Гай Юлий Цезарь

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Юлий Цезарь»)
Перейти к: навигация, поиск
Гай Юлий Цезарь
Gaius Iulius Caesar
Гай Юлий Цезарь
Диктатор Римской республики
октябрь 49 до н. э. — 15 марта 44 до н. э.
Предшественник: Луций Корнелий Сулла
Преемник: должность упразднена
 
Рождение: 12 июля 100 до н. э.({{padleft:-100|4|0}}-{{padleft:7|2|0}}-{{padleft:12|2|0}})
Рим
Смерть: 15 марта 44 до н. э.({{padleft:-44|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:15|2|0}}) (55 лет)
Рим
Род: Юлии, Юлии-Клавдии
Отец: Гай Юлий Цезарь Старший
Мать: Аврелия Котта
Супруга: 1. Корнелия Цинилла
(83 до н. э. — 69 до н. э.)
2. Помпея Сулла
(67 до н. э. — 62 до н. э.)
3. Кальпурния Пизонис
(59 до н. э. — 44 до н. э.)
Дети: 1. Юлия Цезарис (дочь Цезаря)
(от первого брака)
2. Птолемей XV Цезарион
((под сомнением) внебрачный сын от связи с Клеопатрой)

Гай Ю́лий Це́зарь (лат. Gaius Iulius Caesar [ˈgaːjʊs ˈjuːljʊs ˈkae̯sar]; 12 или 13 июля 100 года до н. э. — 15 марта 44 года до н. э.) — древнеримский государственный и политический деятель, диктатор[коммент. 1], полководец, писатель.

Своим завоеванием Галлии Цезарь расширил римскую державу до берегов северной Атлантики и подчинил римскому влиянию территорию современной Франции, а также начал вторжение на Британские острова. Деятельность Цезаря коренным образом изменила культурный и политический облик Западной Европы и оставила неизгладимый след в жизни следующих поколений европейцев. Гай Юлий Цезарь, обладая блестящими способностями военного стратега и тактика, одержал победу в сражениях гражданской войны и стал единовластным повелителем Pax Romana. Наряду с Гнеем Помпеем он начал реформирование римского общества и государства, которое уже после его смерти привело к установлению Римской империи. Цезарь хотел централизовать управление республикой. Злые языки поговаривали, что он стремится к царской власти. Однако Цезарь, помня о неудачной практике правления первых семи царей, пошёл другим путём: стал пожизненным диктатором. Он настаивал на том, чтобы его называли просто — Цезарь. Добиваясь консулата, в 60 до н. э. Юлий Цезарь вступил в союз с римскими полководцами Гнеем Помпеем и Крассом (1-й триумвират). Консул в 59 до н. э., затем наместник Галлии; в 58-51 до н. э. подчинил Риму всю заальпийскую Галлию. В 49 до н. э., опираясь на армию, начал борьбу за единовластие. Разгромив Помпея и его сторонников в 49-45 до н. э. (Красс умер в 53 до н. э.), оказался во главе государства. Сосредоточив в своих руках ряд важнейших республиканских должностей (диктатора, консула и т. п.), Гай Юлий Цезарь стал фактически монархом. Его убийство привело к возобновлению гражданских войн, закату Римской республики и зарождению Империи, которую возглавил усыновлённый им Октавиан Август.

Позже многие монархи хотели связать себя с легендарным Цезарем. Так произошли нем. Kaiserкайзер»), а также русское понятие «царь», являющееся термином, родственным слову «Цезарь».

Содержание

Происхождение и детство[править | править вики-текст]

Происхождение[править | править вики-текст]

Античные версии происхождения когномена «Цезарь»

...самые учёные и образованные люди считают, что тот первый, кто был так наречён, получил это имя от названия слона (который на языке мавров называется цезай), убитого им в битве; [или] потому, что родился от мёртвой матери и был вырезан из её чрева[1]; или потому, что он вышел из лона родительницы уже с длинными волосами[2]; или потому, что он имел такие блестящие серо-голубые глаза[3], каких не бывает у людей[4].

Гай Юлий Цезарь родился в древней патрицианской семье Юлиев. В V—IV веках до н. э. Юлии играли значительную роль в жизни Рима. Из представителей семейства вышли, в частности, один диктатор, один magister equitum (заместитель диктатора) и один член коллегии децемвиров, разработавших законы Десяти таблиц — первоначальный вариант знаменитых законов Двенадцати таблиц[5].

Подобно большинству семейств с древней историей, Юлии имели общий миф о своём происхождении, возводя свой род к богине Венеры. Согласно этой легенде, Асканий—Юл, сын троянца Энея и внук Венеры, основал на Апеннинском полуострове Альбу-Лонгу, где поселились покинувшие родину троянцы. После его смерти царями Альбы-Лонги становились потомки Сильвия (по версии Тита Ливия, Сильвий был сыном Аскания—Юла[6]), пока римский царь Тулл Гостилий не захватил город и переселил местное население в Рим. Мифическая версия происхождения Юлиев была хорошо известна уже к 200 году до н. э.[7], и Катон Старший записал версию об этимологии родового имени Юлиев. По его мнению, первый носитель этого имени Юл получил прозвище от греческого слова «ἴουλος» (пушок, первые волосы на щеках и подбородке)[8]. Дальнейшему распространению легенды о родстве Юлиев с богами содействовали Секст и Луций Цезари, которые были монетариями[en] — организаторами чеканки римских денег — в 129 и 103 годах до н. э. соответственно. Они чеканили монеты со сценами[7].

Почти все Юлии в V—IV веках до н. э. носили когномен Юл, который, вероятно, был изначально единственный в их семействе[5]. Ветвь Юлиев Цезарей наверняка происходила от Юлиев Юлов, хотя связующие звенья между ними неизвестны[8]. Первым известным Цезарем был претор 208 года до н. э., упомянутый Титом Ливием[9][10]. Этимология когномена «Caesar» достоверно неизвестна. Элий Спартиан, один из авторов жизнеописаний Августов, записал четыре версии, бытовавшие к IV веку н. э. (см. справа). Советский историк Рима А. И. Немировский предположил, что он происходит от Cisre — этрусского наименования города Цере. К началу I века до н. э. в Риме были известны две ветви Юлиев Цезарей. Они находились друг с другом в достаточно близком, но не установленном точно родстве. Две ветви были зарегистрированы в различных трибах, а к 80-м годам до н. э. они имели и совершенно противоположную политическую ориентацию, ориентируясь на двух враждующих политиков. Ближайшие родственники будущего диктатора ориентировались на Гая Мария (его женой стала Юлия, тётя Гая), а Цезари из другой ветви поддержали Суллу. При этом последняя ветвь играла большую роль в общественной жизни, чем та, к которой принадлежал Гай[11].

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 <= ? => 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Гай Юлий Цезарь
 
Марция
 
Гай Юлий Цезарь
Страбон Вописк
[en]
 
Луций Юлий Цезарь
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Секст Юлий Цезарь
 
Гай Марий
 
Юлия
 
Гай Юлий Цезарь
 
Аврелия Котта
 
Луций Юлий Цезарь
 
Юлия
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Гай Марий
 
Юлия Старшая
 
Юлия Младшая
 
Гай Юлий Цезарь
(диктатор)


Родственники Гая по линии матери и бабушки не могли похвастаться родством с богами, однако все они относились к элите римского общества — нобилитету. Мать Цезаря — Аврелия Котта — принадлежала к богатой и влиятельной плебейской семье Аврелиев. Родственники бабушки Гая — Марции — возводили свой род к четвёртому римскому царю Анку Марцию[12].

Дата рождения[править | править вики-текст]

Дата рождения Цезаря остаётся предметом дискуссий для исследователей. Свидетельства источников по этому вопросу разнятся. Косвенные указания большинства античных авторов позволяют датировать рождение диктатора 100-м годом до н. э.[13][14][15][16], хотя Евтропий упоминает, что во время битвы при Мунде (17 марта 45 года до н. э.) ему было 56 лет[17]. Два важных систематических источника о жизни диктатора — его биографии авторства Светония и Плутарха — сохранились не полностью; при этом в сохранившихся произведениях Светоний всегда указывал, в каком году и при каких обстоятельствах родился тот или иной римский правитель[18].

Причиной расхождений в историографии стало, однако, несоответствие времени занятия Цезарем магистратур известной практике: Цезарь занимал все магистратуры раньше нормальной последовательности (cursus honorum) примерно на два года[19]. Из-за этого, в частности, Теодор Моммзен в своей «Римской истории» предложил считать датой рождения Цезаря 102 год до н. э.[20], доказывая, что большая часть источников ошибалась в указаниях даты рождения диктатора[21]. С начала XX века начали предлагаться иные варианты решения несоответствия[22][21][23]. Вызывает дискуссии и день рождения Гая — 12 либо 13 июля. Первая датировка является более правдоподобной: о четвёртом дне перед идами квинтилия-июля упоминает Макробий в «Сатурналиях»[24]. Дион Кассий, однако, рассказывает, что после смерти диктатора дату его рождения перенесли с 13-го на 12-е июля особым указом второго триумвирата[25].

Единого мнения о дате рождения Цезаря в историографии, таким образом, нет. Годом его появления на свет чаще всего признаётся 100 до н. э. (во Франции его чаще относят к 101 году до н. э., как предложил Жером Каркопино[25]); версия Теодора Моммзена о рождении Цезаря в 102 году до н. э. в настоящее время почти не применяется. Днём рождения диктатора одинаково часто считают и 12, и 13 июля.

Детство[править | править вики-текст]

Дом, где рос Цезарь, находился в Субуре — районе Рима, который имел репутацию неблагополучного[26]. В детстве он обучался греческому языку, литературе, риторике на дому. Практиковались физические упражнения, плавание, верховая езда[12]. Примерно в 85 году до н. э. Цезарь потерял отца[27]. По сообщению Плиния Старшего, он умер, наклонившись, чтобы надеть обувь[28]. После смерти отца прошедший обряд инициации Цезарь фактически возглавил всё семейство Юлиев, поскольку все ближайшие родственники-мужчины старше него умерли[29]. Вскоре Гай обручился с Коссуцией, девушкой из богатой семьи из сословия всадников[30] (по другой версии, они поженились; см. раздел «Семья»).

Брак и служба в Азии[править | править вики-текст]

В середине 80-х годов до н. э.[коммент. 2] Цинна выдвинул Цезаря на почётную должность фламина Юпитера, ставшую вакантной после самоубийства Луция Корнелия Мерулы. Фламин Юпитера был связан множеством сакральных ограничений, которые серьёзно ограничивали возможности занятия магистратур. Для вступления в должность ему требовалось сперва жениться старинным обрядом confarreatio на девушке из патрицианской семьи, и Цинна предложил Гаю свою дочь Корнелию[25]. Молодой Юлий согласился, хотя ему пришлось расторгнуть помолвку с Коссуцией. В своей дальнейшей деятельности Цезарь не был связан сакральными ограничениями, что ставит под сомнение факт его вступления в должность. По мнению Лили Росс Тейлор[en], великий понтифик Квинт Муций Сцевола (противник Мария и Цинны), отказался проводить церемонию инаугурации Гая[34]. Эрнст Бэдиан[en], впрочем, отстаивает позицию, что Цезарь всё же был введён в должность[25]. Как правило, назначение Цезаря рассматривается в историографии как непреодолимое препятствие на пути его дальнейшей политической карьеры. Впрочем, существует и противоположная точка зрения: занятие столь почётной должности было хорошей возможностью укрепить авторитет древнего рода для этой ветви Цезарей, далеко не все представители которого добивались высшей магистратуры консула[25].

Вскоре после свадьбы с Корнелией Цинну убили взбунтовавшиеся солдаты, а в следующем году началась гражданская война, в которой Цезарь, вероятно, не участвовал[34]. С установлением диктатуры Луция Корнелия Суллы и началом проскрипций жизнь Цезаря оказалась в опасности: диктатор не щадил политических оппонентов и личных врагов, а Гай оказался племянником Гая Мария и зятем Цинны. Сулла потребовал от Цезаря развестись с женой, что не было уникальным случаем доказательства лояльности. Эрнст Бэдиан полагает, что Цезарь отказался пойти на развод, демонстрируя непризнание отмены Суллой всех распоряжений Цинны и Мария (в их числе было и назначение Гая фламином Юпитера, которому запрещалось разводиться). В конце концов, Сулла внёс имя Цезаря в проскрипционный список, и он был вынужден покинуть Рим. Источники сообщают, будто Цезарь долго скрывался, раздавая взятки разыскивавшим его сулланцам, но эти рассказы малоправдоподобны. Влиятельные родственники Гая в Риме тем временем сумели добиться помилования для Цезаря. Дополнительным обстоятельством, смягчившим диктатора, стало происхождение Цезаря из сословия патрициев, представителей которого консерватор Сулла ни разу не казнил[35][36].

Вскоре Цезарь примкнул к свите Марка Минуция Терма, наместника провинции Азия. Имя Цезаря было хорошо известно в этой провинции: около десяти лет назад её наместником был отец Цезаря. Гай стал одним из контуберналов Терма — детей сенаторов и молодых всадников, обучавшихся военному делу и провинциальному управлению под надзором действующего магистрата[37]. Сперва Терм поручил молодому патрицию переговоры с царём Вифинии Никомедом IV. Цезарь должен был убедить царя передать в распоряжение Терма часть своего флота, чтобы наместник смог захватить город Митилены на Лесбосе, не признававший итогов Первой Митридатовой войны и сопротивлявшийся римлянам[38]. После успешного выполнения этого поручения Терм направил войска против Митилен, и вскоре римляне взяли город. После битвы Цезарь был удостоен гражданской короны (лат. corona civica) — почётной военной награды, которая полагалась за спасение жизни римского гражданина[коммент. 3]. После взятия Митилен кампания на Лесбосе завершилась[39]. Вскоре Терм сложил свои полномочия, и Цезарь отправился в Киликию к наместнику Публию Сервилию Ватии, который организовывал военную кампанию против пиратов. Однако когда в 78 году до н. э. из Италии пришли известия о смерти Суллы, Цезарь немедленно вернулся в Рим[40].

Возвращение в Рим и участие в политической борьбе[править | править вики-текст]

После смерти Суллы (78 до н. э.) Цезарь вернулся в Рим и включился в политическую борьбу (выступая на римском Форуме с речами против сторонников Суллы Гнея Корнелия Долабеллы и Гая Антония, обвинявшихся в вымогательствах в провинциях Македония и Ахея (соответственно, где они и были наместниками). Оба процесса Цезарь проиграл, но, несмотря на это, приобрёл известность как один из лучших ораторов Рима.

Чтобы в совершенстве овладеть мастерством ораторского искусства, Цезарь специально в 75 до н. э. отправился на Родос к знаменитому преподавателю Аполлонию Молону. По пути он попал в плен к киликийским пиратам, за освобождение ему пришлось заплатить значительный выкуп в размере двадцати талантов, и пока его друзья собирали деньги, он больше месяца провёл в плену, упражняясь в красноречии перед похитителями. После освобождения он тут же собрал в Милете флот, захватил пиратскую крепость и приказал распять захваченных в плен пиратов в назидание другим[41][42][43][44]. Но, поскольку они в своё время обращались с ним хорошо, то Цезарь приказал перед распятием перебить им ноги, чтобы облегчить их страдания (если перебить ноги распятому, то он довольно быстро умрёт от асфиксии). Затем он частенько проявлял снисхождение к поверженным противникам. В этом и проявлялось так восхваляемое древними авторами «милосердие Цезаря».

Цезарь участвует в самом начале Третьей Митридатовой войны во главе отдельного вспомогательного отряда, но остаётся там недолго. В 74 до н. э. он возвращается в Рим. В 73 до н. э. его кооптировали в жреческую коллегию понтификов вместо умершего Гая Аврелия Котты, своего дяди[45][46][47].

Вскоре он побеждает на выборах в военные трибуны[коммент. 4]. Точная дата его трибуната неизвестна: часто предлагается 73 год, но более вероятна датировка 72-м[47] или 71-м годом[45][48]. Из других источников известно, что в это время в Греции под командованием Марка Антония Кретика служил некий Гай Юлий, который нередко отождествлялся с Цезарем[45]. Однако в современной историографии более распространена точка зрения, что это два разных человека[45][49]. Чем занимался Цезарь в этот период, достоверно неизвестно. Высказывается предположение, что Цезарь мог быть задействован в подавлении восстания Спартака[45][50]. Цезарь мог быть занят в подготовке новобранцев[50]. Высказывается и предположение, что именно в это время Цезарь мог близко сойтись с Марком Лицинием Крассом, который в будущем сыграл немалую роль в карьере будущего диктатора[50].

В 69 до н. э. Цезарь становится вдовцом — Корнелия умирает при родах. В 68 до н. э. умирает его тётка Юлия, вдова Гая Мария. Речь Цезаря на похоронах полна политических аллюзий и призывов к политическим реформам.

В 69 году до н. э. Цезарь становится квестором[47][51][52][53]. Обязанности квестора Цезарь исполняет в Дальней Испании.

Годы между квестурой и эдилитетом заняты судебной карьерой и всё более тесным сближением Цезаря с Помпеем и Крассом. Новая женитьба Цезаря — на Помпее, внучке Суллы, дочери Квинта Помпея Руфа (65 до н. э.) — скрепляет, по эллинистическому обычаю политических браков, это сближение. Цезарь выступает за предоставление Помпею чрезвычайных военных полномочий. Помпей одерживает верх в борьбе с Крассом, возглавляет флот и войско и в 66 до н. э. начинает поход на Восток, в ходе которого римляне завоёвывают большую часть Малой Азии, Сирию, Палестину.

В 66 году до н. э. Цезарь стал смотрителем Аппиевой дороги[54], и он отремонтировал её за свой счёт[55] (по другой версии, ремонтом дороги он занимался в 65 году до н. э., будучи эдилом[56]). Главным кредитором молодого политика, не скупившегося на траты, был, вероятно, Красс[57]. В том же году Цезаря избирают курульным эдилом на следующий год, в чьи обязанности входит организация городского строительства, транспорта, торговли, повседневной жизни Рима.

Эдилитет[править | править вики-текст]

В апреле 65 года до н. э. новый эдил организовал и провёл Мегалезийские игры[en], а в сентябре — Римские игры[en], которые своей роскошью удивили даже искушённых в развлечениях римлян. Затраты на оба мероприятия Цезарь разделил поровну со своим коллегой Марком Кальпурнием Бибулом, но всю славу получил только Гай[56][58]. Первоначально Цезарь планировал показать на Римских играх рекордное число гладиаторов (по другой версии, гладиаторские бои были устроены им в память о своём отце[59]), но сенат, опасаясь бунта множества вооружённых рабов, издал специальный указ, запрещавший одному человеку приводить в Рим больше определённого числа гладиаторов[58][60]. Юлий подчинился ограничениям на количество гладиаторов, но выдал каждому из них серебряные доспехи, благодаря чему его гладиаторские бои всё равно запомнились римлянам[56].

Кроме того, эдил преодолел сопротевление консервативных сенаторов и восстановил все трофеи Гая Мария, демонстрация которых была запрещена ещё Суллой[56][61].

В 65 году до н. э. цензор Марк Лициний Красс вновь поднял вопрос о признании завещания давно убитого египетского фараона Птолемея XI Александра II. Согласно этому документу, который скорее всего был поддельным, Египет должен был перейти под власть Рима, подобно тому, как по завещанию Аттала III к Римской республике отошло Пергамское царство. Впрочем, египтяне не признавали завещание и всячески отвергали притязания Рима на Египет. Таким образом, признание завещания фараона сенатом могло послужить законным основанием для вторжения в эту богатейшую страну[62][63]. Возможно, заодно с Крассом действовал и Цезарь[64]. Он попытался организовать своё назначение для возможного вторжения в Египет и его присоединения к Римской республике, однако амбиции молодого политика не поддержали ни сенаторы, ни даже многие сторонники отсутствующего Помпея. Против назначения Цезаря публично выступил и Цицерон[65][66].

В 64 году до н. э. Цезарь возглавлял постоянный уголовный суд по делам о разбоях, сопровождавшихся убийством (quaestio de sicariis). В судах под его председательством было осуждено немало участников проскрипций Суллы, хотя этот диктатор издал закон, не позволявший вести уголовное преследование против них. Несмотря на активную деятельность Цезаря по осуждению соучастников диктатора, активный исполнитель убийств проскрибированных Луций Сергий Катилина оказался полностью оправдан и смог выдвинуть свою кандидатуру в консулы на следующий год[67][68][66]. Тем не менее, дядя Катилины Луций Беллиен был осуждён[69]. Инициатором значительной части судебных процессов, однако, выступал оппонент Цезаря, Марк Порций Катон Младший[70].

Выборы великого понтифика[править | править вики-текст]

В начале 63 года до н. э. умер великий понтифик Квинт Цецилий Метелл Пий, и высшая должность в системе римских религиозных магистратур стала вакантной. В конце 80-х годов до н. э. Луций Корнелий Сулла вернул древний обычай кооптации верховных жрецов коллегией понтификов, однако незадолго до новых выборов Тит Лабиен вернул процедуру избрания великого понтифика с помощью голосования в 17 трибах из 35. Цезарь выставил свою кандидатуру; альтернативными кандидатами были Квинт Лутаций Катул Капитолин и Публий Сервилий Ватия Исаврик[71]. Античные историки сообщают о многочисленных подкупах во время выборов, из-за которых долги Гая сильно выросли[72]. Поскольку трибы, которые голосовали, определялись жребием непосредственно перед выборами, Цезарь был вынужден подкупать представителей всех 35 триб.[71]. Сохранилось свидетельство, будто Катул безуспешно предлагал Цезарю крупную взятку в обмен на снятие его кандидатуры. Кредиторы Гая с пониманием относились к тратам на престижную, но неприбыльную должность: успешное избрание свидетельствовало о его популярности в преддверии выборов преторов и консулов[73]. По преданию, уходя из дома перед оглашением результатов, он сказал своей матери «или я вернусь понтификом, или совсем не вернусь»[74]; по другой версии: «Сегодня, мать, ты увидишь своего сына либо верховным жрецом, либо изгнанником»[75]. Голосование состоялось, по разным версиям, или 6 марта[76], или в конце года[73], и Цезарь победил. По версии Светония, его преимущество над оппонентами оказалось огромным[75].

Избрание Юлия пожизненным великим понтификом привлекло к нему всеобщее внимание и почти наверняка гарантировало успешную политическую карьеру. В отличие от фламина Юпитера, великий понтифик мог участвовать и в гражданской, и в военной деятельности без серьёзных сакральных ограничений[коммент. 5]. Хотя обычно великими понтификами избирались люди, бывшие консулами (консуляры), в римской истории были известны и случаи, когда эту почётную должность занимали сравнительно молодые люди. Таким образом, Цезаря не могли обвинить в том, что великим понтификом он стал только из-за непомерных амбиций[77]. Сразу же после избрания Цезарь воспользовался правом проживания в государственном доме великого понтифика и переехал из Субуры в самый центр города, на Священную дорогу[72][73].

Позднее в 63 году до н. э. Цезарь участвовал в двух громких судебных процессах. Сперва он выступил в качестве свидетеля на стороне обвинения против Гая Кальпурния Пизона в деле о вымогательствах в провинции (quaestio de repetundis), но его оправдали. Вскоре (по другой версии, уже в следующем году[78]) Цезарь защищал знатного нумидийца Масинту, но вновь проиграл. Процесс получил скандальную известность из-за того, что Гай в пылу судебных споров схватил наследника нумидийского престола Юбу (будущего царя Юбу II) за бороду. Неясно, зачем Цезарь нанёс оскорбление влиятельному царевичу: это могла быть как спонтанная вспышка гнева, так и тщательно рассчитанная акция, использовавшая ксенофобские настроения римского плебса[79]. После вынесения обвинительного приговора Гай укрывал Масинту и сумел вывезти его в Испанию, что показало окружающим надёжность Цезаря как патрона, готового защищать своих клиентов любой ценой[80][81]. Наконец, с именем Цезаря связывают начало суда над Рабирием: по мнению С. Л. Утченко, за Титом Лабиеном, выдвинувшим обвинение, был именно Юлий[80].

Цезарь и Катилина[править | править вики-текст]

В 65 году до н. э., согласно некоторым противоречивым свидетельствам античных историков, Цезарь участвовал в неудачном заговоре с целью захвата власти. Впрочем, вопрос о «первом заговоре Катилины» остаётся проблемным. Свидетельства источников разнятся: Плутарх и Аппиан о нём не упоминают, Саллюстий и Дион Кассий не знают об участии в нём Цезаря, и лишь Светоний прямо говорит о причастности Юлия[82]. Всё это даёт основания некоторым исследователям и вовсе отрицать существование «первого заговора»[83]. Слухи об участии Цезаря в первом заговоре Катилины распространились противниками Красса и Цезаря уже в 50-е годы до н. э. и наверняка не соответствуют действительности[84]. Впрочем, постоянное упоминание обоих политиков вместе позволяет предположить, что ещё до претуры Гая они тесно сотрудничали[85]. Ричард Биллоуз полагает, что распространение слухов о «первом заговоре» было выгодно Цицерону, а затем и политическим оппонентам Цезаря[83].

Крупные успехи Помпея на Востоке, приобретённая им слава, созданное им войско вызвали в Риме убеждение, что Помпей, несомненно, в ближайшем будущем сыграет в Риме роль диктатора Суллы. Особенно ясно сознавалось это теми, кто, как и Помпей, добивались главенства в Риме — его недавними союзниками, Крассом и Цезарем. Для достижения своих целей они попытались устроить антигосударственный заговор, в результате которого Красс должен был быть провозглашён диктатором, а Цезарь — его ближайшим помощником. Заговор провалился, а задуманные убийства не были приведены в исполнение. Однако это является только легендой. Цезарь помог Цицерону раскрыть заговор. К тому же возможно, что его участие в заговоре позднее раздуто самим Цицероном, Бибулом и Катоном. Каждый из них недолюбливал Цезаря. Заговорщиков, однако, оставили без наказания — более того, власти решили вообще не признавать, что какой-либо государственный переворот планировался (поводом для того, чтобы не раздувать скандал, возможно, стало значительное на тот момент влияние Цезаря и Красса).

В 64 до н. э. Цезарь и его сторонники пытаются провести в консулы одного из участников неудачного заговора — Луция Сергия Катилину, в своё время при Сулле составившего себе состояние на проскрипциях, а ныне обедневшего патриция. Этому стремлению не дают исполниться римский сенат и позднее избранный консулом блестящий оратор Марк Туллий Цицерон. Обозлённый постоянными неудачами и чувствуя, что политическая жизнь его кончилась, Катилина пытается в 63 до н. э. сам организовать захват власти, но новый заговор также проваливается, Катилина после неудачного покушения на жизнь Цицерона бежит из Рима и гибнет в бою, а пятерых его сторонников захватывают и казнят без суда по решению сената.

Фрагмент речи Цезаря в сенате в изложении Саллюстия

«Когда победитель Сулла приказал удавить Дамасиппа и других ему подобных людей, возвысившихся на несчастьях государства, кто не восхвалял его поступка? Все говорили, что преступные и властолюбивые люди, которые мятежами своими потрясли государство, казнены заслуженно. Но именно это и было началом большого бедствия: стоило кому-нибудь пожелать чей-то дом, или усадьбу, или просто утварь либо одежду, как он уже старался, чтобы владелец оказался в проскрипционном списке. И вот тех, кого обрадовала смерть Дамасиппа, вскоре самих начали хватать, и казни прекратились только после того, как Сулла щедро наградил всех своих сторонников»[86]

3 декабря 63 года до н. э. Цицерон представил доказательства опасности заговора, и на следующий день ряд заговорщиков объявили государственными преступниками. 5 декабря в сенате, собравшемся в храме Согласия, обсужалась мера пресечения для заговорщиков: в чрезвычайных обстоятельствах было решено действовать без санкции суда. Децим Юний Силан, избранный консулом на следующий год, выступил за смертную казнь — наказание, применявшееся к римским гражданам в редчайших случаях. Его предложение было встречено с одобрением. Следующим выступил Цезарь. Его речь в сенате, записанная Саллюстием, наверняка основывается на реальном выступлении Юлия. В варианте речи у Саллюстия содержится как распространённая апелляция к римским обычаям и традициям, так и необычное предложение приговорить заговорщиков к пожизненному заключению — почти не применявшемуся в Риме наказанию — с конфискацией имущества. После Цезаря выступил Цицерон, возражавший против предложения Гая (отредактированная запись его четвёртой речи против Катилины сохранилась)[87]. Впрочем, после выступления действующего консула многие по-прежнему склонялись к предложению Юлия, но слово взял Марк Порций Катон Младший, который решительно выступил против инициативы Цезаря. Катон также намекнул на причастность Цезаря к заговору и упрекнул колеблющихся сенаторов в недостатке решимости, после чего сенат проголосовал за предание заговорщиков смертной казни[88][89]. Поскольку заседание 5 декабря проходило при открытых дверях, внимательно слушавшие снаружи люди бурно реагировали на выступление Катона, включая его намёк на связи Цезаря с заговорщиками, а после окончания заседания они провожали Гая угрозами[90].

