Французское завоевание Алжира

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Французское завоевание Алжира
Основной конфликт: Колониальные войны Франции
La prise de Constantine 1837 par Horace Vernet.jpg
Взятие Константины французскими войсками 13 октября 1837, картина работы Ораса Верне
Дата

1830—1847

Место

Алжир

Причина

Колониальная экспансия Франции

Итог

Победа Франции

Противники
ФранцияFlag of France.svg Франция Османская империяFlag of the Ottoman Empire (1453-1517).svg Османская империя
Мароккосултанат Марокко
Командующие
Франция граф де Ген де Бурмон
Османская империя Гусейн-паша

Марокко Мулай Абд ар-Рахман

Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно

Французское завоевание Алжира — процесс завоевания французскими войсками северной части современного Алжира, проходивший с 1830 по 1847 годы.

Используя дипломатический скандал 1827 года, связанный с оскорблением Хусейн Деем, османским правителем в Алжире, французского консула (он ударил его опахалом по лицу), в качестве предлога, Франция вторглась и быстро захватила город Алжир в 1830 году, после чего так же быстро взяла под контроль другие прибрежные населённые пункты. В результате внутриполитической борьбы во Франции было повторно принято решение сохранить контроль над территорией; кроме того, дополнительные вооружённые силы в течение последующих лет неоднократно направлялись в Алжир, чтобы подавить сопротивление и продвигаться в глубь страны.

Сопротивление французской экспансии оказывали отряды под командованием Ахмед-бея в Константине, в первую очередь на востоке, и националистические силы в Кабилии и на западе страны. Договоры с националистами под командованием Абд аль-Кадира позволили французской армии сначала сосредоточить внимание на ликвидации оставшейся угрозы со стороны проосманских сил в Алжире, уничтоженной в 1837 году после захвата Константины. Аль-Кадир продолжал оказывать упорное сопротивление на западе. В конце концов вынужденный бежать в Марокко в 1842 году ввиду тяжёлых поражений и мощного наступления французских войск, он продолжал вести партизанскую войну, пока правительство Марокко, в соответствии с французским дипломатическим давлением после поражения страны в Первой франко-марокканской войне, не изгнало его из Марокко. Он сдался французским войскам в 1847 году.

История[править | править исходный текст]

Успех французской экспедиции 1830 года был неожиданным прежде всего для самих французов. Боясь возбудить захватом Алжира неудовольствие Англии, нерешительное правительство короля Карла X, а затем и короля Луи-Филиппа, готово было возвратить алжирцам захваченный город, а затем остановилось на мысли не развивать наступательных действий внутрь страны, а ограничиться удержанием в своих руках нескольких прибрежных пунктов. И лишь последующие события доказали французам необходимость занятия всей страны, при чём первые шаги их в этом направлении оказались крайне неудачными. Падение Алжира произвело столь сильное впечатление на всю страну, что все остальные беи выразили готовность подчиниться Мелек Шарлю (Королю Карлу). Но французы не сумели воспользоваться столь выгодным положением дел: вместо овладения главными пунктами страны, маршал Бурмон предпринял отдаленную экспедицию к Блиде (у подошвы Атласских гор) для наказания за разбои кабильских племен и в этой экспедиции, предпринятой с недостаточными силами, потерпел поражение. Это сразу подорвало престиж французов в глазах туземцев, и области, изъявившие уже ранее готовность покориться Франции, отложились от неё.

Вслед затем, Бурмон посылает морские экспедиции для захвата городов Бон и Оран, но, получив известие об июльской революции, оставляет их и сосредоточивает все силы к городу Алжир. Так же неудачны были и первые шаги Бурмона по управлению занятой страной. Главной его ошибкой было изгнание турок, имевших сильное влияние на страну и господствовавших над туземцами. Немногие из них поступившие на французскую службу доказали не деле свою верность и принесли много пользы. Мавры же, презираемые арабами, в глазах французов были местной аристократией и назначались ими беями и агами. В стране начались повсеместные восстания, разбои и грабежи. Правительство поспешило сменить Бурмона, назначив на его место маршала Клозеля, но вместе с тем потребовало от последнего немедленного же возвращения во Францию около 2/3 имевшихся у него войск.

Это было крупной и трудно поправимой ошибкой. Предпринятая Клозелем с ничтожными силами экспедиция в Блиду и Медеаг для покорения восставшей Титтерийской области закончилась неудачей. Пункты эти ему удалось захватить и беем был назначен Бен-Омар, но оставленные в этих городах небольшие гарнизоны, подвергавшиеся непрерывной блокаде туземцев, не могли их удержать в своих руках, поскольку припасы могли доставляться только из Алжира и при их транспортировке французы несли тяжелые потери. Ещё до начала экспедиции в Медеаг Клозель начал переговоры с союзным французам Тунисским беем. Понимая полную невозможность при сложившихся условиях покорить две другие отложившиеся области — Оран и Константину, Клозель предложил уступить их родственникам тунисского бея, с условием ежегодной уплаты ими французскому правительству 1 миллиона франков. Помимо этого французы могли занять гарнизонами Бон, Сторию, Буджию и Мерс-эль-Кебир. Этот договор давал правительству некоторые выгоды, позволяя в то же время заняться колонизацией исключительно Алжира и потом распространять далее владычество Франции по Северному берегу Африки, однако эти условия не были предварительно даны на обсуждение министру иностранных дел Себастиани и договор не был утвержден. Более того, правительство отозвало самого Клозеля.

