Эта статья входит в число хороших статей

Чугайстер

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Чугайстер
укр. чугайстер
Мифология мифология Украинских Карпат
Местность лес
В иных культурах леший, польские лесные духи, дикий человек

Чуга́йстер[1] (укр. чугайстер, чугайстир(ь)), лесной человек[2] (лісовий чоловік), лесной дед (лісовий дід)[3][⇨] — лесной мифологический персонаж Украинских Карпат, неизвестный прочим славянам[⇨].

Его представляли как бродящего по лесу голого и обросшего волосами или носящего белую одежду гигантского деда, иногда одноногого, которому никто и ничто не способно навредить. Иногда чугайстра воображали в виде ветра или вихря. Считалось, что у него весёлый нрав и он любит танцевать и петь. Считалось, что чугайстер охотится на опасных для людей женских духов — мавок — и поедает их.[⇨]

Для человека же, по большинству представлений, чугайстер не опасен. Он любит посидеть у людского костра и пожарить на нём пойманную мавку. Иногда чугайстер увлекает людей в неистовый танец, который не выдерживает обувь.[⇨] Чугайстер занял своё место и в художественных произведениях на основе украинского фольклора.[⇨]

Распространение мифа и история исследований[править | править код]

Представления о чугайстре встречаются только в Украинских Карпатах[4][5][6]. Наиболее распространены они были, по-видимому, на Гуцульщине[7][8]. В исторических памятниках слово чугайстер не встречается. Б. В. Кобылянский предполагал, что мифологический персонаж и его название возникли непосредственно в украинских диалектах Карпат в связи с появлением лесных пустынников из молдавско-буковинских монастырей в XVII—XVIII веках[9].

Записей фольклора и научных публикаций про чугайстра не много. В начале XX века появились записи В. И. Шухевича в его «Гуцульщине» (Львов, 1899—1908) и А. И. Онищука[uk] в работе «Матеріали до гуцульскої демонології» (Львов, 1909) и заметка В. М. Гнатюка в работе «Останки передхристіянського релігійного світогляду наших предків» (Львов, 1912), затем пара сообщений была опубликована И. А. Панкевичем в книге «Українські говори Підкарпатської Русі і суміжних областей» (Прага, 1938)[7][10]. Ещё несколько записей было опубликовано начиная со второй половины 1980-х годов, в том числе С. Г. Пушиком в статье «Чугайстер: міфічний персонаж народної поезії Карпат» (Киев, 1994)[5][7][10]. Стоит отметить обобщающую заметку о чугайстре в словаре «Гуцульська міфологія. Етнолінгвістичний словник» (Львов, 2002) Н. В. Хобзей[7]. Этимологию мифонима рассмотрел М. А. Ююкин (2018)[11].

Наименования[править | править код]

Среди вариантов названия: укр. чугайстер[4][5][10], чугайстир[9], чугайстирь[12], чугайстрин[4][10][12], очугайстер[10], чугай[10][13], лісовий чоловік[2][4][12][14], лісовий дід[3][10] и просто дід (Бойковщина), ночник (Закарпатье)[5][10], гай (Раховщина), дідько. Использование таких названий как дід, вероятно, связано с табуированием произнесения имён демонов у славян.[10] Ряд авторов дают написание названия персонажа с заглавной буквы, рассматривая его как индивидуума[11].

Надёжная этимология названия отсутствует[5][9][11]. М. А. Ююкин рассматривает слово как сложение. Первая часть, по его мнению, это повелительное наклонение праслав. *čugati в его исходном значении ‘виднеться, торчать, выдаваться’, сохранившемся в западноукраинских диалектах (сравни полесское чуга ‘гора без растительности’, гуцульское чуга ‘вышка (топографический знак)’) и указывающем на одну из основных черт персонажа — его гигантский рост. Вторая часть — это усечённое праслав. *stryjь, диал. укр. стрий ‘дядя по отцу (укр.)’ — типичное для славянских языков табуистическое наименование. Подобная конструкция хорошо известна в славянской ономастике, сравни Дажьбог, Покатигорошек, Звенигород, и указывает на древность слова[11].