По мнению Эдриана Голдсуорси, к 63 году до н. э. Цезарь мог рассчитывать на легальные способы занятия новых должностей и не нуждался в участии в заговоре[91].

Претура. Создание первого триумвирата (62—60 годы до н. э.)[править | править вики-текст]

Претура[править | править вики-текст]

Едва вступив в должность претора 1 января 62 года до н. э., Цезарь воспользовался правом законодательной инициативы магистрата и предложил народному собранию передать полномочия по восстановлению храма Юпитера Капитолийского от Квинта Лутация Катула Гнею Помпею. Катул занимался восстановлением этого храма около 15 лет и почти завершил работу, но в случае принятия этого предложения в посвятительной надписи на фронтоне этого важнейшего святилища Рима было бы упомянуто имя Помпея, а не Катула, влиятельного оппонента Цезаря. Гай также обвинил Катула в хищении государственных средств и потребовал отчитаться о расходах[92]. После протеста сенаторов претор отозвал свой законопроект[93].

Когда 3 января трибун Квинт Цецилий Метелл Непот предложил отозвать Помпея в Рим для разгрома отрядов Катилины, Гай поддержал это предложение[93][94], хотя войска заговорщиков уже были окружены и обречены на поражение. По-видимому, Непот — шурин Гнея — надеялся своим предложением дать возможность Помпею прибыть в Италию, не распуская свои войска[95]. После спровоцированной Непотом массовой драки на форуме, во время которой пострадал другой трибун Марк Порций Катон[96], решительно настроенный сенат принял чрезвычайный закон об отстранении Непота и Цезаря от их должностей[93]. Через несколько дней, однако, у стен дома Цезаря собралась большая толпа, в которой звучали призывы восстановить свои полномочия силой. Ему удалось убедить толпу разойтись мирно, и в благодарность за на ближайшем заседании сената его восстановили в должности[94].

Осенью на суде над участником заговора Катилины Луцием Веттием[de] обвиняемый заявил судье, что располагает доказательством причастности Цезаря к заговору — его письмом к Катилине. Кроме того, на допросе в сенате свидетель Квинт Курий заявил, что слышал лично от Катилины об участии Цезаря в подготовке мятежа. Впрочем, Цицерон по просьбе Гая засвидетельствовал, что он сообщил консулу всё, что знал о заговоре, и тем самым лишил Курия награды за информацию и опроверг его показания. Против первого обвинителя Цезарь действовал весьма решительно, арестовав и Веттия (он не явился на очередное заседание и не представил доказательства вины претора), и судью Новия Нигера (он принял донос на старшего магистрата)[97][98].

В декабре 62 года до н. э. в новом доме Цезаря проводился праздник в честь Доброй Богини с участием одних лишь женщин, но он был прерван после того, как в дом тайно проник мужчина — Публий Клодий Пульхр. Сенаторы, узнав о происшествии, постановили считать случившееся святотатством, а также потребовали проведения праздника заново и наказания виновных. Последнее означало неизбежную публичную огласку личной жизни Цезаря, поскольку ходили слухи, что Клодий прибыл в дом Цезаря в женском платье именно за его женой[99]. Не дожидаясь суда, понтифик развёлся с Помпеей Суллой. Судебный процесс состоялся уже в следующем году, и Клодия оправдали, поскольку Цезарь отказался свидетельствовать против него. Эдриан Голдсуорси[en] полагает, что у Помпеи действительно был роман с Клодием, но Цезарь всё же не решился свидетельствовать против быстро набирающего популярность политика[100]. Кроме того, большинство судей в коллегии проголосовало табличками с неразборчивыми надписями[коммент. 6], не желая навлекать на себя гнев сторонников и противников Клодия. Во время суда, когда Цезаря спросили, почему он развёлся с женой, если он ничего не знает о случившемся, он якобы ответил, что жена Цезаря должна быть вне подозрений (различные источники приводят различные варианты этой фразы[цитата 1][цитата 2])[102][103]. По мнению Майкла Гранта[en], Цезарь имел в виду, что должна быть вне подозрения жена великого понтифика — верховного жреца Рима[104]. Британский историк указывает и на другую возможную причину, ускорившую развод — отсутствие детей за несколько лет брака[105].

Наместник Дальней Испании[править | править вики-текст]

В начале 61 года до н. э. Цезарь должен был отправиться в провинцию Дальняя Испания, чтобы управлять ей в должности пропретора, но многочисленные кредиторы следили, чтобы он не покидал Рим, не расплатившись с огромными долгами. Тем не менее, Красс поручился за Цезаря суммой в 830 талантов[102], хотя едва ли эта огромная сумма покрывала все долги наместника[106][коммент. 7]. Благодаря Крассу Гай отправился в провинцию ещё до окончания суда над Клодием[108]. По пути в Испанию Цезарь якобы сказал, проезжая через глухую деревушку, что «предпочёл бы быть первым здесь, чем вторым в Риме»[109][цитата 3] (по другой версии, эта фраза была произнесена уже по пути из Испании в Рим[110]).

Дальняя Испания — самая западная провинция Римской республики — была развита неравномерно и включала бедный север[106], где почти не действовали римские законы[110], и процветающий юг. В северной части провинции проживали самобытные, но сравнительно слаборазвитые лузитанские племена, а население южной части провинции занималось морской торговлей и находилось под сильным финикийским, греческим и римским влиянием. На юге Дальней Испании были сосредоточены большие города, в том числе Гадес (современный Кадис), который географ Страбон считал одним из крупнейших и богатейших городов Римского государства[111]. К моменту прибытия Цезаря в северной и северо-восточной частях провинции было сильно недовольство римской властью и большими долгами. Цезарь немедленно набрал ополчение из местных жителей для подчинения недовольных регионов, что преподносилось как истребление бандитов[112][113]. По свидетельству Диона Кассия, благодаря военной кампании Цезарь надеялся своими победами сравняться с Помпеем, хотя установить прочный мир можно было и без военных действий[114]. Имея в распоряжении 30 когорт (около 12 тысяч солдат), он подошёл к Герминийским горам (современный хребет Серра-да-Эштрела) и потребовал от местных племён поселиться на равнинной территории, чтобы лишить их возможности использовать свои укрепления в горах в случае восстания. Дион Кассий полагает, что Цезарь с самого начала надеялся на отказ, поскольку рассчитывал использовать этот ответ в качестве мотива для нападения[114]. После того, как горные племена отказались подчиниться, войска наместника напали на них и вынудили отступить к Атлантическому океану, откуда горцы переплыли на острова Берленга[en]. Цезарь приказал нескольким отрядам переправиться на острова на небольших плотах, но лузитаны перебили весь римский десант. После этой неудачи Гай вызвал флот из Гадеса и с его помощью переправил на острова крупные силы. Пока полководец покорял горных лузитанов на побережье Атлантического океана, соседи изгнанных племён начали подготовку к отражению возможного нападения наместника. Всё лето пропретор подчинял разрозненных лузитанов, взяв штурмом ряд поселений и выиграв одно достаточно крупное сражение[112][113][115]. Вскоре Цезарь покинул пределы провинции (впрочем, чёткой границы не существовало) и направился в Бриганцию (современная Ла-Корунья), быстро захватив город с окрестностями[116][115]. В конце концов, войска объявили его императором, что в терминологии середины I века до н. э. означало признание победоносным полководцем[113]. Уже тогда Цезарь проявил себя решительным полководцем, способным оперативно перемещать свои войска[117].

Завершив свой поход, Цезарь обратился к решению повседневных проблем провинции. Его энергичная деятельность в административной сфере проявилась в пересмотре налогообложения и в разборе судебных дел[102]. В частности, наместник отменил налог, введённый как наказание за поддержку лузитанами Квинта Сертория в недавней войне. Кроме того, он постановил, что кредиторы не могли взыскивать с должников больше двух третей их годового дохода. В условиях сложной ситуации с выплатой ссуд и процентов жителями провинции подобная мера оказалась выгодна и для заимщиков, и для кредиторов, поскольку Цезарь всё же подтвердил необходимость обязательного погашения всех долгов[113]. Наконец, Цезарь, возможно, запретил человеческие жертвоприношения, практиковавшиеся в провинции[110].

Некоторые источники утверждают, что наместник вымогал деньги у состоятельных жителей провинции и обирал нейтральные племена, но эти свидетельства наверняка основаны только на слухах. Ричард Биллоуз[en] полагает, что если бы Цезарь на самом деле открыто грабил провинцию, политические оппоненты немедленно привлекли бы его к суду после возвращения в Рим. На деле же не последовало ни судебного преследования, ни даже намёков на его начало, что свидетельствует о следовании устоявшимся способам обогащения в провинции со стороны наместника. Эти способы включали присвоение военной добычи, принятие традиционных подарков от провинциальных городов, общин и племён, оплата содержания пребывания наместника и его перемещений за счёт жителей провинции. Римское законодательство I века до н. э. предусматривало ответственность наместника за вымогательство, однако не устанавливало чётких границ между подарком и взяткой, и потому достаточно осторожные действия могли не квалифицироваться как взяточничество. Цезарь же мог рассчитывать на солидные подношения, поскольку жители провинции видели в молодом аристократе потенциально влиятельного патрона — защитника их интересов в Риме[118] (чрезвычайно энергичная защита Масинты (см. выше) должна была доказать, что Цезарь пойдёт на всё ради защиты своих клиентов[80]). По-видимому, наибольший доход Цезарь получил именно от гражданской деятельности в южной части провинции, поскольку основные военные действия велись в нищих северных и северо-восточных районах Дальней Испании, в которых едва ли можно было обогатиться[106]. После наместничества в провинции Цезарь существенно поправил своё финансовое положение, и кредиторы больше его не беспокоили[119]. Вероятно, Гай не выплатил все долги, но доказал, что способен погашать кредиты благодаря занятию новых должностей. Вследствие этого заимодавцы могли временно прекратить тревожить Цезаря, рассчитывая на новое, более выгодное назначение, что впоследствии попытались использовать противники Гая (см. ниже).

В начале 60 года до н. э. Цезарь принял решение вернуться в Рим[116], не дожидаясь своего преемника[120]. Досрочное завершение полномочий наместника с делегированием полномочий младшему магистрату (вероятно, квестору) считалось необычным, но иногда практиковалось[110].

Возвращение в Рим. Создание первого триумвирата[править | править вики-текст]

Получив донесения о победах Цезаря, сенат счёл его достойным триумфа. Помимо этого почётного торжества, летом 60 года до н. э. Цезарь надеялся принять участие в выборах консулов на следующий год, поскольку он достиг минимального возраста для занятия новой должности и прошёл все предыдущие магистратуры в системе cursus honorum[121]. Однако претендент на триумф не имел права пересекать священные границы города (померий) до начала мероприятия, а для регистрации кандидата в консулы требовалось личное присутствие в Риме[122]. Поскольку дата выборов была уже установлена[123], Цезарь запросил сенаторов предоставить ему право на заочную регистрацию. Прецедент подобного решения в римской истории уже был: в 71 году до н. э. сенат позволил выставить свою кандидатуру Гнею Помпею, который также готовил триумф[124].

Оппоненты Цезаря не были настроены идти ему навстречу. Поставив Гая перед выбором между триумфом и консульством, они, возможно, надеялись на выбор Цезарем триумфа, рассчитывая, что кредиторы не будут ждать ещё один год, а потребуют свои деньги немедленно[125]. Впрочем, у Цезаря была и другая причина не откладывать участие в выборах до следующего года: избрание на новую должность в «свой год» (лат. suo anno), то есть в первый год, когда это было допустимо по закону, считалось особенно почётным[126]. На последнем заседании сената перед выборами, когда ещё было возможно принять особое разрешение, Марк Порций Катон взял слово и держал речь весь день, до самого закрытия заседания. Таким образом, особого разрешения Цезарь не получил[127]. Когда Цезарю стало ясно, что ему не удастся и отпраздновать триумф, и выставить свою кандидатуру в консулы, он вошёл в город, сделав выбор в пользу занятия новой должности[цитата 4].

К этому времени Гай договорился о сотрудничестве с богатым и образованным, но малоизвестным публике римлянином Луцием Лукцеем[en], который также выставил свою кандидатуру[123]. По словам Светония, «они договорились, что Лукцей будет обещать центуриям собственные деньги от имени обоих»; римский автор упоминает, что с одобрения сенаторов подкупал избирателей и Бибул: его тесть Катон называл это «подкупом в интересах государства»[128]. Как правило, в каждой трибе или центурии была группа людей (раздатчики — divisores), занимашихся организацией подкупов: они раздавали деньги отдельным избирателям и инструктировали их отдавать голоса за нужного кандидата[129]. Нередко раздачи осуществлялись через культовые братства (лат. sodales, sodalitates)[130]. Учитывалось и разделение избирателей на городские и сельские трибы; представители последних — нередко жители колоний с полным римским гражданством — не всегда приезжали в Рим исполнять свой гражданский долг[131]. Многочисленные нарушения процедуры выборов магистратов привели к появлению уже во II веке до н. э. специальных законов (лат. leges de ambitu), регламентировавших отдельные детали предвыборной кампании, причём со временем ограничениям подвергались всё новые сферы предвыборных кампаний — бесплатные обеды и угощения, гладиаторские игры и прочие развлечения. Виновные стали подлежать сперва десятилетнему отлучению от участия в выборах, а затем и высшей мере наказания в мирное время — изгнанию, сопровождавшемуся конфискацией имущества. Тем не менее, между 67 и 50 годами до н. э. различные виды подкупов избирателей стали практиковаться ежегодно, так что на время избирательной кампании из-за огромного спроса на наличные деньги ростовщики повышали ставки по кредитам вдвое, с 4 % до 8 % годовых[130]. По итогам выборов консулами на 59 год до н. э. стали Цезарь и Бибул.

Примерно в это же время Цезарь вступил в тайные переговоры с Помпеем и Крассом о создании политического союза: в обмен на поддержку Гая двумя самыми влиятельными и богатыми римлянами новый консул обязывался провести несколько законов в их интересах, которые ранее блокировались сенатом. Дело в том, что Помпей, вернувшийся с Третьей Митридатовой войны ещё в 62 году до н. э., до сих пор не добился ратификации всех распоряжений, сделанных в восточных провинциях. Кроме того, Помпей не мог преодолеть сопротивление сената в вопросе о предоставлении земельных наделов ветеранам его армии, чему не помогло даже продвижение своих сторонников в консулы (Марк Пупий Пизон Фруги Кальпурниан в 61 году до н. э., Луций Афраний в 60 году до н. э.). Причины для недовольства сенатом были и у Красса. Марк защищал интересы публиканов (откупщиков налогов), просивших снизить сумму откупа для провинции Азия. Эта территория сильно пострадала во время войны, и сбор налогов в прежнем объёме был затруднителен. Впрочем, сенат отказывался поддерживать эту инициативу. Благодаря объединению вокруг Цезаря оба политика надеялись преодолеть сопротивление сенаторов и провести выгодные для себя законы[132][133]. Неясно, что получал от союза Цезарь. Бесспорно, ему было выгодно уже само сближение с двумя влиятельными политиками и их не менее высокопоставленными друзьями, клиентами и родственниками[132]. Существует версия, что при организации триумвирата Цезарь вынашивал планы захвата власти с его помощью (подобную точку зрения разделяли, в частности, Теодор Моммзен и Жером Каркопино). Николай Александрович Машкин критикует подобный подход как основанный на последующих событиях и предполагает, что изначально объединение задумывалось как краткосрочное, но изменение ситуации сплотило участников триумвирата и превратило их союз в долговременный[134]; подобную точку зрения полностью разделял Сергей Львович Утченко, который также отмечал, что союз имел ещё и ярко выраженную антисенатскую направленность[135]. Наконец, Эрик Грюн[en] предположил, что с помощью триумвирата Цезарь надеялся осуществить собственную программу широких реформ[132].

Несмотря на то, что Помпей и Красс давно враждовали и даже препятствовали проведению законов в интересах друг друга[132], Цезарю удалось примирить их[136]. Светоний утверждает, что сперва Цезарь вступил в союз с Помпеем[128], однако Кристиан Мейер полагает, что сначала он договорился о сотрудничестве с более близким ему Крассом[137]. Не исключено, что планировалось включение в политический союз и четвёртого члена — Цицерона[132].

Объединение трёх политиков известно в настоящее время как первый триумвират (лат. triumviratus — «союз трёх мужей»), однако этот термин возник по аналогии с более поздним вторым триумвиратом, члены которого официально именовались триумвирами[138][134]. В античных источниках единой традиции нет: современник событий Варрон, например, оставил целый памфлет о триумвирате, названный «Трёхглавие»[коммент. 8], Светоний[128] и Веллей Патеркул[139] обозначали триумвират как societas (товарищество, объединение), Ливий — как conspiratio (тайное соглашение, сговор, заговор)[140].

Точная дата создания триумвирата неизвестна, что является следствием его тайного характера. Плутарх, Аппиан, Тит Ливий и Дион Кассий свидетельствуют, что договорённость была достигнута до выборов консулов (лето 60 года до н. э.); по данным Светония, это произошло вскоре после выборов, то есть осенью 60 года до н. э.[цитата 5]. Веллей Патеркул, однако, относит формирование триумвирата к 59 году до н. э.[цитата 6][141]. Сообщение единственного современника — Цицерона — представляет собой краткое и неопределённое упоминание неких переговоров в письме к Титу Помпонию Аттику от декабря 60 года до н. э.[цитата 7]. Вслед за античными писателями различные версии предлагают современные историки. Робер Этьен[fr] полагает, что переговоры о создании триумвирата проходили ещё до вступления Гая в Рим в июле-августе 60 года до н. э.[142], Сергей Львович Утченко относит создание триумвирата к периоду незадолго до выборов или вскоре после их проведения[143], Эдриан Голдсуорси склоняется к версии о заключении альянса после выборов[144], Робин Сиджер[en] относит завершение переговоров ко времени после выборов или даже к самому началу 59 года до н. э. и видит в письме Цицерона свидетельство обсуждения частных вопросов вплоть до самого консулата Цезаря[138], Эрик Грюн считает, что в период выборов Помпей и Красс поддерживали Цезаря по отдельности, а в целом примирение старых противников оказалось сложной задачей и завершилось лишь к 59 году до н. э.[132]

Консульство (59 год до н. э.)[править | править вики-текст]

В самом начале консульства Гай приказал ежедневно обнародовать протоколы заседаний сената и народного собрания[145]: по-видимому, это было сделано для того, чтобы граждане могли отслеживать действия политиков[146]. В первые дни января Гай огласил в сенате и свой проект аграрного закона. Вероятно, такая поспешность была вызвана желанием провести новое постановление до конца месяца, пока Цезарь был главным из двух консулов. Между первым оглашением законопроекта и голосованием по нему, по римским законам, должно было пройти три нундины (лат. nundinae — базарные дни) — по разным версиям, 17 или 24 дня, в течение которых с проектом постановления могли ознакомиться все римляне. Законопроект Гая был весьма умеренным. Прежде всего, не планировалось проводить конфискации у крупных землевладельцев (незанятой земли в Италии оставалось немного), а участки должны были выкупаться только у тех, кто желал продать землю. Деньги на это мероприятие Цезарь намеревался получить от налогов с территорий, присоединённых Помпеем. Для предотвращения спекуляций семьи, получившие землю, не могли продавать её в течение 20 лет. Воспользоваться законом Цезаря могли не только ветераны Помпея, но и городская беднота (пролетариат). Для контроля за разделами земли создавалась комиссия из двадцати человек, в которую вошли, в частности, Помпей и Красс[147][148]. У этих уважаемых политиков Гай первыми спросил мнение о его предложении, что определило благожелательное отношение остальных сенаторов к законопроекту[149]. Впрочем, сторонники Катона решительно возражали против инициативы Цезаря, а второй консул Бибул указывал, что организация голосования незаконна из-за неблагоприятных небесных знамений[150]. Перед голосованием по аграрному закону обстановка на форуме была очень сложной, и сторонники принятия закона подрались с противниками[151]; по сообщению Плутарха, «по пути к форуму на голову Бибулу вывернули корзину навоза, затем напали на его ликторов и изломали им розги, и, наконец, полетели камни и дротики, многие были ранены, а все остальные опрометью бежали с форума»[152]. Несмотря на сопротивление Бибула и ряда сенаторов во главе с Катоном, опасавшихся дальнейшего роста популярности Цезаря, предложение было принято в народном собрании[146].

Впрочем, потребности в земле для нуждающихся были очень велики, а крупные землевладельцы неохотно продавали участки государству. Для удовлетворения спроса на землю Цезарь предложил ввести в оборот большой участок в Кампании, который оставался в государственной собственности[147]. Приоритет в распределении земли на этом участке был отдан многодетным семьям с тремя и более детьми, которых оказалось более 20 тысяч[150]. Катон попытался сорвать принятие нового закона очередной обструкцией[коммент. 9], но был решительно остановлен консулом:

Цезарь приказал прямо с ораторского возвышения отвести его [Катона] в тюрьму, но и тут Катон не пал духом, не умолк, — напротив, по дороге в тюрьму он продолжал говорить о новом законе, призывая римлян обуздать тех, кто вершит дела государства подобным образом[154][коммент. 10]

В конце концов, закон был принят[150].

Вскоре после нападений на форуме второй консул Бибул заявил об угрозе своей жизни и заперся в доме, ограничив участие в политике изданием эдиктов[155][145]. В них второй консул указывал на неблагоприятные небесные знамения, которые якобы сопровождали голосования по законам Цезаря[150]. Поскольку по римской традиции народные собрания не могли созываться вопреки воле богов, которая выражалась в том числе в небесных знамениях, Бибул ставил под сомнение законность процедур, с помощью которых Цезарь проводил свои законы. Впрочем, для знатоков права разрешение вопроса о легитимности народных собраний и принятых ими законов представляло очень сложную юридическую проблему[156]. Помимо апелляции к нарушению формальных процедур, второй консул распространял скандальные подробности о личной жизни Цезаря и Помпея[157]. Эдикты Бибула выставлялись для всеобщего обозрения и пользовались большой популярностью: по словам Цицерона, «через то место, где они выставляются, нельзя пройти из-за скопления людей, которые их читают»[158]. В этих тщательно продуманных эдиктах содержалось очень много недостоверной информации, и они стали источником ряда слухов и сплетен про Цезаря[159].

В рамках договорённостей о создании триумвирата Цезарь добился принятия законов об утверждении распоряжений Помпея на Востоке и о пересмотре системы налогообложения в провинции Азия: сумма, вносимая откупщиками[коммент. 11], снижалась на одну треть, и они могли получать значительно бо́льшую прибыль с провинции[160][161]. Против первого указа выступал Лукулл, предшественник Помпея по командованию в Третьей Митридатовой войне, однако Гай пригрозил засудить его, и полководец, по словам Светония, бросился к ногам консула[150][145]. Ещё одним законом Цезаря стало проведение через народное собрание закона о вымогательстве и взяточничестве наместников (lex Iulia repetundarum, или lex Iulia de rebus repetundis). Этот указ чрезвычайно подробно описывал сферы ответственности римских наместников и легатов. Благодаря своей доскональности закон действовал ещё долгое время и часто цитировался юристами императорской эпохи. В отличие от предыдущего законодательства Гая этот указ не встретил сопротивления при принятии[160]. Ричард Биллоуз, однако, полагает, что закон о вымогательстве в основном лишь систематизировал нормы прежних законов[162]. Кроме того, Майкл Грант обращает внимание, что закон регламентировал деятельность магистратов, но по-прежнему игнорировал самоуправство откупщиков налогов[163].

Годом ранее сенат постановил, что консулы 59 года до н. э. в качестве наместников будут управлять «лесами и тропами»[коммент. 12]. Современные исследователи по-разному понимают это назначение, хотя сходятся на его незначительности. На буквальной трактовке слов Светония настаивает Сергей Львович Утченко, предполагая, что в обязанности Цезаря и Бибула должен был входить надзор за угодьями[164]. Схожего мнения придерживается Майкл Грант: по его мнению, речь идёт о некоей лесистой территории[165]. Ричард Биллоуз и Эдриан Голдсуорси уточняют, что уникальное назначение по наблюдению за лесами и тропами касалось только Италии[166][167]. Такое назначение не могло удовлетворить Цезаря и его кредиторов, ожидавших, что с помощью грабежа провинции перспективный политик рассчитывается с долгами. Весной 59 года до н. э. плебейский трибун Публий Ватиний, сторонник Цезаря, предложил передать Гаю право управления провинциями Цизальпийская Галлия и Иллирик, а также тремя легионами на пять лет вместо традиционного одного года, что было беспрецедентной мерой. Принятие нового закона аннулировало прежнее назначение Цезаря на silvae callesque. По-видимому, Цезарь надеялся заручиться поддержкой населения Цизальпийской Галлии, щедро раздавая права римского гражданства, а из Иллирика Гай, возможно, надеялся начать поход вглубь Балканского полуострова[168][169]. Вскоре умер наместник Трансальпийской (Нарбонской) Галлии Квинт Цецилий Метелл Целер, и Помпей предложил поручить управление этой провинцией Цезарю вместе с одним дополнительным легионом. Возможно, Помпей руководствовался соображениями о необходимости объединения Цизальпийской и Трансальпийской провинций под командованием одного полководца в весьма вероятной войне в Галлии: во время Кимврской войны полувековой давности в этом же регионе отсутствие единого командования на первом этапе войны привело к чувствительным для Рима поражениям[170]. Новую провинцию Цезарю добавил сенат, собравшийся в неполном составе (многие его члены продолжали игнорировать заседания)[171].

Последовательность и точные даты проведения законов Цезаря реконструируются по-разному, что вызвано отсутствием абсолютной хронологической привязки в источниках при наличии лишь ряда косвенных указаний. Восстановление хронологии может осложняться ещё и возможным использованием полномочий великого понтифика Цезарем для добавления к календарю 13-го високосного месяца мерцедония[en] в конце февраля[172]. К середине XX века на последовательность проведения Цезарем законов в год своего консульства сложились две точки зрения, которые представляли Фрэнк Бёрр Марш и Маттиас Гельцер[de]. По мнению Марша, сначала (приблизительно 28 февраля) был принят закон Ватиния о предоставлении Цезарю полномочий в Цизальпийской Галлии и Иллирике, после чего (в начале апреля) был принят аграрный закон, причём его утверждение состоялось при поддержке солдат. Маттиас Гельцер согласен с принятием аграрного закона в начале апреля, относя к к маю-июня второй аграрный закон (lex Campana) и, после него, закон Ватиния[173]. В 1951 году Лили Росс Тейлор предложила датировку, уточняющую версию Гельцера. По её мнению, 1 или 2 января Цезарь предложил первый аграрный закон, между 25 и 27 января состоялось голосование в комициях и принятие закона. Приблизительно 28 января второй консул Бибул ссылается на неблагоприятные знамения и при поддержке троих трибунов пытается наложить вето, но безуспешно, и около 29 января запирается в своём доме. В начале февраля, по мнению американской исследовательницы, сенаторы принесли клятву в поддержку закона, в феврале-марте создаётся комиссия для осуществления положений закона. Затем, между мартом и началом апреля принимаются декрет о признании Птолемея XII египетским царём и закон об откупах в Азии. В соответствии с этой версией, приблизительно 1 мая Цезарь предложил второй аграрный закон (lex Campana) и почти одновременно — закон об утверждении распоряжений Помпея; голосование по ним состоялось в конце месяца. По мнению Тейлор, около 2-3 мая состоялась свадьба Помпея и Юлии, а вскоре Цезарь женился на Кальпурнии. Позже в мае Ватиний предложил принять указ о провинциях Цезаря, и голосование по нему состоялось уже в начале июня[174]. Эта версия широко распространилась в историографии, хотя, например, Кристиан Мейер[de] нашёл неубедительными доводы в пользу столь ранней датировки первого аграрного закона[175], а также предположил, что закон Ватиния был принят не последним, а напротив, одним из первых, вместе с ранними законами Цезаря[176]. Впоследствии американская исследовательница скорректировала свои взгляды, отнеся голосование по закону Ватиния ко второй половине мая[172], предполагая при этом, что предложен он был ещё в марте, но принятие задержалось из-за возможных каникул[177]. Наконец, закон о вымогательстве и взяточничестве наместников (lex de repetundis) принимался, вероятно, уже во второй половине года[150].