На его место в начале 1831 года был отправлен генерал Бертезен, предпринявший с 9-и тысячным отрядом неудачную экспедицию в Медеаг для поддержки Бен-Омара. Но экспедиция только увеличила предприимчивость неприятеля и Бертезен был вынужден ограничится только обороной Алжира. В это же время из Франции морем была послана новая десантная экспедиция (1300 человек), под командованием генерала Бойе, овладевшая городом Оран. Пассивная деятельность Бертезена вызывала сильное неудовольствие правительства, и к концу 1831 года он был заменен генералом Савари (герцог Ровиго), численность же войск была увеличена до 16 тысяч человек.

Взятие Бона 27 марта 1832 года. Картина маслом Ораса Верне.

Все внимание Савари было поглощено восстановлением дисциплины в войсках и отражением набегов на Алжир. Новый генерал-губернатор решил действовать устрашающими мерами и стал применять в широких размерах казни и конфискацию имущества. Это, однако, повело к отрицательному результату: в общей ненависти к французам, разрозненные прежде племена (кабилы, мавры, арабы) нашли почву для взаимного сближения, и вся деятельность Савари была направлена теперь к подавлению вспыхивавших восстаний. Именно в это время во главе туземцев становится знаменитый эмир Абд аль-Кадир (по арабски Раб Всемогущего). Этот выдающийся арабский предводитель, происходивший из знатной семьи, родился в селении Гетне, близ города Маскара. На 8 году жизни он совершил вместе с отцом путешествие в Мекку, затем поступил в высшую школу в Феце, а позже провел около года в Египте, где изучал военные учреждения Мехмета-Али. По личным своим свойствам — религиозности, неустрашимости, решительности, бескорыстию и, наконец, умеренности — он удовлетворял всем качествам народного вождя и потому легко стал во главе вспыхнувшей в это время войны с французами. Не малую роль сыграл в этом и марокканский император, Абдер-Раман, который, желая остановить успехи французов и не рискуя вступить с ними в открытую борьбу, употреблял все свое влияние на арабов для соединения их под главенством Абд аль-Кадира. В 1832 году в Маскаре последний был провозглашен эмиром правоверных и немедленно же стал готовиться к войне, которая и вспыхнула в Оране в начале 1833 года.

Хотя французы имели в 1833 году в северной Африке около 20 тысяч войск и владели, кроме Алжира и Орана, портами Бужия и Бон, но положение их, в общем, представлялось настолько затруднительным, что уже в феврале 1834 года они увидели себя вынужденными заключить с Абд аль-Кадиром мир, по которому за последним признано было господство над всеми арабскими племенами к западу от реки Шелифф. Управление же краем было вверено престарелому графу Друэ д’Эрлону, сподвижнику Наполеона I, дряхлому старцу, потерявшему энергию и легко подпадавшему под влияние окружавших его лиц. Даже Абд аль-Кадир через своего агента еврея Бен-Дюрана мог оказывать влияние на губернатора. Пользуясь слабостью генерал-губернатора, эмир распространял свою власть в Оране привлекая на свою сторону туземцев убеждением и силой Он даже перешёл на правый берег реки Шелифф в пределы собственно Алжира. Пришлось по необходимости нарушить недавно заключенный с ним мир.

Комендант Орана, генерал Трезель получил в начале июля известие, что кабильские племена Дуэров и Смелов желают изъявить покорность французам, но что Абд аль-Кадир мешает их присоединению, для чего и сосредоточил свои войска на реке Сиг. Генерал Трезель выступил против него с 3,5 батальонами пехоты, полком конно-егерей и 6-ю орудиями (всего около 2500 человек). Пройдя с боем чрез Мулей-Измаильский лес, он достиг реки Сиг, где и остановился лагерем, но, увидав значительное превосходство сил противника и опасаясь истощения припасов, решил отойти к приморскому пункту — селению Арзев, куда рассчитывал морем подвезти необходимые запасы. Едва его отряд втянулся в теснину, образуемую с одной стороны болотистым берегом Макты, а с другой горами поросшими густым лесом, он был атакован с высот полчищами спешенных арабов и кабилов и понес поражение. Часть обоза бросилась в болота, часть досталась неприятелю, войска в беспорядке побежали. Отряд достиг Арзева, потеряв около трети людей и весь обоз.

Поражение на Макте и общее неблагоприятное положение дел побудили французское правительство в 1835 году вторично назначить сюда маршала Клозеля. Последний решил нанести удар эмиру занятием его столицы Маскары. Двинувшись сюда в конце ноября 1835 года из Орана, с 11 тысячной армией при 16 орудиях, он занял этот пункт, но вследствие отдаленности его от базы (Орана) и трудности поддержания сообщений, не мог удержать его. Вслед затем, уже в начале 1836 года, он предпринял новую экспедицию внутрь страны, где занял город Тлемсен. В Тлемсенской цитадели он оставил небольшой гарнизон под командованием капитана Кавеньяка, возвратился в Оран.

