Ваше де Лапуж, исказили теорию эволюции Дарвина, сформулировав идеи «расовой борьбы» и расовой гигиены. Утверждалось, что чистота био-мистического примордиального народа была испорчена чужеродными элементами, в частности евреями[58].

Транслированные в концепцию Мориса Барреса о «земле и мёртвых», эти идеи повлияли на предфашистских «революционных правых» по всей Европе. Последнее направление возникло в результате интеллектуального кризиса fin de siècle и было, по словам Фрица Штерна, результатом глубокого «культурного отчаяния» мыслителей, которые ощущали себя находящимися за пределами рационализма и сциентизма современного мира[59]. Он характеризовался неприятием установленного социального порядка с революционными тенденциями и антикапиталистическими позициями, популистскими и плебисцитарными представлениями, пропагандой насилия как образа действия и призывом к индивидуальной и коллективной палингенезии («обновлению, перерождению»)[60].

Современная мысль[править | править код]

По мнению историка Марка Седжвика, идеология ключевых мыслителей современных ультраправых включает четыре основных компонента: апокалиптизм  (англ.), страх перед глобальными элитами, концепцию различие друга-врага Карла Шмитта и идею метаполитики  (англ.). Апокалиптическое направление мысли началось с «Заката Европы» Освальда Шпенглера и было продолжено Юлиусом Эволой и Аленом де Бенуа. Эти идеи были развиты в «Смерти Запада  (англ.)» Пата Бьюкенена, а также в рамках представлений, связанных с опасениями исламизации Европы. С этим связан страх перед мировыми элитами, которых считают ответственными за упадок.[50] Один из главных теоретиков консервативной революции Эрнст Юнгер был обеспокоен «безродными космополитическими» элитами, тогда как де Бенуа и Бьюкенен выступают против менеджеристского государства  (англ.), а Кертис Ярвин  (англ.) против «Собора». Концепция различия друга-врага Шмитта вдохновила французскую идею новых правых об этноплюрализме, которая в сочетании с американским расизмом оказала большое влияние на альтернативных правых[61].

В книге 1961 года, считающейся значимой среди европейских крайне правых, французский неофашистский писатель Морис Бардеш  (англ.) представил идею, что фашизм может пережить XX век в новой метаполитической форме, адаптированной к изменениям условий. По мнению Бардеша, вместо того, чтобы пытаться возродить обречённые режимы с их единственной партией, тайной полицией или публичной демонстрацией цезаризма, его теоретики должны продвигать основную философскую идею фашизма независимо от её рамок[16], то есть концепцию, согласно которой только меньшинство, «физически более нормальное, морально более чистое, лучше других понимающее национальные интересы» могут быть лучшими представителями общества и служить менее одаренным в том, что Бардеш называет новым «феодальным договором»[62].

Другим источником влияния на современную ультраправую мысль является школа традиционализма, представленную Юлиусом Эволой и которая повлияла на Стива Бэннона, советника Дональда Трампа, а также на философа Александра Дугина и венгерскую партию Йоббик[63].

Доктор Рене Леал из Университета Сантьяго, Чили, отмечает, что тяжёлая эксплуатация труда при неолиберальных правительствах в Латинской Америке ускорила рост ультраправых настроений[64].

Нацизм[править | править код]

Адольф Гитлер выступает с речью в Рейхстаге, 11 декабря 1941 года
Член айнзацгруппы расстреливает еврейских женщину и ребёнка, близ Ивангорода, Украина, 1942 год. Фрагмент фотографии айнзацгруппы в Ивангороде

Одной из наиболее радикальных ультраправых идеологий является национал-социализм (нем. Nationalsozialismus), более известный как нацизм, — немецкая тоталитарная[65][66], радикальная, экстремистская[67], расистская и антисемитская идеология[68][69] и движение в 1919—1945 годах[67], форма фашизма[70][67][33]. Сочетает этнический национализм[71], идею «арийской расы», её биологического и культурного превосходства над другими расами[72][73], которые рассматриваются как «неполноценные»[73], расовый антисемитизмсемитская раса» — евреи — рассматривается как антипод и главный враг «арийской»)[74][71], конспирологическую идею о «мировом еврействе» как главном враге германской нации[73][67], славянофобию[75][76][77][78][79], идею «арийского» (немецкого национального) социализма, антикоммунизм, антилиберализм, антидемократизм[80][67].