Осенью римлянин Луций Веттий заявил, что ряд известных римлян готовит заговор против Помпея (по другой версии, целями покушения были заявлены Помпей и Цезарь[178]). Сперва Веттий дал показания перед сенатом, сообщив о причастности ряда известных политиков и молодых нобилей, затем Цезарь заставил его повторить свои показания перед народом. При перечислении имён на публике Веттий умолчал об участии Марка Юния Брута и добавил ряд новых имён, что подорвало доверие к его показаниям. Вскоре его нашли в тюрьме убитым. Причастность Цезаря к организации дела Веттия является спорной[179][180], но консул в любом случае сумел использовать его показания в своих целях[181]:

«Дело было весьма тёмное, но Цезарь воспользовался им, чтобы подстрекать толпу. Допрос Веттия отложили на следующий день, но ночью он был убит в тюрьме. О случившемся шли самые различные догадки и предположения, и Цезарь не преминул этим воспользоваться, говоря, что Веттия убили те, кто боялся его показаний. В конце концов он добился того, что народ дал ему право бороться против всех козней»[178]

Несмотря на значительную поддержку инициатив Цезаря в начале года, уже к концу 59 года до н. э. популярность триумвиров сильно упала. По мнению С. Л. Утченко, это было связано с тем, что триумвират, на который возлагалась надежда по борьбе с узурпацией реальной власти узким кругом нобилей-сенаторов, сам начал контролировать всю жизнь Рима[182]. Впрочем, Цезарь в следующем году удалялся в провинцию, и потому в будущем основными мишенями противников триумвирата должны были стать Помпей и, в меньшей степени, Красс[183].

Проконсульство[править | править вики-текст]

Галльская война[править | править вики-текст]

Галльская война (анимированная карта с шагом 4 секунды)
     — Римская республика к началу войны — действия Цезаря
 — действия галлов и их союзников
X — битвы; сперва указывается древний топоним, в скобках — современный (если есть)
Серым цветом отмечены города, через которые проходил путь Цезаря; современное название города даётся в скобках
Серым курсивом отмечены нейтральные и союзные Риму племена
Синим цветом отмечены враждебные племена, полководцы и города

Галльский проконсулат Цезаря стал прямым продолжением его деятельности в предыдущие 7—8 лет, направленной на получение под своё командование крупных военных сил, которые могли бы позволить ему претендовать на власть и, в случае необходимости, уравновесить военное влияние Помпея.

Вначале Цезарь полагал, что это можно будет осуществить в Испании, но более близкое знакомство с этой страной и её недостаточно удобное географическое положение по отношению к Италии заставили Цезаря отказаться от этой идеи, тем более что в Испании и в испанском войске сильны были традиции Помпея.

Поводом для начала военных действий в 58 до н. э. в Трансальпийской Галлии стало массовое переселение в эти земли кельтского племени гельветов. После победы над гельветами в этом же году последовала война против вторгшихся в Галлию германских племён, возглавляемых Ариовистом, окончившаяся полной победой Цезаря. Усиление римского влияния в Галлии вызвало волнения среди белгов. Кампания 57 до н. э. начинается с усмирения белгов и продолжается покорением северо-западных земель, где обитали племена нервиев и адуатуков. Летом 57 до н. э. на берегу р. Сабрис состоялось грандиозное сражение римских легионов с войском нервиев, когда лишь везение и лучшая выучка легионеров позволили римлянам одержать победу. В это же время легион под командованием легата Публия Красса покорил племена северо-западной Галлии. После осады Греговии, галлы потеряли шансы снова завоевать современные Бретонь, Нормандию, Прованс и Актвианию. Но Бибкарта была как переломный момент. Племена гетов стали союзниками Рима, а потом римлянами. После Бибкарты свебы отступили в Дамме (современный Нюрнберг), а арверны ушли в Алезию. После этого кампании Цезаря в Галлии, сами галлы потеряли все свои владения кроме Шотландии и Ирландии. Пикты которые жили в Ирландии и остатки скоттов которые жили в Шотландии относились к галлам. Основываясь на донесении Цезаря сенат оказался вынужденным принять решение о празднестве и 15-дневном благодарственном молебствии.

Но уже в 56 до н. э. в различных местах Галлии происходят волнения. Цезарь спешно возвращается из Иллирии для подавления мятежей. Для победы над отпавшими от Цезаря венетами в устье Луары был построен флот, который одержал победу под командованием Децима Брута. В то же время легат Публий Красс покорил множество племён от Гароны до Пиренеев, завоевав всю Аквитанию.

В результате трёх лет успешной войны Цезарь многократно увеличил своё состояние. Он щедро одаривал деньгами своих сторонников, привлекая к себе новых людей, увеличил своё влияние.

Новый 55 до н. э. начался с захвата германскими племенами усипетов и тенктеров галльских земель на территории современной Фландрии. В короткие сроки расправившись с непрошенными гостями, Цезарь наводит переправу через Рейн и совершает поход в Германию.

Этим же летом Цезарь организует свою первую, а в следующем, 54 до н. э. — вторую экспедицию в Британию. Легионы встретили здесь столь ожесточённое сопротивление аборигенов, что Цезарю пришлось вернуться в Галлию ни с чем. В 53 до н. э. продолжались волнения в галльских племенах, которые не могли смириться с притеснениями со стороны римлян. Все они были усмирены в короткие сроки.

Как и в предыдущие годы, в 52 до н. э. продолжились волнения среди галлов. Восстание арвернов возглавил Верцингеторикс. К нему быстро примкнуло множество других галльских племён. В борьбе с римлянами Верцингеторикс использовал тактику «выжженной земли», стремясь постоянными перемещениями и уничтожением поселений при отступлении лишить римское войско провианта и фуража. Успехи Верцингеторикса привели к нему новых сторонников, в результате чего война захлестнула всю Галлию. В конечном итоге Цезарь осадил Верцингеторикса в Алезии, окружив крепость двойным кольцом укреплений, причём легионы Цезаря расположились между осадными укреплениями. Когда в помощь к осаждённым прибыло подкрепление (которое насчитывало 250 000 человек), им пришлось штурмовать укрепления, обращённые к ним (в это время Верцингеторикс предпринял вылазку из Алезии с целью оттянуть на себя часть войск Цезаря). Когда стало казаться, что галлы побеждают, Цезарь ввёл в бой кавалерию, которая, обойдя врага с фланга, нанесла галлам удар в тыл, что привело к их полному разгрому. После этого Верцингеторикс был вынужден сдаться. В связи с этой выдающейся победой сенат объявляет в Риме 20-дневное торжество.

После поражения Верцингеторикса сопротивление в Галлии значительно ослабло. Последние племена были усмирены к 50 до н. э..

После успешных галльских войн популярность Цезаря в Риме достигла наивысшего предела. Даже такие противники Цезаря, как Цицерон и Гай Валерий Катулл, признавали грандиозные заслуги полководца.

Проконсул и Рим[править | править вики-текст]

Раздел провинций между триумвирами после совещания в Лукке в 56 году до н. э. (завоевания Цезаря не показаны):      Цезарь: Цизальпийская Галлия, Нарбонская Галлия, Иллирик.      Помпей: Ближняя Испания, Дальняя Испания.      Красс: Сирия.      Другие провинции Римской республики.

В 59 году до н. э. противникам триумвирата не удалось провести своих кандидатов в консулы на следующий год, однако они сумели добиться избрания преторами Луция Домиция Агенобарба и Гая Меммия[en]. Именно они добивались отмены законов Цезаря на основании процессуальных нарушений (прежде всего, используя возражения, выдвинутые ещё Бибулом), но безуспешно[184][185]. Обострением отношений между сенаторами и триумвирами воспользовался демагог Публий Клодий Пульхр, которого Цезарь в прошлом году перевёл из сословия патрициев в плебеи, чтобы он мог выставить свою кандидатуру в народные трибуны. Добившись избрания, Клодий в начале 58 года до н. э. развил бурную деятельность, направленную как против части сенаторов (в частности, он добился изгнания Цицерона из Рима), так и против триумвиров, надеясь в последнем случае заручиться поддержкой наиболее консервативных сенаторов[186]. Уже самые первые действия Клодия больно ударили по претворению в жизнь аграрных законов Цезаря. Комиссия двадцати для выкупа и распределения земель столкнулась с проблемой острой нехватки денег, поскольку 3 января был принят предложенный Клодием закон о бесплатной раздаче хлеба[коммент. 13], быстро истощивший государственную казну[187]. По некоторым подсчётам, для исполнения нового закона тратилась сумма, эквивалентная 20 % доходов государственной казны[188]. Через год сенат был вынужден предоставить Помпею 40 миллионов сестерциев для организации снабжения города зерном. Это направление стало приоритетным из-за дезорганизации торговли хлебом в результате поспешно принятого закона Клодия. Кроме того, сенаторы обдумывали вопрос о приостановке деятельности земельной комиссии, созданной Цезарем[189].

Консулы 56 года до н. э. Гней Корнелий Лентул Марцеллин и Луций Марций Филипп недоброжелательно относились к триумвирам. Марцеллин препятствовал проведению законов сторонниками Цезаря и, что гораздо важнее, сумел добиться назначения Цезарю преемника из числа ещё не избранных консулов следующего года. Таким образом, не позднее 1 марта 54 года до н. э. Гай должен был уступить провинцию преемнику[190]. Самым вероятным кандидатом на замену Цезаря в Цизальпийской Галлии считался Луций Домиций Агенобарб, убеждённый противник триумвирата[189]. Кроме того, противники Цезаря надеялись отобрать у него Нарбонскую Галлию: вероятно, право руководства этой провинцией должно было продлеваться ежегодно[191]. К этому времени относятся и первые попытки привлечения Цезаря к суду. В 56 году до н. э. Луций Антистий предпринял попытку осудить его, но в рассмотрении дела было отказано: проконсул обладал судебным иммунитетом до окончания своих полномочий[189].

В середине апреля 56 года до н. э. триумвиры собрались в Луке (современная Лукка)[189]. Они договорились, что Помпей и Красс выставят свои кандидатуры в консулы на следующий год, чтобы не допустить избрания Луция Домиция Агенобарба. Поскольку исход выборов не был очевиден, сторонники труимвирата должны были добиться переноса выборов на конец года, а Цезарь пообещал прислать всех своих солдат для участия в голосовании. После избрания Помпей и Красс должны были добиться продления полномочий Цезаря на пять лет[192][193][194][195].

Весной 55 года до н. э. новые консулы исполнили свои обязательства, принятые на совещании в Луке: Цезарь продлевал свои полномочия во всех трёх провинциях на пять лет. Кроме того, Помпей получил на тот же срок в управление Дальнюю и Ближнюю Испанию, Красс — Сирию[196]. В мае или июне 55 года до н. э. Цицерон, сблизившийся с триумвиратом, активно поддержал, а возможно и инициировал законпроект о компенсации расходов на содержание четырёх новых легионов Цезаря за государственный счёт. Это предложение было принято[192]. В начале июля Цицерон произнёс речь «О консульских провинциях» (она сохранилась до наших дней) в поддержку Гая, а в сентябре взял на себя защиту в суде Луция Корнелия Бальба, одного из главных доверенных лиц Цезаря[197]. Проконсул ответил включением Квинта Туллия Цицерона, брата оратора, в число своих легатов[198].

В августе или сентябре 54 года до н. э. Юлия, дочь Цезаря и жена Помпея, умерла во время родов:

«Друзья, находящиеся в Риме, сообщали о смерти его дочери, супруги Помпея, скончавшейся от родов. Как Помпеем, так и Цезарем овладела великая скорбь, друзей же их охватило смятенье, потому что теперь распались узы родства, которое ещё поддерживало мир и согласие в страдающем от раздоров государстве: ребёнок также вскоре умер, пережив свою мать лишь на несколько дней. Тело Юлии народ, несмотря на противодействие народных трибунов, отнес на Марсово поле и там похоронил»[199]

Впрочем, смерть Юлии и провал попыток заключения нового династического брака (см. ниже) не оказали решающего влияния на отношения Помпея и Цезаря, и ещё несколько лет отношения двух политиков оставались неплохими[200]. Значительно больший удар по триумвирату и по всей римской политике нанесла гибель Красса в битве при Каррах. Хотя Красс считался скорее «младшим» труимвиром, особенно после успешных завоеваний Цезаря в Галлии, однако его богатство и огромное влияние сглаживали противоречия между Помпеем и Цезарем[201].

В начале 53 года до н. э. Цезарь попросил у Помпея один из его легионов для использования в Галльской войне, и Гней согласился. Вскоре Цезарь набрал ещё два легиона, чтобы восполнить потери своих войск из-за восстания белгов[202]. Летом 53 года до н. э. Цезарь отправил Марка Антония в Рим, чтобы он выдвинул свою кандидатуру в квесторы на следующий год. Одновременно он попросил Цицерона содействовать его избранию[203].

В 53-52 годах до н. э. ситуация в Риме была крайне напряжённой из-за борьбы (зачастую вооружённой) между сторонниками двух демагогов — Клодия и Милона[203]. Обстановка значительно усугубилась из-за убийства Клодия рабом Милона в январе 52 года до н. э. К этому времени так и не были проведены выборы консулов, и в Риме звучали призывы избрать в консулы Помпея вместе с Цезарем для наведения порядка. Впрочем, начавшееся восстание в Галлии (см. выше) вынудило проконсула вплотную заняться военными вопросами[203]. Цезарь, впрочем, предложил организовать новый династический брак. По его плану, Помпей должен был жениться на Октавии Младшей, родственнице Цезаря, а сам он намеревался взять в жёны Помпею, дочь Гнея[204]. Помпей отказался от предложения, женившись через некоторое время на Корнелии Метелле, дочери давнего врага Цезаря Квинта Цецилия Метелла Пия Сципиона Назики[205]. Когда стало ясно, что Цезарь не сможет вернуться из Галлии для наведения порядка, Катон (по другой версии — Бибул[206]) предложил чрезвычайную меру — назначение Гнея консулом без коллеги, что позволяло ему принимать важнейшие решения единолично:

«Сенат собирался со страхом и взирал на Помпея как на будущего диктатора. Сенаторы полагали, что положение дел требует диктатуры. По совету Катона, они выбрали Помпея консулом без товарища по должности. Это они сделали для того, чтобы он, управляя единолично, фактически был диктатором и вместе с тем был бы подотчётен сенату как консул»[207]

Впрочем, сенат наверняка рассматривал Помпея как временного координатора для подавления беспорядков, а не как долговременного правителя. По-видимому, сенаторы старались всячески избегать параллелей с правлением Суллы, и именно поэтому прибегли к назначению не диктатора, но консула без коллеги[208].

Вскоре после назначения новый консул инициировал принятие законов о насильственных действиях (lex Pompeia de vi) и о подкупах на выборах (lex Pompeia de ambitu). В обоих случаях формулировки законов уточнялись для соответствия новым требованиям, устанавливались более жёсткие меры пресечения, а судебные заседания по этим делам должны были проходить под вооружённой охраной. Оба постановления имели обратную силу, и вскоре были осуждены нарушители выборов магистратов на 53 год до н. э., а также участники беспорядков в начале 52 года до н. э.[209] Хотя начавшиеся вскоре суды покарали немало нарушителей новых законов, Помпей оказывал давление на судей с целью помилования своих сторонников[210]. Действие закона о подкупах распространялось вплоть до 70 года до н. э., и сторонники Цезаря посчитали это решение вызовом своему покровителю[208].

В это же время народные трибуны с одобрения Помпея приняли указ, позволявший Цезарю выдвинуть свою кандидатуру в консулы отсутствуя в Риме, чего ему не удалось добиться в 60 году до н. э. (см. выше)[211][212]. Впрочем, вскоре по предложению консула были приняты законы о магистратурах и о провинциях. В числе положений первого указа содержался запрет на соискание должности в отсутствие кандидата в Риме. Вторым законом устанавливался пятилетний интервал между консульством и проконсульством. Новое законодательство не только было направлено против Цезаря, но и вступало в противоречие с недавним декретом трибунов[212][213]. Однако вскоре Помпей, якобы забывший сделать исключение для Цезаря[цитата 8], приказал добавить в закон о магистратурах пункт о возможности особого разрешения на соискание без присутствия в столице, но сделал это уже после того, как закон утвердили[214].

Постановления Помпея внесли неопределённость в будущее Цезаря после завершения его проконсульства. Неясно, когда он мог выставить свою кандидатуру в консулы на следующий год в соответствии с особым разрешением — в 50 или 49 году до н. э. Из-за того, что Гней внёс поправку в закон о магистратах уже после его утверждения, противники Цезаря получили возможность при необходимости опротестовать действие этого уточнения и требовать обязательного присутствия на выборах Цезаря как частного лица. Гай же всерьёз опасался, что сразу же после прибытия в Рим и прекращения действия неприкосновенности противники Цезаря во главе с Катоном привлекут его к суду. Поскольку законы Помпея имели обратную силу, Гая могли привлечь к ответственности за его действия в 59 году до н. э. и реньше. Кроме того, было неясно, следует ли назначать преемника Цезарю по старому закону, или же по новому. В случае признания приоритета указа Помпея преемник мог сменить Цезаря в провинции уже 1 марта 49 года до н. э., и им должен был стать один из консулов пятилетней давности. Однако, поскольку второй консул Аппий Клавдий Пульхр успел получить назначение в Киликию, преемником Гая должен был стать его непримиримый противник Луций Домиций Агенобарб. Впрочем, даже если бы Цезарю удалось добиться права на заочное избрание в консулы, между окончанием проконсульства 1 марта 49 года до н. э. и вступлением в должность 1 января 48 года до н. э. он, возможно, считался бы частным человеком и мог быть привлечён к суду[213][215].

Когда начались выборы консулов на следующий год, Помпей никак не препятствовал избранию противников галльского наместника. Хотя на этих выборах потерпел неудачу Катон, был избран Марк Клавдий Марцелл, заклятый враг Цезаря[216]. В самом начале года Марцелл потребовал от Цезаря покинуть провинцию и распустить все десять легионов, мотивируя это завершением активных военных действий после взятия Алезии. Впрочем, повстанцы продолжали действовать на периферии Галлии, и коллега Марцелла Сервий Сульпиций Руф отказался поддержать это предложение. Помпей старался сохранять видимость нейтралитета, но его высказывания свидетельствовали о быстром охлаждении отношений с Цезарем[217][218].

В течение своего консульства Марцелл демонстративно отказывался признавать уже сделанные распоряжения Цезаря и, прежде всего, раздачу гражданских прав жителям Нового Кома (современный Комо) в Цизальпийской Галлии. В частности, он приказал высечь одного находившегося в столице жителя этого города из числа магистратов, чем прямо отрицал действие постановлений Цезаря. Дело в том, что магистраты в Новом Коме получали права римских граждан, а они не могли подвергаться телесным наказаниям[217][218]. По сообщению Плутарха, консул сказал ему: «Отправляйся теперь домой и покажи рубцы Цезарю»[219]. По инициативе Марцелла сенат постановил лишить жителей Нового Кома их привилегий, поскольку Цезарь вышел за рамки своих полномочий, но трибуны наложили вето[217][218].

Консулами 50 года до н. э. после отказа Катона участвовать в выборах стали Гай Клавдий Марцелл, двоюродный брат Марка и его соратник[коммент. 14], и Луций Эмилий Павел. Последний не был убеждённым противником Цезаря, и потому Гай воспользовался его тяжёлым финансовым положением и склонил его к сотрудничеству за огромную взятку в 1500 талантов (приблизительно 36 миллионов сестерциев, или чуть меньше ежегодных налоговых поступлений с покорённой Галлии)[218][220][219][221]. Кроме того, на сторону Цезаря неожиданно для всех перешёл один из его давних противников Гай Скрибоний Курион 50. Более поздние источники эту смену политической позиции приписывают ещё одной взятке, сопоставимой с той, что получил Эмилий Павел[220][221]. Именно Курион пользовался трибунским правом вето для отмены законов, с помощью которых сенаторы пытались легализовать отстранение Цезаря[220]. Однако свою перебежку трибун тщательно скрывал. В своих публичных выступлениях он позиционировал себя как независимого политика и защитника интересов народа, а не Помпея или Цезаря[222].

В мае 50 года до н. э. сенат потребовал, чтобы Помпей и Цезарь выделили по одному легиону из войск в своих провинциях под предлогом возможной войны с Парфией. Помпей, который номинально являлся наместником Дальней и Ближней Испании, но оставался неподалёку от Рима, потребовал от галльского проконсула вернуть одолженный ему легион. Не желая осложнять непростые отношения с Помпеем, Цезарю пришлось расстаться сразу с двумя легионами. Впрочем, с завершением Галльской войны содержание крупной армии могло лишь вызывать подозрения. Впоследствии, когда сенат решил считать парфянскую угрозу миновавшей, войска расквартировали в Капуе, и Помпей использовал их против своего оппонента[223].

Поскольку близилось окончание полномочий проконсула, Цезарь и его римские оппоненты начали энергичную деятельность по отстаиванию своей позиции в соответствии со своим видением законодательства. К 51-50 годам до н. э., когда разрыв Цезаря с Помпеем стал очевидным, Цезарь располагал значительной поддержкой жителей Рима и населения Цизальпийской Галлии, но среди нобилей его влияние было небольшим и нередко опиралось на взятки. К активным оппонентам проконсула принадлежала группа сенаторов во главе с Катоном, а затем к ним присоединился Помпей, влиятельный и в Риме, и в провинциях. Значительная часть сенаторов, впрочем, колебалась[224]. Хотя в целом сенат не был склонен доверять Цезарю, идею о мирном разрешении спора поддерживало большинство сенаторов. Так, в поддержку предложения Куриона о необходимости одновременного разоружения обоих полководцев проголосовало 370 сенаторов, а против — 22 или 25[225][226][227][228][229][230]. Впрочем, Марцелл закрыл заседание прежде чем итоги голосования были внесены в протокол и получили силу закона[226]; по другой версии, на решение сената наложил вето трибун Гай Фурний[231]. Античные историки сообщают, будто один из военачальников Цезаря (или сам галльский наместник), узнав о том, что сенат не дал ему разрешение на заочное участие в выборах консулов, воскликнул: «Значит, меч даст Цезарю разрешение»[232][233]. Поступали и другие предложения, хотя ни Цезарь, ни Помпей со сторонниками не желали уступать. В частности, ещё до выборов магистратов Гней предлагал Цезарю вернуться в Рим 13 ноября 50 года до н. э., сдав проконсульские полномочия и войска, чтобы 1 января 49 года до н. э. вступить в должность консула[234]. Впрочем, современники замечали, что Помпей явно не желал примирения[235].

Вскоре в Риме распространились слухи, будто Цезарь уже пересёк границы Италии и занял Аримин, что означало начало гражданской войны[236][237]. Хотя эта информация не подтвердилась, Марцелл поручил Помпею (по-видимому, без санкции сената) принять командование над двумя легионами в Капуе и начать подготовку новых войск[226][238][239][240]. Курион не смог наложить вето на его решение, поскольку Марцелл встретился с Помпеем за пределами Рима, покидать который трибун не имел права[236].

В 50 году до н. э. Цезарю удалось провести Марка Антония и Квинта Кассия Лонгина в плебейские трибуны, однако его кандидат в консулы Сервий Сульпиций Гальба[en] потерпел неудачу. По итогам голосования были избраны убеждённые противники проконсула — Гаю Клавдию Марцеллу, полный тёзка и двоюродный брат консула предыдущего года, а также Луций Корнелий Лентул Крус[241].

Со второй половины года Цезарь начинает предпринимать настойчивые попытки договориться с сенатом на условиях взаимных уступок. В частности, он соглашался отказаться от Нарбонской Галлии и оставить себе только два легиона и две провинции — Цизальпийскую Галлию и Иллирик — при условии неприкосновенности и заочного участия в выборах[236]. С 10 декабря 50 года до н. э. позицию Гая озвучивал вступивший в должность трибуна Марк Антоний[242]. Сенаторы отказались принимать предложение Цезаря. В ответ 1 января 49 года до н. э. в Риме зачитали письмо Цезаря, в котором уже звучала решимость проконсула отстаивать всеми имеющимися средствами своё право на заочное участие в выборах. В ответ сенат постановил, что Цезаря следует считать врагом государства, если он не сложит полномочия и не распустит войска к определённому сроку, однако Антоний и Лонгин наложили вето, и постановление не было принято[243]. Вернувшийся из Киликии Цицерон, тесть Цезаря Луций Кальпурний Пизон и претор Луций Росций Фабат[en], бывший легат Гая, попытались выступить посредниками в примирении двух полководцев, но попытки примирения были заблокированы Катоном, Лентулом и прочими противниками Цезаря[244][245].

7 января по инициативе группы сенаторов во главе с Катоном был издан чрезвычайный закон (лат. senatusconsultum ultimum) о призыве граждан к оружию, что означало полный отказ от переговоров[244]. В город начали стягивать войска, а Антонию и Лонгину намекнули, что их безопасность не может гарантироваться[245]. Оба трибуна и уже сдавший полномочия Курион немедленно бежали из Рима в лагерь Цезаря[226] — по словам Аппиана, они покинули город «ночью, в наёмной повозке, переодетые рабами»[246]. 8 и 9 января сенат провёл два заседания за чертой города, что позволило участвовать в них Помпею. Не опасаясь вето трибунов-цезарианцев, сенаторы приняли решение объявить Цезаря врагом государства, если он не сложит полномочия. Они также утвердили ему преемников — Луция Домиция Агенобарба и Марка Консидия Нониана[en], — передав им Цизальпийскую и Нарбонскую Галлию. Объявили и о наборе войск[244].

Ещё в декабре 49 года до н. э. Цезарь вызвал из Нарбонской Галлии VIII и XII легионы[226], но к началу января они ещё не прибыли. Хотя в распоряжении проконсула находилось лишь около 5 тысяч солдат XIII легиона и примерно 300 кавалеристов, он решил действовать[247].

Гражданская война[править | править вики-текст]

Военные действия гражданской войны 49—45 годов до н. э. Тонкой чёрной линией показаны границы Римской республики, пунктиром — границы провинций
 — действия Цезаря;
 — действия соратников Цезаря;
 — действия Помпея;
     Победы Цезаря и взятые им города     Победы Помпея     Крупные города

Известие о действиях сената Цезарь получил от беглецов-трибунов 10 января. В его распоряжении было около 5000 человек легионных солдат. Половина этих сил стояла на южной границе провинции, у реки Рубикон. Действовать надо было как можно скорее, чтобы захватить сенат врасплох, пока ещё не пришло официальное известие о проведённых, наконец, законным образом требованиях сената от 1 января. День 10-го Цезарь тайно от всех посвящает нужным распоряжениям, ночью — опять-таки тайно — с несколькими близкими бросается к войску, переходит границу своей провинции — Рубикон — и захватывает Ариминум, ключ Италии. В Ариминуме застают Цезаря за набором новых войск послы сената. Цезарь отвечает им, что хочет мира, и обещает очистить провинцию к 1 июля, лишь бы за ним осталась Иллирия, а Помпей удалился бы в Испанию. Вместе с тем Цезарь настойчиво требует свидания с Помпеем. Между тем в Риме распространяются ужасные слухи. Сенат, по возвращении послов, вынудив у Помпея согласие, отправляет их вновь к Цезарю. Свидания с Помпеем не должно быть (соглашения между ними сенат допустить не мог); Цезарю обещаны триумф и консульство, но прежде всего он должен очистить занятые города, уйти в свою провинцию и распустить войско. Между тем Цезарем заняты были 14 и 15 января Анкона и Пизавр. Надежды сената и Помпея на то, что Цезарь даст им время подготовиться, рухнули.

На исход переговоров оказал влияние переход Тита Лабиена на сторону Помпея распространение им информации о слабости армии Цезаря[248][249].