Ранее исследователи предполагали, без привязывания к образу персонажа[11], связь с праслав. *čuga ‘засада, стража’[9], чуги — сторожевые казацкие башни, чу́га — карпатская национальная верхняя одежда[5][10], чугило — естественная проточина в камне[5][10], чу́га — ‘пугало’, ‘трус’ (в говоре села Негостина[uk]). Происхождение же второй части (а)йстир при этом в основном оставалось не объяснённым[9][11], хотя ряд исследователей допускало, что она происходит от укр. диалектного га́йстр — ‘аист[5][10][15]. Предполагалось также иноязычное происхождение слова[16].

Внешний облик и образ жизни[править | править код]

Согласно легенде, чугайстер был когда-то давно обычным человеком. Он чем-то сильно навредил своему соседу и тот проклял его, чтобы он жил в лесу до скончания веков и не был способен умереть. Под силой проклятья чугайстер покинул родной дом и побрёл прочь. С тех пор он так и бродит в одиночестве по тёмным густым лесам и диким вершинам гор и летом, и зимой, и никто не может ему навредить — ни человек, ни зверь.[4][9][12] За много лет одежда его износилась, и чугайстер ходит теперь голым. У него длинные волосы и белая борода, обросшее белой или чёрной шерстью тело, так что человека в нём узнать очень трудно.[4][9][10][12] Обыкновенно чугайстер представлялся великаном: здоровый, ростом с ель — от двух до семи метров в высоту.[4][6][9][10] Есть указания, что у него синие глаза или глаза как у жабы[10], что он беззубый и шепелявый[5][10], что у него когти на ногах или даже копыта[2]. Иногда чугайстра описывали одетым в белую одежду.[4][9][10] Есть легенды, согласно которым есть только один лесной человек[2], или что чугайстрами стали семь братьев[9][10], или что существует всего три или четыре чугайстра[10].

Его могли представлять и как небольшого духа, который носится в виде сильного ветра или вихря[2][5][9][10] и валит лес[2][9]. Ветер, сильный дождь, гром[10], град[2] и ненормальное движение луны на небе могли служить признаками присутствия чугайстра[10]. Чтобы сделать град, лесной человек замораживает озеро, затем перетирает лёд на куски и поднимает их ввысь, неся куда ему угодно[2].

Считалось, что лесной человек всегда живёт в лесу, а на поле и в деревнях он не показывается, так как там ему воздух «не сладок». Активен он преимущественно ночью.[2] По некоторым поверьям, лесной дед имеет своё хозяйство.[3] Однако, упоминания о его семье не зафиксированы. Лесные звери находятся у него в услужении, например, лиса и волк ходят ему за водой.[10] Часто считалось, что у чугайстра весёлый нрав, он любит танцевать, петь и играть на свирели.[10][17] Рассказывали также, что он быстро бегает на одной ноге или что он может оторвать свою ногу и рубить ей дрова. Спит он, свернувшись клубком, или в глухой чаще или в сухих листьях и ветках, или около оставленного людьми кострища. В последнем случае он может представляться в виде змеевидного существа, свернувшегося вокруг костра колесом[10].