После взятия Тлемсена, Клозель поехал в Париж, поручив генералу д’Арланжу, с 3 тысячным отрядом, устроить укрепленный лагерь в устье реки Тафны, чтобы отсюда установить надежное сообщение с занятым Тлемсеном. Попытка эта, однако, не имела успеха. Едва д’Арланж прибыл к устью Тафны и приступил к устройству лагеря, как там же сосредоточил свою армию эмир и блокировал французский отряд. Для выручки д’Арланжа был послан из Тулона с тремя пехотными полками генерал Бюжо. Бюжа сначала решил разведать страну. Высадившись в устье Тафны, он заставил эмира снять блокаду, а затем пошёл к Орану, оттуда к Тлемсену и снова вернулся в лагерь на Тафне, причем прошёл через Таальгетские горы, куда французы ранее не проникали. Пополнив запасы, он вторично двинулся через Таальгетские горы к городу Тлемсен для доставления его гарнизону необходимых запасов. На этом пути, на берегах реки Сикки, он встретил главные силы эмира, которым нанес жестокое поражение. Это победа ненадолго поколебала власть Абд аль-Кадира.

Между тем Клозель, прибыв в Париж, успел убедить министерство Тьера в необходимости принятия нового плана завоевания страны и усиления алжирской армии. План Клозеля, заключался в прочном занятии важнейших стратегических пунктов страны и в содержании между ними постоянного сообщения посредством войсковых колонн. План был утвержден, но вследствие последовавшей вскоре затем смены министерства, армия усилена не была. Несмотря на это, на позднее время года и недостаток продовольствия, Клозель не желал отказаться от составленного им плана и тотчас же обратился к его выполнению. Наиболее богатой и обширной областью всей страны была Константина — овладение её центром, городом Константина, Клозель и поставил себе ближайшею задачею. Для этого он сосредоточил в Боне, в 150 километрах от цели действий, 7500 человек французских войск при 16 орудиях и до 1500 человек туземного ополчения. Отряд выступил в середине ноября, предприняв 6-дневный утомительный переход через безлесное пространство в самое ненастное время года. Люди обливаемые дождем и снегом шли по колено в грязи, беспрерывно сражаясь с арабами. Они не имели даже средств для разведения на ночь костров. Некоторые, из участвующих в походе 1812 года, утверждали, что это движение было более тягостное, чем отступление к Березине.

Обессиленные войска, подойдя к городу Константина, встретили упорное сопротивление, арабская артиллерия открыла со стен города энергичный огонь. Клозель для поднятия духа войск, тотчас же приступил к энергичной осаде, которая за неимением осадных орудий не могла гарантировать успеха. 10 горных орудий были поставлены на левом берегу реки Руммель, на доминирующем плато Кудиаг-Ати, 6 легких — на правом берегу, на высоте Мансура, напротив Аль-Кантарскаго моста. Но огонь их оказался бессильным против прочных каменных стен города. Между тем, недостаток снарядов и продовольственных припасов вынуждал Клозеля перейти к более энергичным действиям, поэтому он решил взорвать петардами городские ворота и штурмовать город. Попытка эта оказалась неудачной. Между тем съестные и боевые припасы заканчивались. Необходимо было отступать. Отступление получилось крайне поспешным и беспорядочным. Часть обоза и даже повозок с ранеными была брошена. Во время перехода войска довольствовались продовольствием находимым в земле (в силосе). Только геройские усилия арьергарда, под началом полковника Шангарнье, спасли отряд от гибели. Арабы настойчиво преследовали его до самого Бона. Потери французов составляли не менее четверти войск участвующих в экспедиции.

После этой неудачной экспедиции, в начале 1837 года генерал-губернатором в Алжир был назначен генерал Дамремон, действия же в Оранской области против Абд аль-Кадира были поручены генералу Бюжо. Тот сосредоточил в Оране до 12 тысяч войск и в середине мая с 9-и тысячным отрядом с 12-ю горными гаубицами начал кампанию против Абд аль-Кадира быстрым движением к Тлемсену и устью Тафны. В последнем пункте он уничтожил неприятельский лагерь и восстановил сообщение с Тлемсеном. Следствием этих действий стало заключение мирного договора с эмиром на реке Тафне, согласно которому, Абд аль-Кадир признал господство французов над несколькими приморскими пунктами Алжирской и Оранской областей, с небольшими округами, и получил управление всю остальную часть Оранской области, с включением Тлемсена и Тетери в состав Алжирской области. Несмотря на невыгоды и неопределенность данного договора, французское правительство утвердило его, имея целью, купив перемирие, сосредоточить силы на востоке, для возобновления Константинской экспедиции, которая считалась необходимой для поддержания чести и славы французского оружия.

Основной задачей нового главнокомандующего было возобновление похода на Константину, для чего к середине августа 1837 года им был сосредоточен к городу Меджес-Амар (на пути из Бона в Константину) небольшой (13 000 человек), но отлично снабженный отряд с осадным парком (17 орудий). Отряд выступил 1 октября и хотя снова в горах был застигнут дождями, но испытал на этот раз гораздо меньше трудностей, поскольку помимо продовольственных запасов с собой везли даже дрова. 6 октября отряд подошёл к Константине и расположился как и прежде на обоих берегах Румеля на Кудиаг-Ати и Мансуре. Тотчас по прибытии приступили к возведению осадных батарей. Для обеспечения сообщения между обоими частями отряда был устроен ретраншемент на высоте, лежащей несколько выше слияния Румеля с Бу-Мерцугом.