Цезарь возобновил наступление только после провала переговоров. Курион был направлен для захвата Игувия (современный Губбио), Антоний — для взятия Арреция (современный Ареццо). Цезарь же на некоторое время остался в Аримине и продолжил набор войск. Большинство городов переходило на сторону Цезаря без боя, несмотря на наличие в них гарнизонов[250]. Вскоре Гай продолжил наступление, но направился не на Рим, а по направлению к Брундизию, вдоль адриатического побережья. В Пицене, возле Аускула (современный Асколи-Пичено), к Цезарю присоединился XII легион. Командующий десятью когортами гарнизона Аускула Публий Корнелий Лентул Спинтер решил отступать к Корфинию (современный Корфинио), но значительная часть его войск по дороге разбежалась. К этому городу, где обосновался Луций Домиций Агенобарб, стягивали свои силы и прочие командующие с множеством новобранцев. Вскоре под контролем Агенобарба оказалось 30 когорт, или 10-15 тысяч солдат[251].

Помпей со своими отрядами находился на значительном удалении от Корфиния (вероятно, он был в Луцерии между Корфинием и Брундизием[252] или где-то неподалёку). Он предложил Агенобарбу идти с собранными отрядами в Луцерию, чтобы объединить войска. Поскольку Домиций ранее был назначен наместником, Гней не имел полномочий приказывать ему. Помпей уже получил согласие от Агенобарба, но приблизительно 12 февраля узнал, что он передумал и остался защищать Корфиний[253]. Причины смены Агенобарбом стратегии неясны: либо Цезарь чрезвычайно быстро подошёл к Корфинию[254], либо командующий поддался уговорам крупных землевладельцев в окрестностях Корфиния, просивших защитить их владения от Цезаря[253]. Большая часть войск Агенобарба была сосредоточена в Корфинии, но несколько когорт расположились в окрестных городах. Осада Корфиния, начатая Цезарем, нередко признаётся ключевой операцией кампании в Италии. Для того, чтобы мотивировать своих солдат Агенобарб пообещал наделить их землёй. Так он надеялся продержаться до прибытия Помпея с подкреплениями. Однако Гней, располагавший всего двумя легионами опытных войск, не решился прийти на помощь к Агенобарбу. Вероятно, на это решение оказала влияние ненадёжность легионеров, поскольку ранее они служили под началом Цезаря (см. выше). Вместо этого Помпей призвал Агенобарба прорываться через строй осаждавших и вместе с войсками идти в Брундизий[255]. К Цезарю вскоре подошли новые подкрепления (закалённый в боях VIII легион и 22 когорты новобранцев), и численность его войск достигла 40 тысяч солдат, хотя примерно половина из них не имела боевого опыта[256]. После усиления Цезаря и невозможности снятия осады Агенобарб задумал бежать из города с одними лишь друзьями. О планах полководца стало известно его солдатам, после чего недовольные войска открыли ворота города Цезарю и выдали ему всех своих командиров, включая Агенобарба. Многочисленные войска, стоявшие в Корфинии и окрестностях, Цезарь присоединил к своей армии, а Агенобарба и его соратников отпустил[255].

Схема блокады гавани Брундизия Цезарем.

Узнав о сдаче Корфиния, Помпей начал подготовку к эвакуации своих сторонников в Грецию. Помпей рассчитывал на поддержку восточных провинций, где его влияние было велико со времён Третьей Митридатовой войны[257]. Поскольку кораблей оказалось недостаточно для немедленной эвакуации, 4 марта Помпей посадил гражданских и около половины войск на корабли и переправил их в Диррахий (или Эпидамн; современный Дуррес). После удачной переправы корабли вернулись в Брундизий, чтобы эвакуировать Помпея и оставшихся в Италии солдат. Однако 9 марта к Брундизию прибыл Цезарь. Поскольку к этому времени оба консула покинули Италию, Помпей отказался от новых переговоров без их участия. Гай начал осаду города и попытался заблокировать узкий выход из гавани Брундизия, но 17 марта Помпею удалось выйти из гавани и покинуть Италию с оставшимися войсками[258][259].

Стремительное развитие событий на первом этапе войны застало население Рима и Италии врасплох. Многие жители Италии поддержали Цезаря, поскольку они видели в нём продолжателя дела Гая Мария и надеялись на его покровительство. Поддержка италиками Цезаря во многом способствовала успеху Цезаря на первом этапе гражданской войны[260]. Отношение нобилитета к Юлию было смешанным. Мягкое обращение с командирами и солдатами в Корфинии было направлено на убеждение не выступать против Цезаря как противников, так и колеблющихся представителей нобилитета. Сторонники Цезаря Оппий и Бальб приложили все усилия к тому, чтобы представить всей республике действия Цезаря как акт выдающегося милосердия (лат. clementia)[255]. Содействовал умиротворению Италии и принцип поощрения нейтралитета всех колеблющихся:

Между тем, как Помпей объявил своими врагами всех, кто не встанет на защиту республики, Цезарь провозгласил, что тех, кто воздержится и ни к кому не примкнёт, он будет считать друзьями[261]

Тем не менее, многие боялись повторения сценария с проскрипциями Суллы даже после освобождения Агенобарба[257].

Распространённое мнение о том, будто основная часть сенаторов бежала из Италии вместе с Помпеем, не совсем верно. Оно получило известность благодаря Цицерону, который впоследствии обосновывал легитимность «сената в изгнании» наличием в его составе десяти консуляров (бывших консулов), однако замалчивал тот факт, что в Италии консуляров осталось по крайней мере четырнадцать[262]. Сам Цицерон, чья позиция хорошо прослеживается по переписке, оценивал действия Цезаря отрицательно, но при этом сомневался и в правильности действий сената, не желавшего идти на компромисс ради мира. После эвакуации Помпея Цицерон до мая оставался в занятой Цезарем Италии, пытаясь сохранить нейтралитет. Впрочем, затем он присоединился к Помпею. Другие предпочитали держаться той стороны, на чьей стороне они видели больше шансов на победу. В частности, Целий Руф в письме к Цицерону писал, что свой выбор в гражданской войне он сделал исключительно потому, что Цезарь наверняка победит, поскольку имеет опытную армию. Подобдные рассуждения были достаточно распространены, однако многие ставили не на Цезаря, а на более опытного и влиятельного Помпея. Более половины сенаторов, впрочем, предпочитали сохранять нейтралитет и скрывались в своих поместьях в Италии[263]. Цезаря поддерживало немало молодых представителей знатных, но бедных аристократических родов, много представителей сословия всадников, а также различные маргиналы и авантюристы[264]. 1 апреля в Риме или за его пределами[коммент. 15] состоялось заседание сената, в котором приняли участие далеко не все сенаторы, оставшиеся в Италии. Было решено направить посольство к Помпею для переговоров, однако никто из сенаторов не захотел отправляться в Грецию[266].

Цезарь не имел возможности преследовать Помпея, поскольку Гней реквизировал все доступные военные и торговые корабли, и потому он решил обезопасить свой тыл, направившись в Испанию через верную ему Галлию. В Испании с 54 года до н. э. находились легаты Помпея и было собрано 7 легионов его войск. Крупные войска ставили под угрозу контроль Цезаря над Галлией, а также безопасность Италии, если бы Гай в ближайшее время решился вторгнуться в Грецию[267]. Приняв решение уже весной 49 года до н. э. направиться в Испанию, Гай поручил руководство Италией Марку Антонию, получившему полномочия пропретора, а столицу оставил на попечение претору Марку Эмилию Лепиду и сенату. По-видимому, Цезарь надеялся привлечь колеблющихся сенаторов к сотрудничеству, показывая полное отсутствие враждебных намерений и доверяя им управление Римом. Установление устойчивого контроля над столицей значительно повышало авторитет Цезаря и создавало видимость легитимности его власти[262]. Остро нуждаясь в деньгах, Гай завладел остатками казны. Трибун Луций Цецилий Метелл пытался помешать ему, но Цезарь, по преданию, пригрозил убить его, добавив, что ему труднее это сказать, чем сделать[262][268]. По-видимому, ради заполучения казны Цезарю пришлось войти в Рим[269]. Поскольку Цезарь не имел права законодательной инициативы, принятие законов в первое время инициировали его сторонники из числа магистратов. В частности, по инициативе трибуна Марка Антония были полностью восстановлены в правах дети римлян, проскрибированных при Сулле. По-видимому, это решение было проведено в качестве подтверждения заверений Цезаря о недопустимости новых проскрипций[270].

Перед отбытием Гай поручил Куриону с четырьмя легионами занять Сицилию, а затем — провинцию Африка. Обе эти провинции были важными поставщиками зерна в Рим, и их потеря могла вызвать массовое недовольство в столице. Гая Антония он направил для управления Иллириком, через который был возможен сухопутный переход в Грецию, Квинта Валерия Орку[en] — для управления Сардинией, Марка Лициния Красса Младшего — для контроля над Цизальпийской Галлией. Публию Корнелию Долабелле Цезарь поручил собрать флот и вытеснить помпеянцев из Адриатического моря. Кроме того, Гай приказал властям городов Италии и всем владельцам кораблей, которые остались на его стороне, собирать флот в Брундизии, надеясь после завершения кампании в Испании высадиться в Греции[267][271][272].

В Нарбонской Галлии, куда собрались все галльские войска Цезаря, он столкнулся с неожиданным сопротивлением богатейшего города Массилия (современный Марсель). Его жителей убедил перейти на сторону Помпея Агенобарб, которого Гай помиловал под Корфинием. Не желая задерживаться на половине пути, Цезарь оставил для осады города три легиона и поручил создать специальные корабли для окружения города с моря. Руководство осадой он поручил Гаю Требонию и Дециму Юнию Бруту Альбину[273].

По данным «Записок о Гражданской войне», к началу кампании в Испании помпеянцы Луций Афраний и Марк Петрей[en] располагали примерно 40 тысячами солдат и 5 тысячами кавалеристов против примерно 30 тысяч солдат и 6 тысяч всадников у Цезаря[274][коммент. 16].

Помпеянцы поджидали авангард галльских войск Цезаря, руководимый Гаем Фабием, в стратегически важном городе Илерда (современная Льейда/Лерида). Из-за паводка на реке Сикорис (современное название — Сегре) подошедшие к городу цезарианцы оказались изолированы от снабжения, что многие расценили как его скорое поражение. Под влиянием этих вестей некоторые колебавшиеся римляне в Италии, в том числе Цицерон, перешли на сторону Помпея. С прибытием Цезаря легионеры сумели переправиться на другой берег реки, используя для перевозки авангарда куррахи — лёгкие лодки, которые солдаты Цезаря видели в Британии. Оттуда, используя преимущество в кавалерии, Цезарь нарушал коммуникации врага. Кроме того, в Испанию пришли известия о победе Децима Брута в морской битве при Массалии, и окрестные племена начали переходить на сторону Цезаря. Афраний и Петрей решили отступить на юг, но войска Гая умелыми манёврами вытеснили противника на холмы, где невозможно было найти ни продовольствие, ни воду. 27 августа вся армия помпеянцев сдалась Цезарю[274][276][277][278][279]. Всех воинов армии противника Цезарь отпустил по домам, а желающим позволил присоединиться к своему войску. После известий о капитуляции помпеянцев большая часть общин Ближней Испании перешла на сторону Цезаря. Легат Помпея в Дальней Испании Марк Теренций Варрон после восстания жителей Гадеса (современный Кадис) был вынужден передать посланникам Гая и провинцию, и свои войска[280][281].

Объехав крупнейшие города Ближней и Дальней Испании — Кордубу (современная Кордова), Гадес и Тарракон (Таррагону), — Цезарь направился к Массилии. Осада города велась успешно, и массилийцы в конце концов капитулировали, хотя организатору сопротивления Агенобарбу удалось сбежать. Условия сдачи города оказались чрезвычайно мягкими, что Цезарь объяснил своим почтением к славному прошлому города[281][282].

У стен Массилии Цезарь получил известие о назначении его диктатором по инициативе претора Марка Эмилия Лепида[283][284].

После возвращения в Италию взбунтовалось солдаты Цезаря в Плаценции (современная Пьяченца). Солдаты были недовольны как затянувшейся службой (например, IX легион прошёл с Цезарем всю Галльскую войну), так и строгим запретом на грабёж вкупе с задержкой выплаты жалованья и перебоями в снабжении. Выступив перед солдатской сходкой, Гай предотвратил разрастание мятежа угрозой всеобщей децимации, заменённой на казнь зачинщиков, и обещанием щедрого вознаграждения. Из 120 зачинщиков бунта было выбрано 12 солдат по жребию (по другой версии, это были тщательно отобранные главные инициаторы мятежа), и их казнили[280][285][286].

Пока Цезарь был в Испании, полководцы Цезаря действовали активно, но терпели поражение за поражением. Курион сумел захватить Сицилию, но после высадки в Африке с четырьмя легионами попал в засаду нумидийского царя Юбы I и был наголову разбит. Гай Антоний с 15 когортами капитулировал в Иллирике, а Публий Корнелий Долабелла не сумел зачистить Адриатическое море от флота Помпея. Из поражения Куриона, впрочем, Цезарь сумел извлечь определённую пользу: это позволило ему утверждать, будто положение Помпея стало настолько отчаянным, что он вынужден призывать к себе на помощь варваров. Неудачные действия Гая Антония и Долабеллы оставили Цезарю только один вариант для переправы в Грецию — морской[287][288][289].

Битва при Диррахии в июле 48 года до н. э.     Войска Цезаря     Войска Помпея

В Риме Цезарь воспользовался правами диктатора и организовал выборы магистратов на следующий год. Консулами были избраны сам Цезарь и Публий Сервилий Ватия Исаврик, прочие должности достались в основном сторонникам диктатора. Кроме того, Гай воспользовался своим правом законодательной инициативы и провёл ряд законов, рассчитанных не только на смягчение последствий войны (например, закон о кредитах), но и на долгосрочную перспективу (предоставление полного римского гражданства жителям отдельных городов и территорий)[290] (подробнее о законодательстве Цезаря см. ниже).

По-видимому, Цезарь опасался, что весной Помпей переправится в Италию, и потому начал подготовку к высадке ещё зимой 49—48 годов до н. э. Впрочем, эта идея считалась рискованной из-за неблагоприятного для мореплавания сезона, а также господства помпеянцев на море, традиционной нехватки продовольствия для крупной армии в западной части Греции и нехватки денег для содержания армии после испанской кампании. Наконец, Гай не сумел собрать достаточное число кораблей для переправы всей армии[291][286]. Тем не менее, 4 или 5 января 48 года до н. э. флот Цезаря с примерно 20 тысячами солдат и 600 кавалеристов высадился в Эпире, избежав встречи в флотом помпеянцев, которым руководил Бибул[291][292]. Другая часть армии Цезаря, руководимая Марком Антонием, сумела прорваться в Грецию лишь в апреле[293].

Сразу же после высадки Цезарь направил к Помпею послов с предложением заключить перемирие, но одновременно он начал захват городов на побережье, что дискредитировало любые попытки переговоров о прекращении войны. После прихода Гнея из Македонии и объединения Гая с Марком Антонием оба полководца расположились двумя укреплёнными лагерями возле Диррахия и некоторое время не предпринимали никаких активных действий. Несколько отрядов Цезарь направил на сбор продовольствия для армии, поскольку снабжение по морю оставалось невозможным, а части войск он поручил двигаться вглубь Греции, чтобы не допустить прихода подкреплений к Помпею. Умело маневрируя, Цезарю удалось окружить превосходящие силы Гнея на прибрежном холме Петра и возвести сильные укрепления, которые должны были защитить лагерь и войска Гая с нападений как со стороны осаждённых, так и извне. Эта осада примечательна не только превосходством осаждённых над осаждающими, но и голодом в лагере последних вопреки нормальной ситуации со снабжением у Помпея: по данным Плутарха, к лету солдаты Цезаря питались хлебом из кореньев. Вскоре Гней воспользовался доступом к берегу и своим преимуществом на море, высадив часть войск в самом слабом месте укреплений противника. Цезарь бросил на отражение атаки все свои силы, но в сражении, известном как битва при Диррахии[en] (приблизительно 10 июля), Помпей обратил своего противника в бегство[294][295][296][297]. По каким-то причинам Помпей не стал решился нанести решающий удар по Цезарю — либо из-за советов Лабиена, либо из осторожности перед возможными уловками Гая. После битвы Цезарь, по словам Плутарха и Аппиана, сказал «Сегодня победа осталась бы за противниками, если бы у них было кому победить»[298][299] (Светоний пересказывает его слова как «Помпей не умеет побеждать»[300]).

Собрав разбитые войска, Цезарь выступил на юго-восток, в плодородную Фессалию. По пути он захватил и разграбил город Гомфы[en], жители которого заверяли его в поддержке, а после битвы при Диррахии изменили своё мнение[301]. В Фессалии к Цезарю присоединились два легиона войск, которые он ранее направил в Македонию для вспомогательных операций. Тем не менее, численность солдат Помпея превышала количество войск Цезаря приблизительно в два раза (примерно 22 тысячи против приблизительно 47 тысяч)[302][303].

Противники встретились у Фарсала. Помпей некоторое время не желал начинать генеральное сражение на открытой местности и решился дать бой Цезарю только под нажимом сенаторов[304]. По преданию, в день перед битвой уверенные в победе сенаторы начали распределять между собой магистратуры[305][306]. Вероятно, план сражения для Помпея подготовил Тит Лабиен, но Цезарь сумел разгадать замыслы помпеянцев и подготовить контрмеры (после сражения Гней подозревал, что кто-то из его окружения передал планы Цезарю)[307]. 9 августа состоялась решающая битва, исход которой решила контратака Цезаря на правом фланге. Всего в битве погибло 15 тысяч солдат, включая 6 тысяч римских граждан. Ещё более 20 тысяч помпеянцев сдалось на следующий день после сражения, и среди них было немало нобилей, включая Марка Юния Брута и Гая Кассия Лонгина[307][308][309][310].

Вскоре после сражения Цезарь направился на север в погоню за Помпеем, но из Амфиполя Гней внезапно направился на юг, что заставило Цезаря предположить отступление своего противника в Сирию, где он мог набрать новую армию. Только находясь в провинции Азия, до Цезаря дошли известия о новых приготовлениях Гнея на Кипре. Цезарь предположил, что Помпей попытается искать помощи в Египте и отправился в Александрию с одним легионом (вероятно, с VI Железным)[311].

Помпей бежал в ближайшую гавань, оттуда на Самос и наконец в Египет, где был убит, по приказанию царя. Цезарь преследовал его и появился вслед за его смертью в Египте.

Цезарь прибыл в Египет через несколько дней после убийства Помпея всего с 4 тысячами солдат[312]. Его пребывание в Египте затянулось из-за неблагоприятного ветра[313], и диктатор попытался воспользоваться возможностью, чтобы решить свою острую потребность в деньгах. Гай надеялся взыскать с царя Птолемея 10 миллионов денариев старых долгов его отца, обещанных в 59 году до н. э. за признание Римской республикой его власти (см. выше). Для этого он вмешался в борьбу сторонников Птолемея и Клеопатры. Первоначально Цезарь, вероятно, надеялся выступить посредником в споре между братом и сестрой с целью извлечения наибольшей выгоды для себя и для Римского государства, но затем открыто перешёл на сторону Клеопатры. После перехода Цезаря на сторону царицы в окружении Птолемея решили воспользоваться малочисленностью войска Гая, чтобы изгнать его из страны и свергнуть Клеопатру. Большинство жителей Александрии поддержало царя, после чего всеобщее выступление против римлян вынудило Цезаря запереться в царском квартале[314][315].

Цезарь был заперт во дворце. Попытка путём захвата маяка найти выход в море не удалась, задобрить восставших отсылкой Птолемея — тоже. Выручило Цезаря прибытие подкреплений из Азии. В сражении близ Нила войско Египта было разбито, и Цезарь стал хозяином страны (27 марта 47 г.).

Пока Цезарь находился в Египте, в провинции Африка собирались сторонники поверженного Помпея. Поддержку им оказывал нумидийский царь Юба, которого Гай однажды публично унизил, потянув его за бороду во время суда (см. выше). Противники диктатора предлагали принять командование Катону, но он отказался, ссылаясь на отсутствие опыта консульства. Возглавил войска защитников республики Метелл Сципион, консул 52 года до н. э., который, однако, не отличался военными дарованиями[316]. Античные историки сохранили версию, будто важным фактором, повлиявшим на выбор в пользу Сципиона, стало старое предание, согласно которому в Африке было предопределено побеждать представителям этого рода. Цезарь же разыскал некоего малоизвестного Сципиона и демонстративно включил его в состав своего штаба[317][318].

После нескольких месяцев пребывания в Египте Цезарь в июне 47 года до н. э. покинул Александрию, но направился не на запад, где сконцентрировали свои силы его противники, а на северо-восток. Дело в том, что после гибели Помпея население восточных провинций и правители соседних царств попытались воспользоваться ситуацией в своих интересах. В частности, сложной была ситуация в Сирии. Однако наибольшую опасность для римского господства на востоке представлял Фарнак II, сын Митридата VI. Опираясь на остатки Понтийского царства, которые Помпей закрепил за ним, он попытался восстановить империю своего отца. Фарнак вторгся в римские владения и разбил отряд Гнея Домиция Кальвина, который Цезарь оставил для защиты Азии[319].

Уладив неотложные дела в Сирии, Цезарь с небольшими силами прибыл в Киликию. Там он объединился с остатками войск Домиция Кальвина и небольшими подкреплениями. Вскоре к Цезарю присоединились войска правителя Галатии Дейотара, который надеялся получить прощение за поддержку Помпея с помощью передачи своей армии диктатору. Гай встретился с Фарнаком у Зелы, и на третий день разгромил его. Сам Цезарь описал эту победу в трёх крылатых словах: veni, vidi, vici (пришёл, увидел, победил). После победы над Фарнаком Гай переправился в Грецию, а оттуда — в Италию[320]. Вскоре в нескольких легионах в Италии начались волнения: солдаты, среди которых было много ветеранов Галльской войны, требовали немедленной демобилизации и выплаты жалованья. Цезарю удалось восстановить расположение солдат, выступив перед ними с щедрыми обещаниями[321].

Приведя легионеров к порядку, Цезарь начал поход против помпеянцев в Африке. Диктатор переправил свои войска из Лилибея в Африку в декабре, вновь пренебрегая неблагоприятными условиями для судоходства. Кроме того, он не стал дожидаться прихода четырёх опытных легионов и отплыл лишь с одним легионом ветеранов. Вследствие плохой погоды несколько кораблей, включая судно Гая, пристали к берегу не заранее в назначенном месте, а возле Гадрумета (в настоящее время на его месте располагается город Сус). Легионеры под командованием диктатора объединились с основной частью десанта возле города Лептис-Минор, и через несколько дней они подверглись нападению со стороны армии Метелла Сципиона. Кроме того, появились известия о подходе крупных сил царя Юбы. Впрочем, вскоре на Нумидию напал царь Мавретании Бокх, и Юба увёл войска на защиту своей страны[322][323].

Пока стороны избегали крупных столкновений, Цезарь испытывал нехватку опытных солдат и продовольствия. В середине января 46 года до н. э. из Сицилии переправились XIII и XIV легионы, а Гай Саллюстий Крисп организовал снабжение армии Цезаря через остров Керкенна. Возле Руспины[en] произошла серия столкновений, которые завершились с переменным успехом. За это время царь Юба отразил нападение мавретанцев и отправил для борьбы с Цезарем крупные силы пехоты, кавалерии и слонов, к Цезарю же присоединились IX и X легионы[324].

Из-под Руспины Цезарь, собравший достаточно войск для решающего сражения, направился к Тапсу, который уже был блокирован с моря. Начав осаду города, он сумел выманить противников на сражение. 6 апреля 46 года до н. э. при Тапсе произошла решающая битва Цезаря против Сципиона и подоспевшего Юбы. Хотя в «Записках об Африканской войне» развитие битвы характеризуется как стремительное, а характер победы — как безоговорочный, Аппиан описывает сражение как крайне тяжёлое. Кроме того, Плутарх приводит версию, будто Цезарь не участвовал в битве из-за приступа эпилепсии[325][326][327]. Многие командиры армии Сципиона бежали с поля боя. Корабль с самим Метеллом Сципионом был перехвачен, а полководца, вопреки объявленной политике милосердия, казнили по указанию Цезаря. Казнили также Луция Афрания и Фауста Суллу. Петрей и Юба покончили жизнь самоубийством, Тит Лабиен, Гней и Секст Помпей бежали в Испанию, где организовали сопротивление Цезарю[328]. После победы при Тапсе Цезарь двинулся на север, в хорошо укреплённую Утику. Комендант города Катон был полон решимости удерживать город, однако жители Утики склонялись к сдаче Цезарю, и Катон распустил войска и помогал всем желающим покинуть город. Когда Гай подошёл к стенам Утики, Марк покончил с собой[329][328]. В середине 46 года до н. э. Цезарь направился на Сардинию, а оттуда прибыл в Рим. В столице он провёл четыре триумфальных шествия подряд — за победы над галлами, египтянами, Фарнаком и Юбой. Впрочем, римляне понимали, что отчасти Цезарь празднует победы над своими соотечественниками. Во время африканского триумфа, однако, в торжественной процессии несли статуи и изображения известных римлян, сражавшихся против Цезаря[330][331].

Четыре триумфа Цезаря не окончили гражданскую войну, поскольку напряжённой оставалась ситуация в Испании. Назначенный Цезарем наместник Дальней Испании Квинт Кассий Лонгин своими злоупотреблениями настроил население этой провинции против Цезаря. В 47 году до н. э. отряды под командованием наместника подняли мятеж. Цезарю с трудом удалось восстановить порядок в Испании с помощью отправки туда своих легатов. Лонгин покинул Испанию и погиб на пути в Рим в результате кораблекрушения, однако поддержка Цезаря на Пиренейском полуострове не восстановилась[332]. В 46 году до н. э. из Африки прибыли разбитые помпеянцы, в том числе братья Гней и Секст Помпеи, а также Тит Лабиен. Из-за ухудшения ситуации диктатор в ноябре принял решение отправиться в Испанию лично, чтобы подавить последний очаг открытого сопротивления. К этому времени, впрочем, большая часть его войск уже была распущена. В строю оставались лишь два легиона опытных солдат (V и X легионы), все остальные доступные войска состояли из новичков. 17 марта 45 года до н. э., вскоре после прибытия в Испанию, противники столкнулись в битве при Мунде. В начале сражения помпеянцы серьёзно потеснили войска диктатора, но тактическая ошибка Лабиена, снявшего часть войск с фланга для преследования мавретанской кавалерии, переломила ход сражения в пользу Цезаря. По преданию, после битвы Цезарь заявил, что он «часто сражался за победу, теперь же впервые сражался за жизнь». Погибло по меньшей мере 30 тысяч солдат помпеянцев, среди убитых на поля боя оказался и Лабиен; потери Цезаря были значительно меньшими. Диктатор отступил от своей традиционной практики милосердия (clementia): бежавший с поля боя Гней Помпей Младший был настигнут и убит, а его голову доставили Цезарю. Секст Помпей с трудом сумел спастись и даже сумел пережить диктатора[333][334]. После победы при Мунде Цезарь отпраздновал свой пятый триумф, причём он был первым в римской истории триумфом в честь победы римлян над римлянами[335].

Диктатура[править | править вики-текст]

Установление единоличной власти[править | править вики-текст]

Статуя Цезаря в саду Версальского дворца (1696, скульптор Никола́ Кусту).

В 49 году до н. э. проконсульские полномочия Цезаря истекали, хотя по традиции он стал бы частным лицом только после вступления в границы Рима — померий. Консулами этого года были противники Юлия, которые бежали из столицы вместе с рядом других магистратов. Объявления его врагом государства в январе и вынужденный визит в Рим в апреле ставил под сомнение легитимность распоряжений Цезаря и его право управлять войском. Из-за отсутствия в городе консулов было невозможно провести выборы магистратов на следующий год, что создавало предпосылки для безвластия в будущем. Летом 49 года до н. э. цезарианец претор Марк Эмилий Лепид, не сумев организовать выборы самостоятельно, организовал назначение Цезаря диктатором для их проведения. Гай в это время находился в окрестностях Массилии (см. выше), но исторически это не было препятствием для назначения на эту чрезвычайную должность. По традиции, диктатор назначался для решения определённых задач, и Лепид использовал формулировку «для созыва комиций» (comitiorum habendorum causa). Другим, менее важным основанием для назначения Цезаря, возможно, являлась потребность в организации Латинского фестиваля[en] — важного религиозного праздника, который было невозможно проводить без участия высших магистратов. Прецеденты «технического» назначения диктаторов для решения узкого круга невоенных задач в римской истории случались неоднократно, а сам Цезарь для легитимации своего правления больше рассчитывал на полномочия консула в будущем году. После возвращения в Рим Цезарь пробыл в должности всего 11 дней и даже не назначил своего помощника — начальника кавалерии (magister equitum) — после чего сложил полномочия[336][337][338].

