Русская литература

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Русская поэзия»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Групповой портрет русских писателей — членов редколлегии журнала «Современник». Иван Гончаров, Иван Тургенев, Лев Толстой, Дмитрий Григорович, Александр Дружинин и Александр Островский. Фото Сергея Левицкого, 1856 год

Ру́сская литерату́ра — литература русского народа и людей другой нации, воспитанных в традициях русской культуры[1]. Временем зарождения принято считать вторую половину X века[2][3][4]. Является одной из важнейших составляющих культуры России[4][5][6].

Периодизация[править | править код]

Различные авторы предлагают разные варианты периодизации истории русской литературы. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, изданный в конце XIX века, выделил три периода в истории русской литературы: от первых памятников до монголо-татарского ига, от монголо-татарского ига до конца XVII века, и с XVIII века до времени издания словаря (то есть, до конца XIX века)[7]. Д. П. Святополк-Мирский, издавший в 1927 году в Лондоне двухтомный труд по истории русской литературы, выделил в ней следующие периоды: древнерусский (XI—XVII века), переходный, период классицизма, золотой век поэзии, эпоха Гоголя, период реализма и современный ему период с 1881 года (после смерти Ф. М. Достоевского)[8]. Изданная примерно в это же время в СССР, Литературная энциклопедия разделила периоды русской литературы на следующие этапы: древнерусская литература, литература XVIII века, литература XIX века, литература XX века до Октябрьской революции и литература XX века после Октябрьской революции[9].

Современная электронная энциклопедия «Кругосвет» разделяет историю русской литературы на следующие периоды: древнерусская литература, литература XVIII века, литература XIX века, литература после 1917 года и новая русская литература[10].

Энциклопедия Кирилла и Мефодия имеет иное деление: Древнерусская литература; Литература XVIII — начала XX веков; Литература советского периода и современная; Литература русского зарубежья; Общества, кружки, журналы[11].

Большая российская энциклопедия выделяет разделы: древнерусская литература; XVIII век; XIX век; конец XIX века — начало XX века; советская эпоха; русское зарубежье; литературы народов России в XX—XXI веках; постсоветский период[12].

Предыстория[править | править код]

Ряд исследователей (В. А. Истрин[13], Л. П. Якубинский, С. П. Обнорский, Б. А. Ларин, П. Я. Черных, А. С. Львов) высказывали предположение о существовании дохристианской некириллической письменности у восточных славян[14]. Об этом косвенно свидетельствуют упоминания в ряде исторических источников: в «Житиях Мефодия и Константина»[15], записях Ибн Фадлана[13] и Фахр-и Мудаббира[16][к. 1], «Книге росписи известий об учёных и именах сочинённых ими книг» Ан-Надима[13], книге «Золотые копи и россыпи самоцветов» Аль-Масуди[13][17]. Однако сами литературные памятники этой письменности не обнаружены[18].

Древнейшими известными русскими памятниками письменности являются договоры с Византией X века. Они свидетельствуют о знакомстве руси с кириллицей ещё до Крещения. Однако их подлинники не сохранились. Известны только списки в составе «Повести временных лет»[13][19][20].

Древнерусская литература (XI—XVII века)[править | править код]

Русская письменность начинает бурно развиваться с принятием христианства. Книга является средством для ознакомления с верой и пособием при совершении богослужения[4][5][6]. Создававшейся на Руси христианской церкви понадобилась письменность и церковная литература[2][7][10][21][8][9][21].

Древнейшими сохранившимися русскими памятниками письменности являются Новгородский кодекс (Псалтирь и другие тексты) конца X — начала XI века, «Остромирово Евангелие», написанное дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира в 1057 году, и два «Изборника» князя Святослава Ярославовича 1073 и 1076 годов.

Приняв христианство от Византии, Русь была включена в духовном отношении в сферу её влияния, тем более, что первые служители церкви и первые книжники на Руси были болгарами и греками. Так как много религиозной литературы уже было переведено с греческого на болгарский (близкий славянский язык), то болгарский язык и литература оказали серьёзное влияние на развитие древнерусской литературы. Первоначально вся литература состояла из переводов с греческого, произведённых в южнославянских странах или на Руси (книги Священного Писания, творения святых отцов, жития святых, сборники мудрых изречений и тому подобное)[2]. Древнерусская литературная традиция стала, таким образом, тесно связана с византийской и болгарской литературными традициями. Она была частью Slavia Orthodoxa, литературной общности православных славян, существовавшей с IX века до начала Нового времени в условиях единой языковой среды (церковнославянский язык, его изводы, а также близкие к ним национальные литературные языки) и имевшей единый литературный фонд[22].

Древнерусская литература характерна аскетической христианской направленностью. Русь усваивала аскетическую византийскую традицию и не приобщалась к столичной константинопольской культуре, воспринимала только собственно христианскую литературу, исключая античную, имевшую широкое распространение в Византии. Одна из причин этого заключается в том, что схожая ситуацию уже была создана в южнославянской литературе, ставшей для русской образцом. Античное наследие, ставшее в Византии основой светской образованности, воспринималось на Руси как языческое, а потому вредное для человеческой души и не имеющее культурной ценности[23][24][25].

Новгородская берестяная грамота о покупке краденой рабыни дружинником (ок. 1100 года)
Новгородская берестяная грамота о покупке краденой рабыни дружинником (ок. 1100 года)

Литература Руси решала преимущественно внелитературные задачи. Важнейший принцип средневековой культуры «imitatio» (подражание, уподобление) предполагал, что благодатные дары приобретаются на пути приобщения к образцам, в том числе словесным. Поэтому главной задачей для древнерусских книжников виделось спасение души. Почти весь корпус известной литературы имел богословскую и религиозно-учительную направленность, включая летописные памятники. Такой тип православной литературы, как «че́тьи сборники» предназначался для того, чтобы сформировать у читателя навыки христианского служения. История, записанная в летописях, воспринимались в первую очередь как реализация Божьего промысла. Такой подход не предполагал вымысла, художественной фикции. Особняком среди сохранившихся произведений стоит «Слово о полку Игореве»[23].

Привнесённая из Византии и южнославянских стран литературная традиция характеризуется также отсутствием устойчивого авторского текста, высокой вариабельностью одного и того же текста в разных рукописях, коллективностью, традиционностью и любовью к «общим местам». По мнению Н. И. Пруцкова с соавторами и Д. С. Лихачёва, эти черты заимствовались также из традиционного древнерусского фольклора[2][21], а эпические предания о первых киевских князьях были даже включены после обработки летописцев в древнейшие летописи[7][26].