В Константине гарнизоном по-прежнему командовал Бен-Айсса. Сам же Ахмет-бей с кавалерией находился в поле. 7 октября гарнизон, поддерживаемый кавалерией, сделал одновременно 2 вылазки против обеих частей отряда, но обе вылазки были отбиты. Между тем устройство батарей по причине дождей шло медленно и огонь по городу был открыт не ранее 9 октября. 12 октября была обрушена часть городской стены. Дамремон предложил гарнизону сдачу, но защитники отвергли её. Бен-Айсса ответил: «Если у Вас нет пороху, мы пришлем Вам часть своего, если нет сухарей, мы поделимся с Вами своими запасами». В тот же день был убит Дамремон и место его занял начальник артиллерии генерал Вале. Между тем, запасы отряда подходили к концу, и французам надо было спешить, почему 13 октября Вале повел штурм. Чрез пробитую брешь 3 французские колонны ворвались в город. Первой командовал полковник Ламорисьер. Но овладеть городом удалось лишь после нескольких часов кровопролитного уличного боя, в котором французы потеряли более 100 офицеров и 800 нижних чинов. Более 30 тысяч человек покорились победителям непосредственно после занятия города. Французы, наученные опытом, оставили все управление страной в прежнем виде. Управление сами городом было поручено Сенд-Мохамеду, происходившего из семейства уважаемого местным населением. Следствием тих благоразумных мер было прочное занятие Константинской области. Оставив в Константине 2500 человек, он с остальными силами вернулся в конце октября в город Бону, не встречая на своем пути никакого сопротивления. Туземцы, упавшие духом, бежали в горы или изъявляли полную покорность. За взятие Константины Вале получил маршальский жезл и назначен был генерал-губернатором Алжира.

Абд аль-Кадир после подписания с французами договора на Тефне сознавал непрочность заключенного мира и, занявшись внутренним устройством земель, деятельно готовился к продолжению борьбы. Эмир разделил подвластные ему области на халифаты, укрепил ряд пунктов в стране, устроил заводы: литейный в Милиане и оружейный в Медеаге, построил казармы, магазины и цитадель в своем главном опорном пункте городе Текедемпте. Численность ополчений, выставляемых покорными эмиру племенами достигала 70 тысяч человек. Вместе с тем, сознавая непрочность своих ополченских войск, тот завел в 1838 году первые регулярные войска в 4,5 тысячи пехоты и 900 человек кавалерии с 12 орудиями. Их численность к началу 1839 года была доведена до 9 тысяч пехоты, 1 тысячи конницы и 12 полевых орудий.

Маршал Вале также занялся устройством и укреплением подвластных ему земель. Постройкой укрепленных лагерей в Блиде и Колеаге он закрепил за собою владение ближайшей к городу Алжиру равниной Метиджа, куда успели уже прибыть первые партии французских колонистов. Кроме того, на берегу бухты Сториа, на развалинах римской колонии Рузикад он построил новый порт Филиппевиль, связав его хорошей дорогой с городом Константина. Наконец, осенью 1839 года он задумал установить сухопутную связь города Константина с городом Алжир и выслал для этого отряд по большой дороге через Бибан и так называемые «Железные ворота». Отряд этот прошёл благополучно, но Абд аль-Кадир усмотрел в этом акте нарушение своих территориальных прав, объявил французов нарушившими договор и провозгласил священную войну.

Восстание в конце 1839 года с невероятной быстротой разлилось по стране от Орана до Бона. Французы, несмотря на то, что у них было не менее 50 тысяч войск, вынуждены были перейти к обороне: все их форты были блокированы, все сообщения прерваны. В одно и тоже время они защищались от полчищ кабилов, под личным предводительством Абд аль-Кадира, достигавших несколько тысяч, которые спустились с гор в долину Метиджа, где все укрепления были уничтожены, фермы колонистов сожжены, поля опустошены. В Константине они сражались против брата эмира, поддерживаемого Ахмет-беем, возвратившемся из пустыни. Однако здесь многие племена были на стороне французов и восстание закончилось сравнительно скоро, за исключением округов Буджии и Филиппевиля, где война с самого захвата этих пунктов никогда не прекращалась. В остальных же областях положение французов становилось все более и более затруднительным. В долины Орана и Мостаганема вторглись 20 тысяч фанатиков из Бени-Исмаильских лесов. Только к апрелю 1840 года прибыли в Алжир первые подкрепления, 6-тысячный отряд герцога Орлеанского.

С прибытием свежих войск маршал решился перейти в наступление. В начале апреля он выступил с 9-тысячным отрядом из Алжира для занятия Медеага и Милианы, чтобы обеспечить этим владение равниной Метиджа. Он разбил часть войск эмира у подножия Атласа, но узнав о бедственном положении полковника Кавеньяка, который с горстью людей в течение 6 дней оборонял Шершель против нескольких тысяч кабилов, он бросился к нему на выручку. Этот 18-дневный марш от Шершеля к Блиде был в сущности непрерывным боем в горах и лесах с сильными отрядами, предводимыми одним из ближайших сподвижников эмира Сиди-Эмбарек. 12 мая французы подошли к горному проходу Музайа, где сосредоточены были главные силы эмира. После кровопролитного боя, длившегося несколько часов, дефиле было взято и разбитый Абд аль-Кадир отошёл в Оранскую область. В мае же французские войска заняли Медеаг, а затем в июне и Милиану. В обоих пунктах были оставлены гарнизоны. В середине августа эмир отправился в Маскару, чтобы новыми наборами пополнить убыль своих регулярных войск, но его сподвижники Сиди-Эмбарек, Эль-Беркани и Бен-Салем не давали покоя французам до наступления зимы.