Осенью 48 года до н. э., после получения известий о гибели Помпея, коллега Цезаря по консульству Публий Сервилий Ватия Исаврик организовал второе заочное назначение Гая диктатором. На этот раз обоснованием для назначения экстраординарного магистрата, вероятно, стало ведение войны (использовалась формулировка rei gerundae causa). Начальником кавалерии стал Марк Антоний, которого Цезарь направил для управления Италией на время своего пребывания в Египте. По сообщению источников, Гай получил неограниченную власть на один год вместо обычных для диктатора шести месяцев[339][340][341][342][343][344][345].

Осенью 47 года до н. э. срок диктатуры истёк, но Цезарь сохранил проконсульские полномочия, а 1 января 46 года до н. э. вступил в должность консула[342]. По свидетельству Диона Кассия, Цезарь получил ещё и полномочия плебейского трибуна (tribunicia potestas)[346], но некоторые исследователи (в частности, Х. Скаллард) сомневаются в правдивости этого сообщения[347].

После битвы при Тапсе Цезарь стал диктатором в третий раз. Новое назначение имело ряд необычных особенностей: во-первых, не было никакого формального обоснования для занятия должности[коммент. 17], а во-вторых, должность предоставлялась на десять лет, хотя, по-видимому, она должна была продлеваться ежегодно[350]. Помимо неограниченной власти сторонники Гая организовали его избрание на специальную должность «префекта нравов» (praefectus morum[351] или praefectus moribus[352]) на три года, что фактически дало ему полномочия цензора[348][353][346]. Поскольку Цезарю на момент назначения было уже 54 года, десятилетняя магистратура диктатора фактически рассматривалась как пожизненная с учётом невысокой средней продолжительности жизни в античную эпоху[341]. От предложенного после битвы при Мунде десятилетнего консульства Гай, впрочем, отказался[346]. В 45 году до н. э. Гай в дополнение к полномочиям диктатора стал консулом без коллеги, что не позволяло реализовать присущую этой магистратуре коллегиальность, и лишь в октябре он отказался от консулата, назначив на своё место двух преемников — консулов-суффектов. Впрочем, на выборах консулов на 44 год до н. э. победили Цезарь и Марк Антоний[354]. В том же году Гай дополнил своё имя, включив в него титул «император», использовавшийся для обозначения победоносного полководца (отныне его полным именем стало Imperator Gaius Iulius Caesar)[346][355]. Наконец, в начале 44 года до н. э. (не позднее 15 февраля) Цезарь получил ещё одно назначение на должность диктатора. На этот раз он получил чрезвычайную магистратуру пожизненно[350].

Цезарь начал по-новому использовать магистратуру диктатора, которая раньше использовалась в исключительных случаях. Традиционно диктатор назначался на шесть месяцев, а в случае более оперативного разрешения кризисной ситуации от него ожидали досрочного сложения полномочий. Менее сорока лет назад Сулла впервые присвоил магистратуру на неопределённый срок, однако после проведения реформ он отказался от должности и умер частным человеком. Цезарь же стал первым, кто прямо заявил о намерении править бессрочно[356]. В то же время, на деле Цезарь руководил республикой по праву сильного, опираясь на войска и многочисленных сторонников, а его должности лишь придавали видимость легитимности[357].

Ранее в Риме уже озвучивались мысли о необходимости наделения одного человека полномочиями для решения хронических проблем, вызванных неэффективностью традиционных политических институтов. В частности, Цицерон в трактате «О государстве» (лат. De re publica) предположил, что каждое поколение римлян нуждается в лидере (он называл его rector), который разрешал бы актуальные противоречия. Впрочем, rector Цицерона не мыслился как человек с неограниченными полномочиями, закреплёнными законом, — напротив, он должен был разрешать все конфликты исключительно с помощью своего авторитета (лат. auctoritas) и только в рамках существующей политической системы[358]. Узурпация диктатором пожизненной власти в своих руках не находила поддержки среди нобилей, в том числе и некоторых цезарианцев. В частности, Гай Саллюстий Крисп в письмах к Цезарю (вероятно, подлинных) выражал надежду, что диктатор в будущем позволит традиционным политическим институтам свободно управлять государством[359]. Саллюстий, объяснявший появление междоусобиц всеобщим упадком нравов, полагал, что восстановление устойчивого порядка возможно без реформирования политической системы. Вместо этого он предлагал различные меры по снижению тлетворного влияния денег и роскоши на моральное состояние граждан[360]. Цицерон в личной переписке ещё с 59 года до н. э. неоднократно проводил параллели между правлением Цезаря и властью царей, к которой он якобы шёл, ещё пребывая в должности эдила[361][362][363][364].

Сакрализация[править | править вики-текст]

Памятник Юлию Цезарю на Виа деи Фори Империали в Риме (копия с оригинала, хранящегося в Ватиканских музеях).

Цезарь проводил укрепление своей власти не только с помощью занятия новых должностей, реформирования политической системы и подавления оппозиции, но также и сакрализацией своей личности. Прежде всего, активно использовалась легенда о родстве рода Юлиев Цезарей с богиней Венерой: в соответствии с античными представлениями, потомки богов выделялись из общей массы людей, а притязания Цезаря как прямого потомка были ещё серьёзнее. Желая публично показать свою связь с богами, выходящую за пределы простого родства, диктатор возвёл на Форуме роскошно украшенный храм Венеры. Его посвятили не Венере-Победительнице (лат. Venus Victrix), как изначально задумывал Цезарь (таков был его обет, данный перед битвой при Фарсале), а Венере-Прародительнице (лат. Venus Genetrix) — легендарной родоначальнице и Юлиев (по прямой линии), и одновременно всех римлян. Он основал в храме пышный культ и придал ему одно из важнейших мест в иерархии римских организованных ритуалов. Диктатор также организовал пышные игры при храме и приказал проводить их в будущем, назначив для этого юношей из знатных семей, одним из которых стал Гай Октавий[365]. Ещё ранее на некоторых монетах, отчеканенных монетариями из числа представителей рода Юлиев, помещалось изображение бога Марса, к которому семейство также старалось возвести свой род, хотя и менее активно[366]. Цезарь планировал построить в Риме храм Марса, призванный популяризовать менее известную легенду о происхождении от этого бога. Впрочем, диктатор не успел осуществить эту задумку, и её претворил в жизнь Октавиан[367].

Некоторые атрибуты священной власти Цезарю достались благодаря его должности великого понтифика. Власть, принадлежавшая великому понтифику, ранее находилась в руках римских царей. С 63 года до н. э. Цезарь не только пользовался многочисленными жреческими полномочиями, но и обладал огромным престижем. Особенно важными для авторитета великого понтифика в политической жизни были полномочия жреца Весты и пенатов: как отмечает Лили Росс Тейлор[en], эти боги находились с Римом примерно в таких же отношениях, что и отец со своей семьёй[368].

Ещё до первого триумфа Цезаря сенат постановил предоставить ему ряд почестей, которые начали подготовку к сакрализации личности диктатора и установлению нового государственного культа. Успешное проведение этого решения сенатом было обусловлено бегством большинства приверженцев римских традиций с Помпеем и доминированием в сенате «новых людей». В частности, в храме Юпитера Капитолийского была установлена колесница диктатора и его статуя в образе покорителя мира, и тем самым важнейший храм Рима становился посвящённым и Юпитеру, и Цезарю. Важнейший источник, сообщающий об этой почести — Дион Кассий — использовал греческое слово «полубог» (др.-греч. ἡμίθεοςhemitheos), которое обычно применялось к мифологическим героям, родившимся от связи богов и людей. Впрочем, диктатор не принял эту почесть: вскоре, но отнюдь не сразу, он отменил это постановление[369]. Новость о победе диктатора в битве при Мунде дошла до Рима вечером 20 апреля 45 года до н. э., накануне праздника Парилий[en] — по легенде, именно в этот день Ромул основал Рим. Организаторы решили провести на следующий день игры в честь победителя, как если бы именно он был основателем города. Кроме того, в Риме постановили построить святилище Свободы в честь Цезаря-Освоободителя (лат. Liberator)[370][371]. Сенат также решил установить на ростральной трибуне на форуме, откуда магистраты обычно произносили речи, статую Цезаря, обращённую лицом в сторону народа, слушающего ораторов[355].

Вскоре Цезарь предпринял новые шаги к своему обожествлению. Во-первых, после возвращения диктатора в Рим в мае его статую разместили в храме Квирина[it] — божества, отождествлявшегося с Ромулом, мифическим основателем Рима. Посвятительная надпись на статуе гласила: «Непобеждённому богу». За государственный счёт началось строительство нового дома для Цезаря, причём его форма имела значительное сходство с храмами — домами богов. На цирковых представлениях изображение Цезаря из золота и слоновой кости находилось среди изображений богов. Наконец, в 45 году до н. э. были отчеканены монеты с изображением Цезаря в профиль, хотя до этого изображения ныне живущих людей на монеты никогда не помещались[372].

В начале 44 года до н. э. сенат, а затем и народное собрание, вдохновлённое Марком Антонием, издали ряд указов, наделявших Цезаря новыми привилегиями и дававших ему новые почести. Среди них — титул отца отечества (лат. parens patriae[коммент. 18]) с правом его размещения на монетах, введение для римлян клятвы гением Цезаря, превращение его дня рождения в праздник с жертвоприношениями, переименование месяца квинтилия в июль, введение обязательной клятвы о сохранении всех его законов для магистратов, вступающих в должность. Кроме того, вводились ежегодные жертвоприношения ради безопасности Цезаря, одну трибу переименовывали в его честь, все храмы в Риме и Италии обязаны были установить его статуи, создавалась коллегия Юлиевых луперков (младших жрецов; лат. Luperci Iuliani), а также должен быть построен новый храм Согласия в честь умиротворения государства. В конце концов, сенат постановил считать Цезаря богом, санкционировал начало строительства храма Цезаря и его Милосердия (лат. Clementia) и создал новую жреческую должность специально для организации поклонения новому божеству, назначив на неё Марка Антония[373][коммент. 19]. Точное название должности жреца и титул прижизненно обожествлённого Цезаря неизвестны[коммент. 20]. Создание специальной должности жреца самого высокого уровня для почитания Гая ставило его в один ряд с Юпитером, Марсом и Квирином; прочим богам римского пантеона служили жрецы и коллегии менее высокого уровня. Обожествление Цезаря завершило создание нового государственного культа[375].

Цезарь принял и ряд почестей, сблизивших его с римскими царями. Так, он постоянно носил одежду триумфатора и лавровый венок, что создавало ещё и впечатление постоянного триумфа[377]. Светоний, впрочем, замечает, что Цезарь пользовался правом постоянно носить лавровый венок из-за облысения[378]. Кроме того, он отказывался вставать с трона, когда к нему подходили сенаторы. Последнее обстоятельство вызвало особое возмущение в Риме, поскольку такой привилегий пользовались только абсолютные монархи. Тем не менее, от староримского титула царя (лат. rex) он упорно отказывался, хотя это могло быть следствием расчёта[379]. 15 февраля 44 года до н. э. на празднике Луперкалий он отверг предложенную Марком Антонием диадему — символ монархической власти[377]. Уже после его убийства распространились слухи, будто на заседании 15 марта планировалось объявить его царём, но только для провинций — территорий за пределами Рима и Италии. Эти слухи связывались с поверьем, будто Парфия, новый опасный враг Рима, может быть побеждена только царём[379]. Возможно, Цезарь не желал восстановления царской власти в её римском виде, поскольку это предполагало выборность нового правителя после смерти прежнего. Лили Росс Тейлор полагает, что Гай желал создать систему, при которой передача власти осуществлялась бы по наследству, как это было принято в эллинистических монархиях[380].

В процессе сакрализации своей власти диктатор явно ориентировался на Александра Македонского, перенявшего традиции управления у покорённых персов. Кроме того, первые шаги по обожествлению македонского правителя проявились после посещения Египта, как и в случае с Цезарем, где оба правителя могли лично познакомиться с монументальными свидетельствами сакрализации власти фараонов, хотя Гай значительно осторожнее объявил об окончательном обожествлении. Не исключено, что для Цезариона, родившегося от Клеопатры — последней живой наследницы империи Александра, — Цезарь имел дальнейшие планы, которые он не успел осуществить. Впрочем, отцовство диктатора подвергалось сомнению ещё в античную эпоху (см. раздел «Семья»), и Цезариона так и не объявили официальным наследником Гая[381].

Реформы[править | править вики-текст]

Используя комбинацию различных полномочий и не встречая открытой оппозиции в сенате и народном собрании, Цезарь провёл ряд реформ в 49-44 годах до н. э. Подробности мероприятий диктатора известны в основном из трудов авторов эпохи Империи, а свидетельств современников по этому вопросу очень мало. Как правило, источники не уточняют, каким образом происходило принятие того или иного закона, и некоторые реформы, которые традиционно приписываются самому диктатору, могли быть формально проведены его соратниками. Кроме того, не всегда возможно установить абсолютную и относительную хронологию проведения реформ: во-первых, источники обычно не сообщают дату принятия закона, а во-вторых, реформа календаря (см. ниже) внесла путаницу в датировку событий до 45 года до н. э.[382] Зачастую Цезарь принимал решение не совещаясь с сенатом, хотя при публичном оглашении текста закона указывалось, будто сенаторы поддержали диктатора[383]. Кроме того, он самолично принимал все решения во внешней политике — сфере, которая ранее находилась исключительно в ведении сената[383]. Впрочем, никто не мог препятствовать его реформам обычным путём указания на несоблюдение формальных процедур: старые политические противники погибли в гражданской войне, и вся открытая оппозиция Цезарю состояла из нескольких молодых народных трибунов. И несмотря на то, что последние не имели полномочий для наложения вето на решения диктатора, любые публичные проявления несогласия с действиями Цезаря подавлялись — как правило, чужими руками[357]. Впрочем, растущее неудовлетворение действиями диктатора подпитывало оппозиционные настроения и действия недовольных Цезарем римлян. Помимо фрондирования отдельных трибунов известен и случай политизированного антицезарианского выступления мима в театре; вероятно, выпускались и политические памфлеты[384].

В сфере государственного устройства Цезарь увеличил число большинства коллегий курульных (старших) магистратов. Число выбираемых ежегодно преторов выросло с 8 сначала до 14, а затем до 16[385]. Число квесторов было увеличено на 20 человек ежегодно, а к эдилов — на 2 за счёт aediles ceriales, контролировавших снабжение хлебом. Увеличилось также число авгуров, понтификов и членов коллегии квиндецемвиров. Диктатор прибегал и к использованию консулов-суффектов, из-за чего их число фактически выросло с прежних двух; известен случай, когда суффекта назначили на один день — 31 декабря. Среди целей увеличения численности магистратов называют: создание возможностей для более широкого вовлечения жителей Италии и незнатных римлян в управление государством, удовлетворение потребностей растущего государственного аппарата (в том числе в провинциях) и понижение остроты борьбы кандидатов между собой, которая уже повлекла за собой рост электоральной коррупции[386][387][388]. Диктатор присвоил себе право номинирования кандидатов на основные должности: сперва это делалось неофициально, а затем он официально получил такое право[389]. Зачастую Гай выдвигал на высокие должности людей незнатного происхождения: известно, что более половины консулов, избранных по протекции Цезаря, были «новыми людьми», среди предков которых не было консулов (homines novi)[390]. Впрочем, в годы его единоличного правления выборные магистраты играли второстепенную роль по сравнению с людьми, назначенными Цезарем. В частности, магистратов на 45 год до н. э. долго не выбирали, а пока их не было, повседневное управление республикой осуществляли magister equitum Марк Эмилий Лепид и назначенные Цезарем префекты[391]. Диктатор установил строгий максимум для времени пребывания магистратов в провинциях: срок пребывания наместника-проконсула в провинции был ограничен двумя годами, а наместника-пропретора — одним годом[386].

Диктатор также пополнил сенат, опустевший в результате междоусобиц 50-х годов до н. э. и гражданской войны. Всего Цезарь трижды пересматривал списки сенаторов и, по свидетельству Диона Кассия, в конце концов довёл их число до 900 человек, однако едва ли это число было точным и постоянным. Многие люди, включённые в состав сената, принадлежали не к старым римским семействам, а к провинциальной аристократии и сословию всадников. Современники, впрочем, распространяли слухи, будто в число сенаторов зачисляли и детей вольноотпущенников, и варваров[389][385]. Помимо этой меры, диктатор пересмотрел систему комплектования судей в постоянные уголовные суды (quaestiones perpetuae), предоставив по половине мест сенаторам и всадникам вместо прежней трети мест, что стало возможным после исключения из коллегий эрарных трибунов[386][392].

Цезарь законодательно пополнил и ряды патрицианского сословия, представители которого традиционно занимали некоторые важные должности в религиозной сфере. Большинство патрицианских семейств уже угасли, и к середине I века до н. э. их осталось лишь немногим более десяти[393][387]. Кроме того, диктатор распустил многие общественные коллегии (collegia), немалая часть которых в 50-е годы до н. э. использовалась для вербовки вооружённых сторонников демагогов и для подкупа избирателей на голосованиях[393][392][394]. Питер Брант[en] подчёркивает, что право граждан на образование коллегий было закреплено ещё законами XII таблиц, и начало запретительной политики отражало стремление Цезаря, а позднее и императоров к ограничению личных свобод граждан[395]. По наиболее распространённому мнению, политические реформы Цезаря носили косметический характер, не меняя так называемую «конституцию» — традиционные политические институты и отношения между ними[387].

Стремясь заручиться поддержкой жителей провинций, Цезарь активно даровал им различные льготы и привилегии. Жители нескольких городов (в частности, Кадис и Лиссабон) получили полное римское гражданство, а некоторых других (Вьен, Тулуза, Авиньон и прочие) — латинское право[396]. При этом римское гражданство получали только города западных провинций, в то время как эллинизированные полисы Греции и Малой Азии подобных привилегий не удостоились, а греческие города Сицилии получили лишь латинское право[397]. Полное римское гражданство получили проживавшие в Риме врачи и преподаватели свободных искусств[398]. Кроме того, диктатор снизил налоги с Нарбонской Галлии, а также перевёл провинции Азия и Сицилия на прямую выплату налогов, минуя откупщиков[392]. До наших дней фрагментарно сохранились Гераклейские таблицы[en] с текстом муниципального закона Цезаря (lex Iulia Municipalis[it]), регламентировавшего внутреннее устройство и систему управления городов-государств. Впрочем, существует предположение, что закон мог быть принят раньше, в том числе и другим Цезарем — дядей диктатора[399].

Диктатор внёс корректировки в процесс раздач бесплатного хлеба, отнимавший значительную часть расходов государственного бюджета. Во-первых, списки получателей бесплатного хлеба были сокращены вдвое — с более чем 300 до 150 тысяч. Во-вторых, некоторые из прежних получателей смогли переселиться в новые колонии в различных провинциях Римского государства. Демобилизованные солдаты Цезаря также получали земельные наделы и не создавали дополнительной нагрузки на систему хлебных раздач[386]. Впрочем, демобилизация коснулась в основном легионеров, служивших с диктатором ещё в Галльскую войну, а для амбициозных внешнеполитических планов Гая большая часть войск оставалась в строю[396]. Новые колонии в основном появлялись в провинциях, поскольку в самой Италии свободной земли было крайне мало. Впрочем, известно, что ветераны VII и VIII легионов получили землю в Кампании[400]. В числе прочих мер по колонизации Цезарь заново заселил Карфаген и Коринф, разрушенные римлянами одновременно в 146 году до н. э.[401] Для решения важной задачи по повышению числа людей, пригодных к военной службе, Цезарь предпринимал различные меры поддержки многодетных отцов[393]. В стремлении ограничить неконтролируемую эмиграцию в провинции, Цезарь запретил полноправным жителям Рима и Италии в возрасте от 20 до 40 лет покидать Аппенины более чем на три года подряд, а дети сенаторов могли выехать в провинцию только как солдаты или участники свиты наместника[393]. Для пополнения бюджетов городских общин Цезарь постановил вернуть в Италии торговые пошлины на привозные товары[402]. Наконец, для частичного решения проблемы безработицы диктатор принял указ, чтобы по крайней мере треть пастухов в Италии следовало набирать из свободных людей, а не рабов[393].

Задачу по снижению безработицы преследовали и обширные строительные проекты Цезаря как в Риме, так и за пределами столицы. К 46 году до н. э. завершилось строительство нового Форума Цезаря, начавшееся ещё во времена Галльской войны (до наших дней дошли лишь руины храма Венеры-Прародительницы, который был заложен по обету, данному перед Фарсальской битвой). Диктатор взял на себя обязательство перестроить здание сената, сгоревшее в 52 году до н. э.: Фауст Сулла, которому сенат ранее поручил эту миссию, был убит во время гражданской войны. Здание храма Юпитера Капитолийского, восстановленное противником Цезаря Квинтом Лутацием Катулом, сенат номинально перепоручил диктатору, в результате чего он смог написать на фронтоне сооружения своё имя. Цезарь задумал ряд других крупных инфраструктурных проектов — расширение порта в Остии, осушение Помптинских болот и Фуцинского озера, — но не успел осуществить их[402][392].

Ещё в 49 году до н. э. из-за начала гражданской войны в Риме и Италии сложилась проблематичная ситуация с невыплатой долгов: кредиторы, которые были вынуждены ссужать деньги сначала помпеянцам, а затем и Цезарю, начали требовать скорейшего погашения долгов от обычных заёмщиков, но те не могли погасить кредиты из-за нехватки наличности. Единственной возможностью рассчитаться с кредиторами была распродажа имущества, однако из-за начала войны цены на наиболее дорогие в античную эпоху товары — землю и недвижимость — резко упали. Цезарь, сам в прошлом крупный должник, не решился реализовать популярное требование полной кассации долгов (лозунг tabulae novae — «новые таблицы»), но также он не принял сторону кредиторов. Вместо этого он постановил оценивать всё имущество должников по его довоенной стоимости, а кредиторов обязал принимать это имущество в зачёт уплаты долгов. Позднее он также частично аннулировал долги по аренде жилья[403][388]. Программу всеобщего аннулирования задолженностей подхватили противники диктатора из магистратов, однако их деятельность блокировалась оставшимися в Риме цезарианцами[404]. После решения долгового кризиса Цезарь предпринял и другие меры, направленные на оздоровление финансов государства. В частности, именно при диктаторе началась регулярная чеканка золотых монет (ауреусов) с портретом диктатора, хотя ранее золотые монеты выпускались в Риме лишь эпизодически (кроме того, впервые на монеты было помещено изображение живущего человека)[392][372].

В качестве наказания за ряд преступлений Цезарь закрепил изгнание, а у богатых приказал ещё и конфисковывать половину состояния. Также он издал новые законы против роскоши: запрещалось использование личных носилок, жемчужных украшений, выкрашенных пурпурной краской одежд, в дополнение к чему регламентировалась торговля изысканными продуктами и ограничивалась роскошь надгробных памятников[405]. Впрочем, эти меры не оказали значительного влияния на жизнь современников. Диктатор планировал кодифицировать разрозненные законы и постановления магистратов в единые сборники, но не успел осуществить задуманное[402]. Гай также планировал создать в Риме и крупную библиотеку по образцу Александрийской и Пергамской, поручив организацию энциклопедисту Марку Теренцию Варрону, однако гибель диктатора расстроила и эти планы[402].

Наконец, в 46 году до н. э. Цезарь объявил о реформе римского календаря. Вместо прежнего лунного был введён солнечный календарь, разработанный александрийским учёным Созигеном и состоявший из 365 дней с одним добавочным днём каждые четыре года. Впрочем, для проведения реформы потребовалось сперва привести действующий календарь в соответствие с астрономическим временем. Поскольку в 50-е и 40-е годы до н. э. великим понтификом был Цезарь, зачастую отсутствовавший в столице и не имевший возможности приводить традиционный календарь в соответствие с астрономическим временем, отставание выросло почти до трёх месяцев. Используя свои полномочия великого понтифика, в феврале 46 года до н. э. Цезарь вставил обычный в таких случаях добавочный месяц мерцедоний[en], а между ноябрём и декабрём добавил ещё два дополнительных месяца, поэтому всего в 46 году до н. э. по римскому счёту оказалось 445 дней. Начиная с нового 45 года до н. э. начал действовать календарь, в настоящее время известный как юлианский. Новый календарь использовался в Европе повсеместно в течение шестнадцати столетий, вплоть до разработки по поручению римского папы Григория XIII незначительно уточнённой версии календаря, известного как григорианский[406].

Убийство Юлия Цезаря[править | править вики-текст]

Цезарь был убит 15 марта 44 г до н. э. на заседании сената. Когда однажды друзья посоветовали диктатору остерегаться врагов и окружить себя охраной, Цезарь ответил: «Лучше один раз умереть, чем постоянно ожидать смерти»[407]. Одним из заговорщиков был Брут, один из его близких друзей, которого он считал своим сыном. По преданию, увидев его среди заговорщиков, Цезарь вскрикнул по-гречески: «И ты, дитя моё?»[коммент. 21] и перестал сопротивляться. Наиболее вероятна версия Плутарха[источник не указан 1041 день], согласно которой Цезарь ничего не сказал, увидев среди убийц Брута. В руках у Цезаря был стилус[408] — палочка для письма, и он как-то сопротивлялся — в частности, после первого удара он проткнул им руку одного из нападавших. Когда же Цезарь увидел, что сопротивление бесполезно, то прикрылся от головы до пят тогой, чтобы пристойнее упасть (это было принято у римлян, Помпей тоже накрылся тогой, чтобы не увидели его лица во время смерти). Большинство ран, нанесённых ему, были не глубоки, хотя их было нанесено множество: на теле было обнаружено 23 колотые раны; испуганные заговорщики сами поранили друг друга, пытаясь дотянуться до Цезаря. Существует две различные версии его смерти: что он умер от смертельного удара (более распространённая версия; как пишет Светоний, таковым был второй удар, в грудь) и что смерть наступила в результате кровопотери. После того, как Цезарь был убит, заговорщики пытались произнести речь перед сенаторами, но Сенат в страхе разбежался. Некоторые учёные считают, что Цезарь сам отказался от жизни. Он не послушал совета жены в этот день, распустил немногочисленную охрану и даже не обратил внимание на записку анонимного друга (эта записка была с трудом вытащена из рук Цезаря при «вскрытии»).

Цезарь в культуре[править | править вики-текст]

Согласно завещанию Цезаря, бездетный диктатор усыновил Гая Октавия, который изменил своё имя на Гай Юлий Цезарь[коммент. 22]. После очередных гражданских войн и закрепления власти приёмным сыном Цезаря, именуемым в современной литературе Октавианом Августом, власть начала переходить с помощью череды усыновлений и дворцовых переворотов. Подчёркивая преемственность с Октавианом, а через него — с Цезарем, последующие императоры включали в состав своих полных имён в том числе и когномен диктатора «Цезарь». После пресечения династии Юлиев-Клавдиев эта традиция была нарушена Вителлием, но затем имя «Цезарь» окончательно превратилось в один из официальных титулов римских правителей[410]. Во многом благодаря Цезарю в новом значении начал использоваться и термин «император», под которым начали понимать не только победоносного полководца, но и носителя власти (империй) над войсками[411][412]. Из латинского языка эти термины распространились во многие европейские языки с небольшими фонетическими изменениями или без них (император[413][414], кайзер[415], кесарь[416], царь[417]).

Кроме того, в результате распространения христианства и юлианский календарь, и название месяца «июль» распространились в большинстве европейских языков (впрочем, традиционные названия месяцев сохранились в ряде славянских языков — белорусском, польском, украинском, хорватском, чешском и других, а также среди носителей баскского, литовского, финского и некоторых других европейских языков), а также в некоторых языках Азии и Африки — например, в индонезийском, суахили, татарском, хинди и ряде диалектов арабского. В повседневный обиход вошли фразеологические обороты и крылатые фразы, основанные на различных событиях из биографии Цезаря, не всегда подтверждённых источниками (лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме; жена Цезаря должна быть вне подозрений; перейти Рубикон[418]; жребий брошен!; пришёл, увидел, победил; и ты, Брут?).