По народным представлениям, чугайстер охотится на лесных русалкоподобных женских духов (лесных дев)[10]: нявок/мавок/майек[4][9][10][12], лесовиц[uk][4][9][10], поветруль[uk][2][5], лесных ведьм[3], лесных[10], красных[9], бесиц[10]. Зная тропы, по которым они ходят, он прячется в листве и ждёт, когда появится его жертва. Когда она проходит мимо, он выскакивает, хватает её и разрывает пополам (наступив на одну ногу и потянув за другую), а потом ест[4][6][10][12]. По некоторым гуцульским представлениям, когда лесной человек преследует своих жертв, его сопровождает сильный ветер[2]. Чугайстер сердится, если его жертва пытается убежать и спрятаться[3], его громкий голос раскатывается завыванием бури в вершинах деревьев[2]. Пытаясь скрыться, нявки могут забегать в колыбы (сезонные домики в горах)[3][10][18], и даже просить у людей спрятать её от преследователя[3], но чугайстер настигает их и там[6][18]. Чтобы подобраться к поветрулям, лесной человек мог превратиться в волка, так как те не боятся волков. Иногда в лесу можно услышать, как плачет убиваемая поветруля. По одному объяснению, лесной человек охотится на поветруль, так как те глумятся над ним, изображая его крик, — от этого происходит лесное эхо[2]. Своей охотой на лесных дев чугайстер предотвращает вред, который они могут нанести людям, особенно работающим в лесу мужчинам[2][4][10]. Было поверье, что если бы не чугайстры, то «красных» бы развелось столько, что они уничтожили бы людей[9][13]. Функцию поимки и разрывания лесных ведьм в Карпатах приписывали также оперу́[3] и диким людям[10][14].

Чугайстер и человек[править | править код]

Обычно указывается, что чугайстер не опасен для людей и даже относится к ним с симпатией[4][6][9][10], здоровается при встрече и призывает не бояться его[6][12][13]. Он любит погреться, поболтать и покурить у людского костра в лесу[4][10][12][13], пожарить на нём пойманных и насаженных на палку как на шампур нявок[4][9][10][12]. Зимой же чугайстер, чтобы согреться, мог залезать в дымоход в колыбе и петь там ветром[5][10]. В одной бывальщине чугайстер был замечен у очага в колыбе проснувшимся овчаром, который, будучи человеком «знающим»[sr], ударил перед ним по полу топором обухом вниз, получив таким образом власть над ним, и приказал сесть на лезвие, а затем схватил мизинцами и не отпускал, пока чугайстер не предупредил о завтрашнем нападении медведей и волков на стадо[5][10][12]. В другой истории чугайстер увлекает лесоруба в неистовый танец, припевая при этом: «Людже люджем играют-сьпівают, а ми собі такой так, такой так!»; натанцевавшись вволю, он отпустил испуганного человека, успевшего износить в танце пару новых постол[1][4][10][12]; но человек мог и не выдержать быстрый темп танца чугайстра и умереть или отлететь прочь, например, в реку[10].

В селе Быстрец Ивано-Франковской области считали, что чугайстер пасёт своих и людских коз на полонине (горной равнине) Гаджина. Там же считали, что чугайстер покровительствует мастерам.[10] Карпатские лесорубы оставляли в жертву чугайстру, зная о его высоком росте и беззубости, на матице (потолочной балке) суп кулеш и кашу бануш, исчезновение их рассматривалось как доказательство прихода чугайстра и уничтожения им злых духов в колыбе.[5][10] Овчары обращались к лесному человеку, предварительно помолившись Богу, чтобы он не бил скот градом, скотарки для этого ставили ему на перекрёстке соль с куском хлеба в тряпке.[2] Есть сказка, в которой чугайстер проучил обманувшего слугу пана, напустив на него медведя, так что пан при бегстве растерял всю одежду. В одной легенде к деду-чугайстру пришла женщина, которая не могла забеременеть, и он помог ей, подарив двух дочек, но они не могли одна без другой — одна была без рук, а другая без глаз, и они символизировали умственную и физическую работу. Чугайстер мог помочь заблудившемуся человеку выйти из леса[10].

Гуцулы считали, что если лесной человек увидит ночью огонь в колыбе, то направляется к ней и зовёт: «Гой, гой, гой!». Но отвечать ему, как и всем духам, нельзя, так как ответ соединяет человеческий мир с миром духов; ответившего лесной человек может «путнуть» (то есть наслать на него болезнь) или удушить. Лесной человек сам зайдёт в колыбу и проверит в порядке ли палки, которыми поправляют огонь и мешают кулеш, достаточно ли воды в вёдрах. Если ему всё понравится, то он сядет на пень перед огнём, говоря «Ой, здесь согреюсь…», и будет задавать разные вопросы спящим людям, например, «Гей, ты спишь?», на них опять же не нужно отвечать. Если же ему что-то не понравится, то он может начать пугать стадо, бить градом или «путнет»[2] .При отсутствии в доме запаса воды чугайстер мог забрать с собой ребёнка (С. Г. Пушик предполагает, что с целью защитить того от возможного пожара)[10].