Национал-социализм ставил своей целью создание и утверждение на достаточно обширной территории «расово чистого» государства «арийской расы», имеющего всё необходимое для благополучного существования на протяжении неопределённо долгого времени («тысячелетний рейх»)[65].

Руководство Германии в 1933—1945 годах, опираясь на идеологию и расовую теорию нацизма[73], проводило жесточайшую внутреннюю и внешнюю политику, в том числе преследование и массовое уничтожение представителей различных этнических и социальных групп (советских военнопленных, поляков, евреев, цыган, безнадёжно больных и инвалидов и др.)[81][82][83].

В 1939 году нацистская Германия начала Вторую мировую войну, в ходе которой погибли десятки миллионов человек. В результате военного поражения в 1945 году от Советского Союза и его Западных союзников нацистская Германия прекратила своё существование.

Ряд военных преступников нацистской Германии были осуждены в ходе нескольких судебных процессов. Основной, Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками — высшими руководителями нацистской Германии проходил в 1945—1946 годах. Обвиняемые предстали перед Международным военным трибуналом. Нюрнбергский процесс положил начало развитию международного уголовного права, судоустройства и судопроизводства[84].

Нацизм после Второй мировой войны называется неонацизм и представляет собой движение, объединяющее действующие в различных странах мира экстремистские, националистические организации, близкие по своим программным установкам к немецкому национал-социализму либо считающие себя последователями НСДАП[85].

Радикальные правые в США[править | править код]

Парад Ку-клукс-клана в Вашингтоне, сентябрь 1926 года

Ультраправые (радикальные правые) в США (англ. radical right) представляют собой политическое направление, которое склоняется к крайнему консерватизму, идеологии превосходства «белой расы» и другим правым или ультраправым идеологиям в сочетании с конспирологической риторикой и традиционалистскими  (англ.) и реакционными взглядами[86][87][88][89]. Этот термин был впервые использован социологами в 1950-х годах в отношении небольших групп, таких как Общество Джона Бёрча в Соединенных Штатах, и применяется к аналогичным группам[90]. Ультраправые стремятся произвести фундаментальные (радикальные) изменения социальных институтов и исключить из политической жизни институты и лиц, которых они рассматривают как угрозу их ценностям или экономическим интересам[91].

Главной чертой радикальных правых является конспирология[89]. В представлениях американских ультраправых воображаемые угрозы могут исходить от американских католиков, небелых, женщин, гомосексуалистов, светских гуманистов, мормонов, евреев, мусульман, индуистов, буддистов, американских коммунистов, масонов, банкиров и правительства США. Александр Зайчик  (англ.) в статье для Южного центра правовой защиты бедных (SPLC), отметил, что популяризирацией теорий заговора в кабельных новостей заговора занимались Гленн Бек, Лу Доббс  (англ.), Общество Джона Бёрча, WorldNetDaily  (англ.) и др. В осеннем выпуске «Разведывательного отчёта» SPLC за 2010 год он назвал десять основных теорий заговора радикальных правых[92].

Русские движения[править | править код]

Период развития русского фашизма в 1930—1940-е годы характеризовался симпатией к итальянскому фашизму и германскому национал-социализму, ярко выраженным антикоммунизмом и антисемитизмом.

Русский фашизм имеет свои корни в движениях, известных в истории как «чёрная сотня»[93] и «белое движение». Был распространён среди белоэмигрантских кругов, проживающих в Германии, Маньчжоу-го и США. В Германии и США (в отличие от Маньчжоу-го) политической активности они практически не вели, ограничиваясь изданием газет и брошюр.