Современники по-разному оценивали Цезаря: политические оппоненты его высмеивали и обвиняли в безнравственности, сторонники всячески превозносили. Несколько резких выпадов против Цезаря содержится в сохранившихся стихотворениях Катулла[419], Марк Туллий Цицерон восхвалял его в речах в годы диктатуры, но после мартовских ид как в публичных выступлениях, так и в различных трактатах сменил своё мнение на критическое[420]. Кроме того, Цицерон поддержал и действия заговорщиков, хотя незадолго до смерти разочаровался в них[421]. Соратник Цезаря в гражданскую войну Гай Саллюстий Крисп в письмах к нему (вероятно, подлинных) рассыпался в похвалах, но, по замечанию С. Л. Утченко, в более позднем письме Саллюстий осторожно выражает своё разочарование действиями диктатора[422]. Характеризуя Цезаря в более позднем сочинении «О заговоре Катилины», Саллюстий наряду с положительными качествами — мягкосердечием, милосердием, готовностью прийти на помощь друзьям — указывает на его огромное честолюбие. Заметно ближе к политическому идеалу для историка находится морально безупречный Катон[423][424].

К I веку н. э. усилиями Октавиана, всячески подчёркивавшего свою преемственность с Цезарем, основные положения мифа о божественном Юлии — великом политике и полководце — были в целом выработаны, и многие разделяли официальную точку зрения. В формировании цезарианской традиции большую роль приписывают историку Николаю Дамасскому[421]. В сохранившихся фрагментах его сочинения «О жизни Цезаря Августа и о его воспитании» Цезарь представлен как нерешительный, пассивный и достаточно наивный человек, не подозревавший о готовящемся покушении. По его мнению, все принятые Цезарем почести были предложены его врагами для провоцирования общественного недовольства. Позднейшие историки, напротив, акцентировали внимание на его энергичности, амбициозности и, иногда, коварстве[425]. Впрочем, противопоставление наивных правителей, которые нередко становятся жертвами коварных врагов — распространённый сюжет в сочинениях Николая. По-видимому, эта интерпретация действий Цезаря была развита им самостоятельно на основании собственного опыта работы при дворе Ирода Великого[426]. На сочинения Николая наложила отпечаток потребность Октавиана в развеивании всех сомнений о своём праве наследовать Цезарю: историк приписывал Марку Антонию часть вины за недовольство почестями Цезаря (якобы он сам надеялся стать его наследником) и отрицал, что Цезарион был сыном диктатора[427].

В период правления первых императоров в Риме ещё существовала политическая оппозиция, представленная в основном лишёнными реальной власти сенаторами. Более популярными героями в их среде считались Катон, Брут и Кассий — защитники идеалов свободы и «настоящей» республики. Почитание этих героев, противопоставляемых победившему Цезарю, нередко проявлялось и в сочинениях придворных писателей и поэтов Ранней империи, чему способствовала ещё неокрепшая цензура. Основателем «республиканской» традиции, критически настроенной к Цезарю, был, вероятнее всего, Гай Азиний Поллион[428][429][421]. Самые ранние примеры амбивалентного отношения к Цезарю относятся ещё к рубежу нашей эры. Например, из свидетельств античных авторов известно, что Октавиан называл историка Тита Ливия «помпеянцем» за изложенные в его сочинении взгляды на гражданскую войну 49-45 годов до н. э. (раздел сочинения, повествовавший об этих событиях, не сохранился)[430], а сам Ливий открыто сомневался, стоило ли Цезарю рождаться, или же для блага государства было бы лучше обойтись без его появления на свет[431]. Марк Анней Лукан, приближённый императора Нерона, создал ставшую популярной поэму «Фарсалия» о гражданской войне, в которой Цезарь оценивался очень двойственно. Тем не менее, даже те писатели, которые критически оценивали его роль в римской истории, признавали его энергичность, милосердие и военные таланты. На сложившийся в античную эпоху образ Цезаря повлияли рассказы о греческих героях (Ахилл и Эней) и правителях (Агамемнон и Алекснадр Македонский), а также о знаменитых полководцах Пунических войн (Ганнибал и Сципион)[428][429]. В посвящённой императору Титу «Естественной истории» энциклопедист Плиний Старший пытался передать величие Цезаря с помощью цифр — количества его побед, числа убитых и захваченных в плен — хотя и делал оговорку о том, что не собирается оправдывать гражданскую войну[432]. В начале II века н. э. личный секретарь императора Адриана Гай Светоний Транквилл составил биографию Цезаря, которая служит важнейшим источником сведений о нём. Светоний перечисляет традиционный набор достоинств Цезаря как человека, но отмечает его высокомерие, стремление к тирании и произвол. Историк никак не отзывается о реформах Цезаря, а лишь перечисляет их. Кроме того, он записывает и распространённые мнения, оправдывющие убийство диктатора. Всё это дало основание, например, С. Л. Утченко говорить об отрицательном отношении Светония к Цезарю-политику[433]. Современник Светония Плутарх в основном следует в оценках Цезаря за своими источниками: сперва он пересказывает биографию диктатора по благосклонному к нему автору, а затем переключается на критически настроенный к нему источник[434]. Противоречиво оценивает деятельность Цезаря и заговорщиков историк Аппиан[435], а сенатор Дион Кассий категорически осуждает действия заговорщиков как ввергшие всё государство в новую гражданскую войну. Впрочем, Дион Кассий объясняет и причины недовольства заговорщиков диктатором — по его мнению, Гай потерял чувство меры в своём безграничном честолюбии[436].

Древнеегипетский обелиск на площади Святого Петра в Ватикане. По средневековому преданию, в бронзовом шаре на вершине обелиска находился прах Цезаря.

Титул «Цезарь» продолжил использоваться после раздела Римской империи на Западную и Восточную части. С приданием христианству статуса государственной религии императоры, по традиции имевшие полномочия древнеримского великого понтифика, сохранили влияние на теологические и практические вопросы (так называемая идеология цезаропапизма). Впрочем, на территории Западной Римской империи победила идея о разделении светской и церковной власти между императором и епископами, но в Византии со времён Юстиниана и до XI века император сохранял большое влияние на решение церковных вопросов[437].

В Западной Европе в Средние века источников сведений о Цезаре стало значительно меньше, однако были хорошо известны «Записки о Галльской войне»[438]. Биография Цезаря была известна как из сочинения Светония[коммент. 23], так и из многочисленных компиляций. В наиболее известной из них — «Faits des Romains[en]» на старофранцузском языке (во многих рукописных копиях её называли «Жизнь Цезаря» или «Книга о Цезаре») — анонимный автор для создания биографии диктатора использовал сочинения Саллюстия, Светония, Лукана и самого Цезаря[439]. Впрочем, составитель сборника был плохо знаком с реалиями жизни древнеримского общества (возможно, он также имел трудности с пониманием сложных латинских оборотов) и порой допускал ошибки. Например, фразу Светония о том, что помолвка Коссуции с Цезарем произошла когда последний был ещё подростком и носил юношескую тогу (toga praetexta) компилятор понял неверно: по его мнению, Коссуция была помолвлена с человеком по имени Praetextatus[440]. Представления средневековых людей о Цезаре, таким образом, были не всегда точными. Недостаток знаний о жизни и деятельности Цезаря популярного персонажа античной истории приводил к появлению новых легенд наряду с уже распространёнными. В частности, в Риме существовало поверье, что в бронзовом шаре на вершине древнеегипетского обелиска, установленного на площади Святого Петра (см. справа), находится прах Цезаря[441]. В Англии же было распространено мнение об основании Цезарем лондонского Тауэра[442]. Слава Цезаря оказалась достаточной для включения в число «девяти достойных» — исторических образцов идеальных рыцарей[443]. Данте в «Божественной комедии» поместил Цезаря в первый круг Ада вместе с прочими «праведными язычниками»[444]; убийцы Цезаря Брут и Кассий, напротив, томятся в самом суровом девятом круге как предатели[445].

Вплоть до эпохи Возрождения Цезарь рассматривался как справедливый завоеватель и как непререкаемый военный авторитет. Однако уже с XIV века усилиями гуманистов, живших в эпоху борьбы за власть в городах-государствах Италии, распространяется и противоположная традиция: Цезаря начинают рассматривать как тирана, а образцами идеальных граждан, бросивших вызов произволу тирана, в итальянских городах-государствах стали Цицерон и Катон. Даже Макиавелли, который немало почерпнул у Цезаря, призывал читателей не обманываться его славой и называл его первым тираном Рима. К концу XVI века гуманистическая точка зрения широко распространилась по Западной Европе. При этом противоречивая оценка Цезаря никак не повлияла на популярность его сочинений — в начале XVI века Гай был третьим из наиболее часто издаваемых античных авторов, а к концу века его сочинения стали печатать чаще всех[446]. Был хорошо знаком и с деятельностью Цезаря, и с его сочинениями Мишель де Монтень. Монтень, живший во время религиозных войн во Франции, нередко обращался в своих эссе к примерам из гражданских войн в Риме, связанных с деятельностью Цезаря. При этом в своей оценке он разделял амбивалентное отношение гуманистов: высоко оценивая Цезаря-тактика и писателя, он считал его недостойным человеком и политиком[447][448]. В 1599 году Уильям Шекспир закончил трагедию «Юлий Цезарь», основанную на событиях вокруг убийства диктатора. В основу сюжета трагедии Шекспира легли «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, причём некоторые фрагменты были перенесены целиком, хотя и рассеяны по произведению[449]. В современной автору Англии правила бездетная королева Елизавета, и в обществе существовал повышенный интерес к подобным ситуациям, а после Английской революции произведение Шекспира получило новую интерпретацию, поскольку тема убийства правителя отныне стала восприниматься крайне неоднозначно. Отвечая на изменившиеся запросы публики, в 1724 году в Лондоне была поставлена опера Генделя «Юлий Цезарь», однако в ней акцент был сделан на убийстве египетского фараона Птолемея, которое автор пытался представить оправданным и справедливым[450].

В XVI веке к славе Цезаря как полководца добавилась и известность в качестве военного теоретика, чему способствовало увеличение роли пехоты в европейских армиях. Военное дело в Средние века строилось на иных принципах, нежели древнеримская армия. Лишь к XVI веку европейские армии вновь достигли схожего уровня организованности с древнеримскими легионами, и «Записки о Галльской войне» начали всё чаще рассматривать с практической, а не с антикварной точки зрения. Никколо Макиавелли в трактате «О военном искусстве» сделал одну из первых попыток систематизации тактических уловок Цезаря[451]. Известные реформаторы пехотной тактики Мориц Оранский и Вильгельм Людвиг Нассау-Дилленбургский опирались в большей степени на практические руководства Элиана и Льва VI, однако на широкое применение ими полевых укреплений повлияли и «Записки» Цезаря[452]. Раймунд Монтекукколи использовал в своих сочинениях описанный Цезарем опыт Галльской войны[453], но в целом с XVII века сочинения Гая начинают использовать не как практическое руководство, а как средство для постижения более общих принципов ведения войны. В дальнейшем изучение «Записок» стало важной частью теоретической подготовки офицеров в армиях многих стран мира[454][429].

Особый интерес к Цезарю сохранялся во Франции, что было обусловлено определяющей ролью Юлия в присоединении Галлии к Римской республике. В не меньшей степени в Швейцарии проявляли особый интерес к истории племени гельветов (участников Галльской войны, известных почти исключительно благодаря сочинениям диктатора), что отразилось и в латинском названии страны — Гельвеция (лат. Helvetia). В XVII—XVIII веках во Франции начали восстанавливать детали отдельных сражений Галльской и гражданской войн, а также кампании в Галлии в целом[453]. До конца XVIII — начала XIX века деятельность Цезаря по присоединению Галлии оценивали очень высоко, поскольку видели в нём прогрессивного цивилизатора, носителя высокой культуры[455]. Впрочем, уже Николя Буало и Жан-Жак Руссо отмечали насилие, которым сопровождалось завоевание Галлии[456]. В конце 1810-х годов находившийся в изгнании Наполеон Бонапарт проанализировал события Галльской войны и усомнился в военных талантах Цезаря. По мнению французского императора, его победы были предрешены во многом из-за высокой организованности римских легионов, а также разрозненности и недисциплинированности галлов. Кроме того, Наполеон критиковал неоправданно жестокое обращение полководца с местным населением[453]. С подъёмом национализма в XIX веке во Франции распространилось убеждение в том, что предками французов является прежде всего доримское население — галлы, — что предопределило формирование образа Цезаря как враждебного завоевателя. Император Наполеон III, напротив, был поклонником Цезаря. Он организовал масштабные раскопки мест сражений Галльской войны, в том числе крепости в Алезии, а в 1866 году выпустил монографию о Цезаре. Впрочем, после поражения в войне с Пруссией вновь стала доминировать идея о римском полководце как первом иностранном завоевателе на французской земле[457][453].

Гай Юлий Цезарь как писатель[править | править вики-текст]

Иллюстрированный французский перевод сочинений Цезаря, выполненный в 1473-76 годах для бургундского герцога Карла Смелого.

Несмотря на непрерывное активное участие в политической и военной жизни, Цезарь написал несколько сочинений преимущественно исторического жанра, описывавших автобиографический опыт. Семь книг «Записок о Галльской войне» (лат. Commentarii de Bello Gallico) подробно повествуют о событиях одноимённой войны. Время составления этой работы неизвестно: существует как версия о составлении книг в конце каждого года кампании, так и предположение о написании всего сочинения в 52—51 годах до н. э.[458] В дальнейшем Цезарь описал и события начала гражданской войны 49-45 годов до н. э. «Записки о Гражданской войне» (лат. Commentarii de Bello Civili) были составлены около 47 года до н. э., но так и не закончены: Цезарь довёл изложение лишь до конца 48 года до н. э.[459][460] Восьмую книгу «Записок о Галльской войне» написал не сам Цезарь, а его легат Авл Гирций. Кроме того, людьми из окружения диктатора были написаны «Записки» об Александрийской, Африканской и Испанской войнах, продолжившие повествование о гражданской войне. Все эти авторы с разной степенью успеха пытались воспроизвести стиль Цезаря. Кроме того, античные авторы знали и другие сочинения, написанные лично Цезарем: выполненные в юности поэму о Геракле и трагедию «Эдип», написанный во время затишья в Галльской войне филологический трактат «Об аналогии», созданную во время похода в Испанию в 46-45 годах до н. э. поэму «Путь», политический памфлет эпохи гражданской войны «Антикатон» (ответ на панегирик «Катон» Цицерона) и астрономическое сочинение в соавторстве с разработчиком нового календаря Созигеном. Существовали также сборники изречений, речей и писем Цезаря. Все последние работы не дошли до наших дней — к исчезновению некоторых сочинений приложил руку Октавиан Август. Лишь среди переписки Цицерона сохранилось пять коротких писем, написанных Цезарем (Att., IX, 6a; Att., IX, 7c; Att., IX, 13а; Att., IX, 14; Att., X, 8b)[458][461].

Значительный отпечаток на сохранившиеся сочинения наложило их создание в сложные для политической карьеры Цезаря годы. Из-за этого «Записки о Галльской войне» не только повествуют о победах полководца и снимают с него вину за поражения, но также и оправдывают саму войну. Оппоненты Гая утверждали, что он незаконно начал войну, а немалые жерты римской армии привели к ослаблению военной мощи республики, и потому в «Записках» полководец доказывал справедливость начала войны, а все свои дальнейшие действия, включая германские и британские экспедиции, он мотивировал защитой долгосрочных интересов Рима и обеспечением безопасности северных границ. В «Записках о Гражданской войне» Цезарь оправдывается ещё решительнее, поскольку ему требовалось обосновать сомнительное начало гражданской войны. Он переносит ответственность за начало войны на сенаторов и Помпея, указывает на нарушение ими юридических формальностей при объявлении Цезаря вне закона, а также апеллирует к нарушению священных прав народных трибунов. Кроме того, Цезарь подчёркивает свою готовность к заключению мира, но при этом демонстрирует предвзятость сенаторов и Помпея. Для создания драматического эффекта Цезарь активно использует характерные для всей античной историографии речи действующих лиц. Как правило, они передаются в косвенном виде, но в наиболее драматичных моментах повествования применяется и прямая речь. В «Записки о Гражданской войне» Цезарь включил речи своих противников в этом конфликте — Помпея и Лабиена. При этом Гай стремится воздействовать на читателей, вкладывая в уста оппонентов слова, демонстрирующие их слепой фанатизм. Подчёркивая своё полководческое мастерство, Цезарь записывает свои размышления в сложных ситуациях. Военные неудачи зачастую приписываются изменчивой Фортуне или ошибкам подчинённых, однако все победы представляются исключительно как заслуги военного таланта Цезаря[462][463][464].

В латинской литературе до Цезаря термином Commentarii, как правило, обозначали предварительные наброски, не подвергшиеся литературной обработке," с рассказом государственного деятеля о своих достижениях. По всей видимости, весьма скромный — и отчасти самоуничижительный — выбор термина Commentarii в качестве названия не случаен и был призван подчеркнуть невозможность доведения работы до завершения из-за нехватки времени[459][465]. Жанр автобиографических рассказов в латинской литературе находился под сильным эллинистическим влиянием, где для описания деяний полководцев существовал отдельный жанр (ὑπομνήματα — humpomnēmata) со своими особенностями. В целом, сочинения Цезаря находятся под сильным греческим влиянием. Прежде всего, обнаруживается ряд общих черт с сочинениями писавшего по-гречески Ксенофонта: их роднит отсутствие предисловия, нетипичное для Commentarii использование в автобиографии третьего лица, а также простой, но одновременно тщательно продуманный язык. Сочинения Цезаря отличает повышенный интерес к географическим и этнографическм подробностям, характерный для эллинистической историографии, но ещё не распространившийся в латинской литературе. Соответствующие экскурсы Гая находятся под влиянием греческих специальных сочинений — прежде всего, работ Посидония[459][466]. Обнаруживаются и другие следы влияния греческой литературы на Цезаря. В частности, знаменитые первые строки «Записок о Галльской войне» являются почти дословной цитатой из «Истории» Фукидида[467][цитата 9].

Все сочинения Цезаря характеризуются нарочитой простотой стиля. Он избегает метафор и прочих троп, используя слова только в основном значении. Впрочем, для выразительности Цезарь использует намеренные отклонения от синтаксических норм латинского языка — гипербатон, бессоюзие и другие[466]. Цезарь тщательно относился к подбору слов для своих сочинений. Как правило, он избегает модной в середине I века до н. э. искусственной архаизации языка и применения вышедших из употребления терминов, как это делал, например, Саллюстий. Замечено, что если в латинском языке существует несколько синонимов для выражения одного предмета или явления, Цезарь зачастую использует только один из них: в частности, flumen (река), но не fluvius и amnis[468]. Другой характерной особенностью является рассказ о своих действиях в третьем лице («Цезарь приказал...», «Цезарь узнал...») по образцу Ксенофонта, хотя и использует местоимение «наши» (nostri)[459][463]. Как подчёркивает М. фон Альбрехт, Цезарь — единственный крупный латинский писатель, который родился и вырос в Риме и, таким образом, имел особую связь с городской латынью[469]. Обучал юного Гая известный ритор Гнифон[en], который также был одним из учителей Цицерона[458].

Современники по-разному оценивали достоинства сочинений Цезаря: например, Цицерон восхищался его стилем, а Гай Азиний Поллион считал «Записки» неточными и предвзятыми. Впоследствии его сочинения читают значительно меньше, и уже Павел Орозий полагал, что «Записки о Галльской войне» написаны Светонием. В Средние века рукописи его работ были распространены во многих монастырях, однако только в эпоху Возрождения и раннего Нового времени его сочинения становятся популярными у читающей публики. В XVI веке стараниями Эразма Роттердамского и, позднее, ордена иезуитов «Записки о Галльской войне» становятся основным сочинением, по которому во всей Европе начинали изучать латинский язык[470].

Личность[править | править вики-текст]

Внешний вид и общие характеристики от современников[править | править вики-текст]

Наиболее полная характеристика внешнего вида Цезаря оставлена Светонием:

Говорят, он был высокого роста, светлокожий, хорошо сложен, лицо чуть полное, глаза чёрные и живые. <...> За своим телом он ухаживал слишком даже тщательно, и не только стриг и брил, но и выщипывал волосы, и этим его многие попрекали. Безобразившая его лысина была ему несносна, так как часто навлекала насмешки недоброжелателей. Поэтому он обычно зачёсывал поредевшие волосы с темени на лоб; поэтому же он с наибольшим удовольствием принял и воспользовался правом постоянно носить лавровый венок. И одевался он, говорят, по-особенному: он носил сенаторскую тунику с бахромой на рукавах и непременно её подпоясывал, но слегка... (Светоний, Божественный Юлий, 45; пер. М. Л. Гаспарова).

Плутарх добавляет, что у Цезаря была белая нежная кожа, а телосложение диктатора он считает слабым[471].

Все античные авторы признают энергичность диктатора, способность быстро реагировать на изменение ситуации и оперативно вносить изменения в план, что неоднократно проявлялось в битвах. Широко известно свидетельство Плиния Старшего о том, что Цезарь мог одновременно читать, писать и надиктовывать четыре разных письма своим секретарям. Плиний также уверяет, что если Цезарь занимался только составлением корреспонденции, то он мог одновременно диктовать и семь писем[472]. Привычка общаться по переписке, сформировавшаяся в Галлии, использовалась Цезарем и после окончания гражданской войны. Даже после возвращения в Рим Цезарь, не имевший достаточно времени для личного общения с соратниками, обычно прибегал к письменным сообщениям. Даже на праздниках и общественных гуляниях Цезаря обычно видели занятым надиктовкой ответов на входящую корреспонденцию. Впрочем, эта практика воспринималась настороженно, и уже Октавиан не повторял ошибки своего приёмного отца. Наконец, Цицерон дважды намекает на исключительную память Цезаря, но прямые подтверждения и подробности неизвестны[473] (Плиний Старший, например, не упоминает Цезаря в ряду известных мнемонистов).

По свидетельствам античных историков реконструируются отменный навык езды на лошади и умение хорошо плавать[474].

Семья[править | править вики-текст]

Цезарь был женат по меньшей мере трижды. Статус его отношений с Коссуцией — девушкой из богатой всаднической семьи — не совсем ясен, что объясняется плохой сохранностью источников о детстве и юности Цезаря. Традиционно предполагается, что Цезарь и Коссуция были помолвлены[475], хотя биограф Гая Плутарх считает Коссуцию его женой[476][477]. Расторжение отношений с Коссуцией произошло, по-видимому, в 84 году до н. э.[478] Очень скоро Цезарь женился на Корнелии, дочери консула Луция Корнелия Цинны[475]. Второй супругой Цезаря стала Помпея, внучка диктатора Луция Корнелия Суллы (она не была родственницей Гнея Помпея); брак состоялся приблизительно в 68 или 67 годах до н. э.[479]. В декабре 62 года до н. э. Цезарь разводится с ней после скандала на празднике Доброй Богини (см. раздел «Претура»). В третий раз Цезарь женился на Кальпурнии из богатого и влиятельного плебейского рода. Эта свадьба состоялась, по-видимому, в мае 59 года до н. э.

Около 78 года до н. э. Корнелия родила Юлию. Цезарь организовал помолвку дочери с Квинтом Сервилием Цепионом, но затем изменил своё мнение и выдал её за Гнея Помпея[480]. Находясь в Египте во время гражданской войны, Цезарь сожительствовал с Клеопатрой, и предположительно летом 46 года до н. э. у неё родился сын, известный как Цезарион (Плутарх уточняет, что это имя ему дали александрийцы, а не диктатор[481]). Несмотря на сходство имён и время рождения, Цезарь официально не признал ребёнка своим, и современники почти ничего не знали о нём до убийства диктатора[482]. После мартовских ид, когда сын Клеопатры был обойдён в завещании диктатора, некоторые цезарианцы (в частности, Марк Антоний) попытались добиться его признания наследником вместо Октавиана[483]. Из-за пропагандистской войны, развернувшейся вокруг вопроса отцовства Цезариона, установить его родство с диктатором затруднительно[482].

Здоровье[править | править вики-текст]

Свидетельства о здоровье Цезаря различаются. Плутарх характеризует его как человека, болезненного от природы, но усердно закалявшего тело упражнениями и ограничениями. Греческий автор также упоминает, что Цезарь страдал от головных болей и эпилептических припадков, добавляя, что первый из них случился с ним в Кордубе[471]. Знал о припадках диктатора и другой его биограф Светоний, хотя в целом он оценивал его здоровье как превосходное[378]. Римский историк также упоминает, что Цезарь, скрываясь от Суллы, страдал от лихорадки[484] (возможно, это была малярия[474]). Поскольку многие родственники Цезаря страдали от припадков с рождения, а неожиданные смерти прапрадеда и отца диктатора могут объясняться внезапной смертью при эпилепсии (SUDEP)[en], Цезарь мог страдать от эпилепсии, обусловленной наследственными факторами[485]. Однако существует и противоположное мнение: эпилептические припадки начались в зрелом возрасте, а не в детстве; кроме того, характер припадков был локальным (парциальным), а не генерализованным, что более распространено при наследственной предрасположенности[486].

Высказывались и другие предположения о причине припадков Цезаря. Так, группа современных исследователей предположила, что обострившиеся к концу жизни ночные кошмары, припадки и возможные изменения личности связаны, что может свидетельствовать об опухоли головного мозга (менингиоме или глиоме)[487]. Впрочем, у Цезаря до последних дней жизни не проявлялись когнитивные нарушения[486]. Назывались также цистицеркоз головного мозга (личинки и яйца свиного цепня были найдены в нескольких египетских мумиях; знал о свиных паразитах и греческий учёный Аристотель), нейросифилис (это предположение во многом основано на свидетельствах об активной половой жизни диктатора), эпилепсия, вызванная последствиями детской травмы (римские скульптурные портреты отличались реалистичностью, и на одном из ранних бюстов Цезаря заметна асимметричность черепа)[486], а также артериосклероз[488]. Впрочем, регулярные припадки — редкое осложнение при сифилисе, а артериосклероз на стадии, вызывающей припадки, сопровождается ещё и когнитивными нарушениями[488]. Наконец, встречается версия о глухоте Цезаря на одно ухо, но она восходит к интерпретации фрагмента пьесы Шекспира[коммент. 24] и не имеет исторических оснований[474].

Сексуальная жизнь[править | править вики-текст]

По единодушному свидетельству всех античных авторов, Цезарь отличался сексуальной распущенностью: «он был любовником многих знатных женщин», включая жен своих товарищей по триумвирату — Тертуллы, жены Красса, и Муции, жены Помпея; утверждали и о связи его с женой его союзника царя Мавритании Богуда — Эвноей. Особой любовью Цезаря пользовалась Сервилия, сестра Катона Младшего и мать Брута[490], что дало повод к легенде о том, будто Брут был родным сыном Цезаря (хотя Брут был моложе Цезаря всего на 17-19 лет, разгар же романа с Сервилией приходится на конец 60-х гг., когда Брут уже вступал во взрослую жизнь[коммент. 25].

Вопрос о предполагаемой бисексуальности Цезаря спорен, вопреки слухам о юношеской связи с Никомедом. Этот эпизод дал повод некоторым людям, в особенности идеологам гей-сообщества, причислять Цезаря к числу знаменитых гомосексуалов[491]. Наоборот, люди, придерживающиеся иных взглядов на гомосексуальность, склонны отвергать даже эпизод с Никомедом, объясняя его клеветой врагов. Данный слух получил достаточно широкое распространение не только среди политических противников Цезаря, так как даже собственные его солдаты во время галльского триумфа пели песенки о «покорении» Цезаря Никомедом[492]. Что же касается его гомосексуального поведения в дальнейшем — никаких свидетельств тому нет. Сторонники этой идеи ссылаются на остроту Куриона Старшего, который «в какой-то речи назвал его мужем всякой женщины и женой всех мужей[493]». Однако тут перед нами образец инвективного жанра, который, как и всякая ругань, очень условно соотносится с реальностью (при этом, обвинения в гомосексуальном разврате были в античных инвективах почти обязательными). Сам Светоний, от которого мы знаем все подробности обвинений, утверждений и насмешек по поводу истории с Никомедом, считает её однако «единственным пятном на целомудрии Цезаря»[494]. Действительно, при том что мы относительно подробно осведомлены о многочисленных романах Цезаря с женщинами — мы не знаем более о его связях ни с одним мужчиной, ни даже о его мальчиках-любимцах, хотя иметь раба-любимца считалось в порядке вещей для богатого римлянина и мы знаем имена любимцев целого ряда знаменитых людей; ряд же источников, в особенности письма Цицерона, донес до нас мельчайшие бытовые детали тех лет[коммент. 26].