Домонгольский период (XI—XIII века)[править | править код]

Для литературы XI—XIII веков характерна типологическая близость к романскому стилю, утилитарная (а не развлекательная) ориентация и сильное южнославянское влияние, получившее выражение в переносе на Русь корпуса православной книжности в болгарской обработке (первое южнославянское влияние)[27]. Основные жанры: торжественная и поучительная проповедь, житие, хождение, летопись и ансамблевый хроникальный текст. Кроме того, развитие получают дидактическая литература и переводные апокрифы.

Примеры литературных памятников: Новгородский кодекс, «Остромирово Евангелие», два «Изборника» князя Святослава Ярославовича 1073 и 1076 годов, «Слово о законе и благодати», «Слово» Серапиона Владимирского, «Сказание о Борисе и Глебе», «Житие Феодосия Печерского», «Хождение игумена Даниила», «Поучение Владимира Мономаха», «Повесть временных лет» и другие русские летописи, «Слово о полку Игореве», «Моление Даниила Заточника», «Слово о погибели Русской земли»[4][5][6].

Московский период (XIV—XVII века)[править | править код]

Для литературы XIV—XV веков характерна типологическая близость к готическому стилю, мистический по природе интерес к личности и к национальному прошлому, а также активная посредническая роль болгарских и сербских книжников (второе южнославянское влияние)[29]. В проповедях, агиографической литературе и хождениях этого периода просматривается ориентация на домонгольские традиции. В конце XV - середине XVI века возникает новый жанр – историко-легендарная повесть (например, «Повесть о Дракуле»). Появляются также полемические проповеди и послания (сочинения Иосифа Волоцкого, митрополита Даниила). Во второй половине XVI века развитие получают энциклопедические сочинения (Великие Четьи-Минеи, Степенная книга, Домострой) и полемическая переписка.

В XVII веке происходит постепенное формирование литературы нового типа. В первой половине этого столетия отмечается дифференциация литературы верхов и низов, зарождается светское стихотворство (С. И. Шаховской), появляются исторические повести с элементами автобиографизма и целый корпус юмористически-смеховых текстов (демократическая сатира)[30]. Основными темами сатирических повестей XVII века были: противоречия между богатыми и бедными («Азбука о голом»), государственная организация пьянства («Праздник кабацких ярыжек»), несправедливый суд («Суд Шемякин», «Повесть об Ерше»), формальное благочестие церковников («Повесть о куре и лисице», «Притча о бражнике»), неподобающее поведение среди представителей духовенства («Повесть о попе Савве», «Калязинская челобитная»)[31]. Во второй половине XVII века происходит оформление предклассицистической словесности, прежде всего, благодаря деятельности пастора И. Грегори («Артаксерксово действо») и поэтической школе Симеона Полоцкого. Литературное новаторство также проявляется в творчестве опального протопопа Аввакума. Переход из XVII в XVIII век ознаменовался появлением низовой словесности в форме авантюрных повестей с новым типом героя («Повесть о Горе-Злочастии», «Повесть о Фроле Скобееве» и т. д.).

Примеры литературных памятников: Новгородская первая летопись, «Повесть о Шевкале», «Задонщина», «Хожение за три моря», «Измарагд», «Сказание о Мамаевом побоище», «Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 году», «Слово о Хмеле», «Повесть о посаднике Щиле», «Сказание о Дракуле воеводе»,«Великие Четьи-Минеи», «Домострой», «Казанская история», Лицевой летописный свод и другие русские летописи, «Цветник», «Великое зерцало», «Повесть о Петре и Февронии Муромских», «Плач о пленении и о конечном разорении Московского государства», «Азбука о голом и небогатом человеке», «Вертоград многоцветный», «Временник», «Звезда Пресветлая», «Повесть о бесноватой жене Соломонии», «Повесть о Бове королевиче», «Повесть о Горе-Злочастии», «Повесть о Еруслане Лазаревиче», «Повесть о Ерше Ершовиче», «Повесть о Шемякином суде», «Повесть о Карпе Сутулове», «Повесть о купце, купившем мёртвое тело и ставшем царём», «Повесть о Савве Грудцыне», «Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков», «Повесть об Ульянии Осорьиной», «Повесть о Фроле Скобееве», «Сказание о куре и лисице», «Сказание о Словене и Русе и городе Словенске», «Слово о некоем старце», «Служба кабаку», «Повесть о царице и львице»[4][5][6].

Русская литература XVIII века[править | править код]

Значительное влияние на формирование литературного процесса XVIII века оказал защитник и популяризатор идей Петра IФеофан Прокопович. Под влиянием его проповедей, насыщенных злободневным политическим материалом, формируются взгляды Антиоха Кантемира и развивается просветительская деятельность В. К. Тредиаковского[46]. Острая социально-политическая сатира Антиоха Кантемира 1720-х — 1730-х годов, которая не могла быть напечатана при его жизни, ознаменовала собой появление неофициальной литературы в Российской империи[47]. В поэзии в это время отмечается кризис силлабической системы, на смену которой в конце 30-х — 60 гг. XVIII века пришла силлабо-тоническая система стихосложения (поэтическая реформа В. К. Тредиаковского и М. В. Ломоносова)[47]. Подлинной писательской школой стал журнал «Полезное увеселение», издававшийся М. М. Херасковым в 1760-1762 гг. при Московском университете. Через него прошли все виднейшие дворянские поэты и писатели додержавинской эпохи – представители школы А. П. Сумарокова. В творчестве последнего, впервые в русской литературе, была поставлена проблема гражданина и общества, личного достоинства человека. Позднее эти идеи будут развиты в России последователями французского Просвещения (Я. П. Козельский, А. Н. Радищев и другие)[46].