По другим представлениям, чугайстер не любит и даже презирает деревенских жителей, за исключением разве что тех, кто много времени проводит в лесах и «знает лесные обычаи». В жизнь остальных людей он обычно не вмешивается, но если кто-то помешает ему, то может жестоко отомстить[2]. Согласно ряду историй, чугайстер мог представлять опасность для человека. Считалось, что нельзя кричать и свистеть в лесу, так как можно выкликать чугайстра[13]. Сам же он любит кричать в лесу «гомутом» (шумом), особенно по ночам и в полдень, но отвечать ему нельзя, а то может «путнуть». Лесной человек мог «заманить» прохожего и заставить блуждать по лесу; против этого якобы помогало выворачивание на себе одежды[2]. В одной истории чугайстер наказал женщину, ругавшую его у себя дома, отхлестав её лохмотьями до сильного страха, который пришлось снимать у знахаря[10]. Рассказывали, что один человек пытался застрелить чугая, но тот просто исчез[13].

Записана история о том, как можно увидеть лесного человека. Нужно купить новый мешок и в месте, где сходятся границы двух полонин, в полночь залезть в него вдвоём, так чтобы головы торчали из него в разные стороны, а тел было не видно. Лесной человек по ночам будет обходить полонины и, наткнувшись на мешок, станет прогонять сидящих в нём с дороги, так как обойти он его не может, что вообще характерно для нечистой силы. При этом нужно лежать тихо и не двигаться. Тогда лесной человек скажет: «Целую Свидову я исходил, все 77 полонин, но такого чуда не встречал: две головы — один труп», — и уйдёт[2].

Родственные персонажи[править | править код]

Представления о чугайстре, по-видимому, берут корни в анимистичных и антропоморфичных взглядах на явления природы.[8] Рядом черт чугайстер имеет сходство с восточнославянским лесовиком (лешим)[5][10][15][17] и славянскими и западными дикими людьми[2]. С. Г. Пушик проводит также параллели между образом чугайстра и образами снежного человека, Бабы Яги[5][10], аиста[5][10][15], медведя[5][10], ряда языческих богов (прежде всего Велеса)[5][7][10] и христианских святых[5][10]. Сравнением с богами и святыми исследователь пытается доказать божественный статус данного мифологического персонажа.[10] О. И. Шалак предполагает связь чугайстра с образами предка-покровителя и домового[5].

Слово чугайстер может использоваться также в качестве ругательства или сравнения по отношению к непослушным и непоседливым детям[9] и «волосатым» людям[10].

В современной культуре[править | править код]

Чугайстер встречается в ряде украинских художественных произведений, в том числе детских. Авторы добавили много нового к дошедшему до нас по фольклорным сведениям образу[10]. В художественную литературу чугайстер вошёл благодаря классической повести «Тени забытых предков[uk]» (1911) Михаила Коцюбинского[8][10][19][комм. 1][20], в которой главный герой отвлекает чугайстра, пригласив того на танец, чтобы тот не навредил мавке, явившейся ему в виде его возлюбленной[21][22][23]. Пожирающий мавку чугайстер упоминается в драматической поэме «Ніч на полонині» (1941) Александра Олеся[24][25]. Поэма «Сказка про Чугайстра» (1971) Платона Воронько[комм. 2], хотя и наполнена сказочностью, но чугайстром в ней является реальный человек — командир-красноармеец, борящийся с пособниками оккупантов[19][26][27]. Из постсоветских произведений можно отметить сказку «Танок Чугайстра» (2008) Александра Дерманского[uk], на страницах которой мольфар превращает парня в чугайстра, чтобы он наказал нявок, которые напали на его внучку.[26][28] В кавере «Пісня Чугайстра» (2007) группы «Тінь Сонця» на песню «Twilight Sun» «Gods Tower»[комм. 3] одинокий зачарованный Лесовик-Чугайстер бродит по Чернобыльской зоне[29][30].