Образ Цезаря в историографии[править | править вики-текст]

Личность Цезаря всегда привлекала внимание исследователей античной истории, но оценки его деятельности были различными. Основатель одной из первых научных школ изучения римской истории Бартольд Нибур сдержанно оценивал деятельность диктатора. В противовес ему Вильгельм Друман заложил основы апологетической традиции в изображении Цезаря в историографии[495]. Он также полагал, что будущий диктатор вынашивал планы по установлению монархии ещё со времён Суллы, во времена первого триумвирата манипулировал Крассом и Помпеем, а также предпринял поход в Галлию ради намеренной подготовки гражданской войны[496].

Большое внимание Цезарю уделяли французские историки и, прежде всего, роялистской и бонапартистской ориентации[497]. Франсуа-Жозеф де Шампаньи в духе представлений своего времени считал Цезаря «орудием провидения»[497]. Трёхтомную «Историю Юлия Цезаря» в середине XIX века написал император Франции Наполеон III[495], который придерживался схожих с Шампаньи взглядов на роль Цезаря[497].

Британский историк Чарльз Меривейл (Мериваль)[en] видел Цезаря «великим предтечей императоров» и подчёркивал его успехи в борьбе с сенатской олигархией, которую он называл «бесполезной тиранией»[498]. Меривейл не отрицал пороки Цезаря, но считал, что их затмевают безусловно положительные действия на политическом поприще[498].

С. Л. Утченко об образе Цезаря у Т. Моммзена

Цезарь для Моммзена — беспримерный творческий гений. Он великий полководец, оратор, писатель, но все эти свойства вторичны, дополнительны, всем этим он стал только потому, что был в первую очередь и в полном смысле слова государственным человеком (Staatsmann). Основная же особенность его государственной деятельности и его личности — полнейшая гармония. Потому ему и удавалось то, что было недоступно другим политическим деятелям: сплочение под своей властью самых разнородных элементов и «коалиций», т. е. проведение надсословной, надклассовой политики, результатом которой было возрождение как эллинской, так и римской «нации». Его цель — восстановление древней царской власти; одновременно он сумел сохранить верность своим юношеским идеалам демократии. Но и это еще не все: Цезарь оказывается — благодаря завоеванию Галлии, романизации западных народов — родоначальником всей современной европейской цивилизации. Он — идеальный монарх...[499]

В целом негативно отзывались о Цезаре Карл Маркс и Фридрих Энгельс, и в советской историографии их оценки назывались «убийственными характеристиками»[500].

Несмотря на высокую оценку диктатора Друманом, создание «мифа о Цезаре» в историографии обычно приписывают Теодору Моммзену[499]. Он очень высоко оценивал деятельность Цезаря в своей «Римской истории» (см. справа). В третьем томе своего главного труда он представил диктатора в качестве основателя «демократической монархии». Описанию последней немецкий историк задумал посвятить четвёртый том, но он так и не вышел. Исследователи видят причину отказа от работы над более детальной апологией Цезаря в изменении взглядов самого историка из-за перемен во внутренней политике объединённой Германии[501]. Тем не менее, достаточно целостный образ Цезаря сложился и в написанных томах. Огромная популярность и значительная тенденциозность работы Моммзена стала катализатором для написания ряда обобщающих исследований римской истории с альтернативными выводами. В частности, Карл Людвиг Петер[de] отказывал Цезарю в возможности влияния на судьбу Рима, хотя и считал его действия благоразумными[502]. Полемизировал с Моммзеном и Вильгельм Ине. По его мнению, установление единоличной власти было неизбежно, и борьба Цезаря с Помпеем не могла повлиять на дальнейшее развитие Римского государства[503]. Таким образом, он не был склонен идеализировать личность Цезаря. Карл Вильгельм Нич и вовсе считал Цезаря не созидателем, а разрушителем[504]. Итальянский исследователь Гульельмо Ферреро также был сдержан в оценках Цезаря; по его мнению, он не был дальновидным и мудрым государственным деятелем, а лишь авантюристом и честолюбцем[505]. Итальянский историк называл планы диктатора фантастическими и противоречивыми, а самого его изображал как неудачника[504]. Оценки Ферреро обычно считают полемикой с выводами Моммзена[506].

В немецкой историографии первой половины XX века изучением различных аспектов деятельности Цезаря занимались, прежде всего, Эдуард Мейер, Маттиас Гельцер[de], Герман Штрасбургер[de]. В 1903 году Эдуард Мейер написал статью «Император Август», которая в 1919 году (по другим данным, в 1918 году[507]) была серьёзно дополнена и издана отдельной монографией «Монархия Цезаря и принципат Помпея». Мейер полемизировал с выводами Моммзена и, прежде всего, с его видением Августа как преемника Цезаря[508]. По мнению Мейера, Помпей стремился сохранить республиканскую форму правления и выступал её гарантом, в то время как Юлий Цезарь основал монархию восточного типа[508]. Октавиан же виделся немецкому учёному продолжателем дела Помпея, а не своего приёмного отца[508]. В 1938 году Герман Штрасбургер издал работу «Вступление Цезаря в историю», в которой Цезарь представлен как гениальный авантюрист-неудачник[509]. Большинство других исследователей, впрочем, следовало апологетической традиции, заложенной ещё Моммзеном. Особенно много апологий деятельности Цезаря издавалось в Германии времён Третьего рейха, что было связано с пропагандой культа героев, творящих историю[509]. В целом, интерес к личности в немецкой историографии начала XX века был неизменно высоким[509].

В этот же период активно развивалась школа просопографических исследований римского нобилитета[509].

В связи с масштабными потрясениями, вызванными Первой мировой войной, антиковеды обратились к активному использованию термина «революция», который начали применять для объяснения или иллюстрации событий римской истории в конце I века до н. э. Например, М. И. Ростовцев считал Цезаря революционером, но отрицал такую характеристику автор работы «Римская революция» Рональд Сайм, называвший Цезаря «оппортунистом» и считавший настоящим революционером его приёмного сына[510][511]. Британский историк указывал на то, что Цезарь не строил планов создания монархии эллинистического образца[511].

Высоко оценивал Цезаря французский историк Жером Каркопино, который в целом следовал идеям, которые заложил Моммзен[512]. По его мнению, диктатор уничтожил классовое соперничество, заложил основы справедливого политического устройства и при этом отказался от насилия в качестве политического инструмента[513]. Каркопино полагал, что Цезарь отстаивал интересы плебса и римских провинций, а после победы сумел встать над всеми сословиями и классами[512]. Французский историк обратил внимание и на то, что распространившиеся эллинистические верования способствовали распространению взгляда на божественную природу власти Цезаря[512]. Он также присоединился к мнению о вынашивании Цезарем монархический идей с молодости[512].

Для итальянской историографии первой половины XX века была характерна очень высокая оценка деятельности Цезаря. Так, Перикле Дукати[it] считал Цезаря великим гением[514], а Альдо Феррабино[it] — «великим итальянцем»[515]. Профессор Католического университета в Милане Аристиде Кальдерини подчёркивал и личное, и политическое превосходство Цезаря над Помпеем[516], а его коллега Роберто Парибени считал главной заслугой Цезаря и его приёмного сына прекращение эпохи гражданских войн в Риме[516]. Прямые аналогии с современностью проводил Эмануэле Чачери[it], назвавший Цезаря предшественником Бенито Муссолини[517]. Нередко встречались модернизации и в англо-американской историографии середины XX века: в частности, Роберт Уилкин сравнивал Цезаря с Адольфом Гитлером[518].

В российской историографии одно из первых подробных исследований деятельности Цезаря провёл Р. Ю. Виппер[506]. По его мнению, если до посещения Египта и Сирии во время гражданской войны Цезарь придерживался демократических взглядов, то в дальнейшем он попал под обаяние восточного образа жизни и восточной монархической системы в частности[519]. Поэтому всё в большей степени диктатор начинает опираться на армию[519]. Долгое время советская историография античности ориентировалась на изучение классовой борьбы и социально-экономической истории в Риме, и поэтому личности Цезаря уделялось небольшое внимание. Среди исключений — исследования В. С. Сергеева и Н. А. Машкина[520]. Последний в своей монографии «Принципат Августа» уделил немало внимания изучению деятельности диктатора[511]. По его мнению, нет оснований считать, что Цезарь стремился к единоличной власти с юности; как и люди его окружения, он был честолюбив, но конкретные планы преобразования государства начал строить только когда в его руках сосредоточились войска и возможности захватить власть[521]. Н. А. Машкин обратил особое внимание на использование различных титулов для обоснования своей связи с армией и римским народом, а также на религиозное оформление своей власти[521]. Исследователь также указывал на серьёзную социальную опору власти Цезаря[522]. Кроме того, деятельность Цезаря детально проанализировал С. Л. Утченко, посвятивший ему монографию «Юлий Цезарь» (1976)[523]. Исследователь отстаивал тезис об отсутствии у диктатора стремления к установлению монархии, а все его поступки объяснял решением текущих политических задач[523]. Эта работа пользовалась большой популярностью[524].

Сочинения Цезаря и его продолжателей[править | править вики-текст]

В 1724 году по поручению Петра I Ф. Анохин перевел на русский четыре книги «Записок», но перевод не был издан и утрачен[525].

Цезарь был «школьным автором», и его «Записки о галльской войне» неоднократно издавались в России в конце XIX-начале XX века в оригинале.

Русские переводы:

  • Краткое описание о войнах из книг Цезариевых с некоторыми знатными приметы о тех войнах, со особливым о войне разговором. М., 1711. (перевод книги Анри де Роана — «бледное отражение» Цезаря[525])
  • Каия Юлия Кесаря записки о походах его в Галлию. / Пер. С. Воронова. СПб, 1774. 340 стр.
  • Сочинения К. Ю. Цезаря. Все, какие до нас дошли от него или под его именем. С приложением его жизнеописания, сочиненного Светонием. / С лат. перевел и издал А. Клеванов. М., 1857.
    • Ч. 1. Записки о Галльской войне. LIV, 214 стр.
    • Ч. 2. Записки о внутренней войне и о прочих походах Цезаря. 265 стр. (С. 240—265. Испанская война.)
  • Шрамек И. Ф. Подробный словарь к Запискам К. Юлия Цезаря о Галльской войне. СПб, 1882. 276 стб.
  • Записки о Галльской войне. / Пер. В. Е. Рудакова. СПб, 1894. 196 стр.
  • Записки о междоусобной войне. / Пер. И. Кельберина. Киев-Харьков, 1895. 384 стр.
  • Записки о Галльской войне. / Подстрочный и лит. пер., синтаксические обороты, слова. / Сост. А. Новиков. СПб, Классики для учащихся. 1909. Вып.1-7.
  • Семь книг Записок о Галльской войне. / Пер. М. Гринфельда. Одесса, 1910?. 322 стр.
  • Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне, о Гражданской войне, об Александрийской войне, об Африканской войне / Пер. М. М. Покровского. (Серия «Литературные памятники») М.-Л., Изд-во АН СССР. 1948. 560 стр. 5000 экз. (есть переиздания)
  • Псевдо-Цезарь. Испанская война. / Пер. Ю. Б. Циркина. // Циркин Ю. Б. Античные и раннесредневековые источники по истории Испании. СПб.: Изд-во СПбГУ. 2006. 360 стр. С. 15-31.
  • Разделяй и властвуй!: Записки триумфатора / Пер. с латин. — М.: Эксмо, 2012. — 480 с., ил. — (Великие полководцы). — 3000 экз., ISBN 978-5-699-54458-5

Иностранные издания:

В серии «Loeb classical library» изданы «Галльская война» (№ 72), «Гражданские войны» (№ 39) и продолжатели Цезаря (№ 402).

В серии «Collection Budé» опубликованы «Галльская война» в 2 кн. и «Гражданская война» в 2 кн., а также отдельные тома «Александрийской войны», «Африканской войны» и «Испанской войны».

Несохранившиеся или сохранившиеся во фрагментах сочинения:

  • «Об аналогии» («de analogia») (в 2-х книгах)[526][527] (49 год до н. э.) — грамматика.
  • «Против Катона» («Anticatones») (в 2-х книгах) (45 год до н. э., возможно в марте этого года)[526] — инвектива.
  • «Путь» («Iter»)[526] — поэма.

Киновоплощения[править | править вики-текст]

Комментарии и цитаты[править | править вики-текст]