Некоторые идеологи белого движения, такие как И. А. Ильин и В. В. Шульгин, приветствовали приход к власти Бенито Муссолини в Италии и Адольфа Гитлера в Германии, предлагая соратникам фашистский «метод», как способ борьбы с социализмом, коммунизмом и безбожием. При этом политические репрессии и антисемитизм они не отрицали и оправдывали[94].

С началом Второй мировой войны русские фашисты в Германии поддержали нацисткую Германию и влились в ряды русских коллаборационистов.

Часть российских неонацистских организаций входит в международный «Всемирный союз национал-социалистов» (World Union of National Socialists, WUNS, основан в 1962 году). По состоянию на 2012 год к числу официально зарегистрированных членов союза относятся шесть российских организаций: «Национальное сопротивление», Национал-социалистическое движение «Русский дивизион», Всероссийское общественное патриотическое движение «Русское национальное единство» (РНЕ), Национал-социалистическое движение «Славянский союз» (запрещено решением суда в июне 2010 года) и другие. Не входят в ВСНС организации: Национал-социалистическое общество (НСО, запрещено решением суда в 2010 году), Русский общенациональный союз (РОНС; запрещён в сентябре 2011 года) и др. К числу неонацистских организаций радикального крыла, использующих террористические методы борьбы, принадлежали группировки скинхедов: «Легион „Вервольф“» (ликвидирована в 1996 году), «Шульц-88» (ликвидирована в 2006 году), «Белые волки» (ликвидирована в 2008—2010 годах), «Новый порядок» (прекратила существование), «Русская цель» (прекратила существование) и др.[85]

Одной из крупнейших партий русских национал-экстремистов до конца 1990-х годов было неонацистское общественно-политическое движение «Русское национальное единство» (РНЕ) Александра Баркашова, основанное в 1990 году. В конце 1999 году РНЕ предприняло неудачную попытку принять участие в выборах в Государственную Думу. Баркашов рассматривал «истинное православие» как сплав христианства с язычеством, выступал за «Русского Бога» и якобы связанную с ним «арийскую свастику». Он писал об атлантах, этрусках, «арийской» цивилизации как прямых предшественниках русской нации, об их многовековой борьбе с «семитами», «мировом еврейском заговоре» и «господстве евреев в России». Символом движения была модифицированная свастика. Баркашов был прихожанином «Истинно-православной („катакомбной“) церкви», и первые ячейки РНЕ формировались как братства и общины ИПЦ[95].

Идеология российского неонацизма тесно связана с идеологией славянского неоязычества (родноверия). В ряде случаев между неонацистами и неоязычниками имеются также организационные связи. Так, один из основателей русского неоязычества, бывший диссидент Алексей Добровольский (языческое имя — Доброслав) разделял идеи национал-социализма и перенёс их в своё неоязыческое учение[95][71]. Современное русское неоязычество сложилось во второй половине[96] или конце 1970-х годов и связано с деятельностью сторонников антисемитизма Добровольского и московского арабиста Валерия Емельянова (неоязыческое имя — Велемир)[97][71]. Родноверие является популярной религией российских скинхедов[98][99]. Эти скинхеды, однако, обычно не практикуют свою религию[100].

Историк Д. В. Шляпентох писал, что, как и в Европе, в России неоязычество толкает некоторых своих приверженцев к антисемитизму. Этот антисемитизм тесно связан с негативным отношением к выходцам из Азии, и данный акцент на расовом факторе может приводить неоязычников к неонацизму. Склонность неоязычников к антисемитизму представляет собой логическое развитие идей неоязычества и подражание нацистам, а также является следствием ряда специфических условий современной российской политики. В отличие от предшествовавших режимов современный российский политический режим, а также идеология среднего класса сочетают поддержку православия с филосемитизмом и позитивным отношением к мусульманам. Эти особенности режима способствовали формированию специфических взглядов неонацистов-неоязычников, которые представленны в значительной мере в среде социально незащищённой и маргинализированной русской молодёжи. По их мнению, власть в России узурпировала клика заговорщиков, включающих иерархов православной церкви, евреев и мусульман. Вопреки внешним разногласиям, считается, что эти силы объединились в своём стремлении удержать власть над русскими «арийцами»[19].