Псевдоним Чугайстер в 1944 году взял командир Тернопольського куреня УПА Илярий Лютый[uk] (1912—1945)[31][32], ВИА «Тайстра», действующий музыкальный коллектив из города Яремче в период 1972 по 1975 носил название — ВИА «Чугайстры»[33][34], фестиваль этнической музыки «Тайстра Чугайстра» во Львове[35] и др.

Комментарии[править | править код]

  1. В одноимённом фильме Сергея Параджанова 1964 года чугайстер не появляется.
  2. В 1978 году по ней снят одноимённый мультфильм Ефрема Пружанского.
  3. Кавер имеет две версии — на украинском и белорусском языках. В англоязычном оригинале Чугайстер не упоминается.

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Левкиевская Е. Е. О «демоническом» в музыке и музыкальных инструментах (карпатская народная традиция) // Мир звучащий и молчащий: Семиотика звука и речи в традиционной культуре славян / Институт славяноведения РАН; отв. ред. С. М. Толстая. — М.: Индрик, 1999. — С. 306. — 336 с. — (Библиотека Института славяноведения РАН. 11). — ISBN 5-85759-065-5.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Потушняк Ф. М. Демоны в народном веровании // Ворожкы осüйськых босоркань / Ушорив И. Ю. Петровцій. — переуд. — Осüй: Народна бібліотека, 2011. — С. 232—235. — 523 с. Архивная копия от 17 ноября 2017 на Wayback Machine
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 Левкиевская Е. Е. Материалы по карпатской демонологии // Славянский и балканский фольклор: Верования. Текст. Ритуал / Институт славяноведения и балканистики РАН; отв. ред. Н. И. Толстой. — М.: Наука, 1994. — С. 258—259. — 270 с. — 800 экз. — ISBN 5-02-011499-5.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Останки передхристіянського релігійного світогляду наших предків: Чугайстер (чугайстрин, лісовий чоловік) / В. М. Гнатюк // Етнографічний збірник[uk]. Т. XXXIII. Знадоби до украінської демонології, т. II, випуск 1. — Львів: Друкарня Наукового товариства ім. Т. Шевченка, 1912. — С. XX—XXI. (укр.)
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Чугайстер / О. І. Шалак // 100 найвідоміших образів української міфології / Під заг. ред. О. М. Таланчук. — К.: Орфей, 2002. — С. 170—172. — 448 с. — (100 найвідоміших). — ISBN 966-96200-0-7. (укр.)
  6. 1 2 3 4 5 6 Ягело С. Духи-«господарі» природних локусів у демонологічній прозі Карпат // Народознавчі зошити. — 2011. — № 3 (99). — С. 421—422. — ISSN 1028-5091. (укр.)
  7. 1 2 3 4 5 Дмитрук І. Міфологічні уявлення гуцулів в етнографічних дослідженнях кін. ХІХ — ХХ ст. // Народознавчі зошити. — Вип. 5—6. — 2010. — С. 700—706. (укр.)
  8. 1 2 3 Ільченко І. І. Міфонімікон творів М. Коцюбинського // Мова. Свідомість. Концепт: Збірник наукових праць / Мелітопольський державний педагогічний університет імені Богдана Хмельницького. — 2015. — Вып. 5. — С. 34—35. — ISBN 978-617-7055-81-4. (укр.)
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Хобзей Н. В. Чугайстир // Гуцульська міфологія. Етнолінгвістичний словник / відпов. ред. П. Гриценко; Інститут українознавства імені І. Крип'якевича НАН України (укр.). — Львів: [б. в.], 2002. — С. 189—191. — 216 с. — ISBN 966-02-2299-8. (укр.)