Ученики А. П. Сумарокова отказываются в лирике от ритмического и жанрового разнообразия, создавая таким образом единый лирический стиль. Поэт М. М. Херасков, в свою очередь, в 1760-е – 1770-е гг. подготавливает средний стиль поэзии Н. М. Карамзина и карамзинистов[46]. Основными жанрами поэтической системы русского классицизма были ода (М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин), басня (А. П. Сумароков, И. И. Хемницер, И. А. Крылов), ироикомическая поэма (В. И. Майков), галантная поэма (И. Ф. Богданович) и духовная поэзия (М. В. Ломоносов). Образцом стиля «лёгкой поэзии» считалась поэма «Душенька» И. Ф. Богдановича, образцом героической эпопеи – поэма М. М. Хераскова «Россиада». По мнению М. Н. Сперанского, поэт Г. Р. Державин произвёл переворот в русской литературе, разрушив эстетику и нормы классицизма: «Вместо отвлечённо-разумных надъиндивидуальных правил классицизма Державин осуществил принцип индивидуальной выразительности. Он разрушил и отменил иерархическую систему жанров, смешал "высокое" и "низкое", писал "шуточные" оды ... Державин практически осуществил теорию романтического вдохновения. Поэт, по мнению Державина, может писать только о том, что он прочувствовал, что стало его мыслию, с чем он сроднился»[46].

В русской прозе второй половины XVIII века происходит становление образцового утопического романа: «Непостоянная фортуна» (1763) Ф. А. Эмина, «Нума или процветающий Рим» (1768) М. М. Хераскова, «Дворянин-философ» (1769) Ф. И. Дмитриева-Мамонова, «Новейшее путешествие...» (1784) В. А. Лёвшина, «Путешествие в землю Офирскую» (1784) М. М. Щербатова, «Пересмешник» (1789) М. Д. Чулкова, «Российская Памела» (1794) П. Ю. Львова[48]. Важным событием общественной жизни XVIII века стало появление сатирической журналистики: в 1769 году выходит первый сатирический журнал – «Всякая всячина», в полемику с которым вскоре вступил «Трутень» Н. И. Новикова. Другим новым явлением стало распространение «массовой» литературы (Ф. А. Эмин, М. Д. Чулков). По мнению С. В. Сапожкова, рассказ М. Д. Чулкова «Горькая участь» 1789 года является первым образцом детективного жанра в отечественной литературе[49]. Дальнейшее развитие также получает драматургия – уже в форме театрального классицизма (трагедии и комедии А. П. Сумарокова, Д. И. Фонвизина, Я. Б. Княжнина, В. В. Капниста и Н. П. Николева). На смену классицизму в русской драматургии 1770-х – 1780-х гг. пришёл сентиментализм, возникший в Англии в конце 1720-х годов[46]. В 1780-е годы в русскую литературу вступают революционер, писатель и философ А. Н. Радищев и баснописец И. А. Крылов. Знаменательным событием литературной жизни XVIII века стал выход повести «Путешествие из Петербурга в Москву», воплотившей новые принципы реалистической эстетики (изображение конкретной исторической реальности взамен метафизической реальности классицизма и созерцаний движения души в сентиментализме)[46]. Радищевская традиция получила продолжение в острой сатире И. А. Крылова, направленной против крепостничества и самодержавияПочта духов», «Зритель», «Каиб», «Похвальная речь в память моему дедушке»)[46]. В конце XVIII века решительные шаги в деле европеизации русского литературного языка предпринял литератор эпохи сентиментализма Н. М. Карамзин. Он отменил ломоносовские нормы «трёх штилей» и создал единый литературный язык на основе разговорного языка дворянства. Этот язык ляжет в основу грамматической нормализации русского литературного языка уже в пушкинскую эпоху.[4][5][6][46]

Золотой век русской литературы (XIX век)[править | править код]

Термин применяется к классической литературе XIX века. По выражению В. Б. Катаева, «между рождением Пушкина и смертью Чехова уместился целый век, золотой век русской классической литературы. Они стоят словно у двух концов единой неразрывной цепи — в её начале и в конце»[53]. Начало XIX века в русской литературе проходит почти целиком под знаменем сентиментализма – наследия предыдущего века. В это время наряду с сентиментальным путешествием и чувствительной повестью развитие получает такой жанр, как «слёзная драма» (Н. И. Ильин, В. М. Фёдоров). Новый жанр трагедии, отличной от классической, также пытался создавать В. А. Озеров. В поэзии сентиментальную линию поддерживали И. И. Дмитриев и Ю. А. Нелединский-Мелецкий[54].

Большое значение для процесса формирования общелитературного русского языка имела карамзинская речевая реформа, осуществлённая на основе разговорного языка дворянства. Вскоре в борьбу за демократизацию языка вступили лучшие представители молодой разночинной литературы, объединившиеся вокруг «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств» (И. Пнин, И. Борн, О. Сомов и другие). Оппонентами «карамзинистов» являлись «архаисты» (дискуссия этих двух направлений стала предтечей спора «западников» и «славянофилов»). В конце 1810-х годов в противовес оплоту архаистов «Беседе любителей русского слова» карамзинисты оформились в литературное общество «Арзамас». Другим объединением схожего направления деятельности стало «Вольное общество любителей российской словесности» (1816–1826). В конце 1810-х годов также непродолжительное время действовала общественно-литературная группа «Зелёная лампа», а с 1823 по 1825 год – литературно-философский кружок «Общество любомудрия».

Творчество В. А. Жуковского этого периода рассматривают как «преромантизм», от которого идут линии к русскому романтизму, ставшему главным литературным течением первой трети XIX века. Другим новым литературным направлением первой четверти XIX века стал неоклассицизм, наиболее ярким представителем которого в русской литературе является К. Н. Батюшков. В противовес классицизму, насаждавшему такие высокие жанры, как героическая поэма, трагедия, ода, неоклассицизм выдвинул мелкие формы: любовную элегию, размышление, послание, мадригал, эпиграмму[54].

Параллельно усиливается интерес к народному творчеству и национальной старине («Илья Муромец» Н. М. Карамзина, «12 спящих дев» В. А. Жуковского, сборник былин Кирши Данилова и т. д.). В третьем и четвёртом десятилетиях XIX века фольклор станет одним из главных источников поэтического вдохновения и литературного творчества («Сказки» и «Песни западных славян» А. С. Пушкина, «Песнь о купце Калашникове» М. Ю. Лермонтова, «Конёк-Горбунок» П. П. Ершова, творчество А. В. Кольцова и др.)[54]. Общественный и культурный подъём в России начала XIX века также выразился в творчестве поэтов «пушкинской плеяды» (Е. А. Баратынский, П. А. Вяземский, А. А. Дельвиг, Н. М. Языков) и гражданской поэзии декабристов (К. Ф. Рылеев, В. К. Кюхельбекер). Основными творческими формами поэтов-декабристов были политическая ода, дума, политическая песня и политическая эпиграмма[54]. В начале 1830-х годов главными общественно-литературными объединениями были кружок Герцена-Огарёва и кружок Станкевича.