В Оранской области также шла в течение всего года ожесточенная борьба. Особенно замечательна в начале 1840 года оборона Мазаграна 120-ю людьми против 5 или 6 тысячной армии халифа Маскары Бен-Тами. В начале марта халиф Тлемсена Бу-Гамеди, разорив союзные французам племена Дуэра и Смела, двинулся к Мазаграну, к юго-западу от Орана. Комендант поста Юсуф отразил нападение и увлеченный преследованием попал в засаду, расположенную в ущелье Тень-Самле, но благоразумные распоряжения и прибывшая из Орана колонна дали возможность отряду отступить под защиту Мазаграна. Несколько удачных набегов (razzias) Ламорисьера, назначенного в августе командующим Оранской области, дополнили перечень военных действий в 1840 году.

В общем же, несмотря на целый ряд блестящих побед, положение французов к концу 1840 года повсюду, кроме Константины, было такое же, как и в начале 1830-х годов: во власти их находились лишь несколько приморских пунктов, где они подвергались постоянным нападениям; не была надежно закреплена за ними даже и равнина Метиджа: владение Медеагом и Милианою не давало последней надежного обеспечения, на поддержание же сообщений с этими городками расходовались чуть ли не все свободные войска.

Только маршалу Бюжо, назначенному генерал-губернатором Алжира в 1841 году, удалось, наконец, после многих усилий завершить дело покорения края, стоившего Франции стольких жертв и расходов. Одаренный решимостью и неутомимо деятельный, Бюжо энергично повел борьбу. Своей ближайшей задачей он поставил уничтожение Абд аль-Кадира; для прочного же овладения страною он принял план действий, схожий с планом Клозеля: прочное занятие важнейших пунктов и постоянное поддержание сообщений между ними посредством подвижных колонн, которые разоряя жилища и опустошая поля непокорных племен, должны были побуждать их этим к миру или заставлять перебираться во внутренние регионы страны.

В данную минуту план этот имел несравненно больше шансов на осуществление, ибо силы французских войск доходили уже до 70 тысяч, прибывшие же весною подкрепления довели их численность до 73 500 человек пехоты и 13 500 человек кавалерии. Наряду с этим, в стране началось формирование частей национальной гвардии (милиции), на которую возлагалась оборона городов и лагерей, что освобождало регулярные войска для действий в поле.

Главной операционной базой своей для действий против эмира генерал Бюжо избрал равнину Метиджа, прикрытую рядом укрепленных пунктов. Для наступательных же операций им подготовлены были города Медеаг и Милиана, а также несколько укрепленных пунктов в Оранской области и Константине. Бюжо лично озаботился в апреле обеспечением обоих этих городов значительным количеством припасов. Он имел несколько стычек с неприятелем, но желание вовлечь Абд аль-Кадира в генеральное сражение не имело успеха. В мае он начал одновременные наступательные действия на всем театре военных действий несколькими отрядами: сам, во главе 6-тысячного отряда с осадным парком, повел наступление из Мостагенема на Текедемит, генерал Бараге д’Илье был направлен с равнины Метиджа на Богар и Тазу, генерал Негрие — из Константины на Мзилу и Бискру. В то же время им были высланы по разным направлениям несколько подвижных колонн: полковника Бедо от Мостагенема, полковника Шангарнье — от Милианы и полковника Лафонтена — от Филиппевиля.

18 мая Бюжо выступил в поход. После нескольких незначительных боевых столкновений, Бюжо занял Текедемпт, взорвал цитадель, построенную на высоте, господствующей над городом и предал пламени имевшиеся здесь склады и оружейный завод. Вслед за этим он овладел, также почти без сопротивления, городом Маскара и окрестными пунктами, где оставил гарнизон. Осенью главнокомандующий снова лично принял командование и разорил Гетну, родину эмира и Сайду, где тем был устроена сильная цитадель. В город Маскару он стянул целую дивизию Ламорисьера, которая осенью и зимою предпринимала отсюда ряд экспедиций внутрь страны и покорила почти все окрестные племена.

Весной 1842 года Бюжо овладел Тлемсеном и Себду, последними укрепленными пунктами эмира, а также ближайшим к ним районом. В первом был оставлен гарнизон. Эти первоначальные действия Бюжо ещё не имели решительного результата, однако совершенно изменили обоюдно положение сторон. Вся внутренняя часть Оранской области была уже в это время в руках французов, и Абд аль-Кадир, вынужденный в последнее время перейти исключительно к оборонительной войне, летом 1842 года отошёл на юг, в гористую область Ванзерис (к югу от города Текедемпта), населенную воинственными кабилами. Но Бюжо и там преследовал его, направив пять колонн с разных сторон в горы. В течение нескольких недель вся горная цепь Ванзерис была покорена, а Абд аль-Кадир был вынужден уйти в пустынные области северной Сахары.

На некоторое время были потеряны его следы, но скоро эмир напомнил о себе французам. В конце декабря 1842 года с 30-тысячным отрядом он внезапно появился в долине реки Шелифф, и появление его в центре расположения французов послужило сигналом к новому восстанию только что покоренных племен. Тотчас же двинуты были сюда войска одновременно из Алжирской и Оранской областей. Абд аль-Кадир снова был вынужден отойти в южные степи. Французы обратились к преследованию эмира и наряду с этим вынуждены были снова начать ряд экспедиций для покорения возмутившихся туземцев. Эти зимние экспедиции, крайне тяжелые по климатическим условиям, были ничтожны по результатам: Абд аль-Кадир уклонялся от решительных столкновений, туземцы, рассеиваемые в одном пункте, через несколько дней вновь собирались в другом. Весной эмир вынужден был отойти в горную страну Ягубия (в верховьях рек Сиг и Габры), а в конце апреля генерал Ламорисьер вытеснил его оттуда в пустыню Ангад.