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 Пушик С. Г. Чугайстер: міфічний персонаж народної поезії Карпат // Народна творчість та етнографія. — 1994. — № 2—3. — С. 53—63. — ISSN 0130-6936. (укр.)
  11. 1 2 3 4 5 6 Ююкин М. А. Этимология карпатскоукраинского мифонима Чугайстер // Studia Mythologica Slavica. — 2018. — № 21. — С. 51—65. — ISSN 1408-6271. Архивная копия от 3 августа 2019 на Wayback Machine
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Матеріали до гуцульскої демонології: Чугайстирь / Записав у Зеленици, Надвірнянського повіта, 1907—1908, народний учитель А. І. Онищук[uk] // Матеріали до української етнології. — Львів: Друкарня Наукового товариства ім. Т. Шевченка, 1909. — Т. XI. — С. 59—61. — 139 с. (укр.)
  13. 1 2 3 4 5 6 Панькевич І. А. Взірці бесіди // Українські говори Підкарпатської Русі і суміжних областей. Ч. I. Звучня і морфологія. — Praha, 1938. — С. 412, 416. — 546 с. (укр.)
  14. 1 2 Хобзей Н. В. Лісовик // Гуцульська міфологія. Етнолінгвістичний словник / Інститут українознавства імені І. Крип'якевича НАН України (укр.). — Львів, 2002. — С. 121. — 216 с. — ISBN 966-02-2299-8. (укр.)
  15. 1 2 3 Жайворонок В. В.[uk]. Чугайстер // Знаки української етнокультури: Словник-довідник. — К.: Довіра, 2006. — С. 645. — 703 с. (укр.)
  16. Кобилянський Б. В. Східнокарпатські міфоніми: Чугайстир/Чугайстер // Мовознавство. — Наукова думка, 1980. — № 1. — С. 45. (укр.)
  17. 1 2 Леший / Е. Е. Левкиевская // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Межд. отношения, 2004. — Т. 3: К (Круг) — П (Перепёлка). — С. 108. — ISBN 5-7133-1207-0.
  18. 1 2 Понікаровська Н. А. Відображення уявлень про заложних покійників в українському фольклорі (на прикладі народних казок та оповідань) // Вісник Міжнародного слов'янського університету. Сер.: Мистецтвознавство. — 2013. — Т. 16, № 1. — С. 45. (укр.)
  19. 1 2 Коваль А. П., Коптілов В. В.[uk]. Чугайстер // Крилаті вислови в українській літературній мові. — 2-е вид., пер. і доп.. — К.: Вища школа, 1975. — С. 310. — 334 с. (укр.)
  20. Амір А. Закоханий у фольклор (штрихи до літературного доробку Івана Чендея) // Науковий вісник Ужгородського університету. Серія: Філологія. Соціальні комунікації. — 2012. — № 28. — С. 22—24. (укр.)
  21. Деменчук А. Ю. Співвідношення уявлень про позитивні й негативні риси мавок // Materialy XI mezinarodni vedecko-prakticka konference «Veda a technologie: krok do budoucnosti — 2015»: 27 unora — 05 brezen 2015 roku. Dil 7 : Historie. Filosofie. Politicke vedy / Šéfred. Zdenĕk Černák. — Praha: Publishing House «Education and Science» s.r.o, 2015. — S. 54. — 80 S. — ISBN 978-966-8736-05-6. Архивная копия от 30 июня 2016 на Wayback Machine (укр.)
  22. Вільчинська Т. Лінгвалізація сакрально-хтонічного в індивідуально-авторській картині світу М. Коцюбинського (на прикладі концепту чорт) // Studia Ukrainica Posnaniensia. — 2015. — Т. 3. — С. 361. — ISSN 2300-4754. (укр.)
  23. Салій О. Р. Дорога до смерті: танатологічний аспект осягнення гуцульського тексту // Вісник Маріупольського державного гуманітарного університету. Сер.: Філологія. — 2013. — № 8. — С. 110. — ISSN 2226-3055. (укр.)