Первой пробой критического реализма в русской литературе XIX века стали романы В. Т. Нарежного[54]. Реалистические тенденции также находят отражение в бытовой комедии и басенной литературе (И. А. Крылов, А. А. Шаховской, М. Н. Загоскин). Произведение «Горе от ума» А. С. Грибоедова отразило историко-культурную ситуацию в России 1820-х годов. Русская литература 20-х – 30-х годов XIX века развивалась под сильным влиянием английского, немецкого и французского романтизма (в России одной из ранних стадий романтизма стал так называемый «русский байронизм»; немецкое влияние проявилось в консервативном романтизме В. Ф. Одоевского, Д. В. Веневитинова и других; агитатором французского романтизма стал «Московский телеграф» Н. Полевого)[54]. В это же время начинают публиковаться «поэты-самоучки» – выходцы из крестьян (Ф. Н. Слепушкин, М. Д. Суханов, Е. И. Алипанов)[55]. Вершиной русского литературного процесса стало творчество А. С. Пушкина, на примере которого можно проследить эволюцию от гражданского романтизма к критическому реализму. Его позднее творчество также отражает переход от историко-культурного подъёма начала XIX века к николаевской реакции и усилению цензурного гнёта в 1830-е годы. Основными жанрами этого периода стали исторический роман (М. Н. Загоскин, И. И. Лажечников, А. Ф. Вельтман) и романтическая драма (Н. В. Кукольник, Н. А. Полевой)[54]. Сентиментализм, романтизм и пушкинская традиция соединились в романе «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова[56]. Утопические произведения пишут Ф. В. Булгарин («Правдоподобные небылицы...», 1824), А. Ф. Вельтман («3448 год», 1833) и В. Ф. Одоевский4338 год: Петербургские письма», 1846)[48]. Сочетание романтизма с острой критикой социальной действительности характерно для творчества А. И. Полежаева, В. Г. Белинского и Н. Ф. Павлова[54]. В поэзии романтизм проявил себя в творчестве В. Г. Бенедиктова и созданной им лирической школы[54].

Литературный процесс второй трети XIX века развивается на фоне углубления общегосударственного кризиса и эпохальных сдвигов в русском обществе. Для литературы этого периода характерен антикрепостнический и антибуржуазный пафос, формирование реализма нового типа, а также борьба различных идейно-эстетических направлений. Известность в это время получила «молодая редакция» «Москвитянина», а также еженедельные литературно-общественные собрания в доме М. В. Петрашевского, участники которых знакомились с запрещённой литературой и обсуждали вопросы демократизации политического строя в России. Проза 1840–1850-х годов представлена «натуральной школой», тесно связанной с творчеством Н. В. Гоголя и литературного критика В. Г. Белинского. Основной жанровой формой в это время становится «физиологический очерк» (Н. А. Некрасов, И. И. Панаев, Д. В. Григорович) и социально-психологический роман («Кто виноват?» А. И. Герцена), а основной идеей – поиски «нового человека», что впоследствии также нашло отражение в творчестве И. А. Гончарова, И. С. Тургенева, Н. Г. Чернышевского, А. И. Герцена и нигилистических романах. Органическое развитие «натуральной школы» было прекращено жестокой политической реакцией и цензурным террором середины XIX века[54]. На авансцену русской критики теперь вышло «эстетическое направление» (П. В. Анненков, А. В. Дружинин), в это же время растёт активность славянофилов.

В условиях завершения Крымской войны, угрожающего роста числа крестьянских восстаний и решения Александра II освободить крестьян от крепостной зависимости возникает литературное движение революционных разночинцев 1860-х годов. Философский идеализм Канта, Шеллинга и Гегеля, в течение ряда десятилетий бывших «властителями дум» дворянской интеллигенции, уступает теперь место материализму Фейербаха и позитивизму Конта[54]. С 1860 и до 1898 года в квартире поэта Я. П. Полонского собирались учёные, литераторы и другие деятели культуры с целью обсуждения вопросов литературы, религии и философии[57]. Наиболее видным и непримиримым литературным и общественно-политическим журналом в это время становится «Современник», должность главного редактора в котором занимал Н. А. Некрасов, а в числе сотрудников значились Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов и М. Е. Салтыков-Щедрин. Учениками Н. Г. Чернышевского стала целая плеяда писателей-демократов (Н. В. Успенский, А. И. Левитов, П. И. Якушкин, М. А. Воронов, Г. И. Успенский, Н. Г. Помяловский, Ф. М. Решетников). Поэты некрасовской школы, в свою очередь, сгруппировались вокруг сатирического журнала «Искра». Учеником поэта А. В. Кольцова стал И. С. Никитин, придавший своим зарисовкам крепостной деревни и городской бедноты гораздо большую степень социального протеста. Радикально настроенные писатели (Д. И. Писарев, В. Зайцев) объединились вокруг журналов «Русское слово» и «Дело». Основными жанрами поэтов и писателей-разночинцев были пародия, куплет, лирическое стихотворение, песня и поэма, бытовая комедия, социальная сатира, роман, очерк и «сатира в прозе»[54].

Литературное движение 1870-х годов развивалось на фоне возрастающей роли народнических идей и идеализации крестьянской общины. Место закрытого «Современника» занял журнал «Отечественные записки». Народническая беллетристика этого периода представлена произведениями Г. И. Успенского, С. М. Степняка-Кравчинского и других. В борьбе против революционных настроений сформировалось антинигилистическое движение (Я. П. Полонский, В. А. Соллогуб, А. К. Толстой, И. С. Тургенев, И. А. Гончаров, Н. С. Лесков, В. П. Мещерский, Г. П. Данилевский). Приверженность идеалам революционной демократии сохранял М. Е. Салтыков-Щедрин, продолжавший в своих произведениях изобличать пороки общественно-политического строя («Господа Головлёвы», «Пошехонская старина»). Литературная традиция М. Е. Салтыкова-Щедрина получит продолжение в творчестве А. П. Чехова и М. Горького[54]. С творчеством Ф. М. Достоевского связано создание философского и психологического реализма. Основой творчества Л. Н. Толстого становится поиск нравственного идеала и стремление к нравственному самосовершенствованию. Традицию национальной сатирической драматургии, помимо М. Е. Салтыкова-Щедрина, продолжают Н. С. Лесков, А. Н. Островский, А. В. Сухово-Кобылин и А. К. Толстой. Продолжателем традиции русской философской лирики становится Ф. И. Тютчев[58].