Украинские движения[править | править код]

В 1924 году в Чехословакии украинскими эмигрантами Петром Кожевниковым и Леонидом Костаривым была создана фашистская организация Союз украинских фашистов (СУФ)[101]. В 1925 году СУФ стал соучредителем Лиги украинских националистов (ЛУН), которая послужила базой для последующего формирования Организации украинских националистов (ОУН).

Ряд исследователей относит ОУН к фашистским организациям[102]. Дэвид Марплз характеризует организацию как типичное фашистское движение межвоенного периода, схожее с итальянским[103]. Пер Андерс Рудлинг считает, что идеология ОУН, как и других фашистских и ультраправых партий Восточной Европы того времени, во многих отношениях была более экстремистской, чем у итальянского фашизма[104].

Это мнение не является общепринятым. Так, согласно определению Института истории НАН Украины, ОУН представляла собой праворадикальное движение, ориентированное на создание национального государства с тоталитарным политическим режимом[105]. Большая российская энциклопедия описывает идеологию ОУН как основанную на принципах, предложенных Николаем Михновским в брошюре «Самостiйна Україна» (Львов, 1900), и идеях украинского интегрального национализма, изложенных Дмитрием Донцовым в работе «Национализм» (Львов, 1926)[106].

В 1943—1945 годах силами Украинской повстанческой армии (УПА) и Организации украинских националистов (бандеровского движения) (ОУН-б) при некоторой поддержке местного украинского населения был совершён геноцид около 85 тысяч поляков (преимущественно женщин и детей) в районах Волыни (Волынская резня) и Восточной Галиции, которые в то время находились под оккупацией нацистской Германии[107][108]. Целью ОУН(б) и её военной организации УПА было создание однородного украинского этногосударства без польского, русского, еврейского и чешского меньшинств[109]. УПА в ряде случаев сотрудничала с украинской девизией СС, находившейся под немецким командованием, для совершения других массовых убийств представителей польского меньшинства[110][111][112].

Терроризм[править | править код]

Теракт в Болонье, Италия, совершённый неофашистской организацией «Революционные вооружённые ячейки» в 1980 году

Правый терроризм мотивирован различными крайне правыми идеологиями и убеждениями, включая антикоммунизм, неофашизм, неонацизм, расизм, ксенофобию и антииммигрантские настроения. Этот тип терроризма является спорадическим и характеризуется незначительностью или отсутствием международного сотрудничества[7]. Современный правый терроризм появился в Западной Европе в 1980-х годах. В Восточной Европе он возник после распада Советского Союза[113].

Правые террористы стремятся свергнуть правительства и заменить их националистической или фашистски ориентированной властью[7]. Ядро этого движения составляют скинхеды-неофашисты, ультраправые хулиганы, сочувствующая молодежь и интеллектуалы, считающие, что государство должно избавиться от чужеродных элементов, чтобы защитить «полноправных» граждан[7]. Однако у них обычно отсутствует жёсткая идеология[113].