  24. Овчеренко Н. Г. Образ Лісовика: фольклорно-міфологічне уявлення та художня інтерпретація в драмах Лесі Українки та О. Олеся // Матеріали доповідей V Регіональної студентської наукової конференції «Мова та література як об’єкти філологічного дослідження» 21 березня 2012 р., м. Харків. — Харків: Харківський національний університет імені В. Н. Каразіна, 2012. — С. 23—24. (укр.)
  25. Школа Г. М. Лінгвокультурологічний аспект міфонімів (на матеріалі творів Олександра Олеся) // Вісник Сумського державного університету. Серія Філологія. — 2008. — № 2. — С. 192. (укр.)
  26. 1 2 Макарова Т. М. Інтерпретація міфологічних образів у казковому світі творів П. Воронька та С. Дерманського // «У Тридев’ятому царстві»: феномен казки в літературі, фольклорі і медіа. Матеріали Міжнародної наукової конференції (25—26 вересня 2014 р.) / [ред.-упор. С. С. Журавльова]. — Бердянськ, 2014. — С. 89—91. — 171 с. (укр.)
  27. Плетньова О. Ю. Розвиток української казкової прози в середині ХХ ст. // Наукові записки [Національного університету «Острозька академія»]. Сер.: Філологічна. — 2012. — Вип. 27. — С. 247—248. (укр.)
  28. Рудько О. В. Роль дитячої літератури у збереженні національної ідентичності (на матеріалі української та англійської дитячої літератури кінця ХХ — початку ХХІ століть) // Наукові праці [Чорноморського державного університету імені Петра Могили комплексу «Києво-Могилянська академія»]. Сер.: Філологія. Літературознавство. — 2014. — Т. 240, Вип. 228. — С. 69. (укр.)
  29. Тінь Сонця // Світ Фентезі[uk]. — 2014. — № 7—8 (10—11). — С. 34—35. (укр.)
  30. Соколовская В. Отгремели на отлично («Колір ночі» и «Тінь Сонця» в клубе «Atlas», Киев, 5.04.2015). Наш НеФормат (09 апреля 2015). Дата обращения 21 апреля 2016.
  31. Содоль П.[uk]. Реєстр старшин УПА, провідників ОУН та членів УГВР // Українська Повстанча Армія, 1943—49 : довідник. — Нью-Йорк: Пролог, 1994. — С. 184. — 199 с. — (Бібліотека «Прологу і сучасности»; ч. 194.1). — ISBN 0-9628724-2-3. (укр.)
  32. Чугайстер в УПА. Домівка Чугайстра (10.09.2009). Дата обращения 22 июня 2016. Архивировано 9 сентября 2009 года. (укр.)
  33. Снісаренко А. С. «Тайстра». «Чугайстри». «Тайстра» : [хронол. оповідь про муз. колектив з Яремча] / А. Снісаренко; О. Свєтков. — Івано-Франківськ: Місто НВ, 2007. — 95 с. — ISBN 978-966-428-065-2. (укр.)
  34. ВИА «Чугайстры». Домівка Чугайстра (10.09.2009). Дата обращения 22 июня 2016. Архивировано 15 июня 2016 года. (укр.)
  35. Топорницька М. Я. Етнофестивальний туризм як ефективна ринкова форма промоції агроекотуристичного потенціалу краю // Матеріали Четвертої Міжнародної науково-практичної конференції «Еко- і агротуризм: перспективи розвитку на регіональному та локальному рівнях»; м. Рівне, Україна, 29—30 березня 2012 р. / Редкол.: А. С. Дем’янчук (голов. ред.) та ін.. — Рівне: Міжнародний економіко-гуманітарний університет імені академіка Степана Дем’янчука, 2012. — С. 318. — 336 с. — (Вісник інституту педагогічної освіти. Серія географічна. Випуск 1 (2012)). — ISBN 978-966-97043-7-5. Архивная копия от 16 августа 2016 на Wayback Machine (укр.)

Литература[править | править код]