На протяжении всего XIX века продолжалось становление и развитие детективного жанра в отечественной литературе: «Перстень» Е. А. Баратынского, «Белое привидение» (1834) М. Н. Загоскина, «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского, «Рассказ судебного следователя» А. А. Шкляревского, «Медуза» В. Александрова, «Неуловимая шайка» П. Никитина, произведения А. Е. Зарина, А. С. Панова, А. Н. Цехановича, П. Орловца (П. П. Дудорова), Н. Д. Ахшарумова, А. И. Буткова и других[59][60]. Среди произведений фантастического жанра можно отметить «Блаженство безумия» Н. А. Полевого, «Облако» К. С. Аксакова, «Косморама» В. Ф. Одоевского, «За пределами истории» М. Михайлова, «Между жизнью и смертью» А. Н. Апухтина[61].

Литература последней трети XIX века развивается на фоне реакции и роста социальной напряжённости в стране. В новых исторических условиях усложнение литературного процесса проявляется в натуралистических и позитивистских тенденциях. На кольцовских и никитинских традициях формируется школа бытописателей крестьянской жизни (И. З. Суриков, С. Д. Дрожжин). «Обуржуазивание» русской пореформенной деревни показано в произведениях П. Д. Боборыкина («Василий Тёркин»), И. И. Ясинского, А. И. Эртеля («Гарденины») и Д. Н. Мамина-Сибиряка. В творчестве писателей снова появляются утопические мотивыЧто делать?» Н. Г. Чернышевского). Для этого периода также характерно развитие жанра «малых форм», то есть рассказа и повести (В. М. Гаршин, В. Г. Короленко, А. П. Чехов)[62]. На смену революционной поэзии приходит «искусство для искусства» (А. А. Фет, А. Н. Майков, Я. П. Полонский, А. К. Толстой). Искания интеллигенции, разуверившейся в народнических идеалах, также находят выражение в творчестве С. Я. Надсона и Н. М. Минского[54].

Русская литература Серебряного века (рубеж XIX и XX веков)[править | править код]

Эпоха рубежа XIX и XX веков получила название — Серебряный век. Понятие возникло в среде русской эмиграции и изначально было соотнесено с Золотым веком русской литературы, ретроспективно оценивая ушедшее время как второй расцвет русской культуры[4][5][6]. В историю мировой литературы этот период вошёл под названием модернизм. Его отличительными чертами были разрыв с предшествующими художественными традициями, стремление к новому, условность стиля, поиск и обновление художественных форм[72].

Развитие литературного процесса в конце XIX – начале XX века происходило в условиях философского и естественно-научного кризиса. В литературных кругах указанного периода активно проводились дискуссии на тему «кризиса искусства», «кризиса философии» и «кризиса идеологии»[73]. На фоне этих дискуссий и отрыва от освободительного движения второй половины XIX века возникло декадентское течение, провозгласившее аполитичность «чистого» искусства. Теоретическим обоснованием этого течения служили критические статьи и книги редактора «Северного вестника» А. Волынского, а также работы Н. М. Минского и Д. С. Мережковского («О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы», 1893). Декаденты выступали против реализма в искусстве и материализма в эстетике и философии, приветствуя поворот к эстетству, мистицизму и индивидуализму (ницшеанский «сверхчеловек»). Другая существенная сторона декадентства – скептицизм и предельный пессимизм в духе Шопенгауэра. Установки декадентов нашли выражение в творчестве импрессионистов-поэтов (К. Фофанов, М. Лохвицкая, К. Бальмонт, А. Добролюбов, И. Анненский) и импрессионистов-прозаиков (Б. К. Зайцев, А. М. Ремизов, О. Дымов, ранний С. Н. Сергеев-Ценский)[74]. Одним из наиболее популярных публицистов этого времени был литературный «критик-импрессионист» Ю. И. Айхенвальд («Силуэты русских писателей», 1906–1913)[75].

Новым явлением в общественно-литературной жизни страны стало публичное обсуждение вопросов религии и издание религиозно-философских произведений. Выходят в свет трактат Льва Толстого «В чём моя вера?» и «Краткое изложение Евангелия» (в 1901 году писатель был официально исключён из членства в Православной церкви за свои убеждения)[76]. В 1901–1903 гг., по инициативе литераторов и философов, был организован цикл из 22 встреч, получивший название Религиозно-философские собрания. На них обсуждались проблемы взаимоотношения церкви, интеллигенции и государства, а также вопросы истории и философии религии (отчёты о собраниях публиковались в журнале «Новый путь»). Развитие религиозной мысли было продолжено в Санкт-Петербургском религиозно-философском обществе (1907-1917) и религиозно-философском кружке «Воскресение»(1917-1928)[77]. Другим значимым литературно-общественным объединением этого времени стал кружок «Пятница», участники которого собирались на квартире у поэта и писателя К. К. Случевского. В это же время в петербургской квартире поэта Вячеслава Иванова проходили так называемые «Ивановские среды», функции которых впоследствии перешли к «Обществу ревнителей художественного слова». Особой популярностью в Петербурге пользовались литературно-артистические кабаре «Бродячая собака» и «Привал комедиантов»[78]. В Москве, в свою очередь, действовали кружок «Среда», журфикс «Среды» В. Я. Брюсова, «Литературно-художественный кружок», «Московский лингвистический кружок» и другие литературные объединения[78].