Степи вообще являлись надежным убежищем эмира: его подвижная главная квартира, так называемая. «смала», состояла из 1300 шатров, которые легко перебрасывались им с одного края пустыни на другой, а французам стоило огромного труда выяснять, где именно находится она в данную минуту. В этой «смале» помещались войска, боевые припасы, все богатства эмира и его семья; постоянное прикрытие её составляли 5000 стрелков и 2000 всадников. Бюжо поручил герцогу Омальскому разыскать и уничтожить этот вражеский стан.

Принимая во внимание отдаленность Медеага от предположительного театра военных действий, герцог Омальский устроил свой базовый пункт в селении Богаре. Выступив 10 мая из селения Богара с отрядом в 1200 человек пехоты, 600 кавалеристов, 2 горных орудий и 20-дневным запасом довольствия, герцог повел энергичное наступление. Ламорисьеру было приказано от Маскары содействовать поискам герцога. Вечером 14 мая, узнав точно о месте нахождения «смалы» в районе селения Гожелах в 170 км от Богары и на одном меридиане с Тенесом, французы окружили это селение, но оказалось, что «смала» была расположена далее, в 60 км на юго-запад у урочища Уссен-он-Рокай. Едва герцог Омальский двинулся по этому направлению, он узнал, что «смала» по приказу эмира удалилась к востоку на речку Тагиль. Чтобы настигнуть её нужно было сделать 80-километровый переход по безводной степи. Опасаясь, чтобы та не ускользнула от него, герцог оставив пехоту, с одной кавалерией сделал за 1,5 суток этот переход по безводной степи и утром 16 мая настиг противника. Несмотря на огромное неравенство сил, одних защитников «смалы» насчитывалось не менее 5 тысяч человек, он неожиданной атакой почти без всяких потерь овладел неприятельским лагерем перебив до 300 и взяв в плен около 3000 арабов; Также в руки победителей попали казна и корреспонденция противника. Эмир успел бежать в Марокко. Французы потеряли в этой атаке 9 убитых и 12 раненых. Остатки смалы ещё дважды были настигнуты Ламорисьером. Следствием этих столкновением было уничтожение большей части регулярных войск Абд аль-Кадира. Действия 1843 года закончились победой генерала Темпура разбившего сподвижника эмира, Сиди-Эмбарека.

Следствием успехов, одержанных в 1843 году, было покорение Алжира, за исключением нескольких пунктов в Сахаре и Ангаде, занятых ещё войсками эмира и Большой Кабилии (горной страны, простиравшейся к западу и югу от Буджии). Одновременно с этим, французы построили на северных окраинах пустыни ряд укрепленных лагерей, подчинили себе несколько ближайших сахарских племен и энергично продолжали внутри страны постройку дорог, мостов, селений и прочего. На левом берегу Шелиффа, на одном меридиане с Тенесом, был основан город Орлеанвиль. Укрепленные лагеря были построены в Тенесе, между Тенесом и Орлеанвилем, у Тениад-эль-Гад, близ Тазы и у Теарета, где они имели целью удержать в повиновении племена Дахры и Ванзериса. Вмести с этим строились дороги от Шершеля к Милиане и от Алжира к Константине. За экспедиции 1843 года Бюжо получил маршальский жезл.

Весной 1844 года герцог Омальский занял Бискру и Тугурт и заставил многих владетелей Сахары платить французам дань. В это же время маршал сам сделал первую попытку утвердить власть в Большой Кабилии. С колонной в 7 тысяч человек он двинулся в эту страну, нанес несколько поражений туземцам и занял Делли, но его дальнейшие успехи были остановлены вестями с запада.

Между тем Абд аль-Кадир оставался в Марокко, правитель которого Абдер-Раман давно уже играл в отношении Франции двусмысленную роль. Во все время продолжения ведения войны французами в Алжире, марокканские правители втайне оказывали к ним свое недоброжелательство. Они возбуждали восстания местных племен и поддерживали эмира войсками, военными средствами и субсидиями. Два раза, в 1831 и 1836 годах Абдер-Раману были сделаны представления по поводу его неприязненных действий, но оба раза в ответ было изъявление желания о сохранении мира.

Бедственное положение Абд аль-Кадира, при появлении его в марокканских владения, вызвало к нему деятельное участие. Фанатическое население страны встретило эмира с живейшим сочувствием и местные полудикие племена провозгласили священную войну против христиан, чему Абдер-Раман, видимо, не хотел мешать. Война началась 30 мая внезапным нападением марокканских ополчений на отряд генерала Ламорисьера, находившийся на границе Марокко в Лелла-Мария. Нападение это удалось отразить и неприятель удалился к Ушде. Через несколько дней прибыл сюда и маршал Бюжо и после бесплодных переговоров с марокканским правительством занял город Ушду. В течение июня и июля не происходило ничего важного. К началу августа силы французского корпуса возросли. Здесь было сосредоточено 8500 человек пехоты, 1800 кавалеристов и 16 орудий. Против них выступила марокканская армия в составе 10 тысяч пехоты, 20 тысяч кавалерии и 11 орудий под командованием сына императора Мулей-Магомета, расположившаяся в нескольких лагерях на правом берегу реки Исли в 8 км от Ушды. Основательно предполагая, что располагая превосходством в силах Мулей-Магомет не станет уклонятся от боя, Бюжо решил его атаковать.