По словам политолога Каса Мадде  (англ.), крайне правый терроризм и насилие на Западе в последнее время обычно совершались отдельными лицами или группами лиц, «которые в лучшем случае имеют периферийные связи» с политически значимыми ультраправыми организациями. Тем не менее, по мнению Мадде, «в последние годы ультраправое насилие стало более спланированным, регулярным и смертоносным, как показывают теракты в Крайстчерче (2019), Питтсбурге (2018) и Норвегии (2011)»[35].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 Carlisle, 2005, p. 694.
  2. Lyons, Matthew N. Ctrl-Alt-Delete: The origins and ideology of the Alternative Right. Political Research Associates (20 January 2017). Дата обращения: 3 сентября 2019.
  3. 1 2 3 4 Camus, Lebourg, 2017, p. 21.
  4. 1 2 3 Hilliard, Keith, 1999, p. 43.
  5. 1 2 3 4 5 6 Hilliard, Keith, 1999.
  6. Baker, 2016.
  7. 1 2 3 4 Aubrey, 2004, p. 45.
  8. 1 2 3 4 Phipps, 2019.
  9. 1 2 Carlisle, 2005, p. 693.
  10. 1 2 3 4 5 Kopeček, 2007.
  11. Parsons, Smeeding, 2006, p. 18.
  12. 1 2 3 Golder, 2016.
  13. 1 2 3 Hilliard, Keith, 1999, p. 38.
  14. Davies, Lynch, 2002, p. 264.
  15. 1 2 3 Camus, Lebourg, 2017, p. 22.
  16. 1 2 3 Bar-On, 2016, p. xiii.
  17. Mudde, 1998.
  18. Camus, Lebourg, 2017, pp. 44—45.
  19. 1 2 Шляпентох, 2014, с. 77—78.
  20. Ларюэль, 2010.
  21. Woshinsky, 2008, p. 154—155.
  22. Widfeldt, Anders, "A fourth phase of the extreme right? Nordic immigration-critical parties in a comparative context". In: NORDEUROPAforum (2010:1/2), 7–31, Edoc.hu
  23. 1 2 Mudde, 2002, p. 13.
  24. Kuligowski, Moll, Szadkowski, 2019, pp. 7—13.
  25. Miller-Idriss, 2020.
  26. 1 2 Camus, Lebourg, 2017, pp. 1–2.
  27. 1 2 Mudde, 2002, p. 10.
  28. «Simply stated, the difference between radicalism and extremism is that the former is verfassungswidrig (opposed to the constitution), whereas the latter is verfassungsfeindlich (hostile towards the constitution). This difference is of the utmost practical importance for the political parties involved, as extremist parties are extensively watched by the (federal and state) Verfassungsschutz and can even be banned, whereas radical parties are free from this control» (Mudde, 2002, p. 12).
  29. «The extreme right rejects the essence of democracy, that is, popular sovereignty and majority rule. The most infamous example of the extreme right is fascism, which brought to power German Führer Adolf Hitler and Italian Duce Benito Mussolini, and was responsible for the most destructive war in world history. The radical right accepts the essence of democracy, but opposes fundamental elements of liberal democracy, most notably minority rights, rule of law, and separation of powers. Both subgroups oppose the postwar liberal democratic consensus, but in fundamentally different ways. While the extreme right is revolutionary, the radical right is more reformist. In essence, the radical right trusts the power of the people, the extreme right does not» (Mudde, 2019, p. 12).
  30. «All in all, most definitions of (whatever) populism do not differ that much in content from the definitions of right-wing extremism. [...] When the whole range of different terms and definitions used in the field is surveyed, there are striking similarities, with the various terms often being used synonymously and without any clear intention. Only a few authors, most notably those working within the extremist-theoretical tradition, clearly distinguish between the various terms» (Mudde, 2002, p. 13).