Особое значение роль философии играла в формировании эстетических воззрений символистов. В Российской империи символизм стал не только мировоззренческим направлением, но и оформился в целую литературную школу (В. Я. Брюсов, Д. С. Мережковский и другие). Основными печатными органами символистов были журналы «Мир искусства», «Золотое руно» и «Весы». Символизму противостоял акмеизм, провозгласивший предметность тематики и образов (Н. С. Гумилёв, О. Э. Мандельштам, А. А. Ахматова). Печатными органами акмеистов были журналы «Аполлон» и «Гиперборей», а основным творческим объединением – «Цех поэтов». И символисты, и акмеисты также печатались в литературно-театральном журнале «Любовь к трём апельсинам», главным редактором которого был Всеволод Мейерхольд. Другим заметным литературным течением этого времени был русский футуризм (В. Хлебников, Д. Бурлюк, В. Маяковский, В. Каменский, А. Кручёных). Самым длительным по времени объединением футуризма стала литературная группа «Центрифуга», самым известным – «Гиле́я». Под влиянием футуризма сформировалось ещё одно направление в русской литературе – имажинизм (В. Шершеневич, А. Мариенгоф). Философские искания Серебряного века также нашли отражение в формировании новокрестьянской поэзии (Н. Клюев, С. Есенин), черпающей вдохновение в крестьянском мире и устном народном творчестве. В 1890-е годы, в русле суриковского движения, также происходит зарождение «рабочей поэзии» (Ф. С. Шкулев, Е. Е. Нечаев, Ф. Гаврилов)[74].

В прозе осмысление традиций символизма проявилось в творчестве И. А. БунинаДеревня», «Антоновские яблоки», «Господин из Сан-Франциско»), Андрея БелогоСеребряный голубь», «Петербург»), Д. С. Мережковского (трилогия «Христос и Антихрист»), Ф. К. СологубаМелкий бес») и других. Классикой мировой литературы стали пьесы А. П. ЧеховаЧайка», «Три сестры», «Вишнёвый сад»). Толстовские традиции и принципы построения чеховского рассказа продолжил А. И. КупринПоединок», «Гранатовый браслет»). Традиции Фёдора Достоевского, чеховской драматургии и западноевропейского символизма нашли отражение в творчестве Максима Горького, который также вошёл в историю русской литературы как яркий публицист и основоположник «пролетарской литературы»[74]. Заметный след в истории российской публицистики оставил и писатель В. Г. Короленко, заслуживший признание своей активной правозащитной деятельностью. Другим значимым прозаиком этого времени стал Леонид Андреев, опиравшийся в своём творчестве на символизм и западноевропейскую философскую традицию («Стена», «Красный смех», «Иуда Искариот»)[79]. Своеобразный стиль создал Алексей Ремизов, виртуозно сочетая элементы символизма, экспрессионизма и фольклора («Посолонь», «Жертва»). Литература критического реализма в 1890-х – 1900-х гг. представлена творчеством В. В. Вересаева (инициатор создания «Книгоиздательства писателей в Москве»), Е. Н. Чирикова, Н. Д. Телешова, Скитальца, И. С. Шмелёва и других. Основные темы, затрагиваемые писателями этого направления, – критика застойной русской провинции и устоев старого режима, обличение обывательства, закат старых общественных отношений. К этому направлению также относились представители крестьянской литературы (С. П. Подъячев, И. Е. Вольнов)[74].

«Реалистический» пушкинский период был изжит в художественной литературе к девяностым годам минувшего века; «романтический» период символизма в последующую четверть века проделал тот же путь и исчерпал себя. От высших достижений нового символизма, от Андрея Белого – протягивается вдаль путь людей «романтического» мировосприятия и творчества; от высшей точки нового реализма, от «Мелкого беса», от повестей А. Ремизова – идёт творческая линия людей мировосприятия «реалистического». Впереди – новые искания, новые достижения по вечным путям; новые силы выходят с новыми словами на эти пути[80].

Среди произведений, написанных в жанре детектива, можно отметить «Казнь» А. В. Амфитеатрова, «Тайна негатива» М. Д. Ордынцева-Кострицкого, а также работы Р. Л. Антропова, А. Ф. Кошко и других[59][60]. Утопические произведения этого периода представлены работами А. И. Куприна («Жидкое солнце»), В. Я. Брюсова («Республика Южного креста»), К. С. Мережковского («Рай Земной, или Сон в зимнюю ночь») и А. А. Богданова («Красная звезда» и «Инженер Мэнни»)[48]. В жанре фантастики работали А. В. Амфитеатров («Попутчик»), А. С. Грин («Львиный удар»), П. Л. Драверт («Повесть о мамонте и ледниковом человеке»), Велимир Хлебников («Утёс из будущего»), Ф. Сологуб и другие[61][81]. Заметную роль в литературном процессе конца XIX – начала XX века также играла русская сатирическая журналистика. В этой сфере первенство принадлежало журналам «Сатирикон», «Новый Сатирикон» и их издательским проектам. Ведущими сатириками этого времени были Аркадий Аверченко, Тэффи и Саша Чёрный.

Русская литература XX века (советская и русского зарубежья)[править | править код]

1920—1930-е годы[править | править код]

Поэзия[править | править код]

Проза[править | править код]

1940—1950-е годы[править | править код]

Поэзия[править | править код]

Проза[править | править код]

1960—1980-е годы[править | править код]

Поэзия[править | править код]

Проза[править | править код]

Современная русская литература (конец XX и начало XXI века)[править | править код]

Военная проза[править | править код]

Реализм[править | править код]

Постмодернизм[править | править код]

Прозаики[править | править код]

Поэты[править | править код]

Детская литература[править | править код]

В XX веке во многом по политическим причинам[96] расцвела русская детская литература. Одним из первых начал писать стихи такими, какими они нравятся детям, поэт Корней Иванович Чуковский. Вслед за ним появилось множество детских поэтов: Агния Барто, Самуил Маршак, Зинаида Александрова, Сергей Михалков, Григорий Остер, Генрих Сапгир, Роман Сеф, Валентин Берестов, Ирина Токмакова, известная и своими сказками, Борис Заходер, также замечательный переводчик, познакомивший русскую литературу с мировой детской классикой.

Прозаики — Лев Кассиль, Николай Носов, Виктор Драгунский, Виктор Голявкин, сочинявшие рассказы, в которых повествование идёт от лица непосредственного и озорного мальчика, Владислав Крапивин, сочинявший для детей как реалистические рассказы и повести, так и сказки и произведения фантастики, Альберт Иванов, писавший как для самых маленьких, так и для взрослых читателей, Аркадий Гайдар, Евгений Чарушин, Владимир Сутеев (сочинитель сказок, иллюстратор и аниматор), Вильям Козлов, Виталий Губарев, Анатолий Алексин, Анатолий Рыбаков, Софья Прокофьева, Эдуард Шим, Эдуард Успенский, придумавший народного сказочного героя Чебурашку.