Решившись на внезапную атаку, Бюжо произвел свой знаменитый ночной марш всем отрядом в строе одного большого ромбического каре. Баталионом направления служил головной батальон одного из углов каре. Половина батальонов следовала за головным уступами вправо и влево от него, другая половина двигалась также уступами, но только в обратном порядке, уступами не наружу, а внутрь. Батальоны шли ежеминутно готовые перестроиться в батальонные каре. Обоз, лазарет и порционный скот двигались внутри каре; кавалерия в 2-х колоннах также внутри каре, по обеим сторонам обоза; артиллерия по 4 фасам каре против интервалов между батальонами. Этот походный порядок был в то же время и боевым.

Утром 14 августа французская армия вышла к неприятельскому лагерю. Марокканская кавалерия предприняла ряд бешенных атак, но французы без труда отражали их картечным и ружейным огнем, продолжая наступление к лагерю. Когда маршал увидел, что противник достаточно расстроил уже свои силы, он выдвинул кавалерию, которая, поддерживаемая пехотой, произвела решительную атаку и овладела лагерем, всеми запасами и артиллерией противника. Французы продолжали теснить противника, который к полудню был окончательно разбит и обратился в бегство по дороге на Фец. Дальнейшее его преследование истомленными войсками, при сильной жаре, оказалось невозможным. Потери французов были ничтожны, всего 27 убитых и 36 раненых. За эту победу маршал Бюжо был возведен в герцогское достоинство.

Ещё за несколько дней до этого боя, в Танжере были начаты переговоры, а Бюжо выслал к марокканским берегам флот, под командою герцога Жуанвиля (3 линейных корабля, 1 фрегат, 2 брига, 6 пароходов и несколько мелких судов) с 2 тысячным десантным отрядом. Нежелание Абдер-Рамана вступать в переговоры заставило французов начать 6 августа бомбардировку Танжера. С расстояния в 850 метров от берега со всех парусных судов был открыт огонь и несмотря на то, что 120 орудий размещенных на береговых батареях отвечали французам, через несколько часов укрепления Танжера были превращены в груду развалин.

Через несколько дней был бомбардирован и разрушен город Могадор (15-17 августа) — важнейший приморский пункт Марокканской империи, через который велись все торговые и дипломатические отношения. При этом французы сделали высадку и заняли укрепленный остров, прикрывавший доступ в гавань. Вслед за этим был взят и сам город, но французы тотчас оставили его, разрушив укрепления.

Пораженный рядом ударов, Абдер-Раман поспешил начать переговоры и 10 сентября заключил с французами мир, по которому обязывался распустить войска собиравшиеся на границах с алжиром, строго наказать зачинщиков восстания, отказаться от всякого содействия противникам Франции и изгнать из пределов страны Абд аль-Кадира, либо заключить его в одном из городов западного побережья Марокко. Французы, со своей стороны, после выполнения условий обязывались очистить остров Могадор и город Ушду. Определение обоюдных границ должно было стать предметом особой конвенции, после проведения надлежащего обследования на месте. После заключения мира в Танжере, упавший духом Абд аль-Кадир с семействами своих приверженцев и 700 человек пехоты и кавалерии ушёл в пределы Сахары.

Во всей стране наступило затишье; пролагались новые пути и устраивались переправы для облегчения сообщений приморских земель с южными областями, Ангадом и Сахарою. Возобновились торговые отношения между жителями Теля и Сахары. Между тем, эмир рассылал своих агентов по Сахаре, стараясь возмущать покорившиеся французам племена. Происки его имели успех: в апреле 1845 года в Дахре — части страны, лежавшей к западу от Тенеса появился некто Мохамед-бен-Абдала, прозванный позднее Бу-Маза (отец козы) и начал возбуждать жителей Дахры к священной войне против христиан. Восстание быстро распространилось в Дахре и вышло за её пределы. Бу-Маза ободренный этими успехами кинулся в Ванзерис где также вспыхнула священная война. Хотя энергичными и жестокими мерами Бюжо оба восстания удалось скоро потушить, но они стоили Франции значительных трудов и потерь, особенно в Дахре, где война проводилась с необычайной жестокостью: большая часть племени Улед-Риа, не желая покорится, засела в одной пещере; французы, чтобы заставить неприятеля сдаться, разложили при входе в пещеру гигантский костер и поддерживали его в течение 2-х ночей. Фанатики большей частью погибли.

Подобные же восстания, но меньших размеров, поднимались приверженцами эмира и в других округах. Так, в середине сентября, почти в один и тот же день, в Оранской области на западе восстали Трары, а на востоке Флитты. Для поддержания первого из восстаний Абд аль-Кадир сам перешёл через западную границу Алжира. Подполковник Монтаньяк, комендант Джемма-Газауат, для поддержки племен, покорных французам, двинулся с отрядом в 400 человек навстречу эмиру, но отряд этот окруженный со всех сторон арабами был полностью уничтожен. Только 12 человек вернулось в Джемма-Газауат. Как только Ламорисьер заступивший на место Бюжо, в связи с отъездом последнего в Париж, узнал о поражении Монтаньяка, он тотчас двинулся навстречу эмиру, разбил его передовые отряды и заставил его удалиться в марокканские владения.

В середине октября эмир вторгнулся в Ванзерис, но совокупные усилия Ламорисьера, Юссуфа и вернувшегося Бюжо, снова вынудили его к отступлению в Сахару.