  31. Bobbio, Norberto (1997). Left and Right: The Significance of a Political Distinction. Translated by Cameron, Allan. University of Chicago Press. ISBN 0-226-06246-5.
  32. Mudde, 2019, p. 11.
  33. 1 2 Woshinsky, 2008, p. 156.
  34. Baker, Peter. Rise of Donald Trump Tracks Growing Debate Over Global Fascism (28 May 2016). Дата обращения 7 июня 2016.
  35. 1 2 Mudde, 2019.
  36. Sedgwick, 2019, p. xiii.
  37. Safire, 2008, p. 385.
  38. 1 2 Berlet, Lyons, 2000, p. 342.
  39. Filipović, Đorić, 2010, pp. 121—144.
  40. Pavlopoulos, 2014.
  41. Choat, Simon (12 May 2017) "'Horseshoe theory' is nonsense — the far right and far left have little in common". The Conversation. Retrieved 10 June 2020.
  42. Rydgren, 2007, pp. 241—263.
  43. Rydgren, 2007, p. 247.
  44. Bornschier, 2010.
  45. Merkel, Weinberg, 2004, p. 52—53.
  46. Art, 2011.
  47. Allen, 2015, p. 274–285.
  48. 1 2 Beiner, 2018, p. 11.
  49. Camus, Lebourg, 2017, pp. 1—2.
  50. Beiner, 2018, p. 14.
  51. Bar-On, 2011, pp. 333—358.
  52. Woods, 1996, pp. 1—2.
  53. 1 2 François, Stéphane  (англ.). Qu'est ce que la Révolution Conservatrice? (неопр.). Fragments sur les Temps Présents (24 August 2009). Дата обращения: 23 июля 2019.
  54. 1 2 Camus, Lebourg, 2017, pp. 7—8.
  55. 1 2 Camus, Lebourg, 2017, pp. 9—10.
  56. Camus, Lebourg, 2017, pp. 11—12.
  57. Dupeux, 1994, pp. 474—475.
  58. 1 2 Camus, Lebourg, 2017, pp. 16—18.
  59. Stern, Fritz R. The Politics of Cultural Despair: A Study in the Rise of the Germanic Ideology. — University of California Press, 1974. — ISBN 9780520026438.
  60. Camus, Lebourg, 2017, p. 19.
  61. Sedgwick, 2019.
  62. Desbuissons, 1990, pp. 148—159.
  63. Teitelbaum, 2020, pp. 2—3, 11, 58.
  64. Leal, 2020, p. 230.
  65. 1 2 Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А. А. Ивина. — М.: Гардарики, 2004. — 1074 с. — ISBN 5–8297–0050–6.
  66. Bracher K. D. Totalitarism. (англ.)
  67. 1 2 3 4 5 Национал-социализм — статья из БРЭ, 2013, с. 178.
  68. Rachael Krishna. The Nazis were not socialists. Full Fact. Дата обращения: 14 мая 2020. Архивировано 7 мая 2020 года.
  69. см. Разделение на правых и левых в политике
  70. Neocleous, Mark. Fascism. Minneapolis, Minnesota, USA: University of Minnesota Press  (англ.), 1997, p. 23.
  71. 1 2 3 4 Шнирельман, 2015.
  72. Longerich, 2010, p. 30.
  73. 1 2 3 4 Матвеева, 2017, с. 133—134.
  74. Alan E Steinweis. Studying the Jew: Scholarly Antisemitism in Nazi Germany. Harvard University Press, 2008. P. 28.
  75. Cecil, R. The myth of the Master Race: Alfred Rosenberg and Nazi ideology. London: B. T. Batsford, 1972. P. 19, 22, 61—63, 82—83, 90-92, 187—190.
  76. André Mineau. Operation Barbarossa: Ideology and Ethics Against Human Dignity. Rodopi, 2004. P. 34—36.
  77. Steve Thorne. The Language of War. London, England, UK: Routledge, 2006. P. 38.
  78. Joseph W. Bendersky. A concise history of Nazi Germany. Plymouth, England, UK: Rowman & Littlefield Publishers Inc., 2007. P. 161—162.
  79. Longerich, 2010, p. 241.
  80. Фрай Н. Государство фюрера. Национал-социалисты у власти: Германия, 1933—1945. М.: Росспэн, 2009. С. 32—41.
  81. Marcuse, 2010, p. 53.
  82. Dictionary of Genocide (с. 190—191)
  83. Encyclopedia of Genocide (с. 176)
  84. Савенков, 2013, с. 451—452.
  85. 1 2 Неонацизм — статья из БРЭ, 2013, с. 428.
  86. The American radical right: the 1990s and beyond // Western Democracies and the New Extreme Right Challenge. — 1st. — New York and London : Routledge, 2004. — P. 41–61. — ISBN 9780415553872.