Галерея[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. В исторической литературе прежних лет его имя часто приводится как Фахр ад-Дин Мубарак-шах Марварруди. Английский востоковед Э. Д. Россruen, опубликовавший в 1927 году часть рукописи «Тарих-и Фахр уд-дин Мубарак-шах», по ошибке приписал её авторство Фахр уд-дин Мубарак-шах Марваруди (Faḵr-al-Dīn Abū Saʿīd Mobārakšāh b. Ḥosayn Marverūdī), придворному поэту Гуридов, умершему в 1205 году. Как позже установил индийский учёный Ага Абдус-Саттар Хан (Abdus-sattar Khan), на самом деле, рукопись принадлежала перу историка Фахр-и Мудаббиру, по прозвищу Мубаракшах.
Источники
  1. Русская литература // «Основах духовной культуры»
  2. 1 2 3 4 Лихачёв Д. С. Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси. Первые семьсот лет русской литературы
  3. Серов Вадим. Золотой век русской литературы // Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: Локид-Пресс, 2003.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. Под ред. П. А. Николаева, М. В. Строганова, 1990 (недоступная ссылка). Дата обращения: 25 июня 2014. Архивировано 9 декабря 2014 года.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Новая литературная энциклопедия
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Культура России. Литература
  7. 1 2 3 Россия/Русский язык и русская литература/История русской литературы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  8. 1 2 Мирский, 1992.
  9. 1 2 Литературная энциклопедия: в 11 т. — М., 1929—1939. Статья «Русская литература»
  10. 1 2 Энциклопедия Кругосвет. Статья «Русская литература»
  11. Русская литература
  12. Том «Россия» // Большая российская энциклопедия
  13. 1 2 3 4 5 В. А. Истрин. Возникновение и развитие письма. Дохристианская письменность славян. М., 1965. С. 442—466.
  14. Ковалевская Е. Г. Избранное. 1963—1999 / Под ред. д-ра филол. наук проф. К. Э. Штайн. СПб. — Ставрополь: Издательство СГУ, 2012. 687 с. С. 42—43.
  15. Брайчевский М. Ю. Утверждение христианства на Руси. — К.: Наукова думка, 1989. — С. 131
  16. Бартольд В. В. Работы по исторической географии: В 4 т. О письменности у хазар. — М.: Вост. лит., 2002—2003. С. 466.
  17. Из сочинений Абуль-Хасана Али ибн-Хуссейна, известного под прозванием Аль-Масуди (писал от 20 или 30 до 50-х годов X века по Р. X.)
  18. Н. К. Фролов, С. М. Белякова, Л. А. Новикова. Введение в славянскую филологию. Тюмень, 2002. С. 124.
  19. Памятники русского права. М. : Госюриздат, 1952. Вып. 1: Памятники права Киевского государства X—XII вв. / под ред. С. В. Юшкова; сост. А. А. Зимин.
  20. С. П. Обнорский. Язык договоров русских с греками. Сб.: «Язык и мышление», вып. V—VI. М,—Л.: 1936, С. 403.
  21. 1 2 3 История русской литературы: В 4 т. / АН СССР. Институт рус. лит. (Пушкин. Дом); Редкол.: Н. И. Пруцков (гл. ред.), А. С. Бушмин, Е. Н. Куприянова, Д. С. Лихачёв, Г. П. Макогоненко, К. Д. Муратова. — Л.: Наука. Ленингр. отделение, 1980—1983. Т. 1. С. 4.
  22. Пиккио, Рикардо. Slavia Orthodoxa. Литература и язык. — М.: Знак, 2003.
  23. 1 2 Каравашкин А. В. Литературный обычай Древней Руси (XI—XVI вв.). — М.: РОССПЭН, 2011. — 544 с.
  24. Петрухин В. Я. Русь в IX—X веках. От призвания варягов до выбора веры. 2-е изд., испр. и доп. М. : Форум : Неолит, 2014.
  25. Живов В. М. Религиозная реформа и индивидуальное начало в русской литературе XVII века // Живов В. М. Разыскания в области истории и предыстории русской культуры. М., 2002. С. 320.
  26. Русское народное поэтическое творчество. Т. 1. Очерки по истории русского народного поэтического творчества X — начала XIII в. М. — Л., 1953.
  27. РГГУ, 2005, с. 6.
  28. Книга в России в XI—XIII вв. — Л.: Наука, 1978. С. 155.
  29. РГГУ, 2005, с. 7.
  30. РГГУ, 2005, с. 8.
  31. Энциклопедический словарь Гранат. Том тридцать шестой – Часть VII. — Государственный институт «Советская Энциклопедия», 1941. — С. 183. — 873 с.
  32. Зимин А. А. Вольнодумец Башкин и его единомышленники.// И. С. Пересветов и его современники. с. 168—181. — М., 1958
  33. Готовилось к публикации Павлом Терентьевичем Алексеевым, частично опубликовано в работе В. А. Шенталинского «Преступление без наказания: документальные повести». — М.: Прогресс-Плеяда, 2007. — 573 с.
  34. Русская народная драма XVII—XX веков, 1953
  35. Русская демократическая сатира XVII века, 1954
  36. Русская повесть XVII века, 1954
  37. Демократическая поэзия XVII века, 1962
  38. Московская деловая и бытовая письменность XVII века, 1968
  39. Ранняя русская драматургия XVII – первая половина XVIII веков, 1972
  40. Новые черты в русской литературе и искусстве XVII – начала XVIII века, 1976
  41. Лихачёв Д. С. Исследование по древнерусской литературе, 1986
  42. Соловьёв С. М. Русские исповедники просвещения в XVII веке // Чтения и рассказы по истории России. — М.: Правда, 1989. — 768 с.
  43. 1 2 3 4 Русская поэзия детям, 1989.
  44. 1 2 3 4 Ганкина, 1998.
  45. 1 2 3 4 Хеллман, 2016.
  46. 1 2 3 4 5 6 7 8 Энциклопедический словарь Гранат. Том тридцать шестой – Часть VII. — Государственный институт «Советская Энциклопедия», 1941. — С. 187-213. — 873 с.
  47. 1 2 РГГУ, 2005, с. 9.
  48. 1 2 3 Святловский В. Русский утопический роман : Фантастическая литература: Исследования и материалы. Том II. — Salamandra P.V.V., 2015. — 108 с. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XCIII).