В начале 1846 года Абд аль-Кадир снова появился совершенно неожиданно в Большой Кабилии, расположившись на западном склоне Джур-Джиры угрожая переправой через реку Иссер и вторжением в Метиджу. Бюжо немедленно собрал около Богары небольшой отряд и форсированными маршами направился в Кабилию, но до его прибытия генерал Жатиль разбил войска эмира на речке Джельме, впадающей в Иссер и вынудил того к отступлению за горы Джебель-Амур.

Между тем Кавеньяк после неудачного поиска, в феврале, «смалы» эмира, расположенной в марокканских владениях, двинулся против лжепророка Магомета-эль-Фаделя, возглавлявшего большую часть племен в Оранской области. Недалеко от Тлемсена, в конце марта, ополчения лжепророка были рассеяны. В то же время Бу-Маза снова взволновал Дахру, но восстание было быстро подавлено. Тогда Бу-Маза бросился в Ванзерис и здесь соединившись с калифом эмира Эль-Сегором, течении нескольких недель держался сначала против герцога Омальского, а потом и против самого Бюжо.

Между тем Абд аль-Кадир, желая избавиться от преследования Юссуфа, настигшего его в горах Джебель-Амур и сблизиться со своей «смалой», двинулся к Ститтену и далее к марокканской границе, потерпев поражение у Шеллалы от подвижной колонны полковника Рейно, и в июле присоединился к своей «смале» с 400 всадниками и несколькими пехотинцами, находившимися в самом жалком виде.

В начале 1847 года сдался Бу-Маза и был отправлен во Францию. Избавившись от этого искусного партизана, которого сам Абд аль-Кадир считал опасным соперником, Бюжо в мае 1847 года Бюжо решил прочно завладеть Большой Кабилией. Для этого он двинул две колонны: 8 тысяч под личным его предводительством от города Гемза и 7 тысяч под предводительством генерала Бедо — от города Бужия. Обе колонны должны были соединиться в долине Адузы. Колонны двинулись в середине мая. После ряда победоносных боев французы окончательно завладели этой разбойничьей страной. Одновременно с этим, Бюжо выслал несколько экспедиционных колонн для усмирения волновавшихся ещё племен северной Сахары. Закончив этим покорение Алжира, Бюжо просил о смене его с поста генерал-губернатора, и в начале сентября 1847 года на его место был назначен герцог Омальский.

Между тем Абд аль-Кадир, отчаявшись в возможности успеха дальнейшей борьбы на территории Алжира, решился основать независимое государство в восточной половине Марокко, насильно отняв её у Абдер-Рамана. В течение нескольких месяцев, в глубокой тайне, он заготовлял съестные и военные припасы, формировал и приводил в порядок свои войска и вел пропаганду среди местного населения, в особенности среди Кабилов, живших в горной цепи Рифа. Но эмир не учел своих сил. В конце 1847 года, как только он поднял восстание, быстро собравшиеся войска марокканского императора кровавыми мерами подавили его. Сначала были истреблены Бени-Амеры и другие алжирские племена, переселившиеся с эмиром. И это сильно подействовало на Рифских Кабилов, заставив их остаться верными Абдер-Раману. А в начале декабря и сам Абдер-Раман двинул свою армию в двух колоннах против войск Абд аль-Кадира. В первом боевом столкновении эмир атаковал один из марокканских лагерей и имел некоторый успех, но на другой день онб ыл окружен со всех сторон на речке Млуе превосходными силами противника и бросился за речку Кисс на границу Алжира. Но здесь его встретили французы; генерал Ламорисьер преградил ему путь на восток и заставил броситься вверх по долине пограничной реке Кисс к югу, через горный проход Кербус. Получив об этом известия, Ламорисьер послал к Кербусу в ночь на 22 декабря сильный разъезд, с которым на следующий день встретился эмир. Не зная истинных сил французов и не видя другого исхода, эмир 22 декабря сдался, распустив свою «смалу» с 5000 человек.

Со сдачей эмира закончилось покорение французами Алжира; с этого времени вся страна была уже в их руках. С 1848 года Алжир объявлен территорией Франции, разделён на департаменты во главе с префектами и возглавляется французским генерал-губернатором.

Наша армия в Крыму была побеждена «французской Кавказской армией». Все дравшиеся в Крыму французские полки прошли суровую боевую школу африканских походов, во всех отношениях сходную с кавказской. Абд-эль-Кадер — африканский Шамиль. Французы имели своего ЕрмоловаБюжо, своего Пассека — Шангарнье, Слепцова — Ламорисьера. У них была своя «сухарная экспедиция» — поход под Константину, свое Михайловское укрепление — марабу Сиди-Брагим, давший бессмертную традицию их «синим дьяволам» — пешим егерям. Африканская эпопея хронологически совершенно совпала с Кавказской. У их начальников был боевой глазомер — у наших был лишь плацпарадный, для войск Воске, Канробера и Мак-Магона война была привычным делом — совершенно, как для войск Пассека, Бебутова и Врангеля. Четыре года спустя — в 1859 году в Италии — французские командиры и войска пожнут новые лавры, разгромив закосневшую в рутине Австрию, и победитель Малахова кургана станет герцогом Маджентским, не подозревая, какой конец готовит судьба его боевой карьере…

Керсновский А. А. История русской армии. — М.: Эксмо, 2006. — Т. 2. — С. 157-158. — ISBN 5-699-18397-3

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]