  87. Durham, Martin. The rise of the right // The Christian Right, the Far Right, and the Boundaries of American Conservatism. — Manchester and New York : Manchester University Press, 2000. — P. 1–23. — ISBN 9780719054860.
  88. Gannon, Thomas M. (July–September 1981). “The New Christian Right in America as a Social and Political Force”. Archives de Sciences Sociales des Religions. Paris: Éditions de l'EHESS. 26 (52—1): 69—83. DOI:10.3406/assr.1981.2226. ISSN 0335-5985. JSTOR 30125411.
  89. 1 2 The Fear of Conspiracy: Images of Un-American Subversion from the Revolution to the present. — Ithaca, New York : Cornell University Press, 1971. — P. xv–xix. — ISBN 9780801405983.
  90. Diamond, 1995, pp. 5—6.
  91. Lipset, 2002, p. 307.
  92. Zaitchick, 2010.
  93. Лакер, 1994.
  94. Бабков, дисс., 2008, с. 110, 111, 213, 218.
  95. 1 2 Шнирельман, 2012.
  96. Шиженский, 2020.
  97. Шиженский, 2021.
  98. Aitamurto, 2007.
  99. Прокофьев, Филатов, Коскелло, 2006, с. 170—171.
  100. Айтамурто, 2018.
  101. ОУН, iталiйський фашизм та нiмецький нацiонал-соцiалiзм / Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відповідальний редактор). — Київ: Наукова думка, 2005. — С. 457.
  102. Clerical Fascism in Interwar Europe edited by Matthew Feldman, Marius Turda, Tudor Georgescu. Routledge, 2014. 272 pages, p. 59.
  103. David Marples. Hero of Ukraine Linked to Jewish Killings, Honorary title sure to provoke divisions among Ukrainians today — Edmonton Journal, 7 February 2010: «It was a typically fascist movement of the interwar period not dissimilar to the Italian version».
  104. Anders Rudling: Ttheory and practice. Historical representation of the wartime accounts of the activities of the OUN-UPA (Organization of Ukrainian Nationalists—Ukrainian Insurgent Army), p. 167: «It could be argued that the ideology of OUN, like those of the fascist or radical right-wing parties of Eastern Europe, was in many regards more extreme and uncompromising than that of, say, Mussolini».
  105. Дзьобак В. В. та ін. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / Національна академія наук України; Інститут історії України / Відп. ред. Кульчицький С. В.. — К.: Наукова думка, 2005. — 496 с. — ISBN 966-00-0440-0. (укр.) — Итоговая публикация наработок рабочей группы историков, созданной при правительственной комиссии по изучению деятельности ОУН и УПА. С. 475.
  106. Бережной А. Н., Бережной Е. А., 2014, с. 342.
  107. Massacre, Volhynia. What were the Volhynian Massacres? (англ.), Volhynia Massacre. Архивировано 23 марта 2022 года. Дата обращения 18 мая 2022.
  108. Wołyń 1943 – Rozliczenie, Konferencje IPN Т. 41: 27–30, 2010, <https://ipn.gov.pl/download/1/169564/Wolyn-1943-rozliczenie-Konferencja-IPN.pdf>  Архивная копия от 22 мая 2022 на Wayback Machine
  109. Clash of victimhoods: The Volhynia Massacre in Polish and Ukrainian memory. Дата обращения: 18 мая 2022. Архивировано 19 мая 2022 года.
  110. Pure Soldiers Or Sinister Legion Архивная копия от 17 мая 2022 на Wayback Machine  (англ.)
  111. Mikolaj Falkowski, "Podkamień. Perła Kresów. Miejsce pamięci ofiar UPA." Official webpage of the Polish Radio.
  112. Institute of Ukrainian History, Academy of Sciences of Ukraine, Organization of Ukrainian Nationalists and the Ukrainian Insurgent Army, Chapter 5, p. 284. Accessed 9 September 2009. Archived 11 September 2009.
  113. 1 2 Moghadam, 2006, pp. 57—58.