  49. Русские предшественники Эдгара По: Чулков, Баратынский, Загоскин. — Поэтика детектива. — М.: Высшая школа экономики, 2017
  50. Словарь русских писателей XVIII века. — Вып. 1-3. — Ленинград-СПб.: Наука, 1988—2010.
  51. Русская литература XVIII века. 1700—1775. Хрестоматия, 1979
  52. 1 2 3 Путилова, 2005.
  53. Катаев В. Б. Златая цепь: Чехов и Пушкин // Чехов плюс…. — Litres, 2013. — 528 с. — ISBN 9785457067837.
  54. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Энциклопедический словарь Гранат. Том тридцать шестой – Часть VII. — Государственный институт «Советская Энциклопедия», 1941. — С. 214-274. — 873 с.
  55. Суриков и поэты-суриковцы. — Л.: Советский писатель, 1966. — С. 28. — 516 с.
  56. РГГУ, 2005, с. 11.
  57. Муратов А. Б. «Пятницы» Я. П. Полонского и К. К. Случевского. Историко-культурный интернет-портал «Энциклопедия Санкт-Петербурга». Дата обращения: 24 июня 2020. Архивировано 11 января 2020 года.
  58. РГГУ, 2005, с. 12.
  59. 1 2 Уголовный роман. Москва: ИРДАШ, 1992. – 320 с.
  60. 1 2 Старый русский детектив. Вып. 1-5, Житомир: Олеся, 1992-1993
  61. 1 2 Русская фантастическая проза XIX - начала XX века / Ю. М. Медведев. — 1989.
  62. РГГУ, 2005, с. 16.
  63. Статья об Александре Сергеевиче Пушкине в энциклопедии «Кругосвет»
  64. Томашевский Б. Вопросы языка в творчестве Пушкина // Пушкин: Исследования и материалы / АН СССР. Институт рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.; Л.: Издательство АН СССР, 1956. — Т. 1. — С. 126—184.
  65. 1 2 Краткая литературная энциклопедия, 1962—1978.
  66. 1 2 Библиотека поэта. Малая серия
  67. Михайловский Н. К. Литературно-критические статьи, 1957
  68. Мордовченко Н. И. Русская критика первой четверти XIX века, 1959
  69. Надеждин Н. И. Литературная критика. Эстетика, 1972
  70. Туниманов В. А. А. И. Герцен и общественно-литературная мысль XIX в., 1994
  71. Иванов-Разумник "История русской общественной мысли": В 3 т. Т. 1-3 / Подгот. текста, послесл. и примеч. И. Е. Задорожнюка и Э. Г. Лаврик. — М.: Респуб лика; ТЕРРА, 1997. - 368 с.
  72. Бранская Е. В., Панфилова М. И. Модерн, модернизм, постмодернизм (к определению понятий) // Инновационная наука: Журнал. — 2015. — № 3. — С. 264—266.
  73. РГГУ, 2005, с. 20.
  74. 1 2 3 4 Энциклопедический словарь Гранат. Том тридцать шестой – Часть VII. — Государственный институт «Советская Энциклопедия», 1941. — С. 278-293. — 873 с.
  75. Б. К. Зайцев. Мои современники. — Лондон: OPI, 1988. — С. 148–153. — 167 с.
  76. Определение св. синода от 20—22 февраля 1901 года, с посланием верным чадам православныя грекороссийския церкви о графе Льве Толстом // Церковные ведомости, издаваемые при святейшем правительствующем синоде. — 1901. — № 8 (февраль). — С. 45—47.
  77. Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге (Петрограде): История в материалах и документах: 1907—1917: В 3 т. / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. О. Т. Ермишина, О. А. Коростелева, Л. В. Хачатурян и др..
  78. 1 2 Литературные объединения Москвы и Петербурга 1890-1917 годов: Словарь.. — Москва: Новое литературное обозрение, 2004. — 448 с.
  79. РГГУ, 2005, с. 23.
  80. Иванов-Разумник. Русская литература XX века (1890–1915 гг.). — Петроград: Колос, 1920. — С. 38. — 39 с.
  81. Храм снов: Русская фантастика 10-30 годов XX века. — Москва: ТЕРРА, 1993. — 512 с.
  82. Энциклопедический словарь Гранат. Том тридцать шестой – Часть VII. — Государственный институт «Советская Энциклопедия», 1941. — С. 278-293. — 873 с.
  83. Русская поэзия XX века: Антология. — М.: Новая Москва, 1925.
  84. Поэты «Сатирикона», 1966
  85. Честняков Е. Поэзия. / Сост., и авт. коммент. Р. Е. Обухов, — М., 1999.
  86. Восемь лет русской художественной литературы (1917—1925), 1926
  87. Краткая философская энциклопедия. — М., Издательская группа «Прогресс» — «Энциклопедия», 1994. — 576 с.
  88. Русские философы. Справочник / С. В. Корнилов. — Под общей редакцией д.ф.н., проф. А. Ф. Замалеева. — СПб.: «Лань», 2001. — 448 с.
  89. Иванов-Разумник Р. В. История русской общественной мысли: В 3 т. Т. 3 / Подгот. текста, послесл. и примеч. И. Е. Задорожнюка и Э. Г. Лаврик. — М.: Республика; ТЕРРА, 1997. — 368 с.
  90. Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге (Петрограде): История в материалах и документах: 1907—1917: В 3 т. / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. О. Т. Ермишина, О. А. Коростелева, Л. В. Хачатурян и др.
  91. Саватеев В. Ничто не было напрасным… (По страницам военной прозы 1950-60-х гг.) // Российский писатель
  92. Фомичёва Н. У истоков «лейтенантской прозы». Повесть В. П. Некрасова «В окопах Сталинграда» // Литература. — 2007. — № 19.
  93. Чередниченко С. Круглый стол «Великая Отечественная война в современной литературе». Ч. I. // Лиterraтура. — 2015. — № 51.
  94. Пустовая В. Е. Человек с ружьём: смертник, бунтарь, писатель. О молодой «военной» прозе // Новый мир : журнал. — 2005. — № 5.
  95. Рудалёв А. Обыкновенная война. Проза о чеченской кампании // Дружба народов : журнал. — 2006. — № 5.
  96. Сталинизм и детская литература в политике номенклатуры СССР (1930—1950-е гг.)

Литература[править | править код]

Русскоязычная
Русский роман
  • История русского романа. В 2-х томах. — М., Л.: Изд. Академии Наук СССР, 1962—1964.
Иностранная

Ссылки[править | править код]