Комментарии
  1. Вынудил Сенат дать ему права бессрочного диктатора Римской республики, вопреки неписаной конституции, которая позволяла носить этот титул не более полугода.
  2. Точная дата неясна: Веллей Патеркул упоминает, что инициатива исходила в том числе и от Мария, умершего в январе 86 года до н. э.[31], Светоний называет организатором назначения лишь Цинну[32], а Плутарх и вовсе относит попытку стать фламином уже к диктатуре Суллы (82—79 годы до н. э.)[33].
  3. Гражданская корона предоставляла своему обладателю ряд привилегий. Во-первых, сенаторы должны были вставать, когда обладатель награды входил в римскую курию; во-вторых, награждённому было позволено носить эту награду на общественных мероприятиях. Известно также, что после битвы при Каннах в опустевший сенат были включены в том числе и обладатели этой награды. Возможно, при Сулле, расширившем сенат вдвое, эта процедура была повторена[34][39].
  4. Поскольку Цезарь происходил из патрициев, он не мог претендовать на должность плебейского (народного) трибуна.
  5. Исторически великому понтифику запрещалось покидать Италию, но уже во II веке до н. э. это ограничение де-факто не действовало.
  6. В постоянных уголовных судах (quaestiones perpetuae) судьи должны были голосовать восковыми табличками, куда вписывались первые буквы слов: Absolve (освободить, иногда расшифровывается как Absolvo — освобождаю), Condemno (осуждаю) или Non Liquet (не ясно)[101].
  7. По современным подсчётам, долги Цезаря к этому времени составляли 25 миллионов сестерциев[107]. Впрочем, ещё в начале 60-х годов до н. э., по свидетельству Плутарха, Цезарь уже имел долги на 1300 талантов[54], что составляет более 30 миллионов сестерциев)[57].
  8. О названии памфлета Варрона (Τρικάρανος), которое явно отсылает к одноимённому сочинению Анаксимена Лампсакского, сообщает только грек Аппиан (Гражданские войны, II, 9); латинское название неизвестно.
  9. По другой версии, Катон попытался провести обструкцию ещё при обсуждении первого аграрного закона[153]
  10. Авл Геллий (Аттические ночи, IV, 10) добавляет, что вслед за арестованным Катоном пошли почти все сенаторы.
  11. В I веке до н. э. налоги в римских провинциях взимались при посредничестве откупщиков. Послдение вносили в государственную казну фиксированные суммы денег с каждой провинции и получали право собирать налоги на местах с прибылью для себя.
  12. Светоний называет эти территории silvae callesque[128] — «леса и тропы», но в переводе М. Л. Гаспарова — «одни леса да пастбища».
  13. Ранее государство продавало хлеб римлянам по ценам ниже рыночных.
  14. Марцелл принадлежал к противникам Цезаря, хотя был женат на его родственнице Октавии Младшей[220]
  15. Войдя в Рим, Цезарь потерял бы полномочия проконсула[265].
  16. Фрагмент «Записок о Гражданской войне», где должны были описываться войска, отправленные в Испанию, не сохранился[275]
  17. Существует предположение, что последние назначения Цезаря диктатором имели обоснование rei publicae constituendae causa, что было близко к формуле, использованной Луцием Корнелием Суллой (dictator legibus scribundis et rei publicae constituendae). Впрочем, эта гипотеза базируется на интерпретации одной надписи, которая в настоящее время чаще считается относящейся к Октавиану Августу[348][338][349][345]
  18. Иногда указывается вариант pater patriae.
  19. Впрочем, Цицерон утверждал впоследствии, что Антоний не успел пройти инаугурацию — официальное вступление в должность[374][375]
  20. Кассий Дион говорит о Δία Ἰούλιον — «Юпитере-Юлии», а Цицерон называет Антония фламином Divi Iulii — Божественного Юлия. В середине I века до н. э. термин divus обычно использовался как поэтический синоним слова deus (бог). Возможно, форма Divus Iulius закрепилась только после убийства Гая, хотя термин divus мог использоваться и в изначальном указе. Употребление Дионом Кассием имени Зевса-Юпитера могло указывать на наличие у обожествлённого Цезаря некоторых атрибутов этого верховного бога, в частности, стрел-молний и щита[376].
  21. Фраза «И ты, Брут?» происходит из пьесы Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь»., третье действие, сцена 1,77.Есть ещё вариант этой фразы, а именно: «Как, и ты, Брут, сын мой?»
  22. Дион Кассий называет усыновлённого «Гай Юлий Цезарь Октавиан», что соответствует римской традиции именования усыновлённых лиц, но не подтверждено эпиграфическими и нумизматическими источниками, созданными при жизни самого императора. Тем не менее, имя «Октавиан» широко используется в исследовательской литературе с конца XIX века[409]
  23. Сочинения Плутарха, написанные на древнегреческом языке, были практически неизвестны в Западной Европе до середины XV века, когда появились первые переводы на более распространённый латинский язык.
  24. Шекспир. Юлий Цезарь, Акт I, сцена II, 208—210. Возможно, Шекспир имел в виду обычай Александра Македонского закрывать во время судебных разбирательств одно ухо, чтобы не слушать заведомо предвзятых обвинителей[489][474]; в переводах на русский язык физиологическая глухота обычно подаётся как факт; например: «Но кто же мне опасен? Я ведь Цезарь // Стань справа — я на это ухо глух — // И откровенно выскажись о нём» (пер. И. Б. Мандельштама).
  25. Светоний (Божественный Юлий, 52) приблизительно датирует этот роман первым консульством Цезаря (59 г. до н. э.) Благодаря анекдоту, сохраненном Плутархом, мы имеем более точный terminus post quem: на драматическом заседании сената, где решалась судьба сообщников Катилины (конец 63 г. до н. э.), Катон во время выступления увидел, что Цезарю подали какую-то записку. Заподозрив политическую интригу, он потребовал, чтобы записка была публично зачитана. Цезарь подал её Катону, и Катону пришлось во всеуслышание прочесть любовное послание собственной сестры. (Плутарх, Катон, 24) Так же у Цезаря была связь с Клеопатрой VII правительницей Египта. От Цезаря она родила сына.
  26. Показательно также, что Плутарх, поставивший за правило сообщать только те факты, которые позволяют раскрыть «этос» (характер), вообще обходит этот эпизод: он лишь вскользь упоминает, что Цезарь «отплыл к царю Никомеду» и «провёл у него немного времени» (Цезарь, I—II), и тотчас переходит к важному для него рассказу про плен у пиратов.
Цитаты
  1. Светоний. Божественный Юлий, 74: "Когда Публий Клодий, обольститель его [Цезаря] жены Помпеи, был по этому поводу привлечён к суду за оскорбление святынь, то Цезарь, вызванный свидетелем, заявил, что ему ничего не известно, хотя мать его Аврелия и сестра Юлия уже рассказали всю правду перед теми же судьями. А на вопрос, почему же он тогда развёлся с женою, он ответил: «Потому что мои близкие, как я полагаю, должны быть чисты не только от вины, но и от подозрений».
  2. Плутарх. Цезарь, 10: "…будучи призван на суд в качестве свидетеля, он [Цезарь] заявил, что ему ничего не известно относительно того, в чём обвиняют Клодия. Это заявление показалось очень странным, и обвинитель спросил его: «Но почему же тогда ты развёлся со своей женой?» «Потому, — ответил Цезарь, — что на мою жену не должна падать даже тень подозрения». Одни говорят, что он ответил так, как действительно думал, другие же — что он сделал это из угождения народу, желавшему спасти Клодия. Клодий был оправдан, так как большинство судей подало при голосовании таблички с неразборчивой подписью, чтобы осуждением не навлечь на себя гнев черни, а оправданием — бесславие среди знатных".
  3. Плутарх. Цезарь, 11: "Рассказывают, что, когда Цезарь перевалил через Альпы и проезжал мимо бедного городка с крайне немногочисленным варварским населением, его приятели спросили со смехом: «Неужели и здесь есть соревнование из-за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?» «Что касается меня, — ответил им Цезарь с полной серьёзностью, — то я предпочёл бы быть первым здесь, чем вторым в Риме»".
  4. Плутарх. Цезарь, 13: «Катон первым выступил против этого требования, настаивая на соблюдении закона. Когда же он увидел, что Цезарь успел многих расположить в свою пользу, то, чтобы затянуть разрешение вопроса, произнёс речь, которая продолжалась целый день. Тогда Цезарь решил отказаться от триумфа и добиваться должности консула».
  5. Светоний. Божественный Юлий, 19. Цитата: «По той же причине [из-за недоверия к Цезарю] оптиматы позаботились, чтобы будущим консулам были назначены самые незначительные провинции — одни леса да пастбища. Такая обида побудила его примкнуть во всех своих действиях к Гнею Помпею, который в это время был не в ладах с сенатом, медлившим подтвердить его распоряжения после победы над Митридатом. С Помпеем он помирил Марка Красса — они враждовали еще со времени их жестоких раздоров при совместном их консульстве — и вступил в союз с обоими, договорившись не допускать никаких государственных мероприятий, не угодных кому-либо из троих».
  6. (Vell. Pat. II, 44) Веллей Патеркул. Римская история, II, 44. Цитата: «Во время этого консульства между ним [Цезарем], Гнеем Помпеем и Марком Крассом был заключён союз ради могущества, который оказался гибельным не только для Рима и мира, но не в меньшей степени для них самих, хотя и в разное время».
  7. (Cic. Att. II, 3, 3) Цицерон. Письмо к Аттику, II, 3, 3. Цитата: «Ведь у меня побывал Корнелий; я говорю о Бальбе, друге Цезаря. Он утверждал, что Цезарь намерен во всём следовать советам моим и Помпея и приложит старания к тому, чтобы Красс сблизился с Помпеем».
  8. Светоний. Божественный Юлий, 28: «Дело в том, что Помпей в своём законе о правах должностных лиц воспретил домогаться должностей заочно и по забывчивости не сделал исключения даже для Цезаря, исправив эту ошибку лишь тогда, когда закон был уже вырезан на медной доске и сдан в казначейство».
  9. Фукидид, III, 92, 2: Все малийцы разделяются на три части: паралиев, гиерян и трахиниев. Записки о Галльской войне, I, 1, 1: Галлия по всей своей совокупности разделяется на три части. В одной из них живут бельги, в другой — аквитаны, в третьей — те племена, которые на их собственном языке называются кельтами, а на нашем — галлами.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Ventre caeso — после того, как была рассечена утроба; от venter — утроба и caedo/caecidi/caesum — рассекать, разрезать.
  2. Caesaries — пышные кудри, длинные волосы.
  3. Oculi caesii — серо-голубые (или голубые) глаза.
  4. Авторы жизнеописаний Августов. Элий. Элиан, 2.
  5. 1 2 Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 12.
  6. Тит Ливий. История от основания города, I, 3.
  7. 1 2 Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 11.
  8. 1 2 Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 13.
  9. Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 14.
  10. Тит Ливий. История от основания города, XXVII, 21, 5.
  11. Ross Taylor L. The Rise of Julius Caesar // Greece & Rome, Second Series. — 1957. — Vol. 4, No. 1. — P. 10.
  12. 1 2 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 43.
  13. Светоний. Божественный Юлий, 88.
  14. Плутарх. Цезарь, 69.
  15. Аппиан. Гражданские войны, II, 149.
  16. Веллей Патеркул. Римская история, II, 41.
  17. Евтропий. Бревиарий, VI, 24.
  18. Deutsch M. E. The Year of Caesar’s Birth // Transactions and Proceedings of the American Philological Association. — 1914. Vol. 45. — P. 17.
  19. Astin A. E. The Lex Annalis before Sulla // Latomus. — 1958. T. 17, Fasc. 1. — P. 51.
  20. Моммзен Т. История Рима. — Том 3. — СПб.: Наука, 2005. — С. 15-16.
  21. 1 2 Badian E. Caesar’s cursus and the Intervals between Offices // The Journal of Roman Studies. — 1959. Vol. 49. — P. 81.
  22. Rice Holmes T. Was Caesar Born in 100 or in 102 B.C.? // The Journal of Roman Studies. — 1917. Vol. 7. — P. 145.
  23. Gelzer M. Caesar: Politician and Statesman. — Harvard University Press, 1968. — P. 1.
  24. Макробий. Сатурналии, 1, 12, 34.
  25. 1 2 3 4 5 Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 16.
  26. Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 23.
  27. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 44.
  28. Плиний Старший. Естественная история, VII, 54.
  29. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 50.
  30. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 46.
  31. Веллей Патеркул. Римская история, II, 43.
  32. Светоний. Божественный Юлий, 1.
  33. Плутарх, Цезарь, 1.
  34. 1 2 3 Ross Taylor L. The Rise of Julius Caesar // Greece & Rome, Second Series. — 1957. — Vol. 4, No. 1. — P. 12.
  35. (Suet. Caes. 1) Светоний. Божественный Юлий, 1.
  36. A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 16–17.
  37. Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 17.
  38. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 56–57.
  39. 1 2 Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 18.
  40. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 45.
  41. Плутарх. Цезарь, Цезарь при Сулле (1—3) // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах, М.: Издательство «Наука», 1994. Издание второе, исправленное и дополненное. Т. II.
  42. Про Цезаря. Сказал — сделал
  43. Необычайное приключение Юлия Цезаря в Алании
  44. История о том, как Юлий Цезарь попал в плен к пиратам и что из этого вышло
  45. 1 2 3 4 5 Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 19.
  46. (Vell. II. 43) Веллей Патеркул. История, II, 43
  47. 1 2 3 Gelzer M. Caesar: Politician and Statesman. — Harvard University Press, 1968. — P. 335
  48. Ross Taylor L. Caesar’s Early Career // Classical Philology. — 1941. Vol. 36, No. 2. — P. 120
  49. По словам историка Эрнста Бэдиана, «многочисленные поздние античные авторы, которые рассматривали военную карьеру Цезаря, не могли бы упустить этого назначения легатом»; оригинал: «The numerous later writers dealing with Caesar’s military career could not have missed such a legatio»
  50. 1 2 3 Ross Taylor L. Caesar’s Early Career // Classical Philology. — 1941. Vol. 36, No. 2. — P. 121
  51. Badian E. From the Iulii to Caesar // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 20.
  52. Ross Taylor L. Caesar’s Early Career // Classical Philology. — 1941. Vol. 36, No. 2. — P. 122
  53. Gelzer M. Caesar: Politician and Statesman. — Harvard University Press, 1968. — P. 31
  54. 1 2 Плутарх. Цезарь, 5.
  55. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 132.
  56. 1 2 3 4 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 72.
  57. 1 2 Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 135.
  58. 1 2 Светоний. Божественный Юлий, 10.
  59. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 133.
  60. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 134.
  61. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 135.
  62. Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 319.
  63. Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 345-346.
  64. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 143.
  65. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 71-72.
  66. 1 2 Светоний. Божественный Юлий, 11.
  67. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 73.
  68. Broughton T. R. S. The Magistrates of the Roman Republic. — Vol. II. — New York: American Philological Association, 1952. — P. 162.
  69. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 62-63.
  70. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 144.
  71. 1 2 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 74.
  72. 1 2 Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 12.
  73. 1 2 3 Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 156.
  74. Плутарх. Цезарь, 7.
  75. 1 2 Светоний. Божественный Юлий, 13.
  76. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 74-75.
  77. Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 23–24.
  78. Broughton T. R. S. The Magistrates of the Roman Republic. — Vol. II. — New York: American Philological Association, 1952. — P. 173.
  79. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 151.
  80. 1 2 3 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 64-65.
  81. Светоний. Божественный Юлий, 71.
  82. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 59-61.
  83. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 84.
  84. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 139.
  85. Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 29–30.
  86. Саллюстий. О заговоре Катилины, 32-34; перевод В. О. Горенштейна.
  87. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 168—170.
  88. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 172.
  89. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 69.
  90. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 174.
  91. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 162.
  92. Дион Кассий. Римская история, XXXVII, 44.
  93. 1 2 3 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 79.
  94. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 100.
  95. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 99.
  96. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 176—177.
  97. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 101.
  98. Светоний. Божественный Юлий, 17.
  99. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 80.
  100. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 179—181.
  101. Сентенция / Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей. — М.: ДиректМедиа Паблишинг, 2007.
  102. 1 2 3 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 81.
  103. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 284.
  104. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 60.
  105. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 61.
  106. 1 2 3 Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 183.
  107. Andreau J. Banking and Business in the Roman World. — Cambridge: Cambridge University Press, 1999. — P. 144.
  108. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 182.
  109. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 87-88.
  110. 1 2 3 4 Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 185.
  111. Страбон. География, III, V, 3.
  112. 1 2 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 81-82.
  113. 1 2 3 4 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 103.
  114. 1 2 Дион Кассий. Римская история, XXXVII, 52.
  115. 1 2 Дион Кассий. Римская история, XXXVII, 52-53.
  116. 1 2 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 82.
  117. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 184.
  118. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 104.
  119. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 103—104.
  120. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 91.
  121. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 105.
  122. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 284—285.
  123. 1 2 Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 195—196.
  124. Seager R. Pompey the Great: a political biography. — 2nd ed. — Malden, MA — Oxford: Blackwell, 2002. — P. 36.
  125. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 196.
  126. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 121.
  127. Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 30.
  128. 1 2 3 4 Светоний. Божественный Юлий, 19.
  129. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 200.
  130. 1 2 Lintott A. Electoral bribery in the Roman Republic // Journal of Roman Studies. — 1990. — Vol. 80. — P. 7-9.
  131. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 126.
  132. 1 2 3 4 5 6 Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 31.
  133. Seager R. Pompey the Great: a political biography. — 2nd ed. — Malden, MA — Oxford: Blackwell, 2002. — P. 80–82.
  134. 1 2 Машкин Н. А. Принципат Августа. — М.—Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 21-22.
  135. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 94-95.
  136. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 110.
  137. Meier Ch. Caesar. — München: DTV Wissenschaft, 1993. — S. 283: «Caesar rief als ersten Marcus Crassus auf, nicht Pompeius. Er richtete sich nach den alten Beziehungen…»
  138. 1 2 Seager R. Pompey the Great: a political biography. — 2nd ed. — Malden, MA — Oxford: Blackwell, 2002. — P. 85.
  139. Веллей Патеркул. Римская история, II, 44.
  140. Ливий. Периохи, 103.
  141. Утченко С. Л. Кризис и падение Римской республики. — М.: Наука, 1965. — С. 57.
  142. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 82-83.
  143. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 92.
  144. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 203.
  145. 1 2 3 Светоний. Божественный Юлий, 20.
  146. 1 2 Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 32.
  147. 1 2 Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 32–33.
  148. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 205.
  149. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 206.
  150. 1 2 3 4 5 6 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 98—99.
  151. (App. B. C. II, 11) Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 11.
  152. Плутарх. Катон Младший, 32.
  153. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 97.
  154. Плутарх. Катон Младший, 33.
  155. Плутарх. Цезарь, 14.
  156. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 83.
  157. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 102—103.
  158. Цицерон. Письма к Аттику, II, 21, 4.
  159. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 115—116.
  160. 1 2 Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 33.
  161. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 212.
  162. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 121.
  163. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 87.
  164. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 91.
  165. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 89.
  166. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 78.
  167. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 198.
  168. Gruen E. Caesar as a Politician // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 33–34.
  169. Gruen E. The Last Generation of the Roman Republic. — Berkeley: University of California Press, 1995. — P. 91.
  170. Seager R. Pompey the Great: a political biography. — 2nd ed. — Malden, MA — Oxford: Blackwell, 2002. — P. 87–90.
  171. Meier Ch. Caesar. — München: DTV Wissenschaft, 1993. — S. 297: «Die neue Provinz ließ Caesar sich vom Senat verleihen, von jenem Restgremium derer, die noch die Sitzungen besuchten».
  172. 1 2 Ross Taylor L. The Dating of Major Legislation and Elections in Caesar’s First Consulship // Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte. — 1968, Apr. — Bd. 17, H. 2. — P. 182—183.
  173. Ross Taylor L. On the Chronology of Caesar’s First Consulship // The American Journal of Philology. — 1951. — Vol. 72, No. 3. — P. 254.
  174. Ross Taylor L. On the Chronology of Caesar’s First Consulship // The American Journal of Philology. — 1951. — Vol. 72, No. 3. — P. 267—268.
  175. Meier C. Zur Chronologie und Politik in Caesars erstem Konsulat // Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte. — 1961, Jan. — Bd. 10, H. 1. — S. 68-69.
  176. Meier C. Zur Chronologie und Politik in Caesars erstem Konsulat // Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte. — 1961, Jan. — Bd. 10, H. 1. — S. 88.
  177. Ross Taylor L. The Dating of Major Legislation and Elections in Caesar’s First Consulship // Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte. — 1968, Apr. — Bd. 17, H. 2. — P. 187.
  178. 1 2 Аппиан. Гражданские войны, II, 12.
  179. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 104—105.
  180. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 124—125.
  181. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 86.
  182. Утченко С. Л. Кризис и падение Римской республики. — М.: Наука, 1965. — С. 69.
  183. Gruen E. The Last Generation of the Roman Republic. — Berkeley: University of California Press, 1995. — P. 92.
  184. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 37.
  185. Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 378—379.
  186. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 37–38.
  187. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 39.
  188. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 101.
  189. 1 2 3 4 Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 41.
  190. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 40.
  191. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 40–41.
  192. 1 2 Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 42.
  193. Дион Кассий. Римская история, XXXIX, 31.
  194. Плутарх. Помпей, 51.
  195. Плутарх. Красс, 15.
  196. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 44.
  197. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 43.
  198. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 45.
  199. Плутарх. Цезарь, 23.
  200. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 46.
  201. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 180—181.
  202. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 46–47.
  203. 1 2 3 Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 47.
  204. Seager R. Pompey the Great: a political biography. — 2nd ed. — Malden, MA — Oxford: Blackwell, 2002. — P. 131.
  205. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 155–156.
  206. Seager R. Pompey the Great: a political biography. — 2nd ed. — Malden, MA — Oxford: Blackwell, 2002. — P. 134.
  207. Аппиан. Гражданские войны, II, 23.
  208. 1 2 Seager R. Pompey the Great: a political biography. — 2nd ed. — Malden, MA — Oxford: Blackwell, 2002. — P. 135.
  209. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 191.
  210. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 191—192.
  211. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 47–48.
  212. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 192—193.
  213. 1 2 Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 48.
  214. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 193.
  215. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 194—195.
  216. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 49.
  217. 1 2 3 Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 50.
  218. 1 2 3 4 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 196—197.
  219. 1 2 Плутарх. Цезарь, 29.
  220. 1 2 3 4 Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 51.
  221. 1 2 Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 26.
  222. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 198.
  223. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 52.
  224. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 193—194.
  225. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 201—202.
  226. 1 2 3 4 5 Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 53.
  227. Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 30.
  228. Плутарх. Помпей, 58.
  229. Плутарх. Цезарь, 30.
  230. Гирций/Цезарь. VIII, 52.
  231. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 202.
  232. Плутарх. Помпей, 58
  233. Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 25.
  234. Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 418—419.
  235. Цицерон. Письма к близким и родственникам, VIII, 11, 3: «Помпей, словно он не нападает на Цезаря, но стоит за то, что он считает подходящим для него<…>; однако он очень не хочет и положительно боится избрания Цезаря консулом, прежде чем тот не передаст войска и провинции».
  236. 1 2 3 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 203—204.
  237. Плутарх. Помпей, 60.
  238. Дион Кассий. Римская история, XL, 64.
  239. Плутарх. Помпей, 58-59.
  240. Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 31.
  241. Ramsey J. T. The Proconsular Years: Politics at a Distance // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 52–53.
  242. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 205.
  243. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 205—207.
  244. 1 2 3 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 207—209.
  245. 1 2 Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 422—423.
  246. Аппиан. Гражданские войны, II, 33.
  247. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 209.
  248. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 216.
  249. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 207.
  250. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 207.
  251. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 208.
  252. Цезарь. Записки о Гражданской войне, I, 24.
  253. 1 2 Ферреро С. 361—362
  254. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 217.
  255. 1 2 3 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 208—209.
  256. Моммзен 258
  257. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 210.
  258. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 218—219.
  259. Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 424—425.
  260. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 206—207.
  261. Светоний. Божественный Юлий, 75.
  262. 1 2 3 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 211.
  263. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 209—210.
  264. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 208—209.
  265. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 221.
  266. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 220.
  267. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 212.
  268. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 220—221.
  269. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 223.
  270. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 221.
  271. Аппиан. Гражданские войны, II, 41.
  272. Broughton T. R. S. The Magistrates of the Roman Republic. — Vol. II. — New York: American Philological Association, 1952. — P. 266—270.
  273. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 212—213.
  274. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 213.
  275. Ферреро Г. Юлий Цезарь. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — С. 385.
  276. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 222—223.
  277. Ферреро Г. Юлий Цезарь. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — С. 391—392.
  278. Цезарь. Записки о Гражданской войне, 54.
  279. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 227—229.
  280. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 214.
  281. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 224.
  282. Цезарь. Записки о Гражданской войне, II, 22.
  283. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 224—225.
  284. Broughton T. R. S. The Magistrates of the Roman Republic. — Vol. II. — New York: American Philological Association, 1952. — P. 256—257.
  285. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 230—231.
  286. 1 2 Ферреро Г. Юлий Цезарь. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — С. 400—401.
  287. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 231—232.
  288. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 215—216.
  289. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 225.
  290. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 226—227.
  291. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 228.
  292. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 238.
  293. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 231.
  294. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 241—242.
  295. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 230—234.
  296. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 218.
  297. Ферреро Г. Юлий Цезарь. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — С. 405—407.
  298. Плутарх. Цезарь, 39.
  299. Аппиан. Гражданские войны, II, 62.
  300. Светоний. Божественный Юлий, 36.
  301. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 235—236.
  302. Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 243.
  303. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 220.
  304. Моммзен Т. История Рима. — Том 3. — СПб.: Наука, 2005. — С. 285.
  305. Плутарх. Цезарь, 42.
  306. Плутарх. Помпей, 67.
  307. 1 2 Грант М. Юлий Цезарь: Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 244—245.
  308. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 221—222.
  309. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 238—240.
  310. Цезарь. Записки о Гражданской войне, III, 99.
  311. Ферреро Г. Юлий Цезарь. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — С. 421—425.
  312. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 224.
  313. Цезарь. Записки о Гражданской войне, III, 107.
  314. Ферреро Г. Юлий Цезарь. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — С. 431—433.
  315. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 224—226.
  316. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 225.
  317. Светоний. Божественный Юлий, 59.
  318. Плутарх. Цезарь, 52.
  319. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 227—228.
  320. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 228.
  321. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 229—230.
  322. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 230.
  323. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 270.
  324. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 271.
  325. Плутарх. Цезарь, 53.
  326. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 272—273.
  327. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 231.
  328. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 232.
  329. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 273.
  330. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 233.
  331. Аппиан. Гражданские войны, II, 101.
  332. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 259.
  333. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 233—234.
  334. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 299—300.
  335. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 246.
  336. Плутарх. Цезарь, 37.
  337. Scullard H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome 133 BC to AD 68. — London; New York: Routledge, 2011. — P. 116.
  338. 1 2 Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 57–58.
  339. Плутарх. Цезарь, 51.
  340. Дион Кассий, XLII, 20.
  341. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 237.
  342. 1 2 Scullard H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome 133 BC to AD 68. — London; New York: Routledge, 2011. — P. 119.
  343. Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 59.
  344. Kamm A. Julius Caesar: A Life. — London; New York: Routledge, 2006. — P. 118.
  345. 1 2 Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 463.
  346. 1 2 3 4 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 279.
  347. Scullard H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome 133 BC to AD 68. — London; New York: Routledge, 2011. — P. 126.
  348. 1 2 Scullard H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome 133 BC to AD 68. — London; New York: Routledge, 2011. — P. 120.
  349. Broughton T. R. S. Magsitrates of the Roman Republic. Vol. III... P. 107—108.
  350. 1 2 Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 498.
  351. Светоний. Божественный Юлий, 76.
  352. (Cic. Fam. 9, 15, 5) Цицерон. Письма к близким, 9, 15, 5.
  353. Gelzer M. Caesar: Politician and Statesman. — Harvard University Press, 1968. — P. 278.
  354. Scullard H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome 133 BC to AD 68. — London; New York: Routledge, 2011. — P. 121.
  355. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 247.
  356. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 237—238.
  357. 1 2 Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 57.
  358. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 238.
  359. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 239.
  360. Утченко С. Л. Политические учения Древнего Рима. — М.: Наука, 1977. — С. 166—168.
  361. Светоний. Божественный Юлий, 9.
  362. (Cic. Att. 13, 37, 2) Цицерон. Письма к Аттику, 13, 37, 2.
  363. (Cic. Fam. 6, 19, 2) Цицерон. Письма к близким, 6, 19, 2.
  364. Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 60.
  365. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 63-64.
  366. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 58-59.
  367. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 64.
  368. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 59-60.
  369. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 64-65.
  370. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 65.
  371. Дион Кассий. Римская история, XLIII, 42.
  372. 1 2 Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 65—66.
  373. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 67-68.
  374. (Cic. Phil. II, XLIII, 110) Цицерон. Филиппики, II, XLIII, 110.
  375. 1 2 Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 68.
  376. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 68-71.
  377. 1 2 Steel C. The End of the Roman Republic, 146 to 44 BC: Conquest and Crisis. — Edinburgh University Press, 2013. — P. 208.
  378. 1 2 Светоний. Божественный Юлий, 45.
  379. 1 2 Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 71-73.
  380. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 73.
  381. Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — P. 74-76.
  382. Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 58–61.
  383. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 245.
  384. Машкин Н. А. Принципат Августа. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 108.
  385. 1 2 Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 62.
  386. 1 2 3 4 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 241—242.
  387. 1 2 3 Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 61.
  388. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 265.
  389. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 241.
  390. Brunt P. A. The Fall of the Roman Republic and Related Essays. — Oxford: Clarendon Press, 1988. — P. 494.
  391. Cambridge Ancient History. — 2nd ed. — Volume IX: The Last Age of the Roman Republic, 146–43 BC. — Cambridge: Cambridge University Press, 1992. — P. 460.
  392. 1 2 3 4 5 Scullard H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome 133 BC to AD 68. — London; New York: Routledge, 2011. — P. 122.
  393. 1 2 3 4 5 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 243.
  394. Gruen E. The Last Generation of the Roman Republic. — Berkeley: University of California Press, 1995. — P. 445.
  395. Brunt P. A. The Fall of the Roman Republic and Related Essays. — Oxford: Clarendon Press, 1988. — P. 306.
  396. 1 2 Scullard H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome 133 BC to AD 68. — London; New York: Routledge, 2011. — P. 123.
  397. Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 63.
  398. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 283—284.
  399. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 283.
  400. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 282.
  401. Gardner J. F. The Dictator // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 64.
  402. 1 2 3 4 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 243—244.
  403. Andreau J. Banking and Business in the Roman World. — Cambridge: Cambridge University Press, 1999. — P. 103—104.
  404. Steel C. The End of the Roman Republic, 146 to 44 BC: Conquest and Crisis. — Edinburgh University Press, 2013. — P. 201—202.
  405. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 284.
  406. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 244—245.
  407. Плутарх. Цезарь. 57.
  408. Гай Светоний Транквилл. Жизнь Божественного Юлия. 82. 2.
  409. Машкин Н. А. Принципат Августа. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 135—136.
  410. Егоров А. Б. Проблемы титулатуры римских императоров // Вестник древней истории. — 1988. — №2. — С. 172.
  411. Шифман И. Ш. Цезарь Август... С. 26.
  412. Егоров А. Б. Проблемы титулатуры римских императоров // Вестник древней истории. — 1988. — №2. — С. 169.
  413. Skeat W. W. Emperor // A Concise Etymological Dictionary of the English Language. — New York: Perigee Books, 1980. — P. 164.
  414. Фасмер, М. Император // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / пер. с нем. и доп. чл.-кор. АН СССР О. Н. Трубачёва. — Изд. второе, стер. — М. : Прогресс, 1986. — Т. II : Е — Муж. — С. 129.
  415. Walshe M. Kaiser // A Concise German Etymological Dictionary. — London: Routledge & Kegan Paul, 1951. — P. 112.
  416. Фасмер, М. Кесарь // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / пер. с нем. и доп. чл.-кор. АН СССР О. Н. Трубачёва. — Изд. второе, стер. — М. : Прогресс, 1986. — Т. II : Е — Муж. — С. 226.
  417. Фасмер, М. Царь // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / пер. с нем. и доп. чл.-кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина [т. I]. — Изд. второе, стер. — М. : Прогресс, 1987. — Т. IV : Т — Ящур. — С. 290—291.
  418. Яранцев Р. И. Словарь-справочник по русской фразеологии... С. 168.; Молотков... 315
  419. Дератани Н. А. Катулл // Литературная энциклопедия: В 11 т. — Т. 5. — М.: Изд-во Коммунистической Академии, 1931. — Стб. 163—164.
  420. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 10-12.
  421. 1 2 3 Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 212—213.
  422. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 15-17.
  423. Егоров А. Б. Политические взгляды Саллюстия // Античный полис: межвузовский сборник (отв. ред. Э. Д. Фролов). — Л.: ЛГУ, 1979. — С. 121—123.
  424. Саллюстий. О заговоре Катилины, 54.
  425. Toher M. The Earliest Depiction of Caesar and the Later Tradition // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 33-34.
  426. Toher M. The Earliest Depiction of Caesar and the Later Tradition // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 38-41.
  427. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 214—215.
  428. 1 2 Walde C. Caesar, Lucan’s Bellum Civile, and their Reception // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 46-49.
  429. 1 2 3 Goldsworthy A. Julius Caesar... P. 516-517.
  430. Тацит. Анналы, IV, 34.
  431. Сенека. Вопросы изучения природы, 5, 18, 4.
  432. Плиний Старший. Естественная история, XXV (91).
  433. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 338.
  434. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 219.
  435. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 222—223.
  436. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 226—228.
  437. Этьен Р. Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2003. — С. 263.
  438. Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2003. — С. 472.
  439. Beer J. A Medieval Caesar. — Geneva: Librairie Droz, 1976. — P. 29—30.
  440. Beer J. A Medieval Caesar. — Geneva: Librairie Droz, 1976. — P. 130.
  441. Rowland I. Baroque // A Companion to the Classical tradition. — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2007. — P. 49.
  442. Nearing Jr. H. Julius Caesar and the Tower of London // Modern Language Notes. — 1948, Apr. — Vol. 63. — P. 228.
  443. Blanshard A. J. L. Gender and Sexuality // A Companion to the Classical tradition. — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2007. — P. 330.
  444. Данте. Божественная комедия, IV, 123.
  445. Данте. Божественная комедия, XXXIV, 64—67.
  446. Mackenzie L. Imitation Gone Wrong: The “Pestilentially Ambitious” Figure of Julius Caesar in Michel de Montaigne’s Essais // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 132—133.
  447. Highet G. The Classical Tradition: Greek and Roman Influences on Western Literature. — Oxford: Oxford University Press, 1985. — P. 188.
  448. Mackenzie L. Imitation Gone Wrong: The “Pestilentially Ambitious” Figure of Julius Caesar in Michel de Montaigne’s Essais // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 131.
  449. Highet G. The Classical Tradition: Greek and Roman Influences on Western Literature. — Oxford: Oxford University Press, 1985. — P. 210—211.
  450. Pelling C. Judging Julius Caesar // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 5-6.
  451. Wintjes J. From “Capitano” to “Great Commander”: The Military Reception of Caesar from the Sixteenth to the Twentieth Centuries // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 270.
  452. Wintjes J. From “Capitano” to “Great Commander”: The Military Reception of Caesar from the Sixteenth to the Twentieth Centuries // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 271—272.
  453. 1 2 3 4 Battlefields // Brill's New Pauly. Classical Tradition. — Vol. I: A—Del. — Leiden; Bostom: Brill, 2006. — P. 470—479.
  454. Wintjes J. From “Capitano” to “Great Commander”: The Military Reception of Caesar from the Sixteenth to the Twentieth Centuries // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 281.
  455. Pucci G. Caesar the Foe: Roman Conquest and National Resistance in French Popular Culture // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 190.
  456. Голдсуорси А. Юлий Цезарь: полководец, император, легенда. — М.: Эксмо, 2007. — С. 177—178.
  457. Pucci G. Caesar the Foe: Roman Conquest and National Resistance in French Popular Culture // Julius Caesar in Western Culture (ed. by M. Wyke). — Malden; Oxford: Blackwell, 2006. — P. 191—192.
  458. 1 2 3 Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2003. — С. 455—456.
  459. 1 2 3 4 Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2003. — С. 458—459.
  460. Kraus C. Bellum Gallicum // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 160.
  461. Грабарь-Пассек М. Е. Юлий Цезарь и его продолжатели / История римской литературы. — Под ред. С. И. Соболевского, М. Е. Грабарь-Пассек, Ф. А. Петровского. — Т. 1. — М.: Изд-во АН СССР, 1959. — С. 257—258.
  462. Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2003. — С. 460—461.
  463. 1 2 Грабарь-Пассек М. Е. Юлий Цезарь и его продолжатели / История римской литературы. — Под ред. С. И. Соболевского, М. Е. Грабарь-Пассек, Ф. А. Петровского. — Т. 1. — М.: Изд-во АН СССР, 1959. — С. 259—261.
  464. Грабарь-Пассек М. Е. Юлий Цезарь и его продолжатели / История римской литературы. — Под ред. С. И. Соболевского, М. Е. Грабарь-Пассек, Ф. А. Петровского. — Т. 1. — М.: Изд-во АН СССР, 1959. — С. 264—266.
  465. Дуров В. С. Художественная историография Древнего Рима. — СПб.: СПбГУ, 1993. — С. 44.
  466. 1 2 Дуров В. С. Юлий Цезарь: человек и писатель. — Л.: Издательство ЛГУ, 1991. — С. 142—144.
  467. Kraus C. Bellum Gallicum // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 160.
  468. Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2003. — С. 463.
  469. Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2003. — С. 451—452.
  470. Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2003. — С. 472—474.
  471. 1 2 Плутарх. Цезарь, 17.
  472. Плиний Старший. Естественная история, VII, 25 (91).
  473. Paterson J. Caesar the Man // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 138—139.
  474. 1 2 3 4 Paterson J. Caesar the Man // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 130.
  475. 1 2 Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 46.
  476. Goldsworthy (en)... P. 49.
  477. Steel C. Friends, Associates, and Wives // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 114.
  478. Meier Ch. Caesar... S. 118.
  479. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 81.
  480. Billows R. Julius Caesar: The Colossus of Rome. — London; New York: Routledge, 2009. — P. 119.
  481. (Plut. Caes. 49) Плутарх. Цезарь, 49.
  482. 1 2 Paterson J. Caesar the Man // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 137.
  483. (Suet. Caes. 52) Светоний. Божественный Юлий, 52.
  484. Светоний. Божественный Юлий, 1.
  485. Hughes J. R. Dictator Perpetuus: Julius Caesar—Did he have seizures? If so, what was the etiology? // Epilepsy & Behavior. — 2004. — No 5. — P. 761—763.
  486. 1 2 3 Brusci F. Was Julius Caesar’s epilepsy due to neurocysticercosis? // Trends in Parasitology. — 2011. — Vol. 27, No 9. — P. 373.
  487. Paterson J. Caesar the Man // A Companion to Julius Caesar (ed. by M. Griffin). — Malden; Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. — P. 131.
  488. 1 2 Hughes J. R. Dictator Perpetuus: Julius Caesar—Did he have seizures? If so, what was the etiology? // Epilepsy & Behavior. — 2004. — No 5. — P. 760.
  489. Плутарх. Александр, 42.
  490. Светоний. Божественный Юлий, 5.
  491. См. например: Клейн Л. С. Другая любовь. — СПб., Фолио-Пресс, 2000. — С. 119.
  492. Светоний. Божественный Юлий. XLIX. 4.
    «Галлов Цезарь покоряет, Никомед же Цезаря:
    Нынче Цезарь торжествует, покоривший Галлию,
    - Никомед не торжествует, покоривший Цезаря».
  493. Светоний. Божественный Юлий, 52, 3.
  494. Светоний. Божественный Юлий, 49, 1.
  495. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 27.
  496. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 27–28.
  497. 1 2 3 Машкин Н. А. Принципат Августа. — М.—Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 59
  498. 1 2 Шофман А. С. 5.5 Английская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 118
  499. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 28.
  500. Кузищин В. И., Шофман А. С. 4. Возникновение марксизма. К. Маркс и Ф. Энгельс об античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 96
  501. Шофман А. С. 5.3 Изучение античности в германской исторической науке // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 105—106
  502. Шофман А. С. 5.3 Изучение античности в германской исторической науке // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 106
  503. Шофман А. С. 5.3 Изучение античности в германской исторической науке // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 107
  504. 1 2 Машкин Н. А. Принципат Августа. — М.—Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 60
  505. Немировский А. И. 6.6 Итальянская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 161—162
  506. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 29.
  507. Фролов Э. Д. 7.4 Немецкая историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 213
  508. 1 2 3 Немировский А. И. 6.3 Германская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 145
  509. 1 2 3 4 Фролов Э. Д. Немецкая историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 225
  510. Кошеленко Г. А. 7.2 Англо-американская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 196
  511. 1 2 3 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 32.
  512. 1 2 3 4 Машкин Н. А. Принципат Августа. — М.—Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 61
  513. 7.3 Французская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 207
  514. Маяк И. Л. Итальянская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 230
  515. Маяк И. Л. Итальянская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 229
  516. 1 2 Маяк И. Л. Итальянская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 231
  517. Маяк И. Л. Итальянская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 232
  518. Кошеленко Г. А. 8.2 Англо-американская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 265
  519. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 30.
  520. Кузищин В. И. 9.3 Советская историография античности (середина 1930-х — середина 1950-х годов) // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 348
  521. 1 2 Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 33.
  522. Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — С. 34.
  523. 1 2 Кузищин В. И. 9.4 Современная советская историография античности // Историография античной истории. Под ред. В. И. Кузищина. — М.: Высшая школа, 1980. — С. 366
  524. Фролов Э. Д. Русская наука об античности. — СПб.: СПбГУ, 1998. — С. 420
  525. 1 2 История русской переводной художественной литературы. Древняя Русь. XVIII век. — Т. 1. Проза. — СПб.: 1995. — С. 83.
  526. 1 2 3 Светоний. Божественный Юлий, 56.
  527. Геллий. I. 10; IV. 16.

Исследования и научно-популярная литература[править | править вики-текст]

  • Ростовцев М. И., Юлий Цезарь // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Утченко С. Л. Юлий Цезарь. — М.: Мысль, 1976. — 365 стр. — 100 000 экз.
  • Робер Этьен Цезарь. — М.: Молодая гвардия, 2009. — 304 стр. — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03302-3 — Серия: Жизнь замечательных людей.
  • Голдсуорти Адриан Цезарь. — М.: Эксмо, 2007. — 672 стр. — 5100 экз. — ISBN 978-5-699-23148-5 — Серия: Колесо истории.
  • Петряков А. Великие Цезари. Творцы Римской Империи. — М., СПб.: Яуза, Эксмо, 2011. — 576 стр. — 3000 экз. — ISBN 978-5-699-48038-8 — Серия: Гении власти
  • Фриман Филипп Юлий Цезарь. — СПб.: АСТ, Астрель, 2010. — 416 стр. — 3000 экз. — ISBN 978-5-17-065537-3, 978-5-271-31343-1 — Серия: Историческая библиотека.
  • Благовещенский Г. Юлий Цезарь. — М.: АСТ, СПб.: Астрель-СПб, 2011. — 512 стр. — 2000 экз. — ISBN 978-5-17-074514-2, 978-5-9725-2055-8 — Серия: Историческая библиотека.
  • Дуров В. С. Юлий Цезарь. Человек и писатель. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. — 208 стр. — 50 000 экз. — ISBN 5-288-00735-7
  • Грант М. Юлий Цезарь. Жрец Юпитера. — М.: Центрполиграф, 2005. — 352 стр. — 7000 экз. — ISBN 5-9524-0204-6, 5-9524-1649-7 — Серия: Nomen est Omen.
  • Мелани Кьяра. Юлий Цезарь. — М.: Вече, 2009. — 128 стр. — 2500 экз. — ISBN 978-5-9533-3768-7 — Серия: Тайны истории.
  • Корнилова Е. Н. «Миф о Юлии Цезаре» и идея диктатуры: Историософия и художественная литература европейского круга. — М.: Изд-во МГУЛ, 1999.

Ссылки[править | править вики-текст]