Литература[править | править код]

на русском языке
на других языках
нацизм
радикальные правые в США
  • Akenson, Donald H. An Irish history of civilization, Volume 2. McGill-Queen's University Press, 2005 ISBN 0773528911
  • Berlet, Chip. Lyons, Matthew Nemiroff. Right-wing populism in America: too close for comfort. New York, NY: Guilford Press, 2000 ISBN 1572305622
  • Conner, Claire (John Birch Society daughter). Wrapped in the Flag: A Personal History of America's Radical Right. Beacon Press, 2013 ISBN 9780807077504
  • Courser, Zachary. "The Tea 'Party' as a Conservative Social Movement". In SYMPOSIUM: THE FUTURE OF SOCIAL CONSERVATISM, Published online, Springer Science Media, LLC 2011
  • Davies, Peter. Lynch, Derek. The Routledge companion to fascism and the far right. London: Routledge, 2002. ISBN 0415214947
  • Diamond, Sara  (англ.). Roads to dominion: right-wing movements and political power in the United States. — New York : Guilford Press, 1995. — ISBN 0898628644.
  • Hofstadter, Richard. The Paranoid Style in American Politics  (англ.) (2008 edition), reprints famous essays from 1963 to 1964
  • Ignazi, Piero (2002). inn Martin Schain, Aristide R. Zolberg, Patrick Hossay, ed. “The extreme right: defining the object and assessing the causes”. Shadows over Europe: the development and impact of the extreme right in Western Europe. New York: Palgrave Macmillan. ISBN 0312295936.
  • Kaplan, Jeffrey and Weinberg, Leonard. The emergence of a Euro-American radical right. — NJ : Rutgers University Press, 1998. — ISBN 0813525640.
  • Lipset, Seymour Martin (2002). In Daniel Bell, ed. “The sources of the "Radical Right"”. The radical right. New Brunswick, NJ: Transaction Publishers,. 2000. ISBN 0765807491.
  • Lipset, Seymour Martin. Raab, Earl. The politics of unreason: right wing extremism in America, 1790–1970. New York: Harper & Row, 1970 ISBN
  • Mulloy, D. J. American extremism: history, politics and the militia movement. — London : Routledge, 2004. — ISBN 0-415-32674-5.
  • Norris, Pippa, "The Right in Elections" Paper in APSA Panel 36–15 at the Annual Meeting of the American Political Science Association, 2004, Chicago.
  • Pete Simi, Robert Futrell. American Swastika: Inside the White Power Movement's Hidden Spaces of Hate (second edition). — Rowman & Littlefield, 2015. — P. 190.
  • Plotke, David (2002). In Daniel Bell, ed. “Introduction to the Transaction edition: the success and anger of the modern American Right”. The radical right. New Brunswick, NJ: Transaction Publishers. 2000. ISBN 0765807491.
  • Pete Simi, Robert Futrell. American Swastika: Inside the White Power Movement's Hidden Spaces of Hate (second edition). — Rowman & Littlefield, 2015. — P. 190.
  • Webb, Clive. Rabble rousers: the American far right in the civil rights era. Athens, GA: University of Georgia Press, 2010 ISBN 0820327646
  • Winks, Robin W. The Blacks in Canada: a history. McGill-Queen's University Press, 1997 ISBN 0773516328
  • Zaitchick (2010). “'Patriot' Paranoia: A Look at the Top Ten Conspiracy Theories”. Intelligence Report (Fall, 139).
  • Ziff, Bruce H. Unforeseen legacies: Reuben Wells Leonard and the Leonard Foundation Trust. Toronto: University of Toronto Press, 2000 ISBN 0802083684
русские движения
украинские движения

Ссылки[править | править код]